Лилия писал(а): 11.01.2025, 23:23
А это точно аксиома? Тогда хотелось бы всё таки убедительных доказательств на этот счёт.
Ну, Лобачевский так считал…

А сам я, опять-таки, сошлюсь на книжку Лорьера. Если интересно — пришлю ссылку личкой.
Лилия писал(а): 12.01.2025, 08:56
И к чему здесь Лобачевский?
Вы писали:
Лилия писал(а): 05.01.2025, 04:34
По мне так пример с крокодилами выглядит откровенным бредом, что я даже решила это никак не комментировать.
Из него следует, что за аксиому можно принять всё что угодно и человеку вздумается.
Ну вот вздумалось Лобачевскому, что через одну точку можно провести сколько угодно прямых…
А что до того, что его аксиоматика непротиворечива — так ведь и аксиоматика, предложенная skor'ом, тоже непротиворечива! Из неё, как и из аксиоматики Лобачевского, не удастся вывести некоторое утверждение одновременно с его отрицанием.
Думаю, что, критикуя теорию разноцветных крокодилов, Вы не делаете различия между именем и сущностью. Сила формальных теорий в том, что их теоремы общезначимы. Другими словами, какую бы сущность мы ни подставили на место крокодила, все теоремы этой теории по-прежнему будут распространяться на эту сущность. И чтобы найти теории применение, нужно найти лишь объект, который способен был бы обладать тремя разными дискретными свойствами (назовём их «цветами» с той же степенью условности, с которой «цветами» называются атрибуты кварков, а вообще это может быть что угодно), но при том в реальности все известные экземпляры такого объекта обладали только одним из этих свойств. Кроме того, такой объект должен обладать ещё и признаком, который похож на длину тем, что может быть больше или меньше. И если для этого объекта будут выполнены ещё и аналоги аксиом теории цветных крокодилов, то теоремы этой теории гарантированно будут соответствовать истинным высказываниям о таких объектах.
Итак, чтобы построить теорию, мы вправе формулировать аксиомы как нам вздумается. Но при этом теория только тогда окажется практически полезной, когда обнаружится такой объект, для которого оказывается возможным задать такие правила установления связи между аксиомами и объектом (эти правила называются интерпретацией), чтобы аксиомы теории соотносились с истинными утверждениями о данном объекте. И вот тогда (вуаля!) окажется, что и все теоремы данной теории, как бы абсурдно они ни звучали, можно будет с помощью правил интерпретации перевести в утверждения об объекте, которые тоже окажутся истинными.
Если же это оказалось не так, то, значит, интерпретация с самого начала была неверной. То есть одно или более утверждений об объекте, в которые аксиомы переведены при помощи правил интерпретации, только казались истинными, но на самом деле это оказалось не так.
Теория Лобачевского находит интерпретацию, например, в реальной вселенной на очень больших расстояниях. То есть, как оказалось, в реальной вселенной действительно может существовать больше одной прямой, проходящей через одну и ту же точку параллельно заданной. Отсюда, в частности, возможность видеть одну и ту же удалённую галактику в двух местах небосвода одновременно, если свет её проходит мимо объекта с очень сильным гравитационным полем. Поэтому польза геометрии Лобачевского не только в том, что она непротиворечива (ибо, повторюсь, теория цветных крокодилов тоже непротиворечива), но ещё и в том, что нашёлся объект, к которому она применима в точности! Правда, этот объект очень велик по размерам.