Очередное дополнение к теме:
Где живет Коля?
«Я вырос в Москве, на Сивцевом Вражке, возле Арбата. Школа наша, 59-я, стояла на Староконюшенном переулке. Дома там были старые, а в больших старых домах были дворы. Пожалуй, именно двор и определял мою мораль и мое поведение. Мы жили как бы стаями. Каждый двор - свои ребята, свои отношения, своя вражда или дружба с соседскими. Например, группа домов между Малым Власьевским и Староконюшенным переулками имела три двора. Я принадлежал к первому, у которого были напряженные отношения со вторым, но вполне дружеские - с третьим». Это из «Юного техника», рубрика «Когда мне было 13…», встреча с Киром Булычевым.
Оттуда же: "Когда только началась война, второй двор откуда-то добыл сирену, которой объявляли воздушную тревогу. А так как все хотели защищать Москву и сбивать гитлеровские бомбардировщики, то зависть нашего двора трудно описать. Правда, мне было лишь семь лет и меня гнали с крыши, когда ребята постарше залезали туда тушить зажигалки. Но мне-то казалось, что я сражаюсь с фашистами не меньше, чем взрослые… Помню, как с фронта на три дня приехал отчим. Зима выдалась снежная, двор был завален снегом по пояс, я при первой же возможности вытащил отчима во двор, который мы превратили в укрепрайон, перекопав траншеями и дотами. И он, понимая, что поднимает до небес мой авторитет, давал советы, как лучше оборудовать командный пункт и позиции для пулеметов. На несколько дней я стал человеком уважаемым, отблеск славы настоящего старшего лейтенанта с орденом Красной Звезды упал на меня… Отчим погиб в мае сорок пятого, за три дня до Победы."

Это как раз второй двор, который "добыл сирену". (чуть было не написал - "рынду", но какие уж тут шутки...)
Там действительно три двора – один образован домами 23 и 21, второй – 21, 19 и 15, третий – 15 и 25. В «СЛТВ» сказано, что Колин дом – «старый, построен еще до революции». Два дома, №23 и 19, действительно старые дома, а между ними «наш дом… обыкновенный, тридцатых годов, скучный, заполнявший промежуток между двумя дореволюционными многоэтажными доходными домами...", под номером 21.
На доме №23 висит памятная доска о том, что в нем когда-то жила Марина Цветаева. Ну и не стал бы автор поселять своего героя во двор, с которым не дружил. Так что Колин дом - №23.
Николай же Николаевич, Колин сосед, списан с Николая же Николаевича Кузнецова, друга семьи, только жил тот в Ленинграде!!! В 1-й главе "СЛТВ" целое предложение: "Коля закрыл за собой дверь, спрятал ключ в карман, зажег свет в коридоре, чтобы полюбоваться на африканские маски, которые висели на стене и скалили зубы". А вот из "Как стать фантастом": "...почему-то в беднейшей квартире этой беднейшей женщины сохранились африканские вещи - лук, копье, бронзовые фигурки" (речь шла о соседке Кузнецова). Африканские маски потом проявились в "Гостье из будущего" – на стенах подвала в доме с машиной времени.

Колин дом - ближайший, угловой.
Где находится больница?
Юлька пишет записку Алисе – «От больницы троллейбус 15 до остановки «Дом ученых». Потом, когда Алиса сбегает из больницы и встречается с Сулимой и Королевым, происходит следующий диалог: «…Тебе до конца ехать? – Нет, до переулка Островского. Сходить у Дома ученых. – Жалкие три остановки.»
Центральный Дом ученых – это на Кропоткинской, которая теперь Пречистенка, дом 16, тот, что со львами на воротах. Остановка – чуть дальше, через перекресток с переулком Островского (Пречистенским).
По маршруту 15-го троллейбуса получаются «Дом ученых» - «Метро Кропоткинская» - «Переулок Сивцев Вражек», уже на Горьковском бульваре – «Арбатская площадь» там же. Значит, на троллейбус Алиса и ее спасители там, на «Арбатской площади», и садились.
Перед этим ребята вместе с туристами-иностранцами дошли до угла Калининского проспекта, а на проспект Алиса выбежала в районе «маленькой церкви на углу проспекта», которая, скорее всего – церковь Симеона Столпника на Поварской (по старому – улица В.Воровского). Выбежала из «тихого переулка», повернув в переулке налево и идя «вдоль забора».
Важно, что про переход через проспект автор не упоминает. Тогда больница где-то в переулках между Старым и Новым Арбатом – Арбатский, Кривоникольский, Серебряный, Малый и Большой Николопесковский. Но вот указаний о наличии там в описываемое время районной больницы мне пока не попадалось… Зато в Серебряном переулке есть Центральный военный клинический госпиталь, а конкретно - консультативно-диагностическая поликлиника со стационаром на 75 мест. Вот это уже интереснее.
Булычев описывает побег из больницы так: «Больничный сад был большой, в нем росли старые липы и дубы… Сад был виден из окна бокса… бежать до ворот долго и опасно… поэтому она [Алиса] помчалась напрямик к кирпичному забору». И потом: "Пешком, переулками, от больницы до Юлькиного дома идти минут пятнадцать, не больше, но человек, который едет на троллейбусе, должен сначала выйти на людный проспект Калинина, дойти до Арбатской площади, повернуть на бульвар и только там сесть на троллейбус. Ничего этого Алиса не знала. Она выбежала к маленькой церкви на углу проспекта...".
Забор в Серебряном переулке есть – это забор школы, которая сейчас стала собесом, а госпиталь дальше по переулку, в сторону Арбата. Я, конечно, там обязательно прогуляюсь. Мог же автор эту районную больницу выдумать? Нет, вряд ли – списал, наверное, с натуры. Вот как он об этом пишет: «На излете тринадцатого года… мне велели вырезать гланды. Это была самая настоящая операция, я лежал в хирургическом отделении, один в палате…» Может быть, мама Мария Михайловна сумела пристроить Игоря в военный госпиталь, тем более, что когда-то была «военной, химическим офицером, и кончала академию»?
