Лихорадка

[Маякоркский]

Прочитавши таковое,
Должен я сложить куплет:
Ибо в деле мордобоя
Селезневой равных нет!
Знать, друзья, такие вещи
Вовсе даже не каприз:
Вся Галактика трепещет!
Всяк падет пред нею ниц!

И зачем Алисе злиться?
Мастер, путь ее - иной!
Не к лицу императрице
Знаться с Темной стороной.
Ей - с улыбкой неземною -
(Как наказывал Матрас)
Повергать врагов ногою
Поражая пяткой глаз!

[Леф]

Вообще-то, мораль в другом.

Единственное, что вспоминается - "маленькие трагедии".
Но это может ничего не значить, потому что "Моцарт" и "Сальери" почему-то вспоминаются в связи со всем.

Можно быть совершеннее (намного совершеннее) Алисы в разных навыках и во всех вместе взятых.
Но превосходство все равно остается за Алисой. Почему-то. Но это такое "почему-то", которое является вполне справедливым основанием.

[Pinhead]

Ну а дальше-то?!

"Не гони, не машина ведь".

Прочитавши таковое,
Должен я сложить куплет:
Ибо в деле мордобоя
Селезневой равных нет!
Знать, друзья, такие вещи
Вовсе даже не каприз:
Вся Галактика трепещет!
Всяк падет пред нею ниц!
И зачем Алисе злиться?
Мастер, путь ее - иной!
Не к лицу императрице
Знаться с Темной стороной.
Ей - с улыбкой неземною -
(Как наказывал Матрас)
Повергать врагов ногою
Поражая пяткой глаз!

Я убью тебя, лодочник!



Она очнулась от боли. Боль имела две разновидности. Резкая, кинжальная боль в правой ладони и тупая, тянущая боль во всей руке. По ощущению казалось, что рука раздулась в десять раз, как клешня рака-отшельника.
Она лежала всё на той же полянке. Попыталась привстать и тут же заорала во весь голос. Правой рукой лучше было совсем не двигать. Она повертела головой влево, вправо.
Мелоди сидела в нескольких шагах от нее перед экраном, скрестив ноги. На ней были запасные очки и всё та же разодранная рубашка.
- Ты бы сходила в дом и принесла инъектор и фиксирующие материалы, - окликнула Алиса подругу, - на первом этаже, в…
- Ossa metacarpi, - произнесла Мелоди задумчиво, перемещая во рту соломинку для коктейлей.
- Что ты там бормочешь, ненормальная? Мне нужно обезболивающее и фиксаторы. Судя по всему, у меня перелом.
- Четыре перелома, sweetheart. А я думала, ты стальная девочка. Так про тебя говорили.
Алиса хотела ответить, но спохватилась. «Четыре?! О, господи!» Она приподняла голову и скосила глаза на ладонь. С некоторым страхом, надо сказать. Ладонь уже была зафиксирована, и от нее к терминалу Мелоди тянулись полупрозрачные голубоватые нити.
- Ты нашла медшкаф, зафиксировала мне руку и до сих пор не ввела обезболивающее, ты, кретинка?! Какого черта?! Сколько вообще прошло времени?
- Минут пять-семь, не больше, - ответила Мелоди флегматично.
- Всего-то… Господи, мне больно, ты можешь?..
- Ты знаешь, что такое анафилактический шок, Алиса?
- Пошла в задницу!
- Не вопи, это вредно в твоем положении. Я взяла кровь на анализ, чтобы проверить на аллергены.
- О, боже, угораздило же меня связаться с помешанной на медицине! Неужели ты думаешь, что препараты, находящиеся в МОЕМ доме, могут вызывать у МЕНЯ аллергическую реакцию.
- А ну-ка лежи спокойно, - сказала Мелоди, приближаясь к Алисе с инъектором в одной руке и стаканом сока в другой, - предосторожность в таком деле не помешает, знаешь ли.
- Я убью тебя, Пауэрс! Дай только поправиться. Ты не жилец уже!
- Помолчи, героиня дешевых романов. Я вкатила тебе три кубика коденорма, теперь тебе нужен покой.
- Покой будет у тебя на кладбище. Не думай, что я так просто прощу тебе этот проигрыш.
- Какой проигрыш, о чем ты? – она снова уселась перед экраном, как ни в чем не бывало. - Успокойся, я смошенничала. Ты правда думаешь, что я смогла бы справиться с тобой честно?
Алиса вопросительно взглянула на нее.
- Ты же, наверное, задавалась вопросом, как мне удается побеждать на боевых полигонах? Так ведь?
- Ну, так.
- Но тебе же не пришло в голову понаблюдать за мной. Просто небольшое любопытство, не более. А я НАБЛЮДАЛА за тобой, Алиса. Изучала все твои приемы, реакции, поведение. Понимаешь?
Она оторвала взгляд от экрана и посмотрела на Алису. Уголок рта чуть-чуть отъехал в сторону.
- Иногда надо быть злой… - снова повторила она и опять уставилась в экран.
- Засранка! – промолвила Алиса.
В ее воображении появился образ Мелоди, следящей за ней во время ее боевых занятий. Где-то на заднем плане, среди нескольких курсантов. Или перед монитором в техническом здании. Ее внимательный взгляд, кривящиеся губы, какое-то бурчание себе под нос. Зачем ей это было надо? Затем, чтобы преподать вот этот урок? Или просто из вечной привычки коллекционировать всё лучшее, чтобы взять для себя всё лучшее? Или своеобразный научный интерес? Не может же быть, что она переживала за меня? Почему мне никогда не пришло в голову переживать за нее подобным образом?
Думать обо всем этом было как-то странно. Словно рыскать по поверхности, упуская что-то главное. Что-то большое и неправильное, к которому всё равно следовало придти, но не сейчас, а намного позже. В каком-то другом возрасте. Быть может, именно то обстоятельство, что Мелоди, видимо, уже достигла этого, гораздо раньше, чем остальные, и делало ее такой отличной от других.
Было принято считать, что из них двоих именно Алиса покровительствовала маленькой субтильной подруге, но что если всё было как раз наоборот? Именно Мелоди была более взрослой из них двоих на самом деле. И потому ее покровительство было таким неявным, скрытым от поверхностного взгляда. Но в действительности именно она была тем, кто следит и наблюдает, чтобы у ее друга было всё хорошо.
В этот момент Алису разобрал смех. Она вдруг представила себе Мелоди в виде заботливой «мамочки», и это зрелище чуть не повергло ее в истерику. Она едва сдержалась, чтобы не расхохотаться, но несколько звуков, похожих на кудахтанье, все же вырвались из ее груди.
Мелоди посмотрела на нее неодобрительно.
- Над чем это ты смеешься?
- Да так, сама над собой.
- Между прочим, Селезнева, твое положение не столь блестяще, чтобы над ним смеяться. Двойной перелом проксимальной фаланги среднего пальца, переломы основания первой и второй пястной кости, и еще вот этот, - она указала на собственный безымянный палец, - digitus anultaris. Перелом проксимальной фаланги со смещением. Так что даже не мечтай о трех днях. Неделя восстановления, не меньше!
- У меня закралось ужасное подозрение! Уж не специально ли ты всё это затеяла, чтобы потренироваться на мне в медицине?
- Если бы я хотела потренироваться, я бы поехала к себе домой. Мой отец постоянно на грани нервного срыва. К тому же у него ни к черту сердце. Сколько уж раз посылали в клинику, но, похоже, он дожидается очередного микроинфаркта как приключения. Ну как же, все вокруг сразу становятся такими заботливыми! – она нахмурилась.

[ПереГиБ]

- Помолчи, героиня дешевых романов.

Под столом

[Алех Спутник]

В следующей части (это что бы переплюнуть все предыдущие) должно быть укрощение белой акулы голыми руками и на время.
Алиса конечно возьмет верх, заломав Акуле ее плавник , борцовским захватом. После чего улыбающийся жбан (голова) зубастой разбойницы будет украшать кабинет проф. Силезнева.
Редкая кожа хищника пойдет на барсетки и ключники.

[Сергей на Форуме]

И зачем Алисе злиться?
Мастер, путь ее - иной!
Не к лицу императрице
Знаться с Темной стороной.
Ей - с улыбкой неземною -
(Как наказывал Матрас)
Повергать врагов ногою
Поражая пяткой глаз!

Маякоркский, это гениально!
Отправил благодарность

[Неслучайный гость]

Ла Гиру наверняка понравилось бы.
Впрочем, при условии, чт о победа будет за Алисой

[Pinhead]

В следующей части (это что бы переплюнуть все предыдущие) должно быть укрощение белой акулы голыми руками и на время.Алиса конечно возьмет верх, заломав Акуле ее плавник , борцовским захватом. После чего улыбающийся жбан (голова) зубастой разбойницы будет украшать кабинет проф. Силезнева.Редкая кожа хищника пойдет на барсетки и ключники.

На всех не угодишь. Я бы и рад заполнить рассказ одними глубокомысленными диалогами, но ведь скажут, что читать невозможно.

[Pinhead]

- Кажется, мне уже полегче. Мы можем в дом переместиться?
- Погоди, сейчас я твою руку к телу прикреплю… Вот так… Вставай потихоньку.
Боль действительно ушла, но препарат немного туманил мозги. Алиса доковыляла до дивана в гостиной и улеглась на него.
- Ты в курсе, что тебе теперь вместо меня придется заниматься домашним хозяйством, лентяйка?
- Учить русский язык?! Ни за что! Сперва перенастрой всю домашнюю технику. Тогда, может быть.
Мелоди притащила свою сумку и достала оттуда длинную тонкую трубочку. Она развернула ее, на манер свитка, это был переносной планшет для рисования. Вынула карандаш и уселась на большое кресло, развернув его к окну.
- Лежи, отдыхай, с голоду я тебе умереть не дам, обещаю.
Она принялась покрывать быстрыми штрихами страницу, изредка поглядывая в окно. Соломинка во рту была сжевана уже почти наполовину.
- Слушай, а почему ты не пошла в медицину? – спросила Алиса, осторожно устраиваясь на диване.
- Ты можешь представить меня врачом? Лечить ЛЮДЕЙ? Ты в уме, Селезнева?
- Я сказала не в «медицинский», а в «медицину». Это разные вещи.
- Собственно, медицина меня никогда не интересовала. Скорее… анатомия. Да, так точнее.
- То есть ты готова резать людей, но не общаться с ними?
- Что-то вроде этого. Ты знаешь, что я нелегально проникала на вскрытия?
Она обернулась с легкой ухмылкой.
- Да, в моей биографии есть и такие страницы.
- Что значит «нелегально»?
- Видишь ли, я всегда была зубрилой. Школы это касается тоже. В старших классах я уже кое-что изучала из университетских программ. А это, знаешь ли, замечательная валюта. Я познакомилась с одной девушкой из колледжа… На том, что у вас называют «день открытых дверей». В общем, если говорить коротко, я быстренько наладила небольшой бартер. Курсовые взамен на всякие услуги.
- Ты делала задания за студентов?!
- Ну, не все, в основном, по непрофильным предметам, типа литературы. Так вот я договаривалась о разных вещах. В том числе, чтобы меня провели на учебные вскрытия. Я переодевалась и стояла тихонько где-нибудь в стороне, вместе с группой.
- Зачем?! Из простого любопытства?
- В том числе. Это был такой творческий поиск. Возможно, мне бы стоило устроиться на работу в похоронное бюро.
- Мгм, неплохая идея… То есть ты никогда не планировала заниматься медициной?
- Я планировала стать писательницей.
- Писательницей?! Час от часу не легче. С твоим-то взглядом на жизнь. Что ты писала – суицидальную прозу?
- Героическую фантастику.
- Чт-то?!
- Да, про одну девушку, которая покоряла Галактику с помощью своих невероятных способностей. Ее звали… Впрочем, сейчас уже неважно как ее звали.
Алиса молчаливо уставилась на миниатюрную фигуру, продолжавшую свою карандашную симфонию.
- Я так понимаю, просить тебя почитать это, будет напрасным делом?
- Абсолютно верно.
Алиса покачала головой.
- Ну, хорошо! А рисование?
- Это… Возможно, помогла анатомия. Я довольно легко могу себе представить, как всё это… двигается… там, под кожей.
Она развернула кресло.
- Вот, смотри.
Рисунок был весь испещрен длинными пересекающимися линиями. Своими поворотами, усиленным контрастом и резкой манерой они передавали всю стремительную динамику происходящего. В центре, как будто являясь первопричиной этой динамики, в сконцентрированной позе словно бы летела над землей фигура.
- Это я? – спросила Алиса несколько разочарованно, - я думала, ты, наконец, заинтересовалась пейзажем.
- Я не умею рисовать пейзажи.
- Ах да, я забыла, ты же не можешь сделать им аутопсию.
- Короче, тебе не понравилось.
- Представь себе, у меня могут быть не очень хорошие воспоминания о том моменте, - она выразительно продемонстрировала травмированную руку.
- Мне просто показалось, что это было очень красиво.
- Ты еще умудрилась подумать о красоте? Эй, постой-ка… Это еще что такое? Веснушки?! Каким образом у меня на лице оказались эти веснушки?
- Ну, я подумала, что в детстве у тебя они обязательно были. Ведь были же, я угадала?
- Так, пожалуйста, не надо меня дурить! Ничего ты не угадывала. Мы заезжали в мою московскую квартиру, там ты увидела фотографию на стене…
- ДА! Ты довольна?
- Конечно, я довольна. Любое разоблачение твоих незаконных приемчиков приводит меня в экстаз. Я уже поняла, что с тобой надо держать ухо востро.
- Таким правильным, как ты, Алиса, это обычно всё равно не помогает. Я пыталась тебе показать, но ты не хочешь учиться.
- Ты уверена, что я одна такая упрямая в этой комнате? Что если, я тоже преподам тебе сейчас один урок?
- Надеюсь, он не будет связан с конкурсами? Тогда тебе проще будет убить меня прямо на месте.
- Будь в этом уверена, никаких конкурсов. Подойди ко мне.
- Ну? «И вот я стою перед тобой… бла-бла-бла».
- Сними рубашку.
- Хэй, я не такая, как некоторые, которые могут голышом…
- Просто заткнись и сними рубашку.
Мелоди сняла рубашку, моментально покраснев, но одновременно пытаясь справиться со смущением, убеждая себя в том, что смущаться, в общем-то, совершенно нечего.
- Очень хорошо. Теперь трусики.
- Что?! Ты извращенка, Селезнева? Я не буду!
Алиса поманила Мелоди здоровой рукой. Она прикоснулась к бедру девушки и, всем видом показывая, что не хочет ничего плохого, проговорила мягко, мягко:
- Сделай это. Пожалуйста!
Пару секунд та боролась с собой, потом всё-таки выполнила просьбу. Стянула трусики и бросила их на кресло, при этом покраснев еще сильнее.
- Пройдись туда-сюда по комнате передо мной.
- Послушай, я надеюсь, ты не наставила тут камер, чтобы потом продемонстрировать всей Академии это незабываемой зрелище?
- Жаль, что ты не подсказала эту идею раньше. Это был бы прекрасный способ сделать тебя самой популярной. Но не более чем дней на пять, не обольщайся, дорогая.
- Долго мне еще тут расхаживать?
- Подойди к тому большому зеркалу в углу.
- Что, сеанс унижений еще не закончен? Теперь надо, чтобы я сама себя высекла? ХреноваАлисаДоминатрикс!
- Опусти руки. Я говорю – опусти руки!.. Посмотри в зеркало внимательно. Просто подними глаза и посмотри. Я сомневаюсь, что ты делаешь очень часто. Ты видишь там красную, как рак особу, которой, как ни странно, абсолютно нечего стыдиться. Теперь,.. вот теперь, смотря на себя в зеркало, назови мне хотя бы один недостаток этого тела, что ты видишь перед собой. Хотя бы один-единственный?!
- Ну, конечно! Я вся целиком – один сплошной недостаток.
- Прекрати! Прекрати городить эту чушь! Ответь мне объективно на то, что я спрашиваю… Не можешь ответить? Любой наш парень, увидев тебя сейчас, сошел бы с ума…
- Достаточно! – Мелоди метнулась от зеркала и бросилась лихорадочно одеваться.
Она забралась на кресло, поджав под себя ноги, сложив руки на груди, с дрожащими губами.
- Ты гребаная извращенка, Селезнева!
- А хуже всего знаешь что? Что ты сама всё это прекрасно знаешь. Про свою красоту. Ты специально стараешься выглядеть так, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания. И вот это меня УБИВАЕТ!
Какое-то время Мелоди просто сидела в той же позе, уставившись в наползающие из окна сумерки. Потом она сказала, не поворачиваясь, и было видно, с каким усилием слова выходили из ее горла:
- Ты не совсем… права. Я действительно… не люблю излишнего внимания. Но это не значит… Это не значит, что я не могу оценить… хорошего отношения. Или, что мне совсем не нужен контакт с другими. Наша дружба это доказывает. Просто… просто я хочу, чтобы меня принимали такой, какая я есть на самом деле, а не это… эту… - она помахала рукой над собой, - оболочку. Вот и всё, - завершила она с видимым облегчением, шумно выдохнув воздух.
- Неужели ты принимаешь людей… мужчин за таких идиотов, что они не способны разглядеть то, чем ты являешься?
- Может быть. Вопрос только в том, нужно ли это мне.

[Falcon]

"Saturday Night Fever"

Прочитано удовольствием тчк Фалькон

p.s. Смущают только поросшие сосновыми стволами холмы. Бедные сосны, одни стволы... А ведь начиналось всё с вырубки Химкинского леса...
Хорошо, хоть "к июлю" травы изрядно подсушили. Будет сено коровкам.

[максим]

"Теперь мы вдвое больше сена нашей корове запасем" (с)

[Pinhead]

p.s. Смущают только поросшие сосновыми стволами холмы. Бедные сосны, одни стволы... А ведь начиналось всё с вырубки Химкинского леса...

Хорошо, хоть "к июлю" травы изрядно подсушили. Будет сено коровкам.

А вот тут прощения просим! Сам наблюдал. Желтеет трава-то.


дальше


Ужин прошел почти при полном молчании. Даже неуклюжие попытки Алисы научиться есть левой рукой не вызывали у Мелоди ее обычных саркастических замечаний. Она сидела ссутулившись, вяло пережевывая кусок пиццы и смотрела куда в одну ей ведомую точку.
Темнота в саду сгущалась очень медленно, как будто чернила тонкой струйкой наливали в аквариум с водой. Целая армия сверчков оживленно распевалась перед предстоящей ночью. Легкий ветерок освежал всё еще душную атмосферу тающего дня. Это была слишком хорошая обстановка, чтобы сидеть в напряженной тишине.
- Послушай, - наконец сказала Алиса, - если я перегнула палку…
- Не тебе здесь извиняться, - отозвалась Мелоди, продолжая смотреть куда-то в сторону сквозь стекла очков, - ты из-за меня довольно серьезно сломала руку. Хотя я не хотела этого, конечно. Но, всё равно. Ты же знаешь, что даже современная медицина не гарантирует…
- Может, ты всё-таки будешь говорить то, что тебе действительно хочется сказать?
- Мне не хочется. Я пытаюсь сейчас разобраться, стоит ли мне и дальше надоедать тебе, Селезнева. У меня такое ощущение, что ничего, кроме неприятностей у тебя из-за меня не будет.
- Так! Давай я сама буду за себя решать такие вещи. С кем мне дружить, там, всё остальное… Хорошо? Все эти твои рыдания на пустом месте мне прекрасно известны и слышаны не раз. Так что лучше мы пропустим второй и третий акты и сразу перейдем к финалу.
- Знаешь в чем разница между нами? Я прекрасно знаю, где я неправа, но я ничего не могу поделать с собой. А ты легко можешь всё в себе исправить, но никогда не признаешь, что неправа.
- Замечательно! Зенон бы тобой гордился.
- Зенон плюнул бы мне в рожу.
- Собственным языком?
- Алиса, ты когда-нибудь задумывалась над точкой зрения, что образование не увеличивает шансы человека совершать умные поступки?
- Ты же знаешь, я не сторонница безапелляционных утверждений. Жизненный опыт подсказывает мне различные примеры.
- Нет, ты неисправима. Кстати, раз мы уже поговорили о моем прошлом, давай вспомним и о твоем.
- Какая именно его часть тебя интересует?
- Ну, ты же тоже, кажется, имела другие альтернативы, кроме Академии?
Алиса кивнула.
- Да, было такое.
- Ты вроде бы упоминала, что занималась биологией?
- Космозоологией, если конкретней. И все годы, вплоть до самого момента поступления, думала, что это станет главным занятием моей жизни. Не то чтобы я ничем другим не увлекалась… Но увлечения – это увлечения, а дело – это дело.
- И почему же Академия в результате?
- Если бы я сама знала на него однозначный ответ… Я задумывалась… Вроде бы должно было быть по-другому, но в какой-то момент…
Короче, вот как вышло.
Я кончила школу и уже прошла собеседование в Московском университете. Я имела несколько научных работ к тому времени. Сотрудничала. Меня там, проще говоря, ждали. Никто не сомневался, что я иду туда. Уж про родителей вообще молчу. А потом просто был один звонок… От одного моего знакомого в Патруле. Он позвонил и сказал: «Прилетай в Академию. Я тебе ничего не предлагаю. Только посмотри и всё. Кто знает, что из этого выйдет».
Вышло из этого то, что ты сейчас наблюдаешь. Больше всего меня убивает, что он позвонил не раньше и не позже, а именно в тот самый, нужный момент. С одной стороны, я вдруг поняла, что дело моей жизни лежит совсем в иной плоскости, чем я всю жизнь предполагала, а с другой, у меня совершенно не было времени на обдумывание. Нужно было принимать решение чуть ли не «здесь и сейчас». Знаешь, я даже какое-то время хотела совмещать… Ну, учиться сразу в двух местах. Потом, конечно, поняла, что это невозможно.
- Как фамилия этого твоего знакомого?
- Кром.
- Из следственного отдела?
- Он.
- Да, я еще обратила внимание, чего это он тебе подмигивал, когда приезжал с гостевой лекцией? Ну, удивляться нечему. Это люди с таким опытом смотрения сквозь других, что наивными девицами, вроде тебя, они могут управлять, как собственными пальцами. По крайней мере, за твою будущность можно не беспокоиться.
- Ой, да иди ты!..
- И ты ни разу не пожалела, что так круто сменила курс?
- Это опять сложный вопрос. Потому что нельзя сказать, что я так уж круто сменила. У меня ведь большой опыт общения не только с космическими животными. Я где только не была, и во многих местах далеко не с научной экспедицией. И частные расследования, и работа под прикрытием, и даже столкновения с реальными преступниками – всё это я испытала на себе. И что самое интересное, у меня всё получалось. Неудивительно, что Кром посчитал, что я идеально подхожу для такой работы.
- Я смотрю, ты сильно ему доверяешь. Желаю тебе в один прекрасный момент не разочароваться.
- Нет, положительно, мне порой кажется, что ты принимаешь меня за полную дуру. Уж чему-чему, а выбору, кому можно доверять, а кому – нет, я более-менее научилась.
- Ладно, не заедайся. И вообще… давай сюда свою руку. Пора снимать фиксаторы и переходить ко второй стадии лечения.

[Falcon]

Предлагаю музыкальную тему для сего произведения.
Опять же знакомую, но в новом прочтении.

[Pinhead]

Предлагаю музыкальную тему для сего произведения. Опять же знакомую, но в новом прочтении.

Нет, спасибо, но я предпочитаю свои темы, когда пишу. Типа вот такого.
Сразу предупреждаю, что любители легкой музыки это слушать не смогут.

[Леф]

(...) про одну девушку, которая покоряла Галактику с помощью своих невероятных способностей. Ее звали… Впрочем, сейчас уже неважно как ее звали.
(...) Мне просто показалось, что это было очень красиво.
(...) Таким правильным, как ты, Алиса, это обычно всё равно не помогает. Я пыталась тебе показать, но ты не хочешь учиться.

(...) Я прекрасно знаю, где я неправа, но я ничего не могу поделать с собой.

А ты легко можешь всё в себе исправить, но никогда не признаешь, что неправа.

Очень напоминает:

Сальери:

Ты с этим шел ко мне
И мог остановиться у трактира
И слушать скрыпача слепого!

Боже!
Ты, Моцарт, недостоин сам себя.

[Pinhead]

Вечер просто закончился. Настал момент, когда становится ясно, что чай выпит, домашние альбомы исчерпаны, старые сплетни обсуждены, паузы в разговорах всё длиннее, и уже попросту лень отвечать на заданный вопрос. Когда, то и дело повисает тишина после короткой реплики, и остается только ждать, кто же первый скажет, что пора ложиться.
- Пожалуй, - произнесла Алиса, - на сегодня достаточно.
- Агаа! – ответила Мелоди, зевая. – Проклятье, дома я не ложилась раньше двух. Академия с этим… а..А..а режимом… - она заерзала в кресле, - неохота даже подниматься.
- Но тебе придется, дорогая. И даже подняться на второй этаж.
- Веди!
Мелоди вызвалась сперва помочь Алисе улечься.
- Гравитационный матрас – это хорошо, - промолвила она, - особенно в нашей ситуации. Давай-ка я проконтролирую твою руку, пока ты принимаешь горизонтальное положение.
- Расслабься. Я вполне могу сама о себе позаботиться… - но в тот же момент Алиса поняла, что это не совсем так. Оказалось не так-то просто барахтаться в воздухе с прижатой к телу одной рукой, от которой к терминалу еще и тянулись тонкие трубки.
- Я побуду здесь какое-то время, - сказала Мелоди, усаживаясь перед монитором.
- Надеюсь, ты не собираешься подключить меня к какой-нибудь электрической цепи?
- Не волнуйся, если это произойдет, ты первая об этом узнаешь.
- По запаху горелой кожи?
Мелоди не ответила, загадочно улыбаясь. Чтобы как следует усесться, ей пришлось уменьшить высоту надувного кресла почти в полтора раза. Она с сонным видом покачивалась вперед-назад, постукивая голой пяткой по основанию кресла.
Алиса закрыла глаза. Желание спать, еще десять минут назад одолевавшее ее, куда-то ушло. Она плыла в воздухе, отчетливо ощущая свое тело до самых кончиков пальцев, ей почему-то вдруг почудилась аналогия с огромным крейсером, висящим в космическом пространстве. Как будто она центральный компьютер, который обшаривает корабль своими датчиками, пронизывающими всю его внутреннюю структуру. Это ощущение было таким реальным, что Алисе казалось, что она может сейчас контролировать любую часть своего тела, любой процесс, от размеренно сокращающейся сердечной мышцы до пробегавших вдоль позвоночника нервных импульсов, от надувавшихся и сморщивающихся пузырьков легких до самых крошечных волосков на ее коже. Мысль о коже заставила ее представить, что может чувствовать корабль, соприкасающийся с космическим вакуумом? Так же ли ему кажется, что его обшивку обвивает легкий прохладный ветерок, как Алису сейчас, или же его обжигает ужасный холод, от которого поскрипывают узлы креплений и судорога пробегает через весь корпус, когда излучение какого-нибудь очередного солнца вдруг падает на выходящий из тени корабль…
Ей вдруг стало ужасно неуютно, словно она сама почувствовала этот жуткий холод, и в тот же момент, когда она об этом подумала, тот и вправду схватил ее в свои тиски, потому что она теперь была одним целым с этим кораблем, чувствовала одновременно себя и Алисой и центральным компьютером, и это повергло ее в ужас. Она сделала судорожное движение высвободиться, отделиться от слившейся с нею металлической махины, но та как будто приклеилась к ней и любое движение Алисы превращалось в медленное и тягучее, как будто она барахталась в чаше с патокой. Она дернулась еще раз изо всех сил, уже бездумно, охваченная паникой и… открыла глаза.
Дыхание шумно рвалось наружу в бешеном ритме, тело пробрал озноб от выступившего ледяного пота, Алиса избавлялась от кошмара, уставившись в окно, на поднимавшийся над деревьями лунный диск.
- Приснилось, что вернулась в Академию, пугливая девочка? – подала голос Мелоди.
- Вроде того, - пробормотала Алиса. Всё-таки, какая глупая вещь – эти сны!
- А ты до сих пор сидишь?
- Всего полчаса.
- Что, боишься окунуться в мир грез и фантазий?
- Мои фантазии слишком приземленные. Они во снах не отображаются.
- Ну да, могу себе представить. Выучить наизусть учебник или методическое пособие, сдать на «отлично» тест, завершить полигон раньше других…
- Да, я скучная серая крыса.
- Именно из таких получаются отличные следователи.
- Ты намекаешь, что я похожа на этого твоего Крома?
- Он никак не мой, и ты на него не похожа. Может быть, ты будешь даже лучше его.
- Это тебе подсказывает твоя интуиция, или тебе от меня чего-то надо?
- Ну, это еще вопрос, кому от кого что-то понадобится. Кстати, об Академии. Знаешь, какие о нас с тобой ходят слухи?
- Предполагаю. Что ты общаешься со мной из жалости.
- О, твоя наивность превосходит мои ожидания. Говорят, что мы спим вместе, Пауэрс.
В полутьме невозможно было этого увидеть, но Алисе нетрудно было представить себе, как лицо подруги снова залил вишневый румянец. Какое-то время она ошарашено молчала, а потом вымолвила сдавленным голосом.
- Надеюсь, это такая твоя своеобразная шутка?
- Да нет. Какие шутки, об этом начали перешептываться уже полгода назад.
- О!.. Но… Это же бред! Как такое могло придти кому-то в голову?
- Ну, я поговорила с теми, кому это пришло в голову. Попросила их в любом случае оставить тебя в покое. Думаю, поэтому ты и не знала об этих слухах до сих пор. Но рано или поздно кто-то всё равно проговорится.
- Ты просто ПОГОВОРИЛА с ними?! Надо было разбить им коленные чашечки.
- Это бесполезно, - ответила Алиса серьезно, - в смысле, давить на кого-то, угрожать. Они же сочиняют это не от того, чтобы напакостить. Обычные эротические фантазии. Они говорят то, что хотели бы видеть.
- Черт, черт, черт! Это отвратительно, то, что они об этом говорят! Почему они лезут туда, до чего им вообще не должно быть никакого дела? Почему они просто не оставят меня в покое?!
Алису слегка удивило построение фраз Мелоди, но она не придала этому значения.
- Успокойся. Всё не так драматично. Не думай, что курсантам больше и пообсуждать некого, кроме маленькой заучки. Большинство просто… относится к тебе нейтрально.
- «Не замечает», ты хотела сказать. Да, я понимаю, я не такого высокого мнения о себе, чтобы решить, что все эти «фантазии», как ты выразилась, из-за меня. Думаю, большинство из чертовых фантастов охотно бы выкинуло из них меня и вставило себя на мое место.
- Что это? Неужели я слышу нотки зависти?
- Не может червяк завидовать орлу. Это разные категории.
- Знаешь что?! Ты действительно утомила меня своим бессмысленным самоуничижением! Или я должна сказать – притворным самоуничижением?! Может быть, нам повторить сцену «чокнутая и зеркало»?
- Нет, лучше я просто пойду спать.
- Бежишь с поля боя?
- Мне уже нечего терять. Всё потеряно, кроме жизни.
Алиса обернулась к Мелоди и внимательно посмотрела на ее лицо, освещенное только желтовато-лиловым светом экрана.
- Знаешь что, подруга. Подвинься-ка поближе. Я утомилась кричать тебе через всю комнату.
Мелоди послушно уселась вместе с креслом совсем рядом с лежащей в воздухе Алисой.
- Ты в порядке? Давай я проверю твою руку…
- Не надо. Если кто здесь и не в порядке, так это ты. Давай-ка я расскажу тебе одну историю.
- По закону жанра именно мне должна выпасть роль читающей тебе сказочку на ночь.
- Сегодня волшебная ночь, и роли меняются, как в «Мистерии короля Араго».
- Хм, и кто же окажется задушен в конце?
- Мелоди, ты, конечно же, понимаешь, что даже из такого положения я легко могу достать ногой до твоего носа, несмотря на то, что он романтично освещен только луной. Так что я предлагаю тебе не испытывать моего терпения и заткнуться.
- Перед давлением таких аргументов я умолкаю.
- Так вот слушай. Это случилось через две недели после того, как мы с тобой познакомились. Я сидела в столовой и поглощала… м-м… не важно… что-то отвратительное.
- Что еще могут поглощать подобные чудовища?
- «Нос-нога», Мелоди, помнишь? «Нос-нога». Вот. Ты не раз наблюдала, что я жутко не люблю, когда кто-то во время еды подсаживается ко мне и начинает делать сногсшибательные открытия по поводу длины моих ног, цвета губ и глубины глаз. Это довольно быстро было усвоено большинством наших курсантов мужского пола, которые с некоторых пор стали оставлять меня в одиночестве в подобные моменты.
- Пока не появилась я…
- А те, кто не усвоил такое простое правило, жестоко, подчеркиваю, жестоко, за это расплатились. - Алиса молниеносным движением задрала ногу и двумя пальцами потрепала подругу за ухо.
- Я ем какую-то бурду, настроение препоганое, и вдруг прямо передо мной возникает… Ну, скажем вежливо, молодой человек. Не из моего потока. Довольно приятный молодой человек, надо признать. Из серии «хоть я и крут, но не лишен ума». Именно последнее обстоятельство и остановило меня от того, чтобы немедленно не перекусить ему шею. Он даже сподобился на что-то вроде извинения. А потом попросил моей помощи. И судя по румянцу, выступившему у него на щеках, я поняла, что эта просьба из разряда деликатных, и речь пойдет вовсе не обо мне. Понимаешь? Я-то уже сижу такая, готова выслушать очередной заряд комплиментов разной степени оригинальности, а тут оказывается, что мой собеседник интересуется вовсе не мной. Ты уже догадываешься, о какой загадочной персоне идет речь?
- Может быть, уже достаточно этой сказки? Она становится всё скучнее с каждой фразой.
- Тем не менее, тебе придется ее дослушать, так или иначе.
Я несколько опешила в первый момент. С какого боку я вдруг должна выступать в качестве сводни?
- Действительно…
- Но мой собеседник в довольно вежливых выражениях объяснил мне, что познакомиться с закрытой и нелюдимой особой у него просто нет никаких шансов. А уж так хочется, что он даже решился подойти к популярной девочке Алисе с риском самых разнообразных проблем для себя. На его счастье девочка Алиса очень умна, несамолюбива и ценит своих друзей. Поэтому она готова для них на любые жертвы.
- Бедные друзья!
- Я согласилась ему помочь, приведя замкнутую особу на вечеринку в честь чьего-то дня рождения, а там уж инициатива переходила в руки романтичного молодого человека. К сожалению, в то время я знала особу еще слишком мало и еще не была в курсе всех болевых точек, на которые следует давить. Особа уперлась, как тупая ослица. Так что конец этой истории разочаровывает. Кое-кто упустил прекрасный шанс ощутить себя полноценным членом общества.
- Шанс ощутить в себе чей-то член, ты хотела сказать? Не думаю, что для этого нужно уж столько усилий. Есть способы и попроще.
- Ох, ну что за упрямая дуреха!
- Алиса, не надо думать, что я не знаю, что такое мужчины и как они устроены. Я не буду, конечно, вызывать из глубин памяти трогательные подробности, но мне приходилось иметь с ними дело достаточно близко. Я прошла все стадии. От молодой, слюнявой девочки-тинейджера, без ума влюбленной в соседа-музыканта, до серьезных отношений с человеком, который постоянно твердил, что любовь – это всепрощающее доверия, а сам не смог простить одного-единственного опоздания в космопорт. И хотя я старалась держаться от них подальше, но я не ставила на них крест в перспективе… До одного очень важного момента, который всё перевернул в моей жизни.
- До какого еще момента? – спросила Алиса, готовясь услышать некую драматическую историю.
- До того, как встретила тебя…

Было такое ощущение, как будто что-то внутри оборвалось и упало с большой высоты.
- Шштто?!!

Когда шипение Алисы прекратилось, в комнате воцарилась полная, гробовая тишина, только за окном тихо заворковал какой-то залетный козодой.
И в этой тишине послышался мягкий, прозрачный звук, как будто маленький ручеек зажурчал среди угрюмых камней. Так Алиса впервые услышала смех Мелоди Пауэрс.
Она набрала в легкие воздух и заорала во весь голос:
- С-У-К-А!!!!
Взмах ноги угодил в пустоту, Мелоди уже валялась на полу, бормоча сквозь смех:
- Дорого бы я дала, чтобы увидеть твою физиономию сейчас, Селезнева.
Ее истерический хохот раздавался в комнате еще минуты две.

[Алех Спутник]

охохох..
не я конечно понимаю- это эдакий пейсательский маневр, но право как то агрессивно.

Прошу Вас не переписывайте бибилию. Умоляю практически. У Вас ведь нет ничего святого



может Вы пишите продолжение " Авария дочь мента " ??? ( подсказка из зала)

[Pinhead]

Прошу Вас не переписывайте бибилию. Умоляю практически. У Вас ведь нет ничего святого

Переписываю? Я же не пишу здесь про Алису, которой двенадцать.
А девки в восемнадцать-девятнадцать, они вот такие и есть. Точнее, намного дурее, но мы же говорим о лучших.
И я не думаю, что далее что-то сильно изменится.

но право как то агрессивно.

Гормоны играют, никуда не денешься. Просто вспомните себя в этом возрасте.
Если Вы про слово "сука", то Алиса говорит по-английски "bitch", а по-английски это звучит несколько мягче и изысканней. К сожалению, другого перевода не придумать.
А главное, произведение должно выглядеть гармонично. Можно, конечно, пренебречь реализмом и накатать высокоумных диалогов, но тошнота же будет гораздо более тошнотворная.

может Вы пишите продолжение " Авария дочь мента " ??? ( подсказка из зала)

Там девушка глупая была, но добрая. Жертва обстоятельств. Алиса никогда в такие ситуации бы не попала. Даже в 90-е.
И еще там драма отца подобной девушки. Я такие вещи не смогу написать, мне таланта не хватит.

[visor]

Мне кажется, что именно здесь и есть высокоумные диалоги. Точнее, высокотонкие. Много таких нюансов, что даже и не знаешь, к чему эти нюансы, как они могли прийти в голову "девкам", и почему им интересно это обсасывать. Иногда кажется, что вместо Алисы сидит (лежит) именно Пинхед, а вместо её подружки - какая-то его ядовитая знакомая, с которой он уже сто раз намаялся, и под котоую (о, боже!) подстроился. И вот вся эта "зрелость" и взрослость бродит и бродит.

Я также не могу хорошо представить целевую аудиторию этого текста. Например, человек, который прочитал все книжки про маленькую Алису. Теперь вырос, думает: "Так, я уже большой. Накой мне сказки? Буду читать серьёзную литературу. Но про того, к кому уже привык".

Ещё не могу понять вот что. Вот этот образ Алисы, он как-то вытекает из булычёвского образа? Т.е. насколько продумана экстраполяция? Или Булычёв тут не причём? Просто Алиса и всё. С некоторыми, всем известными, начальными параметрами, и автор достроил её развитие в угодном для себя ключе.

Интересно, например, Н.Светлов, который тоже прочитал все книжки про Алису, он бы экстраполировал Алису примерно так же?

Ещё не могу понять, что Алиса нашла в этой подружке?!
Какой-то "Бойцовский клуб" (который я недавно через силу досмотрел. Ну там они хотя бы от цивилизации бесятся). Я и предыдущий рассказ читал, и до сих пор не понимаю. Автор просто утверждает - подруги и всё тут, такое условие моего произведения. Скорее всего, я плохо разбираюсь в психологии, чтобы поверить в их такую уж ах какую совместимость.
Главное - не могу понять основной идеи (наверное, невнимательно читал):
Алиса настолько хороша, что в неё даже девушки влюбляются?
Алисе так осточертели поклонники, что она не прочь... завести подругу?
А остальное для чего? Для сложности и достоверности картины?

Все написанное - именно констатация своего непонимания, а не критика.
Поскольку автор - алисовед, то ему лучше знать, как правильно писать.

[Sovyonok]

Я прошла все стадии. От молодой, слюнявой девочки-тинейджера, без ума влюбленной в соседа-музыканта...

(если предположить, что целостная структура таких стадий кольцевая, то ещё смешнее).