Сообщение
Pinhead » 04.10.2026, 18:38
Продолжение
Искомый домик более всего напоминал закрученную к верху раковину улитки с окошками по бокам. Впрочем, почему бы и не поизгаляться, раз уж есть такая возможность с этим их волшебным кораллом? Он сам совсем недавно вблизи наблюдал как это работает, и вынужден был согласиться, что штука донельзя удобная. Особенно, когда есть возможность в любой момент ликвидировать результат собственного творчества.
Внутри домик являл яркий контраст с окружающим натуральным пейзажем. По всему периметру круглой стены располагались… видимо, это были рабочие места, во всяком случае, Коля определил это, как терминалы, хотя вокруг них было полным-полным совершенно незнакомых для него ярких пластиковых и металлических предметов и устройств. Тут же были установлены, видимо, и какие-то многочисленные приборы, по крайней мере, ни на что другое эти сложные штуки не были похожи. Всё это гудело, перемигивалось, выдавало слабые звуковые сигналы, по многочисленным «нематериальным» экранам бежали какие-то данные, мелькали странные изображения, и всё это вместе, конечно, было достойно того, чтобы задержать на нём внимание, если бы в самом центре на висящем в воздухе шарообразном кресле не сидела девочка. Как только Коля на неё взглянул, на всё окружающее он тут же перестал обращать внимание.
Это была самая красивая девочка из всех, что он только видел в жизни. Нет, не так — раньше он представить себе не мог, что такие вообще бывают. В первый момент ему даже показалось, что вокруг неё распространяется сияние, настолько он был поражён её внешностью. На её фоне Лариса Троепольская выглядела как Марфуша из кинофильма «Морозко». Её волосы пепельного цвета спереди образовывали правильное каре, а сзади спускались идеальными прямыми волнами. У неё было узкое лицо, прямой тонкий нос и огромные глаза с ресницами длинными, как крылья бабочки, которые периодически совершали такие же грациозные взмахи. Её губы, выкрашенные в тёмно-бордовый, почти чёрный цвет, хранили вечно насмешливое выражение, как будто она наперёд знала, всё, что он думал. На ней был невероятно причудливый наряд в виде ниспадающей с плеч… туники, невозможно сказать, что это было, потому что оно состояло из… перьев. Но не натуральных птичьих перьев, а из чего-то невероятно похожего на них, однако выглядящего значительно более невесомо и одновременно ярко. Все они были разного размера, там, где прилегали к фигуре, маленькие, прижатые друг к другу, а дальше всё длиннее, внизу и на воротнике выглядя уже совершенно неправдоподобными, птицы с такими перьями могли водиться разве что в сказках. При этом, непонятно было, как они все скреплялись между собой, создавалось такое ощущение, что они даже колыхались как-то сами по себе, независимо от движений своей хозяйки.
Когда он только вошёл, она, сверкая голыми ногами, закинутыми одна на другую, чем-то занималась за терминалом, её тонкие руки были выставлены вперёд, а длинные пальцы с ногтями, острыми как бритвы, выкрашенными багрового цвета лаком, были практически погружены в ряды цифр. Она немедленно развернулась на кресле, заставив колыхаться длинные серьги в виде изящных пёрышек, и уставилась на него своими бездонными глазами василькового цвета, отчего он сразу буквально прилип к полу. Кожа её лица и шеи была настолько идеально ровной, что напоминала фарфоровую куклу. Она и цветом была практически как фарфор — белоснежная и отливавшая глянцем в некоторых местах. У любой другой подобное вызывало бы неприятное и даже болезненное впечатление, в её же случае напротив совершенно фантастическое, идеально сочетавшееся с её чертами и производящее эффект какого-то почти математического совершенства.
«Может, она тоже из этих… ненаших!» - мелькнула мысль, и он вспомнил встречу со странными созданиями на бульваре, которые утверждали, что они прилетели с других миров.
Она слегка приподняла бровь и промолвила певучим голоском, в котором сквозила снисходительная насмешка:
- Ты ещё что за явление природы?
«Из наших», - выдохнул он, но только выдохнул, горло как будто перехватило спазмом, он не мог вымолвить ни звука.
Похоже, её совершенно не удивила подобная реакция, она ещё дальше откинулась на спинку кресла, отчего перья вокруг сразу разложились удивительно ровными рядами, и бросила уже с нажимом:
- Ну?!
Он расслабился, как будто она сняла с него замораживающее заклинание.
- Ты же Наташа, правда?
Она капризно махнула в его сторону ножкой, обутой в сандалии, обвивавшие её лодыжки.
- Вообще-то, тебе первому положено представляться.
- Я… Коля.
- И что же ты хочешь… Коля?
Она не спросила: «Чего тебе надо?», она как будто специально спросила: «Чего ты хочешь?» Казалось, что несмотря на всю демонстративную расслабленность, она ни на секунду не выпускала жертву из рук. Хотя… руки тут были не при чём.
Под её взглядом он чувствовал, как тысячи крошечных щупальцев буквально впиваются в каждую клеточку его тела, заставляют деревенеть, краснеть и тушеваться, в её присутствии он не мог ни думать, ни говорить нормально. До этого он и представить не мог, что какая-то девчонка может буквально в мгновение ока приобрести над ним такую безграничную власть. Ему нравились некоторые из них, кто-то был ему симпатичен, кого-то из них он готов был признать красивой, но тут было что-то совершенно другое. Как будто всё в её облике специально было создано так, чтобы безошибочно будоражить его чувства.
- Меня… Джавад прислал… На самом деле, я здесь проездом, - перешёл он на скороговорку, как будто оправдываясь, - зашёл посмотреть на жирафа, а тут… в смысле, что Джавад пригласил… он сказал, что надо зайти… передать тебе… Матрица наблюдений…
Она смотрела, слегка приподняв брови, с наигранным любопытством и как будто и не собиралась его прерывать. Ждала, как он будет выпутываться, видимо, ей это просто доставляло удовольствие. Он продолжал путано бормотать, зачем-то повторял всё то, что говорил Джаваду, начал распространяться о строительстве, о том, какие тут причудливые дома, а она всё так же продолжала смотреть, покачивая ножкой, делая вид, что с интересом внимает его рассказу, а сама при этом издевательски улыбалась одними уголками рта.
Он не знал, сколько бы это ещё продолжалось, если бы его мучения не прервал визит другой девочки. Он с облечением остановился, чувствуя, что весь взмок, в этот момент у него мелькнула страшная мысль, что, ещё немного, и он бы разболтал ей о том, кто он такой на самом деле.
«Медуза!» - вспыхнуло в голове. Настоящая медуза.
Вошедшая была одета в скромный серый комбинезон, явно для работы, у неё были тёмные волосы, забранные в многочисленные лиловые косички, он мельком глянул, как она положила на стол похожий на щуп предмет, испачканный в земле, а потом повернулась к нему и сказала вежливым голосом:
- Доброе утро!
- Доброе… - ответил он и осёкся. Нет, этого просто не могло быть! На него смотрела точная копия богини в кресле.
Ну, как… точная. Не так чтобы совсем. Вернее, она была очень похожа, но по всему было видно, что в отличие от оригинала, копия не предпринимала совершенно никаких действий, чтобы производить впечатление на других. Казалось, её совершенно не интересовало, как она выглядит.
- Я проверила эффективность полива, - деловито сообщила она Наташе, - взяла пробы на делянке шесть и девять и запустила рыхление. Корм подрастает нужной консистенции, но есть потенциал улучшить показатели. Я отправила тебе данные для дополнительного расчёта.
- Услышала тебя, - кивнула Наташа, сделав кистью грациозный жест.
После этого странная девочка удалилась, а Коля замер в полной прострации. Нет, он понимал, что тут полно чудес, но у всего же есть пределы! Ну ладно — фантастическая техника, летающие кресла, звездолёты, машина времени, наконец! Ладно плоды необыкновенной селекции, которыми его только что угощал другой участник этого биологического кружка, ладно роботы и автоматы, но здесь… Он был готов поклясться, что перед ним была не механическая копия. Это была живая девочка, он видел вены на её руках, морщинки на веках, видел, как она облизывала губы и почесывала запястье, странной была только её суховатая манера речи и полное игнорирование своей, явно незаурядной, внешности. Он не мог не задать вопрос, чувствовал, что умрёт от любопытства, если не спросит, хотя и понимал, что задавать вопросы этому восхитительному... существу чревато.
- Скажи, это же твой рабочий клон, так? - высказал он показавшуюся ему самой логичной гипотезу.
Прекрасная девочка замерла на своём летающем троне. Бросила все свои покачивания и элегантные движения. Пару секунд она смотрела на него, ещё больше распахнув огромные глаза, а потом задрала голову вверх и залилась смехом.
- А-ХА-ХА-ХА! - её голос звучал, как небесные колокольчики. - Рабочий клон! Рабочий… клон! - повторяла она сквозь журчащие переливы смеха, вращаясь на кресле всё быстрее и быстрее. - Нет, вы слышали?! Вы слышали это?!
Потом она резко остановилась, прервавшись, снова уставилась на него, едва сдерживаясь от желания опять рассмеяться, а потом завопила во всё горло:
- МАШКА-А! МА-А-АШКА! Поди-ка сюда!
В этот момент до него дошло. Он понял, как он ошибся… НЕТ! Совершил страшную, непростительную ошибку, выставил себя настоящим идиотом. Ну какие клоны?! Ответ был на поверхности, элементарный, очевидный ответ! Но эти чёртовы волшебные технологии так задурили ему голову, что он полностью забыл о естественных объяснениях. И осознавал, что это его не оправдывало. Он страшно опозорился, и опозорился именно перед той, перед которой хотел бы позора меньше всего на свете! Художественное выражение «мечтал провалиться сквозь землю» прямо сейчас являлось для него самым что ни на есть жизненным и правдивым.
Через несколько секунд выкликаемая была здесь, влетела в домик с нахмуренным взглядом, уставившись на сестру.
- Чего тебе? Что за вопли, ты всех животных перепугаешь!
- Знаешь как он тебя назвал? - идеальное создание, совершенно не стесняясь, указывала своим изящным тонким пальчиком прямо на него.
Её более обыденная сестра перевела хмурый взгляд на Колю, который не знал, куда деваться от стыда.
- Рабочий клон, - произнесла она вкрадчиво, почти шёпотом. Потом торжествующе выкрикнула. - Ясно тебе, ты — мой рабочий клон!
- Послушай, тебе же, кажется, есть чем заняться, может уже перестанешь отлынивать от работы, и…
В домик заглянул Джавад, видимо, тоже придя на крики.
- Что тут у вас?
- Этот вот непосредственный юноша, явно сбежавший с маскарада, только что назвал Машку «рабочим клоном»! Нет, ты представляешь?! Я годами думала, как бы поточнее дать определение нашей землеройке…
- Заткнись! Если ещё раз посмеешь назвать меня землеройкой, я тебе все твои перья повыщипаю!
- Так, понятно… - промолвил Джавад, исчезая, очевидно, он явно не испытывал желания участвовать в сестринских склоках.
- Ну разве ты не видишь, - воскликнула Наташа, несколько более серьёзно, - даже люди с улицы тебе говорят, на кого ты похожа! Может хоть раз послушаешься и перестанешь делать всё мне назло?!
Маша с досадой покрутила головой, приложив ладонь к лицу.
- Мне некогда слушать подобную чушь! У нас полно работы. Занимайся своим делом, а я займусь своим. И не вздумай больше меня дёргать по всякой ерунде!
«Серьёзная девчонка! С самообладанием».
Он понял, что эта сестра вызывает у него гораздо больше уважения, и от того стыд за собственную ошибку стал ещё острее. Он молча проводил её взглядом, не решившись, всё-таки, вслух попросить прощения. В том числе и потому, что осознавал: любое его слово другая сестра способна обратить во что-нибудь такое, что потом трижды придётся пожалеть.
На секунду воцарилась молчание, потом Наташа деловито встряхнула свои волшебные перья и повернулась к нему с ироничной улыбкой.
- Ты меня порадовал… Коля. Можно сказать, сделал мой день. Мало кому из парней это удаётся.
Ему хотелось ответить, хотя бы пробормотать что-то, что он рад, что-то такое, но он просто стоял в смущении.
- Ты любишь интересные наряды, ведь так? - спросила она, описывая кончиком указательного пальца круг, как будто заключавший туда его самого.
- Что-то вроде…
- Это похвально. Я, знаешь ли, предпочитаю средневековье. Все эти рюши, жабо, подвязочки всякие… - она сделала ножкой элегантный жест, - двадцатый век… скучноват. Впрочем, это ещё как посмотреть, - она крутанулась на кресле. - Такой революционный скачок в модных тенденциях, столько новых идей! Но потом… пришли технологии, и всё стало как сейчас, - она развела руками со скучающим выражением. - Сплошная унификация! Вот скажи, разве человек заслуживает, чтобы его унифицировали?
- Э-э…
- Мы же личности! - она воздела к небу свои хищные ногти. - Где наше самоуважение?!
Он понятия не имел, издевается она или нет, хотя с виду, вроде бы, говорила вполне серьёзно. Но не всё ли ему было равно, он просто хотел сбежать. И одновременно с этим не мог оторвать глаз ни на миг от этого дивного создания.
- Да! - она удручённо вздохнула, сокрушённо покачав головой. - Сейчас так сложно найти единомышленников. Все думают только о делАх! И никто не хочет думать о красотЕ!
Он закашлялся. Просто не мог вынести подобного пафоса. Она как будто только сейчас его заметила. Приподняла бровь, зевнула, прикрывшись ладошкой и соскочила с кресла.
- Ладно, Коля, ты совершенно выбил меня из рабочей колеи. Я должна отвлечься. Пойдём, пора поплавать с друзьями, они, наверное, заждались.
«Поплавать… с друзьями?!» Интересно, с кем? Он представил себе Джавада, грузно бултыхающегося с бортика бассейна, и невольно кашлянул, сдержав смех. Вряд ли. Тогда наверное, с такими же медузами, как она.
"Какая горькая память - память о том,
О том, что будет потом."
...но это в другой раз
