Сообщение
ZYOBRA_70 » 06.02.2023, 14:19
просто оставлю здесь...
"Уже сейчас можно различить черты Homo Sapientissimus (человека разумнейшего), разбросанные по лучшим людям земли. Я вижу в них совесть Альберта Швейцера, волю Дзержинского, воображение Александра Грина, утонченность Блока, глубину Руссо, искрящееся остроумие Марка Твена. Пульсирующий энтузиазм поэта сочетается в нем с отточенной трезвостью аналитика, темперамент южанина заключен в оправу северной сдержанности. Его интеллект - это тысячекратно усиленный интеллект Леонардо да Винчи.
Тысячи полярностей, слившись в его психике, образуют небывалый кристалл, излучающий ослепительный свет.
Он неистощимо разнообразен, всегда неожидан, с несравненным, данным теперь лишь немногим из нас чувством меры. Он не знает скуки, ибо постоянно познаёт и творит. У него огромная интеллектуальная жадность, свойственная уже ныне истинно великим умам всех народов, и он одержим любовью к себе подобным, к живому вообще.
Самодисциплина стала потребностью, но сколько в ней живости, гибкости и свободы! Ему не приходится затрачивать бесплодных усилий на мобилизацию и раскачку инертной мозговой автоматики. Включился - и всё! Легко и играючи.
Зато во время самой работы ему доступны недостижимые для нас степени напряжения. Здесь он выкладывается. Здесь остаётся работа. Сюда ушло и здесь сконцентрировалось в волевой кулак всё то, что долгие века тянулось за человеком зловещим хвостом биологической избыточности отрицательных эмоций. Здесь те великие муки, которые рождают великие наслаждения. Вместе с невероятным напряжением здесь невероятная, горьковская "радость делать".
Экстазы любви у него несравненно мощнее и длительнее, чем у нас, - это тысячекратное усиление того, что способны испытывать самые талантливые из нас в этом, самые счастливые.
Он приятен, очарователен, обаятелен, но без слащавости. Благородная сила сквозит и пружинит в нем, как в бетховенской музыке. Возвышенность, но не демонизм - он ни к чему... В нём нет ни злобы, ни слабости. Он готов ко всему, кроме зависти и ненависти к человеку. Возможность такой ненависти решительно и надёжно исключена: и генетико - биологически и социально. Он обходится даже без антипатии, хотя симпатии его избирательны, как и унас... У него нет потребности в самоутверждении в глазах других, ему вполне достаточно "радости делать". Но нет и чрезмерной скромности, потому что это всего- навсего уважение к чужой зависти.
Он обладает великолепно развитым "чувством вида", чутьём общечеловеческого и, будучи несравненно индивидуальнее, колоритнее любого из нас, в то же время несравненно коллективнее и "социабельнее". Одиночество и общение - два одинаково нужных, одинаково переносимых для него состояния, тонко дозируемые. Он часто меняет (по особой импровизированной программе) свой образ жизни, и в его жизни вообще несравненно больше, чем у нас, места для импровизации.
Он видит, знает, успевает, чувствует много больше, много быстрее и глубже, чем мы. Он непрерывно самоизменяется, создавая самого себя, открывая и изобретая всё новые возможности для творчества... Перед ним открываются новые измерения мира, новые измерения мысли, он обретает иное, непредствимое ныне нами существование..."
(Из книги В. Леви "Охота за мыслью", "Молодая гвардия", 1967)
Не надо думать, что Вы здесь самый умный. Здесь все... романтики.
( Надпись на здании хронопорта имени Фимы Королёва в Иудейской пустыне. )