Bitman
Начав читать «
Как понимать квантовую механику» Иванова, я стал видеть материю, вещи в себе, как картонный мир, находящийся за горизонтом моих представлений, переживаемого повседневного опыта. Например, автор пишет «Все кванты поля полностью лишены индивидуальности: мы в принципе не можем пронумеровать (квази)частицы одного сорта и отследить движение каждой из них. Состояния, отличающиеся друг от друга только перестановкой (квази)частиц одного сорта, необходимо считать одинаковыми».
По поводу космологии я приведу иллюстрации из научно-популярной статьи «
Происхождение Вселенной» Майкла Тернера.
Я думаю, что в познании мироздания нам ещё копать и копать, все глубже и глубже. И, с чего мы взяли, что, рано или поздно, наша лопата не ударится о непробиваемую скалу? Лично мне кажется, что в некоторых местах это уже случилось. Я не могу не напомнить слова дона Хуана из «Путешествия в Икстлан».
«Мир – это все, что заключено здесь, - сказал он и топнул по земле, - жизнь, смерть, люди, олли и все остальное, что окружает нас. Мир необъятен. Мы никогда не сможем понять его; мы никогда не разгадаем его тайн. Поэтому, мы должны относиться к нему, как к тому, что он есть, как к чудесной загадке! Однако, обычный человек не делает этого. Мир никогда не является загадкой для него, и, когда он приближается к старости, он убеждается, что он не имеет больше ничего, для чего жить. Старик не исчерпал мира. Он исчерпал только то, что делают люди. Но в своем глупом замешательстве он верит, что мир не имеет больше загадок для него. ...
Воин осознает эту путаницу и учится относиться к вещам правильно. Вещи, которые делают люди, ни при каких условиях не могут быть более важны, чем мир. И, таким образом, воин относится к миру, как к бесконечной (endless) тайне, а к тому, что делают люди, как к бесконечной глупости».
В своем занятии наукой я солидарен с Исааком Ньютоном, говорившем
«Не знаю, чем я могу казаться миру, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, развлекающимся тем, что иногда отыскиваю камешек более цветистый, чем обыкновенно, или красивую ракушку, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным».
Будда имел своё в
идение ситуации. «Плоть и кости Дзэн» ("101 Дзенская история") Пола Репса заканчивается его следующими словами.
«Я считаю королей и правителей пылинками праха. Я смотрю на сокровища, золото и жемчуг, как на кирпич и гальку. Я смотрю на лучшие шелковые одежды, как на рваные лохмотья. Я вижу мириады миров Вселенной как маленькие зернышки, а самое большое озеро в Индии - как капельку масла на моей ноге.
Я понимаю, что учение о мире - это иллюзии фокусников.
Я различаю высшее понятие освобождения, как золотую ткань во сне и смотрю на святую дорогу среди освещенных дорог, как на цветы перед глазами. Я вижу медитацию, как опору горы. Нирвану, как ночное сновидение среди дня.
Я смотрю на суждения о верном и неверном как на коварный танец дракона, а на зарождение и гибель убеждений, как на слезы, оставляемые четырьмя временами года».
Также Валпола Рахула в книге «Чему учил Будда», говорит, что
«Будда не был заинтересован в обсуждении ненужных чисто умозрительных метафизических вопросов, которые создают надуманные проблемы. Он считал их "пустошью мнений". Видимо, среди его учеников были и те, кто не соглашался с таким его отношением. Так, у нас есть пример одного из них по имени Малункьяпутта, который поставил перед Буддой десять знаменитых классических вопросов на метафизические темы и потребовал ответов.
Однажды Малункьяпутта поднялся из дневного созерцания, пошел к Будде, приветствовал его, сел сбоку и сказал:
"Господин, когда я созерцал в одиночестве, возникла у меня такая мысль: "Необъяснены эти вопросы, оставлены в стороне и отклонены Благословенным. А именно, (1) вечна ли вселенная или (2) она не вечна, (3) конечна ли вселенная или (4) она бесконечна, (5) то ли же душа, что и тело, или (6) душа это одно, а тело ─ другое, (7) существует ли Татхагата после смерти, или (8) он не существует, или (9) он существует и (в то же время) не существует, или (10) он не существует и (в то же время) он не не существует. Не объяснил мне Благословенный эти вопросы. Не радует меня это (отношение). Не нравится мне это. Пойду я к Благословенному и спрошу его об этом. Если Благословенный объяснит это мне, тогда я продолжу вести святую жизнь, как он учит. Если не объяснит он мне это, я покину Общину и уйду прочь. Если Благословенный знает, что вселенная вечна, пусть он мне так и объяснит. Если Благословенный знает, что вселенная не вечна, пусть он так и скажет. Если же благословенный не знает, вечна ли вселенная или нет и т.д., тогда тот, кто не знает, должен сказать откровенно: "Я не знаю, я не вижу".
Ответ Будды Малункьяпутте принес бы пользу тем многим миллионам в сегодняшнем мире, кто тратит драгоценное время на подобные метафизические вопросы и напрасно тревожит покой своего ума:
"Разве когда-либо говорил я тебе, Малункьяпутта: "Приходи, Малункьяпутта, веди святую жизнь, как я учу, я объясню тебе эти вопросы?"
"Нет, господин".
"И разве ты, Малукьяпутта, говорил мне: "Господин, я буду вести святую жизнь, как учит Благословенный, и Благословенный объяснит мне эти вопросы?"
"Даже сейчас, Малункьяпутта, я не говорю тебе: "Приходи и веди святую жизнь, как я учу, я объясню тебе эти вопросы". И ты мне также не говоришь: "Господин, я буду вести святую жизнь, как учил Благословенный, и он объяснит мне эти вопросы". При таком положении дел, глупец, кто от кого отказывается?" [Т.е. оба свободны и не имеют обязательств друг перед другом.]
"Малункьяпутта, если кто говорит: "Я не буду вести святую жизнь, как учит Благословенный, пока он не объяснит мне эти вопросы", он может умереть с этими необъясненными Татхагатой вопросами. Допустим, Малункьяпутта, человек ранен отравленной стрелой, и его друзья и родственники приносят его к лекарю. Допустим, человек скажет тогда: "Я не позволю вынуть эту стрелу, пока не узнаю, кто в меня выстрелил; кшатрий ли он (из касты воинов), или брахман (из касты священников), или вайшья (из касты торговцев и земледельцев), или шудра (из низкой касты); каково его имя и из какой он семьи; высокий ли он, низкий, или среднего роста; цвет лица у него черный, коричневый или золотой; из какой деревни, селения или города он родом. Я не позволю вынуть эту стрелу, пока не узнаю, из какого вида лука выстрелили в меня; какая тетива была на нем; какого вида стрела; из чьих перьев оперение на ней и из чего сделан наконечник этой стрелы". Малункьяпутта, этот человек умрет, ничего из этого не узнав. Равно, Малункьяпутта, если кто говорит: "Я не буду вести святую жизнь, как учит Благословенный, пока не ответит он на такие вопросы, как вечна ли вселенная или нет, и т.д.", он умрет с этими необъясненными Татхагатой вопросами".
Затем Будда объясняет Малункьяпутте, что святая жизнь не зависит от этих вопросов. Какое мнение не имеешь на этот счет, есть рождение, старость, разложение, смерть, печаль, плач, боль, скорбь, беда, "прекращение которых я возвещаю в этой самой жизни".
"Потому, Малункьяпутта, храни в уме то, что "я объяснил, как объясненное, и то, что я не объяснил, как необъясненное. Что же я не объяснил? Вечна ли вселенная или нет, и т.д. (те 10 мнений) я не объяснил. Почему, Малункьяпутта, не объяснил я их? Потому что нет от них пользы, не связаны они изначально с духовной святой жизнью, не способствуют они отрешенности, непривязанности, прекращению, спокойствию, глубокому проникновению, полному осуществлению, Нирване. Поэтому не рассказал я тебе о них.
Но что же тогда, Малункьяпутта, объяснил я? Я объяснил дуккха, возникновение дуккха, прекращение дуккха и путь, ведущий к прекращению дуккха. Почему, Малункьяпутта, объяснил я это? Потому что оно полезно, изначально связано с духовной святой жизнью, способствует отрешенности, непривязанности, прекращению, спокойствию, глубокому проникновению, полному осуществлению, Нирване. Потому объяснил я это" [Кажется, что этот совет Будды возымел желаемое действие на Малункьяпутту, поскольку везде сообщается, что он снова подошел к Будде за наставлениями, следуя которым стал Арахантом.]»
Даже когда материя и другие люди кажутся смутными тенями за горизонтом, у вас есть естественная опора. Это ваш ум. Будда говорил «Каждый сам себе прибежище, кто еще может быть прибежищем?» «Он воодушевлял своих учеников "быть самими себе прибежищем" и никогда не искать прибежища или помощи в ком-либо еще. Он учил, воодушевлял и побуждал каждого развивать себя и осуществлять свое собственное освобождение, поскольку у человека есть сила освободить себя от всех оков посредством своих личных усилий и мудрости». Будда говорит: «Вам должно делать вашу работу, ибо Татхагаты лишь учат пути».
А Ходзё Нагаудзи (Соун) говорил, «что человек обретёт согласие с божествами и Буддой, если сердце его будет прямым и спокойным, если сам он будет честно и искренне уважать тех, кто выше его, и проявлять сострадание к тем, кто ниже его, если он будет считать существующее существующим, а несуществующее — несуществующим и принимать вещи такими, какие они есть. И тогда человек обретёт защиту и покровительство божеств, даже если он не совершает молитв. Но если он не прям и не искренен, небо покинет его, даже если он будет молиться каждый день».
