flash time widget created by East York bookkeeper
Rainbow Flower |
2012 November 19, 2012

Rainbow Flower

Published: | Categories: News , Prose , Creativity |

Author: Lapin

1. Suvorov been easier

- Reaching orbit Vato - said Pasha Geraskin.

Arkady Sapozhkov peered into the overview screen:

- Solid cloud, a single lumen ...

- On Jupiter it looks like just a small and white, - said Alice Selezneva.

- Will sit down there, where there was an expedition with Kawari. It's there in the ice grow the most beautiful plants in the universe ... - said Pasha.

- Gredentarisy ... - said Alice. - Pasha, really nowhere to be found, what they look like?

- No, they die of photography. And in the expedition were not artists - Pasha scratched his head. - But kosmorazvedchik nothing to say no. And then, I believe him as a biologist biology.

- Who?

- Edollu with Kawari that in "the world of plants" about gredentarisy said. He opened gredentarisy ...

- Guys, if these flowers are very few, and they can not take away from the planet? - Pasha interrupted Arkady.

- And we are not going to tear them only collect seeds, - said Alice. - And grow on Earth.

- Crew note! I begin to decline! - Pasha announced. The boat dived into the clouds. In an atmosphere of Vato raging storms.

- Up to five hundred meters of the surface, - the on-board computer.

Visibility was very bad. Through the cloudy murk outlines of steep cliffs.

- I hear the lighthouse, very close - said Arkady.

- I do not know where you can sit here, around the rock ... - murmured Pasha.

Finally, the bottom seemed flat snout, which is stuck in the middle black column with a ball on top. The ship touched the surface. Pasha leaned back in his chair. For portholes shone dimly gray lumps of ammonia ice, ammonium wind sweeps ammonia flakes.

- Earth time - Saturday, eighteen zero five. We left two days, even longer hours and fifty. Here we flew exactly thirty seven. Back - to add an hour, then exactly half a day before departure. Questions?

- Yes, Pasha. Away from here to gredentarisov?

- According to the description before the lake - half an hour on skalomobile.

- But we will go on foot, - said Arkady.

- Or climb on the rocks - Alice added.

- Nonsense, - said Pasha. - Even if you have to go five hours, we have time.

- Maybe a little rest after the flight? - Arkady suggested. - Sleep Hunt.

- After a night's sleep - said Pasha. - I also want to sleep, and sleeping only one pocket.

- We must leave someone here to catch up on sleep, and he led the ship back, - said Alice.

- Here you are, and remain, - said Pasha.

- Why me? I do not want to sleep, you want to ...

- Then Arkady.

- And I will not stay. Let's go together.

- Okay. We leave in half an hour. It is necessary to eat - said Paschke, noting that Alice gets tubes and bags.

- Heat the broth? - She suggested.

- Do not waste your time ...

- Bank is heated for two minutes!

- ... And in general, do not overeat. Soldiers before the fight never eat - said Paschke, absorbing both krill paste, chocolate cream and orange jelly.

- How do you know? - Alice grinned.

- I know I know. Yes, it is necessary to fill the troughs in spacesuits to check spare cylinders.

- This is all done but you, - said Alice.

- Recheck the gear - calmly ordered the Pasha. - On board, many behind?

- Two hundred.

- What - Two hundred?

- And that - behind?

- I ask, what temperature?

- Minus ninety-seven, the pressure 895, wind 28-30, visibility ... - board liked to talk about the weather.

- Alice Your suit also charges - said Arkady Paschke.

- All you have? - Alice asked. - And then when you need it, you will forget something.

- Come on! - Said Pasha.

Vato met their barbed blizzard.

- There seems to have winter. Pasha, too late we arrived? - Alice asked.

- Here the mountain height. A gredentarisy grow in warm valley, there is no snow.

- I had to sit there and - said Arkady.

- There's firebox, and a lighthouse there.

- And you, Pasha, I'm sure will find this valley? - Arkady asked.

- Simple. The gorge climb to the ridge, reaches a plateau and down into the canyon. There's a stone's throw to the lake.

- Wow, - said Alice. - Suvorov through the Alps, even worse.

- Why is worse? - Pasha surprised. - We do not need to lug with them guns and banners.

- In the Alps Air range you want.

- The ship is not visible, and we passed a little, - said Arkady.

- Returns will be easier on the radar - turned Pasha.

- Pasha, the lighthouse is now to be behind us. And I hear it right, - said Alice.

- We can not go straight all the time. You see, the gorge turns.

- And why they went there, not directly on the slope? There is much longer.

- On the slopes of the hanging glacier ice falls and impassable. There's constant falls - said Pasha. - And now there is certainly an avalanche one by one ...

Gray icy wall becomes steeper and go closer. The bottom of the gorge was littered with large boulders and covered with loose snow ammonia. Go here hard, and then you fail to turn out at the risk of his feet. Under the walls blackened pockmarks fresh rockfalls.

- I'm forty steps never failed! - Cheerfully Pasha said.

- We seem to be going for avalanches - Arkady realized. All involuntarily looked up. The top edge of the walls hiding in the fog. When the fog lifted for a moment, became visible overhanging snow cornices.

- More cover us here ... - Arkady stopped.

- Pasha! It must be the top! - Said Alice.

- It has long wanted to say, but did not see a suitable site for lifting. Rocks are unreliable, all fray.

- We also have jetpacks - said Arkady.

- They must take care to return. There would have to rise more. Look, look, the right in a crevice - frozen waterfall!

Ammopad - said Arkady.

Prepare termokoshki - told Pasha,

- I'd better take off - said Arkady.

- Are you tired already? - Sarcastically asked Pasha.

- No, not a drop! But so quickly.

- And you, Aliska?

- And I do not. Climbed. Here you can break, taking off. Narrow and strong wind.

- We must be contacted, - said Arkady. Just two weeks ago, they were in gym climbing. Tie knots, climbed on an artificial ice wall and rappels down a rope on the double. And then the whole class was flying to the Pamirs to learn to walk in bunches and look at the big mountains. Many previously seen only on top of the hill, flying to India or tropical islands. Or at best - riding on the slopes.

- I'll go first - said Paschke, vschelkivaya in shock chetyrёhmillimetrovoy thick end of the rope. You Arkasha, become in the middle. Are you going to shoot a movie.

- You Alice helmets are also cameras.

I have no time to turn the head.

You turn it on and shoot everything!

Then someone will watch it all?

Pasha pulled out from behind and gently ice axes, sample, thrust them into the ice. Ice axes perked up, wincing sensing solid ammonia and creaked, transforming their beaks in the most suitable form.

- Pasha, set the hook and clip! - Alice reminded when Pasha climbed five meters. Pasha pretended not to hear, but pulled out of the pipe hook bandolier. With a soft zilch hook gently he entered the ice. Releasing Pasha ahead by half-rope, Arkady walked behind. At every storm, he stopped and tried to photograph the spectacular landscape in snowy shroud, the looming at an altitude of Pasha, the bottom right Alice. Spectacular shots worked. Pasha and then hiding behind the next bend, refusing to sit in the heat, and Alice all the time to dwell on two hooks below - as it should be. Arkady once again have wished he had brought Carlson. Carlson - are small flying robooperatory. Once they came up with for climbers, so you did not have to be distracted by the shooting. Carlson will fly around during the ascent, and when you pripolzeёte back to the tent, you will have to wait still warm film with a song at the end of singitaru.

Giant icicle icefall went straight into the clouds. Small ledge, almost vertically. Climbing is easier and safer than on the weathered rocks. Do not casually throw off the stone at his companion, and the top did not arrive. The boys climbed a long upward, plunging into ice termoshipy and ice axes. Elevation was completely wild. It is good that they have chosen to march with armousileniem suits, almost self-propelled, the hard work they can do almost without straining. Now all the world high-altitude climbing commit such suits. Only the most hard-nosed climbers argue that propelled the suit makes the ascent easy walk, and walk to the Everest in abalakovskih iron cats and even without oxygen.

- Pasha, not brazenly, put hooks often! - He cried Alice - and then suddenly sorvёshsya!

Hooks had almost gone, and he made them very rarely, because even a little bit - and it is necessary to give the lead to Alice, who was collecting the hooks.

- Do not tear, - muttered irritably Pasha had time imagines himself to be the best ice climbers Vato. The rule of three points of support, he has long been ignored. And famously jumped on a ledge, caught his cat a safety rope. He lost his balance, waved his hands and flew down. The nearest hook was fifteen meters.

Hook could not resist breakthrough, he broke out of the weak ice, and Pasha threw for another and Arkashu. But then out of his knapsack briefly flashed flames, Pasha for a moment hung in the air, and then with a sweep of the two ice ax drove into the wall. So jump out of the window at a tree cats. Alice managed to order a safety grippers "Hold!" (Even though he himself knew his stuff), it jerked upward Arkady hung on insurance.

- All right? - Alice asked, defusing a tense silence.

Paschke something mumbled apologetically.

- Now I'll go first.

Then we climbed without incident. Ammopad soon became less steep, wet and left in the rock chute. Owl there was dangerous - and then top with the ominous roar of stones rained down. Climbed on the crevice, got on a narrow sloping eaves, over which hung a rock. The bottomless pit circled the snow. Quietly whistling, swept near a lonely rock. Deaf barked somewhere avalanche falling down the slope.

Do nothing - had to go directly to the wall. On shoes and gloves guys were climbing fastener. Only when she centigrade frost clung so good. Somehow it is not in itself becomes, when you walk on the slightly negative mirror without the slightest hint of hooks and posed on a rock glove - your artificial fulcrum suddenly without warning unstuck. On-frog hooks that are placed on these mirrors in the passage, there is little hope. With good dash fly off. A self-tapping jumpers Pasha did not take, someone told him that this is not a sports and rock spoils.

Mentally grumbling Paschke, Alice tucked under the eaves. Finally, at least some crack. "Do not move, my friends," Alice said firmly, putting a pair of hooks embedded with intermediate clamps on braces. Gemini-hooks faithfully zakryukotali, raspiraya in the fracture, and vowed to fight to the death. If you're going to keep the poor, will beat aysbaylem until zapoesh - this ancient horror story known to all.

Choose freely between the hooks of the rope, and told the guys that can go, Alice climbed the ledge. Pasha bottom cast envious glances, already back tingled. Cornice was honorable, takeaway five meters. If it were not so cold, she ran to him like a fly on the ceiling, even without Velcro. And then sneaking along the cracks ...

Above the cornice zone began eroded rocks. Looking up, Alice felt like a cockroach, which rises above the body loaded with stones and rubble dump. It is necessary to move one stone ...

Shouting "Outstanding!" Alice pushed off a cliff and included backpack. Littered with live rock shelf above the transition into a steep snow slope. Hundred-meter rope suddenly betrayed over and stretched - it Arkady thought under the eaves. Blown in like a kite, Alice planned in the snow.

"Wow!" - Said the snow layer, the broken Alice.

"Uuhh !!" - said the snow slope, settling down and rushing.

Alice upset, but she again gave full throttle, and ahead of an avalanche in a steep dive, ducked under the eaves. Devotees brothers-hooks had to choose the rope back, so flying by eaves Alice thrown the pendulum to the wall, she had to turn around to face the wall and fluff stuck to her like a frog hook.

- You Th ... - Pashkin question was drowned in the din of the roaring avalanche, which could be heard only through the blows of large stones. All is lost in the snow dust.

Надо сказать, что «на живца» раньше было принято хаживать опасные склоны исключительно на спуск. Но раньше не было и реактивных ранцев. Правда, настоящие мастера-альпинисты ни ими, ни антиграми не пользуются даже для страховки на соло (не спортивно), поэтому многим из них не раз пришлось побывать в реанимационной машине.

По пропаханному лавиной склону ребята поднялись на хребет. Пашка с ледорубом наперевес вновь занял место во главе группы. Впереди чернел острый пилообразный гребень, за которым развевались белые флаги пурги. Надо было идти прямо через скальные зубья-жандармы, потому что склоны там обрывались вниз почти отвесно.

Этот гребень запомнился Алисе как ощущение сплошной жути, оттого что всё время идёшь на грани срыва. Тонкая корочка льдистого инея почти не держала ледорубы, кошки со скрежетом проскальзывали по заиндевелой скале, а липучка тут была вовсе бесполезна. Крючья, поставленные Пашкой, вылетали из глухих щелей. Веревка стояла дугой и звенела, как струна. Ветер выл и ревел, упруго бил в бок, хлестал снегом, пытался сорвать. А они лезли и лезли, распластываясь по скалам как паучки. «Иди, я тебя вижу!» – вот вся страховка. Под Пашкой обрушился снежный карниз, но Алиса спрыгнула по другую сторону гребня и удержала ребят.

Потом хребет стал положе. Решили приспуститься на подветренный склон и идти под защитой скал. Ветер крепчал…

Алиса уже порядком устала. В эти минуты ей казалось, что в мире не существует больше ничего, кроме бесконечной цепочки следов на снегу. Она смирилась с тем, что этот путь не кончится никогда. И лишь испытывала легкое раздражение, когда Пашка с Аркашей путали следы, или когда выбитая в снегу ступень обрушивалась под башмаком.

– Самое главное – не останавливаться, не расслабляться, – говорил сам с собою Пашка. – Никаких привалов, всё идет нормально. Один отрог мы прошли, не свернуть бы на второй… Скоро будем на плато.

Какие ещё привалы, подумала Алиса. Тут даже носа не вытереть.

Снежная пыль валила все гуще, не стало видно даже идущего впереди Аркашу. Алиса вдруг перестала понимать где верх, где низ, ей показалось, что земли под ногами нет, и её несет в снежной круговерти. Шлеп! – она растянулась на склоне, соскальзывая вниз. В белесую мглу, в пропасть… Но тут же вонзила в твердый, словно асфальт, снег клюв ледоруба, и навалилась на него всем весом. Где-то впереди чертыхнулся сквозь зубы Пашка.

– Всё в порядке, я поднимаюсь, – сказала она.

– И ты тоже? – Пашка был удивлен. – А я думал, только я с ног падаю…

– Я уже пять раз упал, – отозвался Аркаша.- Кажется, это белая мгла. Oh! – Шнур рывком натянулся, повалив Алису, так что опять пришлось зарубаться.

– Белая мгла – это совсем другое – сказала Алиса. – А здесь в двух шагах ничего не видать и ветер метров под пятьдесят.

Она ползком подобралась к повалившимся ребятам. Сидя под снежным наддувом, Пашка пытался сориентироваться по маяку и компасу.

– По-моему, надо переждать пургу, – сказал Аркаша. Пашка махнул рукой:

– Эта пурга может быть до самой весны…

– Значит, надо возвращаться.

– В такой ветер мы гребень назад не пройдём. Нас сорвёт и засыплет…

Будем ждать… – сказал Аркаша, глядя, как врастают в сугроб башмаки.

– Баллоны, если что, отдадим Алиске…

– Да бросьте вы, – возникла откуда-то из мглы Алиса. – Я отходила на всю верёвку, хребет дальше совсем пологий, и край все время видно.

Вскоре снег поредел, пространство наполнилось предметами – глыбами и обломками льда. Оказалось, они уже вышли на плато.

Ледовый панцирь, покрывавший плато, был иссечен коварными трещинами. Во многих местах они были переметены снегом и незаметны, а потому опасны вдвойне. Запросто можно было в них провалиться, шириной они были порой в несколько шагов и больше, а глубины – невообразимой. У Пашки был ледовый радар, и он петлял как заяц, обходя их. Потом он стал их перепрыгивать, и вовсе пустился бегом

Если бы кто-нибудь спросил Алису, что она видела за следующие полчаса, она бы ответила: ничего, кроме башмаков бегущего впереди Аркаши. Она автоматически ступала след в след за ним, потеряла счет времени, и бежала как во сне, неестественно легкими и длинными прыжками. Аркаша вдруг резко затормозил, и Алиса с разгону налетела на него и на стоящего впереди Пашку.

– Что такое? - She asked.

– Смотрите – Пашка показал на отпечаток термокошки на гладкой ледяной глыбе. Присмотревшись, можно было угадать и заметенные снегом следы неподалеку.

– Любой следопыт скажет, что здесь прошли трое юных землян, и совсем недавно, – сказал Аркаша.

– Мы сделали петлю… – Пашка был озадачен.

– Я давно говорил: надо взлететь, – заявил Аркаша.

– Ну ладно. Ветер, по-моему, попутный, – согласился Пашка.

Они взбежали на скалу повыше и прыгнули. У скафандров были складные крылья.

– Набираем высоту, там ветер сильней! – крикнула Алиса.

С высоты они различили в тумане широченный каньон, он был всего-то в километре. Друг за другом они спланировали туда. Они неслись, обгоняя снежные вихри. Летящие рядом хлопья превращались в капли – внизу было теплей.

– Как мы будем возвращаться против ветра?! – послышался Аркашин голос.

– Не расходуй зря топливо, – ответил Пашка.

Стены каньона расступились, потерялись в облаках.

– Мы над долиной! Начинаем снижение! – скомандовал Пашка.

– Не теряйте друг друга из виду! – успела крикнуть Алиса. Ребята пропали в тумане. Близко перед собой она увидела камни, сгруппировалась и затормозила реактивной струей. Мягко плюхнувшись в аммиачную лужу, Алиса вскочила на ноги.

– Аркаша, Пашка, где вы?!

— Я здесь, – отозвался Аркаша. – Я тебя вроде вижу. А где Пашка?

– Пашка, отвечай! – позвала Алиса. – Может, у него связь отключилась?

– На помощь! – закричал где-то Пашка. – Я застрял! Я бластер не могу достать!

– Зачем тебе бластер? – успела удивиться Алиса.

– На меня зверь напал, скорее сюда!

Алиса выхватила на бегу лазерный резак, а Аркаша – парализатор.

– Пашка, не молчи, а то мы тебя не найдем! – крикнула она.

– Получай! – раздался Пашкин голос, совсем рядом. Навстречу им выскочил кто-то белый, мохнатый и зубастый, но тут же метнулся в сторону и исчез.

– Пашка, ты живой?

– Живой. Я его башмаком толкнул, а он убежал.

– Там же термошипы, – усмехнулась Алиса.

Пашка застрял в расщелине меж ледяных глыб. Алиса растопила лед вокруг резаком.

– Он правильно сделал, что убежал, – сказал Пашка выбираясь. – Если бы он прокусил скафандр, то ошпарился бы.

– Ты скафандр не повредил? – спросила Алиса.

– Вроде нет. Крылышки выдвигаются.

– Кажется мы в болото попали, – сказал Аркаша, разбрасывая ногами хлюпающую грязь.

– Значит, озеро немного дальше, – бодро сказал Пашка. – Камеру выключи, а то цветы погубишь. Next to the song.

– Ага. Может, там, за седьмым перевалом… – напел Аркаша.

– Самый волшебный цветок, – закончила Алиса. – Давайте лучше эту: Мы в такие шагали дали, Что не очень-то и дойдешь. Мы в засаде годами ждали…

– Не взирая на снег и дождь! – подхватили ребята.

– Мы в воде ледяной не плачем, И в огне почти не горим, Мы – охотники за удачей, Птицей цвета ультрамарин!

С такой песней любые болота нипочем.

– И то-то-только небо тебя поманит Синим взмахом её крыла!

Тут Пашка провалился с головой в ледяную кашу. Но через секунду на поверхности показался его шлем, и Пашка сказал невозмутимо:

– Надо нагрудники надуть.

На дымящихся волнах стали попадаться клочья слизистой пены. Если её задеть, она противно дрожала и лопалась

– Первые признаки растительности, – сказал Аркаша.

– Гредентарисы где-то рядом, я чувствую! – радостно воскликнул Пашка.

Ребята еще долго брели то по колено, то по пояс, переплывали глубокие ямы. Но кроме этой пены ничего другого не попадалось. Пена впрочем, была всякая разная, мерзкая и не очень. Это, наверное, местные мхи, или плесень, а цветы будут дальше… В трясине что-то глухо бурчало, чудилось, что жуткие твари вот-вот схватят и утащат в глубину. Алиса совсем замёрзла, хотя обогреватель был включен на полную мощность. Шлем заиндевел изнутри. Пашка стучал зубами так, что трещало в наушниках.

– Мы все-таки найдем их, – бормотал он. – Время без пяти десять вечера, до темноты еще часа три с половиной, вернуться успеем, если что – у нас фары есть, воздуха у нас ещё часов на пятнадцать… Будет видимость – в ущелье не станем спускаться, спланируем прямо с хребта…

Алиса представила, как они, сжигая последние капли топлива и цепляя башмаками за камни, перелетают крутые отроги. А внизу «Осьминожки» не видно, там туман и острые битые льдины…

– Алиса, ты чем свои поилки заправила? – спросил Аркаша.

– Одну горячим какао, а другую соком.

– А я в обе холодный сок налил, думал жарко идти будет.

– Так ты его хоть подогрей…

– Привал, пять минут, – объявил Пашка, выбираясь на мелкое место. Алиса села рядом, прямо в ледяную грязь.

Где же они, невиданные гредентарисы? Здесь не растет ничего, кроме пены-плесени. А сколько ещё назад идти?! Очутиться бы сразу в кабине ихнего кораблика. Там хоть и тесно, но так уютно и тепло, и воздуха много. И ничего, что спать можно только по очереди…

Вокруг, насколько хватало глаз, покачивались громадные шапки пены. В прозрачных пузырьках дрожала радуга. Даже в сером тусклом свете пенная масса вся переливалась разноцветными искрами. Ветер срывал с неё пузырьки и уносил прочь.

– Смотрите, как красиво, – сказала Алиса.

– Как мыльные пузыри, – заметил Аркаша.

– Пойдём, поищем еще часок, если не найдём – вернёмся, – поднялся Пашка.

– Не надо искать, – Алиса кивнула на пенную шапку. – Это и есть тот самый гредентарис.

– Не может быть! – ахнул Аркаша. – Разве это – самый красивый цветок?!

Пашка хлопнул себя по лбу и сказал мрачно:

– Надо было с самого начала догадаться. Ведь на Кавари живут зелёные слизняки.

– Не слизняки, а плюхи, – поправила Алиса.

– Все равно. Какие они сами, такие им и цветы нравятся…

2. Я вспомнила про золотую рыбку.

Аварий на космических кораблях быть не должно. Их просто не может быть в принципе, настолько корабли надежны, точны и умны. Но иногда аварии всё же случаются. И часто никто не может узнать, что же там произошло. Экипаж, оставшийся без связи, сражается с космической стихией, как мореплаватель в утлой шлюпке – с океаном. Бросать бутылки с письмами, как это делали в старину, им бесполезно. Аварийный корабль может занести в Глубокий космос, неизвестно куда, откуда вовек не выбраться. Он затеряется навсегда в чёрной бездне, а может и упасть на какую-нибудь планету или звезду, которая его притянет. Или в Чёрную дыру. Лишившись гравизащиты, он может столкнуться с песчинкой, которая пробьёт его насквозь. Наконец, он может просто сверкнуть яркой вспышкой и превратиться в межзвёздную пыль…

«Осьминожка» возвращался на Землю с планеты Ватоа-2. Впервые он залетел так далеко. Он был всего лишь малым прогулочным судном, хоть и рассчитанным на межзвёздные перелеты. И ученики Средней Пилотажной школы редко забирались на нём дальше Альфы Центавра.

Но другое дело – Пашка Гераскин со товарищи. Им незачем было практиковаться в прокладке курса и получать баллы за вождение, потому что к Средней Пилотажной они не имели никакого отношения. Просто им очень нужно было попасть на Ватоа-2, где росли удивительные гредентарисы. Они во что бы то ни стало хотели добыть их семена. Ведь по утверждению Едолла, биолога из каварийской экспедиции, это самое красивое растение во Вселенной. Пашка узнал про это из передачи «В мире растений». Как именно выглядит этот гредентарис, он так и не понял, но должно быть, невероятно красиво.

Только вот на Ватоа рейсовые корабли не ходят, и Пашка с ног сбился в поисках корабля. А выход нашелся простой. У инструктора Пилотажной школы Григорьева есть друг Глеб Бауэр, что много лет летал вместе с капитаном Полосковым. Ну а Полосков – старый друг Алисы Селезнёвой, которая и собиралась лететь вместе с Пашкой и Аркашей Сапожковым на Ватоа. У Алисы много друзей, и никто не отказывает ей в просьбах. Так что «Осьминожка» оказался в ее распоряжении на целых четыре дня. Дома были оставлены записки: «Улетаю на Ватоа за семенами, вернусь в понедельник».

Ватоа, между прочим, это еще и маленький островок в Тихом океане, там даже видеофонной будки нету.

А до системы Ватоа почти пятьсот парсек, больше полутора суток полета. Ватоа-2 оказалось жутким аммиачным болотом, в котором пенилась противная цветная плесень. Её-то зелёные слизистые плюхи с Кавари и считали самым красивым растением.

Так что ребята возвращались ни с чем.

Со старта прошло уже несколько часов. После долгого похода по горам и зыбучим трясинам все спали. Спальный карман по жребию достался Аркаше. Алиса прикорнула в штурманском кресле. Пашка целый час боролся со сном, но потом всё же включил автопилот.

Всем снился один и тот же сон: кругом грохочут лавины, а они сами куда-то срываются, падают, падают…

Алиса проснулась, но решила, что ещё спит. Она плавала в воздухе посреди кабины, а рядом вниз головой висел Пашка. Я не сплю, подумала Алиса, просто Пашка отключил гравитацию, а пристегиваться никто и не думал.

За иллюминатором сияли неподвижные звёзды. Алиса растолкала Пашку. Пашка ткнулся лбом в иллюминатор.

– Где мы? Почему стоим? – спросил он, открыв глаза.

– А почему невесомость? – спросила его Алиса.

– Авария! – Пашка кинулся к приборам. – Ничего не понимаю. Реактор в норме, с экраном порядок, генератор работает… Похоже, полетел трансформатор аннигилированного потока!

– Что теперь делать, Пашка?

– Как что? Чиниться! У нас есть справочник по ремонту. Бортовой, каковы причины неполадки?

– Возможная причина – обрыв цепи 736-у, запасные элементы есть в ремонтном комплекте. В крайнем случае, их можно взять из резервного полярного регулятора.

– Так, – сказал Пашка. – Где у нас полярный регулятор?

Но часа через три стало ясно, что починиться своими силами не удастся. Несмотря на все старания, корабль мог дать лишь малый ход.

– Всего сто двадцать С, – сказал печально Пашка. До Земли долетим лет через десять.

– Это всё твой форсажный режим, – сказал Аркаша.

– Иначе бы мы в четыре дня не уложились… – оправдывался Пашка.

– Придется SOS подавать, – Аркаша потянулся к передатчику.

– Погоди, – остановил его Пашка. – Бортовой, что у нас поблизости из обитаемых?

– Такут, тридцать парсек, Разрон – сорок два, Герай – шестьдесят восемь…

– Ближе нету? У нас еды на три дня.

– Через сутки можем попасть на Передрягу.

– В передрягу, – машинально поправил Аркаша.

– Ты, железяка, ещё и шутить умеешь! – возмутился Пашка. – Мы и так уже в такой передряге!

– А ты знаешь, что будет через сутки? – вмешалась Алиса.

– В Передрягу мы не попали, – терпеливо разъяснил бортовой. – Он остался в стороне, ещё даже в пределах видимости.

– Кто в пределах видимости?

– Передряга, бродячий планетоид.

– Никогда не слышал о таком, – сказал Пашка.

– Там находится база космоспасателей, заправочная станция, ремонтные мастерские. И ещё Кратер-базар.

– А это ещё что? – спросила Алиса.

– Это место, где продают и меняют различные вещи.

– И запчасти тоже? – поинтересовался Пашка.

– Зачем тебе запчасти? – удивился Аркаша. – Мы попросим спасателей нас отремонтировать.

– Ну уж нет! – сказал Пашка. Ты хочешь, чтобы на Земле все узнали про нашу аварию?! Они же сразу сообщат в Пилотажную школу, и родителям тоже.

– На базаре нужны деньги, а у тебя их нет, – сказала Алиса.

– Я бы взял в космопорту, в билетной кассе. Сказал бы, что летим на отсталую планету.

– Но мы же не заходили в космопорт!

– Откуда я мог знать? – Пашка почесал затылок. – Придётся что-нибудь променять.

– Что например? – спросила Алиса. – Ничего лишнего у нас нет.

– Что-нибудь придумаем, – сказал Пашка. – Бортовой, курс на Передрягу.

Прошло несколько часов. Крохотная искорка на экране едва заметно увеличилась.

- Attention! Прямо по курсу неопознанный объект! – раздался металлический голос бортового компьютера.

– А?!- встрепенулся Пашка. – Метеорит? So what?

– От метеоритов, капитан, я просто уклоняюсь. Это не метеорит. Состав совершенно иной.

– Тормози! Подберем на борт.

– Зачем, Пашка? Мало ли чего там летает…

– Это будет экспонат для нашего музея.

– Смотри, а то занесешь на борт космическую чуму.

– А тебе-то что, Алиса? У тебя ведь прививка от неё.

- Object biologically dangerous - reported onboard.

A small dark oval object sailed over the porthole. Arkady picked up his claw grip. By placing the sample into the slot, it somehow turned it awkwardly, and he cracked in half.

- I did not mean - said Arkady.

- All right, now let's see what's inside, - said Alice.

Inside a thick ceramic shell turned faceted crystal, it shimmered beautifully in the glassed-in alcove.

- That's what we traded spare parts! - Said Pasha. - For the stone floor, we traded Bazaar!

- Do you often picked crystals in space? - Alice asked him.

- No, what?

- You think, where did he come?

- This is a mystery of nature.

- For this reason alone it is priceless!

"Octopussy" continued on his way. Stars moved towards unusually slow and shone dimly. Light them poorly penetrated the dark dust clouds, in black Takutsky tetrahedron.

Something was wrong in the cockpit. Alice suddenly realized - went crystal. Probably, in the niche for samples accumulated air and spoiled it. We had to immediately close it in the shell. Alice touched his arm, and he again flashed the light. What if ...

Alice woke Arkashu.

- Look! Do not you think that the crystal shimmers not just?

Arkady stared at the play of light.

- You know, I think that there is order.

- I see it!

- And after a certain period of time it repeats the same procedure. You know, it looks like the message, but I did not yet know the language ...

- This is a bottle! - Said Alice.

- What ?! Bottle? Where? - Jumped Pasha.

- Here, - Alice nodded at the crystal. - Have you ever heard of Takutskom tetrahedron?

- Exactly! - Said Pasha. - As I just do not remember! Takutsky tetrahedron! Most mysterious disappearances and accidents!

- And we're in this very tetrahedron, - said Alice.

- If you decipher this message, we could save them - said Pasha.

- We have to get to the base, - said Arkady. - And then disappear immediately.

Before woes were still far away, when radar spotted ahead of the ship, still hanging in space. On the call sign he did not answer.

- The Flying Dutchman - said Pasha.

- You do not Sargasso Sea, a romantic you are unhappy, - said Arkady.

- But ships are also missing.

- Maybe there's someone else there? - Said Alice. Although it was clear that there is certainly a long time no one.

- Check. Pick up weapons just in case - ordered the Pasha.

Gateway hatch was open.

- I do not understand, they fled from him, or what? - Pasha surprised.

- Look in the hole board! Probably hit the meteor shower, - said Alice.

- He probably thousands of years - suggested Arkady. - And maybe millions.

- For millions of years it had grown to the whole cosmic dust, - said Pasha. - And then the dust almost not at all, see?

Корабль был сделан не для людей. Внутри все было плавной, неправильной формы, и тесно даже для ребят. В помещениях плавала пыль и различные обломки. Что удивительно, не нашлось ни одного интересного предмета, ни одного целого прибора.

– Когда чинишь чего-то, и не получается, так и охота все разломать, – сказал Пашка.

– Что они и сделали, – сказал Аркаша.

Перебирая руками по стенам, Алиса проплыла на мостик. Может, тут где-то есть судовой журнал? Увы, и тут было пусто. Никаких следов тех, кто попал в беду. Значит, их все-таки спасли. Она зависла перед развороченной панелью управления. Никто ее не чинил, а просто выдирал с мясом кнопки и датчики. Алиса постучала по уцелевшим клавишам. Откуда-то вдруг выкатился темный тяжеленький предмет.

– Бутылка! – ахнула Алиса. It does not happen. Даже в старинных романах. Под потолком сбились в кучку оплавленные осколки точно такой же скорлупы. Кто-то варварски извлекал из нее кристалл, не зная, как она открывается.

Эта бутылка была пустая, без письма. Кристалл в ней не горел. Алиса показала находку ребятам.

— Здесь были не только спасатели, – сказал Пашка.

Больше на корабле делать было нечего, ребята выбрались наружу через дыру в обшивке.

– Дай-ка увеличение, хочу взглянуть на него еще раз, – попросил Пашка, когда они уже немного отлетели. На экране возникло изображение мертвого корабля.

– Еще увеличь! Кажется, в люке кто-то показался!

Но оказалось, это медленно выплывают наружу обломки, потревоженные вторжением ребят.

И вдруг… Корабль исчез в ослепительной вспышке!

Ребята потрясенно молчали.

— Я слышал, спасатели иногда взрывают корабли, если не могут их отбуксировать, – сказал Пашка. – Чтобы не засоряли космос.

– А если бы мы вылезли через люк? – спросил Аркаша.

– Это была ловушка, – уверенно сказала Алиса. – Всех впускать, а когда попробуют выйти…

Пашка промолчал.

Наконец, впереди показался испещренный кратерами шарик Передряги. «Осьминожка» опустился на каменистую площадку космодрома, забитую кораблями. Здесь не было никаких лайнеров, и больших кораблей вообще, но все равно он оказался среди них самым маленьким.

Обменный фонд у ребят был невелик – несколько значков, настенная вазочка, Аркашина камера в гермоблоке и с двумя чистыми кристаллами, и бутылка. Пустая, ту, что с запиской решили не трогать ни в коем случае.

Уходя, ребята закрепили кораблик за вплавленный в скалу якорь. Притяжения на Передряге почти нет, и корабль без якоря может потихоньку уплыть в открытый космос. Ходить надо тоже очень осторожно, шаги получаются чуть ли не стометровые, а если подпрыгнуть, можно облететь весь планетоид по орбите. И даже улететь с него. У многих космонавтов башмаки магнитные, поэтому на космодроме и в кратере проложены металлические тротуары. У ребят же были реактивные ранцы.

Притормозив, они плавно спустились ко входу в купол.

Большой, километра три в диаметре, кратер был накрыт прозрачным куполом. Под куполом была атмосфера, и кое-кто мог ходить там без скафандра. На базаре было тесно и шумно.

– Под ноги смотреть надо! – пискнул из-под Пашкиных ног паучок-лектонец в золотистом скафандре.

– Смотри под ноги! – крикнул Пашка, уворачиваясь от шести мамонтовых ног чешуйчатого векрианина.

В секторе, где торговали запчастями, было больше всего народу. Правда, на приливках большей частью был разложен какой-то хлам, среди которого попадались вещицы и вовсе диковинные.

– Я не могу найти ни одной знакомой детали! – сказал Пашка.

– Возьмите тамидуратор! – предложил ему четвероногий попугай в метановой маске.

– Зачем?

– Если вы сможете его включить, и если это в самом деле окажется тамидуратор…

– Так вы еще и не знаете, что это за аппарат?

– Нет, – сказал попугай. – Но мы решили, что это тамидуратор.

– Нам он не нужен, – сказал Пашка.

– Возьмите тогда импульсатор с аварийного буя! С проводами!

– Нет, зачем он нам?

– Это же такая редкость! Возьмите хотя бы кусочек борта корабля, которому два миллиона лет! – завопил попугай, видя, что ребята уходят

– Два миллиона? – обернулся Пашка.

– Да, да, не меньше! Есть в два перышка размером, есть в полкрыла, есть большой, с люком посередине. Подлинность гарантируется! Это самые настоящие обломки крушений.

– Откуда они у вас?

– Известно откуда – из черных глубин Вселенной. Если хотите знать, я – Куррази, искатель сокровищ. У меня все сокровища настоящие.

– Честно говоря, я сокровищ тут не вижу, – сказала Алиса. – Разве что вот, – она взяла изящную золотистую статуэтку.

– Руками не трогать! Это не продается! Я мог бы обменять ее на другое сокровище, но у вас его нет.

– А это? – Пашка достал искристую граненую вазочку.

Сразу же слетелась толпа ценителей.

– Узнаю булутанские пропорции, – говорил один знаток.

– Вы неправы, это скорее цивилизация Ляра, взгляните на строгость форм, – возражал другой.

– Обработка поверхности характерна для обитателей пятнадцатого сектора. Нечто подобное мы находили на раскопках в системе Хневе, в ранневетических слоях. Эта вещь невероятно древняя!

– Статуя древнее! – заверещал Куррази. – Я не отдам ее меньше чем за две такие вазы.

– Но она может быть единственной в своем роде, – напомнил кто-то из любителей вселенских древностей.

– …За вазу с большой доплатой!

– У нас есть вот еще что, – Пашка достал горсть значков, толкнув Аркашу в бок, чтобы тот молчал.

Коллекционеры восторженно заохали.

– Ваза и девять железяк, – сказал попугай.

– Семь! – сказал Пашка.

– Восемь!

– Ладно.

– Постойте! – воскликнул кто-то. – Тут есть какая-то надпись! Кто сможет ее прочитать?

Никто не смог.

– Тут же русским языком написано, – снисходительно усмехнулся Аркаша. – Земля, Москва, станция юных биологов.

– Земля, это та планета, что взорвалась сто тысяч лет назад? – спросил пятнистый илигатт.

– Нет, это была Абвору, – возразил Куррази.

– На Земле мы живём, – сказал Аркаша.

– Значит, железяки вовсе не древние? – разочарованно произнес Куррази.

– Конечно, – сказал Аркаша.

– И ваза тоже? Я не отдам вам статуэтку!

– Нам она и не нужна, – сказал Аркаша. – Нам запчасти нужны, корабль починить.

– Здесь продают не запчасти, а реликвии! – взвился попугай.

– А корабли чинят у спасателей, – добавил кто-то.

Ребята поспешили выбраться из толпы. Целый час они прочесывали Кратер-базар. Им предлагали звездную пыль на развес, и контейнер силикатных консервов с истёкшим сроком годности, но трансформатора они не нашли.

– У меня найдётся для вас любая вещь из тех, что существуют во Вселенной, – услышала Алиса вкрадчивый голосок. Длинный черный жук манил их к своему прилавку.

– Нам нужен трансформатор, – сказал Пашка.

– Вот, – жук с трудом вытолкнул наверх жёлтый ребристый ящик. Пашка даже обрадовался – точно такой, как надо.

Стали торговаться – вазу и значки жук брать не стал. Требовал деньги.

– У нас вот что ещё есть, – Пашка достал бутылку. Жук удивленно вскинул усы, когда тот открыл кристалл, замерцавший разными цветами.

– Ой, это не та! – воскликнул Пашка, пряча бутылку. – Я хотел предложить эту, – он вынул пустую.

– Я, пожалуй, отдам вам этот ящик за оба камня.

– Не верьте, и одного много, – тихонько проскрипел ржавенький робот, очутившийся рядом. – Лучше отнесите их спасателям, они заплатят вам за неё, сколько ни попросите.

Жук, видимо, услышал это.

– Ладно, согласен на пустую! – он выхватил футляр из рук оторопевшего Пашки. – Забирайте свой ящик!

– Гуманоид, продай нам блестящую штуку! – над ними навис медузообразный верзила.

– Она не продается! – отрезал Пашка, и поплыл прочь, толкая перед собой трансформатор. За ребятами увязался робот.

- Take me with you, - he said. - I'll help you fix the ship. And tired of sitting idle. I rescuers found at the dump, and fix it, I have now the ships unload. Only they come very rarely.

- And how you got to the dump? - Alice asked.

- I do not remember. The memory unit lost. I'm in the market for a long time looking for him, and I can not find.

- What's your name? - Alice asked.

- I do not remember. But everyone calls me the ball.

A bottle with a letter decided to include the rescuers. Near the first crater awaited them.

- Black seekers - gritted ball. - You should not have shown them a bottle. Will be taken away.

- Last time I suggest, humanoid, give a bottle in a good - said the giant waved.

- Get out of the way - said Pasha.

- You two-legged shrimp, I do not Hami! Then he'll ask to have, but too late to be.

- To give, not what you are arrested for importation of poisonous substances! - I approached them daveshny long beetle.

- We do not have with any poison, - said Alice.

- And in the bag you have is a concentrated organic poison!

- Is that right? - Alice took a chocolate bar.

- The same can be poisoned half a planet! - Horrified beetle.

- We are honest collectors must disarm poisoners! - Meduzopodobny growled, advancing on guys.

You're very poisonous as the poison curare! - Said Pasha.

- He insulted me! Give the stone, not like feymol Squeeze! - To Paschke pulled gelatinous tentacles. Pasha recoiled. Why I did not take a blaster, he thought, and then his hand fumbled near a ribbed handle.

Pasha jerk raised arms - it was heavy multicore beamer. The attacker jumped awkwardly and swaying flew to the rocks. The rest pulled out a gun. Pasha zhahnul from all trunks without aiming, and called on the air: - Hands up!

But black seekers suddenly become slowly fall to the ground, dropping his gun.

- Wow! - Said Pasha. - Scanning stunner! What is this trunks? Wow! There's even a missile warhead gravity is!

- Where did you get it? - Alice asked.

- I do not know, maybe lay here - said Pasha.

- There was nothing, just a stones - said Ball.

Black seekers between fresher and has spread in all directions.

- Come on, they'll be back - Ball led them further. Black seekers watched them from the small craters, not daring to attack.

Pasha beamer rebuke them, and they disappeared.

Head lifeguard, gnarled blue Crook, after hearing the story of the discovery and the ship exploded.

- The case of the upper extremities of black seekers, - he said. - They come from all over the galaxy fly. Look for dead ships that disappeared in Takutskom tetrahedron is not known when. Take everything of value, and blow that no one got even a piece of skin.

- Why?

– Затем, что обломки этого корабля будут только у них в коллекции.

– Понятно, – сказала Алиса. – У нас на Земле когда-то был такой случай: один коллекционер скупил весь тираж только что напечатанной марки, и все их сжег. Кроме одной. Она сразу же стала бесценной. И за нее он выменял у другого филателиста всю его коллекцию, которой очень завидовал…

– Марки? Это такие картинки с зубчиками? Знаю, видел, – сказал крук.

– А почему бы им не притащить весь корабль сразу? – поинтересовался Аркаша. – Это был бы клад для науки.

– Им это не под силу. К тому же им выгодней продавать разные обломки. За какой-нибудь проводок из неизвестного материала ученые отдадут кучу денег. Нам несут всякую всячину, мы покупаем образцы для ученых и экспонаты для музеев. У нас уже пол-ангара забито. Да, сколько вам заплатить за кристалл с письмом?

– Он же бесценный, – сказал Аркаша.

– Берите все деньги, что есть, у меня тут их полный стол, – предложил крук. – Потом на экспонаты еще привезут.

– Зачем нам деньги? – удивился Пашка. – Трансформатор мы уже достали.

– Поломка? – осведомился спасатель.

– Текущий ремонт, – соврал Пашка.

– И то хорошо. А то у нас сегодня куча вызовов на ремонт, вторые сутки буксируем плазмоход из Тетраэдра, да еще то и дело кого-нибудь в пространство уносит. Вот, кажется, сейчас катер вернулся.

– Начальник! Этого кляксоида мы подобрали уже на орбите! – двое патрульных круков ввели давешнего бесформенного великана.

– Как тебя туда занесло? – спросил его начальник.

– В этом виноваты они! – кляксомедузовый указал на ребят, и от негодования затрясся. – Негодяи и разбойники! Посмотри, начальник, что за оружие гуманоиды с собой носят.

– Кто ж на Передряге без оружия ходит? – усмехнулся один из спасателей.

– Они в тебя хоть стреляли? – спросил начальник. – А чего ж не попали ни разу?

– Он чуть было не выстрелил! Их надо задержать! Они переносят ядовитые вещества!

– А вы у нас бутылку отобрать хотели! – крикнул Пашка.

– Твое оружие – запрещенное!

– Вы первые напали!

– Тихо! – рявкнул крук. – А не то придется заморозить всех до прибытия патрульного крейсера. Ты пытался отобрать у гуманоидов этот предмет? – крук поднял клешню с кристаллом. – Не так ли, Горг?

– Да, – угрюмо сказал Горг, и внезапно выбросив щупальце выхватил кристалл и хряпнул его об пол. Но пол был мягкий. Патрульные набросились на Горга и скрутили его собственными же щупальцами.

– Вам он все равно не достанется! – прохрипел Горг, и поймав бутылку в воздухе хоботом, проглотил.

– Ты что наделал?! – подскочил начальник. Это было послание с пропавшего корабля!

– Вам его больше не видать! Я перевариваю любые камни.

– Но мы успели его расшифровать…

– Я ни при чем, начальник. Корабль был давно брошенный.

– Вы взяли его на абордаж, – крук встал.

– На нем не было ходовых огней! Он не отвечал на позывные! Мы, честные коллекционеры, взяли по безделушке и ушли.

– Так я и поверил. Не ваши ли коллеги недавно продали в коллекцию братьев по разуму из другой галактики? Представляете – они хотели установить контакт, а их корабль поймали сачком и запаяли в стеклянный кубик. Еле их Галакспол отыскал.

– А корабль большой был? – спросила Алиса.

– В клешне поместится, – сказал крук. – Ты, Горг, хочешь сказать, что в корабле никого не было? А в послании ясно сказано…

– Не знаю, кто там был и почему взорвался! – выпалил Горг.

– Вот ты и попался! – воскликнул начальник.

Горг рванулся к выходу. Реакция патрульных была мгновенной. Не успел никто и глазом моргнуть, как трясущаяся и вопящая масса превратилась в большущую сосульку. Патрульные направили усыпители на ребят.

– Что с этими делать, начальник?

– Сейчас разберемся. Мой датчик химической опасности уже зашкаливает. Мы вам устроим дезактивацию по полной программе…

– Вы все равно тут все в скафандрах ходите, – сказала Алиса.

– Надо все-таки выяснить с вашими отравляющими веществами.

– И арестовать нас за то, что мы дышим кислородом, – съязвил Пашка.

– Час от часу не легче, – сказал крук. – Ладно, ступайте.

– Да, а что было написано в письме? – спросила Алиса.

- I do not know. Это был следственный прием. Я давно держу многих из черных искателей на подозрении. Всех бы их позаморозить, ценителей… Куда Галакспол смотрит?

Ребята и Шарик принялись за ремонт.

– Не понимаю, – удивлялся Пашка, копаясь в трансформаторе. – С виду вроде бы такой же, а внутри-то невесть что. Подсунул нам жук какую-то дрянь.

– Смотри, работает, – сказал Аркаша.

– И это меня удивляет больше всего, – сказал Пашка.

– Какая разница, что у него внутри? Лишь бы работал, – сказал Шарик.

Через полчаса они уже стартовали с Передряги.

– Потерять нас не успеют, – сказал Пашка, потягиваясь в кресле. – Подумаешь, задержались на день в Тихом океане.

– Интересно, какая там сейчас погода? – сказал Аркаша.

– Если шторм или тайфун, то Пашкина мать непременно вызовет на остров спасателей, – сказала Алиса.

– Только не это! – воскликнул Пашка.

Надо было торопиться. Но все-таки, чтобы не рисковать, ребята повели катер по краю Такутского тетраэдра, подальше от неизвестных излучений, блуждающих аномалий, и пространственных дыр.

Часа через два Пашку у штурвала сменил Аркаша. Ещё через два часа в пилотское кресло села Алиса. Полет проходил нормально. Раздобытый с приключениями трансформатор словно старался оправдать надежды, которые на него возлагались. Корабль шел даже быстрее, чем положено. Солнечная система была ещё еле различима впереди при самом большом увеличении. Проснулся Пашка.

– Маяк Огда далеко? – спросил он.

– Минут двадцать, как прошли.

– Давай я поведу, Алиска. А ты отдохни.

Алиса уступила кресло у штурвала, но спать не хотелось. Она устроилась возле откинутого столика и стала смотреть в боковой экран. Немного обидно было возвращаться с Ватоа ни с чем. Она-то представляла себе гредентарис похожим на земные цветы. Или на летарианские. На Летари цветы летучие, и похожи на многокрылых бабочек. А оказалось, что этот гредентарис даже в вазу не поставишь. Правда, можно налить его в аквариум. А если бы этот цветок оказался таким, как представляла его она… Алиса перевела взгляд на вазочку над столом и обомлела.

В вазочке стоял необыкновенный цветок.

Тонкий стебель с ажурными листьями был увенчан пышным бутоном. Длинные шелковистые лепестки, переливчатые словно стрекозиные крылья, обрамляли сияющие золотом соцветия. Алиса таких нигде и никогда не видела. И могла поклясться, что секунду назад его не было.

– Пашка, смотри, – прошептала она, боясь, что цветок исчезнет.

– Ух ты, что это? – удивился Пашка.

– Не знаю, но не гредентарис, это точно.

Тут же на столе возникла куча дрожащей пены. Резко ударило в нос запахом аммиака. Алиса кинулась к шкафчику с дыхательными масками. Что-то сдавило лицо. Алиса с удивлением нащупала на лице маску. Гредентарис исчезал, шипя, обсыпанный поглотителем.

– Где ты нашел поглотитель, Пашка? У нас с собой его не было?

– Поглотитель? Я только подумал – надо обсыпать. А откуда у нас цветок и эта вонючка?

Алиса, не говоря ни слова, достала из воздуха еще один цветок – радужно-алый, с фиолетовыми листьями. И еще один, весь изумрудно-лимонный.

– Ого! А ещё что-нибудь можешь?

– Всё, что хочешь!

– Я мониторы дома забыл, – сказал Пашка. – Посмотреть бы чего-нибудь.

Тут же у него на носу очутились очки-панорамы, правда на его собственные не похожие. Алиса не помнила, какие у Пашки были видеоочки.

– Я тоже так умею! – воскликнул Пашка, и сотворил одни за другим космодесантный шлем, реактивные сапоги, и настоящую пиратскую карту семнадцатого века.

– Вставай, Аркаша! Мы стали чародеями!

Аркаша хлопая глазами долго смотрел, как они извлекают из ниоткуда различные вещи. Потом в руке у него оказалась освежающая салфетка, и он машинально протер ею лоб.

– Это, наверное, действует какое-то излучение, – сказал он.

– Брось, – сказал Пашка. – Такутский тетраэдр мы давно уже миновали.

– Это всё нам только кажется, – уверенно сказал Аркаша. – Или я сплю.

– Ну и спи себе. Все проспишь, – отмахнулся Пашка, ловя рукой тюбик «Завтрак космонавта №1904 – Последний Парад».

– Пирога хочешь? – спросила Алиса.

– Спрашиваешь! – Пашка подхватил надкушенный пирог. – М-м! С грибами! Век не ел!

– С грибами? – удивилась Алиса. – Я откусила – был с вареньем.

– Не веришь? Скажи ей, Аркаша.

Аркаша осторожно тронул пирог зубами, словно боялся их сломать.

– Как вы его кусали? Он же каменный!

Он бросил пирог на пол, и тот разбился вдребезги.

-Так не бывает, – сказал Аркаша. Он взял в руки Пашкин супершлем, тот покрылся зелеными полосами и стал арбузом.

– Что ты наделал! – вскричал Пашка.

Арбуз превратился в клыкастый звериный череп.

– Пластик, – сказал Аркаша, постучав по нему пальцем.

Череп превратился в мусорное ведро.

Да и все предметы, стоило на них посмотреть, стали превращаться во что-то другое. В кабине стало тесно от непонятных и уродливых вещей.

– Караул! – раздался вопль из машинного отделения. Переборка от крика рассыпалась в пыль. Там всё было источено и изъедено, словно трухлявый пень короедами. Только что включившийся Шарик метался между агрегатами, которые рассыпались от малейшего прикосновения.

Алиса кинулась к панели управления. Корабль мчался, как ни в чём не бывало. Только кнопки на панели как-то странно вздрагивали. Алиса нажала одну из них – палец увяз. Кнопка была вязкая, точно смола. Мерцающие лампочки стали гранеными камешками, а красные индикаторы тревоги – паучьими глазами. Алиса хотела сесть в кресло, но обернувшись, увидела вместо него метровую пасть. Пашка тоже увидел пасть, и выстрелил в неё из бластера, который успел превратиться в подводное гарпунное ружье. Пасть лопнула, как воздушный шар, а гарпун пробил толстенную обшивку корабля. С оглушительным свистом стал выходить воздух.

– Спокойно, – сказала себе Алиса, вынимая скафандр из ниши. У скафандра было три ноги, рука-обрубок, и арбуз вместо шлема. На нас надёжные скафандры, мысленно произнесла она. В баллонах – воздух.

Алиса вдруг заметила, что сквозь борта просвечивают звёзды. Стало темно и страшно. Вокруг копошились мерзкие твари, из тёмных углов выглядывали чудовища.

– Я, кажется, догадался, – сказал Аркаша. – Мы купили другой трансформатор. Он трансформирует всё подряд. Он реагирует на наши мысли!

– А почему рассыпается корабль? – спросила Алиса.

– Все просто – он преобразует вещество, находящееся поблизости в то, о чем мы думаем. А кроме корабля тут…

– Перестаньте думать! – кричал Пашка.

Алиса зажмурилась и крикнула:

– Слушайте! Надо вместе сразу подумать, что у нас самый…

– Понял! – воскликнул Пашка. – Раз, два, три!

Алиса открыла глаза. Кругом было светло и просторно.

– Кают-компания, – сказал Шарик. А там что? Спальные пеналы, четыре штуки.

– И тебя не забыли, – сказал Аркаша.

Кораблик переменился неузнаваемо. Он стал намного больше. В нём теперь была даже оранжерея с небольшим бассейном. И еще башня с лазерной пушкой.

– Это я подумал, на всякий случай, – сознался Пашка.

– Григорьев «Осьминожку» теперь не сразу узнает, – сказал Аркаша.

– Сердиться он вряд ли станет, – сказал Пашка.

Алиса представила себе неведомого волшебника, выполняющего все желания.

Сверкнула молния, запахло серой, и перед ними появился бородатый старичок в колпаке со звёздами.

– Джинн! – ахнул Аркаша.

– Типичный средневековый маг, – сказал Пашка.

– Вы кто? – спросила Алиса.

– О достопочтенные мои спасители, – дребезжащим голосом произнес старичок. – Я невыразимо благодарен вам за свое чудесное превращение. Без вас я не сумел бы придумать себе подвижную форму.

– Не сумел придумать? – удивился Аркаша.

– Я еще ничего не умею сам придумывать, – сказал старичок. – Я научусь, когда вырасту. А пока я умею лишь материализовывать чужие мысли…

Тут старичок превратился в лопоухого круглощекого карапуза.

– Или сам в них перевоплощаюсь, – добавил он.

– Так это ты устроил нам весь этот сюрреализм?! – воскликнул Пашка.

– Я, – виновато ответил карапуз. – Я тогда не умел выбирать среди мыслей действительно нужные, и воплощал их все подряд. Чуть не надорвался. К тому же мне показалось, что вам это доставляло некоторые неудобства.

– Да нет, чего там… – сказал Аркаша.

– Так, значит, ты был жёлтым ящиком, который нам продали вместо трансформатора? – Пашка с подозрением глянул на карапуза. – Ты заодно с чёрным жуком!

– О нет! Долгое время я был заперт в его сундуке, который он все время носил с собой. Я иногда воплощал самые неотвязные мысли, которые появлялись поблизости.

– А почему ты не убежал от него?

– Я же был в неподвижной форме. Когда жук увидел меня на корабле, он решил что я камень. А у меня было целых три щупальца и головная возвышенность. Но я стал камнем. А потом я не хотел сам ни во что превращаться.

– Они напали на ваш корабль? – спросила Алиса.

- Yes. Я хотел полетать немного, и заблудился. Я попал куда-то в темноту.

– В Тетраэдр, – сказал Пашка.

– И я не мог никак вернуться. Потом ко мне подлетел другой корабль, я хотел их попросить, чтобы они придумали, как мне вернуться, а они посадили меня в сундук, а корабль мой разломали…

Возвращаемся, – сказал Пашка. – Этот жук от нас не уйдет!

– Погоди, давай подумаем, как ребенка домой вернуть, – сказал Аркаша. – Как называется твоя планета?

– Если я скажу на нашем языке, вы не услышите, а на вашем языке не получится, – сказал малыш.

– Может, он и не из нашей Галактики, – Аркаша потер лоб.

– Может даже из другой Вселенной, – подал голос Шарик. – В Тетраэдр корабли попадают неизвестно откуда, и пропадают невесть куда.

Аркаша тем временем настраивал поисковую систему.

– Я придумала! – сказала Алиса. – Ты полетишь на корабле, который знает дорогу домой. И долетит туда в один миг.

– Откуда он будет знать? И как долетит? – удивился Аркаша.

– Какая разница? Долетит, и всё тут!

Посреди кают-компании возник небольшой кораблик. Карапуз распахнул входной люк.

– Его надо выпустить через шлюз, – сказал Пашка.

– Не стоит, – сказала Алиса. – Он может стартовать прямо отсюда.

– Спасибо! Home! – вскричал карапуз и скрылся в люке. Но тут же выглянул обратно.

– Я бы подарил вам что-нибудь. Но не могу придумать что.

– Сейчас мы представим, – сказал Пашка.

– До свидания, – сказал через секунду карапуз, захлопывая люк. Кораблик в мгновение ока исчез.

– Улетел, – сказала Алиса. – Ну, кто чего успел пожелать?

Шарик пожелал себе собственный блок памяти. Оказалось, он был робот-супергерой, выводил корабли из черных дыр и спасал планеты от столкновений с астероидами. А так же выручил множество космонавтов в борьбе со стихией и злобными хищниками. Память оказалась точно такой, какую он сам себе придумал. Был лишь один пробел – Шарик так и не вспомнил настоящего имени.

Аркаша держал в руках уничтоженную «бутылку», а Пашка – хитросплетение необходимейших вещей, о которых он попытался подумать одновременно.

– А у тебя почему ничего нет, Алиса? – спросил Аркаша.

– Я придумала себе способность исполнять желания, – сказала Алиса.

– И теперь ты можешь сделать всё, что захочешь?! – Пашка аж выпустил из рук своё творение.

– Нет, только три желания, и то не своих, – сказала Алиса, и пояснила: – Я нечаянно вспомнила про золотую рыбку.

Leave a comment

You must login to leave a comment.

Flash Widget time Created by East York bookkeeper