Хочу обратить особое внимание Лапина, что вот описанный тут характер как раз довольно близко должен отражать то, что желательно было бы увидеть в его попытках "смоделировать" Алису через нейросети. Вы говорили, что моё мнение Вам небезразлично, я выразил его художественным способом, думаю, здесь его понять будет намного проще.
Окно в торце коридора было огромным, слегка озадачивало, как обычные деревянные рамы могут выдерживать минеральные стёкла такого размера. Белая краска, густо покрывавшая рамы в несколько слоёв, лоснилась от прикосновений там, где руки бесчисленных больных, прошедших через отделение, прикасались к ним, когда кто-то вот точно так же в тоске или задумчивости коротал время, в очередной по счёту раз разглядывая вечернюю Москву. Точнее, конечно, всего лишь тот довольно ограниченной угол больничного двора с кирпичным забором и часть улицы, впрочем, совсем небольшую, насколько позволял обзор с третьего этажа, на котором располагалась Алисина палата.
Алиса знала, что отбой наступил уже пятнадцать минут назад, и очень скоро дежурная сестра загонит её в палату, лишив даже такого скромного удовольствия, как выглядывание в окошко её импровизированной тюрьмы. В палате девчонка-соседка не любила распахнутые шторы по ночам — в глаза бил золотистый свет натриевого фонаря, расположенного прямо напротив окна за забором во дворе соседнего дома, стена которого, к тому же, полностью закрывала вид на проспект, шумевший совсем недалеко.
В больнице вообще было так себе с развлечениями. Алиса изучила всю доступную её часть уже слишком хорошо, чтобы всё здесь успело ей порядком осточертеть, но ещё не настолько, чтобы составить стопроцентно работающий план побега отсюда. Ей не хватало какого-то случая, подвернувшегося шанса, а надеяться на удачу она не хотела. Хотя и чувствовала, как стремительно утекает драгоценное время, которое она вынуждена была тратить так бездарно, выполняя указания местного персонала, зачастую безграмотного и хамовитого. Вместо того, чтобы заниматься поисками того, за чем она бросилась сюда, очертя голову, в этот пусть и частично знакомый, но, по сути, совершенно другой мир столетнего прошлого, старины, в родной город, но принадлежавший сейчас не ей, а людям, жившим до неё, отстранённый, всем видом показывающий, насколько она здесь чужая.
Предстояла очередная тяжёлая, наполовину бессонная ночь, а завтра наверняка опять эти местные доктора со своими бесконечными вопросами будут пытаться разгадать хитрую загадку — её — девочку без прошлого, неизвестно откуда взявшуюся посередине огромного города. Она вглядывалась в дальние силуэты поздних прохожих, спешащих поскорее добраться до своих тёплых квартир, чтобы зажечь на темных стенах домов новые жёлтые квадраты, потому что нынешний апрель выдался на редкость холодным в городе Москва. Вглядывалась без особого смысла, с такого расстояния они напоминали лишь тени. Сейчас она готова была завидовать даже им, потому что даже тени имели свободу двигаться, куда они захотят, в отличие от неё. Вот сейчас уже прозвучит такой знакомый окрик: «А ну-ка марш в палату!», и…
Вопреки её ожиданиям за спиной послышался необычный для этого времени шум. И голоса, хотя в это время на этаже всегда царила почти полная тишина. Она резко обернулась. По коридору, издалека, от самой лестницы по направлению к ней шли какие-то фигуры. Она ещё не могла разглядеть их чётко в полутьме, но словно бы почувствовала, что, возможно, тот самый ожидаемый шанс настал.
Довольно скоро стало понятно, что идущих двое, и одна из них — медсестра, дежурная по этажу. Вторым был незнакомец. Среднего роста, в длинном сером пальто и самой обычной шляпе с небольшими полями, которые, кажется, носил каждый третий мужчина в городе. Когда он подошёл ближе, через распахнутое пальто можно было увидеть надетый на нём серый костюм с тёмным галстуком и белоснежной рубашкой. Его лицо… было незнакомо. Вряд ли вообще его можно было бы узнать повторно, настолько заурядным оно было. Незнакомец смотрел прямо на неё ровным, безучастным взглядом. Пока они не подошли, она отвечала ему тем же.
Медсестра поторопилась начать разговор первой.
- Это товарищ… - она понизила голос, - из органов.
В голове Алисы пронеслась неуместная усмешка. В больнице данная фраза звучала довольно двусмысленно и даже вполне забавно, она улыбнулась бы, если бы не понимала её подоплёки. Кое-какие знания об истории своей страны у неё имелись. И этого века тоже. Вряд ли в её ситуации стоило ожидать чего-то приятного от подобной встречи, тем более, в такое время.
На самом деле, она, конечно же, сразу попыталась найти объяснение этому визиту по аналогии предыдущих визитов сюда, по её душу, участкового и сотрудника из местного отдела милиции. И тот, и другой должны были, по идее, сделать попытку установить её личность, но сразу было понятно, что для них это простая формальность, отметка о проведённом мероприятии. Главную информацию они рассчитывали получить от докторов, а с ней беседовали просто, потому что так, видимо, было положено по одной из их многочисленных инструкций. Они старательно записали всё, что она наплела им (в очередной, какой уже по счёту, раз) и удалились, чтобы накатать дежурный отчёт начальству.
Вот и этот визит наверняка был чем-то из той же серии.
Но, к удивлению Алисы, в этот раз всё пошло по-другому.
- Девочка… - обратился к ней незнакомец.
- ...Алиса, - услужливо подсказала медсестра.
- ...Да, Алиса. Ты должна пройти со мной.
- Куда это?
- Алиса, не спорь, пожалуйста, с компетентным товарищем, - на лице медсестры, кажется, отразилось слегка истерическое выражение.
- Да, лучше не спорить, - кивнул незнакомец, его лицо продолжало ничего не выражать, - по тебе открылись некоторые обстоятельства. Бояться нечего, сейчас ты проедешь со мной, и всё узнаешь.
- Ну... хорошо, вам, конечно, виднее. - Алиса пожала плечами, а потом не смогла отказать себе в удовольствии посмотреть на реакцию сестры, добавив, - хотя довольно странно, почему мы делаем это в такой час. Разве больничная инструкция позволяет такие вещи?
- Уверяю тебя, - вспыхнула медсестра, - товарищ действует в рамках полномочий. Меня заверили… - кажется её голос всё-таки сорвался, - заверили, что всё согласовано.
- Конечно, - кивнул незнакомец и знаком показал сестре в сторону коридора. Та послушно пошла вперёд. Алиса снова пожала плечами и отправилась за ней по правую руку от мужчины.
Через несколько шагов он наклонился к ней и прошептал:
- Всё будет в порядке.
И в этот момент Алиса поняла две вещи. Во-первых, что всё действительно будет в порядке. Во-вторых, что всё полетело к чёрту. Потому что незнакомец произнёс эту фразу на космолингве.
Что могло означать только одно — прошло слишком много времени, пока она после аварии с её участием провалялась здесь, и её нашли. Институт Времени вычислил её нахождение и послал сотрудника вытащить её отсюда. И плакала её самостоятельная попытка всё исправить. Наоборот, только значительно усложнила всё дело. Мало того, что она подставила отца с потерей прибора, так ещё и облажалась, пытаясь его вернуть, самым отвратительным способом при этом — влипнув в межвременной инцидент. Хуже не придумаешь!
Ну, теперь начнётся!.. Будут возить мордой по столу все, кому не лень. Она даже думать об этом не хотела! Не испытывала даже никакого облегчения от того, что выбралась из затруднительной ситуации. Наоборот, досаду. Да уж лучше бы она сама — голой-босой, любым путём, но оказалась бы на воле, но нет — всё ждала шансы поверней. Вот и дождалась!
- Заглянем.
Они неожиданно свернули в палату, в которой Алиса томилась последние дни.
«Что ему там понадобилось?»
Алисина соседка по имени Юля сейчас ещё даже и не думала спать, читала, лежа на постели, при свете ночника, хотя это и было, конечно, злостным нарушением режима. Когда они вошли, она буквально подскочила на месте от неожиданности. Мнимый комитетчик сразу же довольно бесцеремонно зажёг верхний свет и начал осматривать содержимое Алисиного шкафчика. Потом заглянул под кровать, внимательно ощупал её постель, завернул матрас.
«Молодец! Проверяет, не оставлю ли я тут случайно предметов, которых в этом времени быть не должно. Мало ли что я с собой захватила».
Закончив с Алисиной кроватью, он точно так же внимательно принялся осматривать вещи её соседки, на ошарашенное замечание которой только предъявив маленькую красную книжицу-удостоверение.
- Это все твои вещи?
- В палате практически ничего моего нет.
- Внизу, в кладовой хранятся, - дрожащим голосом промолвила медсестра. - Давайте спустимся, я возьму запасной ключ…
- Обязательно.
По лестнице они спускались молча, и в тишине вечерней больницы по каменным ступенькам очень отчётливо звучали их шаги.
- Я сейчас, только сбегаю на пост, возьму запасной ключ от кладовой, - затараторила медсестра.
- Только побыстрее, мы спешим.
Сестра помчалась в конец коридора, туда, где около входных дверей в стеклянной кабинке сидел вахтёр.
- У меня ничего опасного с собой не было, не беспокойтесь.
Трусы из нетканого нановолокна она постеснялась упоминать, тем более, что они всё равно были на ней.
- Посмотрим.
- Хотя… Забыла! И как могло из головы вылететь? Браслет, конечно! Скорее всего, его сдали на хранение. Но сильно сомневаюсь, что они смогли бы с ним разобраться.
- Вот видишь, - сказал сотрудник Института Времени бесцветным голосом, - всегда всё надо проверять.
Они всё так же продолжали общаться друг с другом на космолингве, сейчас это казалось максимально естественным, хотя эхо их приглушённых голосов воспринималось в данный момент, в антураже этих объёмных коридоров с высокими потолками и деревянным полом, довольно причудливо.
Медсестра неслась назад почти бегом, стук её каблуков был чересчур громким для тишины этого часа, в которой издалека было слышно даже позвякивание ключей в её руке.
- Вот… вот, - она завозилась у нужной двери, в попытке открыть замок.
Потом она судорожно искала нужный шкафчик в тускловатом свете раскалённой спирали обнажённой лампочки без абажура в тесном помещении для хранения вещей пациентов.
Собственно, вещей тех у Алисы было всего-ничего, да и волновалась она только за браслет.
«Странные часы», - воспоминание сейчас всплыло в памяти, она не видела сквозь кровавый туман, кто именно тогда из врачебного персонала это сказал, каталку с ней обступали сразу несколько человек.
Она вынула из шкафчика свою футболку, шорты, низкие гольфы, открытые ботинки на дутой подошве, и наконец — вот он — браслет. Она застегнула его автоматическим движением на левой руке, хотя сейчас он, конечно, был абсолютно мёртв.
- Я переоденусь?
- Девочка же не может пойти в таком виде, - на лице медсестры отразилась попытка протеста.
«Комитетчик» несколько секунд стоял с лицом, лишённым всякого выражения, потом произнёс:
- Здесь ведь много одежды, не так ли?
- Постойте, вы хотите?..
- Соседка… из той же палаты. У неё, кажется, похожая комплекция?
- Но… мы не можем выдавать чужие вещи без разрешения! Это… воровство! - растерянно развела руками медсестра.
- Вы же понимаете, что у нас исключительный случай.
- Мы вернём! - Алиса часто-часто закивала головой.
- Вот именно.
- Ладно тогда… Если… исключительный случай…
Медсестра принялась открывать другой шкафчик с бумажкой, на которой было написано «Грибкова». Её руки дрожали.
- Теперь выйдите, я переоденусь.
- Только побыстрее. Я буду за дверью.
«Надеюсь, и вправду удастся вернуть». Со стороны их действия выглядели, конечно, как какой-то настоящий налёт. Просто стыдоба! Она разворачивала чужие вещи и содрогалась от брезгливости к самой себе. Прекрасно, нечего сказать — забирает одежду у больного ребёнка! С другой стороны, выход действительно был единственный, медсестра бы костьми легла, но в шортах и футболке её бы на улицу не пустила, и никакие удостоверения не помогли бы. Ещё, чего доброго, стала бы звонить куда-нибудь. Но сотрудник молодец — быстро сообразил и нашёл выход, быстрее, чем сама Алиса. Она поняла, что уже второй раз назвала его молодцом, хотя чего удивляться - у них же подготовка, иначе чёрта с два бы его пустили в прошлое на ответственное задание.
Она стащила с себя опостылевшую, тысячекратно застиранную пижаму, которую ей выдали на время пребывания в больнице, висевшую на ней, как на вешалке, бог знает, как её подбирали, видимо, другой не было, и быстро облачилась в вещи своей соседки, которые действительно пришлись ей впору. Тёплые рейтузы, длинная кофта, синяя куртка и сапожки, оказавшиеся немного великоваты. Но выбирать не приходилось, её обувь явно не подходила для такой погоды. Все свои вещи она запихала в матерчатую сумку из шкафчика соседки и выскочила из комнатки.
Ожидающие её, кажется, пререкались, впрочем, медсестра только спрашивала о каком-то оформлении, а её собеседник просто утвердительно кивал. Увидев Алису, он взял её под руку и повёл к выходу, больше не обращая внимания на семенившую сзади медсестру.
- С вами обязательно свяжутся, - это были его последние слова, когда он закрывал за собой высокую больничную дверь.
Во дворе их ждала машина, они быстро сбежали по ступенькам к «Москвичу» белого цвета, припаркованному прямо напротив входа. Больничный двор был освещён довольно плохо, поэтому Алиса не сразу заметила на заднем сидении широкую тень.
«Они приехали вдвоём?» - это была её последняя спокойная мысль, прежде чем голову пронзила жутковатая догадка.
Но та пришла слишком поздно. Уже тогда, когда сопровождавший её распахнул перед ней переднюю дверь. Она подалась назад и тут же уткнулась в стоявшую сзади фигуру. В следующий момент её затолкнули в машину, с силой надавливая на макушку. Дверь захлопнулась. Она судорожно дёрнулась, пытаясь вскочить, но сзади её как клешнями ухватили огромные пухлые ладони, вырываться было бесполезно, она скользила пальцами правой руки по внутренней стороне дверцы, натыкаясь на блестящие механические приспособления, которыми не знала, как пользоваться, и не могла оторвать спины от кресла. Пришедший за ней в больницу оббежал капот и быстро уселся за руль на соседнее сидение.
- Ну, привет, Селезнёва, - проскрипел он с противной усмешкой, и это была первая эмоция на его лице, - поговорим?
продолжение следует...
). ИИ будущего мыслят параллельными потоками, концептами многотысячно-векторного пространства мыслеформ, понимание которых просто физически недоступно для биологического мозга с существенно ограниченным количеством нейронов. Но! благодаря миелофону есть возможность "перевести" мысли ИИ (без его ведома и согласия) в редуцированный формат содержания, доступного человеку (или другому биологическому существу). Конечно созданная проекция-перевод будет несравненно проще оригинала, примерно как глобус несравненно проще Земли, но при этом такой "перевод" сохраняет все главные паттерны (шарообразность, расположение материков, океанов и т.п.). 
). При таком раскладе пираты совсем не обязательно должны выступать моральными уродами и у них вполне может быть своеобразный кодекс чести не вредить другим т.с. NPC, если без этого можно обойтись. Именно по этой причине такие вот пираты не перерезали горло путающейся под ногами девочке, как лишнему свидетелю и возможному источнику неприятностей в будущем. 
Комментировать это - только портить.
