Дети глупеют и это мировая тенденция? Что показали результаты PISA-2025
Результаты PISA-2025 показывают падение уровня знаний школьников во всем мире. В исследовании участвовали более 760 тысяч 15-летних подростков из 91 страны. Во всем мире бьют тревогу: дети хуже читают, отвечают наугад, не справляются с математическими задачами. Главный редактор «Правмира» Анна Данилова анализирует результаты и говорит о тенденциях в образовании, которые мы наблюдаем и в России.
Почему PISA — это важно
PISA — это международное исследование того, как 15-летние школьники используют свои знания на практике. Оно проверяет не собственно знание школьной программы, но способность разобраться в незнакомой ситуации: понять информацию, выбрать подходящий способ решения, сопоставить доказательства, объяснить выводы.
В исследовании 2025 года участвовали более 760 тысяч школьников, представляющих примерно 33 миллиона 15-летних учащихся из 91 страны — это действительно масштабное исследование, и к его результатам внимательно прислушиваются во всем мире.
Что особенно важно понимать каждому родителю и педагогу сегодня: все годы замеров в области качества образования мы видели небольшой, но рост от поколения к поколению. Каждое следующее поколение чуть лучше читало, чуть лучше считало, и в целом дети больше знали. Исследования в последние годы показывают падение уровня знаний — впервые в истории.
Почти каждый пятый школьник не достигает базового уровня сразу по трем направлениям: чтению, математике и естественным наукам.
Сначала это списывали на ковид и надеялись, что печальные результаты 2022 года улучшатся, когда дети вернутся к системному обучению в школах. Однако PISA-2025 фиксирует дальнейшее снижение результатов по чтению и математике. Причем результаты у детей из обеспеченных семей хуже, что тоже нетипично.
Итак, что показало исследование и почему это нужно знать сегодня всем родителям и сотрудникам системы образования.
Главные цифры
За три года показатели чтения снизились на 14 баллов, математики — на 9, — это значимое снижение, не статистическая погрешность.
На более длинном отрезке проблема выглядит еще серьезнее, за 2015–2025 годы в отчете отмечено снижение по странам ОЭСР примерно на 7 баллов в естественных науках, на 22 — в математике и на 28 — в чтении. 20 баллов соответствуют среднему объему обучения за год у 15-летних подростков. То есть за 10 лет потерян результат за 1–1,5 класса.
Важно, что чтение начало снижаться задолго до пандемии, после пика примерно в 2012 году. В естественных науках также наблюдалось постепенное ухудшение. В математике особенно резкое падение пришлось на период после 2018 года. Пандемия вошла в уже существовавшую историю и, вероятно, усилила часть неблагоприятных процессов.
На первом месте — Китай
Первое место по естественным наукам и математике занимает объединенная выборка Пекина, Шанхая, Цзянсу и Чжэцзяна, обозначенная как B-S-J-Z (China): 597 и 612 баллов соответственно. По чтению лидирует Сингапур — 535 баллов; у четырех китайских территорий — 527.
Среди стран, входящих в первую десятку по всем трем направлениям, — также Эстония, Япония, Республика Корея, Макао, Китайский Тайбэй и Великобритания. Но и лидеры теряют баллы: Сингапур остается впереди, но относительно 2022 года потерял 8 баллов по чтению и 12 по математике. В Японии чтение снизилось на 13 баллов. В Корее — на 15.
Эстония сохраняет очень сильный результат: 527 баллов в естественных науках и 508 в математике. Доля учащихся ниже базового уровня сразу по трем предметам составляет 7,4%. Но и здесь чтение снизилось на 12 баллов.
Финляндия по естественным наукам остается заметно выше среднего ОЭСР — 504 балла, но за три года она потеряла 16 баллов в чтении и 15 в математике.
Великобритания сохранила и улучшила показатели: 511 баллов по естественным наукам, прибавка 12 баллов к 2022 году, стабильное чтение и практически неизменная математика. На фоне массового ухудшения — это уже колоссальный результат.
Игровое обучение не работает?
Особенно резкое ухудшение чтения обнаружено в Латвии: минус 45 баллов за три года. Значительные потери видны также в Дании, Словении, Швеции, Норвегии, Испании.
Норвегия уже в прошлом году забила тревогу, увидев, как сильно упал уровень чтения у школьников: такой провал связали с массовой цифровизацией школы, все развернутые программы «каждому школьнику — айпад» начали активно сворачивать и популяризировать чтение, книги, библиотеки.
Мы видим, что воспеваемая система мягкого, игрового, компьютеризированного обучения с большой долей развлекательного компонента не оправдывает себя.
Страны, которые преподносятся как эталон мягкого и эффективного образования, показывают сильную потерю баллов.
Страны, которые улучшили результаты
Турция прибавила 18 баллов в естественных науках, 16 в чтении и 8 в математике. Доля слабых учеников в естественных науках уменьшилась примерно на 5,2 процентного пункта, а доля сильных увеличилась на 3,4 пункта. В комментариях к результатам родители из Турции пишут, что действительно в последние годы школа стала очень внимательно относиться к чтению и дети стали читать значительно больше.
В ОАЭ прирост составил 26 баллов в естественных науках, 15 в чтении и 21 в математике. В Грузии — 38, 10 и 26; в Камбодже — 35, 18 и 29; в Иордании — 32, 20 и 26. Филиппины также улучшили результаты во всех трех областях. В Черногории особенно выросли естественные науки: плюс 32 балла. Словакия и Коста-Рика показали значимые улучшения в естественных науках.
Однако большой прирост еще не означает, что достигнут высокий уровень: в Камбодже 61,7% участников все еще находятся ниже базового уровня сразу в трех предметах, на Филиппинах — 64,3%. Положительная динамика означает движение вперед от трудной исходной ситуации, но мы, очевидно, далеки от решения проблемы.
Кризис чтения: дети отвечают, не разобравшись
Самый тревожный показатель в чтении: доля «торопливых читателей» — учеников, быстро, но неточно отвечавших в задании на беглость чтения, — выросла с 6,6% до 11,4%. Доля точных и достаточно беглых читателей сократилась примерно на 7 процентных пунктов.
Дети стали читать хуже: они чаще действуют быстро и ошибаются, просматривают текст, выхватывают самое заметное, сканируют (как привыкли просматривать информацию с экрана) и идут дальше.
Они могут дойти до вопроса, увидеть знакомые слова, выбрать правдоподобный ответ и не проверить, соответствует ли он тексту.
Отдельно увеличилась доля быстрых неправильных ответов в основном читательском тесте — приблизительно до 9%.
Результаты ухудшаются уже в начале теста, но в финальных частях — сильнее.
В тот период, когда так важно критическое мышление и анализ текста, а написанное мелкими буквами нельзя пропускать, когда нейросети выдают идеально написанные тексты с непроверенными фактами, резко снижается способность осмыслить и внимательно разобрать текст.
Социальное неравенство: разрыв сократился
Социально-экономический статус в PISA включает сведения об образовании и профессиональном положении родителей и домашних ресурсах. «Благополучные» и «неблагополучные» группы в большинстве случаев — верхняя и нижняя четверти этого индекса внутри страны.
Между 2022 и 2025 годами средний разрыв сократился преимущественно за счет ухудшения результатов более благополучных детей. В чтении нижняя социальная четверть потеряла около 4 баллов, верхняя — около 20. В естественных науках результат нижней группы статистически не изменился, верхней снизился на 8 баллов. В математике снижение верхней группы составило 14 баллов, тогда как изменение нижней не было статистически значимым.
Есть разные гипотезы о причинах произошедшего, но на поверхности (и о ней чаще всего говорят эксперты) — дети из семей с возможностью получить хорошее образование имеют и больший доступ к экранам, гаджетам, соответственно, больше времени проводят в сети и более зависимы от экранов.
Смартфоны и экраны
По самоотчетам школьников, в среднем по ОЭСР цифровые устройства занимают около 6 часов буднего дня и 5 часов выходного. В школе на учебное использование приходится примерно 1,7 часа в день, на досуговое — 1,1 часа.
Около 28% школьников сообщают, что на большинстве или каждом уроке естественных наук их одноклассники отвлекаются на цифровые устройства. В четырех китайских территориях, Японии и Корее таких ответов менее 10%. В социально менее благополучных школах средняя доля составляет 31%, в более благополучных — 26%.
Школьные запреты телефонов и четкие правила использования устройств приводят к тому, что дети отвлекаются меньше.
Но это не стопроцентная закономерность: часто жесткие запреты в школах связаны именно с тем, что ученики уже слишком много времени проводят в телефоне.
Искусственный интеллект: новая угроза
Примерно каждый пятый школьник сообщает о почти ежедневном использовании ИИ для школьной работы.
Если ученик использует ИИ для выполнения конкретной работы — например, просит нейросеть сделать краткий пересказ текста или написать черновик сочинения, — то такие ученики в среднем показывают более низкие результаты по естественным наукам, чем те, кто вообще не пользуется ИИ. Но если ученик говорит, что использует ИИ более широко — как помощника в учебе, чтобы разобраться в теме, получить объяснения, — то разницы в результатах между пользователями ИИ и непользователями практически нет.
Оптимисты ИИ отмечают, что использование нейросетей — следствие недостаточного уровня обучения, и что стоит обучить детей правильно использовать нейросети, но преподаватели всего мира констатируют факт: там, где раньше ученики думали, много часов пробуя найти подход к задачам, сейчас даже сильные ученики стали быстрее сдаваться — если можно решить задачу просто и быстро, зачем думать над ней часами?
Любознательность снижается
В среднем 69% учащихся сообщают, что им нравится узнавать новое; 73% интересуются разными вещами; 74% любят понимать, как все устроено. Но с утверждением «узнавать новое скучно» согласились 43% учеников и это тоже тревожный показатель.
Навыки управления учебой распространены еще меньше. Часто или очень часто планируют способ работы 37% учащихся; 35% кратко воспроизводят главное без подсказок и материалов, чтобы обнаружить пробелы; 49% задают себе проверочные вопросы; 44% меняют неработающий способ подготовки.
Эти цифры ставят под сомнение привычное мнение, будто подросток уже умеет учиться самостоятельно, а взрослому остается дать ему задания. Планирование, проверка понимания и смена стратегии — самостоятельные навыки, которые тоже приходится преподавать. Недостаточно сказать «подготовься лучше», если ребенок не понимает, что сделать иначе.
Проверка источников и доверие доказательствам
Большинство учеников поддерживает общие идеи проверки информации и пересмотра научного знания. Тем не менее 43% согласны, что важнее больше полагаться на здравый смысл и меньше — на научные исследования.
Лишь около 46% одновременно поддерживают проверку надежности источников и приоритет научных доказательств перед здравым смыслом.
Сейчас эта задача тесно связана с ИИ: гладкий, убедительный текст может создавать ощущение проверенного знания. Но способность оценить ответ зависит от того, владеет ли ученик предметом, понимает ли ограничения источника и умеет ли искать подтверждения.
Чтение — почему пора бить тревогу
Умение читать лежит в основе всего процесса обучения. Это значит не просто быть грамотным, а иметь устойчивый навык легко понимать текст, анализировать его, не продираться сквозь смыслы. Когда у школьника нет этого навыка, ему трудно прочитать условие задачи и разобраться в ней, сложно запомнить параграф и пересказать текст.
Чем больше подростки читают с экранов, тем больше они читают сканирующим типом чтения, которое еще и постоянно прерывается — вкладки, окна, уведомления не дают сосредоточиться на тексте и вдуматься в его смысл. Только то, что на поверхности, только самая быстрая и ненадежная обработка информации.
Во многих — особенно экономически успешных странах — в школах массово внедрили планшеты и ноутбуки, и спустя некоторое время оказалось, что существенную часть школьного времени подростки проводят в соцсетях и на сайтах с играми.
Выводы для родителей
На наших глазах уменьшается объем самостоятельной интеллектуальной работы. Раньше, чтобы получить готовый ответ, школьнику все равно приходилось пройти хотя бы часть пути самому: найти нужный материал, прочитать несколько источников, выбрать главное, понять ход решения, сформулировать собственный текст. Даже если дети пользовались готовыми ответами, им нужно было проделать большую работу. ИИ позволяет этот путь резко сократить: за несколько секунд можно получить пересказ главы, решение задачи, план сочинения, аргументы для эссе или готовый письменный ответ.
Школьники быстро привыкают к возможности получить быстрый и легкий ответ, и даже если они понимают, что крадут у самих себя, им трудно выбрать другую дорогу.
Если ученик не пишет тексты, а получает готовые, его собственное письмо не развивается. Если он не строит аргументацию, а просит нейросеть ее предложить, не формируется навык рассуждения. Если он не пытается решить задачу самостоятельно, а сразу смотрит готовое решение, то понимание может оставаться поверхностным даже при ощущении, что «все понятно».
Ухудшение результатов PISA началось задолго до массового распространения генеративного ИИ, но нейросети ухудшают сложившуюся ситуацию быстрыми темпами.
Цифровая среда конкурирует с учебой за внимание ребенка. Современный школьник живет в информационной среде, которая устроена совершенно иначе, чем обычный учебный процесс. Лента коротких видео, игры, мессенджеры и социальные сети постоянно предлагают новые стимулы. Один сюжет сменяется другим, появляется новая картинка, сообщение, реакция, пройденный уровень и награда. Если один фрагмент перестал быть интересным, через секунду можно перейти к следующему.
Учеба редко предлагает такую плотность новизны. Освоение любого сложного предмета неизбежно связано с возвращением к уже знакомому материалу.
Нужно перечитывать, повторять, решать похожие задачи, запоминать определения, исправлять ошибки, возвращаться к тому, что не получилось с первого раза.
Именно здесь возникает конфликт. Чем привычнее постоянная смена стимулов, тем тяжелее может восприниматься работа, в которой необходимо десять, двадцать или сорок минут удерживать внимание на одном объекте и не получать постоянного внешнего подкрепления.
Все это наносит удар самому процессу обучения. Если большая часть свободного времени проходит в режиме постоянного переключения, у ребенка остается меньше опыта другой деятельности: чтения длинного текста, самостоятельного размышления, решения сложной задачи без немедленной подсказки. Возникает кольцевой процесс: чем меньше ребенок выполняет такую работу, тем сложнее она ему дается; чем сложнее она дается, тем сильнее хочется ее избегать.
Компетенции не могут существовать отдельно от знаний. В последние годы компетенции и мягкие навыки все чаще ставят в центр образовательного процесса. Но мягкие навыки невозможны без твердых, критическое мышление невозможно без знания основ. Чем больше у школьников знаний, тем больше столпов, на которые можно опереться.
Не всякое обучение должно быть интересным каждую минуту. Геймификация образования, видео и презентации, картинки и квизы становятся частью учебного процесса: все это может помочь в формировании интереса. Но невозможно исключить скучную, не развлекательную и монотонную часть из процесса обучения. Получение знаний не должно строиться на эксплуатации вау-эффекта. Большая часть серьезных навыков включает периоды рутинной работы. Гаммы, тренировки, повторение конструкций — все это невозможно убрать из процесса обучения.
Конечно, не стоит перегружать детей скучными заданиями, но ребенку важно постепенно приобретать опыт работы, результат которой возникает не сразу, через неделю, месяц или годы.
Роль семьи велика, но школа не должна становиться системой, работающей только при активной поддержке родителей. Семья может сильно повлиять на образовательную траекторию ребенка.
Регулярные разговоры, чтение дома, понятный режим, интерес родителей к школьной жизни и своевременная помощь при возникновении проблем действительно создают более благоприятные условия для обучения.
Но здесь существует важная граница. Хорошая образовательная система не должна исходить из того, что родители самостоятельно обнаружат пробел, найдут подходящий учебник, выберут репетитора и фактически организуют вторую образовательную программу после школы. Иначе качество образования начинает все сильнее зависеть от ресурсов семьи.
Поэтому задача школы — не вытеснить родителей из процесса, но и не перекладывать на них функцию базового обеспечения образования.
Сейчас многие страны бьют тревогу, понимая, как многое надо изменить, чтобы хотя бы остановить падение. Получится ли? Какие техники и методы окажутся самыми эффективными? Это покажет время.
