2007 15. kolovoz 2007

“КАТАСТРОФА, КОТОРОЙ НЕ СЛУЧИЛОСЬ” (по мотивам произведений К. Булычёва)

Опубликовал: | Kategorije: Vijesti, Proza, kreativnost |

1.

— Курятины больше нет, — сказал робот Гришка, раздавая еду экипажу космического корабля «Сегежа».
— Обойдёмся и без неё, – ответил капитан Глеб Бауэр. – На четыре дня витаминов хватит, а на Малом Арктуре пополним запасы.
— А я ведь вас предупреждал, – вставил механик Зелёный. – Я ведь говорил, что ничего хорошего из вашей с Павлышом затеи не выйдет.
– Это вы совершенно зря, – сказал Павлыш. – Мы не имели в виду ничего…
Его прервал сигнал центрального пульта.

— Внимание всем кораблям, проходящим в секторе 169/84! Принят сигнал бедствия, посланный неопознанным объектом. Координаты объекта 889421367412 – 1376357223, направление 56 по Гамме Возничего. Объект движется в сторону Солнечной Системы и представляет собой космический корабль (возможно, мёртвый) неизвестного происхождения, не зарегистрированный ни на одной из планет Содружества.
— С обедом придётся подождать. Это касается нас, – сказал Бауэр. И произнёс в микрофон: – Вас понял. Принимаю решение идти курсом на неопознанный объект. Капитан космического корабля «Сегежа» Бауэр. Павлышу и Зелёному — подготовить разведкатер.
…«Объект» оказался каким-то странным, ни на что не похожим кораблём, словно не предназначенным для межзвёздных перелётов. Внешним обликом он был похож на одну из первых орбитальных станций, которые земляне стали запускать в конце XX века, только увеличенную в сотни раз, и неизвестно для чего зачернённую. При этом, однако, он имел примитивный межзвёздный двигатель.
— Не понимаю, как можно на таком комоде выходить в космос, — сказал Зелёный Павлышу, когда они на катере направлялись к чужому кораблю. — Лично я лишил бы этих типов астронавигаторских прав.
— Ты посмотри, какой он огромный, — сказал Павлыш. — Может, это легендарный «Чёрный странник»?
— Чепуха, — отрезал Зелёный. — «Чёрного странника» не существует. Сам видел.
— Внимание! Водителям неизвестного корабля, — раздалось из динамиков на межгалактическом языке. — Экипаж и пассажиры космической станции «Спасение» приветствует вас как своих спасителей! Сообщаю параметры стыковочных узлов.
«Ничего себе», — подумал Павлыш. «Они ещё и космолингву знают».
Два часа ушло на переговоры с командным пунктом станции, во время которого земляне сообщили краткую информацию о своей цивилизации. Ещё два – на стыковку.
Когда они вышли из стыковочного шлюза, в тамбуре их встретили двое людей, очень похожих на землян: черноволосая женщина с жёлтыми глазами в защитном комбинезоне и мужчина в аналогичном комбинезоне и шлеме, почти таком же, какие в старину носили полицейские.
— Бортинженер Галь, — представилась женщина. — Совет Директоров уполномочил меня сопровождать вас во время пребывания на нашей станции. Следуйте за мной.
Галь повела астронавтов в какую-то камеру с дырчатыми стенами — вроде тех, в которых на земных кораблях проводились дезинфекция и дезактивация, нажала кнопку у выхода и вышла, оставив землян в одиночестве. Дверь за ней закрылась автоматически.
— Не нравится мне всё это, — сказал Зелёный по личному каналу Павлышу. — Заперли нас, теперь того и гляди, как мух прихлопнут.
— Спокойно, Алексей, — ответил Павлыш. — Это необходимая предосторожность. Они же не знают, откуда мы пожаловали и кто мы такие.
Камера действительно оказалась дезинфекционной. После процедуры земляне прошли в тамбур, где их ждала уже знакомая Галь с группой людей в черных костюмах, украшенных блестящими знаками. «Как на Земле в старину», – подумал Павлыш.
Один из людей в чёрном жестом пригласил астронавтов пройти к выходу из тамбура. Вместе они вышли, и земляне увидели, что стоят на балконе в большом зале, где собралось множество людей — видимо, тех самых пассажиров станции. У всех были жёлтые или оранжевые глаза.
Их встретил высокий человек с чёрно-фиолетовыми с проседью волосами. На его груди было несколько больших сверкающих знаков в виде треугольника со звездой внутри, несколько более мелких, похожих на броши, и множество чего-то напоминающего медали.
— Не удивлюсь, — сказал Зелёный по внутренней связи, — если у него и на спине ордена.
Высокий человек с проседью взял микрофон и начал говорить, а бортинженер Галь переводила его речь:
— Граждане бывшей планеты Эрна! Уже пятнадцать лет скитаемся мы по необозримой пустоте Вселенной. Нам повезло — наши учёные ещё на родине рассчитали направление, в котором можно было встретить разумную жизнь. И сегодня мы наконец обрели долгожданное спасение, мечтой о котором жили все эти годы. На наши призывы откликнулся корабль разумных существ с планеты, именуемой Земля. Из предварительных переговоров нам известно, что их цивилизация достигла значительных успехов в освоении космоса. Это значит, что они наверняка не оставят без внимания судьбу нашего народа-страдальца, обречённого на космическое одиночество.
После чего человек с микрофоном повернулся к Павлышу:
— Уважаемый глава делегации Земли! Позвольте представиться: первый директор Дайл, председатель Совета Директоров космической станции «Спасение». На нашей станции находится пятьсот пассажиров. Мы летим с планеты Эрна, которой в настоящее время, вероятно, уже не существует. Когда-то мы были относительно развитой цивилизацией, мы достигли высокого уровня науки и техники, начинали осваивать нашу планетную систему, создали высокоразвитое гражданское общество, построенное на принципах свободы и демократии.
Однако двадцать пять лет назад появились первые признаки тревоги. Наши учёные обнаружили, что хозяйственная деятельность человека вызвала необратимые процессы в ядре Эрны. Наша планета превратилась в бомбу с часовым механизмом. В пределах тридцати или сорока наших лет она должна была неминуемо взорваться, уничтожив всё живое. Наши станции на соседних планетах были слишком малочисленны, чтобы вместить всех желающих, да и условия этих планет не годились для нормального существования. Поэтому правительства крупнейших стран Эрны сообща приняли решение о строительстве корабля, который сумел бы вместить в себя хотя бы небольшую часть населения планеты, чтобы обеспечить выживание цивилизации и достигнуть пригодной для жизни планеты.
Мы обращаемся к вам, пришельцы с Земли. Мы просим у вас пристанища. Мы хотим снова жить на планете, защищённой толстой атмосферой, наслаждаться просторами суши и моря, а не коротать годы в тесных коридорах, страдая от губительных космических излучений. Мы хотим давать жизнь новым поколениям и строить своё будущее.
— Кодекс Галактического Содружества обязывает нас в подобной ситуации оказывать незамедлительную помощь, — ответил Павлыш. — Однако в подобной ситуации я не могу принять решения, не посоветовавшись с командиром корабля.
— Мы установим для вас прямой телемост с вашим кораблём, — сказал директор Дайл.
— Будем очень благодарны, — ответил Зелёный.
Через минуту на большом экране в зале появилось лицо капитана Бауэра.
— Мы видели всё происходящее, — сказал он. — Как капитан корабля я принимаю решение: в соответствии с кодексом Галактического Содружества временно доставить станцию «Спасение» на орбиту планеты Земля под наблюдение Комиссии по контактам. Дальнейшие решения будут приниматься объединённым советом Содружества.

2.

29. srpanj 2080 brod "Segezha" je došao na Zemlju s usidren ernskoy kolodvora. Brod goriva ne smije napraviti prijelaz na podprostora tako veliki stanica, tako da smo morali pretvoriti motor postavljen na "spašavanja" i prebaciti se u nekoliko faza, svaki put tucked u jednoj od koloniziranih planeta Zemljani. Po dolasku u Sunčevom sustavu međuzvjezdane motor odmah ukloniti iz stanice - kao mjera opreza.
... Kapetan Bauer, sjedi u svojoj kabini, provodi pregovore s predsjednikom Komisije za kontakte Lebedev.
- Sergej Petrovich, samo pet stotina ljudi. Na svojim planeta uvjetima sličnim Zemlji. Oni ne zahtijevaju niti fluor atmosferu ili bazena tekućeg amonijaka ili niske gravitacije. Jedino što im je potrebno - čist zrak, voda, hrana. Ukratko, zdrava priroda, gdje su mogli dobiti osloboditi od posljedica kozmosa. Uostalom, oni nisu bili na brodu takve biološke sigurnosti, kao što imamo.
- Ja vas razumijem, Bauer. No, pet stotina mjesta ne može dati. Zar ne shvaćaš sad Moskva se priprema za Olimpijske igre. Svi sadržaji posvećeni vanzemaljskim posjetiteljima, prepun do posljednjeg mjesta. I staviti ih na uobičajen hotelu nemam pravo. I ja i moja glava, a drugi život može biti uklonjen iz bilo kakav posao ako sam ilegalno naselili na zemlji stvorenja nepoznati planet koji nisu prošli na biomedicinska kontrolu. Odjednom su ovdje UŠAO nepoznato znanosti bolest? Ili yavyatsya izazvati društvenu katastrofu? Razumjeti Hleb, sada ne možemo riskirati.
- A što o zakonima razuma? Kako obveze napravio kada se pridružio Zemlji Galactic Commonwealth? Jeste li zbog sportskih događaja odbio pomoći živa bića?
- Dragi kapetane Bauer! Ne kažem da mi odbijaju da im pomogne. Mi pokušavamo učiniti sve što možemo. Shvatite, ja kažem ove riječi iskreno i nije tako glupo buržuji dužnosnik. Čim imamo na raspolaganju odgovarajuće mjesto gdje možete provesti biokontrolu izbjeglica Erna, ja ću vam reći odmah.
- Hvala vam, Sergeya - Bauer rekao i spustio slušalicu. Lebedev je vidio njegovo lice zadnji put bio ljut moja.
"Na teror - pomislio je - čini se da me ozbiljno razmotriti za birokrata. Ali imam iza jedanaest godina leta u svemir - nije šala! Što učiniti, jer su nesretne izbjeglice svibanj zapravo pate od bolesti zračenja. Možda svake minute svog boravka u međuplanetarni prostor za njihova destruktivna ... Ali sada zauzet sva mjesta na kojima je provedena anketa i karantena živa bića ... razumno? Što ako ... Da, da! To je ideja !!! "
Lebedev tipku za odabir pritisne.
- Kosmozoo, molim - rekao je. - Pozdrav, Igor! Oh, znaš. Da, to je Sergej. Gledaj, moram te zamoliti za uslugu. Recite mi, u svom zoo ...
- Zoološki vrt nije moj, i javnost.
- Što god. Recimo, u Kosmozoo dogoditi pronaći mjesto za petsto humanoida? ...

3.

Profesor Seleznyov vratio kući iz podzemne željeznice, u obrnutom putu do njegova tetka Simferopol. Kod kuće, on je pronašao njegov stari sveučilišni prijatelj Sergej Lebedev, koji je priznao domrobotnik Polja.
- Dobar dan! - Rekao je Sergej. - Odlučio sam tražiti vas. A onda jedan dan odmora u šest mjeseci pala. Mislim da bi bilo šteta ne posjetiti prijatelja. Nismo vidjeli od tada, u Kosmozoo ...
- Tako je. Dakle, ljuljačka potpuno i zaboraviti na sve. Pa, reci mi. Kako ste moja majka?
- Mama radi na knjizi o Charkovsky. Bila je fascinirana nedavnog rođenja svojih ideja pod vodom. I moj otac je cijelo vrijeme u Pacifiku - oni su neka Atoll kit farma zgrada zajedno.
- Tanya, Stepan?
- Tanya na turneji u Sydneyu. Stepan u pustinji Atacama, doživljava novi svemirski brod "Pablo Neruda". Pa, da to mi je sve o sebi! Bolje se reći nešto novo. Što je vaš dragocjeni Aliska? Nemojte joj se dogodilo nešto?
- Znate, Sergej, - rekao je profesor Seleznev. - Alice nikad ništa ne događa. Ili se to pokazati? U tri primjerka, kao što imamo u COMCON otvorena.
- Oh, Igor - rekao je Lebedev. - Nemojte raspravljati, iako općenito trostruko ponavljanje Xenology donosi mnoge prednosti, ali više od jednog Alice, ja ne mogu stajati.
U ovom trenutku, otvorio sam vrata i ušao u sobu Alice.
- Hej, tata, - rekla je. - Objavljen smo ranije danas u praksi, jer je došlo do kvara škropljenje stanica.
- Pa, Alice. Pogledajte tko je došao u posjet.
- Dobar dan, Sergej! - Rekla je Alice. - Ti Sjećam se kad ste ti i tata sastali su Ganimed. Vi ste u "Puškin" su letjeli, a mi smo na "Pegasus".
- Da, točno - rekao je Lebedev. - Mi smo tada, čini se prevozi izviđači prati Achernar motori i phytotron ... Usput, Alice, imam nešto za vas. Vrijedan suvenir. Povijesni značaj, moglo bi se reći.
Lebedev je izvadio ravnu staklenu ploču, slično konvencionalnom kasetne memorije. S jedne strane to je primijenjen na okvir s nepoznatim likovima.
- Ovdje piše: "Vlada planeta, koji će se stanice" spasenje ". To je ono što smo pronašli na brodu "crni svemirski brod", kojom su Pavlysh proljeća. Nitko ne zna što učiniti. Čak let inženjeri. A vlada u njihovom razumijevanju svijeta nemamo. To nam je dao.
- Kada su Grci su idući osvojiti grad Troju, - rekla je Alice - što je također dao Trojanci drveni konj, koji nitko nije znao što učiniti.
- Smiri se, Alice - rekao je Lebedev. - Mi u komisiji o kontaktima nisu glupi ljudi sjede. Proučavali smo to uzduž i poprijeko tanjuru, ali osim ove linije, našli ništa. Možete se bez straha.
- Hvala ti, - rekla je Alice, i požurio u suvenir u svoju sobu.
- Usput, što se dogodilo s tim izbjeglicama? Što je to? - Pitao profesora Seleznev.
- Izbjeglice su prošli karantene i privremeno primljen u zemaljskom čovječanstvu. Međutim, to prihvatio uvjetno. Oni su proveli nadzor, a sutradan će morati proći još jedan planirani pregled kod neurologa. Shvaćate koliko rizika ljudi da bi bez kapitalističkog svijeta. Njihovi umovi mogu biti puna raznih sustava, generira masovne kulture i propagande.

4.

Direktor Dail sjedio na stolici na balkonu desetom katu, i žalosno promatrao Crno more. Čak i nakon mjesec i pol je bilo svejedno melankolije, što je u Kosmozoo. Uvjeti su bili tamo dobro: Sve životinja - u obliku klavijature za izbjeglice Erna gotovo istoj kabini, koju je svemirska stanica je dizajniran da "nižoj razini" - inženjera i tehničara. Ti bi mogao živjeti bez straha od smrtonosnih magnetskih polja i kozmičkog zračenja. Prilagoditi Zemljinoj mikroflore preteškima. Erniantsy jeli zemaljsku hranu bez ikakvih posljedica, a neke su čak u svojoj sličnosti s ernianskimi jela. Ali svi su znali da je do vremena oni su zarobljenici. Oni se tretiraju kao posjetitelja na mjestu, ali tko može reći da je u umu onih Zemljana i da će učiniti sutra.
Općenito, predstavljanje direktor Dajla Zemljani su čudni ljudi. Na primjer, na prvom dezinfekciju zahtijevao predaju odoru, sve medalje i počasni znakove. On je uljudno pitao što bi se dogodilo s njim nakon pobjede. Услышав о незавидной доле своего имущества, он отказался проходить дезинфекцию. Тогда ему пообещали, что награды не будут уничтожены, а пройдут дезактивацию и будут возвращены законному владельцу. Впрочем, оказалось, что ходить без орденов было удобнее. Дайл оставил себе только один знак — медальон Первого Директора, сделанный в виде двух сопряжённых металлической оправой алмазов, каждый из которых нёс на себе монограмму. Этот медальон не полагалось снимать ни при каких обстоятельствах. Собственно говоря, и дезинфекцию директор тоже проходил со своим знаком на шее. И сейчас он сидел на десятом этаже санатория в Золотых Песках с тем же знаком на шее и тоскливо смотрел на Чёрное море…
На Земле ему было неуютно. Эрнианцев развели по разным курортам. Некому больше было его, Высокочтимого и Бесценного господина Дайла, почитать и прославлять. Больше никто не заискивал перед ним — теперь его долг был подставлять свою голову в шлемы томографов, выполнять указания врача, вовремя принимать назначенные процедуры и лекарства. Всё тут было почти таким же, как и в элитных клиниках Эрны. Он знал, что пока ему делают уколы безболезненным устройством, в больницах для простого народа употребляют такие же шприцы, что и сто лет назад, которые приходится после каждого укола дезинфицировать. Дайл испытал это на себе во время полёта в космосе. Однако как бы ему ни было приятно почувствовать облегчение от застарелых болезней, всё равно бывшего директора глодало мучительное сознание того, что ему больше не придётся властвовать над людьми: выдвигать, назначать, увольнять, казнить, миловать, вводить новые налоги, новые должности, новые праздники, заключать договора и провоцировать скандалы… Нет больше этого всего. Нет, как нет больше и планеты под названием Эрна. По крайней мере, нет для него…
Дайл поёжился – на Земле для него было холодновато. Он прошёл в фойе и включил видеофон.

5.

Вечером того же дня к Алисе в гости пришёл Пашка Гераскин. Уже заранее по его лицу можно было безошибочно догадаться о его намерениях.
— Опять ты нашёл какую-нибудь историческую реликвию! — язвила Алиса. — Хватит с тебя прошлого раза, когда ты говорил, что твой прапрапрадед сражался на гражданской войне с фашистами.
— Не с фашистами, а с петлюровцами, — ответил Пашка. — И потом, всё равно суть одна. Ты лучше посмотри, что я принёс.
Он достал из кармана маленькую трубку, похожую на шариковую ручку, но оканчивавшуюся каким-то стеклянным глазком.
— Что это? — спросила Алиса.
— Этому прибору восемьдесят лет! — гордо произнёс Пашка. — Когда ещё были бумажные деньги, этой трубкой их проверяли на подлинность. На деньгах были напечатаны тайные знаки, которые было видно только в лучах вот этой штуки. Смотри. — И Пашка тут же показал Алисе действие детектора на взятой из своей коллекции потёртой купюре в 10 немецких марок.
— Вот здорово! — обрадовалась Алиса. — Что бы ещё такое просветить… Подожди, я сейчас.
Она открыла ящик своего стола и достала оттуда подаренную ей табличку.
— А что же делать с этим? — спросил Пашка. — Она же стеклянная. Вдруг на неё не подействует.
— Ну и что? — ответила Алиса. — Отрицательный результат в науке тоже результат. Давай сюда свой детектор.
Она взяла детектор, направила его на поверхность таблички… Ничего не произошло.
— Ну вот, — сказал Пашка. — Я же говорил!
Тут на поверхности таблички стали проступать какие-то светящиеся знаки. Они двигались. Сначала это были расходящиеся круги, потом по центру пошла бегущая строка, которая двигалась слева направо. Состояла она не из тех знаков, которые были на табличке.
— Алиса, что это? Откуда это у тебя? — сказал оторопевший Пашка.
— Наверное, — ответила увлечённая своими мыслями Алиса, — ради этого они и сделали табличку. Они хотят что-то нам сказать. Но что это значит? Как это расшифровать?
— Я знаю, — сказал Пашка. — Пошли в Институт времени. Покажем Ричарду, он ведь работает по древним культурам. Значит, должен знать мёртвые языки.
— А ещё я думаю, — сказала Алиса, — что здесь написано что-то очень важное. Иначе бы табличку не стали прятать так глубоко в корабле.
…Ричард отвернулся от окна и сказал:
— Разумеется, я владею структуральным анализом, однако не на таком уровне, чтобы прочесть надпись абсолютно неизвестного происхождения. Вам бы следовало обратиться к профессору Рррр с Брастака, или к академику Прулю с планеты Океан, однако сейчас они оба участвуют в межпланетном симпозиуме, который проходит в резиденции Пруля на Океане. Академик совершенно не переносит космических полётов.
— Мда, — сказал грустно Пашка, выходя из кабинета Ричарда. — Так мы и не узнаем, что же написано на этой табличке. На Океан летают только «Бхарат» и «Вернадский», да и то лишь раз в год. Значит, к академику Прулю нам не добраться.
— Подожди, Пашка! — остановила его Алиса. — Я читала вчера книжку писателя Кира Булычёва про город Великий Гусляр. Там написано, что в этом городе в XX веке жил профессор Лев Христофорович Минц, который умел прочитать текст на абсолютно любом неизвестном языке!
— Да ну?! — подпрыгнул Пашка.
— Честное научное! — ответила Алиса. — Правда, не знаю, как к этому отнесётся Ричард…
— Привет, ребята! Что вы тут делаете? — услышали Алиса и Пашка за спиной тихий весёлый голос.
— Полина! — обрадовалась Алиса. — Мы тут как раз собирались просить Ричарда, чтобы он разрешил нам слетать в прошлое… В двадцатый век.
— Надо же, какое совпадение, — ответила Полина. — Я тоже лечу в двадцатый век. Там намечено экспериментальное испытание машины времени, которую изобрёл гениальный самоучка. Мы уже послали ему письмо, в котором предупредили его о моём визите.
— А в какой год и куда вы отправляетесь? — спросил Пашка.
— В 1930 год, в Москву, — ответила Полина. — Мы должны будем забрать изобретателя и его чертежи в наше время, чтобы они не могли достаться жадным до власти политикам, которые могут сделать из машины времени оружие. Вокруг изобретателя и его друзей уже увивается самый настоящий шпион. Поэтому я скажу им, что прилетела из будущего для отбора и переброски самых достойных в коммунистический век. — Полина показала свиток, на котором светящимися буквами горело слово «Мандат». — Здесь мы обработаем им память и вернём на место, и никто из них ничего не вспомнит.
— Ух ты, здорово! — вскричал Пашка. — Только не могли бы вы по пути подвезти нас с Алисой в 1985 год, в город Великий Гусляр?
— И это тоже намечено, — сказала Полина. — Профессор Минц как раз строит свою модель машины времени. Но и его открытие тоже явится преждевременным. Мы не должны допустить, чтобы каждый бандит или диктатор мог позволить себе перекраивать прошлое на свой лад. Однако поскольку Институт выделил для моей операции топлива с запасом, то для вас я с удовольствием сделаю исключение. Однако из вас я могу взять с собой только одного…
— Лети, Алиса, — сказал Пашка.

6.

U međuvremenu, 14. kolovoz 1985 Direktor popravak i izgradnju ured u Veliky Guslar Kornelije uklonjena, njegovi susjedi i Aleksandar Grubin umirovljenik Nikolaj Lozhkyn okupljeni u stanu prof Leo Mintz Khristoforovich vidjeti lansiranje novoizgrađene profesor vremeplova. Grubin cijelo vrijeme pokušavala reći Cornelius Ivanović, ono što on doživljava poteškoće u izgradnji vlastitog amaterski modelu računala. Glavna poteškoća je činjenica da trgovina nije imao potrebne čipove, a umjesto toga naredio Posyltorg shemu nekako poslao automobil brisače.
- Pa - rekao je Leo Khristoforovich - sad sam pritisnite gumb, uključujući hronokinny motora, te u ovoj vrsti otvorenog kokpita prostor-vremenskom rupom. Pogledajmo kako to izgleda u stvarnosti.
On pritisne gumb na daljinskom i unutar kabine, pretvoriti iz otpisano medicinskih hiperbaričnih komore, zapalio matirano svjetlo. Kokpit vrata otvorila, a iz nje je došao djevojku od oko dvanaest u crvenim kombinezonima.
- Gdje su ti, djevojko? - Rekao Mintz.
- Čekaj da pitam - Lozhkyn ga zaustavi. - Možda nije znala ruski jezik. Možete vidjeti za sebe: nose na to očito nije domaća.
- Ne, moja odjeća na domaćem, Gagarin tvornice - rekla je djevojka. - I ja sam iz bih Moskve, a moje ime je Alice.
- Vidite, Lozhkyn, uvijek sam ti rekao: potrebno je povjerenje više ljudi! - Šapne Cornelius uklonjen.
- Dakle, vi kažete da je stigao iz Moskve? - Upitan Sasha Grubin.
- Iz Moskve. Umjesto toga, to nije iz Moskve ... iako, općenito, također iz Moskve, ali imamo vremena za dvadeset i prvo stoljeće. Ali Požurio sam. Reci mi, gdje je dnevni znanstvenik i leksikograf Khristoforovich Leo Mintz? Imam za njega je vrlo važno.
Mintz nije znao što da mu odgovore. Bio je naviknut na sve. U dubini svoje duše vjerovao je napravio otkriće zahvaljujući kojima, zajedno s Einstein i Tsiolkovsky će ući u povijest i ostati u sjećanju budućih generacija. No, na potomke otišao s njim u životu, pa čak i uz važne stvari - da Leo Khristoforovich nije mogao ni zamisliti.
- Što je vaš posao, draga ... - profesor nije mogao naći riječi - Draga Alice?
- Znate, pronašli smo vrlo važan natpis na brodu s drugog planeta. Ali ne možemo ga čitati jer je šifriran. I ja sam pročitao knjigu o vama, a to je napisano da bi mogao dešifrirati bilo koji jezik, čak i ako nitko ne zna!
- Sweet Alice! - Rekao je Leo Khristoforovich. - Na žalost, to je istina. Da, ja mogu pročitati ovo pismo na bilo kojem jeziku.
- Zašto je to na žalost? - Upitan Lozhkyn. - To je da strani agenti naših profesora željeti?
- Nažalost, zbog previše željeli vidjeti moje sposobnosti, također, bila je izum, kao i druge Guslyarskie čuda - rekao Mintz. - Uostalom, u našem gradu prečesto, turisti dolaze gledati na aktivni vulkan, ili kako uloviti krokodila u jezeru u Kopenhagenu. I nitko ne može uvjeriti ih da je naš vulkan zapravo izumrla, a njegovo djelovanje smatralo nesporazum. Ili da krokodili jezera Kopenhagenu su samo dva, a posljednji put su viđeni čak i kada Gulkina zemljoposjednik koji je i sam ih u jezero i naselili. Pa, sjesti ih s štap za ribolov, i vratiti se. Ali ako čovječanstvo uči o mojim iznimnim sposobnostima, ako se mene će više pažnje - ne da sam bacanje Moskvu i premjestiti na mirnom provincijskom gradiću. Čim masa novinara dolazi, a onda će doći svršetak.
- Na taj način možete pomoći, Leo Khristoforovich? - Upita Alice.
- Uvijek! - Rekao je profesor. A odgovor je apsolutno iskreno, sada su se preselili čisto znanstvene interese, pogotovo jer takav rad nije ga isključiti za dugo vremena.
Alice ga je tajanstveni prozirnu ploču.
- Nepoznat sam raspored - rekao Mintz. - Ali ništa, kraj i prefiksi su pregledani, interpunkcija su pogodili, struktura je jednostavna. Daj mi deset minuta i ja kao bilo koje mjesto u mom jezičnom genija, pročitao sam ovaj tekst.
A Leo Khristoforovich korištenjem metode Champollion, Knorozov, kao i vlastiti know-how, i počeo dešifriranja teksta. Dok je on zalaže za guslyartsy zainteresiran za Alice. Ispitivali su je o životu na ovom svijetu, da kad ljudi sletjeti na Mars, bilo u školi računalima, vi ćete biti u mogućnosti pronaći Atlantidu, a koliko u XXI stoljeću neće biti kazeta snimače. Umirovljenik Lozhkyn dao Alice značku s logom festivala: «XII - MOSKVA - 1985.". Konačno je profesor sa usmjere okrenuo publici:
- Pa, zadatak je završen - poruku dešifrirati. Ljubazno pozornost prisutnih.
Mintz i svečano počeo čitati tekst:
- "Mi, predstavnici Središnjeg dizajn zavod za razvoj svemirske stanice," Salvation ", apeliram na svjetskoj vladi planeta, koji će stići na kraju, naša postaja u slučaju da, ako bilo koja vlada na ovoj planeti postoji.
Direktor postaje vam kažem da je dobit od planeta, eksplodirao ili bi eksplodirati nesposobnim ljudske djelatnosti. Naime, na našem planetu dogoditi svjetska revolucija. Predstavnici oligarhije, glava od najvećih država i tvrtki su odlučili, koristite povjerljive vojne tehnologije u jezgri planeta ležao eksplozivnu napravu, koja bi trebala raditi za dvadeset godina, ako dođe na vlast progresivne snage. U isto vrijeme, stanica je izgrađena "Spasenje". Zvjezdarnica svijeta već su poduzete signale Galaktičkog Središta, naši znanstvenici su dešifrirao jezik kosmolingvu, ali javnost postojanje izvanzemaljskih civilizacija je zabranjeno otkriti. Iz vašeg prijenosnika, naučili smo princip međuzvjezdanog motor, koji je opremljen s našim stanice.
Predstavnici Državnog zavoda za dizajn ovlašteni obavijestiti Vladu zemlje domaćina. U rukama direktorima stanice dizajniran unaprijed plan da iskoriste moć u svijetu koja će ih prihvatiti kao izbjeglice. Svi putnici su u postaji - predstavnici gornjim slojevima planeta Erna vlasti, najmoćniji tvrtke, kao i članovi njihovih obitelji. Prije odlaska, oni su prošli posebnu obuku, predviđa uvođenje izbjeglica u ključnim društvenim strukturama domaćina planeta i povjerenstva osnovana u prvoj direktor postaje trenutno državnog udara. Predstavnici Državnog zavoda za dizajn u ime stanovnika planeta Erna postavljena od strane domaćina planeta da ostvari maksimalnu budnost i oprez. "
Leo Khristoforovich publika pogleda blistave oči, ne može u potpunosti razumjeti značenje poruke koju je pročitana.
- Ali ovo je globalna katastrofa! - Poviče Grubin. - Oni mogu zarobiti naše potomke! A što su mi samo ide na sjediti ovdje besposleno? Ne, jer ne može ostaviti! Zakon, djeluju i djeluju!
- Hajde ti, Sasha, - rekao je Lozhkyn. - Postupati, naravno, potrebno. Nudim bez puno buke i mirno poslali naše mlade goste u budućnost svojoj obitelji, a zajedno s njom prijave nadležnim tijelima u budućnosti. A onda, ne daj Bože, bit će uhićen zbog uplitanja u unutarnje poslove potomaka.
- Druže Lozhkyn, - rekao je Alice - nema potrebe da uhiti bilo koga. Kažem sebi sve. Vratit ću se u mojoj kući, a mi paše proberёmsya u televizijskom centru i pročitati poruku širom svijeta.
Zatim je ustao sa stolice Kornelije uklonjen.
- Ne, ja čvrsto prosvjedovati! Kako možete dopustiti da djevojčicu na putu za stotinu godina bez pratnje odrasle osobe? A ako se nešto dogodi?
- Gluposti! - Alice je bio iznenađen. - Što bi se moglo dogoditi da mi u Sunčevom sustavu, na kraju dvadeset i prvom stoljeću?
- Alice, ne tvrde, - rekao je profesor Mintz. - Ti si još mlad. Vjerojatno niste učili u školi, da takav udar i ne znam kako je to opasno.
- Ne, učio sam! - Rekla je Alice. I htio mi reći što je znala o puča u Moskvi 1991. godine, ali je zaustavljen u vremenu, zbog povijesnih zbivanja unaprijed zna ne smije nikome.
- Dakle, - nastavio Mintz - trebali ići na jedan od odraslih ...
Leo Khristoforovich izvrdavati kad je rekao "netko". Mislio je na samo jednu osobu na samoj Zemlji. Jako nije mogao čekati da vidite kako će budućnost koristiti njegove brojne otkrića.
- Apsolutno u pravu! - Podržani prof Kornelije uklonjen. - Dakle, kao pratnju, nudim sebe. Već imam iskustvo putovanja na druge planete, pa je budućnost zemlje ne bojim.
- Slažem se, Leo Khristoforovich - rekao Grubin. - Nećemo vas pustiti - morate imati previše vrijednosti.
Ove riječi povrijediti osjećaje Mintz, i on je pristao.
- Dakle, - nastavio Grubin - koji je za što poslati budućeg ravnatelja popravak i građevinske uredu Udalova Cornelia Ivanovič?
Odluka je donesena jednoglasno.
Kornelije I. i Alice ušao u kabinu, kada Grubin uzvikivali:
- Čekaj, Kornelija! Hoće li - Get čip KR13484AP5 trebam za moje računalo!
Leo Khristoforovich petljao tri minute prije nego što je uspio zeznuti sve ventile ispravno. Konačno, on je okrenuo prekidač i unutar kabine svijetli bijelo svjetlo. Kad su se svjetla ugasila u kabini nije bilo više nije bilo tko.

7.

В вечернем Вильнюсе было прохладно. Прилетевший из Токио бывший директор Рау посадил свой флаер на посадочной площадке проспекта Космонауту. Сегодня в ресторане «Млечный путь», размещённом на Вильнюсской телебашне, беженцы назначили встречу. До встречи оставалось ещё около часа, и Рау решил устроить себе прогулку по городу, который изобиловал достопримечательностями. Когда-то на их планете подобные встречи устраивали себе эмигранты, но никто из директоров не думал, что ему когда-нибудь придётся побывать в эмигрантской шкуре.
Как ни странно, директорам почему-то на Земле приходилось труднее, нежели остальным желтоглазым. Инженеры, техники, врачи были нужны везде. А вот услуги в области государственных дел на этой планете почему-то не понадобились. Здесь не было видно признаков власти. В новостях не было ни единого слова о политике, хотя упоминались советы, которые решали важнейшие вопросы хозяйства. Некоторые из директоров поначалу думали, что это местный парламент, но растерялись, узнав, что все советы отраслевые. Чтобы занять место в таком совете, надо было обладать знаниями в какой-либо области. А директоры в своей прошлой жизни специализировались либо на военном деле, либо на предпринимательстве. На Земле же их способности оказались никому не нужны.
Рау поморщился. Ему было неприятно снова появляться в одном месте с Дайлом и Чике. Вот они сидят там, за столиком. Вокруг ещё десять желтоглазых, все директора, кроме бортинженера Галь. Когда они ещё жили на своей планете, Рау был начальником разведки могущественного государства, для которого Дайл и его страна считались вероятным противником. Вернее, не столько противником, сколько соперником. Они не думали вести ядерную войну, однако проводили ядерные испытания, которые принесли немало бед местным жителям. Чике в то время был хозяином энергетической корпорации, которая поставляла природное топливо целому ряду стран, не имевших запасов своего топлива, поэтому государство Дайла вертело ими как хотело. И всё же здесь, на чужой планете, дело общей выгоды заглушало вражду. Рау подошёл к столику.
— Теперь все в сборе, — сказал Дайл. — Директора Менгриз и Коа находятся сейчас на особом задании, каком именно, вы узнаете позже. А теперь приступим к делу. Мы не случайно собрались именно здесь, рядом с телецентром, передачи которого может видеть полмиллиарда человек. Если Коа и Менгриз выполнят своё задание, мы войдём в этот телецентр и объявим Земле о том, что Большой Блямс готов и ждёт моей команды…
Галь поднялась из-за стола и быстро зашагала к выходу.
— Стой! — закричал Рау! — Хватайте её!
Директора вскочили и, опрокинув стулья, бросились за ней. Галь уже спускалась в лифте к основанию башни. Рау оглянулся — остальных директоров схватили дежурившие в зале ресторана роботы. Рау открыл широкое окно и выпрыгнул в него.
«Млечный путь», ресторан Вильнюсской телебашни, расположен ниже, чем берлинский или московский, но всё же достаточно высоко. Однако Рау с его подготовкой профессионального разведчика не остановила высота. После дезинфекции ему удалось сохранить специальный браслет, выстреливающий очень тонкую металлизированную нить с наконечником-буром, способным закрепляться в любых поверхностях. И сейчас эта нить тормозила его падение. Он упал с высоты многоэтажного дома на все четыре конечности, щёлкнув, распался браслет, и сразу увидел Галь, которая бежала к стоянке флаеров. Двумя прыжками он настиг женщину, скрутил её и засунул в багажник флаера. Затем поднял флаер в небо и скрылся в южном направлении…

8.

Прозвучал зуммер, и Удалов вспомнил, что он всё ещё стоит в кабине машины времени, и что пора выходить в будущее. Нетерпеливая Алиса подталкивала его к выходу.
— Спокойно, девочка, не суетись, — сказал Корнелий. — Так, а где же мы сейчас находимся?
— В институте Времени, — сказала Алиса. — А сейчас мы должны как можно скорее поехать к Сергею Петровичу и передать ему наше послание!
Когда Алиса и Корнелий Иванович выходили из здания института, Удалов сказал, что надо на всякий случай пригнуться и передвигаться ползком. Алисе он приказал залечь за колонной, а сам по-пластунски вылез наружу и произвёл оценку обстановки.
Из кинохроники, телепередач «Международная панорама» и книг Юлиана Семёнова и других авторов Удалов знал, что во время государственного переворота, как правило, не работают телевидение и радио, объявляется комендантский час, на улицы городов выводятся войска и возможны перестрелки.
Обстановка вопреки всем ожиданиям Удалова оказалась довольно мирной: по улице шли прохожие, в воздухе проносились непривычные глазу аппараты… Но ничего похожего на войну или переворот Корнелий не увидел.
Алиса догнала Удалова и повела его к стоянке флипов, где они сели в двухместный пузырь. Корнелий Иванович засомневался, что такой маленькой девочке доверяют летать над Москвой, но успокоился, когда узнал, что флип управляется автоматом. Через 5 минут 23 секунды они уже стояли на площади перед Домом Космоса. Огромный небоскрёб из стекла и металла, похожий на ракету на старте, стоял на том месте, где в тридцатые годы собирались построить Дворец Советов и где позже был устроен бассейн «Москва». В этом здании размещалось сразу несколько служб: Управление гражданской космонавтики, Совет по контактам и ещё несколько подобных организаций.
— Бегом! — воскликнул Корнелий Удалов. — Надо быстрее спасать планету!
Алиса успокоила его и попросила не суетиться, потому что в таком случае их могут не допустить к председателю Совета.
— Здравствуйте, товарищ. Здравствуй, Алиса, — сказал Сергей Петрович. Он не ожидал увидеть её здесь в такое время. — Почему ты не в школе? И кто этот странный человек?
— Сергей Петрович! Помните, когда вы нам приходили, вы принесли табличку на неизвестном языке? Мы с Пашкой взяли эту табличку, и я повезла её в двадцатый век, одному профессору, который её прочитал. Вот перевод, посмотрите. А Корнелий Иванович из Великого Гусляра говорит, что если бы мы не прочитали, то могла бы начаться война.
— Корнелий Иванович, — сказал Лебедев, — и ты, Алиска, вы можете не волноваться. Войны не будет.
— Здесь написано, — испуганно сказал Корнелий Удалов, — что группа беженцев с взорвавшейся планеты хочет захватить на Земле власть.
— Мы уже всё знаем, — сказал Сергей. — Пока вас не было, поступило сообщение, что в Севастополе неизвестными захвачен экраноплан, готовившийся к отправлению на космодром Понт. На снимках они были похожи на желтоглазых. Тогда мы связались с бортинженером Галь, но ответа не последовало. Галь исчезла. На космодроме террористов уже ждал патруль. Там их и арестовали. Это оказались директоры Коа, Менгриз и Рау. С ними была связанная Галь, которую они использовали в качестве заложницы…
Нам не пришлось вести допросов: испуганные директора сами предложили нам информацию. Оказывается, они имели предписание от бывшего директора Дайла добраться до космодрома и по его сигналу захватить патрульный корабль, а дальше добраться до станции «Спасение» и войти в пилотскую кабину. Затем группа, возглавляемая самим Дайлом, должна была захватить телецентр и объявить о свержении существующего строя. И если бы земляне отказались признать власть Совета Директоров, они ударили бы по Земле аннигиляционной пушкой своей станции. Правда, они не догадались о двух вещах: во-первых, что пушку мы предусмотрительно демонтировали месяц назад, да и разряд такой пушки был бы отражён полем противометеоритной службы, а во-вторых, что у нас просто некого свергать.
Из рассказа директоров станции следовало, что на их планете существовало буржуазное общество с общественным неравенством. Поэтому было понятно, что в станции, предназначенной для спасения остатков гибнущей планеты, место нашлось бы только для власть имущих. Без власти они прожить не могут, поэтому рано или поздно они обязательно попытались бы вернуть её себе. Неважно, над кем и в каком месте Вселенной. И они применили классическую методику переворота, описанную в шпионском пособии конца XX века. Но поскольку на Земле оружия не осталось, они все свои силы сконцентрировали на захват телевидения и радио. Теперь им будет отказано в выделении свободной планеты. И специальная комиссия решит, что с ними делать.

9.

В Нью-Йорке, в здании, где в XX веке располагалась Генеральная Ассамблея ООН, подходил к концу суд над самозваными захватчиками. Уже много лет суды как таковые не проводились, но тем не менее у объединённых наций всегда был наготове чрезвычайный трибунал, состоявший из учёных-историков со степенью не меньше докторской. И сегодня трибуналу предстояло решить, какое же наказание понесут пришельцы, взорвавшие собственную планету и вознамерившиеся захватить Землю. В качестве свидетелей были приглашены Корнелий Удалов и Алиса.
После того, как судья зачитал доказательства состава преступления, слово получил представитель обвиняющей стороны, глава исполнительной власти Земли президент Маруяма:
— От имени исполнительной власти объединённых наций планеты Земля я требую для заговорщиков наказания в виде пожизненной ссылки на рудники Меркурия. Там эти люди, никогда не знавшие труда, будут приносить Солнечной системе реальную пользу.
— Рудники — это слишком жестоко, — заявил адвокат заговорщиков, известный историк, специалист по политике XX века профессор Гвиниашвили. — Каторжный труд многие государства перестали использовать уже в XX веке. Я предлагаю наказать виновных пожизненным заключением в тюрьме Шпандау, в которой после второй мировой войны были заключены нацистские преступники.
— К сожалению, это тоже невозможно, — ответил судья. — Вы, профессор, забыли, что лишение свободы в качестве наказания на Земле отменено, и тюрьма Шпандау давно снесена.
— Позвольте мне сделать важное сообщение! — поднялся со своего места Лебедев. — Сегодня Комиссия по контактам приняла сообщение из Галактического Центра. Принята в Галактическое содружество планета Эрна, галактические координаты 568003/878520301, направление 56 по Гамме Возничего. Вместе с верительными грамотами представители Эрны передали в Галактический центр заявку на розыск корабля, ушедшего с планеты 30 лет назад. В сообщении дано описание экипажа корабля, которое соответствует внешности подсудимых. Поэтому я предлагаю суду выдать подсудимых их планете.
— Это полностью меняет дело, — сказал судья. — Мы поступим по Галактическому кодексу: пусть участь горе-властителей решает народ их родной планеты, которую они так нагло обокрали. Итак, принимая во внимания полную вменяемость обвиняемых и неопровержимость улик, суд постановляет: выдать подсудимых властям планеты Эрна.
…После суда участники заседания вышли на площадь.
— Ну, вот и всё, — сказал Лебедев. — Мы благодарим вас, Корнелий Иванович, за вашу самоотверженность, а также просим передать нашу благодарность профессору Минцу за его вклад в предотвращение опасного преступления. Слыханное ли дело — на Земле, в конце XXI века, совершать преступления! Даже в голове не укладывается.
— И вам большое спасибо, товарищи, — сказал Удалов.
— А теперь, — сказал научный сотрудник Ричард, — мы, согласно регламенту нашего института, а также Международной научной хартии, обязаны возвратить вас в то время, в котором вы проживаете. Желаем вам благополучного возвращения. Позвольте ещё раз выразить вам благодарность.
— Не за что, — ответил Корнелий, нервно осматриваясь бегающими глазами.
И в этот момент в помещение вбежала Алиса.
— Ричард, задержи старт! Я должна передать что-то Корнелию Ивановичу.
Алиса протянула ему маленький пакет.
— Вот, возьмите, Корнелий Иванович. Это микросхема КР13484АП5, которую просил тогда ваш сосед.
Удалов прослезился. Он совсем не рассчитывал на то, что девочка из будущего проявит о нём такую заботу… И тогда он сказал:
— Спасибо, Алиса! Ты настоящий друг!

У нас 2 комментария на запись ““КАТАСТРОФА, КОТОРОЙ НЕ СЛУЧИЛОСЬ” (по мотивам произведений К. Булычёва)”

Također možete izraziti svoje mišljenje.

  1. 1 18.08.2007, Sovyonok :

    Вот так сюрприз! Я очень рада, что – наконец-то.;) Это ещё одна ваша победа, Коллега Пруль! Само произведение, безусловно, стержневое, и его можно отнести к категории “del ore”. Спасибо, что порадовали.

  2. 2 2014/1/8, Djambulat:

    О таком общественном строе,где нет алчных ,властолюбивых правителей – диктаторов,где все войны и преступления прекратились, и ,где все решают руководители профессиональных советов,а представители разных народов и даже иных цивилизаций живут в содружестве и взаимопомощи- об этом можно только мечтать!Интересно,наступит ли такой чудесный мир, хотя бы через двести лет?!!

Ostavite komentar

Morate se prijaviti da ostavite komentar.

flash time widget created by East York bookkeeper
Vrijeme widgeta stvorili bljeskalicu strane East York knjigovođa
flash time widget created by East York bookkeeper