Сообщение
Nik » 16.04.2022, 20:26
Вообще-то Алиса самая обыкновенная девочка, постоянно попадающая в самые необыкновенные ситуации. Возможно, это из-за наследственности.
Ее мать, известный космический архитектор, почти никогда не бывает дома, путешествуя от звезды к звезде, где только ни требуется возвести новый драматический театр для двух-, трех-, шестиногих зрителей, либо где строит аквариум для спортивных соревнований водоплавающих голубых лошадей.
А ее отец, обычный профессор, облетел пол-Галактики в поисках необычных животных для Московского зоопарка, который из-за этого пришлось переименовать в Космический или как для краткости теперь называли его москвичи - "Космозо". И Игорь Селезнев стал его директором.
Но этим летом родители решили провести отпуск вместе и улетели путешествовать. Со смеху можно умереть - улетели путешествовать , а долетели только до Марсе, где не был ещё разве что только ленивый дошкольник. Да еще и звонили каждый вечер (из такой "дали"!), оставив дочку на полном попечении Поли. Поля - это доморобот Селезнёвых, воспитывает Алису с детства и тоже стал членом семьи Селезневых. Но путешествовать Поле неинтересно - у него через интернет подключен телеканал "Диван-Дискавери", ему хватает. И кашу для завтрака Алисы он каждое утро варит по новым рецептам, подслушанным в своих кинопутешествиях. Сегодня, по рецептам китайских студентов, он насыпал в алисину манную кашу жаренных сверчков. Алисин богомол, из корма которого эти сверчки были изьяты, сегодня утром был очень недоволен. В доме Селезневых назревал межпланетный конфликт.
Тогда Алиса схватила со стола мангустин, немедленно запустила в него зубы, а кашу высыпала богомолу в миску; подхватила на плечо сумку с незаконченной кандидатской психологии скунусиков и убежала на биостанцию.
Во дворе она наткнулась на двух биороботов, грузивших во медицинский флаер носилки с Омикроном Николаевичем - соседом по спортплощадке.
- Вот, заработался, пропустил сроки смены моторчика, - пожаловался тот, кашляя кровью в тазик, - ну, ничего, починят. Послушай, Алиса, ко мне должен был скоро друг из Магадана, как раз привезти мне лекарство. Ты не могла бы передать ему электронный ключ от моей комнаты ? Он приложил палец к вежливо подставленному алисиному ай-фону и обессиленно откинулся на носилки.
"Ужас какой." - подумала Алиса. В свои двенадцать лет она видела конечно уже больных людей, но таких, которые вообще не могли двигаться - никогда. Даже дядя Сергей, когда ему оторвало ногу, смог вколоть себе стимулятор и самостоятельно прискакал к участковому врачу. Ему, конечно, все пациенты уступили очередь, но он героически пропустил вперед всех больных неизлечимым насморком, и только потом поскакал в кабинет к терапевту.
Большая комната служила соседу и кабинетом и спальней. Кровать была не заправлена, на полу валялась обшарпанная космическая рация, попискивающая на прием. Алиса мигом представила, как Омикрон Николаевич тянется из последних сил и нажимает кнопку СОС рации и со слабой улыбкой на лице впадает в кому с остановившимися глазами.
Комната была заставлена зелеными цветами и розовыми кактусами - такое хобби было у Омикрона Николаевича - растить новые виды кактусов. Она взяла лейку и принялась поливать питательным бульоном кактусы - Алисе нравилось смотреть, как растения, жадно причмокивая, впитывают красноватую жидкость и набухают новыми колючками. И вдруг она заметила, что вместо самого большого кактуса, гордости кактусовода, самого колючего и самого редкого, к которому Омикрон не подпускал даже Алису, поскольку тот обладал ядовитыми колючками , так вот, вместо него в том же углу сейчас было золотистое сияние веретонообразной формы, которое тихоьнько гудело и иногда, будто от скуки, принималось плавно подсскакивать вверх-вниз.
"Вот это да", - подумала Алиса, "- Это он так цветёт?"
Она протянула лейку вперед (не будет же она трогать ядовитые цветы руками!) и лейка коснулась золотистого сияния сбоку. Неожиданно лейку кто-то сильно и резко дернул и по старой школьной привычке (из рук Алисы выдернуть что-то не так-то просто) она вслед за вытянутой рукой нырнула на место бывшего кактуса.