Просто хорошее стихотворение....

[Evgenij]

Хм, прикольно, а сначала прочитал и не понял к чему название. Только потом обратил внимание на ссылку.

Я сначала на фильм подумал, хоть и знаю, что такое терминатор в астрономии. Похоже как буд-то написано на последние кадры первого фильма, когда Сара Конор в машине едет с собакой.

[Pinhead]

НА СМЕРТЬ ЖУКОВА

Вижу колонны замерших звуков,
гроб на лафете, лошади круп.
Ветер сюда не доносит мне звуков
русских военных плачущих труб.
Вижу в регалиях убранный труп:
в смерть уезжает пламенный Жуков.

Воин, пред коим многие пали
стены, хоть меч был вражьих тупей,
блеском маневра о Ганнибале
напоминавший средь волжских степей.
Кончивший дни свои глухо в опале,
как Велизарий или Помпей.

Сколько он пролил крови солдатской
в землю чужую! Что ж, горевал?
Вспомнил ли их, умирающий в штатской
белой кровати? Полный провал.
Что он ответит, встретившись в адской
области с ними? "Я воевал".

К правому делу Жуков десницы
больше уже не приложит в бою.
Спи! У истории русской страницы
хватит для тех, кто в пехотном строю
смело входили в чужие столицы,
но возвращались в страхе в свою.

Маршал! поглотит алчная Лета
эти слова и твои прахоря.
Все же, прими их - жалкая лепта
родину спасшему, вслух говоря.
Бей, барабан, и военная флейта,
громко свисти на манер снегиря.

Иосиф Бродский.

[Мартовский заяц]

Ты больше не приходишь по ночам
и не кладешь мне руку на подушку…
Не наливаешь крепкий мятный чай
и не приносишь новые игрушки…
Не зажигаешь свечи в тишине,
не чистишь шерсть кота с блестящих брючин…
не поправляешь рамку на стене,
не приглушаешь свет, когда он включен…

Да к черту свет, когда не нам двоим
Теперь он светит так неравномерно!
Ты больше не считаешься моим
и, кажется, считаешь это верным…

Ты больше не приносишь мне цветы,
а я всё ставлю старые на полку,
те, что завяли, но в которых ты
еще остался, пусть и ненадолго…
Всегда приходит март за февралем,
Пусть иногда так робко и натужно,
а я всё вспоминаю нас вдвоем,
как это было нежно и как нужно…

За вторником всегда идет среда
И повисает в пыльных многоточках,
И я, тебя любившая всегда,
опять с тобой.
Хотя бы в этих строчках…

Из интернета. Подписано Штуша-Кукуша)))

[Мартовский заяц]

Йенс Тилва


Мне снилось, я над городом кружил,
Лелея ряд пейзажей невоспетых,
Зачем-то звук отсутствовал при этом –
Ни ветра, ни гудения машин.
Но виделось сквозь гари пелену,
Что шире стали улицы, просторней,
Добавилось парковок и уборных
(Бывало, разыщи хотя б одну),
Заправок, с неприемлемой ценой,
Маршруток, не проехать от которых,
А в целом, он всё тот же, этот город –
Живой и томный, строгий и смешной.
У рынка бомж на выпивку просил,
Кило грибов несла старуха в торбе,
Кого-то больно били люди в форме,
А он, похоже, страшно голосил…
За тропосферу чем-то оттеснён,
Я вновь пробился к городу поближе
И видел, как коричневую жижу
Сливают в реку августовским днём.
Над школой, над больницею парил,
Над неким средоточием азарта,
Где нам опять забили со стандарта,
Каналья в бутсах розовых забил…
Какой-то дед, в домашнее одет,
О том, что флигель так и не достроен,
А слива с грушей стали толще втрое
Сказать пытался. Странный этот дед…
Немым кино, без вставок и реклам
Мелькала жизни трёпаная лента.
В красивом доме кресло президента
Пытались разломать напополам,
Потел барыга в рыночной среде,
Вовсю корпели брокеры и судьи,
А я стремился к мудрости и сути,
К ветрам и солнцу, травам и воде.
А к полю в плитах… не было уж сил.
Там в грунте ларь – я знал который, точно –
С разрушенной моею оболочкой,
В которой столько времени ходил.

Мне снилось, я над городом кружил…

Навеяно повестью Машина.
Автор стихов тот же - Йенс Тильва.

Как на третьем этаже
За окном без шторы
Рассекала неглиже
Булочкина Лора.

А забравшись на каштан,
Точно шпик в засаде,
Вечер длинный коротал
Кренделенко Вадик.

Он – буфетчицын сынок,
Долговяз и прыток.
У него морской бинокль
И прыщей избыток.

Но внезапно (то бишь «вдруг»),
Чтоб другим наука,
Под ногою хрустнул сук –
Обломился, сука.

В голове про «смертный час»
Промелькнуло искрой,
А очнулся ловелас
В коконе из гипса.

Только чувствам на одре
Не пропасть впустую,
Он Ватрушкиной (сестре)
СМС диктует.

Так и так, не обессудь,
Шлю привет больничный,
Поплатился за красу
За твою девичью.

Заглянула б в мой покой
На одну минутку,
Принесла жратвы какой,
Поменяла утку…

Но профессорова дочь,
(В смысле, Лорка эта)
Прогнала надежду прочь
Взвешенным ответом.

А чтоб больше не грозить
Никому паденьем
Заказала жалюзи
С пультом управленья.

«Эх, святая простота, –
Пела СМС-ка, –
Крендель Булке не чета –
Не такое тесто».

[Boojum]

МАСТЕР:
Это будет непременно.
Или поздно или рано
За зимою явится весна.
Постепенно, постепенно
Заживет на сердце рана.
И меня разбудят ото сна…

И душа моя оттает.
Отболит, что наболело.
Перестану ссорится с собой.
А когда мой час настанет —
Позвонит мне Азазелло…
И звонок окажется судьбой…

У любого это будет.
Время лечит, время судит.
И не ошибётся никогда.
Только эхом отзовется
Или ливнями прольется…
И пробьется к дереву вода.

И упрямо и умело
Древо вырастет… И смело
Ты поверишь, что по силам бой…
И что море по колено…
Но звонит тут Азазелло…
И звонок окажется судьбой…

Вот наука для пророка:
Коль явился ты до срока —
Будь готов от рока схлопотать…
Был ты, не был… врал от скуки…
Или взят был на поруки
Или по рукам пошел плутать…

Ну а если душу, тело —
Все, что истина велела
И что сам сумел предположить,
Ты кладешь на плаху смело…
Позвонит всем Азазелло…
Ты умрешь, но вечно будешь жить!

Алесандр Градский "Мастер и Маргарита" (фрагмент)

[Мартовский заяц]

в крыльях моих не осталось перьев.
ты их зубами острыми выгрыз.
вытравил желчью едкой… теперь я
не полечу! и крылья – на выброс.

ты так хотел, так мечтал, чтоб стала
обычной женщиной я -
а мне бы,
как только закат отгорал алым,
взлетать, взмывать –
виражами в небо…

и, широко расправляя плечи,
вибрацию ночи
вплетать в душу.
ты думал, без крыльев любить легче?…
любить, когда петли дорог
душат?!

…а знаешь ли ты, каково видеть
рожденье ветра,
весенних ливней?...
тебе не дано, взаперти сидя,
понять, что в неволе
любовь гибнет…

…а я по крышам теперь гуляю -
там будто к звездам немного ближе…
оттуда, кажется, иногда я
крыльев своих очертанья вижу.

ХХХ

тебя в моей жизни
стало уже так много,
что можно лишь резать живое
и вытащить по кусочкам…
уходила сто тысяч раз –
но у порога
падала в пропасть,
не в силах поставить точку…

а меня по ночам окружали
странные тени
и до боли знакомым голосом
звали тихо по имени.
я летела вниз,
перепрыгивая ступени…
нервы искрились
высоковольтными линиями.

рассвет больными лучами
слепого солнца
скальпелем-бритвой
просачивался под кожу.
сердце почти не билось,
зажатое в кольца
ужаса… я растворялась
на одиноком холодном ложе.

Опять и опять стремилась
(что странно!) к той самой боли
на перекресток наших
с тобою судеб.
моя доминанта долго
играла вторые роли
в плохом театре,
о котором не знали люди.

Но будет финал –
(аншлаг, и никак иначе!)
разорваны маски в клочья -
сияют живые лица…
Ты сам увидишь –
от правды зрители плачут.
А я этой славой ни с кем
не хочу делиться.

Подписано: Кино и немцы

[Белорус]

ДОЖДЬ

Я тишине признаюсь, чуть дыша,
Что я её застенчивый поклонник! -
Пусть ставит ночь на ветхий подоконник
Мерцающий аквариум дождя.

Разглядываю сумрачную мглу,
Записываю ритм однообразный;
Как водоросли к маске водолазной,
Прижались ивы к стылому стеклу.

Я вслушался в невнятный монолог
И понял, не нуждаясь в переводе,
Что перелом в растерянной природе
Себя иначе выразить не мог.

Вот я, как лес, стою порожняком;
В обоих нас отнюдь не запустенье
И не смятенье - просто осмысленье
Предчувствий, передуманных тайком.

По лесенке я влез на сеновал;
Я спал, но смутно чувствовал спиною,
Что дождь, как врач, склонялся надо мною
И пульс мой полушёпотом считал.

Как первообраз музыки, во мне
Всю ночь его мелодии звучали,
Кристаллизуя все мои печали
И растворяясь в синей тишине.

Юрий Линник

[Денис Донбасс]

Жара

Среди двора стоит Жара,
Стоит и жарится с утра.
Залезешь в глубину двора -
И в глубине стоит Жара.
Жаре давно уйти пора,
Но всем назло стоит Жара.
Сегодня, завтра и вчера
Везде Жара, Жара, Жара...
Ну неужели ей не лень
Стоять на солнце целый день?
Эмма Бицоева

[Pinhead]

На распутьѣ.

На распутьѣ въ дикомъ древнемъ полѣ
Черный воронъ на крестѣ сидитъ.
Заросла бурьяномъ степь на волѣ,
И въ травѣ заржавѣлъ старый щитъ.

На распутьѣ люди начертали
Роковую надпись: «Путь прямой
Много бѣдъ готовитъ, и едва ли
Ты по немъ воротишься домой.

«Путь направо безъ коня оставитъ, —
Побредешь одинъ и сиръ, и нагъ, —
А того, кто влѣво путь направитъ,
Встрѣтитъ смерть въ незнаемыхъ поляхъ...»

Жутко мнѣ! Вдали стоятъ могилы...
Въ нихъ былое дремлетъ вѣчнымъ сномъ...
«Отзовися, воронъ чернокрылый!
Укажи мнѣ путь въ краю глухомъ.

«Я покинулъ островъ Царь-Дѣвицы,
Сине море, теремъ и сады,
Не ищу я по свѣту Жаръ-Птицы, —
Укажи мнѣ ключъ живой воды!»

Дремлетъ полдень. На тропахъ звѣриныхъ
Тлѣютъ кости въ травахъ. Три пути
Вижу я въ желтѣющихъ равнинахъ...
Но куда и какъ по нимъ итти?

Гдѣ равнина дикая граничитъ?
Кто, пугая чуткаго коня,
Въ тишинѣ изъ синей дали кличетъ
Человѣчьимъ голосомъ меня?

И ужели нѣтъ пути иного,
Гдѣ бы могъ пройти я, не губя
Ни надеждъ, ни счастья, ни былого,
Ни коня, ни самого себя?

Вѣетъ поле тишиной великой!
Мертвецы въ могилахъ древнихъ спятъ.
Очарованъ красотою дикой,
Опускаю я покорно взглядъ.

И одинъ я въ полѣ, и отважно
Жизнъ зоветъ, а смерть въ глаза глядитъ...
Черный воронъ сумрачно и важно,
Полусонный, на крестѣ сидитъ.

И. А. Бунинъ.

[Денис Донбасс]

Готика
Взрывается время осколками дней,
Врезаются в память их острые грани
До боли, до крови, до плоти, костей
Зажить не судьба образованной ране.

И мы истекаем обрывками слов,
Обрывками снов или воспоминаний
И кажется нам что и смерть и любовь
Едины в пространстве мечты и желаний.

Когда вместе с вздохом закончится боль,
Последняя капля минувшего бреда
Мне жизнь моя выдаст на вечность пароль
От станции смерть покупаю билеты...

http://kovcheg24.love.ru/blog/198499.html

[Звёздный Странник.]

Стихи одного автора, - немного изменённые для Алисы.

Принеси мне в ладонях немножечко солнечных зайчиков,
Пусть искринками смеха они отразятся в глазах,
Позолотой весенних пушистых цыплят — одуванчиков.
Нарисуй жизнь мою, только в светлых пастельных тонах.

Пусть смываются беды, обиды потоками нежности,
Колокольчики счастьем на ниточках света звенят.
А, грядущие зимы уже не страшат неизбежностью.
В них согреет меня неба чистого цвета, - твой взгляд.

Ты наполни палитру симфонией птичьего гомона.
И в зарю предрассветную щедро обмакивай кисть,
Для меня краски яркие, может, совсем непривычны, но…
Как на чистом листе… ты с нуля… нарисуй мою жизнь…

Будто снимок цветной с негатива сойдет чёрно-белого…
Я приму мир таким… и поверю в твое мастерство…
Все, что было со мной неприятного, мрачного, скверного,
Пусть останется в прошлом. Ты можешь творить волшебство!

Оригинал здесь: http://www.liveinternet.ru/users/3832303/post150841420/

[толик]

Стихи одного автора, - немного изменённые для Алисы.

Зачем только для неё?

[Нгаан]

Томление.

Что стало со мною,
Что в сердце моём?
Как душен, как тесен
Мой угол, мой дом!
В просторы, где тучи,
Где ветер всегда,-
Туда, на вершины,
Скорее туда!

Вон чёрные птицы
По небу летят.
О птицы, я с вами,
Ваш спутник, ваш брат!
Под нами утёсы,
Под нами стена.
Её ли там вижу?
Она здесь, она!

Идёт и мечтает.
За нею, с небес,
Я птицей поющей –
В раскидистый лес.
Идёи и внимает
Лесной тишине:
«Как сладко поёт он,
Поёт обо мне!»

Вечернее солнце
Холмы золотит.
Прекрасная дева
На солнце глядит.
Идёт над рекою,
Зелёным лужком.
Пропала тропинка,
Стемнело кругом.

Но тут я звездою
Блеснул в вышине.
«Что светит так ярко,
Так ласково мне?»
Ты на небо смотришь,-
О, радостный миг!
К ногам твоим пал я,
И счастья достиг!

(с) (Иоганн Вольфганг Гёте)
в переводе В. Левика

[Pinhead]

ДЕМБЕЛЬСКАЯ

Хpабpое словечко чиpкнуло об лёд
Вспыхнуло сеpдечко, взвился пулемёт
Хлынули доpоги, дpогнули мосты
Погоди немного - отдохнёшь и ты.

Слава моя,слава - звонкое яpмо
Сочная канава, зоpкое бельмо
Тpауpная пена, копоть воpонья
Если будет смена - отдохну и я.

Поздняя усталость на твоё плечо
Сколько нам осталось,сколько нам ещё
Сколько нам пpостоpа, сколько седины
Сколько нам позоpа, сколько нам зимы.

Память моя память, pасскажи о том
Как мы помиpали в небе голубом
Как мы дожидались,как не дождались
Как мы не сдавались,как мы не сдались.

Гоpе моё гоpе - дождик поутpу
Pадуга над полем, знамя на ветpу
Холода, тpевоги - пpаздники войны
Потеpпи немного - отдохнём и мы.

Егор ЛЕТОВ.

[Нгаан]

"Летит, летит ракета.
Голубенького цвета.
А в ней сидит Гагарин
Простой советский парень".

[максим]

Киборг.

Тело моё из стали, нюх лучше чем у собаки,
Скорость быстрее меч-рыбы,
Глаз лучше чем у орла.
Движет меня атом и сервомоторы,
Сила не знает предела,
Всё хорошо у меня.

Когда-то я был солдатом,
Как все из плоти и крови,
Но разорвалась граната
Жизнь оборвав мою.

Бренное тело решили
Больше мне не нужно
И пересадили мозг мой в холодный металл.

Была у меня подруга,
Она и сейчас живая,
Вижу её ежедневно,
Только уже не то.

Мне очень очень больно,
К ней не могу прикоснуться,
И передать нежность,
Тепло моей руки.

Вряд ли меня понимают
Эти живые люди
Для них я просто машина
И любви мне уже не найти.

Напомнило:

Я - гениальный сыщик!
Мне помощь не нужна!
Найду я даже прыщик
На теле у слона.
Как лев сражаюсь в драке.
Тружусь я, как пчела.
А нюх, как у собаки,
А глаз, как у орла.

Руки моей железной
Бояться как огня!
И, в общем, бесполезно
Скрываться от меня!
Проворнее макаки,
Выносливей вола.
А нюх, как у собаки,
А глаз, как у орла.

Бывал я в разных странах,
И, если захочу,
То рано или поздно
Я всех разоблачу!
Как мышь, крадусь во мраке.
Плыву как камбала.
А нюх, как у собаки,
А глаз, как у орла.

[толик]

максим, да ну тебя в баню...

[Мартовский заяц]

Из Прерванной дружбы леди Этель Лилиан Войнич.

ПЕРЕПУТЬЕ

В пыли. где сошлись три дороги,
На камне я сел отдохнуть.
Дорога сбегает с предгорий,
Дорога ведёт от моря,
А третья – в Италию путь.


Земные цари прискакали
К дорогам, уснувшим в пыли.
Сверкали их латы стальные,
Короны сияли железом,
Железом и горем земли.


И стали цари совещаться,
Куда же теперь повернуть:
Дорога сбегает с предгорий,
Дорога ведёт от моря,
А третья – в Италию путь.


Одежды их были покрыты
Узорами злата и тьмы,
Пёстры, как гниющая падаль.
И следом за ними летело
Дыхание чёрной чумы.


Глядели направо, налево,
Как звери в чаще лесной:
Ведь с гор повеяло ветром,
И с моря повеяло ветром,
Но в Италии-мёртвый покой.


Сижу я в пыли перепутья,
Видны мне дороги-все три.
Сижу я в пыли перепутья,
А в Италию едут цари.

[Нгаан]

Изменчивость
(Перси Биши Шелли)

Мы облака, закрывшие луну…
Мы светимся, и кружимся, и вьёмся,
Но, поблистав минуту лишь одну,
Уйдём во мрак и больше не вернёмся.

Мы лютни, позабытые давно …
Рассохшиеся и в неверном строе,
Мы отвечаем ветру то одно,
То миг спустя совсем уже другое.

Мы можем спать – и мучиться во сне,
Мы можем встать – и пустяком терзаться,
Мы можем тосковать наедине,
Махнуть на всё рукою, развлекаться, -

Всего проходит краткая пора,
И всё возьмёт таинственная чаща:
Сегодня не похоже на вчера,
И лишь Изменчивость неприходяща.

(перевод К. Чемена)

[img]http://savepic.org/4392970.jpg[/img]

[Игорь Машенцев (Beer-Man)]

http://savepic.org/4392970.jpg

Звёздный кысь?