2008 19.dubna 2008

Brigantine "Zarya"

Vydáno: | Kategorie: Novinky , Próza , Kreativita |

První část byla zveřejněna zde.

Na začátku dne
ČÁST DRUHÁ
Kapitola Jedna

Brigantine "Zarya"

Yantarёk přijít na pláž a zadíval se do zdánlivě nekonečného ... neprokázalo, že by loď. Možná, že je pryč dlouhou cestu. Yantarёk seděl na teplém písku a granáty začaly dotýkat. Klid, stabilní vítr, zase pobavilo opět obnovily po letních malchishkinymi pramenů. Protože z nich, byl povolán Yantarkom.
Na molu v časných námořníků pružinové oceli jsou stále více všímat boy-pampeliška hlavou. Byl velmi vážný, soustředěný a pozorně sledoval, jak posádka brigantiny takeláž opravy opotřebované, pohrával si s složité lanoví, pryskyřice klouby a provádí celou řadu dalších pracovních míst.
- Hej, kámo! - Volal jsem mu nějak. - Chcete kabiny chlapce na lodi? - Poté, co že to tam bylo zdravé smích.
- Ne, - řekl tiše.
- Co potom pověsit ven tady? - Mumlal Boatswain Olle Crook. Ale kdo zde byl obléhán Kapitán nevrlý starci a zavolal chlapce k němu.
- Máte rádi plachet? - Zeptal se tiše. Chlapec přikývl. - Chtěli byste jet k moři - ne s námi vůbec?
- Já ... já nevím - přiznal chlapec. - Já nevím - řekl, díval se na kapitánově tváři s drsný, jakoby vytesaný z kamene funkcí. Ale šedé oči nebyly přísné námořník.
- Jak se jmenuješ, chlapče? - Ptal jsem se na kapitána.
- Vladimír Stankov. Bylo mi dvanáct let - dodal nějaký důvod a zmatený.
- Volodya ... Běžný název. Nechci ti ublížit, jen se mi zdá, že taková neobvyklá mladá bytost by měla být jisti, Richard Jerome a nakonec Ram.
Chlapec pokrčil rameny a podíval se dolů na své boty. Kapitán se podíval na zarostlé červeno-žlutým top, čechral jeho kudrnaté zámky, a řekl vesele:
- Ty kroutí - přesně oranžová! Víš co? Být Yantarkom vás! Pro plavčíka docela dobře. Ale vy jste vyrůstat - se bude jmenovat kapitán Vladimir Amber! Huh?
- Ale ... já nechci být plavčík. A já ani nevím, jestli chci být námořník vůbec - připomněla, Volodya.
- To nevadí. Kapitán - to je nejen název moře. A ne tak moc ... Je to více na-pozice. Dobře. Budeme mluvit. Jo, jsem nikdy neměl. Kapitán-Commander Vyacheslav Fireweed.
Volodya pokrčil silnou ruku.
- Věděli jste přišel k vidění?
- Ano.
- No, vypadají nyní. A vy se rozhodnete - přijít.
- Ano. Děkuji.
- No běh ... Yantarёk - fireweed usmál se a šel ke svému Brigantine. Volodya, který se stal nadále Yantarkom a kdokoli jiný, se naposledy podívat na hrdých stěžně a plachty vyčištěných "Dawn", strčil ruce do kapes bundy, a šel domů. Ale vzpomínám si na slova kapitána a nemohl pochopit, kde to touha nepochopitelné k oceánu, cestovat do neznáma, a více k něčemu více nevysvětlitelné - protože před tímto zasedáním, nikdy vážně přemýšlel o něco podobného.

***

Válka se vlekla dvacet let, on byl blízký k jeho tragickému rozuzlení. Armada vojáci Welfare Empire rychle zničil zbytky Goesskogo království. Civilisté nezůstaly vůbec. Ale lidé nemají zájem útočníků dokonce jako otroci, mnohem atraktivnější byli svobodní území a přírodní zdroje. A teď, cíle bylo téměř dosaženo, mohl jen zbavit partou patetické místních obyvatel stále ještě stojí v cestě.
K večeru záběry na pobřeží Albatros přestalo, a malá skupina partyzánů goesskih vytáhl do malé osady na prázdné pobřeží. Jeden z domů je zcela skryté skály - to bylo ředitelství, který je nyní shromáždili. Zkontrolovali jsme místnost a na těžbě chemických látek. Nenachází žádnou jedno, ani druhé, sedí na úzkých, podobně jako loď kotviště lavicích podél stěn. Ve středu stál hrubý stůl, na kterém byl umístěn starou lampu s červeným stínítkem ošumělý. Seděli jsme unaveně a smutně.
- Buďme upřímní: nemáme naději - chmurně řekl Konstantin, vedoucí kdysi několik tisíc partyzáni a nyní mikro skupin po pěti.
- Ztráta dnes není totéž - váhavě řekl Conrad, mladý osmnáctiletá umělec.
- Bez ztráty?! - Constantine pozvracel. - Tam úspěch?! A doufám, že - alespoň doufám, že pro přežití !!? Ztráta - otázka času. Máme mít kam jít. Ze břehu - invazní vojska a moře ... to bude nám přístřeší jen mrtvé. Jídlo je téměř pryč, voda se krátí ...
- Pokud plachty ... - řekl Erian tiše.
- Pokud ano, jen kdyby ... Na co? Dokonce raftu z nichž lze stavět.
- Tak, vzdát? - Zeptal se Conrad ponuře.
Tohle je extrémní případ, ale ... To je to, co. Až do teď, budeme držet spolu. Ale teď je situace tak kritická, že podle mého názoru má smysl dát každému právo na kontrolu jejich životy a - co je - aby si zachránil vlastní kůži!
- Co myslíš? - Dýchal Erian. - Jak je to možné?! Společně - dohromady, takže až do konce!
- Co? Nicméně, brzy jsme zničit. Ale v kritickém okamžiku ať každý se rozhodne, co má dělat: vzdát se, nebo hrát roli sebevražedných atentátníků kopat někam podzemní průchod ... prostě nevím kde.
- Vaše ironie je tu ztracená, Constantine, - odpověděla dívka. - Máme lidi v nesnázích by měli navzájem podporovat.
- Kolik lidí zde podpořit Arian? - Constantine se usmál. Ticho byla jeho odpověď. - Víte, - didakticky řekl jí. - Ale já nechci být považován tyran. Pojďme hlasovat: kdo je rozložit? - A on zvedl ruku. Jeden po druhém, vyšplhal další tři ruce. Třetí byl Conrad. Arian hořké a smutné dívat na to.
- Nebojte se, zbraně rovnoměrně rozdělen, - řekl Konstantin. - Disperzní za úsvitu zítra, pokud budete žít. A přesto - spát. Mimochodem, Arian, teď jsi na noční službu. Myslím si, že potěší sen konečně udržet sledovat své kamarády, jestli jsi tak ... ortodoxní.
- Mimochodem, ty nejsi můj přítel víc! - Ona prasklo a vstal.
- Dobře, dobře, snadné. Nervy jsou všichni k ničemu, a ty jsou užitečnější.
Usadili se v tichosti, a ona zkontroloval pistoli šroub a vyšel na verandu.
Byla noc. Ve tmě, zřeďte studené světlo měsíce a hvězd, slyšel šplouchání vln a vzdálenými záběry. "Ale ve skutečnosti, to je poslední noc mého života - Myslel Arian - jestli jsem opravdu žil a tady bojovali, ale ne sloužil jinou práci Wigan."
Erian přemýšlel. Zatímco tyto myšlenky nebyly ani nové, ani zvláštní filozofickou hloubkou, neměli ji opustit. Jak, aby se ujistil, že lidé nechtějí bojovat, zranit každého jiný, a dobro, lásku a spravedlnost je považován nejen přírodní, ale také jediné možné podmínky a způsoby lidského bytí? Má to na uměle vyčistit mozek každého zlosyna? Je sotva možné. V minulosti, příliš unavená, s tekoucí pokaždé ne na kroucení zbraně, aby vůdci banditů gangů. Ano, a to je nemožné v dlouhodobém horizontu. Není to osoba rozhodne, jakým způsobem k rozvoji osud dalších zemí, světy ... Ale člověk může a měl by vytvořit takové nepsané, ale nerozbitné zákony života, že to tam bylo žádný prostor sprostota, krutost, nemravnost, násilí, špína ... a to nejen vytvářet, a žít podle těchto právních předpisů.
Arian pevně zapnul bundu: stále chladný. A najednou jsem uslyšel kroky.
- Kdo je tam? - Řekla stroze, držel pistoli před sebou.
- Nestřílejte, mladá dámo - tam byl silný tichý hlas. - Nechci se zapojily do boje s ženami a dětmi, zejména proto, že jsem přišel v míru.
Arian zahrnuty baterku. Kuželovitý paprsek světla viditelný nízké masivní postavu, kulatý, vousatý obličej. Na čele - obvaz na hrudi - vesta, na nohy - kožené kalhoty a boty.
- Kdo jsi? - Ona opakovala.
- Kapitán Thorne k vašim službám, madam - to se lehce uklonil.
- Co potřebuješ? Jste z Říše?
- Ne. Jsem daleko. Snižte svou zbraň, chci, aby vám pomohl.
- S čím?
- Musíte jít sem, madam, a co nejdříve. Tento svět nebude trvat rok, a vaše celá společnost zítra večer bude zachycen a výstřel.
- Jak to víš?
- Máte-li pochybnosti o tom?
- Probudím každého. My ...
- Ne ne. Musíte plavat sám. Jediný způsob, jak můžete zlepšit situaci.
- Kapitáne, vzít všechno! - Arian prosil. - Jsme jen pět!
- Nemůžu, madam, - zabručel Thorne. - Není to moje vůle. Kromě toho bude těžko někdo z nich otevře cestu. A vy - vy sám může zachránit zbytek. A nejen jim. Ty by měly jít, víš?
- S tebou? - Zúžené Erian.
- Proč já? Myslíte si vlastní cestu. Dám vám loď, a nic víc.
- Ale ... kam jít? A nikdy jsem šel plachtění!
- Brigantine najde cestu sám. Ona nepotřebuje, ale vítr. A vítr je dnes nejvhodnější.
Arian není něco, co být věřil, nejvíce cítil, že kapitán je správné. A nakonec souhlasil. Společně šli dolů k vodě. Na měsíční paprsky viděla obrys malé plachetnice. Houpací loď v blízkosti břehu.
- Budete mít možnost se dostat na palubu? - Thorne zeptal se, když došli k Arian stranu brigantiny, z nichž sestoupil provazový žebřík. Arian přikývl.
- Tak běž. Ano, hodit zbraň. V těchto místech nepotřebujete to.
Ona otevřela prsty pochybovačně - zbraně bulknuv, ponořil do vln. Arian popadl lano krok, podíval se na Thorna. On souhlasně přikývl. Arian začal stoupat. Když už byla na palubě, kapitán vykřikl:
- V dobrém slova smyslu!
A potom Arian ucítil paluba pod nohama mírně klesá a doleva, a pak se znovu stoupá. Poryv větru hit. Sail zapoloskali jako křídla obrovského ptáka asi vzlétnout, a když je správný směr byla přijata pružně klenutý a utrpěl lehké lodi v otevřeném oceánu.

***

Утро наступило внезапно, потому что ночью Эриэн незаметно задремала у юта. Открыв глаза, она увидела, что бригантину обтекали воздушные струи рассвета. Солнце быстро всходило, воздух был свежим, а на горизонте… Девушка ожидала увидеть открытое море, но взору её открылся незнакомый остров. Бригантина обогнула его: оказалось, что остров отделён широким проливом от материка. Эриэн стала гадать, что за государство это могло быть, и тут послышался треск. Один из грота-шкотов лопнул, и парус заполоскал. Эриэн поймала конец шкота и попробовала натянуть его, но одной ей такая задача оказалась не под силу. Между тем судно замедлило ход и стало неуверенно ложиться на левый галс, рискуя сесть на мель у берега. В отчаянии девушка рассекла ножом остальные шкоты грот-паруса, и тот перестал оказывать какое-либо влияние на ход бригантины. Но теперь судно двигалось намного медленнее, а до причала было ещё далеко. И тут послышался лай. Эриэн обернулась. На берегу по песку бегал черный лохматый пёс и громко лаял. Она уж решила, что собака брошена на произвол судьбы или с её хозяином случилась беда, но в этот момент из-за камней вышел мальчик лет двенадцати-тринадцати. Он сказал что-то псу (тот утих), а потом крикнул:
– Вам нужна помощь?
– Да! – отозвалась девушка.
– Подождите нас! – крикнул снова мальчик. Он побежал к чему-то, что сперва показалось Эриэн кучкой тряпья, развернул материю, и она вдруг начла раздуваться. Вскоре на песке лежала надувная лодка. Пёс разгрёб лапами песок возле лодки и вытянул двух лопастное весло. Эриэн с интересом наблюдала за происходящим в бинокль. Мальчик столкнул лодку на воду, вскочил в это плавсредство. Собака прыгнула следом. Через каких-нибудь три-четыре минуты лодка была уже у борта бригантины. Эриэн скинула трап и два пеньковых троса. Ими мальчик обвязал собаку. Потом он ловко взобрался на палубу.
– Здравствуйте, – мальчик протянул руку. – Вы кто?
– Меня зовут Эриэн. Или Эри, – ответила девушка. – А ты?
– Все называют меня Янтарьком. Или проще – Янек, – представился мальчик. Эриэн это понравилось, и она решила не спрашивать мальчишку о его настоящем имени. Вдвоём они подтянули на борт повизгивающего пса.
– А это Чек, – сообщил Янек.
– Твой?
– Наш, – кратко сказал мальчик, развязывая тросы. – Общий с ребятами, – пояснил он, выпрямляясь.
– Выходит, он бездомный?
– Нет, что вы! Просто он нужен нам всем одинаково. У него свой «дом» на Побережье.
– Ясно. Послушай, у меня лопнул шкот… – И Эриэн поведала мальчику о своих такелажных злоключениях.
– Значит, вы идёте одна?
- Ano. То есть, это не я. Капитан Торн сказал…
– Я знаю, – и мальчик неожиданно улыбнулся. Эриэн захотелось очень о многом его расспросить, но Янек не теряя времени спрыгнул в каюту и вскоре явился с мотком троса. Вместе они заменили шкоты и поставили грот (Чек помогал), а потом Янтарёк занял место у штурвала. Во время работы они разговаривали, и беседа была примерно такова.
Эриэн:
– Янек, где мы находимся?
Янек:
– Вы имеете в виду географическое положение или пространственные координаты?
Эриэн (в замешательстве):
– Ты хочешь сказать, ночью я попала на бригантине в другой мир?
Янек (спокойно):
– Вы правы. Наша служба занимается сопредельным транскинезом.
Эриэн (разглядывая мальчишку):
– Что за служба?
Янек (слегка поворачивая рулевое колесо):
– Лоцманская.
– А зачем я здесь?
– Чтобы… – Янек с искренним недоумением глянул из-под золотистых прядей. Но тут же просветлел. – Да вы не беспокойтесь. Вам в Центре объяснят. Моя задача – проложить вам путь.
– А ты… – Эриэн почувствовала какую-то неловкость, – ты где учишься?
Бригантина проходила между двумя серыми валунами – как в воротах. Янек откинул волосы со лба и сказал:
– В школе Лоцманской службы.

***

Он действительно учился там. Но недавно. А перед этим, в школе обычной, довольно сильно струхнул, когда учительница географии – классная руководительница – во время рассказа об Африке, будто мимоходом вспомнив, сказала:
– Станков, на перемене зайди к директору.
Володя стал думать, что же он натворил в последнее время. Нечаянно расплавленное окно… Живой голубь на уроке алгебры… Опыт по получению нейтронного дестринтина в условиях школьной лаборатории… Но за это его уже прорабатывали. Что же тогда? Он не боялся, переступая порог директорского кабинета, лишь недоумевал. Но разговор получился нестрашный. Директор сообщил, что на Володю Станкова имеет виды недавно учреждённая школа Лоцманской службы при Академии Ноосферного анализа и межпространственного транскинеза. Мол, требуются ребята с особыми свойствами биополя, позволяющими при условии опыта и тренировок преодолевать барьеры между сопредельными пространствами. Володя удивился: он никогда не подозревал за своим биополем чего-то необычного. Но директор спросил:
– Юное создание, не знакомо ли ты случайно с капитаном Вячеславом Кипреевым?
– Да, – вспомнил Володя. – Но…
– У него нюх на таких. Он как-то сразу уловил твои, во многом ещё зачаточные способности, и, как только школа открылась, сразу подал на тебя заявку. Разумеется, если только ты сам хочешь.
Володя хотел. Сейчас он ясно понял, что мечтал именно об этом: изучать Вселенную, путешествовать по другим мирам, открывать новые пространства… Море он тоже любил, но сильного тяготения к морскому делу не чувствовал. И вот теперь такая возможность – совместить море и паруса, любовь к путешествия и приключениям с бесконечны Мирозданием!
Бумаги быстро оформили, и уже на следующий день Янтарёк бодро шагал по чуть запылившемуся асфальту к белому пятиэтажному корпусу – школе Лоцманской службы.

***

Oni svázaný a po přesunu na břeh, vyšel po širokých kamenných schodech. Kolem hustě zelenající keře hloh a akát, lípa koruna pomazánky a topol, bříza kudrnaté. Zkontrolujte legraci cválající před ním pilně orazítkovat a pečlivě Janek byl Arian. Podle Janek, silnice byla v záhadným pro Arian Center. Ale podle Janek je to tak, že tyto organizace je něco mezi integrační informátorů akademie Noospheric analýzy a vědeckých institucí, jako je Wigan.
- Musíme jít do profesora Polyansky - řekl Janek. - Chtěl diskutovat s vámi o důležitou otázku vývoje podtřídy infraworld.
- Počkej chvíli. A to, co máte tady temporální index?
- Co? - Janek překvapilo.
- No, poměr času. Togo, která je tady, a skutečnost, že infraworld, kde jsem ... ehm ... bylo zadrženo.
- Ah! T-faktor! Ve vztahu k prostoru, ze kterého jste přišli, udělal kontramotsionny. Ale ... vy nemusíte se tam vrátit ještě.
- Jak se vrátit? Proč?! A děti? !! Thorn řekl, že mohu zachránit, pokud se ukáže, ... - pokud jste se vzdát?
- Ne, vážně. Alexander ... Myslím, profesor vysvětlí Polanski. Zde mluvíme o spáse v širším slova smyslu. Nebojte se, prosím - Yantarёk vypadal konejšivě. A tam bylo něco čestný a spolehlivý že Arian věřil. Nicméně, smysl pro předtuchou neopustil. Šli po úzké zelené ulici lemované s kaštany, kolem jasných domů a obchodů s širokými prosklenými dveřmi - byly pokračováním oken. Na vozovce příležitostně závodil vozy vznášedla motocyklů a mlčí. Ale žádný vzduch taxi na obloze Erian si toho nevšimla. O několik bloků Janek řekl: "Teď tady" - a oni se obrátil doprava. Oči otevřel malém náměstí v jehož středu stála obrovské skleněné koule, zkrácen o třetinu zdola nahoru.
- Je to centrum - řekl Janek s úctou. Dokonce rozpustilost Kontrola zastavil a narovnal bez příkazu, tiše a téměř slavnostně šel v jeho levé nohy Janek.
Se blíží do centra, Arian zjistil, že sklo je velmi hustá - prostě podlahy. Přes to bylo nemožné, aby viděli, co se děje uvnitř. Ale vnější objekty to neodráží, i když se zdálo, hladké a transparentní. I když ... někteří reflexe ještě byli. Podivné, vágní jako rozmazané scenérie. Janek si všiml, nezdravé úrokové a zmateně Erian a řekl:
- To pleksiorg. Odráží jen vzdálený, nebo důležité, když je to nutné.
- "Big je vidět na dálku ..." - obroubený Erian.
- Jo. No tak! - Dotkl se tlačítka neviditelné dotykové, jako kdyby stěny se rozešli a ztratil gravitace, poraďte se se veselá štěkání spěchal do otevřeného světla haly.
Janek díval, samozřejmě, je zcela svým vlastním pánem. Bez významu, ale s důstojností záznamníkem četné teplé pozdravy, strávil Arian kola ramp na druhém patře (?). Opatrně otevřel dveře oválný krém, tam dal.
- Alexander! Přišli jsme!
- Prosím, prosím! - Tam byl dobromyslný basový hlas. - Oh, to jsi ty, Yantarёk! - A konečně, je jasné, že se blíží k závěru o řítí do kabinetCheka.
- No tak! - Zopakoval Janek se usmál, ohlédnutí za Arian.
Ona vstoupil do dveří, při pohledu na neobvyklém studie. Její stěny, stejně jako celá budova byly zaokrouhleny nahoru a musel připomenout mírně posunuté svisle závorky. Janek strávil Arian v otvoru mezi žluté broskve s bílým lemem "závorek"; se obrátili spíše pro nějakou přepážkou a viděl, kdo seděl za malý obdélníkový stůl knírem starší vousatý muž impozantní postavu, v hranatých brýle bez obrouček. Byl pracuje na počítači s malým monitorem (Arian divili, jak je obecně něco, co můžete vidět), a napsal na listy světle zelenou knihu některé vzorce. Při zvuku stopách návštěvníků vědce vzhlédl a spěšně vstal ze židle.
- Je to profesor Polanski - hlášeny Janek. - Chief konzultant moderního světa a vývojář teorie kruhového progrese ...
- No tak, miláčku! - Přerušený Polanski. - Nepoužívejte přehánět. Ne, já nejsem developer, já bych raději "ověřovatelem" dobře známé lidové moudrosti. Alexander, - dodal, natáhl ruku Erian. Ona s ní zatřásl.
- Arian Wright. I ...
- Víme o tobě! - Řekl Polanski. - Posaďte se, posaďte se, a pak je to kluk se nikoho zabít.
"Young" legrace zeptal, jestli by mohl jít v ostatních případech, když provedl svůj úkol.
- Ano, jsem běžet - řekl profesor. - Už jsem volal Fireweed, ztratil. Jsou to kluci tam něco za lubem.
- Hm. Sbohem! - Janek řekl sbohem Arian. Dobře, takže sbohem - jednoduché, otevřené, přátelské.
- Sbohem, - řekla mu a Ceku, krouží v blízkosti nohou Janek. - Děkuji vám.
Zaštěkal pes tiše, Yantarёk řekl: "Hodně štěstí!", A chlapec se psem překročil "držáku" kancelářského profesora Polanského.
- Alexander, - řekl Arian - prosím vysvětlete ...
- Vysvětlit všechno, drahý! - Spěšně-omluvně řekl profesor (zda on měl ve zvyku to - přerušit, nebo prostě chtěl zbavit partnera potřebují dlouhé vysvětlení). - Dívám se rád? S koláče! Mám takovou dceru peče koláče - celé oddělení ve frontě hromadí!
"Maryushkina být tady!" - Myšlenka Erian: Alexej vášeň pro domácí a non-domácí pečení všech druhů jsou často ponecháni bez čaj a občerstvení mnoha zaměstnanci pracoviště MEA. Nahlas poděkoval a souhlasil: od včera večer v jeho ústech nebyla drobeček je to jako vážný. Na pozadí, zda nařídil chuti k jídlu, a na věci, ale opravdu se zdálo báječné koláče. Slyšení chválí kulinářské talenty jeho dcerou, profesor byl nadšený jako dítě, a ukormil Arian do té míry, že vážně rozhovor o nadcházejícím znaku v přísně vědeckých rámci ona si s nějakou hrůzou. Nicméně, konverzace následoval téměř každý den, i když velmi nečekané.
- Máš čas na setkání s kapitánem Thorne - Polanski začal tím, že odstraní nádobí ze stolu. - Musí mít svým charakteristickým způsobem zmatený svou mysl.
- To je pravda - potvrdil Arian. Měl jsem ne na jednu otázku, ale šéf mezi nimi, jak víte, osud opuštěných mi prostor, lidé odešli tam. Jak mohu jim pomoci?
Polanski přikývl a pokračoval:
- Tato otázka je obrovský ve své komplexnosti a rozmanitosti, pokud ji přivést do analýzy celého arzenálu vědeckých nástrojů, na které máme k dispozici. Ale já už se představil v přítomnosti lidí jako Volodya, kontrola vidět moudrost. A jeden z těch složitosti - zákon bumerangu. Každá osoba, která má jednat zpátky k němu, ale výnosy se zvýšily o několik desítek, stovek, tisíců časů, a tak dále. Welcome, zda zlo - vše v různých zad. A na základě obecných vztahů, jako vějířovité bumerang ovlivňuje osudy mnoha lidí, a někdy i větší společnosti. Velmi často lidé jsou překvapeni, nedokonalost reality, a velmi malá část těchto lidí si uvědomit, že tam je málo bojovat zlem ve svých vnějších projevech. Je důležité vědět, kdy se obnovit pořádek ve svých vlastních myšlenek a pocitů, snažte se dělat chyby, a pokud jsou povoleny - v čase k jejich nápravě. To vše je jen extrémní.
- Je nám líto, Alexander, - argumentovat Erian. – Ни один человек не способен не ошибаться. Потому что зачастую в жизни нельзя определить то или иное явление однозначно. Кто может заранее сказать, ошибка это или верный путь? А во-вторых, не всегда можно исправить последствия.
– Не всегда, – согласился Полянский. – Но иногда такая возможность предоставляется, – и он странно взглянул на девушку. Уснувшее было чувство тревоги всколыхнулось с новой силой.
– Вы хотите сказать, что дело во мне? – проговорила Эриэн. Полянский покачал головой:
– Дело – в каждом конкретном человеке. В его образе мыслей и жизни, делах и поступках. Мир так устроен, что от любой соринки может зависеть направление развития целого общества. Я утрирую, но не до такой степени, как это может показаться. Конечно, невозможно требовать от человека ежесекундного контроля за всеми абсолютно деталями жизни и собственного существа. И, как вы верно заметили, далеко не всегда можно разглядеть, что там, за очередным поворотом. Но часто можно почувствовать. И… Простите, Эриэн, но разве не обуревали вас противоречия, когда только-только начиналась вся эта история с Гением?
Эриэн опустила глаза. Это был запрещённый удар. Но Полянский тут же смягчился и заговорил примирительно:
– Поймите, я не обвиняю ни вас, ни каждое воплощение этого вашего Гения в отдельности. Но его истинная суть, вот этот энергетический абсолют – он же несёт разрушение. И соглашаясь на такой союз, вы тем самым разрушает себя, все лучшие свои качества. Опускаться – преступно, оставаться на одном уровне – дурно, и лишь только идти вперёд и вверх – достойно человека! – Полянский разгорячился и нечаянно сбил монитор набок. Он тут же водрузил экранчик на место, но Эриэн заметила, что прямо посередине плоскости стола расположен кружок, сантиметров двадцать диаметром, сделанный, по-видимому, всё из того же плексиорга. Она сказала:
– Но ведь это стремление вперёд и ввысь, любовь к солнечному свету и радость жизни – они во мне тоже от Гения.
– Они в вас от вас, – сказал Полянский, успокаиваясь. Вспомните слова классика: “…Если во мне самом нет любви, радости, жара, другой не подарит мне их…”. Вы забыли себя – ту, какой были раньше, – и вам кажется, что Гений открыл для вас в мире нечто новое… Ах, Эриэн! Я вижу, вы заинтересовались этим прибором, – профессор указал на тёмный диск плексиорга на золотисто-жёлтой деревянной поверхности. – Подойдите, взгляните в это “зеркало мира”. Взгляните!
Эриэн поднялась с высокого мягкого стула в светло-серой обивке, на котором сидела, и подошла к столу. Кружок на столе постепенно светлел, в нём появлялись туманные очертания неизвестного пейзажа. Огромная незыблемая скала, бескрайние луга, дикий пляж, пещера…
Эриэн побледнела.
– Это же…
– Да, это ваша любимая Затерянная Долина, – сухо сказал профессор. – Пещера, где всё началось. Подумайте, Эриэн, столько людей мечтают о возможности возвращения в тот миг, когда они совершили серьёзную ошибку, из-за которой многое в их жизни и жизни других людей пошло наперекосяк. Вам – только здесь и сейчас даётся этот шанс. Вернитесь в пещеру Ужаса и закончите свой поединок с Гением иначе, чем в первый раз.
– Да вы что?!! – Эриэн отшатнулась от стола. – Я не хочу… Я не могу… Я не верю вам!! – вдруг резко крикнула она. – Как можно убивать?! Как может убийство быть способом исправления каких-либо ошибок?!!
Профессор Полянский посмотрел на неё с изумлением:
– Голубушка! При чём тут убийство?! Никого убивать не надо! – он в волнении обошёл вокруг стола, совсем как директор ВИГа.
– А… какой же ещё исход мог быть у того боя? – спросила Эриэн, не выносившая, когда её называли голубушкой.
– У того – возможно, никакого другого не могло быть. Но сейчас я предлагаю вам вернуться не именно туда, а в обобщённую ситуацию. И поединок будет не за жизнь, а за правду. У каждого она своя. Вот и вы будете сражаться за ту правду, которую считаете единственной для себя сейчас, когда ваше сознание уже не искажено ничьим влиянием.
Эриэн не совсем поняла, но спросила:
– А что от этого изменится?
– О-о! Я сделал расчёты по всем вариантам предположительной эволюции последствий этого поединка. Если вам удастся одержать победу, вы предотвратите не только завоевание Гоэссии, но и множество кровопролитных войн в других пространствах – вариантах развития мира, где находится Гоэссия. А это значит – люди. Люди, их жизни, судьбы, мировоззрение. Всё это пойдёт по здоровой эволюционной ветке, без жестокости, насилия и прочей заразы. Rozumíš?
– Не совсем. Как это – предотвратить? Ведь Гоэссия давно завоёвана, население практически истреблено. Да и какая связь между этими событиями и моими отношениями с Гением?
– А такая. Представьте, что вы не расстались. Что бы вы продолжали вбирать в себя? Эгоизм, высокомерие, чванливость, равнодушие к чужой боли, зацикленность исключительно на личном счастье? И ещё хлеще… Вот у вас родились дети, вы воспитываете их в том же духе. Они так же воспитывают своих детей. В результате вы даёте начало поколению сильных, целеустремлённых эгоцентриков, волевых, хитрых, стремящихся к власти, роскоши и удовольствиям – любой ценой. Ну, это в чистом виде, я опять же утрирую. И вот представьте, один или несколько ваших потомков окружили себя влиятельным, могущественным оплотом – и пошли себе завоёвывать, порабощать целые народы, а то и весь мир! Это уже люди (или нелюди?), гораздо более сильные, циничные, власто- и корыстолюбивые, чем даже ваш Гений. Они заразили мир войнами, порабощением, бездуховностью… Вот вам и последствия!
– Мрачная гипотеза.
– Это не гипотеза! – Полянский даже перегнулся через стол. – Простите, эти слова будут ударом для вас, но… Так всё и было на самом деле.
Эриэн посмотрела на профессора. Может, с ним что-то не так или он ошибся? Между тем Полянский разгадал её мысли:
– Не считайте меня безумцем. Насколько мне известно, ВИГ не только знает, но и работает с теориями многомерности миров, многовариантности развития событий. Я описал вам один из таких вариантов. Он удалён по времени, к тому же темпорально-петлевой, но именно он привёл к трагическому финалу Гоэссии. Это реальность, понимаете? И у нас есть шанс её поправить. Неужели вы откажетесь?
Эриэн молчала. Она была потрясена. Так вот где ответ на вопросы, мучившие её в ту, последнюю ночь, перед отплытием на “Заре”! Клион опять оказался прав, советуя ей помнить закон: “Самое страшное, как и самое прекрасное, не вне, а внутри нас”. Но если раньше это помогало ей преодолевать различные страхи перед явлениями внешнего мира, то теперь…
– Поймите, Эриэн, – проговорил Полянский, верно истолковав её молчание. Я вовсе не призываю вас обнажать клинок против конкретного человека – Бэта, Кристофера, Орландо… Все они, как вы знаете, – различные варианты материального воплощения того существа, которое вы когда-то назвали Гением. Это дух. И как любой дух, природа которого в известной степени демонична, он и сам несчастен, и ему самому надо обрести наконец покой, уйти в свои сферы и больше не тревожить мир людей. И самому не тревожиться. Тогда и все реальные люди, в которых он воплощался, обретут свою истинную суть и надежду на счастье.
– Что надо делать? – спросила Эриэн, достаточно пришедшая в себя. А в голове почему-то крутились слова Янека: “Я принял решение!”. Хотя…ведь он не говорил их. Не говорил! Ни на “Заре”, ни на берегу, ни когда шли к Центру. И тем не менее. Чтобы не сойти с ума окончательно, Эриэн помотала головой и уже с большей уверенностью переспросила:
– Александр Иванович. Я готова. Что надо делать?

Читать продолжение здесь.

У нас 2 комментария на запись “Бригантина “Заря””

Můžete také vyjádřit svůj názor.

  1. 1 27.05.2008, Theodor :

    (Потерял пароль, поэтому не написал своевременно.)

    Замечательно, большое спасибо! Действительно – романтика, да еще какая! :) С нетерпением жду продолжения.

  2. 2 29.05.2008, Sovyonok :

    В середине июня – обязательно. :)

Zanechat komentář

Musíte se přihlásit , abyste mohli nechat komentář.

Flash Widget čas Vytvořil East York bookkeeper
flash time widget created by East York bookkeeper