Кот Шредингера - мысленный эксперимент или реальный?

[Bitman]

Если реальный эксперимент до сих пор не проведён - не потому ли это, что учёные реально боятся, что в результате эксперимента появится шариков демон который всех съест?

[Н. Светлов]

Если реальный эксперимент до сих пор не проведён

Реальный эксперимент ничего не даст. Открыв ящик, мы обнаружим в нём либо живого кота, либо мёртвого. И что с того?

А что было в ящике до его открытия — увидеть невозможно.

Если мы туда поместим фотокамеру, то кот будет вести себя так же, как если бы ящик был открыт с самого начала. Если у Вас есть знакомый кот (живой (пока)), то Вы можете сами в этом убедиться.

[visor]

Реальный эксперимент не пройдёт по законам микромира.
1. Кота невозможно полностью изолировать от внешнего мира.
2. Кот не элементарная частица. Теоретически он обладает волновой функцией, но свойств простого кота в нём на много порядков больше.
(Если это не Чеширский кот, естественно)

[Дин-70]

Вполне пройдёт эксперимент.
Берём тысячу ящиков, сажаем в них тысячу котов. Потом через одинаковые промежутки времени открываем ящики - в половине коты будут мертвы, а в половине - живы.

[ZYOBRA_70]

► Показать

Урсула Ле Гуин
Волновой кот
Когда жизнь моя докатилась до некой как бы кульминационной точки, а говоря попросту, до ручки, я смоталась, и прямиком сюда. Здесь прохладнее, да и суеты никакой.
По пути встретилась с одной занятной супружеской парочкой. Благоверные передвигались как-то порознь. Жена — совершенно разбитая, зато муж на первый взгляд как будто в полном блеске. Пока этот зануда компостировал мне мозги своими гормональными проблемами, его прекрасная половина успела (отчасти) взять себя в руки и, поместив голову в правую коленную чашечку, подковыляла к нам вприпрыжку на одной (правой же) ноге, горестно причитая: «Ну почему, почему у человека не может быть права на свободу самовыражения?!» Левая ее нога, руки и прочие члены валялись бесформенной грудой, подрагивая в унисон сетованиям как бы от нервного тика. «Какие ножки! — облизнулся супруг на изящную лодыжку. — И не спорьте, у моей жены они просто потрясающие».
Нарушив плавное течение нашей повести, явился кот. Обыкновенный такой рыже-полосатый котофей в белоснежной «манишке» и таких же «носочках», только уж больно здоровущий. Желтоглазый и во-о-от с такими усищами. Никогда прежде не замечала, чтобы усы у котов росли над глазами, — разве это нормально? Жаль, справиться не у кого. Но поскольку мурлыка явно намылился прикорнуть на моих коленях, то и Бог с ним! Двинулись дальше, что ли?
Интересуетесь, к какой же такой цели?
Да куда глаза глядят, куда ж еще. Вперед и с песней. Пока не оставила охота болтать. Есть многое на свете, чего людям лучше бы не совершать, но почти нет такого, о чем не стоило бы поговорить. В общем, как ни крути-верти, у меня ведь серьезное обострение врожденной Ethica laboris puritanica — так называемой Адамовой болезни, или трудоголии. Исцеляются от нее полностью разве что усекновением головы. Даже поутру, едва проснусь, всякий раз мучительно припоминаю, что мне снилось, — это дает иллюзию, что я как бы не потратила даром семь, если не все восемь часов, пока валялась и бездарно дрыхла. Как отлеживаю себе бока здесь и сейчас. Что твой камень лежачий.
Итак, та парочка, о которой шла речь выше, — в итоге она все же раскололась. Вдрызг. Оба. Останки главы семейства кружились вокруг меня нестройным хороводом, подпрыгивая и заполошно кудахтая, точно цыплята по осени, покуда ошметки жены, медленно съеживаясь, сошли почти что на нет, оставив после себя клубок чистых нервов — чудный материал для цыплячьего загончика, да вот только спутан, увы, безнадежно.
Тогда, осторожно переставляя ноги, я двинулась себе дальше, вся в слезах и печали. И печаль та все еще меня не покинула. Опасаюсь даже, что она теперь — неотторжимая моя часть, вроде ноги, чресел, глаза. А то и стала моей духовной сутью. Ибо за пределами душевной муки не нахожу в себе ничего — одна сплошная пустота.
И невдомек к тому же, по кому это я так страдаю. По жене? Мужу? Детишкам? По себе самой? Не припомнить никак. Сны подернулись черной пеленой забвения — непроглядной, хоть глаз вон. Еще звенят мандолинные отголоски струн моей беспробудной души, туманя глаза невольной слезой. Еще звучит далекая щемящая нота, рождая охоту всплакнуть — но чего ради? Кто знает…
А рыжий котяра — очевидно, любимец и баловень той самой расколовшейся парочки — все дрыхнет себе и дрыхнет. Лапки в белых «носочках» то и дело сонно подрагивают, а однажды он, не разевая пасти, испускает негромкое сдавленное мявканье, какую-то невнятную реплику в никуда. Интересно, что такое снится ему и с кем он только что общался? Коты ведь неболтливы, они животные почти что безмолвные. Днем погружены в раздумья, как бы вернее сберечь свою Великую Кошачью Тайну — ту самую, что так ярко полыхает в их глазах ночной порой. Крикливы, точно мелкие шавки, только сверхпородистые сиамцы, хозяева которых умиленно именуют речью душераздирающие вопли своих питомцев. На самом деле эта истерия куда дальше от осмысленной речи, чем, к примеру, обет молчания гончей у ваших ног или томное урчанье полосатого барсика, прикорнувшего теперь на моем колене. Единственное, чем изредка ласкает ваш слух нормальный кот, это незамысловатое «мя-а-ау», но даже в его молчании распознаешь тайну собственных потерь, своего горя. Нутром чую, что этот зверь все знает. Именно потому он и здесь. Ведь бдительность у котов всегда на первом месте.
Там, снаружи, нестерпимо жарко. То есть, хочу сказать, прикоснуться к чему-то становится все труднее и труднее. К газовым конфоркам, например. Теперь-то до меня уже дошло, что плита с конфорками для того, собственно, и придумана, чтобы давать тепло, в этом ее суть, главная цель, предназначение, так сказать. Но ведь никто ее не включает. Все эти электрические да газовые устройства — ты утром только входишь на кухню позавтракать, а они уже полыхают себе вовсю, плита жарит во все четыре, воздух над нею точно желатиновый. И выключать бесполезно — никто ведь и не включал. Кроме того, все эти кнопки да рукоятки тоже раскалились — не прикоснешься.
Некоторые все же пытаются отыскать выход из положения. Самый распространенный способ — попытаться включить. Иногда такое срабатывает, но лучше все же на это особенно не рассчитывать. Иные порываются исследовать сам феномен, докопаться до корней, первопричины. По-видимому, это те, кто напуган сильнее, — в страхе люди становятся куда как человечнее. И перед ликом необъяснимого ведут себя порой с беспримерным хладнокровием. Изучают, анализируют, наблюдают. Помните парнишку с полотна Микеланджело «Судный день»? Того самого, что в ужасе перед Дьяволом закрыл лицо ладонями — но один глаз все же приоткрыт, все видит, примечает. Ведь все, что бедолаге остается теперь, — только наблюдать. А и впрямь, как еще можно убедиться в существовании Преисподней, если не поглазеть самому на пресловутые ее достопримечательности? И все же ни любопытствующий персонаж великого итальянца, ни те, о ком у нас шла речь чуть выше, ничего переменить уже не в силах. А потом есть еще тьма народу, который в подобной ситуации и пальцем не пошевельнет.
Однако, когда в один прекрасный день из холодного крана по вашим ладоням полоснет струя кипятка, каждый — даже те, кто всегда и во всем винит «дерьмократов»,-
ощутит себя малость не в своей тарелке. Разинут рот даже те умники, что давно уже привыкли надевать перчатки, прежде чем ухватиться за раскаленную вилку, карандаш или разводной ключ. Ахнет и тот, кому не в диковинку, что в его автомобиле всегда как в домне, — откроешь снаружи дверь, а на тебя как пахнёт жаром! Кто напрочь спалил пальцы, ероша ребенку волосы, а губы — раскаленным добела поцелуем страсти.
Но здесь, как я уже вроде бы упоминала, все-таки малость свежее; даже кот у меня на коленях, и тот кажется прохладным. Настоящий морозильный кот — неудивительно, что его так приятно почесывать за ухом. И передвигается он с эдакой ленцой, грациозно, как умеют только представители семейства кошачьих. У них ведь нет этой отвратной привычки, присущей абсолютному большинству иных тварей божьих: ухватил добычу — рви когти! Коты, они в первую очередь нуждаются в компании, в достойном обществе. Сдается мне, во всей живой природе разве что одни пичуги еще могли бы иметь подобную склонность, но увы — даже кроха колибри в разгаре своих метаболических безумств зависает лишь на мгновение: вот она парила над кустом, точно экзотический цветок, неотличимый на фоне тропического буйства красок, и вдруг — исчезла, будто и не было. И думаешь: уж не привиделось ли? Та же история с птицами покрупнее — нахальными голубями да малиновками, а что до ласточек, так те вообще — и звуковой барьер им не преграда. Догадаться о присутствии подобной летуньи можно лишь по свистящим росчеркам под карнизами вашего старого дома в лиловых сумерках.
Дождевые черви, и те, точно поезда подземки, бесследно ныряют в садовый чернозем, пронизанный намертво спутанной арматурой из корешков роз и петуний.
Даже ребенка вам едва ли удастся потрепать по макушке — слишком уж он юркий, чтобы ухватить, и чересчур горяч, чтобы удержать хотя бы на миг на месте. Носится как угорелый. Да и подрастают ребятишки, согласитесь, буквально на глазах.
Но, возможно, так было всегда?
Опять ход моих мыслей прервал кот. На сей раз, продрав глаза, он изрек свое пресловутое «мя-а-ау» и, спрыгнув на пол, томно потерся о мою ногу. Знает скотина, как вымогать себе пайку. А прыгает-то как эффектно! Эдак текуче и замедленно, словно сама гравитация ему не указ. Кстати говоря, непосредственно перед моей ретирадой сюда с земной гравитацией явно не все было в порядке, наблюдались какие— то локальные ее аномалии. Но к коту это определенно не относится, тут совсем иные заморочки. Слава Богу, я пока еще не в том состоянии, чтобы впадать в панику от чьих-то грациозных движений. Напротив, нахожу их весьма приятными и даже в чем-то утешительными.
Пока вскрывала для подлизы жестянку с сардинами, раздался стук в дверь. Поскольку я всегда с великим нетерпением ожидаю свежую почту, то, бросив консервный нож, тут же помчалась к выходу:
— Кто там? Почтальон?
Из-за двери донеслось что-то вроде невнятного «Ага!», и я откинула щеколду. Мимо меня, грубовато пихнув в бок, протиснулось нечто. Оставив в прихожей чудовищных габаритов рюкзак и маленько размяв плечи, нечто выдохнуло:
— Вау!
— Как же вы меня отыскали здесь? — подивилась я.
Глядя в упор, нечто повторило мне в тон:
— К-хак?
Тут в памяти всплыли былые мои размышления о речи животных, и я стала склоняться к предположению, что передо мной, возможно, и не человек вовсе, а небольшая такая почтовая собачонка (большие ведь редко говорят «ага», «вау» и «к-хак», если только специально тому не обучены).
— Проходи-ка, приятель, проходи, — дружелюбно поманила я гостя на кухню. — Ну, давай, смелее, хороший песик, вот умница!
Визитер выглядел столь истощенным, что я незамедлительно скормила ему банку тушенки с бобами. Глотал он жадно, давясь и чавкая. Когда закончил, облизнулся и несколько раз повторил свое «вау!», на сей раз уже позвонче. Я вознамерилась было потрепать пса по загривку, как вдруг он окаменел, шерсть дыбом, в горле глухо заклокотало — кота заметил!
Мурлыка же мой, напротив — смерив новичка взглядом сразу по прибытии, никакого интереса к нему не выказал и, восседая теперь на папке с «Хорошо темперированным клавиром», тщательно смывал с усов сардинное масло.
— Р-р-гав! — рявкнул пес, которого я мысленно уже окрестила Пиратом. — Гав! Да вы хоть знаете, что это за кот такой? Это же кот самого профессора Шрёдингера!
— Вовсе нет, теперь он мой собственный! — возразила я в довольно резком тоне.
— Ну, разумеется, ведь самого герра Шрёдингера давно уже нет в живых, да почиет он в мире, но кот этот уж точно его. Я видел эту хитрую морду на сотнях иллюстраций. Доктор Эрвин Шрёдингер, видите ли, — это величайший из физиков! Гав! Подумать только, обнаружить его кота! И где!
Кот, презрительно покосившись на пса, вернулся к прерванным на миг гигиеническим процедурам. На морде Пирата застыло выражение благоговейного трепета.
— Видать, так оно было суждено, — хрипло выдохнул пес. — Вау! Именно суждено. Случайным совпадением такое никак не назовешь. Слишком уж это невероятно — я с ящиком, вы с котом. Встретиться-здесь-сейчас! — Пират перевел взгляд на меня, глаза лучились восторгом. — Ну, разве не чудо? Я немедленно приготовлю ящик! — Едва прогавкав это, он помчался в прихожую за своим безразмерным рюкзаком.
Пока кот отмывал себе передние лапки, Пират успел полностью распаковаться. Когда черед процедур дошел до хвоста и брюшка — мест, трудясь над которыми, даже котам непросто выказывать грацию, — пес стал складывать извлеченные из рюкзака принадлежности в единое целое, весьма затейливое по своему устройству. Меня просто поразило, как синхронно оба они завершили свои действия — точно в одну и ту же секунду, будто сговорились заранее. И впрямь могло бы почудиться, что это неспроста, что в деле замешано нечто помимо слепого случая. Оставалось лишь надеяться, что причина кроется не во мне самой.
— Что это? — поинтересовалась я, указывая на торчавший из стенки конструкции стальной протуберанец. Про саму коробку спрашивать было нечего — с виду ящик как ящик.
— Пушка! — с неприкрытой гордостью ответил Пират.
— Пушка?
— Чтобы застрелить кота.
— Застрелить кота?
— Или не застрелить кота. Это уж как фотон ляжет.
— Фотон?
— Ага! В том-то и заключается знаменитый Gedankenexperiment (мысленный эксперимент — нем.)
доктора Шрёдингера. Видите ли, внутри ящика есть крохотный эмиттер. В момент «зеро», спустя пять секунд как захлопнешь крышку, он выстреливает одну-единственную световую корпускулу прямиком в полупрозрачное зеркало. Для фотона квантовая вероятность пролететь сквозь такое зеркало равна одной второй, не так ли? Именно так! Если пролетит, активируется электронный триггер, и пушка бабахнет. Если фотон отразится от амальгамы, пушка не выстрелит. Теперь возьмем кота и запихнем вовнутрь. Кот в ящике. Закрываем крышку. Отходим, становимся в сторонке и ждем. Что произойдет?-
Глаза Пирата полыхали дьявольским азартом.
— Кот проголодается? — рискнула предположить я.
— Да нет же, кот либо будет застрелен, либо нет! — простонал пес, в отчаянии хватая меня за руку — по счастью, не зубами. — Но пушка у нас бесшумная, абсолютно бесшумная. Да и сам ящик звуконепроницаемый. Не существует способа узнать, жив ли еще кот, покуда не откроем крышку. Другого способа просто нет. Чувствуете, ведь именно в этом и кроется центральный парадокс всей квантовой механики. До момента «зеро» с нашей системой, будь то на квантовом уровне или на нашем с вами, все просто и ясно. Зато после него она может быть представлена только линейной комбинацией двух волн. Мы не можем предугадать поведение фотона, а тем самым и всей системы в целом. Мы просто не в силах! Господь играет с миром в орлянку! Это великолепно доказывает, что, если ты стремишься хоть к какой-то определенности, тебе придется сотворить ее самому!
— Как это?
— Открыв крышку ящика, разумеется, — отозвался Пират, глядя на меня с внезапным разочарованием, если не с подозрением — вроде того баптиста, который, разоряясь на религиозные темы, вдруг обнаруживает, что в собеседниках-то у него вовсе никакой не баптист, а методист или даже — упаси Господи! — презренный папист. — Чтобы узнать, сыграл кот в ящик или нет.
— Уж не утверждаешь ли ты, — сказала я, взвешивая каждое свое слово, — что пока ящик заперт, кот в нем ни жив ни мертв?
— Ага! — возликовал Пират, снова принимая меня в свою конфессию. — А также, может статься, и жив, и мертв.
— Но почему ты считаешь, что, откинув крышку, мы сведем систему к единственной возможности, к определенно живому либо определенно мертвому коту? Разве, открывая ящик, мы с тобой не становимся частью системы?
— К-хак это? — с недоверием тявкнул Пират после несколько затянувшейся паузы.
— Ну, видишь ли, мы ведь обязательно повлияем на систему, на эту твою волновую суперпозицию. Ведь нет никаких оснований считать ее ограниченной лишь внутренним объемом открытого ящика, согласен? Значит, когда мы сунем нос в ящик, это будем мы, ты и я, оба глядящие на живого кота, и вместе с тем мы оба, глядящие на мертвого. Усекаешь, где собака зарыта?
Как будто грозовое облачко, накатив на небо, помрачило взгляд Пирата. Он хрипло тявкнул дважды и бессильно поплелся прочь. Не оборачиваясь, тоскливо бросил через плечо:
— Нет никакой необходимости усложнять все это дело. Оно и без того непростое.
— Ты так уверен?
Пес обернулся, грустно кивнул. Затем жалобно проскулил:
— Послушайте. Ведь это все, что у нас с вами есть, — обыкновенный ящик. Вот этот. Да еще кот. Оба они здесь. Ящик и кот. Давайте сунем кота в ящик. Ну, прошу вас. Позвольте мне сделать это.
— Ну уж нет! — отшатнулась я.
— Пожалуйста. Ну, пожалуйста! Хотя бы на минутку. Ну, хоть на полминутки. Позвольте запихнуть кота в ящик!
— А зачем, собственно?
— Я больше просто не в силах сносить эту ужасающую неопределенность, — провыл он и ударился в слезы.
Сердце мое дрогнуло. Но, пусть я и ощущала определенную жалость к несчастному сукину сыну, потакать его нелепым прихотям все же отнюдь не собиралась. И уже почти было выдавила из себя решительное «нет», когда случился забавный казус. Кот сам по себе, по собственной охоте, без всякого принуждения, приблизился к ящику и, с интересом обнюхав углы, задрал заднюю лапку. Пометив хитроумное устройство целиком и полностью как свою личную собственность, он фантастически легко и грациозно взлетел на бортик и скрылся внутри. Крышка ящика, задетая пушистым рыжим хвостом, качнулась и — захлопнулась, мягко клацнув напоследок защелкой.
— Вот тебе и кот в мешке, то бишь, в ящике, — прокомментировала я озадаченно.
— КОТ В ЯЩИКЕ, — повторил Пират ОГРОМНЫМ шепотом, благоговейно припав брюхом к полу. — Ой-вау, ой-вау, ой-вау!
И наступила тишина — оглушительная тишина. Мы оба таращились на ящик: я на своих двоих, пес — распластавшись на полу. Ни звука. Ничего не происходило. Да и не могло произойти. До тех пор, пока захлопнута крышка.
— Точно шкатулка Пандоры, — произнесла я обычным шепотом. Я подзабыла подробности этой старинной байки. Что-то о выпущенных из некой магической емкости несчастьях — не то просто мелких грешков, не то каких-то кошмарных вирусных инфекций. Но вроде бы там было что— то еще. Когда все беды повырывались наружу, на дне ящика оставалось что-то еще — нечто совсем иное, совершенно неожиданное. Что бы это могло быть? Надежда? Дохлая кошка? Уже не припомнить.
Во мне стало нарастать беспокойство. Я оглянулась на Пирата. Пес ответил выразительным движением лохматых бровей. И не уверяйте меня после этого, что собаки — бездушные твари.
— Что именно хочешь ты доказать? — потребовала я объяснений.
— Что кот либо загнется, либо останется жив, — пробормотал пес подчеркнуто смиренно. — Определенность. Вот все, чего я так жажду. Знать наверняка, что Творец играет с Вселенной в орлянку.
— Играет он там себе или нет, — заметила я, смерив Пирата удивленно-ироническим взглядом, — но неужто ты всерьез полагаешь, что он оставит тебе в том расписку внутри какой-то паршивой коробки?
Сделав шаг вперед, я жестом иллюзиониста откинула крышку. Следом, шумно выдохнув, тут же подскочил Пират. Кота внутри, естественно, не оказалось.
Пес не тявкнул, не рухнул в обморок, даже не выругался. Случившееся он воспринял с почти что спартанским хладнокровием.
— Ну, и где же ваш кот? — поинтересовался он наконец.
— А где ящик?
— Здесь.
— Где именно?
— Вот же он.
— Это нам только так кажется, — возразила я. — В действительности же следует пользоваться ящиками покрупнее.
Пират застыл в полном и окончательном замешательстве. Он не дернулся даже тогда, когда потолок над его головой, отъехав в сторону, в точности как перед тем крышка мудреного ящика, открыл провал в неестественно звездное небо. Дыхания псу хватило лишь на очередное «ой-вау!».
А я признала наконец ту щемящую ноту, что все еще продолжала звучать во мне. Даже успела проверить ее, тренькнув на мандолине, прежде чем запузырился лак и вытек столярный клей. Это нота «ля», та самая, из-за которой свихнулся бедняга Шуман. Восхитительный, чистый тон, куда более ясный и отчетливый теперь, когда над головою одни только звезды. Мне будет очень недоставать моего рыжего мурлыки. Остается лишь гадать, успел ли он все же отыскать то, что так бездумно утратили мы с вами.

[Bitman]

Реальный эксперимент ничего не даст. Открыв ящик, мы обнаружим в нём либо живого кота, либо мёртвого. И что с того?

А что было в ящике до его открытия — увидеть невозможно.

Ваш ответ напоминает мне споры на догматических научных форумах о квантовой запутанности. Известно, что квантовая запутанности сама по себе не позволяет передавать информацию. Для догматиков это утверждение равносильно тому, что квантовая запутанности не является никакой связью или взаимодействием, т.е. весь этот термин есть просто непонятная выдумка маразматика Эйнштейна.
Также и в данном случае - из вашего ответа выходит, что весь этот эксперимент есть просто непонятная выдумка маразматика Шредингера.
В статье на Вики написано, насколько я понял, что этот эксперимент демонстрирует некое проявление квантовых эффектов на макроуровне. Поэтому мне показалась логичной гипотеза с демоном.

[Н. Светлов]

Также и в данном случае - из вашего ответа выходит, что весь этот эксперимент есть просто непонятная выдумка маразматика Шредингера.

Этот эксперимент имеет смысл только как мысленный эксперимент. Всем понятно, что реально наблюдать кота в суперпозиции не получится. Да, он там, в ящике, в суперпозиции, но наблюдение тут же уничтожит это состояние. Суперпозиция принципиально ненаблюдаема, будь то в микро- или макромире, и это главная претензия к ней с философских позиций. Мол, существует ли Луна суперпозиция, если её никто не видит?

И да, мысленный эксперимент Шрёдингера показывает, что суперпозиция, раз уж мы её допустили, должна быть присуща макроскопическим объектам. В макромире никто никогда её не видел лишь потому, что наблюдение её сразу же разрушает, но она есть.

Или, быть может, её никто не видел потому, что суперпозиции вообще не бывает. Тогда, пожалуйста, внесите в студию чёрный ящик с теорией, которая бы работала не хуже квантовой механики и обходилась без суперпозиции. Эй вы, там, почему не несёте?

Современная наука уже доказала экспериментально, что объекты из 2000 атомов могут находиться в суперпозиции (интерферируют сами с собой). По сути это означает, что при наличии намного-намного большей суммы денег (по-видимому, превышающей возможности земной цивилизации) на создание подходящей установки такой же результат можно получить и для целого кота. Для доказательства, правда, используется не ящик со счётчиком Гейгера, как у Шрёдингера (повторю: его эксперимент чисто мысленный, в нём суперпозицию увидеть нельзя), а модификация классического эксперимента с двумя щелями, который, не позволяя наблюдать суперпозицию, показывает её следствие в виде интерференционной картины.

[visor]

Современная наука уже доказала экспериментально, что объекты из 2000 атомов могут находиться в суперпозиции (интерферируют сами с собой). По сути это означает, что при наличии намного-намного большей суммы денег (по-видимому, превышающей возможности земной цивилизации) на создание подходящей установки такой же результат можно получить и для целого кота.

Я не тонкий специалист по данной теме, но я не верю в Кота-Шрёдингера.

Во-первых, он сам себе наблюдатель! А это важно. Его одна часть наблюдает за другой своей частью, осознаёт себя, т.е. мысленно наблюдает и т.п.
А, во-вторых, кот - это не 2000 атомов и не 200000 атомов.

Те молекулы вели себя так потому, что их атомы все вместе разогнали, одним сгустком.
А кот представляет собой сложную систему с квинтиллионами внутренних степеней свободы.
При всём моём уважении к квантовым физикам, там нет какой-то определённой, проявляемой волновой функции. Ну, если только теоретически-при-теоретически. А на практике она не проявляется как для микрообъектов. Он сам состоит их микрообъектов со своими волновыми функциями, и этого довольно.
То есть, сфантазировать некую общую молекулярную орбиталь всего кота для молекул с их Ван-дер-Ваальсовыми и электростатическими взаимодействиями, наверное можно, но она не будет принципиально отличаться от макро-кота.
Вот если разогнать кота до почти световой скорости, то, возможно, он синтерферирует, а в реальной его спокойной жизни он не будет проявлять свойств микро-частицы насколько, чтобы это можно было увидеть в эксперименте.

А Шрёдингер не был обычным шизофреником. Суть и "послание для публики" этого эксперимента в более глубоких материях, чем физические эксперименты.

Отправлено спустя 11 минут 44 секунды:
Мы же не обсуждаем туннельный эффект для кота.
В отдельных его химических реакциях этот эффект проявляется, а в целом с ним - фигушки.
Уж если от меня, как от кота, хотят квантовых свойств, то я предпочту стуннелировать и убежать, чем ваш яд нюхать. Вы откроете крышку, а меня там нет.

[Н. Светлов]

Во-первых, он сам себе наблюдатель! А это важно.

Может быть, и нет. Похоже, в последнее время накапливаются теоретические доводы в пользу того, что наблюдатель A сам может находиться в суперпозиции в "системе отсчёта", связанной с наблюдателем B. Разумеется, сам наблюдатель A даже и не заподозрит об этом. То есть картины мира наблюдателя A и наблюдателя B могут, при некоторых условиях (а именно при отсутствии у B части информации, имеющейся у A), быть взаимно не совместимыми и при том истинными. То есть чтобы судить о мире и его состоянии, мы должны занять позицию того или иного наблюдателя.

Мне (и, видимо, физикам тоже) пока не вполне ясны две вещи:
(а) должны ли картины мира двух наблюдателей совпасть, если сейчас у B нет полной информации, но когда-то в будущем она у него будет;
(б) если B получил полную информацию сейчас, то находился ли A в суперпозиции до этого момента или никогда в ней не был.

Есть некоторые соображения в пользу того, что правильные ответы — (а) должны; (б) никогда не был. Но это мои соображения, дилетантские.

[Bond]

Да, лучше такими вещами не шутить - перенос квантовых эффектов в макромир может привести к расщеплению реальности...

[Н. Светлов]

перенос квантовых эффектов в макромир может привести к расщеплению реальности...

Каждому, кто своевременно уплатил профсоюзные взносы, в подарок личная реальность

[visor]

Похоже, в последнее время накапливаются теоретические доводы в пользу того, что наблюдатель A сам может находиться в суперпозиции в "системе отсчёта", связанной с наблюдателем B.

Подобные рассуждения мне не нравятся.
Дело в том, что мы (или даже физики ) пытаемся смешать квантовое с неквантовым.
Взять частицу, а потом увеличить её до кота и мыслить о коте, как о частице.
Но что такое наблюдение квантовой частицы? Это её детектирование, поглощение, или хотя бы значительное воздействие на неё - с неопределённостями Гейзенберга и всеми иными прелестями.
Что такое "да" и "нет" на уровне частицы? Это спин, или иное очень микроскопическое и элементарное свойство.
Живой и мёртвый кот соответствует 1 или 0 лишь в нашем воображении.
Лишь наша "Западная" склонность к классификации, к навешиванию ярлыков и усечению информации способна свести сложный процесс жизни или умирания к 1 или 0. Жизнь или смерть - это не спин электрона.

... Ну, например. Вот, мёртвый кот. Он умер 10 минут назад. А в его теле ещё полно живых клеток.
Мне скажут: "Давайте пользоваться научным определением, смотреть мозг". Мозг умер, а часть клеток ещё функционирует.
Мы сейчас начнём спорить до бесконечности, что считать смертью кота. И этот вопрос нельзя игнорировать.
Мы же не хотим получить "да" или "нет", не соображая, каким взаимодействием с нами (наблюдателем) обусловлен этот ответ?

Когда описывают последние опыты с "картинами мира" наблюдателей А и Б, то тоже чересчур обобщают и популяризируют, я считаю. Какая к шуту Картина Мира? Там наблюдение частицы. Её спина или что там... Это, действительно, буквально биты информации, и буквально единицы элементарных частиц.
Понятно, что спин одной частицы может быть существенной характеристикой некой Картины Мира.
Но опять же. Процессы наблюдения этой частицы и взаимодействия с ней - гораздо проще, чем отравление кота с последующим любованием его видом.

Поэтому, если мы хотим квантового эффекта от кота, то мы должны наблюдать один атом этого кота.
Или несколько молекул от силы. И вот эта молекула кота в ящике вполне может быть в состоянии суперпозиции какую-то триллионную долю секунды, это я прекрасно допускаю!

[Н. Светлов]

Подобные рассуждения мне не нравятся.

Я понимаю. Эйнштейну квантовая механика не нравилась вся целиком, а не только подобные рассуждения.

Мы сейчас начнём спорить до бесконечности, что считать смертью кота.

Можно не спорить. Достаточно сказать, что эти два состояния разные. Заметно разные. Можно различить невооружённым глазом. Речь не обязательно о жизни и смерти.

Мне, наоборот, кажется, что псевдоволновые эффекты и всевозможные суперпозиции распространены в природе гораздо шире, чем нам кажется. То, что наблюдатель их не наблюдает, — это проблема наблюдателя.

Наблюдатель, сидящий в поезде, вправе считать, что открытых шлагбаумов не существует. Только закрытые. А уж открытых и закрытых одновременно — тем более.

Вообще я допускаю, что вся штука в том, что бытовое представление о времени слишком примитивно для реальности. Когда мы говорим, что кот в двух состояниях одновременно, мы чего-то важного не понимаем в природе. Мы вводим в модель сущность, которая кажется нам правдоподобной, но которая совершенно не стыкуется с физической реальностью.

Собственно, уже Эйнштейн показал (применительно к макромиру, кстати), что одновременность — это понятие, привязанное к системе отсчёта. Отвязать одновременность от системы отсчёта невозможно. Вот где ключик!

[Дин-70]

Физики придумали как спасти кота Шредингера

https://hi-news.ru/science/fiziki-pridu ... ngera.html

[Nik]

Теория суха. Что это - кот не жив, не мертв. Вы дайте практический совет, как выбрать нужную мне ветку реальности.

[Н. Светлов]

Вы дайте практический совет, как выбрать нужную мне ветку реальности.

Вы её уже выбрали

[Лилия]

И считай повезло, раз в этой ветке вы можете писать на форуме.

[Nik]

Никакой пользы от вашей науки. Вот куплю я лотерейный билет. До тиража неопределенно - выиграет он или нет. Вероятность , правда, не 50/50, тут вам не котик, а деньги. Так в какую коробку мне залезть, чтобы выиграть? У кванта нельзя измерить одновременно скорость и положение. Значит, чтобы быть уверенным в выигрыше (положении) , я должен отказаться от знания (скорости) номера тиража, в котором билет станет выигрышным. Следовательно, я должен покупать билет в каждом тираже...; а если принять во внимание вероятность, отнюдь не "равные шансы" ... Я и говорю, никакой пользы от науки.