Pinhead
Я подумал, правда о другом, и с удивлением обнаружил ложность одного своего мнения о характере своих талантов, влияющего на стиль моих практик.
Я посмотрю, что из этого получится.
Лес
Интересно, что чувствуют люди, понимающие, что они - элементы того же существа, что и неустраивающие их люди.
Мне кажется, что в своем ответе Вам, Pinhead говорил об основном переживании или интуитивном знании. Словесные описания и эмоции можно рассматривать как вторичные по отношению к этому переживанию или знанию.
Интересно, что чувствуют люди, понимающие, что они - элементы того же существа, что и неустраивающие их люди.
Итак, основные чувства человека, придерживающегося такого мнения, описаны во многих местах (например, Бхагават-Гите, «
Вести Истины и Прямого Пути к Себе», Раманы Махарши, «
Жизни Рамакришны» Ромена Роллана и, в конце концов, наверное, в почти любой книге по адвайте). Наверняка, Вы уже читали подобные описания или без особого труда сможете их найти.
Что же касается чувств такого человека по отношению к другим людям, то вот что писал Ромен Роллан о Рамакришне.
«Так как божественное начало присуще всякому существу, всякая жизнь стала для него – должна была стать для всех – религией. И чем сильнее мы любим человека – человека самого несходного с нами, – тем ближе мы к богу. Нет необходимости искать его в храмах, призывать его для чудес и откровений. Он здесь, повсюду и ежечасно, мы видим его, касаемся его, он наш брат, наш враг, он – это мы».
«Подобно тому как в конце его жизни, вследствие отвращения к богатству, прикосновение к золоту вызывало у него ожог, (1) простая близость несчастного человека вызывала у него, как утверждают, физическое страдание, точно от укуса кобры». (2)
(1) Вивекананда рассказывает:
«Даже во сне рука его сжималась и тело его становилось как бы парализованным, когда я прикасался к нему монетой» («My Master»).
(2) Вот еще один чудесный рассказ:
Однажды, по доброте своей прикоснувшись к человеку, внешне безупречному, но с порочной душой, который настаивал, чтобы его приняли учеником, Рамакришна закричал от боли. Он ласково и огорченно сказал этому человеку: «Прикосновение блаженства божьего превратилось в вас в яд кобры. Оно еще не наступит в этой жизни, мой сын» (подразумевается – «ваше освобождение»).
Можно упомянуть сотни проявлений такой сверхчувствительности: удар, нанесенный взбешенным человеком прохожему, оставлял физические следы на теле Рамакришны. Его племянник рассказывает о том, как покраснела и распухла у него спина при виде человека, спина которого была исполосована ударами. Праведный Гириш Чандра Гхош тоже подтверждает наличие таких стигматов. Этот контакт души со всеми проявлениями жизни заставляет Рамакришну сочувствовать даже животным и растениям. Говорят, и Шарадананда подтверждает это, что каждый грубый шаг по земле отзывался в его собственном сердце».
«Вот еще сноп прекрасных рассказов:
Прежде всего следующая удивительная притча: «Бог во всем» («Евангелие», II, 129).
Был некий монастырь, обитатели которого ходили ежедневно нищенствовать. Однажды монах, отправившись собирать милостыню, увидел заминдара (землевладельца), который избивал какого?то бедняка. Он вмешался. Разъяренный заминдар обратил свой гнев против него и бил его до тех пор, пока он не потерял сознание… Узнав об этом, монахи сбежались к нему; они нашли его распростертым на земле, отнесли в монастырь и положили на постель. Усевшись вокруг него с печальными сердцами, они обмахивали его. Один из них медленно влил ему в рот немного молока… Через некоторое время он пришел в себя, раскрыл глаза и осмотрелся кругом. Тогда один монах, желавший удостовериться, что он узнает своих братьев, закричал ему в ухо: «Брат, кто это вливает тебе в рот молоко?..» Монах ответил умирающим голосом: «Брат, тот же, кто бил меня, вливает молоко мне в рот…»
А вот другой рассказ («Жизнь Рамакришны», с. 620).
Молодой Кали удил рыбу. Учитель сказал ему: «Зачем эта жестокость?» Кали отвечал: «Я не делаю ничего худого! Мы все Атман, а Атман бессмертен. Значит, я в действительности не убил рыб…» Учитель сказал ему: «Дорогое дитя, ты ошибаешься. Человек познания (то есть тот, кто познал в себе божество) никогда не может быть жестоким к другим. Это невозможно по самой его природе. Его ум даже не мыслит об этом…» (См.: «Жизнь Рамакришны», с. 417; «Евангелие», II, 204.)
Рамакришна дошел до того, что не хотел больше рвать цветы для обрядных приношений.
Наконец, трогательная сцена, взятая из жизни и записанная Свами Шараданандой.
«Однажды (это было в 1884 году) Рамакришна беседовал со своими учениками. Он объяснял им основные принципы религии вишнуитов, один из которых – доброта ко всем существам.
„Наш мир принадлежит Кришне. Знайте это в глубине вашего сердца и проявляйте доброту ко всем существам… Доброту ко всем существам…“ – повторил он и впал в Самахди (экстаз). Придя в себя, он шептал: „Доброту ко всем существам… доброту… Не стыдно ли тебе! Ничтожное насекомое, как можешь ты проявлять милосердие к существам божьим? Кто ты, чтобы быть милосердным?.. Нет! Нет! Это не может быть милосердие… Служи им, как будто они были Шивой!..“
После этого Нарендра (Вивекананда), выйдя с другими, объяснил им глубокий смысл этих слов, который они поняли лишь наполовину. Он толковал их на основании доктрины служения, примиряющей высокую любовь к богу с деятельностью, направленной на благо людей». (Ромен Роллан)
---
«На вопрос: «Возможно ли совместить деятельность и стремление познать бога?» — Рамакришна отвечал: «Все без исключения действуют, все работают. Даже дыхание — действие. Нет такого пути, который полностью отрицал бы деятельность. Работай, но во имя божье!» Человеку надлежит работать для других. Но обязательным условием Рамакришна считал верную целенаправленность такой работы — не ради удовлетворения тщеславия, не ради собственного спасения, даже не ради тех, для кого она предназначается, а единственно во имя любви к богу. Объективно человек, работая для других, творит тем самым добро себе, хотя не люди, а бог помогает им. Работа для других, когда человек всего лишь инструмент в руке божьей, рождает в его душе любовь к богу. Важно поэтому, чтобы никто не ждал награды за свои благодеяния. «Всегда старайся исполнять свои обязанности, не желая никаких благ»,— говорил он. Нужно лишь познать бога, понять, что все происходит по его воле.
Любопытно, что Рамакришна иногда признавал пользу филантропии, даже если человек при этом руководствовался вполне земными целями: «Те, кто строят больницы и получают от этого удовольствие, вне всякого сомнения, люди хорошие, но иного типа»» (Р. Б. Рыбаков)
---
«– Мое Осуществление помогает другим?
Махарши: – Да, и это лучшая помощь, которую вы можете оказать другим. Великие истины обнаруживаются в безмолвных глубинах Самости. Воистину нет "других", которым нужна помощь. Осуществивший Себя видит везде лишь Самость, так же как золотых дел мастер видит только золото при оценке его в различных драгоценностях, сделанных из золота. Имя и форма существуют только до тех пор, пока вы отождествляете себя с телом. Но когда вы выходите за пределы телесного сознания, то "другие" также исчезают. Осознавший не рассматривает мир отличным от Себя». (Рамана Махарши)
Просто вспомнилось, потому что тоже про единство людей.
Единства бывают разные.
В этой цитате из Антаровой описано единство социальное, а Pinhead и я говорим здесь, скорее, о состоянии (расширения) сознания.
«Есть одна дзэнская тема, или «коан», где задан вопрос: «В чем смысл прибытия Бодхидхармы в Китай?» И на это дается ответ: «Никакого смысла», т.е. никакой цели. Бодхидхарма потратил на путешествие в Китай три года; сегодня мы вряд ли способны представить себе трудности такого путешествия; но вот говорят, что у него не было никакой цели. Дело здесь в том, что выражение «нет цели» означает пустоту. Когда Бодхидхарма прибыл в Китай, первым важным лицом, с которым он встретился был император У династии Лян. Его называли «император У ума Будды», потому что он был убежденным верующим буддистом, построил множество храмов, оказывал помощь монахам и собирал ученых для того, чтобы переводить сутры на китайский язык. Сам он был глубоко начитан в буддийских писаниях и, облачившись в священное обшитое золотом одеяние, читал лекции о сутрах. Рассказывают, что в одном таком случае с небес посыпались дождем цветы, земля изменила свой облик и стала похожа на золото. Полагали, что это награда за большие заслуги императора. Однако если бы У обладал подлинным пониманием буддийской пустоты, если бы она была в нем осуществлена, цветы не сыпались бы с небес и земля не превращалась бы в золото. Император У спросил Бодхидхарму: «Я воздвигал храмы, я помогал монахам; какая добродетель проистекает из этого?» Он ждал, что Бодхидхарма ответит: «Огромная добродетель». Однако последовал ответ Бодхидхармы: «Никакой». Император, возможно, понял свою ошибку и предпринял новую попытку, спросив: «Каков же первый принцип святого учения Будды?» Бодхидхарма сказал: «Пустота, а не святость»».
Сэкида Кацуки «Практика дзэн»
Кроме того, есть мнение, что для глубоких достижений, а, порой, и просто для оказания необходимой людям помощи, необходимы четкие указания или точные знания, а не только (вдохновляющие) фразы, тем более высказанные в категоричной до абсурдности форме. Например, недавно просматривая «Битву экстрасенсов», я услышал историю о смерти шоумена Владимира Тишенкова (Шкета), который умер, кажется, от сердечного приступа, находясь рядом с любимой девушкой, которая, видимо, испугалась, растерялась и не могла оказать ему необходимую помощь, хотя и пыталась.
«Если человек направляется в Альпы для восхождения на горы, он, вероятно, сначала просто увлечен красотой гор. Однако когда он начинает восхождение, оказывается, что ему необходимо продвигаться вперед терпеливо, шаг за шагом, поднимаясь с большой осмотрительностью и осторожностью. При этом потребуется некоторое знание техники восхождения. Точно так же обстоит дело и с дзэн. Мы беремся практиковать его в поиске смысла жизни или в надежде разрешить проблему своего существования; но когда мы по-настоящему начинаем заниматься им, мы обнаруживаем, что нам надо смотреть себе под ноги; мы встречаемся с практикой, за которой следует новая практика, с тренировкой, сопровождаемой еще большей тренировкой. Все это необходимо делать терпеливо и серьезно. Значительная часть настоящей книги касается техники дзадзэн»
Сэкида Кацуки «Практика дзэн».
В далеком детстве у меня была мечта о соединении людей в единое существо, как средство для достижения всеобщего бессмертия и мира. 
