http://mobile-review.com/articles/2013/ ... -208.shtml
Произведение искусства – дубликат или оригинал, цифровые копии
Начну с провокационного вопроса – какова стоимость чашки, которая продается в IKEA. Несет ли в себе такая чашка художественную ценность или это исключительно утилитарный продукт, который ограничен только ценой, неизменной с даты производства и подверженной только уменьшению. Аналогичные вопросы задавали многие люди, но всегда ответ зависел от системы координат. Для обывателя доступность чашки из IKEA означает, что ее художественная ценность низка, так как в современном мире мы привыкли доплачивать за дизайн, имя дизайнера, название марки, год выпуска, эксклюзивность вещи (читай, тираж и ее доступность). Для дизайнера, возможно, его родственников ценность такой чашки несоизмеримо выше, она превышает ее стоимость. Но таких людей крайне немного, также как и тех, у кого чашка приобретает ценность в процессе использования (с ней связаны теплые воспоминания, это подарок или из нее вкусно пить подогретое молоко). В большинстве жизненных ситуаций чашка из IKEA остается всего лишь чашкой из IKEA. Массовым продуктом.
Многие ли из нас могут воспроизвести чашку IKEA, создать ее в домашних условиях? Уверен, что это невозможно для большинства. В фотографии, как и многих произведения современного искусства вопрос воспроизведения не стоит так остро – с помощью современных технологий мы можем дома напечатать любую фотографию или плакат, получив качество не хуже, чем у оригинала – а зачастую и лучше. Что же тогда определяет ценность произведения искусства в современном мире? Очевидный ответ – искусственное ограничение в распространении такого произведения, невозможность легально получить свою копию картины, коллажа, плаката или фотографии.
В доцифровую эпоху художникам приходилось делать копии собственных картин, так как популярные полотна хотели иметь в своей коллекции сильные мира сего. В детстве столкнувшись с тем, что одна и та же картина висела в Москве и Санкт-Петербурге, я очень удивился. Смотрительница объяснила тогда, что копии создавались самим художником или его учениками, но подпись всегда ставилась автором первоначальной работы. Например, картина Малевича «Черный квадрат», по разным данным, имеет от 5 до 7 копий. Говорят, что первоначальная версия картины была написана на полотне, где художник не успевал выполнить некий заказ и он просто зарисовал рисунок черной краской. После неожиданного успеха Малевич рисовал свои черные квадраты на чистых холстах, а также пробовал создать аналогичные картины других цветов – «Красный квадрат» был написан в двух экземплярах, а «Белый квадрат» выполнен в единственном экземпляре. Вариации «Черного квадрата» так и не стали популярны. Любопытно, что на примере Малевича мы видим обычное расширение ассортимента, когда добавлением цветовой гаммы автор пытается охватить новые аудитории (например, тех, кто не любит черный цвет, но обожает красный).
Какова ценность картины Малевича? Ее цена известна, но не отражает ценности, так как не может существовать без соответствующей аудитории. Для того, чтобы заплатить за эту картину миллион долларов, нужно осознавать ее ценность и жить в той системе координат, что придает знание истории искусства. Вне этой системы координат Малевич лишен стоимости, а его ценность вполне сравнима с ценой чашки из IKEA.
Получая образование, мы не только воспроизводим знания предыдущих поколений и видоизменяем их, но мы наследуем и ценность предметов, а также явлений. Безусловно какие-то вещи подвергаются переоценке, инфляции или, напротив, дорожают. Но образование дает нам систему координат, в которой чашка из IKEA не стоит ничего, а картина Малевича является произведением искусства (тут даже не обязательно его понимать, достаточно знать ценность работы).
В цифровом мире мы стремительно приближаемся к моменту, когда наступит день и в наших домах появятся «принтеры», которые смогут воспроизводить реальность с точностью до микрона. Я говорю не только о картинах, фотографиях, но и трехмерных предметах, в том числе устроенных сложно (как вам идея получить точную копию Aston Martin DB5?).
Фигурально выражаясь, вы сможете напечатать на принтере машину, даже подогнав ее масштаб под свой гараж и немного видоизменив первоначальный дизайн. Не говоря уже о том, что сделать бесчисленное число копий статуй, рисунков, картин, не будет представлять никакого труда. Технически человечество выйдет на такой уровень технологий в ближайшие десятилетия, а массовое применение они смогут получить лет через сто.
И тут возникает очень важный вопрос, как трансформируется художественная ценность произведений искусства, не обесценятся ли они при возможности каждого человека получить свою копию? Конечно можно порассуждать о том, что будут вводиться ограничения и «пиратские» копии будут уничтожать, а уличенные в их изготовлении или хранении будут подвергаться наказанию. Допускаю, что человечество пройдет и через такой период в своем развитии, но он не может быть долгим. На мой взгляд, мы постепенно придем к иной модели, когда стоимость произведения искусства будет определяться массовым спросом на него и регулироваться в определенных рамках. Нас ведь не коробит то, что прекрасная музыка в iTunes продается по 99 центов за трек, а рядышком с ней за те же деньги соседствует попса. Это рыночные отношения, которые и регулируют спрос на те или иные композиции. Музыка - такое же искусство, как и другие. Изменения в музыкальной индустрии во многом предвосхищают то, что произойдет в мире искусства – оно станет массовым, хотим мы этого или нет. Тот, кто первым создаст онлайн-магазин репродукций произведений искусства, возможно в будущем сорвет огромный куш, когда технологии печати подрастут до иного уровня.
Я убежден в том, что в будущем стоимость произведений искусства будет определяться не только их восприятием аудиторией (унаследованная ценность), но и ценой создания копии (энергией, затраченной на повтор такого произведения искусства). Принципиальная возможность воссоздания многих устройств, картин, инсталляций вовсе не будет означать, что их будут репродуцировать и возвращать из небытия в огромных количествах. Те принципы, по которым существует рынок искусства сегодня, перестанут работать (наследование ценности видоизменится, но придут другие механизмы). Поэтому стоимость чашки из IKEA в будущем останется такой же, это будет массовый продукт. Но цена художественного произведения будет отражать его ценность в глазах текущего поколения. И то, чем занимаются сегодня люди искусства, является ничем иным, как созданием этой ценности, истории вокруг тех или иных произведений, форм искусства и так далее. Это борьба за умы людей.
Замкнутый круг человечества заключается в том, что чтобы осознать и понять ценность произведений искусства, необходимо получить хорошее образование. Вне зависимости от того, в каком веке вы живете, качественное образование доступно небольшой группе людей на планете, и нет никаких предпосылок, что в будущем что-то изменится. Образование превратилось в самоподдерживающийся инструмент, который жизненно важен для человечества, и это означает, что искусство как таковое будет существовать. Как и та ценность, присуждаемая нами отдельным произведениям. А возможность получать копии произведений искусства окажется ничем, если у человека нет такой потребности. Учитывая уровень качественного образования, мы застрахованы от того, что в домах людей массово появятся хорошие образчики искусства. Это снова приводит нас к тому, что технологические возможности не будут означать массового спроса на такую услугу, как получение копий произведений искусства. Это будет одна из ниш на рынке, в разные отрезки времени популярная, иногда меняющая правила игры, но все-таки не основная. Искусство не станет массовым, как, впрочем, и образование, что и диктует правила игры на нашей планете.
