Мир грез. Отрывок.

[Н. Светлов]

Процесс выглядел так. В нише линии доставки возникал продуктовый брикет с очередным блюдом. Мария Степановна выкладывала его на тарелку, которую потом переносила на поверхность плиты. Затем она касалась контрольной панели, и в течение минуты наблюдала, как брикет, шипя и клокоча, «выворачивается наизнанку», превращаясь в аппетитное, красиво оформленное блюдо. Трансформация была очень похожа на то, как если бы лист бумаги сам собой сложился в фигурку оригами. При этом жар от плиты не шел. Видимо, она работала по какому-то совсем другому принципу.

А оно надо - описывать этот процесс? Какую-то сюжетную нагрузку он несёт?

Корень придирки в том, что процесс готовки выглядит очень уж утилитарно. Должно же быть у кулинара какое-то вдохновение, какое-то самовыражение? Должна мама что-то добавить, посыпать, взбить, украсить, разложить, прорекламировать: мол, рецепт МарьВанны, но я его радикально усовершенствовала!

А если надо, то, может быть, не "процесс выглядел так", а "Саша отметил про себя, что… бла-бла-бла… "Обязательно разузнаю, как это работает", - решил он". Или: "Сашина способность удивляться за последние часы несколько притупилась; тем не менее… бла-бла-бла". Вообще технические навороты лучше подавать от Сашиного лица или в изложении других персонажей (в ответ на Сашины вопросы), а не от автора. Можно и юморка добавить: "Извини, брат, - смущённо пробормотал мокрый до нитки Пашка. Непальский пейзаж тем временем трансформировался в выжженную каменистую пустыню. - Вот уж не ожидал такой реалистичности! Ну, ничего, теперь мы в североамериканской Долине Смерти - это нас враз высушит!" .

Наверняка там есть все, включая и душ.

Союз "и" лучше опустить (слишком много гласных подряд).

Ну, и в нескольких местах можно поубивать запятые перед союзом "и", соединяющим однородные члены.

[Cold_dog]

А оно надо - описывать этот процесс? Какую-то сюжетную нагрузку он несёт?

На текущий момент мне кажется, что описывать надо, хотя бы в самых общих чертах. ГГ очутился в мире, который он так или иначе изучает, и не касаться временами этого процесса, я, как автор, не имею права Просто чтобы остаться в рамках простой логики, которая предполагает, что рано или поздно возникнет вопрос: а что, в быту ничего не поменялось за сто лет? А если поменялось, почему герой не обратил на это внимание? Когда в фантастике описывают будущее от лица людей, родившихся в нем, это одно. Там можно не касаться бытовых мелочей вообще, т.к для них все естественно. Но "попаданцу" в глаза бросается абсолютно все. Попал к Пашке домой? Будь добр, расскажи, какой он, этот дом. А что в ванной? А как готовят? Ну, и т.д. Понятно, что редактура еще плачет по выложенному куску, но пока так, как есть.

В общем, спасибо за замечания, подумаю на досуге, как сделать фрагмент более воздушным и интересным

[Cold_dog]

Вот тебе еще "подробностей":

Глава 6.


Для Саши утро началось с мелодичного сигнала видеофона. Не открывая глаз, он слушал, как бубнит Пашка, разговаривая с кем-то. Потом послышался сигнал отбоя, в коридоре что-то уронили, а дверь в комнату, бесшумно растворявшаяся в воздухе (а на самом деле тонкими, едва заметными глазу струйками утекавшая в пол), распахнулась, как показалось Саше, чуть ли не с треском.

Саша приоткрыл один глаз. Пашка был взъерошен даже больше, чем обычно.

- Вставай! Нас ждут великие дела! - объявил он.
- Какие могут быть дела в такую рань? - проворчал Саша, потягиваясь.
- Доморощенный гений при смерти. Алиса только что звонила.

У Саши вмиг слетел весь сон. Он сел в кровати.

- То есть как при смерти? Аркаша?!
- Ну, это я загнул, конечно. В лаборатории он. Алиса сказала, что он там всю ночь просидел. И кажется собирается просидеть весь день. Без еды и сна.
- Да, дело серьезное, - сказал Саша, поднимаясь. - Надо выручать.

Пашка смерил его взглядом и спросил:

- А белье древнее вас зачем заставляют надевать? Для реализма?

Саша чуть со стыда не умер.

- Угу, - пробормотал он. - Это… ммм… чтобы чувствовать себя точно, как человек прошлого. Чтобы ничего не отвлекало.
- Ясно, - кивнул Пашка. - Суровые у вас порядки, сочувствую. Но я бы на твоем месте переоделся. А то натрешь себе что-нибудь.

Умываясь, Саша с опаской косился на душевую кабинку, в которой матово блестели внутренности. Ох, что будет, когда придется принимать душ!

С гигиеническим комплектом тоже помучаться пришлось, пока понял, что к чему. Во-первых, среди загадочных предметов, входивших в его состав, не нашлось зубной щетки, а была только какая-то пластина со скругленными краями, сделанная из материала, похожего на резину. Хорошо, что Пашкина пластина валялась на полочке перед зеркалом, и на ней были следы зубов.

Теперь стало понятнее. Саша засунул свою пластину в рот и сжал ее зубами, уже догадываясь, чего ожидать. Пластина схватила его за челюсти точно так же, как дорожка в парке хватала за ноги, и через пару секунд все было закончено. Саша вытащил пластину, на которой теперь светилась надпись: «Гигиена полости рта закончена».

Назначение остальных предметов пока осталось невыясненным, потому что ставить опыты на себе Саша не решился. Вдруг там принадлежности для бритья имеются? А ты их применишь не по назначению. Кончится такой опыт может очень плохо. И здоровье потеряешь, и нервы истреплешь.

Надо будет за Пашкой подсмотреть, что ли.

[Н. Светлов]

- А белье древнее вас зачем заставляют надевать? Для реализма?

+100500 Вот так и надо!

- Доморощенный гений при смерти. Алиса только что звонила.

BTW я среагировал на эту фразу в том ключе, что пришла новость о пропавшем Диме (он же тоже гений, и тоже "доморощенный" - в смысле, местный, не из прошлого). Потом, наконец, дочитал до слова "Аркаша" - и всё встало на свои места.

Раз я так среагировал - ГГ, пребывая по понятным причинам в перманентно настороженном состоянии, наверное, тоже с большой вероятностью мог бы "сделать стойку" и тем самым себя чуть-чуть-чуть не выдать?

[Uldis]

* * *
Процесс выглядел так. В нише линии доставки возникал продуктовый брикет с очередным блюдом. Мария Степановна выкладывала его на тарелку, которую потом переносила на поверхность плиты. Затем она касалась контрольной панели, и в течение минуты наблюдала, как брикет, шипя и клокоча, «выворачивается наизнанку», превращаясь в аппетитное, красиво оформленное блюдо. Трансформация была очень похожа на то, как если бы лист бумаги сам собой сложился в фигурку оригами. При этом жар от плиты не шел. Видимо, она работала по какому-то совсем другому принципу.
.

-"...программа два, уровень три, сказала Лорейн и засунула брикет с очередным блюдом в "печь". И в течение минуты наблюдала, как брикет, шипя и клокоча, «выворачивается наизнанку», превращаясь в аппетитное, красиво оформленное блюдо...
Марти бухнулся за стол.
-О боже, мама! В этом доме только ты умеешь готовить пиццу..."-(с)- "Назад в будущее 2".

Еще момент. Читал читал, но так и не дождался описания самой Марии Степановны. Что за женщина ?! Стройная красивая шатенка с зелеными глазищами, или совковая баба без талии, с лицом сковородой ? По Булычеву знаю только, что была- строгая. И видимо, то ли вдова, то ли в разводе. Нигде не встречал упоминаний об отце. Пашкина семья покрыта мраком неизвестности. Может хоть Марию описать, покрасивше...

[Нгаан]

или совковая баба без талии, с лицом сковородой ?

Вот прям как без талии, так обязательно совковая. Мало сейчас таких же женщин среднего и старшего возраста, когда пресловутого "совка" уже давно и след простыл? Зачем такие уточнения? Это же типаж не связанный с социальной средой. Как-то я публиковал ссылку на фотки молодых английских аристократок на скачках в Дерби. Видели бы вы эти фигуры и эти исполненные аристократической "тонкости" лица.

[Uldis]

или совковая баба без талии, с лицом сковородой ?

Вот прям как без талии, так обязательно совковая.

Задорнова вспомнил, фельетон "кофточка".
Ну вот понимаешь, очень захотелось, чтобы оказалась с талией ! Ну вот мечта просто!
-----------------
Cold Dog, дружище, ну сделай ее красивой, ну ради меня ! Ну что тебе стоит ...

[Cold_dog]

old Dog, дружище, ну сделай ее красивой, ну ради меня ! Ну что тебе стоит ...

А почему бы, собственно, и нет? Сюжетной нагрузки ее внешность не несет, поэтому можно позволить себе некоторые вольности. Я даже знаю, на кого она будет похожа

[Подросший Вжик]

Стройная красивая шатенка с зелеными глазищами

и ноги от ушей. Лучше вдова. Никаких РСП, боже упаси, неромантично.

[Нгаан]

А почему бы, собственно, и нет? Сюжетной нагрузки ее внешность не несет, поэтому можно позволить себе некоторые вольности.

Вот именно потому, что сюжетной нагрузки это не несёт, это и является абсолютным излишеством. Я ещё понимаю, если бы вы хотели подчеркнуть некоторые виды проблем у главных героев, тогда да. Тогда можно себе позволить написать, что главный герой оценил красоту стройных ног. Если же это будет описанием персонажа просто ради "потрафить читателям", то у непосвящённых сразу возникает вопрос: а может быть это у автора проблемы некоторого вида, что он в первую очередь замечает именно то, что несущественно для последующего повествования?

[Cold_dog]

Если же это будет описанием персонажа просто ради "потрафить читателям", то у непосвящённых сразу возникает вопрос: а может быть это у автора проблемы некоторого вида, что он в первую очередь замечает именно то, что несущественно для последующего повествования?

Ну, я надеюсь, что пара фраз не заставит читателя заподозрить автора в некоторых проблемах

[Uldis]

А почему бы, собственно, и нет? Сюжетной нагрузки ее внешность не несет, поэтому можно позволить себе некоторые вольности.

сюжетной нагрузки это не несёт и является абсолютным излишеством.:

Ну знаешь ли, описание персонажей с которыми пересекается главгерой, вовсе не излишество, а полноценное формирование окружающей среды.
В описании королевы Изабеллы тоже нет практического смысла, но оно важно.

[Cold_dog]

Тут вопрос только в чувстве меры автора. Второстепенным персонажам достаточно пары строк. Главных нужно показывать объемно. Причем речь идет совсем не о внешности

[Нгаан]

В описании королевы Изабеллы тоже нет практического смысла, но оно важно.

Женщина она была статная, к тому же любила носить узкие корсеты, поэтому когда в задумчивости, опустив голову, сидела на троне, казалось, что её взгляд глубокомысленно созерцает пышную округлость царственной груди.

[Cold_dog]

Мария Степановна уехала на рассвете, как и предупреждала накануне, и на кухне хозяйничал сам Пашка. До Саши доносились звуки посуды и приглушенные проклятия, смысл которых он порой не понимал. Ясно было, однако, что у него что-то не ладилось.

Пашка был занят общением с линией доставки. Он водил пальцем по контрольной панели, невнятно бормоча себе под нос, а в приемной нише тем временем, как по волшебству, появлялись кофе, бутерброды, фрукты. Саша наблюдал за его действиями с плохо скрываемым восхищением. Вот это жизнь! Кнопку нажал - и готово дело. А у нас за одним молоком можно три часа в очереди простоять…

Наскоро позавтракав, из дома вышли прежним манером - через балкон. На улице было по-прежнему жарко, но на этой высоте гулял приличный ветер, и жара не чувствовалась. Пашка с браслета подозвал ближайший свободный флаер, и уже через минуту тот пристроился к ограждению.

Алисой ждала у двери биостанции, сейчас казавшейся крепостью, которая вот-вот будет взята и разграблена.

- Какой у нас план? - сразу спросил Пашка, не поздоровавшись.

Саша хотел сказать что-нибудь приветственное, но при виде Алисы вдруг оробел и смог только кивнуть, получив ответный кивок и легкую полу-улыбку.

- План простой, - сказала Алиса. - Входим, вытаскиваем из-за стола Аркашу, и летим куда-нибудь подальше от города. На море хотите слетаем?
- Нет, море не пойдет, - решительно сказал Пашка. - Пока долетим, Аркашка выспаться успеет. А вечером его снова сюда потянет.
- Можно на поезде.
- Он и в поезде уснет. Надо обойтись без транспорта.
- А почему ему нельзя спать? - спросил Саша. - Пусть себе.
- Ага, - кивнул Пашка. - Днем он выспится, а к ночи его опять какая-нибудь идея посетит. Ты думаешь, с ним первый раз такое происходит? Он в прошлом году целый месяц так жил, пока мы не вмешались.
- Ну, а вы тут причем? Его жизнь, живет, как хочет.
- Дим, ты не понимаешь, - терпеливо сказала Алиса. - Нам с ним работать. Если Аркаша днем спит, а живет ночью, я с ним даже поговорить не могу.

Саша пожал плечами, не зная, соглашаться или нет.

- А может, вообще никуда не полетим? - задумчиво спросил Пашка. - Пошатаемся по городу, сходим в парк.
- Нет, я придумала, - сказала Алиса. - Полетим на Светлые Озера. Жара уже неделю стоит, вода должна прогреться. Самое время купаться.
- Я морозоустойчивый, - заявил Пашка. - Ты же знаешь.

Аркаша обнаружился там, где и ожидалось: за своим столом. Время от времени он заглядывал в окуляры прибора, отдаленно напоминавшего микроскоп. Потом поворачивался к экрану справа, и делал там записи. В воздухе витал острый химический запах.

Как и договаривались, в лабораторию вошли очень тихо, стараясь ни звуком не выдать своего присутствия. Знаками направляя друг друга, растянулись в широкую дугу, и стали приближаться к Аркаше с трех сторон.

- Куда полетим купаться? - негромко спросил Аркаша, не отрываясь от окуляров.

Пашка разочарованно выпрямился.

- Ты подслушивал!
- Я никогда не подслушиваю, - веско заметил Аркаша. - Только не надо быть гением, чтобы догадаться, зачем вы сюда явились так рано.
- Чем мы себя выдали? - спросила Алиса.
- Пожалуй, что ничем. Но после твоего звонка я все равно понял, что вы придете. А что купаться потащите, это любому ясно. Стыдно так повторяться! Вспомните прошлый год.
- Н-да, - сказал Пашка. - Этого мы не учли. А план все равно хороший был. Жалко, что провалился.

Аркаша неожиданно встал и с удовольствием потянулся, хрустнув суставами. Затем он оглядел команду незадачливых похитителей. Его взгляд, обычно погруженный в себя и довольно рассеянный, как у всех людей, живущих богатой внутренней жизнью, сейчас светился необычным для него хитрым блеском.

- Почему же провалился? - с довольным видом спросил Аркаша. - Я уже закончил. Можно и на море слетать.

Алиса наклонилась к окулярам.

- Невероятно! - воскликнула она. - Тебе удалось упорядочить геном? За одну ночь? Пашка, посмотри!

Пашка посмотрел. И все посмотрели еще по разу. Даже Саша воспользовался моментом, и тоже взглянул, но ничего не понял. Какие-то цветные пятна и кружочки. Может быть, клетки?

Юные биологи заглядывали в окуляры, отталкивая друг друга, и руками чертили в воздухе сложные кривые. Специальные термины разлетались во все стороны, высекая из стен разноцветные искры.

Наблюдая за ребятами, Саша получал удовольствие. Всегда приятно находиться в обществе увлеченных людей, даже если ты абсолютно ничего не понимаешь в их деле. Энтузиазм все равно передается.

- Хорошо, что быстро получилось, - сказал Пашка, когда страсти немного улеглись. - А то бы ты опять приклеился к столу до конца лета, как в прошлом году.
- Не вводи людей в заблуждение, - парировал Аркаша. - Я не приклеивался, я работал над проектом.
- Я и говорю. У тебя есть ИДЕЯ. А у меня нет. И тогда тоже не было. И наверное, уже не будет, - Пашка вздохнул и с надеждой посмотрел на ребят. - Может теперь вы меня отпустите пожить в свое удовольствие? На что вам биолог без идеи?
- Даже не думай, - сказал Аркаша. - Нам сейчас больше нужны рабочие руки, а не генераторы идей. На твоем участке еще конь не валялся. Опять в сентябре будешь перед классом оправдываться.

Пашка возразить не смог. Он возмущенно засопел и принялся обдумывать достойный ответ.

- Алиса, а у тебя есть идея? - спросил Саша.

Она покачала головой.

- Нет. Мне сейчас не до идей. У меня экспедиция через две недели.

Саша судорожно сглотнул. Если это то, о чем писал Булычев - плохи дела!

- Экспедиция? А куда? С кем?
- Да с отцом, с кем ещё… А летим, похоже, в седьмой сектор. Если, как всегда, перед самым стартом все планы не переиграют.
- И надолго?
- До конца лета.

Саша замолчал. От таких новостей опускались руки. Две недели. Четырнадцать дней. Вроде бы много, и в то же время ужасно мало. С другой стороны, мало - для чего? Что он хочет? Рассказывать Алисе о том, откуда явился, он не собирается. А при мысли о сближении с ней, или, тем более, о признании в романтических чувствах, его бросает в дрожь. Так для чего ему эти дни?

Ответ нашелся сам собой. Просто быть с ней рядом. Видеть ее. Слышать. Помогать, даже если она не попросит об этом. Стать добрым гением, вездесущим и незаметным. Ни на что не надеясь, и ничего не требуя взамен. Попросту не имея на это права, потому что по сравнению с Алисой он никто. Обычный паренек, которому посчастливилось оказаться в необычной ситуации. Если бы не дар, позволивший построить машину времени, так бы и барахтался в привычном болоте, не в силах что-то изменить.

Саше пришлось сделать над собой большое усилие, чтобы остаться безучастным хотя бы с виду, не выдать разочарование, переполнявшее его. Сейчас ему требовался допинг, чтобы не скатиться в уныние окончательно.

- Давайте на море слетаем? - предложил он. - Я там давно не был.

Если бы ребята знали, как сильно ему вдруг захотелось на море, они бы согласились. Но идею поддержал один Пашка, которому была нужна только цель, чтобы сорваться с места. Аркаша с Алисой отказались, ссылаясь на нехватку времени.

Озер оказалось несколько. Сначала показались два небольших, глубоких, с темной маслянистой водой и топкими берегами. Глядя вниз, Саша подумал, что Светлыми их назвали по явному недоразумению. Но флаер прошел над ельником, и впереди серебром заблестел туристический рай. На вершине небольшого холма весело шумели сосны, высокий берег зелеными уступами спускался к прозрачной воде, возле самой ее кромки незаметно превращаясь в уютный песчаный пляж.

Пашка с Аркашей первыми выскочили из флаера и, на ходу стаскивая одежду, с гиканьем устремились в воду. Пашка был в своей стихии, а вот на рассудительного Аркашу это было не похоже. Алиса неторопливо спускалась к воде, с удовольствием наблюдая за друзьями. Саша машинально дернулся за ней, но тут же одернул себя и остался у флаера.

У кромки воды Алиса сняла платье, оставшись в кораллово-красном купальном костюме, удивительно ей шедшем. Он выглядел совершенно обычно, как будто и не было этих ста лет.

Пашка вынырнул, фыркая и отплевываясь, и крикнул:

- Вода отличная! Чего ты там застрял? Давай к нам!
- Я переодеться забыл! - крикнул Саша в ответ. - А в этом костюме не искупаешься. Мне его еще на студию сдавать.
- Да брось ты в самом деле! Сгоняй в поселок, переоденься. Дел на пять минут. Жалеть ведь будешь!

Саша махнул рукой.

- В другой раз.

Алиса осторожно потрогала ногой воду, но сразу же решилась и поплыла, точными движениями рассекая зеркальную поверхность озера. Мужская часть коллектива биостанции, наплававшись до синевы на губах, выползла на берег и в изнеможении растянулась на горячем песке. Саша спустился к ним и уселся рядом.

Пашка перекатился на спину, скрестил руки на затылке, и стал смотреть на медленно плывущие облака.

- Эх, хорошо! - мечтательно произнес он. - Облака, сосны, песок... Ещё бы палатки, и совсем как тогда, под Гурзуфом. Помнишь, Аркашка?
- Как не помнить, - сказал Аркаша сонным голосом. - Жалко, что школьное задание мы тогда провалили.
- Какое задание? - спросил Саша, заинтересовавшись.
- На каникулы, - сказал Пашка. - Это Маркиз придумал, наш школьный зоолингвист. На самом деле он аспирант, но представительный такой. И выражаться витиевато любит.
- Смешно, - сказал Саша. - А отчество у него какое?
- Причем тут отчество? - удивился Пашка. - Маркиз - это прозвище. Кто же человека маркизом назовет!
- Я бы не удивился. Знавал я одного физика, так его Архимедом звали.
- Шутишь, да? - засмеялся Пашка. - А «эврика» он при тебе не кричал?
- Нет, не кричал. Он студент с факультета хронофизики. Там у них проблемы посерьезнее, чем водоизмещение.
- Какие, например?
- Всякие. Долго объяснять. Ты лучше про задание расскажи.
- А что рассказывать? Маркиз - человек, конечно, благородный, но фантазия у него не богатая. Изучайте, говорит, язык дельфинов. Каких - решайте сами. Ну, мы выбрали черноморских. Это нас Алиска уговорила. Поставим, говорит, палатки на крутом берегу, над морем, среди сосен... Будем там жить, отдыхать и работать. По вечерам у костра сидеть. Мы как представили, слюнки у всех так и потекли. Даже уговаривать никого не пришлось. Полетели половиной класса, да еще спорили, кто будет за проект отвечать.
- И как язык, изучили?
- Куда там! Отдохнули мы тогда хорошо, а задание провалили. Алиске потом здорово всыпали на обсуждении, в сентябре. Представляешь, какой позор? Все группы с заданиями справились, а мы нет.
- А ей за что? Разве она была виновата?
- Ей перепало как руководителю. Сама ведь вызвалась, никто ее за язык не тянул! А на самом деле...

Тут Пашка покосился на Аркашу, увидел, что тот давно спит, и продолжил громким шепотом:

- ...на самом деле деле виноваты были дельфины!
- Как так?
- Очень просто. Они капризничали. Настроение, видите ли, у них было хорошее! Одними междометиями пользовались. Ну, и всякие там ихние «великолепно», «замечательно», «прелестно». Как тут словарь составишь? Для него много слов нужно, чтобы связь уловить.
- Мне судить трудно, - сказал Саша. - Я все-таки не лингвист. А что учителя?
- Да ничего. Мы честно отчитались: так, мол, и так. Вина тут не наша. Сослались на объективные обстоятельства, в общем.

Начало припекать солнце. Разговаривать больше не хотелось. Пашка стал подгребать под себя песок, и вскоре соорудил себе из него целое ложе. Саша наблюдал за Алисой, которая плавала и изредка ныряла, по-дельфиньи переворачиваясь и уходя в глубину.

Каждый раз, когда она надолго скрывалась под водой, Сашу охватывало беспокойство. В голове не укладывалось, как обычный человек может столько времени обходиться без воздуха. Один раз Саша даже вскочил, напряженным взглядом обшаривая поверхность озера.

Пашка это заметил и лениво взглянул на браслет.

- Секунд через тридцать вынырнет, - сказал он, снова падая на песок. - У нее предел минут шесть-семь.

Так и произошло. Алиса вынырнула у самого берега. С улыбкой посмотрев на три распростертых тела, она вышла из воды, подобрала валявшееся полотенце и стала вытирать волосы.

- Уже уснул, - сказала она, кивнув на Аркашу, начинавшего похрапывать. - Так я и знала.
- Все знали, - сонным голосом ответил Пашка. - Не переживай, он теперь неделю на отдых возьмет. Будет спать по ночам, как все люди. А потом опять за старое примется.
- Я не переживаю, - сказала Алиса. - Вот улечу в экспедицию, и борись тут с ним сам.
- Нужно мне больно! - фыркнул Пашка. - Пусть живет, как хочет. Я лучше в Полинезию махну, к старине Шарлю. Буду черпать вдохновение, выслеживать пальмовых воров и бренчать на укулеле.
- И бросишь друга? Пусть один за всех отдувается?
- А ты сама что? Экспедицией прикрылась.
- Ты о ней зимой еще слышал, - возразила Алиса. - Я туда не отдыхать еду, в конце концов. А работать. И над заданием в том числе. Наследственные вариации просчитать, например. Только на это три недели уйдет.
- Ха! На краю галактики гиперсвязь, значит, работает, а в Полинезии, по-твоему, нет? Я же не в монастырь собираюсь, а в океанологический центр!
- Езжай куда хочешь, - сказала Алиса. - Провалишь свою часть, в сентябре не жалуйся. Больше я тебя прикрывать не буду.
- Хо-хо! - сказал Пашка. - Еще как будешь. Пойду сплаваю.

Он пружинисто вскочил и направился к воде. Саша остался наедине с Алисой.

- Пашка всегда такой ленивый? - спросил он.
- Он нормальный, - ответила Алиса. - Только рисуется зачем-то.
- Перед тобой?
- Наверное. И перед тобой тоже. Хочет показать какой независимый.

Саша ничего не сказал. Его опять сковывали навязчивые мысли, бросавшие то в жар, то в холод, туманившие рассудок, делавшие ватными ноги. Он в будущем. Сидит рядом с той самой Алисой. С той самой сказочной девочкой из сказочного будущего. Как в это поверить? Как поверить в то, чего не может быть?

Он почувствовал на себе взгляд Алисы и встрепенулся. Взгляд был виноватым.

- Дим, я тут подумала… - негромко заговорила она, подбирая слова. - Зря я так вела себя вчера вечером. Мне надо извиниться перед тобой. Просто рассердилась зачем-то.
- На меня?
- На себя.
- За что?
- За дурость свою. Ужасно не люблю быть дурой.
- Ты ей никогда не была, - уверенно сказал Саша. - Я точно знаю.
- Откуда тебе знать, - усмехнулась Алиса. - Была, к сожалению. Буквально на днях.
- Объясни.
- Это сложно. Ты не поймешь.
- Я постараюсь.

Алиса замялась, что на нее было вовсе не похоже.

- Это ужасно глупо… и оттого стыдно, - сказала она.

Саша ждал, не зная, как реагировать.

- В общем, на секунду… вот буквально на секунду только… мне показалось, что ты - не актер.

Саша понял, что еще мгновение, и он проговорится.

В этот момент с неба послышался низкий, давящий на уши гул. Спустя мгновение к нему уже примешивался нарастающий свист, и глухие неравномерные удары. Они с Алисой задрали головы.

[Нгаан]

Мария Степановна уехала на рассвете, как и предупреждала накануне, и на кухне хозяйничал сам Пашка.

Ну, и где?


Ведь на самом деле должно быть так:

Мария Степановна уехала на рассвете. Её длинные стройные ноги простучали каблучками по разноцветным плиткам дорожки и разбудили Пашку. Теперь, мрачный от недосыпа или от того, что Алиска терпеть не могла короткие сарафаны, он хозяйничал на кухне, гремел тарелками и стаканами, выражая тем самым свой молчаливый мужской протест.

[Нгаан]

Пашка посмотрел. И все посмотрели еще по разу.

Учишь вас, учишь и всё равно ... одни двойки.

Где эмоциональный заряд? Мир грёз, мир грёз... Грезить что-ли разучились?

Во как надо:

Пашка посмотрел. И все посмотрели еще по разу. Потом ещё по разу. Потом дружно пошли в кухню и хряпнули там по сто грамм компота за успех. Когда вернулись, то на всякий случай, на свежий глаз, ещё раз посмотрели на результаты Аркашиных ночных бдений. Это было восхитительно!

[Подросший Вжик]

Нет, ну Сашок тюфяк такой конкретный. Он так протупит и останется с носом.
Вот чего он тянет?
Давай, Саня, мы за тебя болеем. "Никто кроме нас", вспомни. Это ведь живая легенда - Алиса Селезнёва. Живая, а не нарисованная.

[Cold_dog]

Где эмоциональный заряд? Мир грёз, мир грёз... Грезить что-ли разучились?

Все будет Со временем. То, что я здесь выкладываю, ни на что пока не претендует. Не хватает деталей и резкости картинки. Позже будет и это. Ну, а грезы - они совсем о другом

[Cold_dog]

Из синей глубины неба прямо на них медленно, но пугающе неотвратимо падал объятый багровым пламенем метеорит. Это было первой мыслью. Конечно, это метеорит, ведь не может быть, чтобы это падал корабль! Но это был корабль. Огромный, неповоротливый, он был оплавлен до неузнаваемости. Двигатели не работали, внешние рубки, стабилизаторы и антенны связи давно обуглило и унесло. Каждую секунду от корабля отваливалось ещё что-то, присоединяясь к черному шлейфу из обломков и жирных струй дыма, широкой полосой перечеркнувшему небо.

- Бегите! Бегите! - донесся до слуха Пашкин истошный вопль.

Бешено работая руками, Пашка что было сил плыл к берегу. Саша не двигался с места, не в состоянии отвести взгляд от разворачивающейся на глазах катастрофы.

- Да бежим же, чего стоишь! - Алиса дернула его за руку так, что он едва не упал.

Вдвоем они бросились к Аркаше, который сонно моргал, силясь понять, что происходит.

- Вставай, Аркаша! Скорей! - закричала Алиса и буквально поволокла его за собой.

Обернувшись на мгновение, она убедилась, что Саша не отстал.

Они бежали так, как не бегали никогда в жизни. Саше казалось, что земля вот-вот вывернется из-под ног, и он кубарем полетит в камыши. Он понял, что Алиса приняла единственно верное решение: бежать к дальнему берегу, где за зарослями ив начинался овраг. Сейчас там было безопаснее всего. Если корабль взорвется при падении, на пути ударной волны лучше не стоять.

Пашка выбрался из воды где-то на середине пути. Дно здесь было топкое, илистое. Завязнув в нем, он пару раз шлепнулся, перемазавшись с головы до ног.

Саша бросил взгляд на небо. Корабль каким-то чудом изменил траекторию, и его проносило дальше. Проносило медленно, гораздо медленнее, чем если бы он падал по баллистической кривой. Его корпус был плотно облеплен шевелящейся массой каких-то механизмов, похожих на жуков-броненосцев.

Механический кокон как будто напрягся, по нему пошли волны, и корабль едва заметно задрал нос. Дроиды пытались отсрочить столкновение с землей, но казалось, что корабль был слишком огромен и тяжел для них.

- Стойте, - задыхаясь, сказал Саша.
- Откуда он здесь? - спросил Аркаша, все еще ничего не понимая.

Пашка остервенело размазывал грязь по лицу.

- Авария, как видишь, - мрачно сказал он. - Это «Магеллан», рейсовый.
- Ты уверен, Пашка? - спросила Алиса. - Ты не можешь ошибаться?
- Я бы тебе с радостью сказал, что это планетарный катер! Только его силуэт я ни с чем не перепутаю. Он горбатый, как кит. Это «Магеллан»!
- Там полторы тысячи человек, - очень тихо сказала Алиса, бледнея на глазах.

Пашка сорвался с места, и никому не пришло в голову остановить его. Не сговариваясь, ребята бросились назад, вслед за гибнущим кораблем, жить которому оставалось буквально секунды. Никто уже не думал, опасно это или нет. В корабле были люди. Полторы тысячи хороших людей, каждый из которых очень хотел жить.

Аварийные дроиды наконец оставили корабль, гудящим роем взмыв в небо. «Магеллан» упал в километре впереди, на сотни метров взметнув косматый столб земли и вывороченных деревьев.

За кустами оказалась небольшая ложбина, и Саша среагировал инстинктивно. Сказывались школьные уроки по гражданской обороне. Он прыгнул на Алису, хватая ее за плечи, и повалил на землю.

- Ложись! - заорал Саша.

Уговаривать никого не пришлось, да и не было на это времени. Ребята бросились на землю, не заботясь, где упадут.

Бетонная стена внезапно сгустившегося воздуха прошла прямо по ним, перевернув, оглушив, набив в рот земли. Шагах в пятидесяти толстая, в обхват, береза с всхлипом переломилась пополам, разбросав во все стороны щепу. Ударная волна прошла сквозь лес, валя деревья, как солому.

Вдруг наступила полная тишина, сквозь которую пробивался лишь писк, шедший непонятно откуда. Саша осторожно приподнял голову. Лес теперь напоминал частокол деревянных циркулей, воткнутых в землю. Впереди на несколько секунд показалась черная туша корабля, но её сейчас же заволокло дымом вперемешку с пылью. Занимался страшный пожар.

Пашка рвался туда, в пекло, беззвучно что-то крича. Его держали втроем, понимая, что сделать ничего нельзя. Уговаривали, слыша только собственные голоса, и не слыша друг друга. Хуже всего было вот так стоять и смотреть, как пламя лижет вороненый борт, за которым, быть может, сейчас рвались наружу люди.

Небо быстро чернело от летательных аппаратов. Прибывающие спасатели сразу же начинали пробиваться к месту катастрофы. Массивные фигуры в скафандрах высшей защиты действовали быстро и умело, наступая на пожар сами и направляя машины. Над самым эпицентром зависли десятки пожарных флаеров, и прибывали все новые. Дожидались своей очереди, что-то распыляли над очагом пожара, и сейчас же улетали, освобождая место для следующих. В тишину, наполненную назойливым писком, стал прорываться визг раздираемого металла: дроиды вгрызались в корпус, стараясь добраться до уцелевших.

Дальше Саша помнил урывками. Как он лежал лицом вниз на земле и зажимал уши, чтобы не слышать этих ужасных звуков. Как проклинал возвращающийся слух. Как вокруг метался и что-то выкрикивал Пашка...

Всё кончилось, когда подошла Алиса и положила холодную руку Саше на лоб. Рука была в ссадинах.

- Пойдем, Дим, - бесцветным голосом сказала Алиса. - Стасис-генераторы прилетели. Надо уходить.

Саша оглянулся на пожарище. Спасательные флаеры порскнули в стороны, как мальки от окуня, и над остатками корабля зависли блестящие капсулы генераторов.

Воздух еще раз вдавился в уши, когда включили излучение. Пожар прекратился мгновенно. Языки пламени, только что жадно пожиравшие всё, до чего могли дотянуться, незаметно поблекли и свернулись, а дым серыми хлопьями осел на землю. Мощность генераторов была такой, что через минуту всё в радиусе нескольких сотен метров оказалось покрыто толстой ледяной коркой.

Поеживаясь на ледяном ветру, ребята побрели прочь. Трава звонко хрустела у них под ногами.

Когда вернулись к озеру, Пашка залез во флаер, сиротливо приютившийся под соснами. Алиса села в соседнее кресло, и стала что-то ему говорить. Бешено выкрикнув, он ударил рукой по штурвалу. Алиса снова заговорила, мягко, успокаивающе.

Аркаша, еще более молчаливый, чем обычно, решил вернуться к спасателям, чтобы узнать, удалось ли спасти кого-нибудь. Саша остался один. И никому не было дела, что сейчас должен был чувствовать он, ещё вчера так веривший в надежность этого мира.

Он пошел к краю песчаного обрыва и сел, свесив ноги. Под коленом что-то заныло, и Саша почти не удивился, увидев там кровоточащую ссадину. Он осмотрел себя, обнаруживая все новые синяки и ссадины, многие из которых кровоточили. Надо же, как повезло. В лесу просто чудом не пронзило каким-нибудь случайным колом.

- Всё, больше не могу, - сказала Алиса, садясь рядом. - У тебя истерики не будет? А то меня на еще один сеанс психотерапии не хватит.

Саша дернул плечами.

- Не знаю. Не должно быть, - сказал он. - Ты поплачь, полегчает.

Алиса внимательно посмотрела на него, как будто в первый раз видела.

- Я не плачу при людях.
- Почему? Боишься, что успокаивать начнут?
- Нет, не боюсь. Просто не могу, не получается.

«Правильно, - отстраненно подумал Саша, - А прорывает тебя потом».

- Мне их тоже очень жалко, - сказал он.
- Жалко - неподходящее слово, - отозвалась Алиса. - Только... я не знаю, как еще сказать.

Саша тоже не знал, как сказать. Ему было невыносимо даже думать обо всем этом. Хотелось не плакать, а молча броситься в воду и утопиться. Вот прямо с обрыва и сигануть.

- Полторы тысячи человек, подумать только! Они ведь надеялись на что-то, планы строили...
- Дима, не надо! - с надрывом сказала Алиса. - Хватит, пожалуйста. А то я не выдержу.

Сашу начало бить какой-то нервной судорогой.

- Я... я не знаю. Этого не должно было случиться! Я еще понимаю, у нас... а здесь, здесь, почему? Как вы это допустили? Почему не поймали его, когда он только начал падать?
- Как ты предлагаешь его ловить? - зло спросила Алиса. - Сетями?
- Откуда я знаю, как! Должны быть способы! Корабли спасательные, антигравитация какая-нибудь...
- Есть способы. Есть очень много хороших способов. И спасательных кораблей тоже много. И даже антигравитация есть. Но иногда ничего не помогает, и катастрофы все-таки случаются. У меня отец - космобиолог. Ты думаешь, мне легко его провожать в экспедиции? Очень редко, но корабли пропадают. Просто бесследно исчезают где-то в пространстве. И я каждый раз боюсь, что это произойдет!
- Прости... я думал... я знаю, это глупо... - он запнулся, не зная, как выразить в словах шок от уязвимости здешнего благополучия. - Я думал, что у вас таких катастроф не бывает.

Алиса резко повернулась к нему.

- В каком смысле - у вас? - напряженно спросила она.
- Здесь, в будущем.

Признание прозвучало настолько буднично, что Саша сам удивился. Ему почему-то казалось, что этот момент должен напоминать сцену из «Дубровского», когда тот застрелил медведя. Всё сбежалось, двери отворились. Впечатлительные дамы упали в обморок.

- Значит, я была права? - дрогнувшим голосом спросила Алиса. - Ты на самом деле из прошлого?
- Да.
- Не может быть… - прошептала Алиса. - Не может быть. Не верю.
- Я и не прошу, - сказал Саша. - Ты лучше не верь. Как и я не верю, что все это происходит со мной в реальности, а не во сне, - он постучал пальцем по голове и повторил: - Лучше не верь, а то пробки перегорят.
- Пробки?
- Предохранители. Или как их у вас называют.

Алиса пропустила его сентенцию мимо ушей.

- А зовут тебя…
- Саша. Саша Лисин.

На ее лице, покрытом ссадинами и пятнами сажи, вдруг появилась улыбка, напомнившая Саше гримасы душевнобольных.

- Дима, ты спятил. Ты сошел с ума, понимаешь? Перенапрягся на съемках, пытаясь вжиться в роль. У тебя раздвоение личности. Ты решил, что ты и твой герой - одно и то же. Один человек. А потом ты сбежал, не выдержав конфликта с реальностью. Ведь так все было, правда?
- Я похож на психа? - спросил Саша. Ему стало невыносимо грустно.

Алиса покачала головой.

- Не очень. Но то, что ты говоришь… это бред. Так не бывает.

Вдруг Сашу осенило. Он кивнул на Алисин браслет.

- Позвони ему, - сказал он.
- Кому?
- Диме Волкову. Он тебе ответит и ты сама все поймешь.

Алиса жалостливо усмехнулась.

- Он не ответит. Он сбежал и не выходит на связь. В новостях же говорили. Только это ты сбежал, Дима. Ты, а не он.
- Я ничего у вас не знаю! Не умею пользоваться самыми обычными вещами. У меня нет браслета.
- Зато неплохо управляешься с флаером, - сказала Алиса. - А браслет ты выбросил.
- А одежда? Посмотри на нее! Можно сделать радиоуглеродный анализ. Он покажет, что ее произвели больше ста лет назад.
- Не выйдет. Сейчас можно сделать почти все, что угодно.
- Как мне убедить тебя?! - взмолился он. - Я не вру, неужели не видно? Я не актер. Я ни черта в этом не понимаю. И я не сумасшедший.

В лице Алисы что-то дрогнуло.

- Расскажи мне то, что невозможно придумать, - сказала она.

* * *