Стоило ли тратить время на 'Генератор Времени'?

[Pinhead]

Ты бы хоть квотинги вставил, чтобы знать, где бороться с сектантством!

Ну, как только начинаются разговоры о хронопотоках, тут же веет сектанством.

[Н. Светлов]

А, ну это не самое страшное. Конечно, можно мне было выдумать что-то поинтересней. Уложить тот же событийный ряд в какое-нибудь другое ложе. Ну там, Земля-2 какая-нибудь. Но пародировать Лукьяненко, пожалуй, слишком страшно. Для этого хоть какую-то толику таланта надо иметь

А чтоб совсем без пародии - это я просто не могу

Вообще это весьма конструктивная мысль - придумать какой-то оригинальный мир для релиза сказки, чтоб уйти и от двух реальностей, и от всякой банальщины, которая за ними тянется. Подумаю.

Вот последняя глава.

Глава последняя

В один прекрасный день в прошлом появилась Полина Метёлкина. Алиса познакомила её с Гейлом, и все трое отправились в Алисино время. Погостив там немного, Виктóр вернётся домой.

Вот так и закончилось это приключение.

– Приехали, – грустно сказал Виктóр.
– Приехали, – эхом отозвалась Алиса.

Было зябко. Свежий волжский ветер ломился в распахнутое окно лаборатории хронотранспорта.

– Странно всё это, – проговорил Виктóр. – Почему тебя судили, а меня нет? Им ничуть не трудней было пришить это мне. Вышиб из истории Колю Садовского, изменил реальность…
– Чью логику ты хочешь постичь? – Алиса улыбнулась одними глазами. Совсем как тогда, на Лобном месте. – Кстати, из-за этой твоей сговорчивости Садовский так и остался в обойме. Эту рыжую голову с шеи сшибить нелегко! Сюрприз.
– Да? – рассеянно ответил Виктóр. Алиса явно недоговаривала что-то такое, о чём Гейл не отважился спрашивать. – Но знаешь… Я тут думал… Вопрос, который я тебе задал, – ведь именно он загнал джедаев в логический тупик!
– Кто их там разберёт? Может быть, им это и нужно было – загнать джедаев в логический тупик. А мы с тобой, – Алиса коснулась пальцем груди Гейла, – обыкновенные эгоцентрики.
Ещё неизвестно, чтó для них лучше.
– Лучше для них то, что хуже для нас. В смысле, для нашей реальности, – сказал смущённый Гейл для того лишь, чтоб что-то сказать.

Медленно, медленно проползла минута.

– Значит, или мы, или они? – вздохнула Алиса; а тень её дрожала, ломалась на занавесе, трепещущем на сквозняке.
Гейл нахмурился: замешкавшееся было время, словно устыдившись неуместной слабости, двинулось, как ему и следует, вперёд. Двинулось всей своей тяжестью.
– Да, – не сразу, но твёрдо ответил он Алисе. – Лучше смотреть правде в глазницы.
Даже когда они пусты.
– Мы будем сражаться, – заявила Алиса.
– И уничтожим Дейтрос, – резюмировал Гейл, пожав плечами.
Алиса хмуро умолкла, уставившись на носки серебристых сандалий. Тогда Гейл продолжил:
– Они не будут терзаться сомнениями. Для них вопрос абсолютно ясен.
– Не стриги под одну гребёнку, – возразила Алиса. – Я лучше тебя знаю Дейтрос.

Оба понимали, что сути это не меняет.

* * *

Они скоро расстанутся и никогда больше не увидятся. Им предстоит сражаться – каждому в своём времени.

Их оружием станет понимание того, что дилемма «мы или они» существует в пространстве решений теории Времени, известной им сегодня. Существует ли она в пространстве истины – им неведомо.

Значит, надо сражаться.

За истину.

Противником в этой схватке будет дилемма, а не Дейтрос.

«Когда эпоха вывихнет сустав – отлынивать не вправе костоправ», – писал Шекспир.

– Ты есть, – сказала Алиса. – Значит, двести лет мы продержались.
– Логично, – улыбнулся Виктóр.

***КОНЕЦ***

[Sovyonok]

Когда противник - дилемма, кто же союзник? На это не обращайте внимание, это так, скользящие размышления. Про тень красиво получилось.
В целом - гладко, удобоваримо. Читается.
Субъективное замечание: многое дается в готовом виде, через автора. А это мостик к догматичности. Имхо. Мысль читателя ведь тоже должна работать, а для этого нужен простор. Ещё раз прошу не принимать это близко к сердцу. Это не имхо, это суперимхо!

[Н. Светлов]

Читается.

многое дается в готовом виде, через автора

Меня много ругали раньше за недосказанность, и здесь я решил, насколько это возможно, обойтись без подтекстов. Само по себе это, наверное, неплохо, но над формой, пожалуй, ещё поработаю. Можно же и не через автора.

[Sovyonok]

Ну да, я и имела в виду, чтобы не через автора.

[Pinhead]

Алиса улыбнулась одними глазами

Помнится, Николай Носов в своих юморесках здорово оттоптался на этой фразе.

[Лапин]

В конце концов я пришёл к варианту, когда есть некий каркас из двух реальностей, которые толком сами не знают, откуда растут, и которые, подобно живому обрубленному корню, нащупывают, откуда им расти дальше и куда.

Хм, главное "но" и в этом случае - а что мешает двум реальностям быть просто параллельными? Почему альтернативная реальность должна уничтожать все прочие? Применимо к отдельно взятому индивиду - да, согласен. А в целом - есть сомнения насчет единственно возможной главной линии.

А ты уверен, что это Сибирцев подстроил? Я полагаю это возможным, но точно не знаю.
...

Алиса тоже не знает, и так и не узнает наверняка.

В финальной главе я это всё более-менее сфокусирую.

На самом деле в сказке содержится намёк на наиболее вероятного организатора спасательной операции. Специально я его не задумывал - только сейчас догадался, как обстоит дело . Интересно, раскриптует его кто-нибудь или нет?

На ум сразу (после такой подсказки) приходит МИВ & k, "всесведущий и вездесущий" и Светлана Гейл :shock: - неочевидно. зато просто.
Интересно было бы подробнее узнать про кружной путь бегства через 2008 год (вторая Алиса и лже-Садовский в прошлом апреле!), однако все ожидания обрываются сказочным "в один прекрасный день" , словно автор решил "ну хватит уже, пора и заканчивать". Примерно такое же разочарование (затмевающее радость от подразумевающегося хеппи-энда испытывает маленький сынишка, когда засыпающий на полуслове папа рассказывает сказку на ночь - как медвежонок потерялся в лесу, куда он шел, чего видел, кого встретил, хр-рр, ... короче, нашла его медведица, спи сынок.

А ведь лже-Садовский и Алиса в 2008-м - это тема для целой повести
Как вам такой эпизод?

Оглянись, незнакомый прохожий
Мне твой взгляд беспокойный знаком
Может я это, только моложе
Не всегда мы себя узнаём

Гражданин лет за сорок, явно невыспавшийся, понуро брёл по утренней улице к месту работы - учебному заведению с часто сменявшимся названием. Этим гражданином был Садовский. Возможно, он был не вполне Садовский, но считал себя таковым. По зеркальным витринам брело его отражение - хмурое, сутулое, с тёмными кругами под глазами. Одним словом, неправильное.
Садовский в очередной раз недовольно покосился на своё отражение, и увидел рядом ещё одно. Тоже своё. Но правильное. Рыжее, конопатое, и среднего школьного возраста. Пока Садовский изумлённо таращился на витрину, обладатель правильного отражения молча прошёл мимо. Садовский поглядел ему вслед, и неожиданно для себя выпалил: - Колька!
Рыжий школьник остановился и обернулся. Обернулась и белобрысая девчонка в серебристых сандаликах, шедшая рядом с ним. Садовский только сейчас обратил на неё внимание.

[Лапин]

Алиса улыбнулась одними глазами

Помнится, Николай Носов в своих юморесках здорово оттоптался на этой фразе.

А мне - вполне по душе такая фраза (особенно она уместна, если у человека рот залеплен пластырем )

И такая улыбка куда естественней для Алисы, чем обнажённые по-голливудски дёсны при скучающих глазах

[Н. Светлов]

Помнится, Николай Носов в своих юморесках здорово оттоптался на этой фразе.

К сожалению, принимая во внимание уровень моих литературных способностей , это единственное видимое мне решение для этих двух эпизодов. Всё другое перевирает картинку. Беда в том, что сам я её представляю себе недостаточно отчётливо. Это выражение Алискиных глаз. Она такая вся немного (самую капельку) насупленная, а глаза всё равно озорные, живые такие.

Ну, видишь, ерунда получается Лучше уж сказать как можно проще.

Хм, главное "но" и в этом случае - а что мешает двум реальностям быть просто параллельными?

Сюжет мешает. И только. Так устроена вселенная, где происходит действие (заимствованная у Ласа с Чекмаевым). Но всё-таки: а что, если бы было так?

Тут ведь ещё вот что. Это скрытое напряжение, этот звон струны на грани ультразвука, этот непонятный трагизм, который шкурой ощущается в сказках Булычёва и открыто выплёскивается наружу в сказках Pinhead'а (ведь не рождаются же такие трагедии на базе каких-нибудь там "Звёздных войн"?) - откуда оно? О чём оно?

Положим, это просто приём талантливого автора. Хорошо. Тогда на этом приёме можно что-то выстроить. Я и выстроил. Карточный домик получился кривоватый, шаткий, но мне он и такой дорого достался.

На ум сразу (после такой подсказки) приходит МИВ & k, "всесведущий и вездесущий" и Светлана Гейл - неочевидно. зато просто.

Нет. Подожду ещё версий

Для Светланы, современницы Алисы, Дейтрос вообще не существует. Два мира существуют только для участников тех событий, которые привели к развилке. Остальным (по крайней мере, на уровне знаний Алисиной эпохи) доступа туда нет совсем. Их знание о том, что может быть какая-то другая реальность, чисто умозрительное. "Оставь надежду всяк сюда входящий".

Интересно было бы подробнее узнать про кружной путь бегства через 2008 год

Там ещё много чего было бы интересно узнать. Главная трудность, а может, и главная ошибка - идея втиснуть в двадцать страниц сюжет, который явно не для рассказа. Поэтому реально было написано примерно вдвое больше, ещё больше - задумано, продумано, но не написано. Я безжалостно отсекал и оставлял на усмотрение читателя всё, кроме той мысли, которая требовала себя выразить (аж достала!). Мания, ага .

А ведь лже-Садовский и Алиса в 2008-м - это тема для целой повести

Да, там есть темы для целых повестей, и не одна даже. Первоначальный замысел предполагал, что на суд Гейл попадёт уже взрослым директором, а не подростком-школьником, и возникала целая повесть о том, что было между. Я, правда, ничего такого не планирую писать. Во-первых, у меня, наряду с определённым запасом наглости, всё-таки есть некоторое чувство стыда , а во-вторых, "здесь изнемог высокий духа взлёт" ©

По зеркальным витринам брело его отражение - хмурое, сутулое, с тёмными кругами под глазами.

Ну уж дудки!

[Pinhead]

Карточный домик получился кривоватый, шаткий, но мне он и такой дорого достался.

ГЫ!
Мне кажется, что следует отрезать всё, начиная с прибытия в 76-й год. И переписать по-новой, с человеческим сюжетом.

[Н. Светлов]

И переписать по-новой, с человеческим сюжетом.

Легче верблюду пройти через игольное ушко ©

Конечно, петь дурным голосом (раз другого нет) я бы постыдился. Лучше убрать музыку и рассказать стихи. Но здесь я прижат к стенке. Я попросту не могу поделиться тем, что меня реально волнует, в другой форме. Я и эту-то больше года пытался нащупать.

Хорошо, попробую. Алиса меня волнует. Отношение людей к Алисе волнует. Отношение одних людей к другим вследствие их отношения к Алисе волнует. Отношение одних людей к отношению других людей к третьим вследствие их отношения к Алисе волнует. Ну, и так далее. Если теперь вписать в этот абзац то, что я обо всех этих отношениях думаю, абзац, наконец, приобретёт форму законченного бреда

[Pinhead]

Хорошо, попробую. Алиса меня волнует. Отношение людей к Алисе волнует. Отношение одних людей к другим вследствие их отношения к Алисе волнует. Отношение одних людей к отношению других людей к третьим вследствие их отношения к Алисе волнует. Ну, и так далее. Если теперь вписать в этот абзац то, что я обо всех этих отношениях думаю, абзац, наконец, приобретёт форму законченного бреда

Всё это понятно. Однако ж, если бы кто-то спросил у меня совета на этот счет, я бы, при условии невозможности писания психологических рассказов, предложил бы написать небольшого объема логический, серьезный, хорошо увязанный детектив, с массой подробностей мира будущего. Без всякой фантастики. Или очерк по типу "один день жизни Ричарда Темпеста".

[Н. Светлов]

при условии невозможности писания психологических рассказов

Это в точку! Я эту ахиллесову пяту знаю и как раз всячески пытался уйти от психологизма. Голые события, голые диалоги, местами - голая пародия - вот что я хотел попробовать. Ясно (a posteriori, правда), что сюжет как он есть к этому замыслу не подходит, вот и блуждаю в трёх соснах.

Идея детектива или очерка - это действительно дельный совет. Я до неё не дошёл (и, пожалуй, не дошёл бы), но это и впрямь лучшее решение уже осмысленных соображений: чтоб без хроноклизмов , чтоб правильный баланс текста от автора и т.д. Детектив, пожалуй, лучше. Ведь основа сюжета детективная: парень распутывает загадку и в результате сам влипает в историю, причём, похоже, навсегда. Но тогда уж надо, чтоб он так и был детективом до конца - пусть без экшна, раз я не вижу вокруг сюжета никакого экшна, но по всем остальным канонам жанра.

с массой подробностей мира будущего. Без всякой фантастики

Я тебя понял; но звучит забавно .

Подробности мира будущего я выдумывать боюсь и всячески их обхожу. Но, в конце концов, волков бояться - в лес не ходить .

Понятно, что в ближайшее время я за твой совет не ухвачусь. Хотя бы потому, что тут много думать надо, а думаю я медленно, за исключением научных дискуссий . Если накопится достаточная база идей - тогда уж займусь перелицовкой своего творения, и если до этого момента доживу - за советами, пожалуй, ещё обращусь.

[Pinhead]

Голые события, голые диалоги, местами - голая пародия - вот что я хотел попробовать.

Голое хорошо только в бане. Даже в постели, порой, шелк поинтересней.

Но, в конце концов, волков бояться - в лес не ходит

Вот это правильно. Только надо, чтобы читатель без прилагаемого словаря мог разобраться.

Если накопится достаточная база идей - тогда уж займусь перелицовкой своего творения, и если до этого момента доживу - за советами, пожалуй, ещё обращусь.

Идеи достаточно одной. Остальное - детали, хотя и они могут свести с ума. Но, по крайней мере, это для тебя будет проще, чем для других.
И лучше не перелицовкой, а что-то новое сразу. А потренироваться и на очерках можно.

[Н. Светлов]

Ну ладно. Раз никто больше версий о спасении Алисы не высказывает, сообщу, что этот секрет раскрывает Льюис Кэрролл фразой "For the Snark was the Boojum, you see" ("Оказалось, что Снарк был Буджум").

Причина исчезновения (в данном случае из печки), согласно "Охоте на Снарка", - встреча с Буджумом. Буджумом, согласно всё той же "Охоте", был Снарк.

То ли Йозефу было это выгодно, то ли ему дали такое поручение, то ли у него совесть есть. Сие неведомо.

Впрочем, может быть, это и не он был. Но текст "Охоты на Снарка" указывает на него

[Н. Светлов]

Прошу ногами не бить. Это черновик. Замечания оппонентов будут, по возможности, учтены либо приведут к перемещению фанфика в корзину.

Заранее прошу у читателей прощения за вызванное у них раздражение.
Если только можно, авва отче,
Чашу эту мимо пронеси!
Б. Пастернак
I give myself very good advice,
But I very seldom follow it.
A.P. Liddell
(while her stay in Tulgey wood) О бесполезности электронной почты

► Показать

Сегодня я расскажу вам историю о том, как одно Алисино приключение привело к необыкновенным достижениям в науке о человеческом сознании.

Началось всё с того, что на глаза Алисе попалась статья доцента Крылова.

Крылов давно уже не работал в Институте времени, и Алиса помнила его плохо. Ему было около сорока, он был светловолос, неопрятен, склонен к полноте, суетлив и раздражителен. Некоторые в институте считали, что он уволился из-за неуживчивого характера, но те, кто знали его лучше, утверждали, что у него были основания повесомей.

«Что скрывает МИВ?» — так называлась статья.

Статья оспаривала запрет на путешествия в будущее.

Этот категорический запрет, не знающий исключений, был принят Советом Галактики в 2076 году по настоянию академика Петрова, нынешнего директора Института времени, на основании результатов его исследований.

Крылов утверждал, что эта норма принята необоснованно.

Он не останавливался на одном лишь разборе заблуждений оппонента. Он пошёл дальше, выдвинув сенсационное утверждение, что Петров, вероятно, фальсифицировал некоторые опыты, чтобы добиться нужного решения Совета.

Какие мотивы могли бы подвигнуть Петрова на такой бессовестный поступок? Об этом Крылов не распространялся, оставляя читателю простор для домыслов.

«Я бы хранил молчание и впредь, — писал Крылов, — если бы институту удалось сохранить в тайне апрельские события позапрошлого года. Но публикация повести “Сто лет тому вперёд”, казалось бы, навеки канувшей в Лету, в том самом номере “Литературной газеты”, который удалось прочесть лишь нескольким сотням подписчиков, не осталась без последствий. Подобно тому, как это случилось век назад, некоторые энтузиасты вновь отправились по следам героев повести и, к огромному неудовольствию официального МИВа, собрали массу любопытной информации. Некоторые из них (далее в статье следовали имена) сообщают, что Петров лично беседовал с ними и требовал прекратить поиски, ссылаясь на какой-то эксперимент, будто бы проводимый институтом, и утверждая, что самодеятельные детективы срывают исследования. Между тем в Академии наук никто не смог дать комментария по поводу подобного эксперимента. Исследования МИВа, которые требовали бы ограничения прав граждан на доступ к интересующей их информации, никем никогда не санкционировались.

Как бы то ни было, мы сегодня имеем неопровержимые доказательства, что путешествие человека из прошлого в будущее не приводит к нарушениям информационной структуры Логоса. Николай Наумов успешно переместился на сто лет вперёд и обратно. Последствий для Логоса, предсказываемых теорией, это событие не повлекло.

Были совсем другие последствия. Но возьмётся ли кто-нибудь в этой Галактике за их расследование?»

В довершение ко всему Крылов высказал мнение, что сам Петров совершил, по крайней мере, один пробный полёт в будущее — именно самый первый. Аргументы были просты и, право же, достаточно весомы. «Представьте себе, — говорилось в статье, — что вы только что собрали первую в мире действующую машину времени. Куда вы отправитесь? Неужели сразу в прошлое? Ведь никакой теории, налагающей табу на путешествия в будущее, ещё нет!

Первые ростки этой теории взойдут в научной печати спустя несколько месяцев после испытаний машины. По собственному признанию Петрова, эти публикации, почему-то подготовленные в страшной спешке, были “полной халтурой” и не были признаны научным сообществом. Более аргументированные теоретические построения, представленные впоследствии Совету Галактики, появилась годом позже.»

Такая вот была статья.

Было бы разумно отнести её к разряду «жёлтой прессы».

Большинство читателей, конечно же, поступили разумно.

Но дьявол, как известно, скрывается в деталях. Детали, которые были известны Алисе, состояли в следующем:
a) академик Петров — человек честный и достойный;
b) у академика Петрова есть тайна.

Лучше не спрашивайте меня, откуда ей это было известно. Боюсь, нам с вами этого не понять. У детей есть какие-то свои отношения с истиной, более доверительные, что ли. Истина не прячется от них. Наверное, она не боится, что они её испугаются или злоупотребят её доверием. Короче, Алиса не могла бы объяснить, откуда она знала такое о Петрове. Просто знала, и всё. Знала наверняка. Сомнений быть не могло.

И вот некоторое противоречие между пунктами a и b, трудноразличимое для меня и для моих современников, изредка вызывало у Алисы ощущение, будто кроется что-то неладное в королевстве академика Петрова. Будто грозный призрак в латах и в шеломе шатается, вея холодом, по коридорам и флигелям института. Какая нелёгкая его сюда занесла?

Нельзя сказать, чтобы Алиса поверила статье Крылова или не поверила. Вместо подобных глупостей она, не откладывая дело в долгий ящик, отворила окно, свистнула флипу, маячившему у подъезда, уселась в него и отправилась в МИВ. Нынче выходной, в школу бежать не нужно, а домашние задания могут и подождать. * * * Как известно, кнопка «конечная станция» на пульте машины времени не работает.

Институтская легенда гласит, что идея добавить эту кнопку на пульт принадлежит инспектору Крому. Назначение кнопки — сбор информации в целях уточнения кадровой политики института. Если кто-то из сотрудников нажимает эту кнопку, терминал генерирует электронное письмо в адрес директора института (копия — в ИнтерГпол). Некоторое время спустя выходит соответствующий приказ по кадрам.

Много лет назад сам Крылов, повстречавшись с Алисой в Космозо, поведал ей, как однажды, за пару недель до увольнения, проверил, что будет, если нажать эту кнопку. И ничего не произошло.

На этот раз Алиса решила сама проверить, работает или не работает эта кнопка.

То есть у неё не было сомнения, что она не работает. Но при каких-то специальных обстоятельствах должна же она работать! А если такие обстоятельства бывают, то Вертер, скорее всего, знает о них. Он ведь тоже электронный, как и терминал машины. Значит, эти двое всегда смогут найти общий язык.

Вертер, как всегда, косил траву на лужайке. Стояла осень, травы почти не было. Но Вертер — робот. У него программа.

— Вольт в помощь! — приветствовала его Алиса. — У меня к тебе вопрос.
— У тебя ко мне всегда вопрос, — констатировал робот. — Я пришёл к этому выводу при помощи метода индукции. Метод индукции не свойственен роботам. Значит, я не робот. Но теперь-то я применил дедукцию. Дедукция свойственна роботам. Значит, я робот.
— Его опять надо форматировать и инсталлировать заново, — вздохнула Алиса. — Он стал строить неправильные умозаключения, будто влюблённый восьмиклассник.
— Проще выбросить, — отреагировал Вертер. — Этот вывод получен при помощи индукции…
— Вертер, надо починить кнопку «Конечная станция». Крылов жаловался, что она не работает.
— Когда это он жаловался?
— Ну, я тогда классе во втором училась. Или в третьем.
— И с тех пор никто не починил? — удивился робот.
— Поди и проверь, — резонно заметила Алиса.

Робот удалился. Алиса достала коммуникатор и принялась разбирать электронную почту. В последние годы это занятие становилось всё более утомительным.

Вертер вернулся примерно через полчаса.

— Я починил кнопку. Только оказалось, что расположение конечной станции не задано. Но это не страшно. Сотрудники хронотранспортной лаборатории умеют настраивать терминал на поиск станции. Спасибо тебе, Алиса, за ценные сведения о нарушении порядка.
— Хорошо. Тогда я пошла.
— Далеко ли?
— Настраивать терминал на поиск станции, — беззаботно ответила Алиса.

Это была ошибка.

В роботе вдруг что-то щёлкнуло, и он произнёс:
— Алиса Игоревна Селезнёва, тебе не разрешается задуманное тобой действие.
— С каких это пор роботы, даже самые обаятельные, стали вмешиваться в дела человека?
— Во мне сработала программа защиты людей. Твои действия угрожают другим людям.
— Тебя пора форматировать. Твоя программа должна в этом случае вызвать полицию, а уж она пускай решает, угрожаю я другим людям или нет. Я как раз вернусь!
— Проще выбросить, — отреагировал Вертер. — Этот вывод получен при помощи индукции…

Между тем он крепко схватил Алису за плечо.

Алиса не на шутку рассердилась. Она не любит, когда её лапают.

— Хорошо, — произнесла она еле слышно. Я всё поняла. Можешь меня отпускать.

Она ухитрилась изобразить на лице покорность.

— У тебя произошёл выброс адреналина и выросло артериальное давление, — заявил Вертер, ослабив хватку. — Тебе нужно сосчитать до ста.
— Лучше отправлюсь на турник. Это полезней.
— Ты рассуждаешь разумно.
— А ты — не очень. Ну, я пошла. Привет!

Алиса вдруг нагнулась, схватила робота за лодыжки и резко дёрнула на себя. Чувство равновесия у биороботов прекрасное, но Алиса вдруг бросилась прямо на лезвие косы. Вертер, отрабатывая программу ненанесения вреда человеку, подхватил девочку и отшвырнул её в сторону, а сам растянулся на траве. Теперь у Алисы есть две секунды, пока робот поднимется на ноги.

А ей больше и не нужно.

У самой лаборатории хронотранспорта Вертер всё-таки нагнал девочку. Он готов был вот-вот схватить её. Положение было отчаянным. Алиса не нашла ничего лучше, как вытащить из кармана игрушечный бластер и пальнуть в Вертера игрушечным лучом.

Это была уже игра. Алиса надеялась, что в Вертере сработает блок шуток и розыгрышей, вследствие чего приключение закончится не в полицейском участке.

Но тут произошло вот что. Вертер, у которого, оказывается, с апреля 2082 года идиосинкразия на бластеры, в панике бросился наутёк, забыв и про Алису, и про полицию.

Алиса удивлённо пожала плечами, вошла в кабину и принялась колдовать над пультом.

Оказалось, что конечная станция действительно существует. Она обнаружилась в сорока тысячах лет от текущего момента времени.

Примерно через час девочка выскочила из кабины. На загорелых веснушчатых щёчках горел яркий румянец. На лбу выступали капельки пота, будто она только что преодолела стайерскую дистанцию.

Алиса очень торопилась.

Отключила машину времени. Достала коммуникатор. Вошла в институтскую сеть, набрав подсмотренный когда-то админский пароль, и стёрла из логов машины данные о перелёте. Затем принялась набирать электронное письмо. Не голосом диктовать, как обычно, а именно набирать на виртуальной клавиатуре. Набрала. Стёрла всё. Задумалась. Снова принялась набирать. Отправила. Потом ещё одно, совсем короткое.

Бегом поднялась этажом выше, нашла нужную дверь и, побледнев, отворила её с тем щемящим предвкушением неизбежного, с которым мои современники обычно входят в кабинет стоматолога-хирурга.

Выйдя оттуда спустя минут пять, она рассеянно огляделась вокруг. Потом принялась рассматривать себя. Взор её был удивлённым и восторженным. Она с улыбкой стащила с себя комбинезон и, усевшись прямо на пол, принялась увлечённо играть его застёжкой.

За этим занятием её и застали явившиеся откуда-то врач и двое санитаров. * * * Сознание возвращалось медленно и неохотно. Тысячи сотрудников огромного Института Разума по крупицам собирали следы былой личности Алисы, отпечатавшиеся в Логосе — мировом рефлексивном информационном процессе, открытом лет двадцать назад прадедом Аркаши Сапожкова. Петабайты информации переписывались с Логоса в Алисин мозг с помощью специально для этого спроектированной аппаратуры, чтобы быть стёртыми неделю спустя, когда становилось ясно, что нейросеть мозга не создала необходимых ассоциативных связей для осознания загруженной информации.

Два академика и один десятиклассник-стажёр получили Нобелевские премии, двадцать человек защитили диссертации и десять тысяч — дипломные проекты. Были разработаны уникальные устройства и технологии, которые с той поры исправно служат врачам и учёным.

Любой другой девочке, пожалуй, пришлось бы заново учиться говорить, читать, пользоваться компьютером, пойти в первый класс… Но досадная неприятность случилась не с простой девочкой, а с любимицей всей Галактики. В её медицинской карточке значилось, что, проникнув зачем-то в МИВ в нерабочий день, она нечаянно включила на полную мощь аппаратуру для снижения яркости воспоминаний. Эту машинку используют хронавты, ставшие свидетелями страшных казней и катастроф, чтобы не возненавидеть навсегда свою профессию.

Тысячи сердец сжались сопереживанием, тысячи умов принялись искать пути к спасению девочки — и нашли-таки в конце концов! Какова сила любви, а?!
* * * Алиса уже месяц ходила в школу вместе со сверстниками, когда врачи, наконец, разрешили ей разобрать накопившуюся почту. Алиса загрузила TwinkleBat! и, пробежав глазами первую страницу списка входящих, выхватила взором письмо, отправителем которого значилась Алиса Селезнёва.

В поле "тема" было два слова: Tulgey wood.

Алисе стало любопытно, и она открыла письмо.

Здравствуй, Алиса.

Я только что вернулась из будущего и спешу написать тебе несколько строчек. Это очень важно. Ты, конечно же, ничего не помнишь, но ты должна знать: я поняла, что Крылов прав и не прав.

Он прав в своих подозрениях. Даже в самых страшных. Петров и правда пошёл на подтасовки.

Это грустно, но на его месте я бы поступила точно так же. Я просто не знаю, как ещё можно было бы поступить. Иначе всё равно нашлись бы любопытные.

Было бы лучше всего, если бы ты вовсе ничего не знала. Но я-то хорошо знаю твою натуру! И если я кое-что тебе не расскажу, ты, конечно же, рано или поздно тоже туда слетаешь.

Знай: на самом деле физических запретов на путешествия в будущее нет. Дело совсем в другом. Но лучше нам в нашем времени не знать, в чём. Настолько лучше, что я сейчас пойду и сотру себе память. Начисто, чтоб надёжно. До самых глубоких слоёв. Чтоб ни во сне, ни под пытками, ни миелофоном.

Извини за некоторые неприятности, которые я тебе этим доставлю.

Не говори об этом никому.

Прощай.

Подпись: ты сама. Та, какой ты была до того.

Алиса улыбнулась.

«Какие же чудаки эти мальчишки! Ох и задам я завтра Пашке. А он, небось, только и мечтает, чтоб я догадалась. Вот и дудки! Притворюсь, будто ничего не заподозрила!»

И отправила письмо в корзину.

[ПереГиБ]

Значит, академик Петров смог сам справиться с тем, что он узнал о будущем, а Алиса - не смогла и решила стереть себе память? Как-то это на неё не похоже.
И момент, когда Алиса стреляет в Вертера из игрушечного бластера... Не алисин это поступок.
А в целом очень понравилось. Давно уже на форуме не было фанфиков про Алису.

[Evgenij]

Идея фанфика гениальная, мне аж самому захотелось узнать чегож там Алиса узнала. Согласен с ПереГиБ насчет Вертера. И еще насчет косы неправдоподобно и тоже не в Алисином духе.
Насчет стертой памяти - жутко. Полная потеря памяти - малая смерть.
В целом интересно, спасибо.

[Звёздный Странник.]

Будущее есть, - но его можно и менять к лучшему

Есть 3 недочёта:

1. Вмешательство в ход истории описывалось в повести "Билет в 1 конец".

2. Так же в истории про Колеиду.

3. Экран обратного времени опять забыли применить (подозрительная забывчивость).

[Pinhead]

Лучше не спрашивайте меня, откуда ей это было известно. Боюсь, нам с вами этого не понять. У детей есть какие-то свои отношения с истиной, более доверительные, что ли. Истина не прячется от них. Наверное, она не боится, что они её испугаются или злоупотребят её доверием. Короче, Алиса не могла бы объяснить, откуда она знала такое о Петрове. Просто знала, и всё. Знала наверняка. Сомнений быть не могло.И вот некоторое противоречие между пунктами a и b, трудноразличимое для меня и для моих современников, изредка вызывало у Алисы ощущение, будто кроется что-то неладное в королевстве академика Петрова. Будто грозный призрак в латах и в шеломе шатается, вея холодом, по коридорам и флигелям института. Какая нелёгкая его сюда занесла?

Это отвратительно!

Слово "лапают" заменить!
Сцену с уговорами и погоней удалить полностью.
Сцену с возвращением памяти удалить полностью.
Последний абзац удалить полностью.