Повесть о волшебном цветке

[Mich]

– Кан, а что случилось на дамбе? – спросил Пашка.
– Когда мы соорудили дамбу и появились гурры, раздался взрыв. Двое таргов погибли, несколько были ранены, а сама дамба частично разрушилась. –
– И кто это мог сделать? –
– А ты, Лу, не догадалась? – спросила Алиса.
– Догадываюсь, кроме Крогга некому. –
– Угу, он и нас хотел взорвать, – отозвалась Зуи.
– Подождите, но Крогга же держат в пещере позади становища по приказу Ох’ана! – возразила Юлька.
Кан хмыкнул и, в сопровождении Луаны пошёл к лагерю.
Ребята устроились отдохнуть в тени старого раскидистого дерева, когда подбежавшая Луана выпалила:
– Крогг сбежал! –
– Откуда? – задремавший было Пашка не сразу понял о чём речь.
– Я же говорила, что его держат в пещере под охраной воинов Ох’ана, а он смылся! – вскочила Юлька.
– А воины? –
– Не знаю, Пашка, их нашли без сознания. –
– И что, никаких следов? – встревожилась Алиса.
– Ю’рла видела у тропы на Змеиный обрыв. –
– Там же катер! – Зуйка вскочила и подхватив катакант, кинулась к обрыву.
– Стой, дурёха! Куда тебя понесло?! – Пашка, но ходу проверяя бластер, метнулся вслед за девочкой.
***
Крогг стоял возле катера и пытался открыть люк с помощью небольшой серебристой коробочки с двумя кнопками и двумя усиками, которые касались пластины замка. Но открыть замок никак не получалось и Крогг всё больше раздражался, оглядываясь на тропу.
– Ты не тарг! Ты пришелец, браконьер! – возмущённо крикнула Зуйка, увидев прибор в руках Крогг и направила на него катакант.
– И как же ты догадалась, ума не приложу, – ухмыльнулся Крогг.
– Отойди от катера! –
– А если не отойду, что сделаешь? Заплачешь или ножками затопаешь? –
Крогг медленно повернулся к девочке.
– Я выстрелю! – выкрикнула Зуи, невольно отступая от лжетарга.
– Неужели? У тебя хватит на это смелости – выстрелить в человека? – вновь ухмыльнулся Крогг, приближаясь к девочке.
– Не подходи, я выстрелю! –
– Неужели, моя девочка, – ласково-вкрадчивым голосом произнёс Крогг и внезапно метнувшись к Зуйке, схватил девочку за руку и вывернув её, выхватил у Зуи катакант.
– Помогите‼ – закричала было Зуйка, но Крогг зажал ей рот.
– Тише, малышка. Будешь кричать или вырываться – будет больно. Очень. – вкрадчиво проговорил ей Крогг на ухо. – А сейчас ты мне поможешь войти в катер, а то мой сканер что-то не работает. Загостился я у этих таргов, пора и честь знать. Поможешь – вернёшься к папе с мамой, – Крогг подтолкнул Зуйку к катеру.
– Отпусти её, придурок! – Пашка поднял бластер. – Башку прожгу! –
Но Крогг совершенно неожиданно для Пашки отскочил к самому краю обрыва.
– А теперь можешь стрелять, мой мальчик, – всё тем же ласково-вкрадчивым голосом продолжил Крогг. – Только учти, что если попадёшь, я упаду с обрыва не один. Твоя подружка составит мне компанию, – Крогг встал на самый край, крепко ухватив Зуи.
Пашка похолодел. Там за обрывом пятнадцатиметровая пропасть, с острыми камнями на дне и если Зуи туда свалится, то никакой реаниматор ей уже не поможет…
– Ты прав, – Крогг усмехнулся, глянув на побледневшего мальчишку. – Твою подружку придётся отскребать от камней, так что лучше не шути. Опусти бластер, щенок‼ – резко добавил Крогг и подтолкнул Зуи к краю. – Ну! Я жду! –
Пашка лихорадочно соображал: «Если прожечь Кроггу руку, может быть Зуи успеет вырваться. Но в другой руке у него зуйкин катакант. А чей схватила Зуи? Если Лу или Алисы (они лежали рядом), то в них мороин. Это мгновенная смерть. Не окончательная, Зуи смогли бы реанимировать, но она может упасть в пропасть». Риск был слишком велик и Пашка отступил, медленно опустив бластер. «У меня есть ещё парализатор, Крогг про него не знает,» – Пашка незаметно встряхнул рукой, прижав её к боку, что бы включить боевой режим парализатора и с удовлетворением ощутил, как на запястье мотнулся тяжёлый браслет.
– Молодец, ты умный мальчик, – вновь вкрадчиво произнёс ухмыляющийся Крогг. – А теперь подойди к катеру и отк… – Крогг внезапно замолчал, «подавившись» словом. Пашка с удивлением смотрел как ката-кант выпал из внезапно ослабевшей руки Крогга. Лжетарг выпучив глаза, хватал ртом воздух, а его взгляд становился всё более бессмысленным. Зуи, почувствовав, что хватка Крогга ослабла, реванув, попыталась вырваться. Но лжетарг, собрав силы, успел перехватить тело девочки и швырнул её к обрыву. Зуи несколько секунд балансировала на краю и с отчаянным криком рухнула в пропасть… Крогг сделал пару неуверенных шагов, но ноги у него подкосились и лжетарг полетел с обрыва. В этот момент Пашка увидел торчавший в его спине бело-зелёный дротик катаканта. «Сальмутал», – машинально отметил Пашка. Мальчишка, схватившись за голову, бессильно опустился на землю. Он не мог поверить в случившееся: Зуйка, маленькая непоседа… «Зуйка, как же… Что я Кану скажу…». Пашка всё ещё не верил в непоправимое, он всё-таки надеялся на чудо… И чудо произошло. Мальчишке вдруг показалось, что он слышит голос маленькой линнеарки, откуда-то из-под обрыва. Нет, не показалось! «Пашка, вытащи меня!» – вновь услышал Пашка жалобный голос Зуи. Он вскочил и только сейчас увидел бегущую к обрыву Лу. А вслед за девушкой мчался Мулька.
Подбежав к обрыву, Пашка облегчённо вздохнул: падая, Зуи ухитрилась ухватится за торчащий из стены обрыва корень смоляного дерева (а корень этого дерева способен выдержать вес мамонта, а не только худенькой десятилетней девочки). И сейчас Зуйка висела над многометровой пропасть, вцепившись побелевшими пальцами в чёрный липкий корень и отчаянно болтая ногами в попытке найти хоть какую-то опору. Большие зелёные глаза Зуи стали ещё больше от наполнявшего их ужаса.
– Пашка, Лу, вытащите меня, – дрожащим голосом прошептала Зуи.
– Сейчас, Зуйка, потерпи. Лу, это ты в него пальнула? –
– Я. Только я не думала, что он Зуйку с обрыва столкнёт. –
Лу и Пашка подхватили Зуйку под руки.
– Зуйка, отпусти корень, – Пашка приготовился вытянуть её наверх. Зуи отчаянно замотала головой.
– Пашка, а если мы её не удержим? Верёвка нужна или страховочная «сбруя». –
Пашка оглянулся: на обрыве был только Мулька.
– Мулька, верёвка нужна срочно! –
Мулька отчаянно вертел ушами, пытаясь понять людей и лишь жалобно поскуливал, глядя на Пашку.
– Как же тебе объяснить-то… – озадачился Пашка.
Тут Лу вспомнила, как Мулька с интересом наблюдал за ней, когда девушка надевала страховочную систему.
– Мулька, страховку! – Лу показала, как застегиваются ремни «сбруи».
Мулька весело взвизгнул («понял!») и помчался в сторону лагеря. Спустя некоторое время (ребятам оно показалось бесконечным) Мулька вновь появился над обрывом, неся в зубах страховку Зуи, а за ним на обрыв поднялись Кан и пара таргов с крепкой верёвкой.
– Догадался, мохнатый, чью страховку искать, – Пашка радостно потрепал форгара по мохнатому загривку.
Через пару минут Зуи уже лежала ничком на траве, вытащенная наверх общими усилиями и тяжело дышала, широко открыв рот. Наконец, отдышавшись, она молча бросилась в объятия отца.
– Эсс супината, майко! («Успокойся,
малыш»), – успокаивал дочь Кан. –
Аллетта цантара. («Всё позади»). –
– Пашка, где … этот… –
– Не бойся, он тебя больше не тронет, – Пашка погладил девочку по каштановым волосам.
– Он там… – Лу показала на обрыв.
– Это вы его? –
– Сам справился, – мрачно ответил Пашка.
– Мы ему только помогли чуть-чуть. Я же говорила, что на эту гадость и сальмутала хватит… –

[Mich]

Извиняюсь за задержку с продолжением, дела закрутили.
...
Вечером племя таргов собралось в полном составе праздновать победу над гуррами. Посреди располагавшейся в стороне от становища священной поляны, где тарги приносили жертвы духам ярко горел большой костёр. На небольшом возвышении восседал Ох’ан, одетый в просторный синий плащ и пышный головной убор из разноцветных птичьих перьев и цветных кожаных ремешков. Только теперь по правую руку вождя восседал не С’хар, а Ю’рла со всеми атрибутами шаманской власти.
Ребята сидели рядом с «троном» вождя на расстеленных на земле толстых белых шкурах («Это почётные места для лучших людей племени,» – объяснила им Ю’рла, когда Ох’ан, широко улыбнувшись, показал по-дошедшим ребят на шкуры. «Звёздным детям надлежит сидеть здесь, на шкурах священной майды.»). На шее Пашки висело ожерелье из сине-голубых раковин и желтоватых зубов какого-то хищника («кажется это болотный равнозуб», – сказала, рассмотрев их, Луана). Точно такие же были надеты на лучших воинах племени. Ох’ан сам надел ожерелье на Пашку, сказав, что «Па’йки, несмотря на свою юность, стал мужчиной, показав свою отвагу в битве с гуррами и достоин стать воином таргов». Маленькую Зуи, несмотря на то, что она была девочкой, вождь так же одарил ракушечным ожерельем, потому что «её сердце полно отваги, который не всегда можно найти и у взрослых мужчин».
– Но вы же тоже дрались с гуррами, а получается, что победили только мы с Пашкой… – пробормотала Зуйка с какой-то виной в голосе, посмотрев на остальных ребят.
– Всё справедливо, Зуи, – Луана потрепала её по голове. – Вам с Пашкой досталось больше всех, так что награду ты заслужила. –
Юлька, сидевшая рядом с Пашкой, смотрела на своё ожерелье, из крупных шариков янтаря и лазурита. Точно такое же висело на шее Ю’рлы. Только к ожерелью Юльки был прикреплён алый лепесток, тот самый который она нашла однажды утром, зажатым в кулаке. «Держи, маленькая таллунэ, ты заслужила этот знак», – сказал ей Ох’ан, надевая Юльке ожерелье. «Вот уж я точно его не заслужила,» – думала про себя девочка. Это Пашка с Зуйкой дрались с гуррами, Алиса кинулась им на выручку, Лу привела помощь… А я? Только в обморок грохнулась на обрыве, да обойму катаканта расстреляла, притом половину мимо». Но тарги были непреклонны. Они ведь сами видели, как гурры расправились с маленькой фаргонкой Аи’ссой, оставив от неё лишь кровавое пятно на воде, но вот она, Аи’сса, сидит себе цела и невредима. И Па’йки и Зуй’йи… Ведь гурры хватали их и не могли причинить им вреда. Хотя зубы этих тварей запросто перекусывают сучья смоляного де-рева, а его и медные ножи не всегда берут. Нет, решили тарги, без чар звёздной таллунэ Ю’ли тут не обошлось. Да и разве под силу было простой девочке, пусть и пришедшей с далёких холодных звёзд Матери Лурги было прогнать С’хара, могучего шамана, которому служили духи Медалона и с которым не связывалась даже старая Ю’рла? И поэтому, несмотря на все Юлькины сомнения, Ох’ан считал её награду вполне заслуженной.
– Тарги благодарны вам, звёздные дети. За защиту наших детей, за то, что заступились за нас перед Великой Матерью, – начал вождь свою речь. – У нас нет ничего настолько же ценного, как то, что вы сделали… – видимо торжественность момента пробудила в обычно немногословном Ох’ане способность к красноречию, впрочем многие выражения вождь видимо почерпнул у пришельцев, с которыми, как и Ю’рла, часто общался.
– Но я нашёл, чем наградить вас, дети Лурги. Духи позволили дать вам цветок жизни. Пусть он светит вам среди холодных звёзд. Завтра, на рассвете, Ю’ма отведёт вас в долину цветка. –
Уже поздним вечером Алиса подошла к девушке.
– Юма, этот цветок жизни… –
– Он и есть тот самый огнецвет, который вы ищете. О том, где он растёт знали только вождь и Ю’рла. А теперь знаю и я. –
– И далеко идти? –
– Три – четыре дня, к вулканической долине на юго-западе Медалона. –
– Мы видели какое-то плато и долину за ним с разведчика, на запад от базы, за грядами, идущими к Лабиринту. Тан сказал, что там несколько веков назад взорвался вулкан. Это она? –
– Похоже это она и есть. –
– А долететь на катере туда нельзя? –
– Надо дойти пешком – это условие Ю’рлы. Да ориентиры, которые она дала, я не смогла отследить по карте. Их можно найти только на местности. Но там мы определим координаты и за нами придёт катер, на котором мы вернёмся домой. –
– Ты тоже возвращаешься? –
– Да, Алиса, пора домой. Тарги будут считать, что я стала хранительницей долины. –
Продолжение следует...

[пацак]

Интересно, а "Повесть..." вообще кто-нибудь читает?

ну я читаю ... переодически ... не люблю книгу без оглавления ... помнится в детстве взял книжку на один день и всю ночь оторваться не можешь, а тут такие перерывы, да ещё - а как вам такой вариант ? ... "нам" нужен вариант как в советских фильмах, чтоб наши победили и все жили долго и счастливо !
коментировать развитие сюжета не берусь, тут все такие умные что аж страшно, за наше ПД !

[толик]

коментировать развитие сюжета не берусь, тут все такие умные что аж страшно, за наше ПД !

Не бухти, я тута самый главный гоминоид. В смысле ничего не понимаю.

коментировать развитие сюжета не берусь

А я попробую. А не пахнет ли здесь долей ревности, а то ведь ожерелья-то разные. Вообще хорошо, всё заканчивается, повесть удалась.

[Mich]

А не пахнет ли здесь долей ревности, а то ведь ожерелья-то разные.

А Алисе-то и вовсе не досталось!

[толик]

А не пахнет ли здесь долей ревности, а то ведь ожерелья-то разные.

А Алисе-то и вовсе не досталось!

Во во! Страсти накалятся! А впереди дорога в долину и путь домой. Долгий путь. Что-то будет.

[Mich]

Что-то будет.

Обязательно. Алиса и Зуйка уже приключений на свою попу получили. Теперь очередь Пашки, Юльки и Лу. Им я тоже кое-что приготовил.

[толик]

Алиса и Зуйка уже приключений на свою попу получили.

Недостаточно на мой взгляд.

Теперь очередь Пашки, Юльки и Лу. Им я тоже кое-что приготовил.

Им, а потом всем вместе.

[толик]

А не пахнет ли здесь долей ревности, а то ведь ожерелья-то разные.

А Алисе-то и вовсе не досталось!

И так хорошая.

[Mich]

Ночью становище таргов окутал густой туман. Всё замерло в белой кисее, ни звука, ни движения. Ребята, высунувшись из палатки долго всматривались в видневшиеся сквозь густую муть причудливые тени деревьев вокруг лагеря.
– Ого, как завтра пойдём? – Пашка вытянул вперёд руку, разглядывая её сквозь туман. К его глубокому разочарованию руку было видно до самых кончиков пальцев.
– Так и пойдём. К утру он рассеется, – Луана вгляделась в туман. – А теперь спать. –
Рано утром, когда солнце только начало золотить верхушки сосен и смолевиц, окружавших становище, маленький отряд двинулся в путь. Туман, как и говорила Лу, рассеялся, оставив после себя лишь обильную росу на траве. Отряд пересёк становище, попрощался с таргами (племя в полном составе вышло проводить пришельцев) и направилось к западной окраине деревни. Отряд пересёк священный холм, на котором несколько дней назад Крогг пытался расправится с юными путешественниками (яма на склоне уже начала зарастать молодой нежно салатовой травкой) и начал спускаться по склону, густо заросшему растениями с широкими, похожими на лопух, листьями с красными прожилками. Пригретые косыми солнечными лучами, листья источали запах кислой капусты.
– Тарги их едят. А как они… Ой!! – Алиса и Зуйка, взвизгнув, отпрянули, уворачиваясь от вылетевших из зарослей белоствольника, опоздавших на днёвку котов-крыланов. Котами этих крупных летучих мышей назвали земляне за характерные мяукающие звуки и рыже-полосатый окрас. Хотя внешне зверьки больше напоминали куниц.
– Фу, напугали! Я говорю, а как эти лопухи называются по-научному? – спросила Алиса, поправив растрепавшиеся волосы.
– Каллипалия красножилковая, – ответил Тан.
– Или просто кислый лопух. Местные племена употребляют их в пищу, – добавила Юма. – Ещё есть каллипалия беложилковая. Листья у неё мельче и грубее, в еду не годятся и каллипалия кожистая. –
– Листья у неё кожистые, как и следует из видового названия. Аккуратно! – Тан подхватил под локоть поскользнувшегося на мокром глинистом склоне Пашку.
– Спасибо, Тан. А почему каллипалия? – спросил Пашка.
– На языке оллинов «калли палла» значит «кислый лист», – объяснила Юма.
Наконец склон закончился и ребята, перескочив через ручей с голубоватой водой (ручей, как объяснил Тан, протекал через ультрамариновую жилу где-то в недрах холма таргов) вышли в степь. Форгары радостно ухнули, выйдя на простор. Впереди, насколько хватало глаз, расстилалась плоская равнина, поросшая изумрудно-зелёной с серебряным отливом травой. Правее равнина уходила книзу, откуда был слышен шум реки (над которой находился тот самый обрыв, где вчера чуть не разбилась Зуи). А впереди, у самого горизонта виднелась синеватая в утренней дымке каменистая гряда. Небо было светло-голубым без единого облачка, только левее гряды сияла треугольным белёсым облаком гора Мерое.
– Далеко до гряды? – Юлька приложила козырьком руку, заслоняясь от солнца.
– Дойдём к вечеру, – Тан сверился с картой, отметив пройденный путь.
Трава была густой и высокой, с длинными широкими листьями, похожими на листья камыша или осоки, только в отличии от них край листьев был мягкий. Сами листья, упругие у основания, дальше к краю мягчели, опускаясь к земле. Трава была ярко зелёной, а серебристый отлив ей придавали крупные капли росы, блестящими шариками осевшие на листьях. Форгары и люди задевали за листья и капли росы взлетали в воздух мириадами радужных брызг. Казалось, что степь звенела от этих радужных капель. Нет, степь и вправду слегка звенела, но причиной этому оказалась конечно же не роса, а маленькие, похожие на комаров-звонцов насекомые, вившиеся вокруг соцветий травы в виде высоких жёлтых султанов, состоящих из мелких язычковый цветков. У них было только два лепестка, сросшихся наподобие двух сложенных ладошек, на которые, как будто на взлётно-посадочную площадку садились насекомые. Цветы источали лёгкий запах лесных фиалок. Иногда попадались и «гости» покрупнее, среди которых Юлька увидела и давних знакомых – луговых шмележуков. Правда для полосатых шмележуков цветок был маловат, и они предпочитали встречавшиеся здесь же крупные розовые, похожие на большие кувшинки цветы, с довольно сильным запахом, напоминавшим аромат лаванды.
– А как эта трава называется? – Алиса оглянулась на шедшую чуть позади Юму.
– Ну тут ботаников фантазия подвела. Поэтому зовётся это зелёное безобразие длиннолистом желтоцветным. –
– Да уж, она их часто подводит, – улыбнулась Лу. – А, Тан? –
Тан, усмехнувшись, пожал плечами: мол, всякое бывает.
– Дай-ка я угадаю, – обернулась к друзьям Зуйка. – Вот это розовое называется розовоцвет крупноцветный. –
– Почти угадала, – улыбнулся Тан. – Розоцвет крупноцветковый. –
Шагать по среди густой травы было на удивление легко, хотя длиннолист и доходил ребятам до пояса. Несколько раз Пашка замечал какое-то быстрое движение в траве сзади или впереди отряда. Но форгары не обращали на него внимания и Пашка решил, что беспокоится не о чем. Но вдруг из шевельнувшейся травы высунулась голова некрупного зверька, напоминающего смесь куницы и собаки, с черной с проседью шерстью. Подувший со стороны зверя ветер донёс до ребят резкий запах псины.
– Это кто? – удивилась и насторожилась Юлька.
– Оллины называют их нуги. А мы просто медалонские шакалы. Они и есть шакалы, хотя биологически ближе к земным или линеарским енотам. Таскаются за путниками и подворовывают еду из лагеря. А так безобидные, хотя и довольно неприятные создания, – объяснила Юма.
– То, что неприяные это точно, – поморщилась Лу, когда ветер вновь донёс до путников запах нугов.
Несколько нугов вертелись поблизости от Мульки, на котором был вьюк с продовольствием. Мулька долго смотрел на «гостей», а потом неожиданно резко и громко чихнул, нагнув голову в сторону шакалов. Нуги кинулись врассыпную, распугав порскнувших в разные стороны изумрудно-голубых кобылок (или насекомых очень на них похожих, точнее ребята рассмотреть не успели).
– Мулька, ты что насморк подхватил? – рассмеялся Пашка.
– Насморк не причём. Форгары так выражают своё крайнее презрение, – с видом знатока пояснила Зуи.
Мулька меж тем, гордо прошёл перед Майкой, всем видом показывая: «Как я их, подруга! Круто, правда?».
Ребята рассмеялись, посмотрев на Мульку. А Мулька повернувшись к ним высунул язык и щёлкнул им себя по носу.
Нуги так и тащились вслед за отрядом в надежде, что им что-нибудь перепадёт и надежды их вскоре оправдались. В полдень сделали привал среди всё так же однообразно тянувшейся степи (гряда на горизонте, как казалась ребятам, не приблизилась ни на метр) и, закончив еду, Юма собрала остатки пищи, завернула их в лист попадавшейся среди длиннолиста каллипалии, а затем кинула маячившим позади нугам. Нуги, довольно взвизгнув кинулись за подарком и утробно урча, принялись за еду.
– Только на привале смотрите за вещами. Эти существа живут по принципу: что не съем, то понадкусываю; что не надкушу – помечу, – добавила глядя на черно-седые, мелькавшие в траве головы Юма.
Продолжение следует...

[Mich]

Отдохнув, отряд продолжил путь к гряде. После полудня стало жарко, горизонт дрожал в знойном мареве, форгары дышали, по-собачьи высунув языки.
– Ну и жара! – Алиса вытерла пот со лба. – Хоть бы ветерок подул. –
– От господствующих ветров нас закрывает гряда. Хотя к вечеру ветер наверняка подует в сторону озера. –
Тан оказался прав. Когда солнце уже начало клонится к западу, подул прохладный ветерок и путешественники, основательно утомлённые жарой, наконец почувствовали облегчение.
К вечеру, когда на степь легли фиолетовые тени, отряд достиг подошвы гряды. Здесь, в небольшой рощице белоствольника решил устроиться на ночлег. Белоствольник здесь был совсем не похож на тот, что рос у становища таргов. Если там это были высокие прямые стволы с маленькой, вытянутой кроной на самой верхушке, то здесь белоствольник представлял собой невысокие со слегка искривлённым стволом деревья с густой, широкой и раскидистой кроной.
– Устала? – Юлька присела рядом с Зуи, растиравшей себе ноги, и протянула ей пластиковую чашку с ужином, рисовой кашей с мясом.
– Немного, не привыкла ещё так много ходить. Да и жарко сегодня было, – Зуи взяла чашку и помешала горячую кашу. – Хорошо, что биосфера Линеара на 98,5 % схожа с земной. – Зуйка сунула в рот ложку. – А то фы… бп… фрис… –
– Прожуй сначала! – рассмеялась Юлька.
– Ага! – Зуи прожевала и зачерпнув следующую порцию и продолжила: – А то ты бы сейчас ела рис, а я какую-нибудь гадость. –
– Зуйка, а ты кем хочешь стать? – Юлька положила на сумку пустую чашку и разлила чай. – Биологом, как родители? –
– Спасибо! – Зуи взяла стаканчик с чаем. – Нет, я хочу быть археологом. Это так интересно, раскапывать разные древние вещи, а потом представлять себе, как когда-то люди их делали, пользовались ими… –
– Ты была когда-нибудь на раскопках? –
– Ага! На Царских курганах у нас в Алате. Это километров восемьдесят на юг от базы заповедника. –
Юлька задумалась, представляя себе аэродром заповедника и стараясь понять, где находятся курганы.
– В другую сторону от аэродрома, мы летели к горам, а это вглубь степи, – объяснила Зуйка.
– Поняла. У нас с Алисой есть знакомый археолог, Громозека. Где он только не был! –
– Да знаю я его. Он у нас был в гостях, опрокинул кашпо с розами. Тоже вёл раскопки в Алате. И приглашал меня на Зегму на раскопки. И про вас, кстати, рассказывал. Но на Зегму меня папа с мамой не отпустили, сказали, что маленькая ещё. –
– А кто эти курганы оставил? –
– Маргийцы. Они в древности были степняки-кочевники. А потом, лет, наверно, две тысячи назад, может немного больше, стали осёдлыми, основали государство, Великий Маргитт, который управлялся советом племён. А столицей был Саллейн. Только не тот, где я живу, а тот, который сейчас называется Алат. Только он не сохранился. Это километров сто на запад от заповедника. Там музей. –
– А что с ним случилось? –
– С Алатом? Он лет двести был. А потом там метеорит упал. Как раз где заповедник. Его кратер – это Орийское озеро. Ну, где лаборатория Тана. В Маргийской степи (сейчас её называют Алатской или просто Алатом), стало сухо и холодно, и маргийцы ушли далеко на юг. Там основали новое государство – Новый Маргитт. Больше в Маргитте никто не селился, поэтому он и дикий край. А позднее, когда маргийцы из полукочевников стал совсем осёдлыми, Новый Маргитт стал Маргитским царством. Столицей стал город, который тоже стал называться Саллейном. Это уже тот Саллейн, где я живу, а старый стали называть Алат. –
– А что значит Саллейн? –
– На старом наречии, кажется «место совета» или что-то вроде. Потому что сначала там собирались на совет вожди и старейшины племён. А потом первый царь Маргитта Загсан Смелый построил там свой дворец и основал Загсанскую династию, которая правила Маргиттом почти пятьсот лет. А Алат – это просто «старый». То есть поначалу он назывался Алат Саллейн, «старый Саллейн», а потом просто Алат. Люди там жили ещё примерно сто пятьдесят или двести лет, а потом покинули после большой засухи, которая длилась два года. –
– Интересно, ты хорошо знаешь историю, – похвалила Юлька Зуи. – А машины времени у вас есть? –
– Конечно. Институт темпоральных исследований находится в Леннате, а у нас филиал. Если бы не машина времени, мы бы о сих пор думали, что Алат сожгли враги, которые мстили маргийцам за разорение соседей, мархутов, которых они завоевали. А на самом деле оказалось, что Алат сгорел от грозы в самой середине засухи. А маргийцы никого не завоёвывали, а воевали вместе с мархутами против рыцарей ордена Золотого Дракона, которые завоевали почти весь Валиат. –
– Целый материк?! –
– Да нет, Валиатом материк назвали всего триста лет назад картографы. А до этого Валиатом называли земли, где раньше была Ландийская империя и её соседи. –
– А кто разорил мархитов? –
– Рыцари, а потом их хронисты свалили всё на маргийцев. Кстати Тан – мархит, он родом из Нового Маннита. А старый Маннит был столицей Великомархитского княжества. –
– А что интересного нашли в курганах? –
– Маргийцы делали очень красивые украшения из сплава золота и меди и украшали их лазуритом и этим, как его, – Зуи, запрокинув голову и прищурившись стала вспоминать. – А! Вспомнила! Ультрамарина. А ещё делали красивые и крепкие сабли и торговали ими с соседями. –
Юлька и Зуи посмотрели на степь, где ветер гонял волны по поверхности зарослей длиннолиста и казалось, что там не степь, а тёмно-зелёное море. Солнце уже ушло далеко за гряду и белоствольниковую рощу накрыла фиолетовая темнота. Совсем темно ещё не было, небо было светло синим, а вдали, если смотреть вдоль гряды сияла закатным золотом вершина Мерое.
– Ветер усилился… А у нас на Земле были скифы. Они тоже делали украшения из золота и насыпали курганы. И тоже были кочевниками. –
– Папа сказал, что в следующем году мы полетим к вам на Землю. Родители несколько месяцев будут работать в Московском Космозо. Это Алискин папа их пригласил. Надо буде разузнать про ваших скифов. А ты про них знаешь? –
– Читала. Кое-что знаю. –
– Расскажи! – Зуи прилегла, оперевшись на локоть, и с любопытством посмотрела на Юльку.
Продолжение следует...

[толик]

Женщины женщины, всё бы им украшения.

[Mich]

На утро отряд двинулся к каменистой гряде. На небе появились лёгкие облака, ветер по-прежнему гнал зелёные волны по степи и поднимал пыль. Поначалу подъём по склону гряды проходил без каких-либо происшествий. Но вскоре на тропе стали попадаться как отдельные камни, так и целые груды камней, образовывавшие иногда на тропе настоящие завалы. Вскоре от тропы практически ничего не осталось, пришлось лезть по камням и россыпям щебня.
– Странно. Тропа здесь давно хоженая, – пожала плечами Юма, с недоумением глядя на камни.
– Ничего странного. Ты не забыла про землетрясение несколько дней назад? –
– Тогда, боюсь, дорога будет не такой простой, – Юма поглядела на вершину гряды.
После полудня уже порядком уставший отряд вышел на небольшое плато. Осталось только взойти на гребень, и гряда будет преодолена.
– Ну всё, пришли! – Луана устало махнула рукой, показывая впереди себя.
– Да, короткое путешествие, – вздохнула Алиса.
Впереди дорогу перекрывал большой завал, за которым виднелся скалистый обрыв высотой в несколько метров.
– Без специального снаряжения нам его не преодолеть, – Тан посмотрел на обрыв и сплюнул от досады.
– Вызовем катер? – спросила Зуйка.
– Куда? Он здесь не сядет. Надо возвращаться вниз, к степи. –
– К тому же это нарушение условий, – добавила Юма.
– А обойти её никак нельзя? –
– Посмотрим, Юля, – Тан открыл планшет. – Это скальная стена. При-чём самая низкая она именно здесь. Здесь и был перевал, но как видите разрушился. В одну сторону стена идёт примерно километров шестьдесят по довольно пересечённой местности и обрывается в бухту залива Норутан. В другую сторону около тридцати и переходит в скалы у подножия Мерое. –
– И нигде нельзя перевалить? – Пашка посмотрел на обрыв, потом на Тана.
– До скал Мерое это вертикальная стена высотой от двадцати до двадцати пяти метров. В скалах нам её не перевалить. –
– Мы ходили в горы и даже лазали по скалам, – возразила Алиса.
Тан скептически посмотрел на девочку.
– Здесь нужны навыки профессиональных альпинистов. У вас их, как я понимаю, нет. Как, впрочем, и специального снаряжения. Но в другую сторону это высокий обрыв и, хотя местность и сильно пересечённая, вполне преодолимая. Попробуем. –
– А если ПИЛАТы? – спросила Алиса.
– У нас с Юмой их нет. – ответил Тан. – К тому же ты забыла про форгаров. Контейнеры для образцов достаточно тяжёлые и габаритные. На руках нам их не отнести. Кроме того, форгары нам нужны для охраны.
От кого их должны охранять здесь форгары Тан не сказал. Пашка лишь заметил мелькнувший в глазах Луаны страх, почти на грани ужаса.
Примерно через час отряд вышел на небольшую поляну у подножия обрыва. Обрыв здесь был довольно неровный, с уступами и можно было попробовать подняться.
– Пожалуй и форгары здесь пройдут, – заметила Юма (Мулька одобрительно крякнул). – Только придётся их развьючить и поднять груз на руках. –
– Соорудим подъёмник, заодно используем его как страховку. Надо только забросить линь на гребень и попробовать закрепить его. –
– Всё-таки придётся использовать ПИЛАТы? – спросил Пашка.
– Есть способ проще, – Тан вытащил из рюкзака небольшой линомёт.
– Об этом я и не подумал, – честно признался Пашка, почесав в затылке.
Тан прицелился и выстрелил. Линь со специальным якорем на конце взлетел примерно до середины обрыва и упал вниз.
– Попробует дать залп посильнее, – Тан увеличил давление и закрепив линомёт на низком штативе, снова произвёл пуск. Линь снова взлетел, но у самого гребня, выйдя из ветровой тени отклонился порывом ветра и повис на выступе обрыва. Раздался щелчок и якорь раскрылся.
– Так… – протянул Тан, – Приехали… –
– Всё-таки придётся ПИЛАТы использовать, – Пашка принялся нацеплять гравиподошвы.
– Ты что задумал, Пашка? – Юлька тревожно посмотрела на его.
– Ничего особенного, взлечу, зацеплю якорь и всё. –
– Это рискованно, Павел, – покачал головой Тан. – Наверху сильный ветер. Тебя может снести на скалы. –
– На ветру мне лететь придётся немного. Я его компенсирую крыльями махолёта. –
– Пашка, ты что, с ума сошёл! – воскликнула Алиса. – Тан же сказал – это опасно. –
– А по-другому не получится, Алиска. И кроме меня некому. Вы с Юлькой легче, вас ветер снесёт быстрей. У Лу махолёт сломан, а Зуйка не очень опытная. У Тана и Юмы ПИЛАТов нет, а наши – детские и им не подойдут, – рассудил Пашка.
– Пожалуй ты прав, Павел, – Тан достал из сумки синий цилиндр. – За-крепишь вверху и прицепишь к нему якорь. Снова взвести в воздухе ты его всё равно не сможешь. Останешься наверху, будешь помогать. Если ветер будет слишком сильный, не рискуй. Просто скинь линь вниз. По-пробуем закинуть его ещё раз. –
Пашка проверил махолёт и, взяв в руки пульт ПИЛАТа, мягко поднялся вверх. Поначалу всё шло нормально. Пашка вышел из ветровой тени. Ветер немного стих и мальчишка умело компенсировал снос левым крылом. Он уже, схватив линь, стал подниматься к гребню, когда резкий порыв ветра подхватил его.
– Пашка! – испуганно крикнула Алиса, наблюдавшая за ним из-под руки. – Пашка спускайся немедленно! –
– ...сё ...рмально! – ветер сносил Пашкины слова.
– Павел, немедленно вниз! – приказал Тан.
Но тут порыв ветра вновь рванул мальчишку и Пашка, бросив линь, схватился за пульт махолёта. Но, то ли от испуга, то ли от неожиданности произошедшего, очевидно перепутал кнопки и ветер швырнул его в сторону. Пашку понесло к растущему в стороне от поляны, на уступе раскидистому дереву. Махолёт, как паруса нёс его к кроне. Мальчишка отчаянно пытался справиться с ним, но увы…
– Пашка!! – разом испуганно выкрикнули девочки.
– Ему надо ПИЛАТ выключить! – крикнула Зуи.
Издав отчаянный вопль, Пашка с треском влетел в крону. Вскоре раз-дался глухой удар и Пашкин крик внезапно оборвался. Крона дерева лишь затормозила его падение. Обломав ветки мальчишка, запутавшись в обломках махолёта выпал из кроны и плавно, как в кино (гравиподошвы ещё видимо работали) ухнул вниз, за край уступа.
Алиса, Юлька и остальные подбежали к уступу… Перед пропастью за уступом была неглубокая выемка, куда и упал мальчишка. Алиса заглянула вниз. Там среди обломков махолёта неподвижно лежал раскинув руки Пашка. Левая рука была неестественно вывернута, а бледное лицо заливала кровь. От нахлынувшего ужаса у Алисы перехватило дыхание, а ноги вдруг сделались ватными.
– Пашка, Пашенька, как же… Мы же почти пришли… –
Тан спустился вниз и осторожно освободив мальчишку из лямок ранца, взял его на руки и, с помощью Луаны и Юмы поднял наверх и положил на траву.
Алиса кинулась к другу.
– Пашка, Павлик! Мы же уже почти дошли! – слёзы капнули на окровавленное лицо мальчика. – Пашка, что я твоим родителям скажу! – Алиса схватила Пашку за плечи.
– Сначала поздороваешься… А потом скажешь… что я должен на тебе жениться… – тихо прошептал Пашка, приоткрыв глаза и улыбнувшись одними губами. Алиса от неожиданности замерла.
– Я нормально, Алис… Только плечом об ствол приложился… Ну и головой… немного… Махолёт сломался… – Пашка совсем открыл глаза, и взглянув на склонившуюся над ним девочку, снова улыбнулся. Но это была не обычная Пашкина улыбка, хитрая и озорная. Мальчик улыбнулся одними губами, и эта улыбка вдруг наполнилась необычной для него нежностью.
– Пашка, а я думала всё… совсем… – Алиса вдруг поддавшись какому-то внезапному порыву крепко обняла друга и уткнулась заплаканным личиком ему в плечо.
– Нет, Алиска, мы будем жить долго и счастливо… Так Ю’рла сказала, – Пашка, тоже поддавшись какому-то внезапному импульсу, в ответ обнял Алису и неожиданно (прежде всего для себя) поцеловал её в мокрую от слёз щёку, робко и нежно. И Алиса впервые в жизни почувствовала, что Пашка для неё не просто друг, приятель по детским играм. В её ещё детской душе шевельнулось какое-то совершенно новое чувство к Пашке, ещё наивное и по-детски чистое… (И спустя годы, уже давно выросшие и повзрослевшие Алиса и Пашка будут часто вспоминать то первое, робкое и нежное чувство, возникшее между ними там, на скалистом утё-се далёкой планеты Тейна. И оно навсегда останется для них единственным и неповторимым).
– Алис, только плечо… больно… – поморщился Пашка.
– Ладно, хватит обниматься. Надо тебя, Паша, осмотреть, – Юма открыла аптечку и взяла у Тана сканер-диагност. – Снимай комбинезон. –
Юма осмотрела Пашкину руку и перехватив её, резко дёрнула.
– Ой! – вскрикнул Пашка.
– Ничего, придётся потерпеть. Так! Только в обморок не падать! – Юма помахала перед носом побледневшего Пашки ампулой. – Ну вот. Остальное всё в порядке. Сотрясения мозга, серьёзных повреждений, кроме ссадин и разбитой брови нет. –
– Хорошо, что с перепугу ПИЛАТ забыл выключить, – вздохнул Пашка и поморщился (Юма начала промывать рану на лбу мальчишки).
– Да. Иначе ты бы так легко не отделался. На пару дней придётся здесь задержаться, пока ты не оклемаешься. –
– А пока Пашка в себя приходит, мы подъёмник соорудим, – резюмировала Луана.
Продолжение следует...

[толик]

Давай поженимся...

[Mich]

Давай поженимся...

Алиска просила точно сказать кто ей всё-таки нравиться. А то за кого её только не выдавали в фанфиках. "Бедная девочка..." (с)

[толик]

Давай поженимся...

Алиска просила точно сказать кто ей всё-таки нравиться. А то за кого её только не выдавали в фанфиках. "Бедная девочка..." (с)

А хрен их знает этих девочек/женщин/матерей, у них всё так сложно... У Алиски сейчас три любви, Сингх, Тимур и Пашка. Короче, сказала, что пусть пишет как хочет и махнула рукой. Но чую, есть здесь подвох, есть... Это ж Алиска...

[Mich]

Это ж Алиска...

Мне ли её не знать...

[толик]

Мне ли её не знать...

А мне тем более. Короче, я передал как есть, а там ты автор, решать тебе. Но если что не так, то месть богини Иштар будет СТРАШНОЙ.

[Sordes Pilosus]

Дочитал. Жду продолжения.
Хорошая работа. Во многом схожа с повестями Обручева (дикарями, что ли, или частыми научными ссылками). Несколько доставляет самобытный стиль со множеством ремарок в скобках. Эти моменты просятся быть расширенными. Иначе они напоминают записи черновика и составление плана повести. Некоторые моменты бы оспорил, изменил. Как, например, нарочито детский диалог о том, что Пашка будет подглядывать за девочками в душе. С часто упоминаемым "родством" животных Тейты с земными организмами, тоже был бы поаккуратней. Всё же речь идёт о конвергенции, а не кровном родстве.
В остальном увлекательно, местами трогательно. Сюжет, хоть и стар, как мир, зевать не заставляет. Следить за его развитием интересно.

[Mich]

Во многом схожа с повестями Обручева (дикарями, что ли, или частыми научными ссылками)

Это действительно так. Когда писал про таргов, в голову приходила "Земля Санникова".

Несколько доставляет самобытный стиль со множеством ремарок в скобках

Их я скорее всего удалю, первоначально (в первых набросках) они действительно использовались как "якоря" при работе над текстом. Просто была интересна реакция читателей на них.

нарочито детский диалог о том, что Пашка будет подглядывать за девочками в душе

Диалог изначально и задумывался как наивно-детский: Пашка подтрунивает над девочками. Навеял сам Булычёв - Алиса по-детски наивно подтрунивает над наготой Аркаши в повести "Война с лилипутами".