Павел Гераскин - Алиса в брюках

[Леф]

Проголосовал за Брэда Питта только потому, что в списке не было Шона Коннери

1. Вряд ли у Коннери типаж Паши. И характер другой.

2. Из актеров совсем старшего возраста можно было предложить кандидатуру Роберта Редфорда ("Шпионские игры" с Питтом и др.).

3. И на всякий случай исполнителя ролей авантюристов Джонса и Хана Соло - Харрисона Форда.
(Вот уж кто не тонковат в кости.
И у него тоже есть фильм и Питтом... Хороший фильм...)

Не, точно не Гераскин, слишком красив и аристократичен на вид - тонковат в кости.

4. Спасибо за "слишком красив":
во-первых, актер действительно красив,
во-вторых, слова о красоте мужчины от другого мужчины - это редкость почти музейная.

(И очень жаль, что редкость. Но факт. То ли в ревности дело, то ли в стеснительности, то ли еще в чем-то - непонятно ).

слишком красив и аристократичен на вид - тонковат в кости.

5. Тонкость кости - производит впечатление аристократичности?

Не, точно не Гераскин, слишком красив и аристократичен на вид - тонковат в кости.

6. Разве у Паши не может оказаться красоты, аристократичности и небольшой хрупкости??

7. Или дело в том, что обязательно нужно искать копию Паши на рисунках Мигунова?

8. (Тогда и актрису на роль Алисы тоже искать как можно больше похожую на Алису в рисунках Мигунова?

Но рисунки эти на шаржи похожи...)

тонковат в кости.

9. Это возрастное. К 40 обычно крепче становятся.

К тому же просто конституция такая бывает - на вид человек хрупковат, но при этом достаточно крепок.
_ _ _

10. Голоса Питту- неожиданность для меня. Даже если в шутку.
Я просто никого больше этого возраста не помню, кто был бы хоть немного похож на Павла по характеру и т.д.

11. Интересно, что, кроме меня, двое проголосовали за Антона Воловика - ведь на фотографии почти непонятно, какова его настоящая внешность.
А в фильмах вряд ли видели.
Характер у мальчика очень хороший - он добрый, увлекающийся. - Как раз для Паши.

слишком красив и аристократичен на вид

12. Все-таки до чего же приятно, когда такое говорят - "слишком"...

Теперь несколько часов как минимум под впечатлением буду.

[маленький бизон]

Я надеюсь, Бреда Питта вставили в список ради прикола? Ну совсем не подходит Бред для такой роли. Слишком много гламура, совсем не русская улыбка, не русские глаза.
Нравится Дмитрий Жулин и Александр Головин (оцениваю чисто по внешнему виду, поскольку никого из них нигде не видел). Из зарубежных актеров вполне подходит Хайден Кристенсен (имхо).

[друг подруги]

Я надеюсь, Бреда Питта вставили в список ради прикола? Ну совсем не подходит Бред для такой роли. Слишком много гламура, совсем не русская улыбка, не русские глаза.

Полностью согласен .

Пожалуй наилучший вариант - покойный Влад Галкин ( маленький Гекель Бери Фин).

[Леф]

Я надеюсь, Бреда Питта вставили в список ради прикола?

Ну конечно.

Точнее, поначалу было именно так.

А теперь не знаю.

[ПереГиБ]

Проголосовал за Брэда Питта только потому, что в списке не было Шона Коннери

Вряд ли у Коннери типаж Паши. И характер другой.

Я надеюсь, Бреда Питта вставили в список ради прикола?

Ну конечно.
Точнее, поначалу было именно так.
А теперь не знаю.

Лес, Вы в своих приколах запутались

[Нгаан]

Из зарубежных актеров вполне подходит Хайден Кристенсен (имхо).

Мне больше по душе Джейми Белл. Тот который играл второго телепорта в фильме "Прыгун". На мой взгляд этот больше похож на Гераскина.



А Кристенсен слишком известное лицо, не пойдёт.

[Леф]

Лес, Вы в своих приколах запутались

1. М.б., в чем-то я и запутываюсь (когда сплошное недоумение "что вообще происходит-то??"),
но в сказанном здесь не нахожу никакой путаницы.

2. Наверное, впечатление путаницы возникло у Вас из-за неточности моих фраз.

3. Если Вы объясните, в чем Вы находите путаницу (и противоречия?), то я постараюсь все объяснить.

4. Пока так: конечно же Питт попал в список ради шутки.
Но когда появились голоса за него, у меня появились образы исполнения Питтом роли Павла.

А Кристенсен слишком известное лицо, не пойдёт.

5. Если не подойдет, то не из-за известности.

Ну совсем не подходит Бред для такой роли. Слишком много гламура, совсем не русская улыбка, не русские глаза.

6. Вполне русская - русские тоже разные бывают.

Нравится Дмитрий Жулин (...)
Из зарубежных актеров вполне подходит Хайден Кристенсен (имхо).

7. Ясно, спасибо.

[ПереГиБ]

Если Вы объясните, в чем Вы находите путаницу (и противоречия?), то я постараюсь все объяснить.
Пока так: конечно же Питт попал в список ради шутки.
Но когда появились голоса за него, у меня появились образы исполнения Питтом роли Павла.

Понятно, что Вы пошутили, включив Питта в голосовалку. Я тоже пошутил насчёт Шона Конннери и даже смайлик поставил. Но потом Вы серьёзно ответили, что Шон Коннери не подходит на роль Пашки и привели аргументы.

[Леф]

1. Очень интересно, что в более взрослом возрасте
Паша может стать в некотором смысле искусителем разных сомнительных личностей. -

- Им будет казаться, что нет ничего проще, чем соблазнить Павла
какими-нибудь привлекательными, по их мнению, перспективами вроде власти, богатства, доступности вещей и услуг.

Паша вольно или невольно будет давать поводы для уверенности в легкости его соблазнения такими вещами.

И как же соблазнители будут недоумевать, обижаться и досадовать,
обнаруживая, что эти методы вербовки Паши ну совсем не действуют.

2. Несколько цитата для знакомства с Павлом (отсюда -http://lib.rus.ec/b/108364/read#t10 и http://lib.rus.ec/b/108332/read#t13 ):

[quote="КБ в повести "Звездный пес""]– К тому же, – добавила Кора, – дети смелее взрослых. Они не думают об опасности.
Взрослый тысячу раз подумает, прежде чем лезть в вулкан за конфеткой.

– А вот Пашка Гераскин, – сказала Алиса, – и без конфетки в любой вулкан полезет,

если ему сказать, что это и есть приключение для настоящего рыцаря.

[/quote]
[quote="КБ в повести "Война с лилипутами""]
Чтобы поторопить их, Пашка сказал:

– Считаю до трех!

– За что? – завопил адмирал. – Я хороший! Я никого не убил.

– Он хороший! – запищала Боевая Подруга. – Он меня любит.

– Да за одного Мордашкина, – Пашка указал пистолетом в ту сторону, где лежал котенок, – тебя достаточно убить!

[/quote]

– А госпожа Чистоль придет! Она у всех руки проверяет и ногти. У кого грязные – десять плетей, не хочешь? Настоящие плетки, не игрушечные.

– Что? Вас били? – возмутился Пашка. – Детей били?

– И правильно делали, – сказала рабыня. – Если нас не бить, мы распустимся, вообще ничего делать не будем. Я это знаю. Человек только из-под палки и работает.

– А ты здесь яблоками жонглировала, – спросила Алиса, – тоже из-под палки?

– Если не тренироваться, – рассудительно ответила девушка, – то разучишься. А разучишься, никому не будешь нужна. Вот тебя и отправят в подземелье горную пряжу чесать. Там ты от кашля и помрешь. Там все помирают.

– Темная сила! – сказал Пашка. – Откуда только тебя привезли!

– Погоди, Пашка, не мешай человеку, – остановила его Алиса.

– Я могу и не рассказывать, – заявила девушка. – Чего я буду рассказывать, все равно твой Паша не верит.

– Рассказывай, – смилостивился Пашка. – Только коротко и правдиво.

– А я по-другому и не умею.
(...)
– Конечно. Я хотела, чтобы меня продали.

– Зачем? – удивился Пашка. – Ведь это унизительно!

– А ты хотел, чтобы я на всю жизнь осталась на сиенде, чтобы каждый день до самой смерти гнула спину над грядками и рассадой?
(...)
– Мне сразу лучше стало жить, – продолжала девушка. Она даже закрыла глаза, так ей приятно было вспоминать те дни, что последовали за открытием ее таланта.
– Меня стали кормить лучше других. Мне мясо стали давать и сахар, представляете?

– Представляю, – сказал Пашка.

– От сахара только вред один, – вставил Аркаша. – Многие врачи советуют не есть сахара.

– Плохие врачи, – сказала Заури. – Вы их не слушайте.
(...)
– У нас на планете много желающих. И даже с других планет на сиенду приезжали. Мало ли кому люди нужны.

– Сумасшедший дом, – сказал Пашка. – Сколько живу, столько удивляюсь и возмущаюсь.

Человечество уже освоило половину Вселенной, наука ушла так далеко, что не видит собственного хвоста.

А где-то в уголках таятся дикие нравы, рабские планеты и какие-то страшные разбойники.

Нет, я решил твердо – иду в Патрульное училище! Буду патрульным разведчиком!
Посвящу жизнь борьбе со всякими подонками и мучителями.

– А пока лучше кончи школу, – сказала Алиса. – Светлана очень тобой недовольна. И знаешь почему?

– И знать не хочу. В конце концов, не все ли равно, где ставить запятые.
Я их совсем скоро отменю – и людям удобнее, и учителям.

[quote="КБ в повести "Война с лилипутами""]– Мне надо тренироваться, – сказала девушка. – А то господин цирковой хозяин меня не возьмет.

– Сплошные тайны и недомолвки, – проворчал Пашка. – Вместо благодарности.

– Я тебя, Паша, не понимаю, – возразила Заури. – Разве я не благодарна всем вам и особенно тебе? Я очень благодарна. Я сказала – спасибо! Но это было раньше. А теперь уже другая жизнь. Я не могу всю жизнь ходить за тобой и говорить: «Спасибо, Пашенька, спасибо, спаситель, спасибо, спаси меня снова!»[/quote]
[quote="КБ в повести "Война с лилипутами""]
– Какая ты хорошенькая, – сказала бабушка Лукреция, любуясь рабыней Заури. (...)

– Мне говорили об этом, – вежливо ответила Заури. – А на корабле капитан сказал, что готов на мне жениться.

– Еще чего не хватало! – воскликнул Пашка. – Сколько же тебе, прости, лет?

– Откуда мне знать? – удивилась Заури. – Мне никто об этом не рассказывал.

– А ты в школу ходила? – спросил Пашка.

– Конечно, ходила, – ответила девушка. – Всю зиму ходила.

– А ты хоть знаешь, как твоя планета называется?

– Я не знаю, как называется вся планета, – сказала Заури, – но наша сиенда называется «Розовые Водопады».

– И там есть розовые водопады? – спросил Пашка.

– Конечно, – удивилась девушка. – Три розовых водопада. И один красный.

– Почему?

– Потому что в них падает кровь с неба.

– Ничего себе, спасли на свою голову! – возмутился Пашка. – Это же совершенно темное существо.

И тут-то Заури ударилась в рев. Она рыдала минут пятнадцать, и никто не мог ее остановить и утешить.

Сквозь потоки слез она говорила, что теперь ей уже никогда не найти своей сиенды, что ее превратили в урода и что ей теперь не отыскать себе мужа, потому что все настоящие мужчины стали меньше ее мизинца. А она попала к грубым и невежественным людям, которые не знают даже, что такое Розовые Водопады и сиенда господина Панченги.

– Хватит! – не выдержал наконец Пашка. – Сейчас я сам разревусь.

– А почему? – спросила Заури и тут же перестала рыдать.

– Не выношу женских слез.

– Тебе меня жалко?

– Конечно, жалко!

– Тогда я не буду плакать, потому что ты мне понравился с первого взгляда.

– А вот это лишнее! – вмешалась Алиса, которой слова рабыни совсем не понравились.

– Он тебе самой нравится, – сказала рабыня.

Алиса встала из-за стола и спустилась в сад.

– Алиска, не обращай внимания! – крикнул вслед Пашка.

А симферопольская бабушка заметила:

– Пускай Алиса погуляет, каждому человеку иногда хочется побыть одному.

«Спасибо тебе, бабуля, – сказала про себя Алиса. – Хоть ты и немолодая, но что-то еще в жизни понимаешь».[/quote]

Отсюда - http://lib.rus.ec/b/108408/read#t3 :

[quote="КБ в повести "Излучатель доброты"]
– Ты так думаешь? – спросила Кора. – Наверное, ты права. Кстати, у тебя есть друзья среди малолетних преступников?

– Конечно, – ответила Алиса. – У меня есть два друга, Аркаша и Паша.
Один из них только что вернулся из пиратского логова,
потому что пираты отказываются с ним летать – так плохо он себя ведет.
[/quote]
_ _ _

Из - http://romantiki.ru/forum/viewtopic.php ... BD#p138234

А вот Павел Гераскин - овен , судя по поведению .

Да, похоже. Вроде бы и по сюжету день рождения Паши - в апреле.
И даже среди кандидатов на роль есть рожденные в апреле.

[Леф]

[quote="в "Гай-до""] И в этот момент вернулись веселые, запыхавшиеся Пашка с Аркашей.
И увидели, что Алиса сидит в кресле пилота с пылесосом в руках и безудержно рыдает. (...)

– Кто тебя обидел? – бросился к Алисе Пашка. – Скажи, и я его убью!
(...)
– Гай-до, миленький, постарайся не умирать, – сказала Алиса, глотая слезы. – Я буду о тебе заботиться.

– Она в самом деле опечалена? – спросил Гай-до.

– Еще как! – сказал Пашка.

[/quote]

[Леф]

"Гай-до"

Дверь в лабораторию распахнулась, и вбежал промокший Пашка Гераскин.
Глаза его сверкали, волосы торчали во все стороны.

– Сидят! – воскликнул он. – Уткнулись носами в микроскопы. Прозевали событие века!

– Не мешай, – тихо сказал Аркаша.

– Буду мешать, – ответил Пашка. – Потому что я ваш друг. Если я вас не спасу, вы скоро окаменеете у микроскопов.

– Что случилось? – спросила Алиса.

– Я вас записал, – сообщил Пашкаи уселся на край стола.

– Спасибо, – сказал Аркаша. – Не шатай стол.

– Я вас записал участвовать в гонках Земля – Луна – Земля, – сказал Пашка, болтая ногами. – Как вам это нравится?

– Нам это категорически не нравится, – ответил Аркаша, – потому что мы не собираемся ни за кем гоняться.

– Получился славный экипаж, – сказал Пашка, словно и не слышал Аркашиного ответа.
– Павел Гераскин – капитан, Алиса Селезнева – штурман, Аркадий Сапожков – механик и прислуга за все. (...)
– Теперь я окончательно убедился, – сказал Аркаша, – что наш друг Гераскин сошел с ума. Слезь со стола наконец!

Пашка добродушно улыбнулся, слез со стола и сказал:

– Не надейтесь, я от вас не отстану. К тому же я ваш капитан. Вас интересуют условия гонки?

– Нет, – отрезал Аркаша.

– Расскажи, – произнесла Алиса, – что за гонки?

Пашка потрепал жирафа по морде.

– Первая брешь в вашей обороне уже пробита, – сообщил он.
– Я и рассчитывал, что мой союзник – любопытство Алисы. (...)

– Можно задать пустяковый вопрос? – Аркаша оторвался от микроскопа – все равно Пашку, пока не выскажется, не остановишь.
– А где у тебя корабль? Может, ты его за месяц построишь?

– Это детали, – сказал Пашка. – Главное, что я получил ваше согласие. С таким экипажем мы победим.

– Никто тебе не давал согласия, – сказала Алиса. – Мы только задали вопрос.

– Чему нас учат в школе? – сказал Пашка. – Нас учат дерзать, думать и действовать. Почему вы не хотите дерзать? Вас плохо учили? Мы можем взять списанный планетарный катер и привести его в порядок.
(...)
– Вот видишь! – сказал Аркаша. – На что ты надеешься?

– На ваш ум и мою дерзость, – сказал Пашка. – Вы уже заинтересовались. Значит, полдела сделано.

– Мы ничем не заинтересовались, – сказал Аркаша. – Мы только хотим, чтобы ты все сказал и ушел. А у тебя есть идея?

– Конечно, есть, – рассмеялся Пашка.
– Мне только нужно было, чтобы ты оторвался от микроскопа,
а у Алисы в глазах загорелись лампочки. Своего я добился. Мы летим на свалку.

– Вот теперь я окончательно убедился, – сказал Аркаша, – что мой друг Гераскин сошел с ума. Во-первых, на свалку нас никто не пустит. (...)

– Хо-хо-хо! – взревел в восторге Пашка. – Вы у меня на крючке!
Во-первых, я получил разрешение осмотреть свалку, и не спрашивайте меня, как мне это удалось.
Во-вторых, мы ничем не рискуем. А вдруг нам подойдет то, на что другие не обратили внимания? Летим?

– Никуда я не полечу, – сказал Аркаша. – И Алиса тоже.

– Он тебе приказывает! – сказал коварный Пашка.

– Я слетаю с Пашкой, – сказала Алиса. – Все равно я хотела проветриться. Туда и обратно.

– Туда и обратно, – подтвердил Пашка. – Аркаша, ты слышишь: туда и обратно.

– Сегодня вернемся? – спросил Аркаша. – А то мама будет волноваться.

– Какие могут быть сомнения! – ответил Пашка.

Алиса уже поднялась и натягивала плащ.

http://lib.rus.ec/b/108379/read

[Леф]

"Секрет черного камня"

Алисе хотелось позвонить своему другу Пашке Гераскину, но она сдержалась и не позвонила.
Папа никогда не согласится взять Пашку с собой.

Ведь Гераскин всегда умудряется что-нибудь натворить, даже тогда, когда ничего натворить нельзя.

Пашка – это человек, который способен нечаянно устроить наводнение даже в пустыне Сахара!

"Пашка-троглодит"

– А с чего бы кроманьонцам думать, что я свой?

– Потому что ты типичный кроманьонец. Мы скажем, что ты потерялся в лесу, твоих родителей растерзал саблезубый тигр.

– И бабушку тоже?

– Какую еще бабушку? – не сообразил Ричард.

– Мою бабушку, – ответил Пашка, глядя на него ясными невинными глазами.

– А почему саблезубый тигр должен есть твою бабушку?

– Вот я и удивляюсь. Саблезубому тигру никогда не съесть мою бабушку.

Ричард совсем растерялся и только молча смотрел на Пашку. Тогда Пашка объяснил ему, в чем дело:

– Моя бабушка сама съест любого тигра. Она пенсионерка, но раньше работала цирковой волшебницей.
Это редчайшая специальность, она выше классом, чем любой фокусник.
Бабушка умела делать настоящие чудеса. До сих пор к ней приезжают ученики.

– А почему я ничего не слышал о твоей бабушке? – спросил Ричард.

– Молодой еще, – отмахнулся Пашка. – Не застал ты ее. Хотя, может, ты и видел одно из ее достижений.
Это она перенесла гостиницу «Россия» на другую сторону Москвы-реки, чтобы та своим уродством не портила Кремль.

– Странно, – сказал Ричард. – А я думал, что гостиница «Россия» всегда стояла на другом берегу.

– Вот так, – вздохнул Пашка, – стараешься, делаешь, совершаешь подвиги, а через несколько лет о тебе уже забыли.

– Я обязательно проверю, – сказал Ричард. – Сегодня же погляжу в Справочной.

«Гляди-гляди, – подумал Пашка. – Ничего ты не найдешь. Все компьютеры мира сделают удивленные глаза и сообщат, что информации нет».
А ведь мама сама рассказывала об этом Пашке. Она была тогда девочкой, а бабушка еще выступала на сцене.
И однажды бабушка приехала в Москву, пошла гулять, с дороги провидеофонила маме и сказала, что она такого безобразия не потерпит.
Кто поставил этот уродливый ящик рядом с Кремлем?
Мама ответила, что это случилось давно, больше ста лет назад, когда Россией правили люди, совершенно не имевшие представления о красоте.
Они были необразованные, очень нахальные и мечтали прославиться в веках. История им отомстила – никто не помнит их имен. Забыли.
А бабушка тогда спросила маму: хочешь приехать посмотреть, как я наведу порядок в центре Москвы?
Мама схватила флаер, прилетела, и бабушка у нее на глазах подняла в воздух гигантскую гостиницу «Россия»,
раздвинула на другом берегу старые дома и втиснула многоэтажную коробку – подальше с глаз долой.
Потом мановением руки посадила на месте гостиницы траву и деревья. И приказала всем людям, кроме Пашкиной мамы, об этом забыть.
Представляете: человек в гостинице проснулся, вышел на улицу и удивляется: вроде бы он не сюда вчера приехал.
Но гостиница стоит – большая, крепкая. Махнет человек рукой и думает: наверное, я вчера очень устал.
Бегут на работу официанты, дежурные, слесари, едет директор, все подъезжают к тому месту, где раньше стояла гостиница, а там травка и деревья.
Но бабушка не глупая была, она всюду понаставила указатели:
«В связи с ремонтом мостовой гостиница «Россия» переносится на другой берег. Просим пользоваться мостом».
Кто-то удивился, кто-то нет. А через три дня уже никто не удивлялся.
Только некоторые люди из Кремля выходили на Красную площадь и думали, как хорошо и свободно смотреть в сторону реки.
А раньше что-то мешало. Но что мешало – так никто и не вспомнил.
Ричард слушал, недоверчиво качая головой.

В первом же из фильмов, в которых будет Павел, нужно упомянуть эту историю. С репликами бабушки.
Чтобы более понятно было, от кого свойства Пашиного характера.

[Леф]

"Секрет черного камня"

Алиса положила самолет на крыло, чтобы уйти от обстрела. Она не собиралась убивать врага,
ей надо было только отвлечь его от Гаррика, как птица отвлекает охотника от своего гнезда, спасая птенцов.

Противник сообразил, что хочет сделать Алиса, и тоже повернул, чтобы ее перехватить.

И тут самолеты сблизились настолько, что Алиса смогла рассмотреть вражеского пилота.

Он был в шлеме, точно таком же, как и у Алисы. И в очках, которые были ему велики.
Но все равно, как ни переодевайся, как ни изменяй свое лицо, Алиса своего друга Пашку везде узнает!

Значит, она была права!

Проклятый генерал-интендант Хлом утаил от своих товарищей пять камней. Пашку в том числе. И продал их врагу.
Ничего себе патриот и борец за свободу!

Алиса умудрилась увернуться от Пашкиной очереди. Этого-то она и боялась! Этот сумасшедший мальчишка больше всего на свете
любит сражаться с настоящими и воображаемыми врагами и теперь стреляет из пулемета и думает, что защищает свободу!

Алисе пришлось выжать из своего самолетика все, что он мог, и даже немножко больше.

Она исхитрилась пролететь совсем близко от Пашки, метрах в десяти, и сорвала шлем, чтобы он увидел, с кем сражается.

Тут она увидела Пашкины глаза.

Глаза были квадратными! Еще бы – стреляешь в какого-то неизвестного врага свободы, а оказывается, это Алиска из твоего класса.

Рот Пашки раскрылся – видно, он что-то закричал. Но разобрать слов за шумом самолета Алиса, конечно, не смогла.

Она показала большим пальцем вниз, чтобы Пашка садился.

Пашка понял не сразу, но в конце концов сообразил и погнал самолет вправо вдоль линии фронта в поисках подходящей поляны.

Широкая зеленая поляна обнаружилась на берегу реки.

Пашка посадил свой самолет первым. Самолет прокатился метров сто и замер у самой воды. Алиса последовала его примеру и тоже опустилась на берег.

Самолет катился, подпрыгивая на кочках.

Мотор замолчал, пропеллер перестал крутиться.

Наступила такая тишина, что хотелось уши заткнуть, чтобы не было так тихо.

Алиса выпрыгнула из самолета и побежала навстречу Пашке.

Пашка был в комбинезоне, шлем он сорвал, чтобы было легче.

– Алиска! – закричал он. – Я уж боялся, что никогда тебя не увижу! Ты ведь попала в руки душителей свободы!

– Нет, – засмеялась Алиса. – Это ты сидишь в плену у врагов свободы!

– Знаешь, генерал Хлом отложил нас пятерых, а потом продал нас защитникам свободы!

– И что же ты там увидел?

– Совершенно удивительную компанию, – признался Пашка.
– Они говорят, что защищают свободу. Но так как ты, Алиска, на другой стороне, то я засомневался.

– И не стал нас ненавидеть?

– Была охота!

– Пашка, ты ведь авантюрист. Тебе на самолете полетать да еще из пулемета пострелять – одно удовольствие.

– Не спорю, – сознался Пашка. – Люблю попугать детишек.
К тому же мне обещали малиновый торт, если я собью вражеский самолет. Вот я им и скажу: самолет удалился в сторону моря.

– А в какой стороне море? – спросила Алиса.

– Ума не приложу, – ответил Пашка. – Я его еще здесь не видел.

– Ладно, – сказала Алиса. – Давай не будем терять даром время. Нас, наверное, хватятся, искать будут. Что делать?

– Надо отсюда выбираться, – сказал Пашка. – И как можно скорее. – Долетим на наших самолетах до космопорта...

– Их космопорт в руках генералов. А может, и вообще нет у них космопорта, а космические ловцы опускаются, где придется.

– Уходим в партизаны, – предложил Пашка.

– В какие партизаны? – не поняла Алиса.

– В самые обыкновенные летающие партизаны, – сказал Пашка. – Читал я где-то про таких, только не помню где.

– Ну и где же мы будем скрываться?

– В лесу, конечно.

– А бензин и керосин для самолетов где брать будем?

– На бензозаправках.

– Ох, Пашка, сомнительный у тебя план, – сказала Алиса.

– А у тебя получше есть?

– Надо добраться до пульта космической связи и дать о себе знать.

– А у них есть такой пульт?

– Конечно. Они же получают откуда-то оружие, разговаривают с космическими ловцами. Может, и космические пираты сюда заглядывают.

– Ну и где же этот пульт?

– Чтобы это узнать, нам нужен язык, – сказала Алиса.

– Чей язык? – не понял Пашка.

– Военный язык, – засмеялась Алиса. – То есть военнопленный, который нам расскажет, как попасть на пульт космической связи.

– Полетели за языком! – обрадовался Пашка.

– Куда?

– Ну вот! Ты, Алиска, всегда так: сначала поселишь в человеке надежду, а потом сама же ее губишь!

Пашка спустился к реке, зачерпнул чистой воды и напился.

– Ты поосторожнее, Пашка! – крикнула ему Алиса. – Здесь все-таки война идет. А вдруг кто-то решил отравить речку?

– Так не бывает! Это же нечестно!

– Ах, Пашка, Пашка! – вздохнула Алиса. – На войне, как в любви, законов нет!

– Что это ты вдруг о любви вспомнила? – удивился Пашка.

Но пить больше не стал, воду из пригоршни выплеснул, а руки вытер о комбинезон.

– Так, – ответила Алиса. – Недавно столкнулась с такой же проблемой. Если бы ты знал, как много внимания взрослые уделяют этому чувству...

И тут послышался шум мотора.

В кустах послышался треск.

– Стреляй! – завопил вице-маршал. – Враги приближаются!

Но это оказался всего-навсего Пашка.

– Как ты тут, подруга? – спросил он.

– Все хорошо. Вот раненому летчику помогаю.

– Куда он ранен?

– Пашка, только не вмешивайся, ты же ничего не понимаешь в медицине! – Алиса подмигивала Пашке двумя глазами сразу, и он наконец что-то понял.

– Ага, – сказал он. – Раны кажутся мне очень опасными.

– Вот это я и хотела тебе сказать, – обрадовалась Алиса.
– Вице-маршалу даже глаза открывать нельзя. Видишь, как кровь хлещет изо лба?

– Ой! – испугался вице-маршал. – А мозг не задет?

– Если он у вас был раньше... – начал невежливый Пашка.

– А у вас есть сомнения? – строго произнес вице-маршал.

Алиса поспешила его успокоить.

– Простите, – сказала она. – Мой друг владеет многими специальностями, но вот в медицине он ничего не понимает.

– То-то я и вижу, – пробурчал вице-маршал.

– Сейчас мы пойдем по лесу, – сказала Аписа. – Там много веток, сучьев, комаров и пауков.
Вы можете повредить своей ране. Я предлагаю вам забинтовать глаза. Так будет спокойнее.

– Вот именно! – согласился вице-маршал. – У меня в кармане есть платок. Он даже чистый.

Алиса завязала вице-маршалу глаза. При этом она постоянно вздыхала и повторяла:

– Ах, какая опасная рана! Только бы дошел живым!

– Дойдет, – сказал бесчувственный Пашка. – Носилок здесь нет.

– А может, сбегаете за носилками? – оживился вице-маршал.

– А когда вернемся, то увидим, что на вас напали враги и увели в плен?

– Девочка, ну что ты говоришь? Кто меня возьмет в плен?

– Вон те генералы. Которые хотят задушить нашу свободу.

– Мы не в детском саду, и нечего придумывать чепуху, – сказал вице-маршал. – Разве ты не понимаешь, что петух петуху глаз не выклюет?
Мы уже обо всем давно договорились и даже в гости друг к другу ходим. Пускай детишки воюют, они любят воевать!

– А если они не хотят?

– Да кто их будет спрашивать?

– Но это же нечестно! – возмутился Пашка.

– Если война кончится, что мы будем делать? – спросил вице-маршал.

– Работать пойдете, – ответил Пашка.

– Друг мой! – Вице-маршал схватил Алису за рукав. – Защити меня от этого наглого врага! Думаю, это шпион.

– Пашка, помолчи, человеку и так плохо, – миролюбиво сказала Алиса. – Он может в любой момент погибнуть от ран.

– Ой! – снова испугался вице-маршал. – А я вчерашний торт не доел!

– Вот видишь, – сказала Алиса. – У человека беда, он вчерашний торт не доел!

– А какой торт? – поинтересовался любознательный Пашка.

– Клубничный, со сливками. Если захотите, я вас обязательно угощу.

– Конечно, клубничный, конечно, со сливками! – согласилась Алиса.

– А что мне за это будет? – поинтересовалась Алиса.

– Наказание! – твердо ответил вице-маршал. – Ты – военный человек и понимаешь, что твое преступление должно быть строго наказано.

– Тогда я вас туда не повезу, – сказала Аписа. – Зачем мне лететь за наказанием?

– Это тебе даром не пройдет! Я тебя истреблю!

– Господин вице-маршал, – вмешался Пашка и подмигнул Алисе. – Думаю, мы с вами договоримся без этой предательницы.

– Что? Что ты говоришь? – удивился вице-маршал.

– Но, конечно, не бесплатно, – сказал Пашка. – Я ведь не ваш летчик, а враждебный. Так что многим рискую, если прилечу с вами в столицу.

– Не бойся, со мной тебя никто не тронет, – сказал вице-маршал.

– А вы меня домой отпустите? К маме и папе?

– Ты хочешь, чтобы я тебя домой отправил? – поразился вице-маршал.

– И как можно скорее! – подтвердил Пашка.

– Ну хорошо, я это устрою, – сказал вице-маршал. – Завтра летит наш космический корабль на Паталипутру. Он тебя и возьмет.

Алиса еле сдержалась, чтобы не возмутиться вслух.

Ведь это же наглая ложь! На этой планете еще не изобрели космические полеты! Он обманывает Пашку, чтобы скорее добраться до своей столицы.
Алиса хотела предупредить Гераскина, но тот поднял руку: не волнуйся, подруга, все понимаю, не вмешивайся!

– Тогда рассказывайте, как лететь в столицу, – сказал Пашка.

– Очень просто, – ответил вице-маршал. – Пересечешь линию фронта и держи на северо-запад. Если тебя не подстрелят наши славные зенитчики, то увидишь центральный аэродром...

– И там Центр космической связи, – сказал Пашка.

– Что? Какой еще Центр? А, да, конечно, – Центр космической связи. А он нам зачем?

– Пашка просто уточнил, – сказала Алиса. – Потому что на всех центральных аэродромах всегда есть Центры космической связи.

– Есть у нас центр, все у нас есть! – проскрипел вице-маршал.

– Значит, мы спускаемся с вами в Центр космической связи, – задумчиво повторил Пашка и этим привел вице-маршала в ярость.

– Какой еще центр! Ты везешь меня в госпиталь!

– А если я перепутаю? – невинным тоном спросил Пашка. – Как мне не перепутать?

– Ну разве можно перепутать? – совсем разъярился вице-маршал.
– Над космическим центром башня с часами, которые показывают неправильное время, а над госпиталем дырявый купол.
(...)
И вице-маршал захохотал, забыв, как опасно он ранен.

– Осторожнее, господин вице-маршал, – напомнила ему Алиса. – В вашем состоянии смеяться запрещено!

– Ах, забыл! – в очередной раз испугался вице-маршал.

P.S.
Ну как ТАКОЕ не считают достойным экранизации:
балаган, сатира.

[Леф]

"Пашка-троглодит"

репетиция грозила сорваться, потому что никто в классе, кроме Маши, не знал роли Дездемоны.
И тогда учитель литературы Леопольд Модестович поглядел на Пашку, вздохнул и сказал:

– Я не хочу тебя обидеть, Гераскин, но ты ведь знаешь наизусть все трагедии Шекспира...

– Точно, – согласился Пашка, –
в прошлом году я их выучил на спор с Джавадом Рахимовым, который проиграл мне на этом восемь порций мороженого.

– Значит, – сказал Леопольд Модестович, – ты должен пожертвовать собой ради коллектива.

– Только не это! – закричал Пашка. – Вы же обещали, что не будете давать мне женских ролей. Я не девчонка!

– Пашенька! – взмолился учитель. – Ты же понимаешь, что это только на репетицию. А к спектаклю Маша выздоровеет.

– Пашка! – хором завопили ученики пятого класса. – Не подводи!

– Пускай Алиса Селезнева по книжке прочитает текст, – предложил Пашка.

– Это очень интересно, – сказала Алиса, которая тоже только что возвратилась с исторической практики.
– Как ты представляешь? Джавад будет меня душить, а я буду читать текст по книжке?

Когда все отсмеялись, Пашка махнул рукой – на что не пойдешь ради товарищей! – кое-как влез в белое платье Дездемоны,
напялил парик с жемчужной ниточкой и стал ждать, когда войдет взбешенный муж Отелло.

[Леф]

Ричард слушал, недоверчиво качая головой.

– Расскажите мне про найденыша, – попросил Пашка.

– С тобой поработают наши гримеры и костюмеры, – сказал Ричард.
– Ведь ты должен быть очень диким мальчиком и не отличаться от других детей.

– Согласен.

– Ты не боишься босиком ходить?

– Еще не хватало!

– Может, ты холода боишься?

– Ричард, зачем ты все время спрашиваешь, боюсь ли я того-сего? Честно говоря, ничего я не боюсь.
Иногда я сам себе удивляюсь: ну что за урод из меня вышел! Все нормальные люди чего-нибудь боятся.
Темноты, кладбища, больших пауков или дождя. А мне вот не знакомо чувство страха, и все тут!

– Жаль, очень жаль, – сказал Ричард. – Если бы я знал об этом с самого начала, никогда бы тебя не взял на практику.

– Почему? Тебе больше нравятся трусы? Маменькины сыночки?

– Страх – это нормальная реакция организма на опасность. Люди, не чувствующие страха, – больные люди.
Но меня успокаивает то, что ты сам себя пока плохо знаешь. И чувство страха у тебя есть, как у каждого нормального человека.
Только ты еще ребенок и сам себя обманываешь.

За слово «ребенок» Пашка готов был растерзать Ричарда, но он понимал, что тот его дразнит. И решил не поддаваться.

– Значит, ты не боишься темноты? – спросил Ричард.

– Не боюсь.

– Это хорошо – в пещере нет света.

– Как так нет света? А костер?

– Вряд ли он заменит тебе свет, к которому ты привык. Так что никакого чтения перед сном!

– Я понимаю, ты шутишь! – воскликнул Пашка. – Они еще не умели читать.

– А ты и рад разучиться!

– Не исключено, – сказал Пашка.
– Если я буду вести жизнь, полную приключений, на что мне чтение? Разве мне компьютера не хватит?

Ричард улыбнулся и продолжал:

– И не боишься холода?

– Можешь отправить меня на Северный полюс и там проверить.

– Отлично! Ты хорошо плаваешь?

– Как рыба.

– Другого ответа от нашего героя я и не ждал.

«Издевайся, издевайся, – повторял про себя Пашка. – Мы еще посмотрим, кто из нас прав.
Когда я вернусь и покажу тебе фильм, ты на пол грохнешься от зависти.
И не исключено, что мне предложат бросить школу и поступить в Институт времени старшим научным сотрудником.
Я возглавлю первобытный отдел, а ты, голубчик Ричард, будешь мне подчиняться».

– С твоим доктором я разговаривал, – сказал Ричард. – Он подтвердил, что ты совершенно здоров.

– Тоже мне неожиданность! – усмехнулся Пашка.

– С родителями твоими я поговорил. Они не возражают.

Пашка насупился. Уж очень они здесь с ним возятся – как будто он в самом деле ребенок.

– Если бы ты знал, в каких я уже побывал переделках, – сказал Пашка, – то не стал бы проверять, ем я манную кашку или не ем.

[Леф]

[quote="Pinhead в "Без названия"] Выражение его овального лица было задиристым, хитроватым,

но, одновременно, необыкновенно мягким.

Просто удивительно мягким!
[/quote]
Не помню подобных слов о Павле в алисиане Булычёва.
Но достаточно однажды встретить подобные слова, как моментально становится понятно, что они чрезвычайно точны.

Что выражение лица у Паши именно такое - необыкновенно мягкое, просто удивительно мягкое.

[толик]

[quote="Pinhead в "Без названия"] Выражение его овального лица было задиристым, хитроватым,

но, одновременно, необыкновенно мягким.

Просто удивительно мягким!

Не помню подобных слов о Павле в алисиане Булычёва.
Но достаточно однажды встретить подобные слова, как моментально становится понятно, что они чрезвычайно точны.

Что выражение лица у Паши именно такое - необыкновенно, просто удивительно мягкое.[/quote]

Да, и именно поэтому Пашка вместе с Алисой.

[Pinhead]

Не помню подобных слов о Павле в алисиане Булычёва.

Я не умею придумывать истории. Я описываю ощущения.

[Леф]

Я не умею придумывать истории. Я описываю ощущения.

Тем лучше.

Это еще ценнее.

[Леф]

"Дети динозавров"

1.

– С одной стороны, – задумчиво произнес поэт Пушкин, – меня убили больше двухсот лет назад.
С другой стороны, вы можете меня пощупать и убедиться, что я совершенно теплый и мягкий.
То же относится и к моей жене Наташе, только я обычно не позволяю другим мужчинам ее трогать.

Ну вот - еще только лет 10, а уже туда же. - "я обычно не позволяю (...)". Понятно, что в шутку, но все же.

2.

– Может быть, вы хотите позавтракать?

– Как, Наташа? – спросил Пушкин.

– С удовольствием, – ответила его красавица жена.
– Но сначала я должна принять ванну. Спасибо господам археологам и гробокопателям, что они принесли ванну.
Я попрошу сделать вокруг нее занавеску и согреть воду. Я буду сегодня принимать изумрудную ванну.
(...)
– Саша, – сказала тогда Наталия Николаевна, – нас здесь не уважают. Немедленно возвращаемся на корабль и отправляемся на другую планету.

– Если ты считаешь, что это правильно, – ответил Пушкин, – то я тебе подчиняюсь.
Но, честно говоря, я хотел бы сначала пообедать.

– Но я же никогда не купалась в изумрудной ванне! – Наталия Николаевна даже топнула ножкой в бархатной туфельке.

Так как ответа она не получила, то, не попрощавшись, направилась к кораблю Гай-до.
Муж последовал за ней.

но тут все испортил Гай-до. И надо же было кораблю засмеяться! Никто не ожидал от него такого безобразия.

Прямо репетиция супружеского общения.
Пусть и театрализованная. зато какая согласованность. Словно не 10 лет, а 10 столетий знакомы.
Готовая пара аферистов.
Ужасно обаятельная пара.

3.

– Очень приятно, – ответил Пушкин и тоже снял черный цилиндр.
– Меня зовут Александром Сергеевичем. Я – знаменитый русский поэт.

– Не знаю, не слышал, не интересуюсь поэзией. Мыслю глобальными масштабами, – ответил Эмальчик.

Несмотря на свой маленький рост, он был очень гордым человеком.

– А это моя жена, – сказал Пушкин, не смущаясь ответом катастрофиста, – Наталия Николаевна.

– Женщинами тоже не интересуюсь, – сказал катастрофист. – Жду завтрака.

– А я жду, когда мне нальют шампанское в изумрудную ванну, – заявила жена Пушкина. – Я хочу купаться в шампанском.

4.

Возгласы удивления послышались из толпы археологов, и они усилились,
когда Пушкин тоже проглотил пилюлю и стал мальчиком,

курносым и темноволосым, с такими озорными глазами, что было совершенно ясно
– с ним надо держать себя начеку.

5.

– Я тоже помню! – воскликнул Пашка. – «Ты помнишь, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, французам отдана!»

Все замолчали, ожидая услышать все стихотворение. Пашка замолчал. Потом сказал:

– Лермонтов. «Бородино». Стихотворение. «Ты помнишь, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, французу отдана…» И так далее.

– Что – так далее? – вежливо спросил Громозека.

– Далее идет описание древнего сражения, это не так интересно.

Археологи засмеялись, поняв, что Пашка забыл продолжение.

6.

Мы хотели вас повеселить.

Вот пожалуйста - "повеселить", "МЫ".
Явные задатки парности (в смысле сотрудничества, коллегиальности во всяком случае) - раз,
задатки склонности и способности развлекать, веселить и т.д.

Заниматься только этим необязательно ведь.
А вот иногда, по необходимости или по настроению - почему бы нет??