Сообщение
Pinhead » 28.09.2026, 18:42
Продолжение
Она хорошо помнила слова Фимы Королёва о том, что водить здесь позволено только с восемнадцати лет. Ограничение было убийственное. Ну ладно — четырнадцать, ну, пятнадцать — ещё хоть как-то, но за восемнадцатилетнюю она при всём желании не смогла бы сойти. Любой милиционер её остановит, она замечала тут стационарные посты и просто милицейские машины, следящие за движением. Да что там — обычные люди, заметив её за рулём, непременно пожаловались бы в ту же милицию. На машине же установлены номера, ничего не стоит её идентифицировать на дороге. Ну и как же тут быть?
Впрочем, она помнила также и о гардеробах в спальне, забитых одеждой. Ясно, что конкретно детской одежды не было и там, но, по крайней мере, могли бы найтись хотя бы подходящие размеры. Беда была в том, что одежда там была разложена вовсе не по размерам, а по типам. И это вызывало у Алисы настоящую дрожь в коленях, потому что открывало гораздо большую проблему — мало было найти размер, если уж она собиралась маскироваться под взрослую, надо было уметь правильно подобрать вещи, а вот это точно была не её стихия.
В гостиной на столе валялся мартовский выпуск «Работницы» с грубо намалёванным девичьим лицом, вербой и надписью «8 Марта», но пролистав этот серый и унылый журнал, напечатанный на отвратительной бумаге слепым шрифтом, который предполагался, вроде как, женским, из всей информации, хоть как-то имеющей отношение к стилю, была только небольшая статья «Шерсть всегда в моде» с несколькими фото ужасного качества и выкройка вязаной кофточки.
«Сейчас бы Наташу сюда!» - подумала Алиса с тоской и тут же поправила сама себя. Ну нет уж, не дай бог, её только здесь не хватало! Ей пришло в голову, что в этом её приключении вряд ли вообще кто-то из её друзей мог бы быть ей подспорьем на постоянной основе. Одно дело — советы, другое — таскаться тут… из одного... места в другое.
«Они бы просто мешали». Да, это было странное умозаключение, и не слишком достойное вдобавок, но, по большому счёту, правдивое. К сожалению. Для подобных вылазок никто из них не годился. Это не означало, что она не была уверена в их выдержке или порядочности, просто их личные качества не подходили, они были сильны в другом. Она вдруг поняла сейчас, что ей оно так и лучше было — в одиночестве. Не всегда, а именно во время её частых авантюр, в которых она в очередной раз пыталась что-то исправить. Ладно! Итак, одежда...
Пришлось смотреть фотографии из браслета. И как-то пытаться по ним ориентироваться, выбирая из того, что было. От юбки она сразу решила отказаться, потому что «а) — неудобно (а вдруг бегать и т.д.) и б) — не привыкла». К счастью, нашлись вполне приличные бежевые брюки довольно свободного покроя, что её вполне устраивало, и длинные ноги позволяли их спокойно носить. В бёдрах они, конечно, были великоваты, с этим уж ничего было не поделать, но, если затянуть ремешком и потом прикрыть чем-нибудь сверху… ну, например, этой длинной пестрой вязаной кофтой коричневых тонов с широким поясом. Только под неё сперва… вот эта белая приталенная рубашка «батник» с широким отложным воротником, который будет отлично смотреться, если его разложить поверх кофты…
Она в ужасе замерла.
«Что-что?!» Она сказала: «Будет прекрасно смотреться?!» Да что с ней такое?! Неужели, стоило ей только начать подбирать одежду по стилю, как она тут же начала становиться «типичной женщиной»?! Этого ещё не хватало! Она сделала паузу, покрутив головой.
Впрочем... наверное, она просто преувеличивает. Просто у неё есть вкус. Ну да, почему бы у неё просто не быть вкусу? И из этого вовсе не вытекает, что она начинает превращаться в сестрёнку Белую. В конце концов, она здесь как агент, а агенту положено уметь маскироваться под окружение, в данном случае, под эпоху. Всё в порядке, работает интуиция, никакого падения в тёмные бездны гламура.
Оставалось выбрать обувь и верхнюю одежду. Пары были сложены внизу на дне гардеробов в коробках или даже без них, стояли и лежали, зачастую смешиваясь друг с другом. И, конечно, на её 32-й подобрать что-то было крайне проблематично. В её времени обувь вообще создавали прямо на месте под ногу заказчика, если, конечно, вы не были Наташей Белой, которая под каждый выход лично формировала весь свой гардероб исключительно под влиянием модных тенденций. А тут с этим была беда — туфли и ботинки свободно болтались на её ноге, делая почти полностью невозможным их нормальное ношение. Шаркать ногами на людях вряд ли входило в определение «не привлекать внимание». Пришлось выбирать сапоги. Она подобрала самый маленький размер, он, конечно, всё равно был велик, но хотя бы обхватывал ногу сверху, не позволяя обуви болтаться. Плюс толстые носки, плюс… она аккуратно заправила брючины в голенища, оставив их немного нависать сверху, подобно стилизованному «пиратскому» наряду. К сожалению, сапоги были на высоких, хоть и массивных каблуках, это могло помешать управлению автомобилем, да и непривычной она была к каблукам. С другой стороны, это визуально увеличивало её рост. В любом случае, другого выхода не было.
Из верхней одежды она выбрала плащ из жатой, лакированной кожи тёмно-рыжего цвета, он облегал фигуру и не выглядел слишком длинным, в отличие от пальто, которые висели на ней, как на вешалке. Она завязала ремешок в небрежном стиле, как видела на фотографиях, и, сунув руки в карманы, закрутилась перед высоким напольным зеркалом с грубой резной рамой и с тумбой внизу, которое располагалось тут же, в спальне. Шарф сюда уже не подходил (как она это поняла?!), она бросила его в кучу другой одежды и, вместо этого, приподняла сзади воротник плаща.
Ну-кхм… в целом… смотрелось неплохо! Вроде бы. По крайней мере, что-то похожее на виденные фото наблюдалось, и даже со своей индивидуальной изюминкой. Вот только её проблему это не решало. Она всё равно выглядела как школьница, нарядившаяся, пусть и правильно, но в мамину одежду. Ну, пускай слегка постарше, чем есть, но только слегка. И её пристальный взгляд и строгое выражение лица проблемы не решали. К тому же, ещё и шевелюра ну совсем не напоминала нормальную женскую причёску.
Она напялила на голову бежевую шляпу с острыми полями. Хотя в моде были вязаные шапки самых разных форм, но подобная точно сделала бы её ещё младше. Всё равно не помогло, стала выглядеть элегантней, но и только. Оставалось последнее средство. К которому, как она от души надеялась, ей прибегать не придётся. Всё-таки пришлось.
Косметика! Слово не из её лексикона от слова совсем. Что-то чуждое и ненужное. Что-то, что, вроде бы, полагалось ей использовать по праву рождения, но право это она почитала, скорее, как обязанность. Излишнюю и бессмысленную. И ладно бы в доме не было этой самой косметики, она бы тогда с удовольствием умыла руки и решила бы рисковать и ехать в чём есть. Но она ведь была, в тех самых прикроватных тумбочках, прямо в этой комнате.
Алиса закатила глаза, с усмешкой мотая головой. Вот не было печали!
«Относись к этому, как к маскировке. Помнишь, ты же агент — сливаешься с окружением — ну?!»
«О-кей, я агент», - со вздохом закивала она, вытаскивая наружу все эти адские принадлежности.
Разумеется, она не умела ими пользоваться. Современными-то не умела, а уж этими-то тем паче! И, к её ужасу и печали, в браслете на данную тему не было ничего подходящего.
«Даже техника не предполагала, что придётся до такого опуститься», - удручённо иронизировала она, вертя в руках неведомые приспособления.
Хотя отчего же, частично ведомые. Был один случай… Всё та же Наташа (куда же без неё) как-то обучала её премудростям нанесения макияжа. Случай этот был из разряда… нестандартных, не из тех, которыми она очень гордилась, вспоминать о нём не хотелось. Но вспомнить полученный урок сейчас было необходимо, хотя и непросто, разумеется, вся эта ненужная ей наука тут же вылетела у неё из головы за ненадобностью, в своё время она была даже несколько поражена, насколько всё это оказывается мудрёно, одни только термины вроде «хайлайтер» или «консилер» заставили её закашляться.
Сначала, вроде как, полагалось подготовить основу. Как холст для живописи. Увлажнить кожу всякими кремами, тониками, гелями и прочей подобной ерундой. Наташа говорила, что для их возраста это необязательно. «Тогда пропустим». Тем более, что ничего подобного здесь и не было. Дальше наносился тональный крем, что-то вроде грунтовки для холста. Алиса взяла банку, которую ещё сперва нужно было идентифицировать, и стала с отвращением «набивать» крем тонким слоем, вспоминая Наташины движения, от центра лица к краям. Яркие солнечные лучи из окна напротив давали прекрасное освещение, и Алисе удалось, глядя в зеркало, вроде бы нанести всё равномерно, с одним и тем же тоном, так, чтобы переходы к её естественной коже были незаметны. Она вздохнула. «Боже, чем я занимаюсь!»
Этап нанесения консилера она тоже, по счастью могла пропустить. «Ха, мы с тобой слишком молоды и идеальны для этого!» - с сияющей улыбкой заявила Наташа, и у неё тут же возник резонный вопрос — если мы идеальны, тогда за каким чёртом нужно всё остальное?! Но Наташу уличать в нарушении логики было бесполезно, она просто в таких случаях делала вид, что собеседник находится на слишком низкой ступени эволюции, чтобы ему отвечать.
Так что там дальше? Она изо всех сил напрягала память, бегая глазами по банкам, флаконам и коробочкам. Кажется, пудра? Нет, ну её, тонального крема достаточно! Тогда переходим к конкретным объектам на лице.
Брови. Их следовало затемнить и подчеркнуть форму. Минут пять она пыталась найти карандаш или тушь специально для бровей. Проблема состояла в том, что Наташин косметический арсенал сильно отличался от того, что имелось здесь, как по составу, так и по количеству. Алисе приходилось действовать практически наугад, читая этикетки, догадываясь по внешнему виду и форме предметов о их назначении. Кое-что она помнила, наблюдая за своей матерью, но эти воспоминания были настолько редки и отрывисты, что из них вряд ли что-то можно было извлечь. Наконец, она справилась с бровями, перейдя к глазам. К счастью, тени она нашла сразу. Дальше всё было сложно, она поняла, что плывёт, память не справлялась. Даже обратила внимание, как машинальным движением потирает запястье с браслетом. Подсказка сейчас была просто необходима, ну что же это за жестокие правила тут такие, что заставляют дожидаться аж восемнадцати лет!
Сетования были бесполезны, они не помогали, Алиса, как всегда, решила действовать, а там как-то само придёт. Она сделала то, что помнила, нанесла на веки теневую основу нюдового оттенка. Дальше нужно было использовать те, что потемнее, обозначая рельеф. Пришлось действовать на авось, как будто художник, нащупывающий правильные черты. К её удивлению, она обнаружила, что ей помогают естественные наблюдения. Она постоянно видела женщин вокруг, но никогда не интересовалась их макияжем, а сейчас вдруг память о лицах сама собой подсказывала, где именно они обычно затеняют глаза. В принципе, получилось что-то похожее, а в большем она не нуждалась. Дальше надо было нанести промежуточный оттенок, чтобы образовать естественные переходы, но это уже было легко.
Впрочем, с глазами было ещё не кончено, оставалась подводка. Здесь сработала твёрдая рука, Алиса специальным карандашом быстро нарисовала полоски, и тут же… всё лицо как будто преобразилось. Одна только подводка сделала её лицо лет на пять старше. Потом круглой щёточкой странной формы она покрасила ресницы, сделав их отчётливо видимыми на лице, и с глазами на этом можно было закончить.
Она неестественно широко улыбнулась перед зеркалом. Не потому, что ей вдруг понравился процесс, просто вспомнила слова Наташи: «Так ты увидишь самые верхние точки щёк». Именно оттуда надо было начинать наносить румяна. Которые сразу сделали скулы рельефнее, приподняли их, скрыв ещё остававшийся лёгкий эффект детских щёк. Вроде как, можно было использовать ещё какие-то средства, она смутно припоминала бронзер и хайлайтер, но, во-первых, их здесь и не было, а во-вторых, она не планировала поражать кого-то своей неотразимой красотой, а просто маскировалась.
Оставались губы. Здесь, по крайней мере, не надо было ничего выискивать. Сначала выбрать цвет (она выбрала розовый), потом карандашом придать губам чёткие контуры, потом нанести помаду. Помада оказалась хоть и неяркой, но глянцевой, отчего губы сразу стали выглядеть объёмней, что заставило Алису только покачать головой. Как она ни старалась, всё равно стала походить на чёртову гламурную куклу!
Возможно, она и преувеличивала, возможно, даже сильно, но смотреть на себя в таком виде было тяжко. Даже невзирая на то, что она добилась нужного результата. Её теперь мама родная с трудом узнала бы! Да, она выглядела вполне себе взрослой девицей, по крайней мере, с некоторого расстояния, но цена была уж слишком высока. И что теперь — вот так каждый раз мучить себя? Да она уже сейчас чувствовала на лице всю эту нанесённую раскраску, и ей без удержу хотелось поскорее её смыть. А тут надо ходить в таком виде целыми днями, следить, чтобы нигде не потекло, не поплыло, подновлять всё это, а на следующее утро повторять всю процедуру по-новой. Ну и наказание!
Ещё и таскать с собой весь этот набор приспособлений. Впрочем, хотя бы этот вопрос решался просто — в шкафу были подходящие дамские сумки через плечо, она выбрала светло-коричневую замшевую с нарезанной замшевой бахромой сбоку. Когда складывала туда косметику, обратила внимание на тюбик лака для ногтей и чертыхнулась. Ещё и это! Длинные ногти она сроду не носила, а шеллак тут ещё не использовали. Но красить всё равно нужно было, хоть убей! Пришлось сделать и это, уже с явным раздражением, на все эти процедуры ушла уйма времени.
Единственным, от чего пришлось отказаться, были украшения. Она заметила в шкафах немного крупной бижутерии, но ей для завершения образа нужны были хорошие серьги и перстни, а подобного в доме не обнаружилось.
«Ну и ладно, обойдусь!» В конце концов, ей не разведку предстояло обманывать, а просто производить впечатление взрослой девушки-современницы.
Она собралась, припоминая, всё ли взяла, в последний раз с неудовольствием взглянула в зеркало, слегка сдвинула шляпу набок, дополняя образ и, тяжело вздохнув, вышла из дома, вращая связку ключей на пальце.
"Какая горькая память - память о том,
О том, что будет потом."
Посложнее «Жигулей», да 
. А недостижимое особенно привлекает.
