Мотвлек писал(а): 12.10.2025, 22:42
Вероятно ты - счастливое исключение (или, по крайне мере, довольно редкий тип нервной системы).
Не уверена. Мне кажется, дело не в этом. Просто, понимаешь...
У нас было много книг - несколько шкафов (впрочем, это и сейчас так). И эти книги не стояли в чинном порядке - их читали. Активно читали. И мама, и папа, и бабушка, и старший брат.
Я слышала, как мама обсуждает с братом «Незнайку на луне» и «Продавца звезды». Видела, как он пытается нарисовать потом схему ракеты. Мы втроем лепили избушку бабы-яги, одновременно вспоминая все, что читали о ней в сказках.
Папа, в ответ на: «Что ты читаешь?» подробно рассказывал мне что сюжет «Капитана Блада», что сюжет какой-нибудь военной книжки. Без скидок на то, что мне едва 4 года (или меньше, в 4 я уже начинала читать).
Мама, беря в руки томик переводов Маршака, читала мне из него все, что любила. И забавные детские стихи, и сонеты Шекспира (попутно объясняя, что в сонете 14 строк и пересчитывая их со мной).
Если я приносила ей Есенина, она не говорила мне «рано». Она читала его стихи и рассказыаала о нем. Есенин переставал быть фамилией на томике стихов. Он становился живым человеком.
Я приносила ей книжку о Левитане, и она зачитывала мне то, что я могла понять. То, что мне в том крошечном возрасте было интересно. Например, как он прятался за картинами в мастерской, потому что негде было ночевать. А потом она брала альбом репродукций Левитана и мы смотрели его картины.
В пять лет я небрежно пересказала маминой знакомой заставшей меня за этим альбомом, и усомнившейся, что он мне по возрасту (должен быть скучен, и вообще, могу случайно порвать), как постепенно менялись картины Левитана, и почему одна из них не просто «Озеро», но «Озеро. Русь». У той были квадратные глаза.
В общем, к чему я это так длинно? С самого раннего возраста я могла взять с полки любую книгу. Хоть Пушкина в подарочном издании, с прекрасными теснёными обложками, хоть «Русь белокаменную», которая была чуть меньше меня тогдашней. И мне бы не сказали: «Нельзя, рано, положи!».
Мне бы дали взять от этой книги все, что я могла на тот момент, и еще чуть-чуть, как задел на будущее.
При таком подходе было очень просто найти то, что было интересно именно мне. То, что хотелось перечитать. Появились книги, которые были друзьями, в которые хотелось вернуться, как возвращаются к друзьям. И авторы, к которым хотелось вернуться.
Когда вокруг тебя люди, умеющие жить в любимых книгах, ты и сам хочешь освоить это множество миров. Ну я, во всяком случае, захотела.
Вот, как-то так. Не знаю, вышло ли у меня объяснить.
