Тогда другое дело.
Отправлено спустя 2 часа 43 минуты 51 секунду:
— Кис-кис.
— Бурчание.
— Кис-кис-кис…
Шипение. Сдавленный мяв.
— Ах ты, гадина…
Я открыл глаза. Сначала подумал, что это мусорная куча. Вдруг ожила. В этом проклятом месте все может быть. Люди исчезают в подземных переходах, подвалы крысами забиты, меня пыталась забодать табуретка.
Возможно, это какой-то помойный человек. Хотя Гомер о таких не рассказывал, с другой стороны, он мог всего и не знать. Тут такое изобилие погани, что узнать каждую в лицо возможности не представляется.
По делам ее узнаем, по следам кипящей серы.
Гомер говорил, что тут есть такие огромные дома, что если ходить по уровням и заглядывать в каждую комнату, пропустишь жизнь.
Мусорная куча повернулась ко мне, улыбнулась, и я окончательно понял, что это не мусорная куча, а человек. Девчонка. Лет, наверное, шестнадцать. Хотя трудно сказать, лицо перемазано. Сейчас в людях вообще сложно возраст определять.
— Я Алиса, — сказала девчонка. — Я тут живу, в Москве. А ты? Живой или притворяешься?
Я был жив. Осторожно пошевелил руками, затем ногами. Левая нога болела. Не сильно, но если растяжение… Ладно, после разберемся.
— Живой… — ответил я, а то еще пульнет с испугу.
— Где живешь, живой? — спросила Алиса. — Чьих будешь? Забыл, что ли, чумазый?
— Да… — ответил я. — Забыл, кажется… Головой ударился…
— А что это в клетке у тебя? Кот, что ли? Да… Странный у тебя кот, бешеный. Слушай, а почему у него трех лап нет, а? И хвоста… Ты что, сожрал их, что ли?
— Почему сожрал, не сожрал… Просто…
— Ясно, что просто. На четырех лапах он от тебя давно бы смылся, — заключила Алиса. — Вот ты его и обрезал. Хитро. Зачем ты его с собой таскаешь? Друг твой, что ли? Смотри, опасно это — с котом дружить. Как говорится, с котом жил, с котом и помрешь!
Алиса хмыкнула.
— А что это воняет от тебя? — спросил она. — Я еще там заметила — вонь страшенная. Ты что, немытик?
— Это скунс.
— Сушеным скунсом посыпаешься?
— Нет, это так называется просто. Из скунса жидкость выдавливается, а сам он отпускается…
— Сейчас меня стошнит, — сказала Алиса, — не рассказывай дальше. Вот.
Она достала откуда-то из недр своего костюма пузырек, взболтала, побрызгала на меня. Пахло сильно, но не противно.
— Чесночный сок, — пояснила Алиса. — Отбивает вонь, отгоняет труперов.
— Ага.
— Ага-баба-яга, — передразнила Алиса. — Я тебе жизнь, между прочим, спасла, целый час тебя из пади вытаскивала, а ты мне ага.
— Спасибо, — я стал думать, чем мне отблагодарить эту Алису и ничего придумать не мог, зря, наверное, тот гомеровский кинжал выкинул, девчонки любят холодное оружие.
— Спасибо… — поморщилась Алиса. — Не спасибо, а на руках меня носить должен.
Макс Острогин (Эдуард Веркин)
"Бог калибра 58"
Отправлено спустя 8 часов 42 минуты :
— Далеко?
— Сколько нужно, — огрызнулась Алиса. — И вообще… Кажется, уже…
Я проследил за взглядом Алисы, прочитал:
— Улица Уткина. И кто такой Уткин?
— Уткин — это Уткин, — ответила Алиса. — Герой, наверное.
— Герой?
— Ага. А ты что думаешь, в честь кого попало улицы называют? Нет, Калич, нет. Вот твоим именем никогда не назовут не то что улицу, но и переулок Хотя это неплохо бы звучало — Переулок Калича. Или еще лучше — Тупик Калича. Но не рассчитывай.
— Твоим именем тоже ничего не назовут, — сказал я. — Разве что помойку. Помойка имени Алисы.
— Моим именем уже куча всего названа. Вот смотри.
Алиса извлекла из своего костюма книжечку. Изрядно обугленную, и без страниц. В книгах я почти не разбираюсь, у Гомера несколько штук было, и, кажется, он их даже читал. И нас учил читать, читать я выучился, но к самому чтению страсти не испытывал.
На книжке было написано «Алиса в Зазеркалье».
— И что? — спросил я. — В каком это ты Зазеркалье была?
— Это не я, рыбец, это моя бабушка. Ее тоже Алисой звали. А в том Зазеркалье все было гораздо хуже, чем в этом. Вот почитай…
Я почитал немного. Там были какие-то королевы, шалтай-болтаи и единороги, одним словом, довольно мрачная книжка и в стихах написано, как тропари.
— Той Алисе все приснилось, пока падало яблоко, — сказал я. — А тебе что, тоже снится?
— А может, и снится. Я сплю, а кругом такие, как ты. Проснуться собираюсь, всю руку себе уже исщипала, а не могу. А вы все смотрите, смотрите…
(печатает шапку заявы в Минкульт)
