Просто хорошее стихотворение....

[Звёздный Странник.]

Художники, певцы, поэты, -
когда душа распята на холсте,
все песни, - что в душе, - ещё не спеты
и чьё то сердце рвётся на листе.
То лист бумаги, или же, - виркниги,
на нём не буквы и не след чернил,
на нём душа, - что в высшем своём миге,
поэт лишь кровью сердца, - очертил.

[Лекс Айрин]

Художники, певцы, поэты, -
когда душа распята на холсте,
все песни, - что в душе, - ещё не спеты
и чьё то сердце рвётся на листе.
То лист бумаги, или же, - виркниги,
на нём не буквы и не след чернил,
на нём душа, - что в высшем своём миге,
поэт лишь кровью сердца, - очертил.

ох.

[Sovyonok]

Борис Пастернак

Так начинают. Года в два
От мамки рвутся в тьму мелодий,
Щебечут, свищут, а слова
Являются о третьем годе.
Так начинают понимать,
И в гуле пущенной турбины
Мерещится, что мать - не мать,
Что ты - не ты, что дом - чужбина...
Что делать страшной красоте,
Присевшей на скамью сирени,
Когда и впрямь не красть детей?
Так возникают подозренья.
Так зреют страхи. Как он даст
Звезде превысить досяганье,
Когда он - Фауст, когда - фантаст?!
Так начинаются цыгане.
Так открываются, паря,
Поверх плетней, где быть домам бы,
Незримые, как вздох, моря.
Так будут начинаться ямбы.
Так ночи летние, ничком
Упав в овсы с мольбой: "Исполнься!",
Грозят заре твоим зрачком.
Так затевают споры с солнцем.

... Так начинают жить стихом.

(привожу по памяти, так что пунктуация может не совпадать).

[Лекс Айрин]

По совету Sovyonok продублировал здесь

АТЛАНТИДА

Над буйным хаосом стихийных сил
Зажглось издревле Слово в человеке:
Твердь оживили имена светил,
Злак разошелся с тварью, с сушей, — реки.

Врубаясь в мир, ведя везде просеки,
Под свист пращи, под визги первых пил,
Охотник, пастырь, плужник, кто чем был,-
Вскрывали части тайны в каждом веке.

Впервые светоч из священных слов
Зажгли Лемуры, хмурые гиганты;
Его до неба вознесли Атланты.

Он заблистал для будущих веков,
И с той поры все пламенней, все шире
Сияла людям Мысль, как свет в эфире

[La Hire]

Расул Гамзатов
Пер. Н.Гребнев

БЕРЕГИТЕ ДРУЗЕЙ

Знай, мой друг, вражде и дружбе цену
И судом поспешным не греши.
Гнев на друга, может быть, мгновенный,
Изливать повсюду не спеши.

Может, друг твой сам поторопился
И тебя обидел невзначай,
Провинился друг и повинился —
Ты ему греха не поминай.

Люди, мы стареем и ветшаем,
И с теченьем наших лет и дней
Легче мы своих друзей теряем,
Обретаем их куда трудней.

Если верный конь, поранив ногу,
Спотыкнулся, а потом опять,
Не вини его — вини дорогу
И коня не торопись менять.

Люди, я прошу вас, ради Бога,
Не стесняйтесь доброты своей.
На земле друзей не так уж много,
Опасайтесь потерять друзей.

Я иных придерживался правил,
В слабости усматривая зло.
Скольких в жизни я друзей оставил,
Сколько от меня друзей ушло.

После было всякого немало,
И, бывало, на путях крутых
Как я каялся, как не хватало
Мне друзей потерянных моих!

И теперь я всех вас видеть жажду,
Некогда любившие меня,
Мною не прощенные однажды
Или не простившие меня.

[Ninthdream]

В. Высоцкий

Целуя знамя в пропыленный шелк
И выплюнув в отчаянье протезы,
Фельдмаршал звал: "Вперед, мой славный полк!
Презрейте смерть, мои головорезы!"

И смятыми знаменами горды,
Воспалены талантливою речью, —
Одни стремились в первые ряды -
Расталкивая спины и зады,
И первыми ложились под картечью.

Хитрец — и тот, который не был смел, —
Не пожелав платить такую цену,
Полз в задний ряд — но там не уцелел:
Его свои же брали на прицел —
И в спину убивали за измену.

Сегодня каждый третий — без сапог,
Но после битвы — заживут, как крезы, —
Прекрасный полк, надежный, верный полк -
Отборные в полку головорезы!

А третьи средь битвы и беды
Старались сохранить и грудь и спину,
Не выходя ни в первые ряды,
Ни в задние, — но как из-за еды,
Дрались за золотую середину.

Они напишут толстые труды
И будут гибнуть в рамах, на картине, —
Те, что не вышли в первые ряды,
Но не были и сзади — и горды,
Что честно прозябали в середине.

Уже трубач без почестей умолк,
Не слышно меди, только звон железа,
Ах, славный полк, надежный верный полк,
В котором сплошь одни головорезы.

Но нет, им честь знамен не запятнать,
Дышал фельдмаршал весело и ровно, —
Чтоб их в глазах потомков оправдать,
Он крикнул: "Кто-то должен умирать -
А кто-то должен выжить, — безусловно!"

И нет звезды тусклее, чем у них, —
Уверенно дотянут до кончины,
Скрываясь за отчаянных и злых
Последний ряд оставив для других -
Умеренные люди середины.
(1971)

[youtube]Qu9xq18X3eM[/youtube]

[Sovyonok]

М. И. Цветаева.

Час Души

3.

Есть час Души, как час Луны,
Совы - час, мглы - час, тьмы -
Час... Час Души - как час струны
Давидовой сквозь сны

Сауловы... В тот час дрожи,
Тщета, румяна смой!
Есть час Души, как час грозы,
Дитя, и час сей - мой.

Час сокровеннейших низов
Грудных. - Плотины спуск!
Всe вещи сорвались с пазов,
Всe сокровенья - с уст!

С глаз - Всe завесы! Всe следы -
Вспять! На линейках - нот -
Нет! Час Души, как час Беды,
Дитя, и час сей - бьет.

Беда моя! - так будешь звать.
Так, лекарским ножом,
Истерзанные, дети - мать
Корят: "Зачем живем?"

А та, ладонями свежа
Горячку: "Надо. - Ляг".
Да, час Души, как час ножа,
Дитя, и нож сей - благ.

14. 08. 1923.

[ПереГиБ]

Андрей Родионов

СИНИЙ ЭЛЬФ
(баллада)

Когда я слышу как громыхает поезд товарный
Или как постукивает электричка,
Я вспоминаю, как в детстве с моим товарищем, юным Вольдемаром
Ходил гулять на речку под ж/д мостом, которая называлась Ичка.

По речке проплывал различный утиль,
Как будто Ичка брала начало в канализационном колодце,
А вокруг была пустошь - шотландский стиль:
Вереск, верба, ржавые "Запорожцы".

Нельзя сказать, чтобы это было безумно красивое место,
Даже наоборот - ощущение некоторой жути,
Не то чтобы, знаете ли, боялись рыцаря-эльфа,
А чем чёрт не шутит, чёрт ведь всем шутит.

И вот мы идём, а я сорвал, кстати, клевер,
И вдруг юный Вольдемар, мой спутник,
Мне говорит: "Скорее посмотри на север,
Там идёт какой-то чувак в зелёной куртке.

Пойдём за ним скорей ломанёмся,
Видно, что человек он порядочный и интересный собеседник!"
Я говорю: "Вольдемар! Вот мы сейчас с тобой смеёмся,
А как бы не пришлось тому чуваку смеяться последним!

Во-первых, этот чувак не идёт, а летит над Ичкой,
Во-вторых, у него не зелёная куртка, а чёрный плащик.
Лучше пойдём и на электрички
Поглядим с тобой, Вольдемар, мой мальчик!

И вообще чувак тот какой-то мрачный уродец!"
Но тут мой товарищ вдруг заупрямился
И говорит: "Знаешь, люди, которые плюют в колодец,
делают это не потому, что им вода не понравилась".

И мы за тем чуваком устремились в погоню,
А у меня-то был клевер (позднее это обстоятельство станет важным).
Вот видим поляну с обоего пола хронью,
Все сидят на брёвнах и бухают страшно.

Этот чувак в центре сидит, наливает
И в руке у него чаша из хрусталя.
Вдруг какой-то бомж, делая вид, что что-то поднимает,
Говорит: "Уходите скорее на фиг отсюда!

Я уже семь лет в их тусовке,
Попил из той хрустальной чаши и теперь обречён
Семьдесят семь лет без остановки
Бухать эльфийский их самогон!"

Но Вольдемар, ведь только у меня был клевер,
Не разглядел инфернальности местной братвы,
Совету доброго бомжа не поверил,
Прошёл в центр круга и из кубка эльфа выпил какой-то бурды.

И тут же, как говорится, выпал в осадок!
Я спрашиваю бомжа: "Возможно ли выручить друга?"
Он отвечает: "Спрячься под сенью лесопосадок
И до поры не пересекай границу нашего волшебного круга.

В правую руку возьми клевера листик
И часам к пяти утра, когда все угомонятся,
Пройди в центр круга и эльфийскую чашу укради,
Из которой главарь наш любит опохмеляться.

Девять раз обойди нас всех, спящих,
И выбрось потом эту чашу на фиг,
Ещё так же принесёшь мне "Жигулёвского" ящик" -
Эту речь я выслушал с некоторым страхом.

Но сделал всё, как велел алкогольный мутант,
Принёс пиво, взял чашу, обошёл их всех девять раз.
Все спали, лишь одна бомжиха-реапликант
Пробормотала сквозь сон: "Чего здесь шляешься, извращенец?"

Тут друг мой очнулся и мы убежали домой.
Но днём, когда уже никого не было, мы вернулись и обшарили все кусты
В поисках чаши, в которой был эльфийский напой,
Но нашли только кусочек базальта с углублением, а в нём капелька росы.

[Pinhead]

Дикая певица

Свою милую хилую усадил на плечо
Напоил тихим воздухом - попросила еще
Свою милую хилую вверх бросал и ловил
Кроме дикой певицы никого не любил

А поет тихим голосом просто так, без затей
Только двери дубовые послетали с петель
Только стекла потрескались, задрожали дома
Так она, малокровная, спела песню одна

С ней наверное сладили бы и сожгли на костре
Если б не была слабою, как трава в ноябре
Вроде не надрывается и поет ни о чем
Видно в голосе этом скрыта тайна еще.

Эдмунд Шклярский.

[ПереГиБ]

Любая женщина – как свежая могила:
из снов, из родственников,
сладкого, детей…
Прости её. Она тебя любила.
А ты кормил – здоровых лебедей.

Но детским призракам (я это точно знаю) -
не достучаться им –
до умного – меня…
А ты – их слышишь – теплая, тупая,
непоправимая –как клумба, полынья.

Стихотворение – простое, как объятье -
гогочет, но не может говорить.
Но у мужчин – зато -
есть вечное занятье:
жён, как детей, – из мрака – выводить.

И каждый год – крикливым, птичьим торгом
я занимаюсь в их – живой – груди:
ту женщину,
наевшуюся тортом,
от мук, пожалуйста, – избавь и огради!

Все стихтворения –
как руки, как объятья.
(…от пуха, перьев их – прикрой меня – двумя!)
Да, у мужчин – другие есть занятья,
но нет других – стихотворений – у меня.

Ты мне протягиваешь – руку наудачу,
а я тебе – дырявых лебедей.
Прости меня.
Я не пишу, я плачу –
над бедной-бедной – девочкой – моей…

Дмитрий Воденников

[Sovyonok]

* * *

Счастье ниспослано в дар молодым:
Быть посреди, быть во всём, быть одним,
Быть очарованным и увлеченным,
Быть и хозяином, и приглашенным,
Песней, певцом и поющими с ним.

ВЕТЕР

Ветер над садом,
Над желтым жнивьем,
Летящий в дорогу
Ночью и днём.
Летящий в дорогу,
Люблю твой задор,
Ты мчишься с востока
В вечерний простор.

Ты мчишься с востока,
Омыт в высоте,
Летящий в дорогу,
Ветер, ты где?

David McCord. One at a time. His Collected Poems for the Young. 1986. Перевел А. Сорин.

[Pinhead]

Ушла из дома.

Возможно, тогда был не лучший день,
И к вечеру в доме запахло бедой.
И кричала мать, и пьяный отец
Ей сказал: Ты нам больше не дочь.

А белая ночь плескалась парным молоком,
Лежала на крыше, ласкала бетон.
Ей было так просто, так легко
Уходить, и не знать, что будет потом.

Быть может, было темно в электричке,
И от подростков разило вином.
Ей мир показался таким безразличным, но
Теперь уже всё равно.

А, в общем, не важно, что ждет впереди,
Если слишком легко или слишком грустно,
Всегда есть выход - взять и уйти,
И уже никогда не вернуться.

Михаил Борзыкин.

[Glott]

Владимир Луговской

МЕДВЕДЬ
Девочке медведя подарили.
Он уселся, плюшевый, большой,
Чуть покрытый магазинной пылью,
Важный зверь
с полночною душой.

Девочка с медведем говорила,
Отвела для гостя новый стул,
В десять
спать с собою уложила,
А в одиннадцать
весь дом заснул.

Но в двенадцать,
видя свет фонарный,
Зверь пошел по лезвию луча,
Очень тихий, очень благодарный,
Ножками тупыми топоча.

Сосны зверю поклонились сами,
Все ущелье начало гудеть,
Поводя стеклянными глазами,
В горы шел коричневый медведь.

И тогда ему промолвил слово
Облетевший многодумный бук:
— Доброй полночи, медведь! Здорово!
Ты куда идешь-шагаешь, друг?

— Я шагаю ночью на веселье,
Что идет у медведей в горах,
Новый год справляет новоселье.
Чатырдаг в снегу и облаках.

— Не ходи,
тебя руками сшили
Из людских одежд людской иглой,
Медведей охотники убили,
Возвращайся, маленький, домой.

Кто твою хозяйку приголубит?
Мать встречает где-то Новый год,
Домработница танцует в клубе,
А отца — собака не найдет.

Ты лежи, медведь, лежи в постели,
Лапами не двигай до зари
И, щеки касаясь еле-еле,
Сказки медвежачьи говори.

Путь далек, а снег глубок и вязок,
Сны прижались к ставням и дверям,
Потому что без полночных сказок
Нет житья ни людям, ни зверям.
1939

[La Hire]

Александр Дольский

Как мало нам дает любовь!..
Ее добыча - обладанье,
Ее безумства - обладанье
Житейской глупости любой.

Ее богатство - лишь частица
Сокровищ наших и вериг.
И только горе может длиться,
А наслажденью время - миг.

Все преступленья и старанья
Преобразуют все в одно -
Воспоминанье обладанья...
А что бесспорно нам дано -

Неуловимость красоты...
Но наслаждение двойное
Иметь достаточно покоя,
Избегнув этой суеты.

1984

[Sovyonok]

Симпатично:

Вчера весь день пролежал под диваном, даже похудел. Всё хотел одну такую штучку сочинить. Придумал - и ужасно горжусь.

По веранде ветер дикий
Гонит листья всё быстрей.
Я веселый фоксик Микки -
Самый умный из зверей.

Замечательно!

[Alex Mescini]

Александр Махнач

* * *
Я не продал королям
Солнцем залитых полян.
В пыльных залах галерей
Места нет моим деревьям.
Август. Синяя гроза.
Отблеск молнии в глазах.
Мокнут сосны под дождем,
В теплых кронах переждем.

Ослепший дождь по листьям лупит,
Слепая ночь вот-вот наступит.
Укрой лицо в моих ладонях,
Укройся в них, как от погони.
Гуляет ветер мокрой тенью,
Подернет в лужах отраженье.

Стой, не делай громче дождь.
Царство сосен бросит в дрожь.
Воробьями жив карниз.
Видишь, август так капризен.
Дай мне свой цветастый зонт,
Для прогулки есть резон.
Мокрый плащ, как тяжкий груз,
Отчего же нам так грустно?

1987г.

PS. На это стихотворение есть отличная песня.
http://rutube.ru/tracks/1877759.html?v= ... e5d40fb2d0

[Pinhead]

С удивлением обнаружил, что Г.Ф.Лавкрафт писал еще и весьма хорошие стихи. Вот привожу немного.

Кошки

Груды каменьев и блоков разбитых -
Вот вавилонской гордыни итог;
И ядовитая плесень на плитах
Тлеет смертельным огнём вдоль дорог.

Грязные русла мосты перекрыли,
Нить паутины связала химер;
Бурный поток разложившейся гнили
Льётся из хаоса липких пещер.

Блеск и упадок, страданья и крики,
Ширясь, безумие чертит круги,
Толпы молящихся странны и дики,
Мерзостный запах туманит мозги.

Тощие кошки сбиваются в орды
В тёмных аллеях при свете луны;
Адской гримасой кривятся их морды
И завывания всюду слышны.

Улицы в зарослях дикой крапивы,
Мыши летучие носятся в них;
Как отступающий враг молчаливы
Ржавые цепи мостов разводных.

Башни согнулись от лунного света,
Ямы залиты болотной водой;
Ветер завоет, и вместо ответа -
Дьявольских кошек пронзительный вой.


Лес

Тот лес как в сказке был дремуч и страшен,
Но как-то обитатели его
Взошли на небо по ступеням башен
И в небе сотворили волшебство.

Прекрасный город — в бесподобном стиле,
Какого мы не видели вовек:
Взлетали ввысь величественно шпили
И купола сверкали, словно снег.

А в залах пели трубы и валторны -
Разгул, веселье, пьянка и гульба.
Никто ещё не знал, что смерти чёрной
Тот город обрекла уже судьба.

Однажды, опьянён вином столовым,
Поэт стихи фривольные родил
И в них неосторожным грубым словом
Старинное проклятье разбудил.

Вот так из-за какого-то поэта
Чудесный город навсегда исчез,
И в сумерках дрожащего рассвета
Стоял, как прежде, страшный тёмный лес.


Празднество

Снегом крыта земля,
Поймы рек холодны,
И объяты поля
Беспроглядностью тьмы;
Но о грешных пирах на вершинах холмов
возвещают огни.

В небе смерти гонцы,
Эта ночь так страшна -
Славят все мертвецы
Завершение дня.
И в лесу они дико поют и танцуют вокруг
алтаря.

То не ветры земные
Лес дубовый качают,
Где в деревья гнилые
Куст омелы врастает,
Ибо силы те тьмы, что могилы друидов забытых
скрывают.

И в деянье таком
Ты попом можешь быть,
На пиру бесовском
Каннибалом завыть,
И всему удивлённому миру знак зверя
угрюмо явить.

[Локсли]

Что за дом притих,
Погружён во мрак
На семи лихих продувных ветрах?
Всеми окнами
Обратясь в овраг,
А воротами на проезжий тракт?
Эх, устать я - устал,
А лошадок распряг:
"Есть живой кто-нибудь?
Выходи, помоги!"
Никого - только тень промелькнула в сенях
Да стервятник спустился и сузил круги.

В дом заходишь как
Всё равно в кабак,
К народишко - каждый третий враг;
Своротят скулу,
Гость непрошенный,
Образа в углу - и те перекошены.

И затеялся смутный,
Чудной разговор,
Кто-то песню стонал и гармошку терзал,
И припадочный малый,
Придурок и вор,
Мне тайком из-под скатерти нож показал.

- Кто ответит мне,
Что за дом такой?
Почему во тьме как барак чумной?
Свет лампад погас,
Воздух вывелся -
Али жить у вас разучилися?
Двери настежь у вас,
А душа взаперти!
Кто хозяином здесь? напоил бы вином...
А в ответ мне:
- Видать, был ты долго в пути,
И людей позабыл - мы всегда так живём:
Траву кушаем - век на щавеле,
Скисли душами, опрыщавили,
Да ещё вином много тешились,
Разоряли дом, дрались, вешались...

- Я коней заморил,
От волков ускакал!
Укажите мне край, где светло от лампад,
Укажите мне место, какое искал,
Где поют, а не стонут, где пол не покат!
- О таких домах не слыхали мы...
Долго жить впотьмах привыкали мы...
Из покону мы в зле да шёпоте
Под иконами в чёрной копоти...

И из смрада,
Где косо висят образа,
Я башку очертя брёл, забросивши кнут,
Куда ноги несли и глядели глаза,
Где другие, нестранные, люди как люди живут!

Сколько кануло,
Сколько схлынуло,
Жизнь кидала меня - не докинула;
Может, спел про вас неумело я,
Очи чёрные, скатерть белая...

В. Высоцкий. "Дом".

[Леф]

Из - http://www.liveinternet.ru/users/3381073/post139853560/

На что мы тратим жизнь?
На мелочные ссоры,
На глупые слова, пустые разговоры,
На суету обид, на злобу - вновь и вновь.
На что мы тратим жизнь...
А надо б на любовь...

Сжигаем жизнь дотла всё на пустое что-то -
На нудные дела, ненужные заботы...
В угоду обществу придумываем маски...
На что мы тратим жизнь!
А надо бы на ласки...

Мы распыляем жизнь на сумрачную скуку,
На "имидж" и "престиж", ненужную науку,
На ложь и хвастовство, на дармовую службу.
На что мы тратим жизнь?...
А нужно бы на дружбу...

Куда-то всё спешим, чего-то добываем.
Чего-то ищем все - а более теряем;
Всё копим - золото, тряпьё и серебро...
На что мы тратим жизнь!
А надо б на добро...

Волнуемся, кричим, по пустякам страдаем;
С серьёзностью смешной вещички выбираем.
Но сколько не гадай - всё выберешь не ту.
На что мы тратим жизнь...
А надо б на мечту...

Боимся радости, боимся верить в сказки,
Боимся и мечты, и нежности, и ласки;
Боимся полюбить, чтоб после не тужить...
На что мы тратим жизнь?!
А надо просто жить!

Автор Елена Голубева.
http://elenagolubeva.ru/na-chto-my-tratim-zhizn/

Идея не новая, но зато все еще актуальная.
Вот если бы еще и нерва добавить, и ритм другой.

[Алиса]

Константин Бальмонт

Линии света

Длинные линии света
Ласковой дальней луны.
Дымкою море одето.
Дымка — рожденье волны.

Волны, лелея, сплетают
Светлые пряди руна.
Хлопья плывут — и растают,
Новая встанет волна.

Новую линию блеска
Вытянет ласка луны.
Сказка сверканий и плеска
Зыбью дойдет с глубины.

Влажная пропасть сольется
С бездной эфирных высот.
Таинство небом дается,
Слитность — зеркальностью вод.

Есть полногласность ответа,
Только желай и зови.
Длинные линии света
Тянутся к нам от любви.