Зови меня Алиса

[Н. Светлов]

А когда же ждать Сулиму, который, наконец, сведёт концы с концами? Или мы его уже проглядели?

Возможно, это создатель хоста milus.*.*.su, о котором я как-то раньше упоминал? Он, правда, принадлежит к совсем другому поколению (мне в отцы годится) и, скорее всего, об Алисе понятия не имеет.

а копировала (F5)

Не прокатит. http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0% ... 0%B8%D1%8F

[Игорь Машенцев (Beer-Man)]

В общем, ждем ответа автора.
Ибо последними главами он меня окончательно запутал и ошарашил...
Ну ничего на ум не приходит...

P.S. А вот на "пародийность" текста, честно говоря, я совсем внимания не обратил. Может, из-за скорости чтения, т.к. перечитывал первые главы и навёрстывал упущенное, чтобы подключиться к головоломке с "обрывом" и "почесать лоб и затылок". А тут бац! Резкий поворот, ошарашивание. И...
В общем, озадаченно чешу затылок!

P.P.S. Блин! И вот сколько себе клялся - не читать недописанных текстов. Особенно об Алисе... Теперь опять автор меня мучать будет!

[Клантао]

Не прокатит. http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0% ... 0%B8%D1%8F

Ну да, ну да... Но ведь к этому настойчиво подталкивают все эти бегающие по спирали во избежание замкнутой траектории собачки, звонящий сам на себя спутник.... Да и фраза, которая звучит после пресловутого F6 - "Лошадью ходи!" - намекает не только на ход коня ("не по прямой"), но и на фильм "Джентльмены удачи" с мотивом двойника.

[Весельчак Ы]

Не прокатит. http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0% ... 0%B8%D1%8F

Нуу... Недавно, в беседе со сторонниками оцифровки и копирования сознания, я выразил сомнение в ее возможности из-за квантовых эффектов: неоднозначности квантовых измерений и квантовой запутанности мозга с окружающей средой, которая может реализовывать существенную часть функций мозга. В ответ на это мои оппоненты заявили, что им и не требуется точная копия, и выразили надежду на несущественность квантовых эффектов для сознания.

[Pinhead]

Нуу... Недавно, в беседе со сторонниками оцифровки и копирования сознания, я выразил сомнение в ее возможности из-за квантовых эффектов: неоднозначности квантовых измерений и квантовой запутанности мозга с окружающей средой, которая может реализовывать существенную часть функций мозга. В ответ на это мои оппоненты заявили, что им и не требуется точная копия, и выразили надежду на несущественность квантовых эффектов для сознания.

Почитайте "Долгий джонт" Стивена Кинга.

[Весельчак Ы]

Прочитал. Я в курсе, даже с точностью до эпизода с глазами. Но уж очень хочется заглянуть хоть одним глазочком. Еще в детстве у меня была пластинка: «Страусенок Рокки. Сказка» с песенкой:

«Я рос в яйце и было мне
Теснее все и уже
Я рос и рос,
со мной вопрос
А что же там,
что же там,
что же там,
что же снаружи?...»

[Н. Светлов]

и выразили надежду на несущественность квантовых эффектов для сознания.

Очень сильный аргумент
В том-то и фишка, что возможность сохранения сознания при неточной его копии делает сам феномен сознания принципиально невозможным. В этом случае различие между "я" и "он" не может существовать.

Невоспроизводимость нгאв - их "фишка", необходимое условие невычислимости их поведения.

Но уж очень хочется заглянуть хоть одним глазочком.

Совсем недолго осталось.

[Весельчак Ы]

Н. Светлов

возможность сохранения сознания при неточной его копии делает сам феномен сознания принципиально невозможным. В этом случае различие между "я" и "он" не может существовать.

Есть альтернативное мнение о сущности «я», связанное как с одним эпизодом из проектного произведения (котрорый я сейчас не нашел), так и с буддийскими взглядами.
> Если кораблю, состоящему из 365 дощечек, каждый день менять по одной досочке, будет ли у нас через год новый корабль?

Это философский вопрос. Ответ – не будет, ибо индивидуальный («тот же») корабль есть денотат идеи индивидуального корабля, а не (его) структура в конкретный момент. Индивидуальному кораблю соответствуют организация, схема, продолжающаяся во времени, мировая линия, процесс постоянной реализации схемы.*

«Всякий живой организм постоянно обновляет себя, клетки разрушаются и восстанавливаются, ткани и органы заменяют свои клетки в непрерывных циклах. Несмотря на эти непрекращающиеся изменения, организм постоянно поддерживает свою общую идентичность, или паттерн организации. ... Многие из этих циклических изменений происходят гораздо быстрее, чем это можно представить. Например, наша поджелудочная железа заменяет большинство своих клеток каждые двадцать четыре часа, клетки внутренней оболочки желудка воспроизводятся каждые три дня; наши белые кровяные тельца обновляются за десять дней, а 98 процентов протеина в нашем мозге сменяются меньше чем за месяц».
Фритьоф Капра «Паутина жизни. Новое научное понимание живых систем»

Кстати, по аналогичным соображениям, даже если допустить, что возможно записать схему взаимосвязи элементов алчущего бессмертия индивида, а потом собрать человека по этой схеме из таких же элементов, то собранный будет таким же человеком как наш индивид, но не тем же, так как будет нарушена непрерывность продолжения его организации.

Буддийскую точку зрения я проиллюстрирую цитатами из книги «Чему учил Будда» Валполы Рахулы:
"Это жажда (страстное желание, танха), что производит повторное существование и повторное становление (понобхавика), и что скована со страстной алчностью (нандирагасахагата), и что находит новые удовольствия сейчас и повсюду (татрататрабхинадини), а именно, (1) жажда чувственных наслаждений (каматанха), (2) жажда существования и становления (бхава-танха), и (3) жажда несуществования (самоуничтожения, вибхава-танха)".

Это именно эта "жажда", желание, алчность, страсть, проявляющая себя разными путями, дает рост всем видам страдания живых существ и их непрестанному проявлению.

…"умственное намерение" является волей жить, существовать, повторно существовать, длиться, становиться снова и снова. Оно создает корень существования и непрестанности, стремления вперед путем хороших и плохих действий (кусалакусалакамма). Это то же самое, что и "Намерение" (четана). Мы видели ранее, что намерение - это карма, как это определял сам Будда. По поводу только что упомянутого выше "умственного намерения" Будда говорит: "Когда понимаешь "пищу" умственного намерения, понимаешь три вида "жажды" (танха)". Так что термины "жажда", "намерение", "умственное намерение" и "карма" все обозначают одно и то же: они обозначают желание, волю быть, существовать, повторно существовать, становиться снова и снова, расти снова и снова, накапливать снова и снова все больше и больше. …

Мы уже видели ранее, что существо - это не более, чем сочетание телесных и умственных сил и энергий. То, что мы зовем смертью, является полным прекращением деятельности физического тела. Останавливаются ли все эти силы и энергии вместе с прекращением деятельности тела? Буддизм говорит: "Нет". Воля, намерение, желание, жажда существовать, длиться, становиться снова и снова - это потрясающая сила, которая движет целыми жизнями, целыми существованиями, которая даже движет целым миром. Это величайшая сила, величайшая в мире энергия. Согласно буддизму, эта сила не останавливается с прекращением деятельности тела, являющимся смертью; но она продолжает проявлять себя в другом облике, производя повторное существование, называемое перерождением».

Совсем недолго осталось.

Похоже, что я что-то пропустил, а тем временем, академик Петров уже утвердил мою кандидатуру в качестве испытателя экспериментальной модели Машины Времени.

[Игорь Машенцев (Beer-Man)]

Похоже, что я что-то пропустил, а тем временем, академик Петров уже утвердил мою кандидатуру в качестве испытателя экспериментальной модели Машины Времени.

Да нет, просто, скорее всего, возмущения хронополя пошли на убыль, в связи с чем открывается очередное "окно" на запись в палату №6 (по классификации Skor'а)...

[Н. Светлов]

Есть альтернативное мнение о сущности «я»

И не одно С моим опытом лучше всего согласуется позиция Хокинга; я рассуждаю, опираясь на его представление. В других рамках мои суждения на эту тему бессодержательны.

Буддистская точка зрения, кстати, не противоречит теореме о запрете клонирования: пересадка сознания возможна, но только при исчезновении "исходника".

[Нгаан]

В общем, надеюсь, что "ружье Чехова" в конце концов выстрелит...

Ружьё! Ха...
"- Дядьку у вас зброя є?
- Та яка там зброя? То ж сільскогосподарські машини.
- Ого! Дві гармати і важкий кулемет!"

Но уж очень хочется заглянуть хоть одним глазочком.

О Боже! Заключите меня в скорлупу ореха, и я буду чувствовать себя повелителем бесконечности. Если бы только не мои дурные сны!
(В. Шекспир, "Гамлет"

[Клантао]

Ружьё! Ха...

Это ещё ладно. Но судя по окончанию 13-й главы, "Алиса" уже сама запуталась в своих "шутках". "Что за кэрролловщина?"

[Коля_N]

Глава 13. окончание
Я кивнул, чувствуя, что краснею от смущения. Алиса негромко рассмеялась.
Её прохладная рука коснулась моей, вложив мне в пальцы кулон с играющими на острие искрами. Второй был у неё в руке.
- Давай, смелее, - сказала она. Я осторожно, как космонавт стыкующий корабли, подвёл свой "дозиметр" к Алисиному. Искры между остриями собрались в сверкающий шарик, ещё чуть-чуть...
В глазах всё поплыло, и через миг вместо Алисы передо мной был большой, худой и небритый тип.
- У тебя, оказывается, спина болит, - сказал он с Алисиным удивлённым выражением.
Да, побаливает, ноет. Ныла. А теперь я своего, то есть Алисиного тела совсем не чувствую. Чувствую необыкновенную лёгкость. Я - пушинка, я - пружинка. Как же это здорово!
Небритый тип с усилием сделал складку вперёд, и недовольно пробурчал:
- Растяжка у тебя совсем никакая...
Алиса примерялась к моему организму, словно к подержанной машине.
Неправда, зря она так. Для моего года выпуска, с учётом пробега, состояние вполне приличное. А у самой-то? Я разом раскинул ноги в стороны, и просто обалдел. Легко, мышцы лишь немного натянулись. Ух ты! Вот как я могу! И выше могу! Сам-то я на шпагат не садился, даже когда в борьбу ходил. Хотелось, но не хватало терпения, чтоб растянуться. Зато во сне я много раз запросто делал шпагат, почти как сейчас. Даже стал по этому признаку определять, что вижу сон. Но сейчас-то я ведь не сплю? Нет, конечно. Я развернулся в продольный, прогнулся назад, коснулся головой коврика. Моё бывшее лицо снисходительно улыбнулось Алисиной улыбкой.
Ещё мне кажется, часть Алисиной памяти осталась в её теле. Потому что мне сейчас всё предельно ясно. Как я раньше этого не понимал? Я всё сопоставил. Я знаю, почему всё в ближайшем будущем произойдёт именно так. И я знаю, что надо делать. А ещё я вдруг понял, что Алиса обладала способностью к левитации, то есть могла летать. Она не летала только потому, что не знала, как правильно управлять свое подъёмной силой. Я-то знаю, я летал. Руки должны работать как элероны. Я могу поднять на себе в воздух не меньше центнера. И унесу нас обоих сквозь серые тучи. Надо только встать... Ветки мешают... Алиса схватила меня за плечи моими большими руками.
Хвоя у стланика не очень колючая. Я ткнулся в ветви лицом ещё раз, тонкая Алисина рука вернула меня на землю. Алиса?! Смотрит на меня, беззвучно говорит "Тсс!", палец к губам приложила. Когда мы успели обратно поменяться? Чего она забоялась?
Снаружи донёсся едва уловимый звенящий звук мотора.
- Слышишь? - еле слышно шепнула мне Алиса на самое ухо. Я кивнул. - Что это?
- На мотопараплан похоже. Но в такую погоду ни один дурак летать не станет.
- Это, наверное, беспилотник, - с досадой вздохнула Алиса. - Я как услышала, выключила спутник. А он видимо излучение засёк. И ты ещё храпел. Второй раз пролетает туда-обратно.
Неужели приснилось? С какого места начался сон? И здесь нас достанут, гады. Я про беспилотники как-то не подумал. А ведь логично, если беглянку надо искать в лесах, то беспилотник будет эффективнее ищеек. И на местности с ним определиться можно, когда спутниковой связи нет.
- Тепловизора у него похоже нет, не видит он нас, - прошептала Алиса, опасливо поднимая глаза в сторону проносящегося мимо звука.
- Нас под снегом и с тепловизором не увидишь.
- Медведей в берлогах и то находят, я по телеку видела. У нас плёнка с одной стороны не заснежена.
- Ветер со снегом, авось ничего он не разглядит. На нём вооружение может быть?
- Не знаю, обычно только камеры. Он же маленький, лёгкий. Два-три килограмма весит, не больше. С грузовой собаки может запускаться.
- Пусть думает, что мы - это медведь. Медведей здесь по распадкам много.
- А на вершинах они берлоги делают?
- Пусть думает, что это неправильный медведь.
Звук мотора снова стал приближаться, на этот раз медленно. Против ветра сейчас идёт, еле двигается, сносит его видать. Туда он по ветру прошёл, пулей.
- Они не успокоятся, пока не найдут источник излучения, - прошептала Алиса. - Сюда наверняка уже идут. Они понимают, что так быстро я отсюда никуда не денусь.
- А вдруг ты в лавину попала? Вот сигнал и исчез. Найдут могилу Петровича, и успокоятся.
- Они будут этот квадрат прочёсывать, пока тело не найдут, землю рыть будут.
- Если бы ты была одна, без временщиков, я бы может, и согласился, - неожиданно для себя шепнул я. И поспешно добавил: - На крайний случай.
Алиса взглянула непонимающе, потом улыбнулась.
- Спасибо, Коль. Жаль, что это невозможно. Сам подумай, если эта штука одна-единственная, где было взять вторую, чтоб хотя бы проверить возможность обмена сознанием? Так что если опять в моём теле окажешься, знай - это тоже сон.
- Я не про обмен... Про насовсем.
- А-а, вот ты о чём. По-честному скажу, я тут пока одна. И нет со мной никаких временщиков. Потому что эта штука - одноразовая. И работает по-другому. Не так просто.
- А как? Погоди, мне кажется, я опять сплю.
- Ну, попробуй на шпагат сядь, проверь.
Точно, сплю. Откуда она может про это знать, если опять мне не снится?
- На таком расстоянии я этот сон видела как собственный. Так интересно! Я раньше видимо тоже ловила чужие сны, но про меня там не было. Знаешь, сколько он на самом деле длился?
- Минуты три?
- Меньше секунды! Раз - и я его уже вспоминаю. Я даже не сразу поняла, что это твой сон был. А ты как раз в полёт рвался.
- А почему ты говоришь "пока одна?"
- Потому что я могу вот этой штучкой снять с себя копию. Почти точную. И подселить её в мозг реципиента. Только это не мгновенно, несколько минут.
- Но ведь это уже будет другая личность, не ты?
- Вот именно. Я со своей телесной оболочкой в этой жизни не расстанусь. И потом, никто не знает, что будет с реципиентом после. Установлено, что память и навыки станут общими. А как будут личности взаимодействовать между собой, будет ли одна из них доминировать, или вовсе вытеснит другую - неизвестно.
Неужели она опять шутит? Нашла время. Тут над головами вражина жужжит, хочется схватить ружьё и палить во все стороны. Или наоборот, вжаться в снег и затаиться. Молчать, чтоб не услышал. Но долго молчать я не мог, и прошептал Алисе на ухо:
- Ты же говоришь, она всего одна и одноразовая. Как про общую память установили-то?
- Была стационарная установка, опытная. На людях опыты не ставили, где на такое добровольцев взять? Взяли кошку, переписали её на собаку.
- И собака на дерево полезла?
- Ага. Но не получилось, когти тупые. Зато по забору стала ходить. Умываться пыталась. И к птичкам подкрадывалась - умора. А когда другую собаку увидела, сначала спину колесом, потом одумалась, обнюхала.
- А кошек гоняла?
- Гоняла, ещё как. Так и умчалась куда-то, не нашли. Может быть, с ума сошла.
- Ты уже переписала себя туда?
- Нет. Я хочу, чтоб она знала всё до самого последнего момента.
- В последний момент можешь не успеть.
Алиса пожала плечами: - Видно будет... Ведь это буду уже не я. Двойник. Или даже ребёнок. Потому что это другая, новая душа. Понимаешь?
Я кивнул, прислушался. Звук мотора исчез. На подзарядку пошёл, или дальше полетел искать? А, какая нам сейчас разница? Хоть бы его ветром по скалам размазало. Нам пора. Надо рвать когти, пока не вернулся вражеский беспилотник.
- Какой ещё беспилотник? - спросила Алиса.

[Нгаан]

"Что за кэрролловщина?"

Так бывает, когда автор очень спешит высказать свои мысли.
"Здесь, чтобы оставаться на месте, нужно бежать со всех ног, а чтобы продвинуться вперёд, нужно мчаться в два раза быстрее..."

[Игорь Машенцев (Beer-Man)]

Надо рвать когти, пока не вернулся вражеский беспилотник.
- Какой ещё беспилотник? - спросила Алиса.

Всё! Теперь я окончательно запутался!
Где сон? Где явь? И вообще: кто есть ху?
Временно откладываю чтение, до момента, когда "набежит" чего почитать.

[Коля_N]

Глава 14.
Алиса сделала изумлённые глаза, но тут же рассмеялась.
- Всё, всё. Извини. Это побочное действие препарата. Наверное. Весело, на шутки тянет. Знаешь, я бы с тобой в поход - пошла. Чтобы как сейчас, только надолго. А ты со мной бы пошёл?
- В другую галактику?
- Не обязательно.
- Пошёл бы. Вот только из этого вернёмся…
Как же неохота уходить. У нас тут хорошо, в нашем снежном укрытии, в крохотном временном микромире. Тепло под спальником. Так и хочется потянуть эти последние секунды, хоть немного. Или даже до бесконечности. Снаружи холод, снег, ветер…
А за нами сюда уже идут!
Спальник долой, все тёплые вещи на себя. Алиса, тебя это тоже касается. Одевай жилет пуховый. Ну и что, что он почти до колен? Самосбросы одень, и в них заправь… Белый комбез – сразу, поверх.
- Смешное название, штаны-самосбросы, - сказала Алиса.
- Ничего смешного, зато одеваются, не снимая лыж.
Сапоги ледяные, штормовка смёрзлась в комок. Ну, нам-то не привыкать. Всё собрано? Осталась плёнка. Наша крыша толщиною в сто микрон.
- Алиса, вылазь, плёнку держи!
Старик Хамар-Дабан встретил нас колючей пургой. Бывший дом рванулся по ветру, осыпав нас снегом, едва не улетел. Я наспех скомкал плёнку в рюкзак. Всё, нету здесь домика. Лишь утоптанный пятачок в два шага, заметаемый снегом. Ветер сначала не показался холодным. Он просто бил порывами в грудь так, что казалось – повалит. Алиса запаковалась в капюшон, только виры выглядывают. Я сварочные очки одел, которые с давних пор в рюкзаке про запас живут. Солнечные-то в кармане сломались, оказывается. В сварных ещё и лучше, снег под них не задувает.
Против ветра идти заметно тяжелей. И медленней получается, особенно в подъём. Алиса ещё пытается бежать между порывами ветра. А порывы такие, что аж вздохнуть не дают. Зато не жарко, всё тепло выдувает. И спусков в эту сторону больше. Погода вряд ли до утра наладится. Нам это на руку. Облачность – наша защита, в тумане сложно нас обнаружить. Разве что столкнёмся на гребне нос к носу с киберами. Эх, выскользнуть бы мимо них, незамеченными…
Мы прошли с полчаса, не больше. Одолели один большой бугор, и поднимались на второй. Облачность стала немного повыше, но тучи ещё то и дело цеплялись за хребет. Алиса внезапно остановилась и подняла руку. Я замер. Сквозь ветер донёсся звук, от которого мурашки побежали по спине. Звенящий звук мотора.
Я видел, как ломятся в стланик медведи, когда услышат окрик. Такими же медвежьими прыжками я ринулся к ближайшей хвойной щётке, словно надеясь в ней раствориться. Под ветки занырнуть не удалось, низкие оказались, лишь по колено. Алиса взяла наизготовку свой лазер. Где у меня дробь? Не зря я всё-таки ружьё сюда тащил, лишние килограммы. Вдоль гребня он идёт…
Источник звука внезапно возник из тумана метрах в тридцати. Сам вдруг очутился на линии огня, и я тут же шарахнул, дуплетом. Разлетелись в стороны обломки лопастей. Маленький пепелац, отчаянно крутя огрызками винтов, закувыркался вниз. Куда-то на склон.
- Надо его достать и разобрать, - сказала Алиса. – А то мы так и не узнаем, сколько их и где они. Будем и дальше каждой тени бояться.
- А так узнаем?
- Если удастся карты памяти прочитать.
- Ты их достань сперва. По-любому, он тоже заминирован.
- Он же лёгкий совсем, куда там ещё взрывчатку закладывать? – усомнилась Алиса.
- Лишних грамм пятьдесят он увезёт?
Алиса пожала плечами. Может быть и увезёт.
- А больше и не надо, - сказал я.
- Тогда давай его расстреляем, чтобы на части разбить. Вдруг не взорвётся? Зато он память наверняка стереть не успеет. Я вспомнила – они сначала память себе стирают, потом взрываются.
- Ты откуда с этими штуками знакома?
- Да я фильм один когда-то смотрела, ты его не знаешь.
Беспилотник упал удачно, винтами вниз. Так и застрял в свежем снегу. Корпус его ещё крутился на валу. Он считает, что ещё летит? Склон тут в верхней части не очень крутой. Я подобрался шагов на двадцать, ближе страшно – вдруг рванёт? С колена промахнуться не должен.
Выстрел – брызнули осколки, остатки корпуса с торчащим валом отлетели на метр. Выстрел… бывает, поторопился. Ещё выстрел. И ещё – по подозрительному блочку, залепленному в желтоватый пласти… лин? В пластид.
- Всё, вдребезги. Пойдём, посмотрим, - Алиса шагнула вперёд.
Раскидало его. Где тут карты памяти, как хоть выглядят? Мелкие, как микро-сд, не иначе. Или ещё мельче. Со снегом всё перемешано, поди найди. Алиса поддела посохом какой-то обломок, раздался резкий хлопок. Алиса села в снег.
Я кинулся к ней. Она обернулась и спокойно сказала: - Детонатор сработал. А взрывчатка вокруг раскидана.
- Зацепило, что ли?!
- Да нет, испугалась немножко.
Заметные дырки в снегу, которые оставили большие обломки, мы осмотрели сразу. Потом перемяли и просеяли через пальцы весь снег на два метра вокруг. Нашли пару камер с разбитыми линзами, потресканые аккумуляторы, погнутые шестерёнки. Ошмёток пластида – целая горсть. Руки в сырых перчатках, как ни странно, пока не мёрзли.
- Пошли, ничего мы тут не найдём, - сказал я. - Полчаса уже копаемся! Того гляди, псы заявятся.
- Подожди, сейчас… Раз уж взялись искать, надо найти. Другого шанса не будет. Иди сюда, я тут нашла плату, где слоты памяти были. Четыре штуки. Они где-то здесь.
Алиса разгребала снег дальше, ещё почти на метр. Мы так дотемна тут провозимся!
Мысленно сплюнув, я перевесил карабин на грудь и стал ей помогать. Поминутно поглядывая на гребень. Могут неожиданно появиться. Сколько нужно времени этим псам, чтобы домчать сюда от трассы? За час, по снегу, не успеют. А за два? Хм… За три-то часа уж наверное доскачут. Наверняка по тропе пойдут, по долине. По следам снегоходов, на которых пацаны в самый верхний Мамайский цирк заезжают. Вечером они, покатушники, спускаться будут. Не убили бы из них никого…
- Есть одна! – воскликнула Алиса, показав маленький невзрачный квадратик. Следующий нашёлся почти сразу, рядом. Остальные как испарились.
- Что, обязательно все искать? – не скрывая раздражения, спросил я.
- Лучше все, - упрямо сказала Алиса.
Не, ну мы точно с ней влипнем. Да ещё снегом всё переметает, прямо под руками. Зла не хватает.
- Сломанная… - с досадой сказала Алиса. – Третья сломана. Всё, пойдём.
- А как же четвёртая? – я не удержался, чтоб не съязвить.
- Она тоже сломана. Остаток в гнезде был.
Ветер немного послабее стал, а может быть, мы к нему привыкли. Или разошлись – даже в подъём идём рысцой. Плохо только, что шаг в сторону от гребня – и сразу вязнешь в свежаке. За полдня его много навалило, и надуло ещё. Местами - по колено. Хоть снегоступы одевай. Но в них идти медленней. Покуда можно без них, пойдём так.
Облака по-прежнему сыплют снежком и волокутся через хребет, цепляясь за вершины. На спусках, когда выныриваешь из тучи, путь иногда просматривается на километр, или больше. Потом из распадка налетают клубы тумана, и опять всё серо.
Обратный путь, как обычно, кажется короче. С утра, в сплошной мгле, эта часть гребня казалась бесконечной. А тут посмотришь, идти-то – несколько мелких бугров, а за ними большая гора, после которой хребет расходится надвое. Это будет почти полпути! Бугры, правда, не такие уж мелкие, и не так близко, как хотелось бы. И чёрт ногу сломит там среди глыб. Вроде быстро идём, а гора приближается еле-еле.
Скорым шагом мы поднимались на предпоследний бугор. За перегибом снова открылся гребень… и три чёрные точки на нём. Внезапно всё исчезло в тумане, я лишь успел увидеть, что Алиса с разворота кошкой прыгнула на меня. Мне показалось, что она стала невидимой и долетела до меня вместе с криком «Ложись!»
От резкого толчка в грудь я повалился, мы покатились по склону. Рядом свистнули пули, хлопнул разрыв. Через секунду – ещё один. Третий слился с отзвуком очереди.
- Зарубайся! – прохрипел я, раскидывая руки и ноги. Кувырки прекратились, рюкзак скобанул об камень. Нас мягко остановили ветви стланика.
- Глаза! – воскликнула Алиса. – Ты меня видишь?
- Немножко… - туман стал чуть менее плотным. – Кто стрелял?
- Киберы. Это штурмовые. С огнестрелом. И лазером лучили. Без очков ты бы совсем ослеп. Надо было сразу тебе виры одеть, у нас же их двое. Сейчас, объективы сменю на антилазерные. У меня обычные-то сейчас выжгло…
Нифига себе, оружие ближнего боя! Кибер с гранатомётом! Я-то уже считал их чем-то вреде мишеней в тире, а роли вдруг поменялись.
Алиса сдёрнула с меня очки, нацепила виры. Рванула за рукав:
- Бежим! За камни! Пока они на перегиб не вышли!
Спотыкаясь и оступаясь на камнях, я кинулся за ней. Туман, куда ни глянешь, маячит пятном впереди. Это в глазах, от лазера? В правом глазу туман слабее. Хоть бы прошло. Ыыхх! – выставив перед собой карабин я растянулся на камнях.
Из-за перегиба, в снежном вихре, вылетел рыжий пёс. Тут же вспыхнул дрожащий белый луч и зайчиком заплясал на его шкуре. Это Алиса лучит. Пёс шарахнулся в сторону, провалился по брюхо в снег. Яркий луч из его носа метнулся куда-то мимо меня, тут я и выстрелил. Там, откуда фехтовала лучом Алиса, часто захлопали гранаты. Я влепил псу две полуоболоченые, он оставил попытки выскочить, и обернулся в мою сторону. В глазах замигали белые точки. Сказав себе не жмуриться, я поймал на мушку его морду. Выстрел слился с разрывом гранаты где-то позади. За меня взялись… Второй хлопнул ещё дальше. Мажут? Стало тихо. Ага, корректировщик-то готов.
Чуть выждав, я перебежал ещё подальше, залёг среди крупных глыб. Что там с Алисой? Я позвал её негромко. Она отозвалась, совсем рядом.
- Ты как?
- Нормально. Цела.
Что дальше? Они на рожон не лезут, ждут когда сами высунемся. И мы ждём. Так и замёрзнуть недолго, в снегу лёжа. Снег подо мной начинает подтаивать.
- У него шесть гранат осталось, - вдруг сказала Алиса.
- Откуда знаешь?
- Я каталог смотрю. Штурмдоги, вооружение. Интеллектуальный гранатомёт калибра один дюйм, укороченный ствол, кассета двадцать зарядов. По площади бить ему уже нечем, будет выцеливать. Гранаты у него с управляемым подрывом, обычно в воздухе рвутся…
- За гребнем лучше смотри…
- У тебя винтовка, ты и смотри. Я сейчас их выманю, не промахнись, - скрипнул снег под её ногами, и Алиса исчезла.
Колени уже промокли. Локти пока сухие. Одно радует - почему-то не мёрзну.
Белый лучик полоснул по гребню. Алиса увидела их? Секунды через три далеко позади хлопнула граната.
Несколько следующих минут тянулись мучительно долго. Но вот снова сверкнул белый лучик, ломаным зигзагом молнии пробежал по надувам. Без ответа. Не стреляют, и сами не идут. Не клюнули? Раскусили?
Ветер, зараза, прямо в лицо. Я подгрёб снег, чтоб прикрыться от ветра. О, так лучше. Меня сейчас и в тепловизор не увидишь, наверное. Из снега виры торчат, да шапка, и та вся в снегу. И дышу в снег.
Снова луч прочертил молнию. Ближе. Два луча в ответ. Они всё-таки идут. Не шевелись.
Первый пёс вынырнул из стлаников в стороне от гребня. Просмотрев путь, скачками стал выбираться на плотный снег. Где второй? Пёс доскакал до наста, кошачим шагом двинулся дальше. Это натуральный кибер, матовый обтекаемый корпус, ни ушей, ни хвоста. Не лучит. Идёт прямо в прорезь прицела. Нет, погоди. Где ж второй-то? До этого уже всего метров двести…
Второй! Я едва сдержался, чтоб не дёрнуть стволом. Каракатица какая-то. Не пёс, а скамейка из прихожей. Что у него из «сиденья» торчит? Гранатомёт, однако. Чего ж там Алиса медлит? Ну…
Луч впился в дальнего кибера. Пли! Ближний, пустивший вдаль луч из носа, подлетел в воздух. Зашёлся бесконечной очередью, огнём из груди, упал на спину. Второй шмальнул в мою сторону гранатой. Наугад, Алисин луч слепил его, не отпуская. Не отнимая приклад от плеча, я перезарядил, хорошо – руки длинные. Граната хлопнула прямо передо мной, в камнях. Выстрел, «скамейку» кинуло набок. На тебе, на! Загнав новую обойму, я добавил им ещё, контрольных.
Всё. В этот раз отбились, вроде.
Через несколько минут примчалась Алиса, с ходу плюхнулась рядом со мною в снег.
- Чуть не сдуло… Как мы их?
- Повезло. Сядь они в засаду – одной гранатой бы обоих накрыли.
- Угу… Хорошо, беспилотника с ними не было. В паре с ним нам бы гранату прямо на макушку положили. Со второго-третьего выстрела. Даже за бугром. А так я между глыб заныкалась – только осколки вокруг почирикали.
- В хорошую погоду они бы нас и так здесь уделали.
- Да ну! У них же оружие – короткоствол, из него на двести метров фиг попадёшь.
- А как же граната на макушку?
- Ну, с двухсот ещё может быть. С пятисот точно – фигу. Если в камнях сидеть будешь.
- Не знаю. Чего гадать? Идти надо. А то и правда, дождёмся.

Н.Светлов: Буддистская точка зрения, кстати, не противоречит теореме о запрете клонирования: пересадка сознания возможна, но только при исчезновении "исходника".

...А вот если речь идёт не об абсолютно точном клоне, а о некой "аналоговой" копии, более-менее точной? Личность, "Я" этого нового сознания (м.б. ущербного) будут тождественны воспоминаниям личности исходника.

[Одиночка]

но и на фильм "Джентльмены удачи" с мотивом двойника.

В качестве варианта - пси-двойника, нет?

пересадка сознания возможна, но только при исчезновении "исходника".

Эммм... Позвольте уточнить? Пересадка или таки клонирование? F5 или F6?

Штука ведь в том, что речь может идти не о пересадки (клонировании) именно рабочей копии сознания, а неких "исходных данных", которые, как мне кажется, и позволяют обойти теорему о запрете. Суть в том, что личность формируется как динамическая структура, на основе опыта, анализа внешних данных и проч. Даже если каким-то образом обойти теорему, то копия будет таковой очень недолгое время, т.к. при одинаковых механизмах анализа, одинаковой памяти и т.д., будет получать уже свою инфу, реагировать на неё по-своему. Как следствие - спустя некоторое время, "копия" перестанет быть таковой и станет вполне самостоятельной личностью.

...А вот если речь идёт не об абсолютно точном клоне, а о некой "аналоговой" копии, более-менее точной? Личность, "Я" этого нового сознания (м.б. ущербного) будут тождественны воспоминаниям личности исходника.

Сдаётся мне, Вы путаете память и личность. Чуть выше я описал примерную схему, но память - это память (грубо говоря - архив событий, снабжённый маркерами), а личность - это "операционная система", самонастраивающаяся и самопрограммируемая.

[Коля_N]

Глава 15.
Есть одно нехорошее обстоятельство. Седловина перед нами превратилась в минное поле. Вон они, три фугаса лежат. Мимо идти – рванут, как пить дать. Справа склон крутой, со сбросами. Кое-где ещё и лёд намёрз, сорваться там запросто. Слева полоса стланика, дальше голый снежный склон. Лавиносбор километровой высоты. Слетающие отсюда по весне лавины перекрывают текущую далеко внизу Осиновку и выламывают лес на другом её берегу. Сейчас как раз их сезон. Если только прокрасться по краю стлаников…
Мы приспустились на склон, снег там был рыхлый, я то и дело уходил по пояс. Долго же мы так будем это место обходить.
- Я не хочу их тут так оставлять, - сказала вдруг Алиса. – Тут же люди наверное ходят.
- Редко. Не каждый год.
- Всё равно. Вдруг нам опять отступать придётся? Их надо хотя бы с пути убрать.
- Как? Расстреливать, пока на части не развалятся? Никаких патронов не хватит.
- Можно просто с обрыва столкнуть.
- Ага. Шваброй. Длиной метров сорок, чтоб не прибило, если что.
- Какой ещё шваброй? Из ружья можно вдарить, там же пули мощнее.
Из ружья? Ну… Ладно уж… Есть у нас десяток жаканов. Плохо, камней тут нет, ни укрыться, ни ружьё опереть. Я снял рюкзак, примостил его на заснеженные ветви. Вроде не качается. С упора больше шансов не промазать.
Мне казалось, что от одного удачного попадания кибер должен отлететь на добрый метр. На самом деле он кувырнулся за гребень лишь с пятой пули. «Скамейка» лежит удачно, на самом краю. А вот рыжего придётся, видимо, на части разбирать.
Выстрелить по «скамейке» не пришлось – они с рыжим вдруг рванули сами, когда мы остановились ниже их. Засвистели вокруг осколки камня и обломки, а снег под нами словно ожил, и ушёл из-под ног.
Я успел вцепиться в ветку стланика. Алиса повисла у меня на ноге. Склон сошёл метров на сто по обе стороны от нас.
- Ногу-то отпусти, - сказал я. – Пошли наверх.
- Оно всё так донизу и доедет? – поинтересовалась Алиса, пытаясь разглядеть, что происходит в затянутой снежной пеленой долине.
- Не доедет, а почти долетит. Уже… Слышишь?
Снизу докатился тяжёлый рокочущий звук, похожий на гром.
- Они давно уже где-то поблизости были, - сказала Алиса. – Толково они их подобрали – ищейка, штурмдог с пистолет-пулемётом, плюс беспилотник и гранатомёт на грузовой побегушке. От такой компании в лесу мало шансов скрыться. В соседних долинах, наверное, такие же группы действуют.
- Уматывать надо, и чем скорее, тем лучше. По своим следам возвращаться не будем, на другой отрог свернём.
- Зачем? Утренний след они не возьмут, время много прошло. На ветру следы быстро теряются. И вообще, на том отроге дорога обозначена.
- Какая ещё дорога? Там и тропинки-то нет.
- У вас тут ещё нет. А у меня на карте есть. Вот, на горнолыжку идёт верхами. Проложат скоро, наверное. И у них карты есть, поэтому они ту дорогу тоже должны перекрыть.
- Долго они её там искать будут…
- Ну и пусть ищут.
Никогда я так не радовался непогоде. Только бы не подвела она, проснежила до ночи. Если снег сейчас внезапно прекратится, и разойдутся тучи, мы уподобимся тараканам, застигнутым посреди необъятной дверцы холодильника. В момент, когда на кухне внезапно включили свет. Вот только, кажется, мы опять не туда повернули, ветер в левое ухо свищет. Движение в тумане имеет и минусы.
- Алиса, карту смотри почаще…
Часа через четыре мы подошли к знакомым останкам триангулятора. Начинали донимать холод и ветер. Может быть, поэтому перестал мерещиться звук мотора беспилотника. И на засаду мы пока не нарвались. Может быть уже и не нарвёмся, если киберы застряли в снегах на подъёме. Там-то ни троп, ни следов от снегоходов нету.
Нацепив снегоступы, мы шустро поскакали вниз. Начинало смеркаться. Укрытую снегом машину Алиса разглядела ещё издали, с верхотуры. Сквозь синие сумерки и снегопад наш «УАЗ» был почти незаметен. Вроде бы цел. И рядом никого.
- Оставь мне карабин, я тебя прикрою. На всякий случай, - сказала Алиса. – Заведёшь, и я вниз сбегу. Виры пока не снимай.
Я кивнул и боком-боком стал спускаться по крутому снежному склону. Выламывать ноги по ручью было уже неохота. В здешних распадках самые крутые участки как правило в нижней части склона. Скатившись по веткам и слегка черпанув одним сапогом воды, я перебрался через речку. Рядом с машиной вились несколько засыпанных снегом цепочек собачьих следов. Один настоящий пёс даже пометку на колесе сделал, гад. Под машиной вроде бы никого. В машине тоже. Неужели ничего не учуяли?
Через несколько минут Алиса, отряхивая снег, запрыгнула на заднее сиденье. Тронулись! В вирах с противолазерными линзами и так видимость не очень, а в темноте – вовсе неважнецкая. Но Алиса запретила их снимать. На поляне уже пусто, все разъехались. Только мусора добавилось, и бутылок. Вот уроды, неужели трудно в пакет собрать и в багажник кинуть?
Настороженно озираясь, мы миновали ЛЭП. Никого. Вот и выезд на трассу. Тоже пусто. Даже встречных машин не видать. Гололёд, но местами до асфальта уже прокатано.
Через несколько километров мы наткнулись на хвост колонны, скопившейся перед мостом. Некоторые машины разворачивались и съезжали с трассы на грунтовку, ведущую к берегу.
- Авария на мосту, два длинномера не разошлись. Один так вообще - в ограждение въехал, и передним мостом завис. Это надолго, - сказал водитель улан-удэнской маршрутки. – По льду объезжать надо. Что за день? На Аносовке такая же пробка. Два часа простояли. Там на берег ещё не вдруг-то съедешь…
Аносовка? Это километров десять в сторону Уланы. В такой гололёд на каждом километре по аварии может быть. Я начал сдавать назад, чтоб развернуться. Правильно мужик говорит, нечего тут выстаивать. Объедем сейчас, да и всё. Что там делается впереди, на мосту, отсюда плохо видно. Кажется, кран пригнали. Вдоль вереницы машин идёт девушка, подходит к каждой по очереди, что-то спрашивает. Мелкая, худенькая, в дублёнке нараспашку. Как ей не холодно, ветер ведь! Кажется, буряточка, но перекрашена в блондинку. От маршрутки отстала? Или закурить ищет? Алиса вдруг схватила меня за плечо.
- Это они! Быстрее отсюда! Они затор сделали, и всех проверяют! Она – кибер!
Я было скептически усмехнулся – опять! Таких отбеленных перекисью киберов в каждой маршрутке сейчас по паре штук. Студентки, в Иркутск едут, после выходных. Но тут из-за машин выскочила собака, и кинулась к нам. На собак за прошедшие сутки у меня появилась кошачья реакция. Педаль в пол, пробуксовав и выписав вензель на дороге, «уазик» рванулся прочь. На грунтовку я сворачивать не стал – в сотне метров от трассы один за другим расцветали стоп-сигналы свернувших туда машин. На той дороге тоже был затор. Псина быстро отстала.
- Не лучат, чтоб не спалиться, - сказала Алиса. – Мы, кажется, в мышеловке.
- Тут где-то ещё отворот был, к берегу, - пробормотал я, вглядываясь во тьму, разрезаемую фарами.
До берега было с километр. Проехав под железнодорожной насыпью вдоль небольшого ручейка, мы выехали на захрустевший под колёсами лёд.
- Ты что, прямо через озеро решил ехать? – спросила Алиса.
- Ага. Напрямик. На трассе нас опять перехватят.
- А фары зачем выключил?
- Чтобы с трассы не заметили.
- Не провалимся?
- Нет, тут до мая по льду ездят. Давай-ка мне азимут на Листвянку.
- Полтора румба вправо. Что-то я не вижу больше никого…
Весенний лёд только кажется ровным. Особенно в темноте и под свежим снегом. На самом деле он весь изрезан трещинами, проталинами, особенно вдоль автомобильных следов, усеян мелкими торосами. Только подразгонишься, как вдруг начинается неимоверная тряска. Или попадаются торосы побольше, которые приходится объезжать. Тут уж фары пришлось включить, никуда не денешься.
Прошёл почти час, прежде чем из-за горизонта возникла полоса огней. Это Листвянка. Надо рулить на её правый край, потому что слева исток Ангары, громадная незамерзающая полынья. Там часто топят машины любители езды по льду. Иногда и сами тонут.
- Тут под снегом вода, - вдруг сказала Алиса, обернувшись назад.
- Это нормально. Весна ведь, натаяло.
- А впереди почему лёд чёрный?
- Там воды, наверное, больше. Или снегу меньше.
Чернота в свете фар оказалась серой снежной кашей, плавающей в воде. Воды на льду было уже много. Сантиметров пять, а то и больше. Я снизил скорость, чтоб бурун не заливал стекло. Впереди маячили неровные гряды торосов. Первая гряда ничего, проходимая. А вот за ней торосы высокие. Попытаемся их объехать стороной. Мне показалось, что эти торосы слегка колышутся. Нет, это просто машину трясёт. Вон, проход меж торосов.
«УАЗ» запрыгал на кочках ломаных льдин, выктатил на ровное место и словно вдруг натолкнулся на что-то с разгону. Меня бросило грудью на баранку. Не иначе, передние колёса попали в трещину. Тихо ехали, с ходу могли бы просто перескочить.
Я выскочил из машины. Точно, трещина. На льду вода, а лёд… качает! За плавно шевелящимися торосами ходят волны. Дальше льда нету! Вода прибывает на глазах, лёд проседает под весом машины. Приехали. Алиса уже вытаскивала рюкзак и оружие, сообразила что к чему.
Я распахнул заднюю дверь, вышвырнул подальше на лёд всё, что попало под руку – инструменты, запаску, лопату, сумку со всякой ерундой. Домкрат, насос, конец буксирный… вода уже в сапоги полилась… Сиденье выдернуть… Магнитолу бы снять, новая совсем. И флэшка там хорошая… Нет, не успею…
- Тонет! – крикнула Алиса. Я кинулся прочь от машины. Зашумела вода, врываясь в салон. «УАЗ» уходил носом в воду. Несколько секунд фары ещё светили под водой, освещая зеленоватый лёд, прогибающийся, словно толстая мягкая шкура. Чёрная трещина становилась всё шире, вода пёрла через неё наверх. Внезапно лёд вокруг машины стал распадаться на куски и на длинные иглы. Машина резко ухнула вниз, фары погасли. Во тьме забурлило, зашуршали ледышки в полынье, и всё стихло.
Я отошёл на торосы, бросил сиденье и сел переобуваться. Где-то в сумке были обтирочные тряпки. Немного в масле, но на портянки пойдут. Алиса тем временем подтаскивала обломки крушения, спасённые вещи. Хорошо ей, непромокаемой.
- Знаешь, мне кажется, из запаски и сиденья плот не получится, - сказала она. Я лишь невесело усмехнулся. Не собираюсь я плот строить. Сам не знаю, зачем этот бутор из машины повыбрасывал. Тоже мне, Робинзон. Сдаётся мне, зря я так испугался там, на трассе. Подумаешь, собака выскочила. Ну, пусть не лаяла, подозрительно. Вот теперь без машины остались. Надо было головой-то подумать, весна ранняя, ветер северный, лёд на той стороне того гляди ломать начнёт. Под тем берегом лёд всегда раньше сходит. Ведь видел же, следов нет, никто тут уже не ездит. Надо отойти назад, подальше. Пока льдины под нами расходиться не начали. А потом идти в обход.
- До берега две тысячи триста двадцать метров, - сказала Алиса, заглянув в спутник. – Глубина тысяча сто пятьдесят два метра. Ого, так много?
- Утонуть и два метра хватит, так что без разницы.
- Я говорю, машину тебе теперь не вытащить. А зачем ты эти железяки с собой берёшь?
- Ну не бросать же? Топор всяко возьму. Термос…
И лопату возьму, она не так много весит. Насос… нет, он не просто старый, он – раритет. И примус – раритет. И номера, которые ночью снял – пусть будут.
- А запаску можно впереди катить, - съязвила Алиса. – Как думаешь, далеко обходить придётся?
- Посмотрим. А то вдруг уже до Малого Моря разводья пошли?
- Кто-то едет, - сказала Алиса, вглядываясь во тьму. – Посмотри.
Она быстро сменила мне левый объектив на вирах. Ага, это ночной. Что-то неслось прямо на нас, то и дело взметая высокие усы бурунов на залитых водой местах. Похоже, мотоцикл. Или снегоход? Что ещё за ухари тут катаются? А, какая разница. Лишь бы до берега подкинули.
Да это снегоход. Несётся как бешеный, подпрыгнул в воздух, пролетел немного, поднял тучу брызг. За рулём девчонка, без шапки. Вся снегом залеплена. Неужели не мёрзнет? Бухая? Вот дура.
- Они, - сказала Алиса. В руках у неё был карабин. Грохнул выстрел. Попала она или нет, но снегоход после очередного прыжка завалился набок, и закрутился по льду. Две тени отлетели от него. Первая, вскочив, оказалась гладкошёрстной псиной. Ищейка?! Точно – она галопом кинулась к нам, луча лазером по Алисе. Алиса промазала раз, другой, а я спешно заряжал ружьё. Ищейка-камикадзе не добежала до нас метров тридцать. Вторая фигура, девчонка в чёрной кожанке, шла на нас нетвёрдой походкой призрака. Кто бы мог подумать, что это кибер? Комиссарочка в мини-юбке. В руках что? Пистолет! Не стреляет. Патроны бережёт? Поближе хочет подойти, чтоб наверняка.
Я почему-то не решался выстрелить в неё первым. Алиса же без промедления выстрелом опрокинула её на лёд. «Комиссарочка» приподнялась и выстрелила в нашу сторону. Один раз, больше не успела.
- К снегоходу! – скомандовала Алиса, и быстро поползла по пропитанному водой снегу, скрываясь за мелкими торосами. Огибая по широкой дуге подстреленных киберов. Карабин с собой волочит, за верхнюю антабку, где научилась? Колея в снежной каше тут же заполняется ледяной водой. Бр-р… Расшибить их пулями, на части, чтоб по воде не ползать?
Резко ухнуло, на месте ищейки поднялся столб взрыва. Торосы подо мной колыхнулись, задвигались. Показалось, что проваливаюсь под лёд. Я вскочил, побежал в сторону от разверзающейся полыньи.
Второй кибер почему-то не взорвался. Мы с Алисой подняли снегоход, он был цел, лишь одна лыжа чуть-чуть погнута. «Ямаха», дорогущий поди. Надеюсь, «комиссарочка» никого не убила до смерти, реквизируя транспорт. Представьте себе эту картину – подходит девочка в кожанке к навороченному владельцу навороченного снегохода, и говорит с интонацией Шварценегера: «Мне нужен твой сноумобил». Чел ещё не знает, что у «девочки» есть люгер. Кажется, у ней именно люгер был. Разглядывать не пойду, ну её.
- Садись вперёд, к рулю поближе, - сказал я Алисе.
- Я же тебе мешать буду.
- А сзади тебе рюкзак мешать будет. И ружья.
- Запаску-то не поедешь забирать? – поддела меня Алиса.
- Да нет… Ещё утопимся там.
Снегоход взревел, резко дёрнул с места. Потише, а то так опять перевернёмся.
- Ещё едут, - Алиса показала рукой туда, откуда приехали мы. – И правее, смотри!
Я разглядел две приближающиеся точки. Это машины. Едут почему-то без фар. Слева «шестьдесят шестой» вроде бы. Справа джип. Прут, вздымая тучи брызг. Кажется, мимо нас. То ли не видят… То ли в клещи берут.
- Что смотришь, ходу отсюда! – крикнула Алиса. Я дал газу, снегоход рванулся, виляя меж торосов. «Шестьдесят шестой» шёл нам наперерез. Неужели погоня? Не тормозит, не сворачивает.
Из кузова грузовика метнулась к нам огненная черта. Огненный цветок пыхнул впереди. Пипец, подумал я, зажмуриваясь, будто это могло помочь. И резко крутанул руль влево. Вторая граната хлопнула с недолётом, снегоход с разворота встал на дыбы и круша рыхлые весенние льдины, ринулся к чернеющей воде. Третья грохнула где-то сверху.
- Утонем же, - простонала Алиса.
- Нифига… Прорвёмся!
Гранаты рвутся уже парами. И короткие злые очереди вслед. Снегоход врезался в волны, вметнув каскады брызг, Газу, газу! «Ямаха» лихо понеслась по волнам, словно по текучему пухляку, раскидывая многометровый хвост бурунов. А гранаты лупят вокруг. Что-то свищет, хлещет металлом по корпусу снегохода… И мне по спине хлещет. Раз за разом. Бьёт, как булыжником. Дыхание сбило. Врёшь, не возьмёшь! Алиса… что она делает? Извернулась, и лучит назад. Машины, кажется, тонут. Силуэт девчонки, ушедшей по пояс под лёд. Выбраться не пытается, стреляет нам вслед. Газу, Колька…
Стрельба внезапно стихла. Ха, боекомплект вышел! Совсем темно становится, что-то…
- Что с тобой? Зацепило? – Алиса крутанулась ужом, развернулась спиной на руль, я этого не видел, скорее почувствовал. Кое-как удержал равновесие. Что делает, перевернёт же… Кольнуло что-то в предплечье. Посветлело. Полоса огней стала ближе.
- К берегу, скорей! - воскликнула Алиса.
- Зачем? Сейчас по Ангаре как двинем. Через час будем в городе.
- Полегчало? – спросила Алиса, деловито нащупывая пульс у меня на сонной артерии.
- Полёт нормальный, - ответил я. Мне действительно вдруг стало легко. И тепло. Жаль, снегоход не может быстрее идти.
Мы вихрем пронеслись вдоль растянутой на много километров Листвянки. Хорошо, ни моторок сейчас нет, ни катеров. Столкнуться можно только с Шаман-камнем.
Снег, зараза, мокрый. То и дело объективы залепляет. А виры снимешь – вообще глаз не откроешь.
- Давай к берегу, у тебя со спины кровь бежит!
- Ерунда…
- И бензин, кажется…
- Со спины?
- Ну…
- Это примус, значит. Хана ему… Сколько ещё до города?
- До плотины? Таким темпом – минут сорок.
Белые берега ползут мимо. Я держу ближе к правому берегу, там дорога и населёнка. Дачи то есть. Почти сплошняком. А где дач нет – там обрывы. Дотянуть бы до города. Пристанем на той стороне, в гаражах. Авось без свидетелей обойдёмся. Чего-то меня опять морозит…
- Коля, знаешь что? – вдруг громко прошептала Алиса, приблизив лицо ко мне почти вплотную. – Сутки-то прошли! Ничего со мной не случилось! Понимаешь?
Я кивнул. Хотя почему-то и не пытался сомневаться.
А снегоход вдруг словно зацепил что-то, и завалился на бок. У-ухх! Вода ожгла миллионами леденящих иголочек. Я едва успел оттолкнуться, через несколько секунд снегоход уже скрылся под водой. Где берег? Почему я плыву на спине и не могу перевернуться?

[Н. Светлов]

зато одеваются, не снимая лыж … Я сварочные очки одел … Хоть снегоступы одевай

Надеваются, надел, надевай.

Надо было сразу тебе виры одеть

Один из "интересных" признаков - это когда персонаж из будущего говорит грамотнее, чем может написать автор. Здесь этот признак не наблюдается

Пока они на перегиб не вышли!

ПереГиб? Есть у нас на форуме такой персонаж. Правда вот, давно уже сообщений не оставлял.

...А вот если речь идёт не об абсолютно точном клоне, а о некой "аналоговой" копии, более-менее точной? Личность, "Я" этого нового сознания (м.б. ущербного) будут тождественны воспоминаниям личности исходника.

Всё зависит от того, что мы хотим получить. Ту же личность или другую личность с чужой памятью.

Эммм... Позвольте уточнить? Пересадка или таки клонирование? F5 или F6?

F6, разумеется.

Штука ведь в том, что речь может идти не о пересадки (клонировании) именно рабочей копии сознания, а неких "исходных данных", которые, как мне кажется, и позволяют обойти теорему о запрете.

И тут всё зависит от того, что хотим получить. Второй экземпляр той же личности получить невозможно, а вот некую заготовку для "двойника", подделки, суррогата - это пожалуйста.

время много прошло

Времени.

УАЗик жалко, право. Я жуткий скряга - никогда не смог бы заставить себя утопить четвероколёсного друга своего персонажа

[Сергей на Форуме]

А когда же ждать Сулиму...

Возможно, это создатель хоста milus.*.*.su....

Я почему-то "Сулима" задом наперёд автоматом прочитал как "Алиса" и секунд 15 тупил, почему буквы не складываются в кучу.
Максимум, что получалось - "ум Алис".
Может, кто-нибуть что-нибудь нароет в этом направлении, пусть этот пост побудет тут - а вдруг...
"Нам не дано предугадать..."

Коля Наумов - Коля Сулима, Сулима - Алиса - силА ума?
"Пилите, Шура, пилите - они золотые!" (с)