'Такая фигня это ваше аниме!'

[ZYOBRA_70]

Чего так сразу и "фигня"? Я вот, до недавнего времени, относился к аниме с некоторым...эээ...предубеждением, мягко выражаясь. Но под влиянием среды и в силу своего нездорового любопытства... Короче, было отсмотрено несколько анемешек. Кое-что понравилось очень - писал о них в темах.

[Lorenz]

Да здравствует некропостинг?..

[Кот Матроскин]

ZYOBRA_70, "Воспоминания о будущем" первая часть под названием "Магнитная роза" вполне себе неплохо сделана

[ZYOBRA_70]

Да здравствует некропостинг?..

Это когда мертвецы пишут что-либо?

[Lorenz]

Это когда мертвецы пишут что-либо?

Это когда темы из могилы поднимают)))

[Дин-70]

Иван Диденко разбирает фильмы Миядзаки:

[Lorenz]

"Дядя, ты дурак?" (С) В.Панова.

[Кофеман]

[ZYOBRA_70]

Кино-клюква: Первый отряд. Аниме о Великой отечественной войне. Что это вообще такое?

https://youtu.be/pVeY_CYzbdY

[ZYOBRA_70]

Фильмы Хаяо Миядзаки:

[ZYOBRA_70]

ХАЯО МИЯДЗАКИ - РЕЖИССЕР и МАРКСИСТ
Всеми известный режиссер аниме Хаяо Миядзаки из студии Гибли, кем он был в жизни помимо создания мультфильмов? О его политической позиции и отношение к проблемам в обществе.

[Урфин]

Вообще бы дать Миядзаки идею экранизации одной из старых повестей алисианы. Тот же остров ржавого генерала или миллион приключений.

[Лилия]

Думаю, получилось бы здорово. С японским колоритом.

[Nik]

Безответственная девочка Асу встречает мальчика Кокору. С помощью волшебного козла они спасают от бесчестных ронинов коробочку для церемонии тяною, передающуюся в роду Асу от поколения к поколению. В последней схватке их защищает от длинных мечей ронинов бродячая монахиня Порина-сан, противоставляя боевому железу многолетнее гун-фу. В финале все благородно гибнут.

[Лилия]

Nik, не, Миядзаки в таком стиле не снимает.

[ZYOBRA_70]

Хрупкий «Ходячий Замок»
Хаяо Миядзаки – главный мультипликатор в истории этого искусства. Неоднократно обвинённый в связях с Компартией Японии, он, тем не менее, никогда открыто не заявлял своих взглядов. Очевидно только то, что они были левыми и пацифистскими (об этом в нескольких цитатах ниже). В 2004 году мастер выпустил картину «Ходячий Замок Хола» и, прекрасно зная, что будет как минимум номинирован на награду киноакадемии, принципиально отказался приезжать на американскую землю за своим «Оскаром»: годом ранее случилось военное вторжение США в Ирак.

Вот характерные цитаты из интервью мастера:
«Мне кажется, мы имеем право на восстание. Говоря обо мне, я был активным членом профсоюза в 1960-е. Я не скажу, что наш активизм был плохим или хорошим. Но это было лучше, чем делать ничего только потому-что человеку свойственны ошибки».
«Я думаю, компания – это собственность её работников. Это социалистическая идея».
Как наследие Лакана и Фрейда поможет пролить свет на метафорическое наполнение картины и почему для истории антивоенного движения она не менее важна, чем Ремарк – в нашей статье.

Начну с анализа одной из ключевых сцен фильма – появления бомбардировщика над местом, которое Хол любил в детстве. Итак, её предваряет сюжетная линия, в которой герои пытаются сбежать от войны, сначала все вместе, а затем Хол показывает поляну с маленьким домом Софи и предлагает ей остаться там, пока он будет продолжать сражаться с обеими сторонами за прекращение бессмысленной бойни. Эти события мы как раз оставляем в нашем анализе за скобками, они нужны лишь для введения в контекст. Что нас действительно интересует, так это появление над поляной бомбардировщика. Сам факт его появления представляет собой разрыв: это – вторжение в тонкое Символическое, какое оно есть для Хола (на момент этой сцены при первом просмотре может показаться, что для героя эта поляна с домиком лишь сентиментальное воспоминание, но ближе к концу фильма мы узнаём, что она имеет ещё большее, практически сакральное, значение в его жизни), а также очень жестокое по отношению к героям завершение контекстуальной сюжетной линии: война уже здесь и от неё невозможно ни убежать, ни спрятаться. Она всеобъемлюща в своей тотальности. После того, как и зрители и герои шокированы разрывом, происходит диалог:

– И сюда добрались.
– Военные?
– Летят истреблять людей.
– Это враги? Или наши?
– Да какая разница?…

И здесь раскрывается, почему эта сцена ключевая для понимания картины. Для пацифиста Миядзаки, который одновременно соглашается и спорит со своим персонажем, «вооружённым» пацифистом Холом, неважно, какая сторона сбрасывает бомбы и для чего. Проблема в самих бомбах.

Центральной же метафорой фильма является сам ходячий замок. Это не просто локация, красивое место действия, подобно тому как события фильма «Касабланка» могли развернуться в любом другом оккупированном фашистами городе региона и он бы назывался, например, «Алжир». Единственной правильной интерпретацией этой метафоры, если только мы хотим быть последовательными лаканистами, будет человеческая психика. При чём, как и Лакан, маэстро Миядзаки понимает её диалектически: замок постоянно куда-то движется, он не только перемещается в пространстве, но изменяется, подвижны отдельные его части. И не надо опускаться до упрощения этой интерпретации, в виде того, что замок – психика Хола. Хол – сам часть метафоры. Нет, Миядзаки мыслит куда более чистыми, как бы сказал Ильенков, разумными абстракциями. Замок – это психика «as is», метафора и абстракция всякой психики человеческого существа. Многие сцены фильма, интерпретированные таким образом, обретают гораздо более отчётливый смысл, чем при наивном просмотре картины как простой сказки с антивоенным посылом. Но именно ради этого посыла снят весь фильм и ради него введена эта метафора. Своего апогея сюжетная линия замка как метафоры человеческой психики на фоне военных действий достигает в момент разрушения замка. Здесь опять необходим контекст.

Разные персонажи фильма отражают разные аспекты психики. Стоит отметить, что здесь сложно отделить те вещи, которые точно придумал Миядзаки, от тех, которые мы неизбежно додумали при анализе, но даже так интерпретация может помочь понять произведение. Итак, давайте перечислим их, как будто бы это роли в пьесе:

Хол – Я
Кольцефер – Ид
Софи – Сверх-Я \ Принцип реальности
Ведьма – Принцип удовольствия (Влечение к смерти)

Думаю, многие из вас знакомы с терминами из топологической модели психики Фрейда, для остальных разъясним. Я – это сама личность человека, Ид – глубинные процессы психики и в то же время её стержень, Сверх-Я – моральная инстанция, ментор в голове. Далее, термины касающиеся теории влечений. Фрейд выдвинул теорию, что базовым принципом психики является стремление к получению удовольствия, а также первый открыл, что наивысшее удовольствие приводит к смерти. Это было названо принципом удовольствия и одновременно влечением к смерти. Принцип удовольствия может обуздать только принцип реальности, – стремление соответствовать реальным, налично данным условиям. Он тесно связан со Сверх-Я в топологии. Так вот, вернёмся к фильму.

Сначала Я предпринимает попытку вовсе бежать из старого здания психики в ответ на травматический опыт. Однако остальные герои понимают тщетность этого побега. Это лишь ещё один способ бежать, только хуже: от побега для-себя, происходит деградация до побега в-себе. Сверх-Я возвращает Ид в старое здание психики, но в нём уже начались необратимые патологические процессы. Вместо величественного замка, который мы видели в начале фильма, герои получают «избушку на курьих ножках», от которой отлетают детали, где можно провалиться сквозь пол и которая бежит неизвестно куда в видимой агонии. Принцип удовольствия, который отчаянно хочет jouissance (так лаканисты по-французски обозначают само удовольствие) во что бы то ни стало, даже если это абсолютно неадекватно ситуации, совершает трансгрессию во влечение к смерти, достигая своего пика: Ведьма ворует сердце Хола у Кольцефера, хотя она давно дружественна остальным персонажам, просто не может с собой ничего поделать. Наступает момент катарсиса фильма: Софи обливает Кольцефера водой. «Замок» рушится. Психика разложилась.

За катарсисом следует без перерыва ещё одна важная сцена: Софи в одиночестве лежит на руинах замка. Её можно интерпретировать наивно как последствия военных действий для мирного человека, как ситуацию, в которой оказывается беженец. И эта интерпретация действительно достойна упоминания, но она куда менее глубока, чем психоаналитическая. Далее Сверх-Я, которое вбило последний гвоздь в крышку гроба всей конструкции и всё ещё не верит, что натворило это, встречает обезображенное войной Я. Оно не похоже на себя, оно не похоже на Я как таковое. Это лишь уродливый остов Хола, а не сам Хол. Фильм заканчивается хорошо: далее следует сюжетная линия путешествия в прошлое, которую мы уже упоминали, а затем и вовсе сахарный хеппи-энд с завершением войны. Возможно, таким образом Миядзаки хотел показать, как ему свойственно, лучик надежды даже в самой беспросветной тьме. А возможно, это лишь дань уважения зрителю и морально фильм окончился там: на руинах замка, с героями, которые смотрят друг на друга, сознавая, что потеряли всё, включая себя самих.

И если психика каждого человека – «ходячий замок», то в современности фильм Миядзаки актуален до болезненного. Будучи постоянно под давлением травматических событий, будь то происходящие прямо на твоих глазах (увы, среди наших читателей есть те, для кого эти слова отзываются рефреном), или те, за которыми ты наблюдаешь из информационного пространства, общая атмосфера насилия и страдания не просто давят на психику – они подвергают «замок» каждого каждодневной, ежечасной проверке на прочность, в злобном ожидании, когда же он наконец рухнет, сложится в себя и больше никогда не поднимется на ноги. И здесь мы подходим к разнице между Миядзаки и Ремарком. «Ходячий Замок» и «На западном фронте без перемен» – равноценные антивоенные произведения, но если Ремарку нужны смерти и ранения непосредственно на страницах (или кадрах экранизации), чтобы показать без прикрас весь ужас и страдание людей от войны, то Миядзаки за весь хронометраж «Замка» не продемонстрировал ни одного мёртвого тела. Война, в виде бомб и огня, конечно, показана на экране, но очень абстрактно и одновременно гротескно, и тем не менее она может показаться даже ужаснее, чем у Ремарка. Ведь мультипликатор исследует в самых страшных, катастрофических формах влияние войны на психику.

И Миядзаки, конечно, доводит свою полемику с героем, Холом, до конца: нельзя отвечать насилием на насилие. Остаётся лишь вопрос, который задаст любой последовательный марксист, читавший книгу «Социализм и Война» Ленина: …а что, если в этом споре с собственным автором, Хол был прав?
https://vk.com/wall-147808062_42428

[Sarkov]

ZYOBRA_70, марксизм - не догма.

[Falcon]

Фрейд - устаревшая лжедогма. Читайте советских психиатров.

[Н. Светлов]

Читайте советских психиатров.

Сульфозин — страшная сила!

[ZYOBRA_70]

Сульфозин — страшная сила!

простите - это фамилия? или род занятий? )))