2012 2012年11月19日

レインボーフラワー

発行: |カテゴリー: ニュース散文創造性 |

著者:ラパン

1.スヴォーロフ簡単でした

- 軌道やつに到達 - パシャGeraskinは言いました。

のArkady Sapozhkovは、概要画面に覗き:

- ソリッド雲、単一ルーメン...

- 木星にそれだけで小さいと白のように見える、 - アリスSeleznevaは言いました。

- Kawariとの遠征があった場合には、そこに座っているのでしょう。 それは宇宙で最も美しい植物を育てる氷にあります... - パシャは言いました。

- Gredentarisy ... - アリスは言いました。 - パシャ、本当にどこにも発見された、彼らは好きなものを見て?

- いいえ、彼らは写真撮影のために死亡します。 そして、遠征でのアーティストではなかった - パシャは頭に傷。 - しかしkosmorazvedchikノーと言うことは何も。 そして、私は生物学者生物学として彼を信じています。

- 誰ですか?

- KawariとEdollu「植物の世界」でgredentarisyに関することは言いました。 彼はgredentarisyを開きました...

- みんな、これらの花は非常に少数であり、彼らが離れて惑星から取ることができない場合はどうなりますか? - パシャのArkadyを中断しました。

- そして、我々は唯一の種子を収集し、それらを引き裂くするつもりはありません、 - アリスは言いました。 - そして、地球上で成長します。

- クルーノート! 私は減少し始めます! - パシャが発表しました。 船は雲の中に飛び込みました。 やつ荒れ狂う嵐の雰囲気の中で。

- オンボードコンピュータ - 表面の500メートル、最大。

視認性が非常に悪かったです。 曇りの暗闇を通して絶壁の概要を説明します。

- 私は非常に近い、灯台を聞く - のArkadyは言いました。

- あなたは岩の周りに、ここに座ってすることができますどこに私は知らない... - パシャはつぶやきました。

最後に、底部が上にボールを持って中央の黒の欄に貼り付けられている平らな鼻を、見えました。 船は、表面に触れました。 パシャは彼の椅子に寄りかかりました。 舷窓についてアンモニウム風がアンモニアフレークを掃引、ぼんやりアンモニア氷の灰色の塊が映えます。

- 地球の時間 - 土曜日、18ゼロ5。 私たちは二日、さらに長い時間と50を残しました。 ここでは、正確に37飛びました。 戻る - その後、正確に半日出発前に、時間を追加します。 質問?

- はい、パシャ。 ここからgredentarisovするには?

- 湖の前の説明によると - skalomobileに半時間。

- しかし、我々は徒歩で行く、 - のArkadyは言いました。

- または岩の上に登る - アリスが追加されました。

- ナンセンス、 - パシャは言いました。 - あなたは5時間を行かなければならない場合でも、我々は時間を持っています。

- たぶん、飛行後のちょっと休憩? - のArkadyが示唆されました。 - スリープハント。

- 夜の睡眠の後 - パシャは言いました。 - 私も眠りたい、そして唯一のポケットを寝。

- 私たちは睡眠に追いつくためにここに誰かを残しておく必要がありますし、彼が戻って船を導いた、 - アリスは言いました。

- ここでは、であり、残る - パシャは言いました。

- なぜ? 私は、あなたがしたい、スリープ状態にしたくありません...

- その後のArkady。

- そして、私は滞在しないでしょう。 ご一緒に行きましょう。

- はい。 私たちは、半時間のままにしておきます。 それは食べることが必要である - パシュケはアリスは、チューブやバッグを取得することを指摘しました。

- 培養液を加熱? - 彼女が示唆されました。

- あなたの時間を無駄にしないでください...

- 銀行が2分間加熱して!

- ...そして一般的には、食べ過ぎないでください。 戦いの前に兵士たちは食べたことがない - パシュケはオキアミペースト、チョコレートクリームとオレンジゼリーの両方を吸収する、と述べました。

- どうして知っていますか? - アリスは笑いました。

- 私は私が知っている知っています。 はい、それは予備のシリンダーをチェックするために宇宙服にトラフを充填する必要があります。

- これは、すべて実行されます。ただし、 - アリスは言いました。

- ギアを再確認してください - 冷静パシャを命じました。 - ボード上で、背後に多くの?

- 二百。

- どのような - 二百?

- そしてその - の背後に?

- 私は、どのような温度を求めますか?

- マイナス九〇から七、圧力895、風28-30、視認性... - ボードは、天気の話をするのが好き。

- アリスもあなたのスーツ料金は - のArkadyパシュケは言いました。

- すべてのあなたが持っていますか? - アリスは尋ねました。 - あなたはそれを必要とするときそして、あなたは何かを忘れてしまいます。

- いい加減にして! - サイードパシャ。

やつはそのとげの吹雪に会いました。

- 冬を持っているようです。 パシャは、遅すぎる私たちは到着しましたか? - アリスは尋ねました。

- ここでは、山の高さ。 gredentarisyは暖かい谷に成長し、全く雪がありません。

- 私はそこに座っていたと - のArkadyは言いました。

- 火、そこに灯台があります。

- そして、あなたは、パシャは、私はこの谷を見つけると確信していますか? - のArkadyは尋ねました。

- シンプル。 尾根​​に峡谷登るには、プラトーに達し、ダウン峡谷へ。 湖の目と鼻の先にあります。

- うわー、 - アリスは言いました。 - スヴォーロフアルプスを経て、さらに悪いです。

- なぜ悪いですか? - パシャは驚かせました。 - 我々は彼らの銃やバナーでラグする必要はありません。

- アルプスエア範囲では、したいです。

- 船が表示されていない、と私たちは少し経過し、 - のArkadyは言いました。

- パシャになっ - 戻り値は、レーダーで容易になります。

- パシャ、灯台は、私たちの後ろであることが今です。 そして、私は右のそれを聞いて、 - アリスは言いました。

- 私たちは、ストレートのすべての時間に行くことはできません。 あなたが見る、峡谷が変わります。

- そして、なぜ彼らは斜面に直接ではなく、そこに行きましたか? はるかに長いがあります。

- 懸垂氷河氷の滝と通行不能の斜面に。 一定の滝があ​​ります - パシャは言いました。 - そして今、アバランシェ一つ一つは確かにありま​​す...

灰色の氷の壁が急になるとより近く行きます。 峡谷の底が大きな岩が散乱し、緩い雪のアンモニアで覆われていました。 ハードここに移動し、あなたが彼の足の危険に判明することができません。 壁の下にあばた新鮮な落石黒くなりました。

- 私は40のステップが失敗したことはありませんよ! - 快活パシャは言いました。

- 私たちは、雪崩のために行くしているようだ - のArkadyを実現しました。 すべては思わず見上げました。 霧の中に隠れて壁の上端。 霧が一瞬持ち上げるときは、目に見える張り出した雪のコーニスとなりました。

- もっとここで私たちをカバーする... - のArkadyは停止しました。

- パシャ! これは、トップでなければなりません! - アリスは言いました。

- それは長い言いたかったが、リフトに適したサイトを見ていません。 岩は、すべてのほつれ信頼性が低いです。

- 我々はまた、ジェットパックを持っている - のArkadyは言いました。

- 彼らは返すように注意しなければなりません。 もっと上昇しそこに持っていることになります。 見て、見て、隙間の右 - 冷凍の滝!

Ammopadは - のArkady言いました。

termokoshki準備 - パシャに語りました、

- 私はより良い離陸と思います - のArkadyは言いました。

- あなたはすでに疲れていますか? - 皮肉パシャに尋ねました。

- いいえ、ドロップ! しかし、こんなに早く。

- そして、あなた、Ali​​ska?

- そして、私にはありません。 登りました。 ここでは、離陸、破ることができます。 狭いと強風。

- 私たちは連絡をしなければならない、 - のArkadyは言いました。 ちょうど2週間前に、彼らは、ジムクライミングにありました。 ネクタイの結び目は、人工的な氷の壁に登って二重にロープをダウンrappels。 そして、その後、クラス全体は房の中を歩くと、大きな山を見て学ぶことパミールに飛んでいました。 多くは、以前にインドや熱帯の島行きの、唯一の丘の上に見られます。 またはせいぜい - 斜面に乗って。

- 私が最初に行くよ - パシュケ、ロープの衝撃chetyrёhmillimetrovoy厚いエンドでvschelkivayaは​​述べています。 あなたはArkasha、真ん中になります。 あなたは映画を撮影しようとしています。

- あなたアリスヘルメットもカメラです。

私は頭をオンにする時間がありません。

あなたはそれをオンにしてすべてを撃ちます!

そして、誰かがそれをすべて見てますか?

パシャは、背後に、ゆっくりと氷の軸からサンプルを取り出した氷にそれらを推力。 アイス軸は感知固体アンモニアをしかめている、上向いとcreaked、最も適した形でくちばしを変換します。

- パシャ、フックを設定し、クリップ! - パシャは5メートルに登ったとき、アリスは思い出しました。 パシャは聞こえないふりをしたが、パイプフック弾帯から引き出さ。 ソフト大失敗するフックで軽く彼は氷に入りました。 ハーフロープによって先パシャの解放、のArkadyは背後に歩きました。 すべての嵐で、彼は停止し、パシャ、右下のアリスの高度で迫り来る雪のシュラウドで壮大な風景を撮影してみました。 壮大なショットが働きました。 パシャ、その後、下記の2つのフックにこだわるためにすべての時間を熱に座ってすることを拒否し、次の曲げの後ろに隠れて、アリス - それがあるべきように。 のArkadyは再び彼がカールソンを持っていた望んだています。 カールソン - 小さな飛robooperatoryです。 彼らは登山者のために思い付いた後は、あなたが撮影に気を取られる必要はありませんでした。 カールソンは、上昇中に飛び回るし、あなたが戻って10トンにpripolzeёteとき、あなたはsingitaruの終わりに歌でまだ温かいフィルムを待機する必要があります。

巨大なつらら氷瀑は雲の中に直行しました。 小さな棚、ほぼ垂直に。 クライミングは風化岩よりも簡単かつ安全です。 さりげなく彼の仲間に石をオフに捨ててはいけない、トップが到着しませんでした。 男の子は氷のtermoshipyと氷の軸に急落、長い上向きに上昇しました。 標高は完全に野生でした。 それは彼らがarmousileniemスーツ、ほぼ自走式、彼らはほとんど負担をかけずに行うことができますハードワークで行進することを選択したことは良いです。 今、世界中の高高度登山は、このようなスーツをコミットします。 唯一の最も強硬登山者はスーツは上昇徒歩圏内になり推進し、abalakovskih鉄猫であっても酸素なしでエベレストに歩いていると主張しています。

- パシャは、厚かましく、多くの場合、フックを入れないで! - 彼はアリスを叫んだ - と、突然sorvёshsya!

フックはほとんど行っていた、と彼は非常に稀にそれらを作らない、なぜなら少しでも - それはフックを集めたアリス、リードを与える必要があります。

- 、涙しないでください - つぶやいいらいらパシャは時間を持っていた最高の氷の登山やつであることを自分自身を想像します。 サポートの3点のルールは、彼が長い間無視されてきました。 そして有名な棚の上にジャンプし、安全ロープ彼の猫を捕まえました。 彼は、彼のバランスを失った彼の手を振ったし、ダウン飛びました。 最寄りのフックは15メートルでした。

フックが突破口に抵抗することができませんでした、彼は弱い氷のうち破った、とパシャは別とArkashuのために投げました。 しかし、その後、彼のナップザックの外に簡単に一瞬パシャは、空気中にハングアップし、その後2ピッケルのスイープを壁に運転して、炎が光りました。 だから木の猫で窓の外にジャンプします。 アリスは安全グリッパー注文するために管理し、「ホールド!」(彼自身が彼のものを知っていたとしても)、それは上向きのArkady保険に掛け干し。

- 大丈夫? - アリスは緊張した沈黙を融着除去、尋ねました。

パシュケの何かが申し訳なさそうにつぶやきました。

- 今、私は最初に行きます。

その後、我々は問題なく登りました。 Ammopadはすぐに濡れた、緩やかになり、岩のシュートに残さ。 フクロウが危険だった - と石の不吉な轟音がダウンして雨が降ったと、トップ。 隙間に登った、その上に石を掛け​​られ、狭い傾斜庇に乗りました。 底なしの穴は、雪を丸で囲みました。 静かに孤独な岩の近くに掃引、口笛。 聴覚障害者は、どこかに雪崩斜面を落下吠え。

何もしない - 壁に直接行かなければなりませんでした。 靴や手袋に人がファスナーを登りました。 彼女は摂氏場合にのみ霜はとても良いしがみつきました。 あなたの人工的な支点を突然剥がれ警告なし - どういうわけか、それはあなたがフックのわずかなヒントなしで、わずかに負のミラーの上を歩くと岩の手袋に提起するとき、それ自体には、なりません。 通路にこれらのミラーの上に配置されている上、カエルのフックは、少し希望があります。 良いダッシュで飛ん。 パシャはかかりませんでしたセルフタッピングジャンパー、誰かがこれはスポーツや岩の戦利品ではないことを彼に言いました。

精神的にぶつぶつパシュケ、アリスは軒下に隠れ。 最後に、少なくともいくつかの亀裂。 「私の友人を移動しないでください、 "アリスはブレースの中間クランプで埋め込まれた一対のフックを入れ、しっかりと言いました。 ジェミニ·フック忠実に、骨折でraspirayaをzakryukotaliし、死ぬまで戦うことを誓いました。 あなたが悪いを維持するつもりなら、zapoeshまでaysbaylem負かす事になります - すべてに知られているこの古代のホラーストーリーを。

ロープのフックの間を自由に選択して、行くことができますみんなに言った、アリスは棚に登りました。 パシャの底部は、すでにバックtingled、嫉妬の視線をキャスト。 コー​​ニスは名誉、持ち帰り5メートルでした。 それはとても冷たいなかったら、彼女もマジックテープなしで、天井にハエのように彼に走りました。 そして、その後、亀裂に沿ってこっそり...

コー​​ニスゾーンの上に浸食された岩を開始しました。 見上げる、アリスは石や瓦礫ダンプを搭載した本体を超えて上昇するゴキブリ、のように感じました。 それは一石を移動させる必要があります...

"抜群!」を叫ぶアリスは崖からプッシュして、バックパックが含まれていました。 急な雪の斜面への移行上記のライブロック棚が散らばっ。 百メートルのロープが突然オーバー裏切ら延伸 - それのArkadyは軒下と思いました。 凧のように吹き込ま、アリスは雪の中で計画しました。

「うわ!」 - 雪の層、壊れたアリス。

「Uuhhは!!」 - 落ち着きと急いで、雪の斜面を述べました。

アリスは動揺が、彼女は再びフルスロットルを与えた、と、今後の雪崩の急降下で、軒下すくめ。 信者の兄弟·フックは、バックロープを選択しなければならなかったので、アリスは壁に振り子を投げひさしによって飛んで、彼女はカエルのフックのように彼女にこだわった壁や毛羽に直面して好転しなければなりませんでした。

- あなたのTh ... - Pashkin質問は唯一の大きな石の打撃を通して聞くことができた轟音雪崩の喧騒で溺死しました。 すべてが雪の粉塵で失われます。

私は排他的になされるために使用される「生餌 "は下り坂危険な斜面をhazhivaliと言わなければなりません。 しかし、それは以前にはなかった、とジェットパック。 しかし、真の達人 - 登山者やそのかantigramiソロ(ないスポーツ)のためであっても保険を楽しんでみません、それらの多くは、複数回蘇生機を訪問しなければなりませんでした。

耕さ雪崩斜面の連中に尾根を登りました。 準備で氷の斧でパシャは再びグループの上座の自分の席に着きました。 先に白旗の吹雪を振った鋭い鋸歯状コームを、黒くなりました。 彼はほぼ垂直斜面が破壊されたため、岩の歯憲兵を通じて直進していました。

そのすべての時間あなたは崩壊寸前に行くので、この櫛は、アリス固体ホラーのような感じを覚えています。 薄い生地は、氷の霜はほとんど猫はSparktouchedが岩の上に滑って、その後ベルクロが完全に役に立たないされている掻き取り、氷の軸を保持されません。 パシャ設定フックは、聴覚障害者スロットから飛びました。 ロープはアークであり、文字列のように、鳴りました。 風がhowled弾性大笑い破壊するためにしようと、雪を泡立て、側でヒット。 そして、彼らはクモのような岩の上、rasplastyvayasを登って登りました。 「私はあなたを見て、来て! " - それは全体の保険です。 パシャの雪庇によって崩壊したが、アリスは尾根の反対側にジャンプして、子供を開催しました。

それから彼は、リッジを入れるようになりました。 私たちは、風下斜面に少し下ると岩の保護の下で行くことにしました。 風が強くなりました...

すでにむしろ疲れたアリス。 それは彼女のように見えた。この瞬間にその世界に雪の中で足跡のエンドレスチェーン以外の何物でもありません。 彼女はこの道は決して終わらないという事実に自分自身を辞任しました。 パシャArkashaトラックと混同したとき、または尻に敷かれた段階で、雪の洞窟にエンボス加工するときにのみ軽度の刺激を経験しました。

- 最も重要なこと - リラックスしていない、停止しないでください - パシャ自分自身に言いました。 - いいえ、すべてがうまく行く、停止します。 私たちが渡された一つのスプリアスは、すぐに我々は高原ます...第二に崩壊しないだろう。

他に何が停止し、アリスは思いました。 でも鼻は拭かないであります。

雪が厚いほこりを倒さ、それも先Arkashuに行く明らかになっていませんでした。 アリスは突然どこ底が、それは自分の足の下の地面ではないと思われた上部を理解するために停止し、それが雪の渦を運びます。 ウンチ! - それは、滑落、斜面に伸ばしました。 奈落の底にある白もや...しかし、その後、彼は、アスファルト、雪、氷の斧のくちばしのように、固体に突入し、彼の上にハードすべての重量を引っ張りました。 どこかで先に彼は食いしばった歯パシャを通して呪わ。

- すべての権利、私は立ち上がって - と彼女は言いました。

- そして、あなたも? - パシャは、びっくりしました。 - 私は思ったが、私は落ちています...

– Я уже пять раз упал, – отозвался Аркаша.- Кажется, это белая мгла. Ох! – Шнур рывком натянулся, повалив Алису, так что опять пришлось зарубаться.

– Белая мгла – это совсем другое – сказала Алиса. – А здесь в двух шагах ничего не видать и ветер метров под пятьдесят.

Она ползком подобралась к повалившимся ребятам. Сидя под снежным наддувом, Пашка пытался сориентироваться по маяку и компасу.

– По-моему, надо переждать пургу, – сказал Аркаша. Пашка махнул рукой:

– Эта пурга может быть до самой весны…

– Значит, надо возвращаться.

– В такой ветер мы гребень назад не пройдём. Нас сорвёт и засыплет…

Будем ждать… – сказал Аркаша, глядя, как врастают в сугроб башмаки.

– Баллоны, если что, отдадим Алиске…

– Да бросьте вы, – возникла откуда-то из мглы Алиса. – Я отходила на всю верёвку, хребет дальше совсем пологий, и край все время видно.

Вскоре снег поредел, пространство наполнилось предметами – глыбами и обломками льда. Оказалось, они уже вышли на плато.

Ледовый панцирь, покрывавший плато, был иссечен коварными трещинами. Во многих местах они были переметены снегом и незаметны, а потому опасны вдвойне. Запросто можно было в них провалиться, шириной они были порой в несколько шагов и больше, а глубины – невообразимой. У Пашки был ледовый радар, и он петлял как заяц, обходя их. Потом он стал их перепрыгивать, и вовсе пустился бегом

Если бы кто-нибудь спросил Алису, что она видела за следующие полчаса, она бы ответила: ничего, кроме башмаков бегущего впереди Аркаши. Она автоматически ступала след в след за ним, потеряла счет времени, и бежала как во сне, неестественно легкими и длинными прыжками. Аркаша вдруг резко затормозил, и Алиса с разгону налетела на него и на стоящего впереди Пашку.

– Что такое? – спросила она.

– Смотрите – Пашка показал на отпечаток термокошки на гладкой ледяной глыбе. Присмотревшись, можно было угадать и заметенные снегом следы неподалеку.

– Любой следопыт скажет, что здесь прошли трое юных землян, и совсем недавно, – сказал Аркаша.

– Мы сделали петлю… – Пашка был озадачен.

– Я давно говорил: надо взлететь, – заявил Аркаша.

– Ну ладно. Ветер, по-моему, попутный, – согласился Пашка.

Они взбежали на скалу повыше и прыгнули. У скафандров были складные крылья.

– Набираем высоту, там ветер сильней! – крикнула Алиса.

С высоты они различили в тумане широченный каньон, он был всего-то в километре. Друг за другом они спланировали туда. Они неслись, обгоняя снежные вихри. Летящие рядом хлопья превращались в капли – внизу было теплей.

– Как мы будем возвращаться против ветра?! – послышался Аркашин голос.

– Не расходуй зря топливо, – ответил Пашка.

Стены каньона расступились, потерялись в облаках.

– Мы над долиной! Начинаем снижение! – скомандовал Пашка.

– Не теряйте друг друга из виду! – успела крикнуть Алиса. Ребята пропали в тумане. Близко перед собой она увидела камни, сгруппировалась и затормозила реактивной струей. Мягко плюхнувшись в аммиачную лужу, Алиса вскочила на ноги.

– Аркаша, Пашка, где вы?!

— Я здесь, – отозвался Аркаша. – Я тебя вроде вижу. А где Пашка?

– Пашка, отвечай! - アリスに呼び出されます。 – Может, у него связь отключилась?

– На помощь! – закричал где-то Пашка. – Я застрял! Я бластер не могу достать!

– Зачем тебе бластер? – успела удивиться Алиса.

– На меня зверь напал, скорее сюда!

Алиса выхватила на бегу лазерный резак, а Аркаша – парализатор.

– Пашка, не молчи, а то мы тебя не найдем! – крикнула она.

– Получай! – раздался Пашкин голос, совсем рядом. Навстречу им выскочил кто-то белый, мохнатый и зубастый, но тут же метнулся в сторону и исчез.

– Пашка, ты живой?

– Живой. Я его башмаком толкнул, а он убежал.

– Там же термошипы, – усмехнулась Алиса.

Пашка застрял в расщелине меж ледяных глыб. Алиса растопила лед вокруг резаком.

– Он правильно сделал, что убежал, – сказал Пашка выбираясь. – Если бы он прокусил скафандр, то ошпарился бы.

– Ты скафандр не повредил? – спросила Алиса.

– Вроде нет. Крылышки выдвигаются.

– Кажется мы в болото попали, – сказал Аркаша, разбрасывая ногами хлюпающую грязь.

– Значит, озеро немного дальше, – бодро сказал Пашка. – Камеру выключи, а то цветы погубишь. Вперёд и с песней.

– Ага. Может, там, за седьмым перевалом… – напел Аркаша.

– Самый волшебный цветок, – закончила Алиса. – Давайте лучше эту: Мы в такие шагали дали, Что не очень-то и дойдешь. Мы в засаде годами ждали…

– Не взирая на снег и дождь! – подхватили ребята.

– Мы в воде ледяной не плачем, И в огне почти не горим, Мы – охотники за удачей, Птицей цвета ультрамарин!

С такой песней любые болота нипочем.

– И то-то-только небо тебя поманит Синим взмахом её крыла!

Тут Пашка провалился с головой в ледяную кашу. Но через секунду на поверхности показался его шлем, и Пашка сказал невозмутимо:

– Надо нагрудники надуть.

На дымящихся волнах стали попадаться клочья слизистой пены. Если её задеть, она противно дрожала и лопалась

– Первые признаки растительности, – сказал Аркаша.

– Гредентарисы где-то рядом, я чувствую! – радостно воскликнул Пашка.

Ребята еще долго брели то по колено, то по пояс, переплывали глубокие ямы. Но кроме этой пены ничего другого не попадалось. Пена впрочем, была всякая разная, мерзкая и не очень. Это, наверное, местные мхи, или плесень, а цветы будут дальше… В трясине что-то глухо бурчало, чудилось, что жуткие твари вот-вот схватят и утащат в глубину. Алиса совсем замёрзла, хотя обогреватель был включен на полную мощность. Шлем заиндевел изнутри. Пашка стучал зубами так, что трещало в наушниках.

– Мы все-таки найдем их, – бормотал он. – Время без пяти десять вечера, до темноты еще часа три с половиной, вернуться успеем, если что – у нас фары есть, воздуха у нас ещё часов на пятнадцать… Будет видимость – в ущелье не станем спускаться, спланируем прямо с хребта…

Алиса представила, как они, сжигая последние капли топлива и цепляя башмаками за камни, перелетают крутые отроги. А внизу «Осьминожки» не видно, там туман и острые битые льдины…

– Алиса, ты чем свои поилки заправила? – спросил Аркаша.

– Одну горячим какао, а другую соком.

– А я в обе холодный сок налил, думал жарко идти будет.

– Так ты его хоть подогрей…

– Привал, пять минут, – объявил Пашка, выбираясь на мелкое место. Алиса села рядом, прямо в ледяную грязь.

Где же они, невиданные гредентарисы? Здесь не растет ничего, кроме пены-плесени. А сколько ещё назад идти?! Очутиться бы сразу в кабине ихнего кораблика. Там хоть и тесно, но так уютно и тепло, и воздуха много. И ничего, что спать можно только по очереди…

Вокруг, насколько хватало глаз, покачивались громадные шапки пены. В прозрачных пузырьках дрожала радуга. Даже в сером тусклом свете пенная масса вся переливалась разноцветными искрами. Ветер срывал с неё пузырьки и уносил прочь.

– Смотрите, как красиво, – сказала Алиса.

– Как мыльные пузыри, – заметил Аркаша.

– Пойдём, поищем еще часок, если не найдём – вернёмся, – поднялся Пашка.

– Не надо искать, – Алиса кивнула на пенную шапку. – Это и есть тот самый гредентарис.

– Не может быть! – ахнул Аркаша. – Разве это – самый красивый цветок?!

Пашка хлопнул себя по лбу и сказал мрачно:

– Надо было с самого начала догадаться. Ведь на Кавари живут зелёные слизняки.

– Не слизняки, а плюхи, – поправила Алиса.

– Все равно. Какие они сами, такие им и цветы нравятся…

2. Я вспомнила про золотую рыбку.

Аварий на космических кораблях быть не должно. Их просто не может быть в принципе, настолько корабли надежны, точны и умны. Но иногда аварии всё же случаются. И часто никто не может узнать, что же там произошло. Экипаж, оставшийся без связи, сражается с космической стихией, как мореплаватель в утлой шлюпке – с океаном. Бросать бутылки с письмами, как это делали в старину, им бесполезно. Аварийный корабль может занести в Глубокий космос, неизвестно куда, откуда вовек не выбраться. Он затеряется навсегда в чёрной бездне, а может и упасть на какую-нибудь планету или звезду, которая его притянет. Или в Чёрную дыру. Лишившись гравизащиты, он может столкнуться с песчинкой, которая пробьёт его насквозь. Наконец, он может просто сверкнуть яркой вспышкой и превратиться в межзвёздную пыль…

«Осьминожка» возвращался на Землю с планеты Ватоа-2. Впервые он залетел так далеко. Он был всего лишь малым прогулочным судном, хоть и рассчитанным на межзвёздные перелеты. И ученики Средней Пилотажной школы редко забирались на нём дальше Альфы Центавра.

Но другое дело – Пашка Гераскин со товарищи. Им незачем было практиковаться в прокладке курса и получать баллы за вождение, потому что к Средней Пилотажной они не имели никакого отношения. Просто им очень нужно было попасть на Ватоа-2, где росли удивительные гредентарисы. Они во что бы то ни стало хотели добыть их семена. Ведь по утверждению Едолла, биолога из каварийской экспедиции, это самое красивое растение во Вселенной. Пашка узнал про это из передачи «В мире растений». Как именно выглядит этот гредентарис, он так и не понял, но должно быть, невероятно красиво.

Только вот на Ватоа рейсовые корабли не ходят, и Пашка с ног сбился в поисках корабля. А выход нашелся простой. У инструктора Пилотажной школы Григорьева есть друг Глеб Бауэр, что много лет летал вместе с капитаном Полосковым. Ну а Полосков – старый друг Алисы Селезнёвой, которая и собиралась лететь вместе с Пашкой и Аркашей Сапожковым на Ватоа. У Алисы много друзей, и никто не отказывает ей в просьбах. Так что «Осьминожка» оказался в ее распоряжении на целых четыре дня. Дома были оставлены записки: «Улетаю на Ватоа за семенами, вернусь в понедельник».

Ватоа, между прочим, это еще и маленький островок в Тихом океане, там даже видеофонной будки нету.

А до системы Ватоа почти пятьсот парсек, больше полутора суток полета. Ватоа-2 оказалось жутким аммиачным болотом, в котором пенилась противная цветная плесень. Её-то зелёные слизистые плюхи с Кавари и считали самым красивым растением.

Так что ребята возвращались ни с чем.

Со старта прошло уже несколько часов. После долгого похода по горам и зыбучим трясинам все спали. Спальный карман по жребию достался Аркаше. Алиса прикорнула в штурманском кресле. Пашка целый час боролся со сном, но потом всё же включил автопилот.

Всем снился один и тот же сон: кругом грохочут лавины, а они сами куда-то срываются, падают, падают…

Алиса проснулась, но решила, что ещё спит. Она плавала в воздухе посреди кабины, а рядом вниз головой висел Пашка. Я не сплю, подумала Алиса, просто Пашка отключил гравитацию, а пристегиваться никто и не думал.

За иллюминатором сияли неподвижные звёзды. Алиса растолкала Пашку. Пашка ткнулся лбом в иллюминатор.

– Где мы? Почему стоим? – спросил он, открыв глаза.

– А почему невесомость? – спросила его Алиса.

- クラッシュ! - パシャは、機器に駆けつけました。 – Ничего не понимаю. Реактор в норме, с экраном порядок, генератор работает… Похоже, полетел трансформатор аннигилированного потока!

– Что теперь делать, Пашка?

– Как что? Чиниться! У нас есть справочник по ремонту. Бортовой, каковы причины неполадки?

– Возможная причина – обрыв цепи 736-у, запасные элементы есть в ремонтном комплекте. В крайнем случае, их можно взять из резервного полярного регулятора.

– Так, – сказал Пашка. – Где у нас полярный регулятор?

Но часа через три стало ясно, что починиться своими силами не удастся. Несмотря на все старания, корабль мог дать лишь малый ход.

– Всего сто двадцать С, – сказал печально Пашка. До Земли долетим лет через десять.

– Это всё твой форсажный режим, – сказал Аркаша.

– Иначе бы мы в четыре дня не уложились… – оправдывался Пашка.

– Придется SOS подавать, – Аркаша потянулся к передатчику.

– Погоди, – остановил его Пашка. – Бортовой, что у нас поблизости из обитаемых?

– Такут, тридцать парсек, Разрон – сорок два, Герай – шестьдесят восемь…

– Ближе нету? У нас еды на три дня.

– Через сутки можем попасть на Передрягу.

– В передрягу, – машинально поправил Аркаша.

– Ты, железяка, ещё и шутить умеешь! – возмутился Пашка. – Мы и так уже в такой передряге!

– А ты знаешь, что будет через сутки? – вмешалась Алиса.

– В Передрягу мы не попали, – терпеливо разъяснил бортовой. – Он остался в стороне, ещё даже в пределах видимости.

– Кто в пределах видимости?

– Передряга, бродячий планетоид.

– Никогда не слышал о таком, – сказал Пашка.

– Там находится база космоспасателей, заправочная станция, ремонтные мастерские. И ещё Кратер-базар.

– А это ещё что? – спросила Алиса.

– Это место, где продают и меняют различные вещи.

– И запчасти тоже? – поинтересовался Пашка.

– Зачем тебе запчасти? – удивился Аркаша. – Мы попросим спасателей нас отремонтировать.

– Ну уж нет! – сказал Пашка. Ты хочешь, чтобы на Земле все узнали про нашу аварию?! Они же сразу сообщат в Пилотажную школу, и родителям тоже.

– На базаре нужны деньги, а у тебя их нет, – сказала Алиса.

– Я бы взял в космопорту, в билетной кассе. Сказал бы, что летим на отсталую планету.

– Но мы же не заходили в космопорт!

– Откуда я мог знать? – Пашка почесал затылок. – Придётся что-нибудь променять.

– Что например? – спросила Алиса. – Ничего лишнего у нас нет.

– Что-нибудь придумаем, – сказал Пашка. – Бортовой, курс на Передрягу.

Прошло несколько часов. Крохотная искорка на экране едва заметно увеличилась.

– Внимание! Прямо по курсу неопознанный объект! – раздался металлический голос бортового компьютера.

– А?!- встрепенулся Пашка. – Метеорит? だから何?

– От метеоритов, капитан, я просто уклоняюсь. Это не метеорит. Состав совершенно иной.

– Тормози! Подберем на борт.

– Зачем, Пашка? Мало ли чего там летает…

– Это будет экспонат для нашего музея.

– Смотри, а то занесешь на борт космическую чуму.

– А тебе-то что, Алиса? У тебя ведь прививка от неё.

– Объект биологически не опасен, – доложил бортовой.

Небольшой темный овальный предмет проплывал за иллюминатором. Аркаша подцепил его клешнёй захвата. Помещая в гнездо для образцов, он как-то неловко его повернул, и тот треснул пополам.

– Я нечаянно, – сказал Аркаша.

– Ладно уж, теперь посмотрим что внутри, – сказала Алиса.

Внутри толстенной керамической скорлупы оказался многогранный кристалл, он красиво замерцал в застекленной нише.

– Вот на что мы выменяем запчасти! – воскликнул Пашка. – За этот камень мы выменяем пол-Базара!

– А ты часто подбирал кристаллы в открытом космосе? – спросила его Алиса.

– Нет, а что?

– Ты подумал, откуда он взялся?

– Это загадка природы.

– Уже поэтому он бесценный!

«Осьминожка» продолжал путь. Звезды двигались навстречу непривычно медленно и сияли тускло. Свет их слабо проникал в темное пылевое облако, в черный Такутский тетраэдр.

Что-то не так стало в кабине. Алиса вдруг сообразила – погас кристалл. Наверное, в нише для образцов скопился воздух, и испортил его. Надо было сразу закрыть его в скорлупу. Алиса дотронулась до него манипулятором, и он снова вспыхнул светом. А вдруг…

Алиса разбудила Аркашу.

– Смотри! Тебе не кажется, что кристалл мерцает не просто так?

Аркаша долго смотрел на переливы света.

– Знаешь, мне кажется, что тут есть порядок.

– Я это вижу!

– И через какой-то промежуток времени все повторяется в том же порядке. Знаешь, это похоже на послание, только я такого языка еще не знаю…

– Это бутылка! – воскликнула Алиса.

– Что?! Бутылка? どこ? – подскочил Пашка.

– Вот, – Алиса кивнула на кристалл. – Ты что-нибудь слышал о Такутском тетраэдре?

– Точно! – воскликнул Пашка. – Как я сразу не вспомнил! Такутский тетраэдр! Самые таинственные исчезновения и катастрофы!

– И мы в этом самом тетраэдре, – сказала Алиса.

– Если расшифровать это послание, мы могли бы спасти их, – сказал Пашка.

– Нам бы до базы добраться, – сказал Аркаша. – А то исчезнем тут.

До Передряги было еще далеко, когда локатор засек впереди по курсу корабль, неподвижно висящий в пространстве. На позывные он не отвечал.

– Летучий голландец, – сказал Пашка.

– Здесь тебе не Саргассово море, романтик ты несчастный, – отозвался Аркаша.

– Но корабли здесь тоже пропадают.

– Может, там кто-то еще есть? – сказала Алиса. Хотя было ясно, что там наверняка давно никого нет.

– Проверим. Возьмите оружие на всякий случай, – распорядился Пашка.

Шлюзовой люк был распахнут.

– Не понимаю, они сбежали с него, что ли? – удивился Пашка.

– Смотрите, в борту дыра! Видимо попал в метеоритный поток, – сказала Алиса.

– Ему, наверное, тысячи лет, – предположил Аркаша. – А может и миллионы.

– За миллионы лет он весь оброс бы космической пылью, – возразил Пашка. – А тут пыли почти совсем нет, видишь?

Корабль был сделан не для людей. Внутри все было плавной, неправильной формы, и тесно даже для ребят. В помещениях плавала пыль и различные обломки. Что удивительно, не нашлось ни одного интересного предмета, ни одного целого прибора.

– Когда чинишь чего-то, и не получается, так и охота все разломать, – сказал Пашка.

– Что они и сделали, – сказал Аркаша.

Перебирая руками по стенам, Алиса проплыла на мостик. Может, тут где-то есть судовой журнал? Увы, и тут было пусто. Никаких следов тех, кто попал в беду. Значит, их все-таки спасли. Она зависла перед развороченной панелью управления. Никто ее не чинил, а просто выдирал с мясом кнопки и датчики. Алиса постучала по уцелевшим клавишам. Откуда-то вдруг выкатился темный тяжеленький предмет.

– Бутылка! – ахнула Алиса. Так не бывает. Даже в старинных романах. Под потолком сбились в кучку оплавленные осколки точно такой же скорлупы. Кто-то варварски извлекал из нее кристалл, не зная, как она открывается.

Эта бутылка была пустая, без письма. Кристалл в ней не горел. Алиса показала находку ребятам.

— Здесь были не только спасатели, – сказал Пашка.

Больше на корабле делать было нечего, ребята выбрались наружу через дыру в обшивке.

– Дай-ка увеличение, хочу взглянуть на него еще раз, – попросил Пашка, когда они уже немного отлетели. На экране возникло изображение мертвого корабля.

– Еще увеличь! Кажется, в люке кто-то показался!

Но оказалось, это медленно выплывают наружу обломки, потревоженные вторжением ребят.

И вдруг… Корабль исчез в ослепительной вспышке!

Ребята потрясенно молчали.

— Я слышал, спасатели иногда взрывают корабли, если не могут их отбуксировать, – сказал Пашка. – Чтобы не засоряли космос.

– А если бы мы вылезли через люк? – спросил Аркаша.

– Это была ловушка, – уверенно сказала Алиса. – Всех впускать, а когда попробуют выйти…

Пашка промолчал.

Наконец, впереди показался испещренный кратерами шарик Передряги. «Осьминожка» опустился на каменистую площадку космодрома, забитую кораблями. Здесь не было никаких лайнеров, и больших кораблей вообще, но все равно он оказался среди них самым маленьким.

Обменный фонд у ребят был невелик – несколько значков, настенная вазочка, Аркашина камера в гермоблоке и с двумя чистыми кристаллами, и бутылка. Пустая, ту, что с запиской решили не трогать ни в коем случае.

Уходя, ребята закрепили кораблик за вплавленный в скалу якорь. Притяжения на Передряге почти нет, и корабль без якоря может потихоньку уплыть в открытый космос. Ходить надо тоже очень осторожно, шаги получаются чуть ли не стометровые, а если подпрыгнуть, можно облететь весь планетоид по орбите. И даже улететь с него. У многих космонавтов башмаки магнитные, поэтому на космодроме и в кратере проложены металлические тротуары. У ребят же были реактивные ранцы.

Притормозив, они плавно спустились ко входу в купол.

Большой, километра три в диаметре, кратер был накрыт прозрачным куполом. Под куполом была атмосфера, и кое-кто мог ходить там без скафандра. На базаре было тесно и шумно.

– Под ноги смотреть надо! – пискнул из-под Пашкиных ног паучок-лектонец в золотистом скафандре.

– Смотри под ноги! – крикнул Пашка, уворачиваясь от шести мамонтовых ног чешуйчатого векрианина.

В секторе, где торговали запчастями, было больше всего народу. Правда, на приливках большей частью был разложен какой-то хлам, среди которого попадались вещицы и вовсе диковинные.

– Я не могу найти ни одной знакомой детали! – сказал Пашка.

– Возьмите тамидуратор! – предложил ему четвероногий попугай в метановой маске.

– Зачем?

– Если вы сможете его включить, и если это в самом деле окажется тамидуратор…

– Так вы еще и не знаете, что это за аппарат?

– Нет, – сказал попугай. – Но мы решили, что это тамидуратор.

– Нам он не нужен, – сказал Пашка.

– Возьмите тогда импульсатор с аварийного буя! С проводами!

– Нет, зачем он нам?

– Это же такая редкость! Возьмите хотя бы кусочек борта корабля, которому два миллиона лет! – завопил попугай, видя, что ребята уходят

– Два миллиона? – обернулся Пашка.

– Да, да, не меньше! Есть в два перышка размером, есть в полкрыла, есть большой, с люком посередине. Подлинность гарантируется! Это самые настоящие обломки крушений.

– Откуда они у вас?

– Известно откуда – из черных глубин Вселенной. Если хотите знать, я – Куррази, искатель сокровищ. У меня все сокровища настоящие.

– Честно говоря, я сокровищ тут не вижу, – сказала Алиса. – Разве что вот, – она взяла изящную золотистую статуэтку.

– Руками не трогать! Это не продается! Я мог бы обменять ее на другое сокровище, но у вас его нет.

– А это? – Пашка достал искристую граненую вазочку.

Сразу же слетелась толпа ценителей.

– Узнаю булутанские пропорции, – говорил один знаток.

– Вы неправы, это скорее цивилизация Ляра, взгляните на строгость форм, – возражал другой.

– Обработка поверхности характерна для обитателей пятнадцатого сектора. Нечто подобное мы находили на раскопках в системе Хневе, в ранневетических слоях. Эта вещь невероятно древняя!

– Статуя древнее! – заверещал Куррази. – Я не отдам ее меньше чем за две такие вазы.

– Но она может быть единственной в своем роде, – напомнил кто-то из любителей вселенских древностей.

– …За вазу с большой доплатой!

– У нас есть вот еще что, – Пашка достал горсть значков, толкнув Аркашу в бок, чтобы тот молчал.

Коллекционеры восторженно заохали.

– Ваза и девять железяк, – сказал попугай.

– Семь! – сказал Пашка.

– Восемь!

- はい。

– Постойте! – воскликнул кто-то. – Тут есть какая-то надпись! Кто сможет ее прочитать?

Никто не смог.

– Тут же русским языком написано, – снисходительно усмехнулся Аркаша. – Земля, Москва, станция юных биологов.

– Земля, это та планета, что взорвалась сто тысяч лет назад? – спросил пятнистый илигатт.

– Нет, это была Абвору, – возразил Куррази.

– На Земле мы живём, – сказал Аркаша.

– Значит, железяки вовсе не древние? – разочарованно произнес Куррази.

– Конечно, – сказал Аркаша.

– И ваза тоже? Я не отдам вам статуэтку!

– Нам она и не нужна, – сказал Аркаша. – Нам запчасти нужны, корабль починить.

– Здесь продают не запчасти, а реликвии! – взвился попугай.

– А корабли чинят у спасателей, – добавил кто-то.

Ребята поспешили выбраться из толпы. Целый час они прочесывали Кратер-базар. Им предлагали звездную пыль на развес, и контейнер силикатных консервов с истёкшим сроком годности, но трансформатора они не нашли.

– У меня найдётся для вас любая вещь из тех, что существуют во Вселенной, – услышала Алиса вкрадчивый голосок. Длинный черный жук манил их к своему прилавку.

– Нам нужен трансформатор, – сказал Пашка.

– Вот, – жук с трудом вытолкнул наверх жёлтый ребристый ящик. Пашка даже обрадовался – точно такой, как надо.

Стали торговаться – вазу и значки жук брать не стал. Требовал деньги.

– У нас вот что ещё есть, – Пашка достал бутылку. Жук удивленно вскинул усы, когда тот открыл кристалл, замерцавший разными цветами.

– Ой, это не та! – воскликнул Пашка, пряча бутылку. – Я хотел предложить эту, – он вынул пустую.

– Я, пожалуй, отдам вам этот ящик за оба камня.

– Не верьте, и одного много, – тихонько проскрипел ржавенький робот, очутившийся рядом. – Лучше отнесите их спасателям, они заплатят вам за неё, сколько ни попросите.

Жук, видимо, услышал это.

– Ладно, согласен на пустую! – он выхватил футляр из рук оторопевшего Пашки. – Забирайте свой ящик!

– Гуманоид, продай нам блестящую штуку! – над ними навис медузообразный верзила.

– Она не продается! – отрезал Пашка, и поплыл прочь, толкая перед собой трансформатор. За ребятами увязался робот.

– Возьмите меня с собой, – попросил он. – Я помогу починить вам корабль. А то надоело без дела сидеть. Меня спасатели на свалке нашли и починили, я у них теперь корабли разгружаю. Только они приходят очень редко.

– А как ты на свалку попал? – спросила Алиса.

– Не помню. Блок памяти потерял. Я на базаре давно его ищу, и найти не могу.

– Как тебя зовут? – спросила Алиса.

– Не помню. Но все зовут меня Шарик.

Бутылку с письмом решили отнести спасателям. Возле первого же кратера их поджидали.

– Черные искатели, – скрипнул Шарик. – Зря вы показали им бутылку. Отберут.

– Последний раз предлагаю, гуманоид, отдай бутылку по-хорошему, – сказал колыхающийся великан.

– Уйдите с дороги, – сказал Пашка.

– Ты, козявка двуногая, мне не хами! Потом сам будешь просить, чтобы взяли, да поздно будет.

– Отдавай, а не то тебя арестуют за ввоз отравляющих веществ! – к ним подошел давешний длинный жук.

– У нас нет с собой никакой отравы, – сказала Алиса.

– А в сумке у тебя лежит концентрированный яд органического происхождения!

– Это, что ли? – Алиса вынула шоколадку.

– Этим же можно отравить полпланеты! – ужаснулся жук.

– Мы, честные коллекционеры, должны обезвредить отравителей! – зарычал медузоподобный, надвигаясь на ребят.

-Ты сам ядовитый, как яд кураре! – сказал Пашка.

– Он меня оскорбил! Отдавай камень, не то выжму как феймол! – к Пашке потянулись студенистые щупальца. Пашка отпрянул. Почему я не взял с собой бластер, подумал он, и тут рука его нащупала рядом с собой рубчатую рукоять.

Пашка рывком вскинул оружие – им оказался многоствольный тяжелый лучемет. Нападавший неуклюже отскочил, и колыхаясь улетел к скалам. Остальные выхватили пистолеты. Пашка жахнул изо всех стволов не целясь, и крикнул в эфир: – Руки вверх!

Но черные искатели вдруг стали медленно-медленно падать наземь, роняя пистолеты.

– Вот это да! – сказал Пашка. – Сканирующий парализатор! А это что за стволы? Ого! Тут даже ракета с гравитационной боеголовкой есть!

– Откуда ты его взял? – спросила Алиса.

– Не знаю, может, валялся здесь, – сказал Пашка.

– Здесь ничего не было, только камни, – сказал Шарик.

Черные искатели между тем очухались и расползлись кто куда.

– Пойдем, они еще вернутся, – Шарик повел их дальше. Черные искатели следили за ними из мелких кратеров, не решаясь напасть.

Пашка погрозил им лучеметом, и они исчезли.

Начальник спасателей, корявый синий крук, выслушал историю о находке и взорвавшемся корабле.

– Это дело верхних конечностей черных искателей, – сказал он. – Они со всей Галактики сюда летят. Ищут мертвые корабли, которые пропали в Такутском тетраэдре неизвестно когда. Забирают все ценное, и взрывают, чтобы никому не досталось даже кусочка обшивки.

– Зачем?

– Затем, что обломки этого корабля будут только у них в коллекции.

– Понятно, – сказала Алиса. – У нас на Земле когда-то был такой случай: один коллекционер скупил весь тираж только что напечатанной марки, и все их сжег. Кроме одной. Она сразу же стала бесценной. И за нее он выменял у другого филателиста всю его коллекцию, которой очень завидовал…

– Марки? Это такие картинки с зубчиками? Знаю, видел, – сказал крук.

– А почему бы им не притащить весь корабль сразу? – поинтересовался Аркаша. – Это был бы клад для науки.

– Им это не под силу. К тому же им выгодней продавать разные обломки. За какой-нибудь проводок из неизвестного материала ученые отдадут кучу денег. Нам несут всякую всячину, мы покупаем образцы для ученых и экспонаты для музеев. У нас уже пол-ангара забито. Да, сколько вам заплатить за кристалл с письмом?

– Он же бесценный, – сказал Аркаша.

- そこにあるすべてのお金を取る、私は彼らの完全なテーブルを持っている - クルックが示唆されました。 - その後、展示でさえもたらします。

- なぜ私たちはお金が必要なのでしょうか? - パシャは驚かせました。 - 我々はすでに持っている変圧器。

- 被害? - 私は、救助者に尋ねました。

- 保守作業は - パシャが嘘をつきました。

- そして、それは良いことです。 そして今日、私たちはトウは四面体の二日目をplazmohod、そして今でも、次に誰かが空間に吹く、修復するコールの束を持っています。 ここでは、それはそう、ボートが返さなりました。

- ヘッド! このklyaksoida我々は軌道上でピックアップ! - 二つのパトロールクルークはdaveshny型崩れ巨人に入りました。

- 何があなたをもたらしましたか? - 私は彼の上司に尋ねました。

- 彼らを責めることです! - Klyaksomeduzovyは男の子を指摘し、憤りと横に振りました。 - ラスカルズと悪党! 摩耗とそのヒューマノイドアームの頭を見てください。

- 誰が非武装の散歩に掻き取りますか? - 私は、救助者の1笑いました。

- 彼らは、しかし、あなたを撃ちますか? - チーフを尋ねました。 - そして、なぜ一度もヒットしませんか?

- 彼はほとんどのショット! 彼らは、保持する必要があります! 彼らは、有毒物質を運びます!

- あなたは離れのようなボトルを持っていますか! - パシャに呼び出されます。

- あなたの武器 - 禁止!

- あなたが最初の攻撃です!

- 静かな! - 私はクルックは吠えました。 - そして、あなたはパトロールクルーザーの到着前に、すべてを凍結する必要がありますありません。 あなたはこの商品をヒューマノイドを奪うようにしようとしましたか? - クルックは、結晶と爪を上げました。 - 、のGorgそれは右ではありませんか。

- はい、 - のGorg突然投げ触手は、結晶を強奪し、床にそれをhryapnul不機嫌に言いました。 しかし、床はソフトでした。 パトロールはGorgaを攻撃しても自分の触手を結びました。

- あなた彼はまだ得ることはありません! - のGorgはcroaked、と飲み込んだ空気トランク内のボトルをキャッチ。

- あなたが行っていますか?! - ヘッドが上昇しました。 これは、不足している船からのメッセージでした!

- あなたはそれをもう見ることができません! 私は石を憎みます。

- しかし、我々は解読するために管理しました...

- 私は、上司には何の関係もありません。 船はずっと前に放棄されました。

- あなたは、ボード上の船をそれを取った - クルックが立っていました。

- それは走行灯ませんでした! 彼は、呼び出しに応答しませんでした! 私たちは、小物や左を取った、正直なコレクターです。

- それは私が信じているものです。 あなたの同僚は、最近、別の銀河から念頭に収集兄弟が販売されていない場合はどうなりますか? あなたが想像することができます - 彼らが接触を作りたかった、その船がネットでキャッチし、ガラスキューブに密封しました。 かろうじてそのGalakspolが見つかりました。

- 大型船でしたか? - アリスは尋ねました。

- 爪フィット - クルックは言いました。 - あなたのGorgは、船がそこに誰もいないことを意味ですか? 文字がはっきりと述べて...

- 私はそこにいた人知っている、なぜ爆発しないでください! - 口走っ渓谷。

- ここでは、キャッチされています! - チーフは言いました。

のGorgは、出口に殺到しました。 反応は瞬時パトロールました。 否や振とうとつららの驚異的な塊に叫んで、誰も瞬きを有していませんでした。 パトロールは、みんなにusypiteli送りました。

- どのようなこれらのボスを行うには?

– Сейчас разберемся. Мой датчик химической опасности уже зашкаливает. Мы вам устроим дезактивацию по полной программе…

– Вы все равно тут все в скафандрах ходите, – сказала Алиса.

– Надо все-таки выяснить с вашими отравляющими веществами.

– И арестовать нас за то, что мы дышим кислородом, – съязвил Пашка.

– Час от часу не легче, – сказал крук. – Ладно, ступайте.

– Да, а что было написано в письме? – спросила Алиса.

– Не знаю. Это был следственный прием. Я давно держу многих из черных искателей на подозрении. Всех бы их позаморозить, ценителей… Куда Галакспол смотрит?

Ребята и Шарик принялись за ремонт.

– Не понимаю, – удивлялся Пашка, копаясь в трансформаторе. – С виду вроде бы такой же, а внутри-то невесть что. Подсунул нам жук какую-то дрянь.

– Смотри, работает, – сказал Аркаша.

– И это меня удивляет больше всего, – сказал Пашка.

– Какая разница, что у него внутри? Лишь бы работал, – сказал Шарик.

Через полчаса они уже стартовали с Передряги.

– Потерять нас не успеют, – сказал Пашка, потягиваясь в кресле. – Подумаешь, задержались на день в Тихом океане.

– Интересно, какая там сейчас погода? – сказал Аркаша.

– Если шторм или тайфун, то Пашкина мать непременно вызовет на остров спасателей, – сказала Алиса.

– Только не это! – воскликнул Пашка.

Надо было торопиться. Но все-таки, чтобы не рисковать, ребята повели катер по краю Такутского тетраэдра, подальше от неизвестных излучений, блуждающих аномалий, и пространственных дыр.

Часа через два Пашку у штурвала сменил Аркаша. Ещё через два часа в пилотское кресло села Алиса. Полет проходил нормально. Раздобытый с приключениями трансформатор словно старался оправдать надежды, которые на него возлагались. Корабль шел даже быстрее, чем положено. Солнечная система была ещё еле различима впереди при самом большом увеличении. Проснулся Пашка.

– Маяк Огда далеко? – спросил он.

– Минут двадцать, как прошли.

– Давай я поведу, Алиска. А ты отдохни.

Алиса уступила кресло у штурвала, но спать не хотелось. Она устроилась возле откинутого столика и стала смотреть в боковой экран. Немного обидно было возвращаться с Ватоа ни с чем. Она-то представляла себе гредентарис похожим на земные цветы. Или на летарианские. На Летари цветы летучие, и похожи на многокрылых бабочек. А оказалось, что этот гредентарис даже в вазу не поставишь. Правда, можно налить его в аквариум. А если бы этот цветок оказался таким, как представляла его она… Алиса перевела взгляд на вазочку над столом и обомлела.

В вазочке стоял необыкновенный цветок.

Тонкий стебель с ажурными листьями был увенчан пышным бутоном. Длинные шелковистые лепестки, переливчатые словно стрекозиные крылья, обрамляли сияющие золотом соцветия. Алиса таких нигде и никогда не видела. И могла поклясться, что секунду назад его не было.

– Пашка, смотри, – прошептала она, боясь, что цветок исчезнет.

– Ух ты, что это? – удивился Пашка.

– Не знаю, но не гредентарис, это точно.

Тут же на столе возникла куча дрожащей пены. Резко ударило в нос запахом аммиака. Алиса кинулась к шкафчику с дыхательными масками. Что-то сдавило лицо. Алиса с удивлением нащупала на лице маску. Гредентарис исчезал, шипя, обсыпанный поглотителем.

– Где ты нашел поглотитель, Пашка? У нас с собой его не было?

– Поглотитель? Я только подумал – надо обсыпать. А откуда у нас цветок и эта вонючка?

Алиса, не говоря ни слова, достала из воздуха еще один цветок – радужно-алый, с фиолетовыми листьями. И еще один, весь изумрудно-лимонный.

– Ого! А ещё что-нибудь можешь?

– Всё, что хочешь!

– Я мониторы дома забыл, – сказал Пашка. – Посмотреть бы чего-нибудь.

Тут же у него на носу очутились очки-панорамы, правда на его собственные не похожие. Алиса не помнила, какие у Пашки были видеоочки.

– Я тоже так умею! – воскликнул Пашка, и сотворил одни за другим космодесантный шлем, реактивные сапоги, и настоящую пиратскую карту семнадцатого века.

– Вставай, Аркаша! Мы стали чародеями!

Аркаша хлопая глазами долго смотрел, как они извлекают из ниоткуда различные вещи. Потом в руке у него оказалась освежающая салфетка, и он машинально протер ею лоб.

– Это, наверное, действует какое-то излучение, – сказал он.

– Брось, – сказал Пашка. – Такутский тетраэдр мы давно уже миновали.

– Это всё нам только кажется, – уверенно сказал Аркаша. – Или я сплю.

– Ну и спи себе. Все проспишь, – отмахнулся Пашка, ловя рукой тюбик «Завтрак космонавта №1904 – Последний Парад».

– Пирога хочешь? – спросила Алиса.

– Спрашиваешь! – Пашка подхватил надкушенный пирог. – М-м! С грибами! Век не ел!

– С грибами? – удивилась Алиса. – Я откусила – был с вареньем.

– Не веришь? Скажи ей, Аркаша.

Аркаша осторожно тронул пирог зубами, словно боялся их сломать.

– Как вы его кусали? Он же каменный!

Он бросил пирог на пол, и тот разбился вдребезги.

-Так не бывает, – сказал Аркаша. Он взял в руки Пашкин супершлем, тот покрылся зелеными полосами и стал арбузом.

– Что ты наделал! – вскричал Пашка.

Арбуз превратился в клыкастый звериный череп.

– Пластик, – сказал Аркаша, постучав по нему пальцем.

Череп превратился в мусорное ведро.

Да и все предметы, стоило на них посмотреть, стали превращаться во что-то другое. В кабине стало тесно от непонятных и уродливых вещей.

– Караул! – раздался вопль из машинного отделения. Переборка от крика рассыпалась в пыль. Там всё было источено и изъедено, словно трухлявый пень короедами. Только что включившийся Шарик метался между агрегатами, которые рассыпались от малейшего прикосновения.

Алиса кинулась к панели управления. Корабль мчался, как ни в чём не бывало. Только кнопки на панели как-то странно вздрагивали. Алиса нажала одну из них – палец увяз. Кнопка была вязкая, точно смола. Мерцающие лампочки стали гранеными камешками, а красные индикаторы тревоги – паучьими глазами. Алиса хотела сесть в кресло, но обернувшись, увидела вместо него метровую пасть. Пашка тоже увидел пасть, и выстрелил в неё из бластера, который успел превратиться в подводное гарпунное ружье. Пасть лопнула, как воздушный шар, а гарпун пробил толстенную обшивку корабля. С оглушительным свистом стал выходить воздух.

– Спокойно, – сказала себе Алиса, вынимая скафандр из ниши. У скафандра было три ноги, рука-обрубок, и арбуз вместо шлема. На нас надёжные скафандры, мысленно произнесла она. В баллонах – воздух.

Алиса вдруг заметила, что сквозь борта просвечивают звёзды. Стало темно и страшно. Вокруг копошились мерзкие твари, из тёмных углов выглядывали чудовища.

– Я, кажется, догадался, – сказал Аркаша. – Мы купили другой трансформатор. Он трансформирует всё подряд. Он реагирует на наши мысли!

– А почему рассыпается корабль? – спросила Алиса.

– Все просто – он преобразует вещество, находящееся поблизости в то, о чем мы думаем. А кроме корабля тут…

– Перестаньте думать! – кричал Пашка.

Алиса зажмурилась и крикнула:

– Слушайте! Надо вместе сразу подумать, что у нас самый…

– Понял! – воскликнул Пашка. – Раз, два, три!

Алиса открыла глаза. Кругом было светло и просторно.

– Кают-компания, – сказал Шарик. А там что? Спальные пеналы, четыре штуки.

– И тебя не забыли, – сказал Аркаша.

Кораблик переменился неузнаваемо. Он стал намного больше. В нём теперь была даже оранжерея с небольшим бассейном. И еще башня с лазерной пушкой.

– Это я подумал, на всякий случай, – сознался Пашка.

– Григорьев «Осьминожку» теперь не сразу узнает, – сказал Аркаша.

– Сердиться он вряд ли станет, – сказал Пашка.

Алиса представила себе неведомого волшебника, выполняющего все желания.

Сверкнула молния, запахло серой, и перед ними появился бородатый старичок в колпаке со звёздами.

– Джинн! – ахнул Аркаша.

– Типичный средневековый маг, – сказал Пашка.

– Вы кто? – спросила Алиса.

– О достопочтенные мои спасители, – дребезжащим голосом произнес старичок. – Я невыразимо благодарен вам за свое чудесное превращение. Без вас я не сумел бы придумать себе подвижную форму.

– Не сумел придумать? – удивился Аркаша.

– Я еще ничего не умею сам придумывать, – сказал старичок. – Я научусь, когда вырасту. А пока я умею лишь материализовывать чужие мысли…

Тут старичок превратился в лопоухого круглощекого карапуза.

– Или сам в них перевоплощаюсь, – добавил он.

– Так это ты устроил нам весь этот сюрреализм?! – воскликнул Пашка.

– Я, – виновато ответил карапуз. – Я тогда не умел выбирать среди мыслей действительно нужные, и воплощал их все подряд. Чуть не надорвался. К тому же мне показалось, что вам это доставляло некоторые неудобства.

– Да нет, чего там… – сказал Аркаша.

– Так, значит, ты был жёлтым ящиком, который нам продали вместо трансформатора? – Пашка с подозрением глянул на карапуза. – Ты заодно с чёрным жуком!

– О нет! Долгое время я был заперт в его сундуке, который он все время носил с собой. Я иногда воплощал самые неотвязные мысли, которые появлялись поблизости.

– А почему ты не убежал от него?

– Я же был в неподвижной форме. Когда жук увидел меня на корабле, он решил что я камень. А у меня было целых три щупальца и головная возвышенность. Но я стал камнем. А потом я не хотел сам ни во что превращаться.

– Они напали на ваш корабль? – спросила Алиса.

- はい。 Я хотел полетать немного, и заблудился. Я попал куда-то в темноту.

– В Тетраэдр, – сказал Пашка.

– И я не мог никак вернуться. Потом ко мне подлетел другой корабль, я хотел их попросить, чтобы они придумали, как мне вернуться, а они посадили меня в сундук, а корабль мой разломали…

Возвращаемся, – сказал Пашка. – Этот жук от нас не уйдет!

– Погоди, давай подумаем, как ребенка домой вернуть, – сказал Аркаша. – Как называется твоя планета?

– Если я скажу на нашем языке, вы не услышите, а на вашем языке не получится, – сказал малыш.

– Может, он и не из нашей Галактики, – Аркаша потер лоб.

– Может даже из другой Вселенной, – подал голос Шарик. – В Тетраэдр корабли попадают неизвестно откуда, и пропадают невесть куда.

Аркаша тем временем настраивал поисковую систему.

– Я придумала! – сказала Алиса. – Ты полетишь на корабле, который знает дорогу домой. И долетит туда в один миг.

– Откуда он будет знать? И как долетит? – удивился Аркаша.

– Какая разница? Долетит, и всё тут!

Посреди кают-компании возник небольшой кораблик. Карапуз распахнул входной люк.

– Его надо выпустить через шлюз, – сказал Пашка.

– Не стоит, – сказала Алиса. – Он может стартовать прямо отсюда.

– Спасибо! Домой! – вскричал карапуз и скрылся в люке. Но тут же выглянул обратно.

– Я бы подарил вам что-нибудь. Но не могу придумать что.

– Сейчас мы представим, – сказал Пашка.

– До свидания, – сказал через секунду карапуз, захлопывая люк. Кораблик в мгновение ока исчез.

– Улетел, – сказала Алиса. – Ну, кто чего успел пожелать?

Шарик пожелал себе собственный блок памяти. Оказалось, он был робот-супергерой, выводил корабли из черных дыр и спасал планеты от столкновений с астероидами. А так же выручил множество космонавтов в борьбе со стихией и злобными хищниками. Память оказалась точно такой, какую он сам себе придумал. Был лишь один пробел – Шарик так и не вспомнил настоящего имени.

Аркаша держал в руках уничтоженную «бутылку», а Пашка – хитросплетение необходимейших вещей, о которых он попытался подумать одновременно.

– А у тебя почему ничего нет, Алиса? – спросил Аркаша.

– Я придумала себе способность исполнять желания, – сказала Алиса.

– И теперь ты можешь сделать всё, что захочешь?! – Пашка аж выпустил из рук своё творение.

– Нет, только три желания, и то не своих, – сказала Алиса, и пояснила: – Я нечаянно вспомнила про золотую рыбку.

コメントを残します

あなたがする必要がありますログインコメントを残して。

によって作成されたフラッシュウィジェット時間イーストヨークの簿記係