1. Неожиданно сочинился странный рассказик.
2. Мне пришлось придумать отчество Аркаше, так что не обессудьте.
— Мы на месте! — Аркадий Сергеевич отключил автопилот и перевёл флаер в крутое пике. Навстречу неслась, стремительно приближаясь, лазурная поверхность океана, усыпанная сверкающими блёстками отражений полуденного солнца. У Андрея перехватило дух.
«А профессор лихач! — подумал он, глядя на крепкие жилистые руки Аркадия Сергеевича, сжимающие штурвал. — В его то возрасте!»
Профессор Сапожков выровнял флаер, и Андрей вздохнул с облегчением. Всё-таки немного не по себе, когда столетний старик выделывает такие штуки за штурвалом скоростного летательного аппарата.
«Да, для меня, с моими тридцатью годами, он кажется ожившей древностью, — усмехнулся про себя Андрей. — А ведь по нашим, современным меркам он совсем не старый. При средней продолжительности жизни сто пятьдесят лет он как раз в самом расцвете сил. И это целиком его заслуга...»
В начале двадцать второго века молодой биолог Аркадий Сергеевич Сапожков разработал сыворотку, повышающую продолжительность жизни человека за счёт омолаживания всех клеток организма. Получил за это Нобелевскую премию, но не успокоился, а продолжил совершенствовать свой препарат. Сейчас эликсир Сапожкова, как его называли, применялся повсеместно, и люди, дожившие до ста пятидесяти лет, стали уже нормой. Долгожителями считались те, кому удалось дотянуть до ста восьмидесяти.
«Интересно, можно ли взять барьер в двести лет?» — подумал Андрей.
— Вот наша цель. Остров Праслен Сейшельского архипелага, — Аркадий Сергеевич показал на вырастающую прямо по курсу флаера изумрудную массу, окаймлённую белой полосой пляжей. Андрей был удивлён. Он дважды бывал на Сейшелах, но не на Праслене, а на главном острове Маэ, и запомнилось ему больше всего огромное количество туристов, оккупировавших все доступные пляжи. Так что Сейшельские острова, по мнению Андрея, были не лучшим местом для уединения.
— Почему Сейшелы? Разве здесь не слишком людно? — озвучил он свои сомнения.
— Ей здесь нравится, - пожал плечами Сапожков. - Любит Индийский океан. Хотя у неё есть ещё одно укрытие, в Тихом.
— Где именно, не скажете? — улыбнулся Андрей.
— Не скажу. Для вашей работы это неважно, так ведь?
— Неважно, — согласился Андрей. — Я сам придумаю. Так даже интереснее.
Андрей посмотрел в окно.
— Профессор, а вы уверены, что мы правильно летим?
— Уверен, — улыбнулся Сапожков. — Вот эти джунгли под нами — заповедник Валле-де-Мэ. В самом его центре она и живёт.
Андрей в недоумении разглядывал проплывающие внизу заросли пальм и гигантских папоротников, столь густо оплетённые лианами, что казалось — не только человеку, но и никакому животному не пробраться через них. Как же здесь можно жить?
Аркадий Сергеевич взглянул на экран навигатора и остановил флаер.
— Здесь! — он двинул штурвал от себя и флаер стал опускаться вниз, прямо в джунгли. Зелёные заросли приближались, Андрей увидел быстро надвигающиеся прямо на них знаменитые сейшельские пальмы с огромными орехами, похожими на сердца и ягодицы одновременно. Он даже вспомнил их местное название — «коко-де-мер», что значит морской кокос. Андрей невольно схватился за подлокотники своего кресла. «Сейчас пробьют стекло, и будет нам морской кокос!» — успел подумать он, но тут кабину на мгновение заволокло зелёным туманом, и в следующую секунду флаер мягко опустился на аккуратно подстриженную зелёную лужайку. Андрей взглянул вверх через прозрачный потолок кабины — над ним было голубое небо, украшенное лёгкими завитушками облаков.
— Вот это да! — восхитился Андрей. — Оптическая маскировка!
— Защита от туристов, — пояснил Сапожков, и легко выпрыгнул из флаера. Андрей последовал за ним.
Поляна, где они приземлились, была невелика — метров сто в диаметре. В центре располагалось небольшое, увитое лианами деревянное бунгало с пристроенной крытой верандой. Рядом с верандой маленький пузатый робот косил траву. Возле бунгало возвышался зелёный металлический ангар с полукруглой крышей, тоже густо покрытый разнообразной растительностью. Ворота ангара были приоткрыты, и Андрей разглядел внутри стремительные обводы какого-то летательного аппарата.
«Слишком велик для флаера, — мелькнула у него мысль. — Неужели космический корабль?»
Тут дверь в бунгало отворилась, и на веранде показалась молодая девушка в серебристом платье без рукавов и таких же серебристых сапожках. Короткие платиновые волосы сияли на солнце, а на шее блестел серебром большой амулет в виде наконечника стрелы. Девушке на вид было не больше шестнадцати лет.
Аркадий Сергеевич пошёл ей навстречу, она спрыгнула с веранды и легко побежала к нему. Они остановились и секунду смотрели друг на друга, потом девушка бросилась старику на шею.
— Аркаша! Как я рада тебя видеть!
— Я тоже очень рад, Алиса. Давненько я у тебя не гостил, — Сапожков с нежностью провёл рукой по её волосам. Андрей не смог сдержать улыбки — ни дать, ни взять встреча дедушки с любимой внучкой. Кто может поверить, что эти двое ровесники?
Он подошёл ближе, и смотрел на девушку, чувствуя, как ускоряется сердце, а кончики ушей начинают гореть. Смуглая, загорелая кожа, превосходная спортивная фигура, хорошенькое личико, от которого трудно отвести взгляд, слегка насмешливая, но очень тёплая улыбка, ямочки на щеках и чуть вздёрнутый нос. Огромные глаза были такими пронзительно голубыми, словно в них навсегда отразилось бесконечное июльское небо.
«Нечеловечески голубые глаза, — подумал Андрей. — Надо будет так и написать... Нет, пошлость какая-то! А на фотографиях она выглядит старше...»
Аркадий Сергеевич повернулся к нему.
— Андрей, это Алиса Селезнёва, как ты уже, без сомнения, догадался. Алиса, это Андрей Толбоев, писатель. Он очень хотел с тобой встретиться.
— Приятно познакомится, — девушка протянула Андрею руку. Он поразился, какие у неё странные ногти — очень узкие и длинные, почти во всю первую фалангу каждого пальца. На запястье поблёскивал массивный металлический браслет, украшенный странными знаками.
Андрей осторожно пожал руку Алисы, и сразу поплатился — она сдавила его ладонь как тисками, и похоже, даже не заметила этого. Андрей мужественно терпел — не хватало ещё показать себя слабаком при первой встрече!
— Я читала ваши книги, — Алиса наконец отпустила его, и Андрей вздохнул с облегчением. — Должна признаться, «Дом над обрывом» мне показался немного незавершённым. Надеюсь, вы не обидитесь?
— Конечно, нет. Я так и задумывал, но не всем это понравилось.
— А вот «Зимнее солнце» — это, безусловно, шедевр. Не могла оторваться до самого конца.
— Спасибо! — уши Андрея уже пылали. Он всегда краснел, когда его хвалили, но как это всё-таки приятно, чёрт возьми!
— Вы с такой любовью пишите об Индии, — продолжала восхищаться Алиса. — Вы, наверное, долго жили там?
— Всего пять лет, — признался Андрей. — Но влюбился навсегда.
— Между прочим, Андрей пишет новую книгу, — заговорщицки произнёс Аркадий Сергеевич. — Про тебя.
— Про меня? — Алиса нахмурилась. — Надеюсь, это не биография?
— Нет, что вы! Это будет фантастическая повесть, или даже роман, я просто хочу взять вашу историю за основу.
— А, ну тогда всё в порядке, — Алиса улыбнулась. — Давайте пройдём на веранду, там тень и прохладнее.
На скромной веранде обнаружился круглый стол и четыре плетеных кресла вокруг него. Сапожков сел в одно из них, Андрей устроился в соседнем.
— Кофе? Или, может, лучше чай? — предложила Алиса. — Сегодня что-то жарковато. Алкоголь для меня вреден, поэтому ничего крепче чая не держу, извините.
— Что вы! Я сам не пью крепких напитков, — заверил Андрей. — Предпочитаю «Прощай, грусть» в последнее время.
Аркадий Сергеевич и Алиса понимающе переглянулись.
— Надеюсь, вы не сочтёте меня снобом, — смущённо проговорил Андрей.
— Не переживайте, мы все здесь немного снобы, — Алиса подмигнула ему и направилась в дом.
Вскоре на столе оказалась зелёная запотевшая бутылка причудливой формы, вся испещрённая замысловатыми растительными узорами. Это был знаменитый альдебаранский напиток с непроизносимым названием, который на Земле прозвали «Прощай, грусть» за своё ярко выраженное антидепрессивное и тонизирующее действие. Напрямую на Землю напиток не поставлялся, и гурманам приходилось добывать его окольными путями через друзей и знакомых, имеющих какие-нибудь связи с Альдебараном. Поэтому «Прощай, грусть» иногда и называли напитком для снобов.
Алиса принесла три высоких бокала и принялась разливать по ним изумрудную жидкость.
— Между прочим, я ждал тебя на свой юбилей, — заметил Аркадий Сергеевич.
— Да, я знаю, — виновато сказала Алиса. — Но там было столько незнакомых людей, а мне не хотелось опять изображать твою правнучку. Прости. Ты не обиделся?
— Ничуть. Я всё понимаю. Кстати, спасибо за подарок, он мне очень понравился, — улыбнулся Сапожков.
— Я рада. Ну, — Алиса подняла бокал. — С чего там надо начинать? А, наверное, за наше с вами, Андрей, знакомство!
— За знакомство! — они сдвинули бокалы. Раздался мелодичный, переливчатый звон, чрезвычайно приятный на слух. К удивлению Андрея, звук затухал очень медленно, он уже успел отпить половину, а бокал всё ещё звенел, переливаясь.
— Тайдарианские поющие бокалы, — объяснила Алиса. — Купила их на чёрном рынке в Палапутре на Блуке. По слухам, их всего двенадцать в галактике. Так что, как я говорила, все мы немного снобы.
Андрей допил свой бокал. Приятное тепло разливалось по телу, мысли начали замедляться, пока не исчезли совсем, голова стала пустой и лёгкой, и в то же время он мог по своему желанию думать о чём угодно с поразительной ясностью. Он стал хозяином своего разума. Андрей, конечно, не в первый раз употреблял «Прощай, грусть!», но так и не перестал удивляться его поразительному влиянию на мозг. Не зря какой-то остряк окрестил напиток «Просветлением в бутылке»!
— Аркадий Сергеевич говорил, что вам нравится уединение, — сказал Андрей, у которого внезапно развязался язык. — Как же вы решились поселиться на Праслене? Здесь же кругом отели, туристы повсюду, даже в заповеднике!
— Ну, сюда никакой турист не проникнет — видите эти стены из джунглей? Через них даже с мачете не пробиться. А сверху у меня маскировка. Так что я, можно сказать, спряталась у всех на виду.
— И как же вы отсюда выходите, так сказать, в свет? На флаере?
— У меня есть подземный туннель, который ведёт прямо к берегу. Очень удобно, когда хочется искупаться.
Андрей недоуменно взглянул на Алису, потом на Аркадия Сергеевича, не понимая, не разыгрывают ли его.
— Она не шутит, — подтвердил Сапожков. — Это бунгало только снаружи такое скромное, а под ним — целые подземные апартаменты. Лаборатория, спортзал. Танцплощадка. Преимущества работы на... На кого ты там работала в последний раз?
— Проще сказать, на кого я не работала, — усмехнулась Алиса. — На Общество Филателистов Земли.
— А как же те марки с Внешней Границы? — лукаво улыбнулся Аркадий Сергеевич.
— А! Я и забыла. Ну тогда на Общество Любителей Кошек — точно не работала, — Алиса допила свой бокал. — Ладно, давайте поговорим о вашем деле, Андрей. Как я понимаю, вы сейчас собираете материал для книги, и хотите, чтобы я поделилась с вами воспоминаниями. Но для начала я хочу знать, что вам уже известно.
— Достоверной информации о ваших миссиях немного, — ответил Андрей. — Я подробно знаю об инциденте на Блуке, конфликте на Паталипутре...
— Так?
— И ещё о так называемой «Бойне на Эвридике».
— Б-р-р! — Алиса передёрнула плечами. — Не самые приятные воспоминания. Это всё?
— Ну и ещё непроверенная информация о нескольких случаях на Внешней Границе. Но меня больше всего интересует начало...
— Начало чего?
— Всего этого. Как вы стали... такой? Этой информации нигде нет. Аркадий Сергеевич отказался мне что-либо рассказывать без вашего разрешения.
— Естественно. Ведь он дал клятву молчать. Как и остальные пять человек, знающие об этой истории. Но сейчас, наверное, пришло время нарушить молчание.
— Если Андрей закончит свою книгу, об этом могут узнать все на Земле, — Аркадий Сергеевич пристально взглянул на Алису. — Уверена, что хочешь рассказать?
— Думаю, уже можно, — сказала Алиса. — Восемьдесят пять лет прошло, всё-таки.
— Восемьдесят пять лет, — эхом отозвался Аркадий Сергеевич. Они замолчали, погружённые в свои воспоминания. Андрей терпеливо ждал.
— Ну, ладно! — Алиса решительно тряхнула головой. — Началось всё это в 2095 году, когда нам с Аркадием было по пятнадцать с небольшим лет. — Алиса взглянула на Сапожкова. — Я начну, а ты поможешь, если что забудется, ладно?
— Хорошо, — кивнул Аркадий Сергеевич.
Андрей включил запись на своём браслете-коммуникаторе и откинулся в кресле.
Оплачено тенью
Модератор: модераторы
-
Tikkitavi
Автор темы - Сообщений: 631
- Стаж: 17 лет 6 месяцев
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Благодарил (а): 50 раз
- Поблагодарили: 434 раза
Оплачено тенью
Из черновиков Андрея Толбоева, сентябрь 2180 г.
Тёплый августовский вечер спускался на Гоголевский бульвар. Территория школьной биостанции уже опустела, лишь в белом кораллитовом домике лаборатории светились окна.
Маша вышла из флипа, и он тут же взмыл в темнеющее небо, отправившись на стоянку подзаряжаться. Маша поудобнее ухватила коробку с пиццей и направилась к воротам биостанции. Она ещё с воздуха заметила свет в лаборатории, и поняла, что не ошиблась — он опять засиделся допоздна. И наверняка проголодался, так что пицца будет как никогда кстати.
Маша подошла к двери в лабораторию и нажала на ручку. Заперто.
«Что-то он стал скрытничать в последнее время, — усмехнулась она про себя. — Не иначе как Нобелевку готовит». Она постучала, и вскоре дверь открылась. На пороге показался Аркаша Сапожков в светло-зелёном рабочем комбинезоне. Вокруг глаз у него отпечатались круги от окуляров микроскопа.
— Маша? — удивился он.
— А ты ждал кого-то ещё?
— Н-нет, нет. Заходи, — Аркаша отступил внутрь.
— Я тебе пиццу принесла, — она поставила коробку на заваленный пробирками, ретортами и какими-то непонятными препаратами лабораторный стол. — Ты наверное, голодный?
— Да, есть немного, — Аркаша заглянул в коробку — пицца была уже аккуратно разрезана на восемь частей. Он взял кусок и жадно запихал себе в рот.
— М-м-м, вкусно.
— Твоя любимая, с шампиньонами и моцареллой.
— Спасибо, — Аркаша выудил из научного хлама на столе заплесневелую чашку с какой-то коричневой жидкостью, похожей на позавчерашний чай и отхлебнул. — Представляешь, я сегодня совершенно забыл пообедать, поужинать... и кажется, позавтракать тоже. Занят настолько интересным проектом, что не могу оторваться.
— Я и вижу. Твоя чайная чашка уже превратилась в чашку Петри. Что за проект то? Ты целую неделю скрытничаешь.
— Я не люблю говорить об исследованиях до их окончания, ты же знаешь. Если кому-нибудь расскажу, всё пойдёт наперекосяк.
— Когда это ты стал суеверным? — удивилась Маша, разглядывая пробирки с ярлыками, выстроившиеся на столе возле микроскопа. Одна склянка заинтересовала её — внутри находилась какая-то тёмно-красная жидкость, похожая на кровь. Маша было взяла её в руку, как вдруг Аркаша издал вопль и подавился пиццей.
— Нет! — вскричал он, кашляя. — Не трогай здесь ничего, пожалуйста! Тут у меня особенный беспорядок, в смысле порядок, и если ты будешь всё трогать, я ничего никогда не найду!
— Ладно, ладно, извини, — ошеломлённая Маша поставила пробирку на место.
— Прости, у меня столько идей, что всё в голове путается, надо как-то организовать рабочее пространство...
— По-моему, тебе надо отдохнуть. Уже десять часов. Пойдём домой. Завтра со свежей головой ты со всем разберёшься.
— Что? А, да, ты иди, а я ещё полчасика посижу, — Аркаша взглянул на свой браслет. — Только полчаса, обещаю.
— Ну ладно, — Маша подошла к двери и обернулась на пороге. — Полчаса, и не минутой больше. А то ведь я проверю!
Аркаша улыбнулся и взял ещё один кусок пиццы.
Маша вышла из лаборатории. Вечер был чудесный — после дневной жары освежающая ночная прохлада разливалась в воздухе. По гравийной дорожке, петляющей между делянками с цветущими результатами работы юных натуралистов, Маша подошла к мерцающему в темноте бассейну. От воды шёл белёсый пар. Маша сбросила туфли и присела на бортик бассейна, спустив ноги вниз. Вода была и вправду как парное молоко, и Маша решила искупаться перед сном. Она быстро сбросила платье и почти бесшумно прыгнула в воду. Маша научилась плавать раньше, чем ходить, а в тринадцать лет ей вживили синтежабры, так что она могла дышать под водой. Правда, сейчас под водой было слишком темно, чтобы наслаждаться плаванием. Нащупав руками дно, Маша двинулась вперёд, пока не упёрлась в стенку. Она всплыла и перевернулась на спину. Это был самый тёмный угол бассейна, свет от фонаря над дверью лаборатории сюда не достигал, и здесь, лёжа на спине в тёплой воде, можно было полюбоваться звёздами.
Но, конечно, это была Москва конца двадцать первого века, поэтому в небе светились не только звёзды. Десятки разноцветных огоньков проносились по ночному московскому небу, некоторые по прямой, некоторые описывая замысловатые траектории, некоторые быстро, как метеоры, а некоторые не спеша, словно китайские летающие фонарики. Картина, давно привычная обитателям не только Москвы, но и любого большого города Земли. Движение городских флипов, флаеров и прочих летательных аппаратов не прекращалось даже ночью.
«Да, звёздами нужно любоваться где-нибудь в глуши, в деревне, — подумала Маша. — Или на необитаемом острове в океане.»
Ей вдруг отчаянно захотелось забросить всю эту науку и куда-нибудь вырваться из города на последние недели каникул, но тут она вспомнила про Аркашу.
«Нельзя его сейчас оставлять. А уговорить поехать со мной — ха, ну это вряд ли! С ним что-то нехорошее происходит, нервный он какой-то стал, рассеянный... Отвлечь его чем-то надо бы от этих безумных экспериментов...»
Тут отвлекли саму Машу — где-то неподалёку раздался странный звук, словно что-то тяжёлое упало на гравийную дорожку с большой высоты. Маша замерла, напряжённо прислушиваясь. Вскоре послышались шаги, сначала совсем рядом, потом они стали удаляться от бассейна, и вскоре Маша заметила какую-то тёмную фигуру, приближающуюся к домику лаборатории. Вот фигура оказалась в круге света от фонаря над дверью, и Маша увидела, что это молодая девушка. Она постучала, и вскоре дверь открылась. Аркаша что-то сказал, девушка ответила, они говорили вполголоса, и Маша не смогла расслышать, о чём. Но что-то в этой ночной гостье ей показалось очень настораживающим, и она быстро включила камеру на своём браслете и направила на дверь лаборатории. Аркаша и незнакомка обменялись ещё несколькими словами, потом он пригласил её внутрь, и дверь закрылась.
«Вот кого он дожидался! — Маша почувствовала, как в груди горячей волной поднимается ревность. — «Ещё полчасика», как же! Вот сейчас заявлюсь туда и накрою их тёпленькими!»
Она испытывала сильное искушение так и сделать, но вовремя остановилась. Чтобы успокоится, она снова нырнула и поплавала под водой, дыша через жабры. Это помогло.
«В конце концов, мы же ещё не пара. Даже не встречаемся, в общем-то. И конечно, он имеет право... Чёрт! Но с этой девчонкой точно что-то не так. Но что?»
Маша вылезла из бассейна и встала на решётку сушилки. Потоки тёплого воздуха тут же окутали тело, высушивая влагу. Маша снова включила браслет и посмотрела короткую запись. Девчонка как девчонка, ничего особенного. Стройная, спортивная. Волосы красные, длинные, с чёрными кончиками. Наверное, генетическая модификация, но это пустяки, сейчас многие так ходят. Блестящий топ без рукавов, чёрная юбка, пожалуй, слишком пышная и слишком короткая, на ногах высокие, до колена, замшевые сапожки на толстой подошве. Маша вспомнила, как её сестра Наташа заявляла, что «этим летом такой тренд». Похоже, Аркашина знакомая следит за модой. Это было всё, что Маша сумела извлечь из видео, но её не отпускало чувство, что там было что-то ещё, что-то очень странное и неправильное.
Сушилка закончила свою работу, Маша оделась, пригладила волосы, и отправилась домой, поборов желание заглянуть в окно лаборатории.
«Нужно обратиться за помощью, — решила она. — В конце концов, я не единственный друг Аркадия Сапожкова.»
Алиса бежала изо всех сил. Топот сзади приближался, и уже можно было услышать шумное пыхтение Пашки Гераскина. Впереди возвышалась зелёная пластиковая стена, первая, самая низкая. Алиса не удержалась, и перемахнула её рыбкой, перекувырнувшись в воздухе. Пусть Пашка завидует! Следующая стена, желтая, была гораздо выше. Тут уже не повыпендриваешься — Алиса подпрыгнула, ухватилась за край, потом сделала выход силой на две руки — и вот она уже наверху. А топот Пашки всё ближе... Последняя, красная стена. Её можно было взять только с разбега. Алиса вложила все свои силы в прыжок, и достала-таки до верхнего края. Дальше уже было просто — снова выход силой, прыжок на башню с натянутым наискось канатом, и на крюке с блоком вниз. Нужно было только спрыгнуть вовремя, чтобы попасть в раструб гигантской трубы, торчащей из большого бассейна внизу. Вода была такой манящей, что Алисе даже захотелось промахнуться. Но этого делать было нельзя, потому что Пашка уже вскарабкался на красную стену, и прилаживал новый блок к канату. Алиса ухнула в мягкую пластиковую темноту, промчалась вниз и вылетела прямо к заветному жёлтому столбику с красной кнопкой. Удар ладони — и на табло загорелся результат: «3 мин. 14 сек.». Есть! Через несколько секунд из трубы вылетел Пашка. Столбик с табло показал три минуты двадцать секунд.
— Ха! Я тебя сделала! — с трудом переводя дыхание, сказала Алиса.
— Подумаешь, на шесть секунд! — ответил, отдуваясь, Пашка. — Просто у меня нога сегодня болит. Зато я жму лёжа больше тебя!
— Подумаешь, на пять килограммов!
— На шесть! — Пашка поднял палец кверху. — Может, пойдём, искупаемся?
Ответить Алисе не пришлось, потому что её браслет-коммуникатор завибрировал. Она приняла вызов — звонила Маша Белая.
— Привет, Маш! Что случилось?
— Алиса, доброе утро. Я бы хотела с тобой поговорить, только не по телефону. Это насчёт Аркаши... А ты чего такая взмыленная?
— Да мы тут с Пашкой... развлекались, — Алиса с удовольствием наблюдала, как расширяются глаза Маши. Насладившись эффектом, она продолжала: — Мы проходили полосу препятствий в Пресненском парке. Я выиграла на шесть секунд.
— П-понятно. Слушай, у меня важное дело. Я сейчас к вам прилечу. Ждите у входа.
— Может, нужно Пашку оправить домой? Это разговор «между нами, девочками»?
— Нет, это даже хорошо, что Паша с тобой. Он ведь тоже дружит с Аркашей. Я сейчас буду.
Маленький жёлтый флип опустился у ворот парка, Алиса с Пашкой уже ждали там. Маша подошла к ним.
— Привет! Хорошо, что вы пришли. Я прямо не знаю, что делать.
— Да что случилось? — заволновалась Алиса. — С Аркашей всё в порядке?
— В том-то и дело. Я не уверена. Вы сами ничего не заметили?
— Дёрганный он какой-то стал последнее время. Нервный, — сказал Пашка. — Вчера наорал на меня за то, что я какую-то пробирку сдвинул.
— Вот именно. Он сидит в лаборатории с самого утра до позднего вечера. Может, даже ночует там. Ничего ест, пьёт заплесневелый чай и работает, работает, работает. Над чем? Что он вообще там делает, вы знаете?
— Нет, когда он чем-то увлечён, из него ведь клещами ничего не вытащишь! Говорит, что это важный проект, но он всегда так говорит, — Алиса задумалась. — Считаешь, нам нужно начинать волноваться?
— Это ведь не первый раз он так себя ведёт, — успокоил Пашка. — Молчит он всегда...
— Не всегда! — вставила Алиса.
— И нервничает, как обычно...
— Не как обычно! — возразила Маша. — Гораздо больше обычного! Видел бы ты его вчера!
— Ничего страшного. Человек переутомился, с кем не бывает. Сейчас мы все вместе пойдём в лабораторию и уговорим его отправится на денёк на Таити, — заявил Пашка. — Просто нужно сказать ему, что если он не будет отдыхать, то и не сможет вообще работать. Это сработает!
— А что, неплохой план, — Алиса взглянула на Машу. — Ммм?
— Давайте попробуем, — согласилась Маша не очень уверенно. — Только пойдём все вместе. Я вызову флип побольше.
Они уже подходили к воротам биостанции, когда увидели бодро шествующего в том же направлении Джавада Рахимова.
— Отлично! — воскликнул Пашка. — Джавад пойдёт с нами!
— А? Что? Куда вы собрались?
Джавада быстро ввели в курс дела.
— Вы мне не поверите, — сказал он, выслушав рассказ об Аркаше, — но я сейчас шёл в лабораторию с намерением выгнать оттуда Аркадия и отправить куда-нибудь... на Таити, говорите? Ну, хотя бы туда. Я и сам заметил, что он превращается в фанатика, а фанатизм до добра не доводит. Даже в науке.
— Отлично, нас теперь четверо! — сказал Пашка. — Вперёд! Команда спасения Сапожкова от самого себя идёт в бой!
И команда в полном составе вошла на биостанцию, а потом и в лабораторию. Аркаша сидел в кресле, уставившись в микроскоп. Услышав шаги, он поднял голову, лицо у него было серое и осунувшееся.
— Что вы здесь делаете? — с явной неприязнью спросил он.
— Доброе утро, Аркаша! — приветливо улыбнулась Алиса.
— Д-да, уже... доброе утро, — Сапожков устало провёл по ладонью лицу. — Извини, я очень занят.
— А мы как раз хотели поговорить о твоём проекте, — начал Джавад, убирая со стула колбу с мутным содержимым. Это было ошибкой
— Нет! Поставь на место! — завопил Аркаша, вскакивая с кресла, подбегая к Джаваду и отбирая колбу. — Здесь всё не просто так, понимаешь?
— Аркаша, остановись, пожалуйста, — как можно мягче сказала Алиса. — Ты переутомился. Тебе нужно отдохнуть и отвлечься, иначе ты заболеешь.
— Как насчёт Таити? — подмигнул Пашка. — На денёк-другой? Отдохнёшь, а потом со свежей головой сразу сделаешь открытие!
— Я уже сделал! — заявил Аркаша. — То есть почти сделал. Мне не нужно отдыхать, я в порядке... Не наступай на этот шланг! — он снова перешёл на крик, на этот раз провинилась Маша.
— Аркаша, пожалуйста! — взмолилась она.
— Я должен закончить работу, пока я всё помню! А вы мне мешаете! Вы! Мне! Мешаете!
Алиса ошарашенно смотрела на Сапожкова. Ещё десять минут назад она была готова согласиться с Пашкой, что Аркаша всего лишь немного переутомился и перенервничал. Теперь она начинала опасаться, что дела обстоят гораздо хуже.
— И вообще! — запальчиво крикнул Аркаша. — В лаборатории имеют право находится только те, кто занят исследованиями! Я здесь работаю, а что делаете вы? У вас здесь есть какие-нибудь дела?
— Нет, — тихо ответила Алиса.
— Тогда вон! Вон! Уходите все! Уходите! УХОДИТЕ!!! — Аркаша чуть ли не вытолкал их на улицу, захлопнул дверь и запер её.
Тёплый августовский вечер спускался на Гоголевский бульвар. Территория школьной биостанции уже опустела, лишь в белом кораллитовом домике лаборатории светились окна.
Маша вышла из флипа, и он тут же взмыл в темнеющее небо, отправившись на стоянку подзаряжаться. Маша поудобнее ухватила коробку с пиццей и направилась к воротам биостанции. Она ещё с воздуха заметила свет в лаборатории, и поняла, что не ошиблась — он опять засиделся допоздна. И наверняка проголодался, так что пицца будет как никогда кстати.
Маша подошла к двери в лабораторию и нажала на ручку. Заперто.
«Что-то он стал скрытничать в последнее время, — усмехнулась она про себя. — Не иначе как Нобелевку готовит». Она постучала, и вскоре дверь открылась. На пороге показался Аркаша Сапожков в светло-зелёном рабочем комбинезоне. Вокруг глаз у него отпечатались круги от окуляров микроскопа.
— Маша? — удивился он.
— А ты ждал кого-то ещё?
— Н-нет, нет. Заходи, — Аркаша отступил внутрь.
— Я тебе пиццу принесла, — она поставила коробку на заваленный пробирками, ретортами и какими-то непонятными препаратами лабораторный стол. — Ты наверное, голодный?
— Да, есть немного, — Аркаша заглянул в коробку — пицца была уже аккуратно разрезана на восемь частей. Он взял кусок и жадно запихал себе в рот.
— М-м-м, вкусно.
— Твоя любимая, с шампиньонами и моцареллой.
— Спасибо, — Аркаша выудил из научного хлама на столе заплесневелую чашку с какой-то коричневой жидкостью, похожей на позавчерашний чай и отхлебнул. — Представляешь, я сегодня совершенно забыл пообедать, поужинать... и кажется, позавтракать тоже. Занят настолько интересным проектом, что не могу оторваться.
— Я и вижу. Твоя чайная чашка уже превратилась в чашку Петри. Что за проект то? Ты целую неделю скрытничаешь.
— Я не люблю говорить об исследованиях до их окончания, ты же знаешь. Если кому-нибудь расскажу, всё пойдёт наперекосяк.
— Когда это ты стал суеверным? — удивилась Маша, разглядывая пробирки с ярлыками, выстроившиеся на столе возле микроскопа. Одна склянка заинтересовала её — внутри находилась какая-то тёмно-красная жидкость, похожая на кровь. Маша было взяла её в руку, как вдруг Аркаша издал вопль и подавился пиццей.
— Нет! — вскричал он, кашляя. — Не трогай здесь ничего, пожалуйста! Тут у меня особенный беспорядок, в смысле порядок, и если ты будешь всё трогать, я ничего никогда не найду!
— Ладно, ладно, извини, — ошеломлённая Маша поставила пробирку на место.
— Прости, у меня столько идей, что всё в голове путается, надо как-то организовать рабочее пространство...
— По-моему, тебе надо отдохнуть. Уже десять часов. Пойдём домой. Завтра со свежей головой ты со всем разберёшься.
— Что? А, да, ты иди, а я ещё полчасика посижу, — Аркаша взглянул на свой браслет. — Только полчаса, обещаю.
— Ну ладно, — Маша подошла к двери и обернулась на пороге. — Полчаса, и не минутой больше. А то ведь я проверю!
Аркаша улыбнулся и взял ещё один кусок пиццы.
Маша вышла из лаборатории. Вечер был чудесный — после дневной жары освежающая ночная прохлада разливалась в воздухе. По гравийной дорожке, петляющей между делянками с цветущими результатами работы юных натуралистов, Маша подошла к мерцающему в темноте бассейну. От воды шёл белёсый пар. Маша сбросила туфли и присела на бортик бассейна, спустив ноги вниз. Вода была и вправду как парное молоко, и Маша решила искупаться перед сном. Она быстро сбросила платье и почти бесшумно прыгнула в воду. Маша научилась плавать раньше, чем ходить, а в тринадцать лет ей вживили синтежабры, так что она могла дышать под водой. Правда, сейчас под водой было слишком темно, чтобы наслаждаться плаванием. Нащупав руками дно, Маша двинулась вперёд, пока не упёрлась в стенку. Она всплыла и перевернулась на спину. Это был самый тёмный угол бассейна, свет от фонаря над дверью лаборатории сюда не достигал, и здесь, лёжа на спине в тёплой воде, можно было полюбоваться звёздами.
Но, конечно, это была Москва конца двадцать первого века, поэтому в небе светились не только звёзды. Десятки разноцветных огоньков проносились по ночному московскому небу, некоторые по прямой, некоторые описывая замысловатые траектории, некоторые быстро, как метеоры, а некоторые не спеша, словно китайские летающие фонарики. Картина, давно привычная обитателям не только Москвы, но и любого большого города Земли. Движение городских флипов, флаеров и прочих летательных аппаратов не прекращалось даже ночью.
«Да, звёздами нужно любоваться где-нибудь в глуши, в деревне, — подумала Маша. — Или на необитаемом острове в океане.»
Ей вдруг отчаянно захотелось забросить всю эту науку и куда-нибудь вырваться из города на последние недели каникул, но тут она вспомнила про Аркашу.
«Нельзя его сейчас оставлять. А уговорить поехать со мной — ха, ну это вряд ли! С ним что-то нехорошее происходит, нервный он какой-то стал, рассеянный... Отвлечь его чем-то надо бы от этих безумных экспериментов...»
Тут отвлекли саму Машу — где-то неподалёку раздался странный звук, словно что-то тяжёлое упало на гравийную дорожку с большой высоты. Маша замерла, напряжённо прислушиваясь. Вскоре послышались шаги, сначала совсем рядом, потом они стали удаляться от бассейна, и вскоре Маша заметила какую-то тёмную фигуру, приближающуюся к домику лаборатории. Вот фигура оказалась в круге света от фонаря над дверью, и Маша увидела, что это молодая девушка. Она постучала, и вскоре дверь открылась. Аркаша что-то сказал, девушка ответила, они говорили вполголоса, и Маша не смогла расслышать, о чём. Но что-то в этой ночной гостье ей показалось очень настораживающим, и она быстро включила камеру на своём браслете и направила на дверь лаборатории. Аркаша и незнакомка обменялись ещё несколькими словами, потом он пригласил её внутрь, и дверь закрылась.
«Вот кого он дожидался! — Маша почувствовала, как в груди горячей волной поднимается ревность. — «Ещё полчасика», как же! Вот сейчас заявлюсь туда и накрою их тёпленькими!»
Она испытывала сильное искушение так и сделать, но вовремя остановилась. Чтобы успокоится, она снова нырнула и поплавала под водой, дыша через жабры. Это помогло.
«В конце концов, мы же ещё не пара. Даже не встречаемся, в общем-то. И конечно, он имеет право... Чёрт! Но с этой девчонкой точно что-то не так. Но что?»
Маша вылезла из бассейна и встала на решётку сушилки. Потоки тёплого воздуха тут же окутали тело, высушивая влагу. Маша снова включила браслет и посмотрела короткую запись. Девчонка как девчонка, ничего особенного. Стройная, спортивная. Волосы красные, длинные, с чёрными кончиками. Наверное, генетическая модификация, но это пустяки, сейчас многие так ходят. Блестящий топ без рукавов, чёрная юбка, пожалуй, слишком пышная и слишком короткая, на ногах высокие, до колена, замшевые сапожки на толстой подошве. Маша вспомнила, как её сестра Наташа заявляла, что «этим летом такой тренд». Похоже, Аркашина знакомая следит за модой. Это было всё, что Маша сумела извлечь из видео, но её не отпускало чувство, что там было что-то ещё, что-то очень странное и неправильное.
Сушилка закончила свою работу, Маша оделась, пригладила волосы, и отправилась домой, поборов желание заглянуть в окно лаборатории.
«Нужно обратиться за помощью, — решила она. — В конце концов, я не единственный друг Аркадия Сапожкова.»
Алиса бежала изо всех сил. Топот сзади приближался, и уже можно было услышать шумное пыхтение Пашки Гераскина. Впереди возвышалась зелёная пластиковая стена, первая, самая низкая. Алиса не удержалась, и перемахнула её рыбкой, перекувырнувшись в воздухе. Пусть Пашка завидует! Следующая стена, желтая, была гораздо выше. Тут уже не повыпендриваешься — Алиса подпрыгнула, ухватилась за край, потом сделала выход силой на две руки — и вот она уже наверху. А топот Пашки всё ближе... Последняя, красная стена. Её можно было взять только с разбега. Алиса вложила все свои силы в прыжок, и достала-таки до верхнего края. Дальше уже было просто — снова выход силой, прыжок на башню с натянутым наискось канатом, и на крюке с блоком вниз. Нужно было только спрыгнуть вовремя, чтобы попасть в раструб гигантской трубы, торчащей из большого бассейна внизу. Вода была такой манящей, что Алисе даже захотелось промахнуться. Но этого делать было нельзя, потому что Пашка уже вскарабкался на красную стену, и прилаживал новый блок к канату. Алиса ухнула в мягкую пластиковую темноту, промчалась вниз и вылетела прямо к заветному жёлтому столбику с красной кнопкой. Удар ладони — и на табло загорелся результат: «3 мин. 14 сек.». Есть! Через несколько секунд из трубы вылетел Пашка. Столбик с табло показал три минуты двадцать секунд.
— Ха! Я тебя сделала! — с трудом переводя дыхание, сказала Алиса.
— Подумаешь, на шесть секунд! — ответил, отдуваясь, Пашка. — Просто у меня нога сегодня болит. Зато я жму лёжа больше тебя!
— Подумаешь, на пять килограммов!
— На шесть! — Пашка поднял палец кверху. — Может, пойдём, искупаемся?
Ответить Алисе не пришлось, потому что её браслет-коммуникатор завибрировал. Она приняла вызов — звонила Маша Белая.
— Привет, Маш! Что случилось?
— Алиса, доброе утро. Я бы хотела с тобой поговорить, только не по телефону. Это насчёт Аркаши... А ты чего такая взмыленная?
— Да мы тут с Пашкой... развлекались, — Алиса с удовольствием наблюдала, как расширяются глаза Маши. Насладившись эффектом, она продолжала: — Мы проходили полосу препятствий в Пресненском парке. Я выиграла на шесть секунд.
— П-понятно. Слушай, у меня важное дело. Я сейчас к вам прилечу. Ждите у входа.
— Может, нужно Пашку оправить домой? Это разговор «между нами, девочками»?
— Нет, это даже хорошо, что Паша с тобой. Он ведь тоже дружит с Аркашей. Я сейчас буду.
Маленький жёлтый флип опустился у ворот парка, Алиса с Пашкой уже ждали там. Маша подошла к ним.
— Привет! Хорошо, что вы пришли. Я прямо не знаю, что делать.
— Да что случилось? — заволновалась Алиса. — С Аркашей всё в порядке?
— В том-то и дело. Я не уверена. Вы сами ничего не заметили?
— Дёрганный он какой-то стал последнее время. Нервный, — сказал Пашка. — Вчера наорал на меня за то, что я какую-то пробирку сдвинул.
— Вот именно. Он сидит в лаборатории с самого утра до позднего вечера. Может, даже ночует там. Ничего ест, пьёт заплесневелый чай и работает, работает, работает. Над чем? Что он вообще там делает, вы знаете?
— Нет, когда он чем-то увлечён, из него ведь клещами ничего не вытащишь! Говорит, что это важный проект, но он всегда так говорит, — Алиса задумалась. — Считаешь, нам нужно начинать волноваться?
— Это ведь не первый раз он так себя ведёт, — успокоил Пашка. — Молчит он всегда...
— Не всегда! — вставила Алиса.
— И нервничает, как обычно...
— Не как обычно! — возразила Маша. — Гораздо больше обычного! Видел бы ты его вчера!
— Ничего страшного. Человек переутомился, с кем не бывает. Сейчас мы все вместе пойдём в лабораторию и уговорим его отправится на денёк на Таити, — заявил Пашка. — Просто нужно сказать ему, что если он не будет отдыхать, то и не сможет вообще работать. Это сработает!
— А что, неплохой план, — Алиса взглянула на Машу. — Ммм?
— Давайте попробуем, — согласилась Маша не очень уверенно. — Только пойдём все вместе. Я вызову флип побольше.
Они уже подходили к воротам биостанции, когда увидели бодро шествующего в том же направлении Джавада Рахимова.
— Отлично! — воскликнул Пашка. — Джавад пойдёт с нами!
— А? Что? Куда вы собрались?
Джавада быстро ввели в курс дела.
— Вы мне не поверите, — сказал он, выслушав рассказ об Аркаше, — но я сейчас шёл в лабораторию с намерением выгнать оттуда Аркадия и отправить куда-нибудь... на Таити, говорите? Ну, хотя бы туда. Я и сам заметил, что он превращается в фанатика, а фанатизм до добра не доводит. Даже в науке.
— Отлично, нас теперь четверо! — сказал Пашка. — Вперёд! Команда спасения Сапожкова от самого себя идёт в бой!
И команда в полном составе вошла на биостанцию, а потом и в лабораторию. Аркаша сидел в кресле, уставившись в микроскоп. Услышав шаги, он поднял голову, лицо у него было серое и осунувшееся.
— Что вы здесь делаете? — с явной неприязнью спросил он.
— Доброе утро, Аркаша! — приветливо улыбнулась Алиса.
— Д-да, уже... доброе утро, — Сапожков устало провёл по ладонью лицу. — Извини, я очень занят.
— А мы как раз хотели поговорить о твоём проекте, — начал Джавад, убирая со стула колбу с мутным содержимым. Это было ошибкой
— Нет! Поставь на место! — завопил Аркаша, вскакивая с кресла, подбегая к Джаваду и отбирая колбу. — Здесь всё не просто так, понимаешь?
— Аркаша, остановись, пожалуйста, — как можно мягче сказала Алиса. — Ты переутомился. Тебе нужно отдохнуть и отвлечься, иначе ты заболеешь.
— Как насчёт Таити? — подмигнул Пашка. — На денёк-другой? Отдохнёшь, а потом со свежей головой сразу сделаешь открытие!
— Я уже сделал! — заявил Аркаша. — То есть почти сделал. Мне не нужно отдыхать, я в порядке... Не наступай на этот шланг! — он снова перешёл на крик, на этот раз провинилась Маша.
— Аркаша, пожалуйста! — взмолилась она.
— Я должен закончить работу, пока я всё помню! А вы мне мешаете! Вы! Мне! Мешаете!
Алиса ошарашенно смотрела на Сапожкова. Ещё десять минут назад она была готова согласиться с Пашкой, что Аркаша всего лишь немного переутомился и перенервничал. Теперь она начинала опасаться, что дела обстоят гораздо хуже.
— И вообще! — запальчиво крикнул Аркаша. — В лаборатории имеют право находится только те, кто занят исследованиями! Я здесь работаю, а что делаете вы? У вас здесь есть какие-нибудь дела?
— Нет, — тихо ответила Алиса.
— Тогда вон! Вон! Уходите все! Уходите! УХОДИТЕ!!! — Аркаша чуть ли не вытолкал их на улицу, захлопнул дверь и запер её.
-
Tikkitavi
Автор темы - Сообщений: 631
- Стаж: 17 лет 6 месяцев
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Благодарил (а): 50 раз
- Поблагодарили: 434 раза
Оплачено тенью
— Давайте отойдём на бульвар, — предложила Алиса. Они так и сделали, и расположились на одной из скамеек под банановым деревом.
— Честно скажу — я в шоке, — признался Пашка.
— Я же говорила, — горестно произнесла Маша. — С ним что-то случилась.
— Н-да, — Джавад засунул руки в карманы джинсов и покачался с носков на пятки. — Давайте говорить начистоту — наш друг теряет рассудок. Распад благородного ума — что может быть печальнее!
Алиса, Пашка и Маша недоуменно воззрились на него.
— Что? Артур Конан Дойл, «Шерлок Холмс при смерти».
— Типун тебе на язык! — сказала Маша.
— У меня было такое чувство, словно перед нами не тот Аркаша, которого мы знаем, а кто-то другой, — сказала Алиса.
— У меня тоже, — подтвердил Пашка.
— Это всё из-за неё! — вдруг воскликнула Маша. — Это всё началось, когда появилась она, я уверена.
— Кто? — одновременно спросили Алиса, Пашка и Джавад.
— Девчонка с красными волосами! Аркаша, кажется, встречается с кем-то, то есть, не встречается, не в этом смысле, я надеюсь, но она зачем-то приходит к нему в лабораторию поздно вечером и он врал мне про неё и я уверена, что это было не в первый раз, и в ней есть что-то действительно странное и я не пойму что! — Маша перевела дух. Алиса и Пашка переглянулись.
— Ты утверждаешь, что Аркаша встречается с девушкой? — спросила Алиса.
— По ночам? — ухмыльнулся Пашка.
— Я думал, у вас с Аркадием что-то наклёвывается, — сказал Джавад, пристально глядя на Машу. Она покраснела.
— Хотя это не моё дело, конечно, — Джавад примирительно поднял руки.
— Я не знаю, мне так казалось, — Маша взъерошила волосы. — Но потом я узнаю про эту, с красными волосами... Вот, я её засняла, смотрите! — она сняла с руки браслет-коммуникатор, распрямила его, положила на скамейку и включила голографическое воспроизведение видео.
— С ней что-то не так, но я не пойму, что, — сказала Маша, напряжённо вглядываясь в парящий над скамейкой голографический экран.
— Стоп! — вдруг сказала Алиса. — Верни назад. Теперь вперёд, но медленно.
На экране девушка с красными волосами медленно подходила к двери лаборатории, потом она постучала, дверь медленно открылась, и на пороге появился Аркаша.
— Стоп! — снова сказала Алиса. — Я поняла, что с ней не так. Она не отбрасывает тени.
— Что? Не может быть! — воскликнул Пашка. — Ну-ка, прокрути ешё раз!
— Вот смотрите: она подходит к двери, над дверью горит фонарь, значит, тень должна падать назад, но смотрите — тени нет, ни рядом с ней, ни под ней, — показала Алиса. — Дальше. Аркаша открывает дверь, в лаборатории, прямо за его спиной, горит свет, и вот она — тень Аркаши! А наша незнакомка — опять без тени.
— Точно! Как я сама не догадалась! — сказала Маша.
— И что это значит, если у человека нет тени? — спросил Джавад.
— Что он голограмма? — предположила Алиса. — Я знаю, что голографическую проекцию использует ИнтерГпол, но не помню, была ли у Милодара тень.
— Разве голограмма может постучать в дверь? — спросил Пашка. — И зачем ей вообще стучать — она может пройти сквозь дверь!
— Может, она постучала из вежливости? — предположил Джавад.
— Вообще-то голографический двойник Милодара мог перемещать небольшие предметы. Наверное, и в дверь постучать смог бы, — задумчиво произнесла Алиса. — Но что за дела у этой голограммы с Аркашей? Во что он вляпался?
— Слушайте, а ведь в лаборатории есть камеры, — сказал Пашка. — Может, как-нибудь можно получить доступ к записям?
— Записи хранятся на школьном сервере безопасности, он слишком хорошо защищён, — махнул рукой Джавад. — Но у меня возникла другая идея. Мы предполагаем, что девчонка без тени придёт к Аркадию и сегодня, так?
— Я уверена, — заявила Маша.
— Тогда мы сможем увидеть, чем они там занимаются, в реальном времени! У меня есть портативные датчики электромагнитного излучения, мы с Аркадием использовали их для наблюдения за растениями. Я могу быстренько собрать преобразователь, чтобы снимать сигнал с камер напрямую.
— Для этого не придётся заходить в лабораторию? Думаю, Аркаша нас больше не пустит, — заметила Алиса.
— В том-то и дело, в лабораторию заходить не надо, датчики работают через стены. Аркадий ничего не узнает.
— Отличная мысль! — Пашка хлопнул Джавада по плечу. — За работу!
— И ещё, чтобы вы знали — мне неприятна идея следить за другом, — сказал Джавад. — Но я верю, что мы делаем это ради его же блага.
— Разумеется, — кивнула Маша.
Всё прошло как по маслу. Уже в три часа дня датчики с преобразователями были готовы, а в семь вечера Джавад с Пашкой осторожно установили их на домике лаборатории. Теперь сигнал с обоих лабораторных камер передавался прямиком на планшет Джавада. Перед тем, как уйти с биостанции, Пашка осторожно заглянул в окно лаборатории — Аркаша, сгорбившись, сидел перед микроскопом, словно так и не вставал после утреннего инцидента.
Вернувшись во временный штаб на скамейке посреди Гоголевского бульвара, Пашка и Джавад поделились новостями с Алисой и Машей.
— Что, мы так и будем здесь ждать? — спросила Маша. — Или переберёмся поближе к лаборатории?
— Я бы сказал, переберёмся подальше, — сказал Джавад. — Датчики подключены к интернету, мы можем наблюдать за лабораторией из любого места.
— Тогда летим к Алисе, — предложил Пашка. — У неё места много.
— Лучше к тебе, — ответила Алиса.
— Почему?
— У тебя нет дома любопытного робота-домработника.
— У меня вообще никого нет дома. Мама в командировке. Пошли! — скомандовал Пашка.
Маша первый раз была у Пашки в квартире, и когда Алиса и Джавад мимо пищащего робота-уборщика Ар-Ту прошли в Пашкину комнату, Маша в изумлении остановилась на пороге.
— Знаешь, Паша, у тебя здесь бардак похуже Аркашиного.
— Нет, мой бардак гораздо лучше! — возразил Пашка. — Его можно двигать!
Он сгрёб в кучу вещи с дивана и бросил в угол комнаты.
— Если незнакомка без тени придёт после девяти, у нас ещё два часа в запасе, — сказал Джавад. — Кто-нибудь есть хочет? Я бы поужинал.
— У тебя дома есть какая-нибудь еда? — спросила Алиса Пашку.
— Только кубики льда в холодильнике.
— Сегодня, конечно, жарко, но я ещё не дошёл до того, чтобы грызть лёд, — сказал Джавад. — Давайте что-нибудь закажем. Как насчёт японской кухни? Кто за?
Все присутствующие подняли руки.
— Единогласно! — объявил Джавад и взялся за свой браслет.
Через двадцать минут робот-курьер доставил набор роллов на четверых. Пашка заварил чай, и они поужинали. Джавад всё это время не отрывался от своего планшета.
— Что ты делаешь? Следишь за Аркашей? — спросила Алиса.
— Нет, я искал какую-нибудь информацию о людях без тени.
— Ну и как?
— Кое-что нашёл. Оказывается, легенды о человеке без тени были весьма распространены в средневековой Европе. В Шотландии есть история о юном волшебнике Джеми Кармайкле, потерявшем тень в расплату за обучение. А вот, например, германский вариант о некоем ризничем из города Брёнса в западном округе Хадерслебен. Не спрашивайте меня, я не знаю, где это. Так вот, этот ризничий поступил в обучение к самому дьяволу. Обучение было бесплатным, но дьявол поставил условие — последний ученик, покинувший школу, станет его рабом навсегда. В последний день обучения дьявол по одному выпускал учеников из школы, и каждому выдавал написанное кровью свидетельство о прохождении обучения. Так случилось, что ризничий оказался последним. Но двери школы выходили на юг, и когда ризничий вышел из школы, стоял яркий полдень, и его тень была позади. Получилось, что не сам ризничий, а его тень покинула школу последней. Дьяволу пришлось признать, что его перехитрили. Он забрал себе тень, а ризничему выдал свидетельство, на котором начертал: «Оплачено тенью». С тех пор хитрый ризничий стал человеком без тени.
— Кто такой ризничий? — недоуменно спросил Пашка.
— Это церковный служащий, заведующий ризницей, — объяснил Джавад.
— А что такое ризница? — не унимался Пашка.
— Это место, где хранятся ризы.
— А ризы — это древние церковные одеяния, — сказала Алиса. — Интересная история с точки зрения мифологии, но для нас она бесполезна.
— Ну, есть теория, что многие мифы и легенды основаны на реальных событиях. Твой друг Иван Иванович Царевич её успешно доказал, — сказал Джавад. — Я хочу сказать, что люди без тени были известны с древних времён, и хотя их не считали однозначно злыми, всё-таки относились к ним настороженно — как-никак, это люди, обхитрившие самого дьявола!
— Ты зачем нам это рассказываешь? — спросил Пашка.
— Да просто хочу вас развлечь. Не волнуйтесь, наша ночная гостья просто голограмма, она не училась в школе у дьявола и не расплатилась своей тенью, — бодро произнёс Джавад. Маша наклонилась к Алисе и прошептала: — Не пойму, он нас разыгрывает, или правда в это верит?
— И то и другое, по-моему, — так же шёпотом ответила Алиса.
Девчонка с красными волосами появилась ровно в половину десятого.
— Ребята! Началось, — Джавад положил планшет на стол и включил голографический экран. Все собрались вокруг. На экране Аркаша, огибая заваленные ретортами столы и переступая через шланги, подошёл к двери лаборатории и открыл её.
— Ксения? Ты сегодня рано.
— Значит, её зовут Ксения! — сказал Пашка.
— Спасибо, Капитан Очевидность! — съязвила Алиса.
— У тебя сегодня нет гостей, — произнесла девушка, заходя в лабораторию. Она была одета так же, как и на Машином вчерашнем видео, но теперь у неё шее красовался большой серебряный амулет, напоминающий наконечник стрелы.
— Я заперся на весь день, — объяснил Аркаша.
— Надеюсь, не безуспешно. Чем можешь похвастаться?
— Пока ничем, но я уже близок. Мне просто нужны ещё материалы...
— Уже неделя прошла, Аркадий. Неделя! И почему мне кажется, что ты тянешь время?
— Нет, нет, ни в коем случае! Извини, что разочаровал, но пойми же, это наука! Иногда требуются сотни экспериментов, чтобы получить нужный результат! Нужно время!
— У меня нет этого времени, ты знаешь. Приступ приближается, я это чувствую.
— Я понимаю. Прости. Поверь, я уже близко. Если ты дашь мне материал, я думаю, что смогу уже завтра получить первую дозу препарата!
Ксения вздохнула.
— Ладно. Сколько тебе ещё нужно?
— Хотя бы пятьдесят миллилитров, — умоляюще произнёс Аркаша.
— Можешь взять сто пятьдесят.
— Спасибо, спасибо! Садись вот сюда, за этот стол, — Аркаша сдвинул в сторону кипу бумаг на столе и придвинул стул, сняв с него какую-то кастрюлю. Ксения села на стул и положила на стол левую руку.
— В этот раз я хочу попробовать из правой, — сказал Аркаша.
— Хорошо, — она положила правую руку на стол. На запястье у неё красовался широкий металлический браслет.
— Если бы можно было достать образец, — мечтательно сказал Аркаша, указывая на браслет.
— Нельзя, ты же знаешь. Камбу нельзя снять, нельзя даже отщепить кусочек. Иначе я бы давно отдала его тебе. Придётся ограничится кровью.
— Ладно, всё готово, — Аркаша наклонился над столом, держа в руках шприц-пистолет.
— Она не голограмма, — прошептала Алиса.
— Мы уже поняли, капитан, — так же тихо отозвался Пашка.
— У меня есть одна идея, — сказал Аркаша, примериваясь к руке Ксении. — Раскрути камбу, только медленно. Пока он будет крутиться, я возьму кровь.
— Не вижу в этом смысла.
— У меня есть теория, что состав твоей крови меняется, когда камбу находится в рабочем положении, так сказать.
— Ну ладно, — Ксения сделала быстрое движение рукой, и браслет вдруг соскочил у неё с запястья и превратился в кольцо сантиметров пятнадцати в диаметре. Она зажала кольцо в ладони, и оно тут же ощетинилось острыми загнутыми зубьями. Кольцо стало медленно вращаться в руке Ксении, и зубья засветились бледным красным светом, словно были накалены.
— Э-э, — подал голос Джавад. — Не хочу быть третьим капитаном, но... все это видят? Кольцо крутится у неё в руке, и зубья проходят через руку, не причиняя вреда? Как будто они голограмма или что-то вообще нематериальное?
— Да, мы все видим это, — отозвалась Алиса. — Хотя я не имею ни малейшего понятия, что это такое.
На экране Аркаша упёр иглу в вену на руке Ксении, и надавил. На его лице отразилось досада.
— Я не могу проткнуть твою руку. Я уже три иглы погнул, эта последняя. Расслабься.
— Ладно, ладно. Сейчас, давай!
Колба шприца начала заполняться тёмно-красной жидкостью. Ксения неотрывно смотрела на неё, потом вдруг подняла голову и взглянула прямо в камеру. У неё были очень яркие, пронзительно зелёные глаза. Казалось, что они светились.
— Какой... нечеловеческий взгляд! — изумился Джавад. — Она наверняка инопланетянка!
Аркаша вытащил иглу и отсоединил пузырёк с кровью.
— Здорово! Этого мне хватит, чтобы закончить.
Ксения снова сделала движение рукой, и кольцо мгновенно превратилось в браслет, защёлкнувшийся у неё на запястье.
— Постарайся, Аркадий. Я очень на тебя надеюсь. Зайду завтра в это же время. Пока! — она встала и быстро вышла из лаборатории.
Аркаша, с пузырьком в руке, напевая марш космопроходцев, провальсировал к микроскопу и закрепил пробирку в штативе. Потом извлёк предметное стекло, выдавил на него пипеткой каплю крови, вставил в микроскоп и склонился над окулярами.
— Итак, что всё это значит? — спросила Алиса, глядя на остальных.
— По-моему, тут всё просто и понятно, — сказала Маша. — Эта девушка, Ксения, чем-то больна. Болезнь, скорее всего, инопланетная. Все эти штучки с тенью и браслетом — симптомы, кроме того, она упоминала приступы. Она обратилась к Аркаше за помощью, и он отчаянно пытается сделать для неё лекарство. Не щадя себя. Это так на него похоже!
— Она обратилась к Аркаше за лекарством? Чёрти-что! — воскликнул Пашка. — Нет, я не спорю, он, возможно, непризнанный гений, но ведь есть клиники, есть Институт Космогенетики, есть Институт Сывороток и Противоядий, есть Институт Фундаментальных Наук, в конце концов! А она обратилась к Аркаше! Алиса, ты что-нибудь понимаешь?
— Не особо. Хотя я могу придумать причину, по которой она выбрала Аркадия.
— Какую же?
— Чтобы избежать огласки. Она не хотела, чтобы официальные организации узнали, что она больна, а главное — чем больна.
— Думаешь, она заразна? — спросил с опаской Джавад.
— Вряд ли, Аркаша ведь с ней спокойно общается.
— Даже если бы она была заразна, его бы это не остановило, — убеждённо сказала Маша.
— Мне кажется, ты его идеализируешь, — возразила Алиса. — За что я всегда уважала Аркадия, так это за осторожность и здравомыслие. Я думаю, опасности заражения нет.
— Что же нам теперь делать? — спросил Джавад.
— Попробуем ещё раз с ним поговорить, — предложила Алиса. — Теперь, когда мы знаем правду, может, он нас послушает.
— Когда? Сейчас?
— Утро вечера мудренее. Предлагаю подождать до завтра, — сказала Алиса. — В девять соберёмся возле биостанции. Согласны?
— Хорошо. Тогда расходимся до завтра, — подытожил Джавад.
Ровно в девять утра они все были у ворот биостанции.
— Есть новости? — спросила Алиса Джавада.
— Похоже, он не ложился. А утром я увидел вот это — он показал планшет с чёрным экраном. — Он заклеил камеры.
— Неужели догадался? Ладно, пойдём. Попробуем его вразумить.
Домик лаборатории стоял угрюмый и безжизненный, дверь была наглухо закрыта. Алиса постучала.
— Уходите! — раздался глухой голос.
— Аркаша, мы хотим поговорить! — сказала Алиса.
— Я занят! Уходите, — последовал ответ.
— Аркаша, открой! — взмолилась Алиса. — Мы знаем, что ты работаешь для Ксении. Мы знаем, что ты разрабатываешь для неё лекарство. Мы хотим помочь.
— Аркадий, друг, оно того не стоит, — сказал Джавад. Алиса толкнула его в бок и покрутила пальцем у виска.
— То есть нет, конечно, стоит, я не это имел ввиду, — поспешно оправдался Джавад. – Конечно, помогать людям стоит. Я имел ввиду...
— Он имел ввиду, что если ты сейчас погубишь себя, то уже не поможешь ни Ксении, ни кому-нибудь другому.
— Я должен закончить, пока она не ушла, — простонал Аркаша из-за двери.
— Мы понимаем, — мягко сказала Алиса.
Через несколько секунд раздался стук в окно. Он шёл изнутри. Алиса, Джавад, Пашка и Маша подошли к стеклу. Аркаша стоял на другой стороне, жалкий, измученный, с огромными синими кругами вокруг глаз, с какими-то тёмными потёками возле рта и всклокоченными волосами.
— Вы не понимаете, — тихо сказал он. — Но я вас не виню. Мне нужен ещё один день. Если вы всё ещё мои друзья, дайте мне ещё день. Обещаю вам, что сегодня в девять вечера я сам выйду из лаборатории, и мы полетим на Таити. На целую неделю, – он слабо улыбнулся. — Но пожалуйста, обещайте, что позволите мне поработать ещё один день без помех.
Алиса взглянула на Пашку. Тот кивнул, Джавад и Маша тоже.
— Обещаем, – сказала Алиса. — Будь осторожен.
— Спасибо, – Аркаша отошёл от стекла и растворился в полумраке лаборатории.
— Честно скажу — я в шоке, — признался Пашка.
— Я же говорила, — горестно произнесла Маша. — С ним что-то случилась.
— Н-да, — Джавад засунул руки в карманы джинсов и покачался с носков на пятки. — Давайте говорить начистоту — наш друг теряет рассудок. Распад благородного ума — что может быть печальнее!
Алиса, Пашка и Маша недоуменно воззрились на него.
— Что? Артур Конан Дойл, «Шерлок Холмс при смерти».
— Типун тебе на язык! — сказала Маша.
— У меня было такое чувство, словно перед нами не тот Аркаша, которого мы знаем, а кто-то другой, — сказала Алиса.
— У меня тоже, — подтвердил Пашка.
— Это всё из-за неё! — вдруг воскликнула Маша. — Это всё началось, когда появилась она, я уверена.
— Кто? — одновременно спросили Алиса, Пашка и Джавад.
— Девчонка с красными волосами! Аркаша, кажется, встречается с кем-то, то есть, не встречается, не в этом смысле, я надеюсь, но она зачем-то приходит к нему в лабораторию поздно вечером и он врал мне про неё и я уверена, что это было не в первый раз, и в ней есть что-то действительно странное и я не пойму что! — Маша перевела дух. Алиса и Пашка переглянулись.
— Ты утверждаешь, что Аркаша встречается с девушкой? — спросила Алиса.
— По ночам? — ухмыльнулся Пашка.
— Я думал, у вас с Аркадием что-то наклёвывается, — сказал Джавад, пристально глядя на Машу. Она покраснела.
— Хотя это не моё дело, конечно, — Джавад примирительно поднял руки.
— Я не знаю, мне так казалось, — Маша взъерошила волосы. — Но потом я узнаю про эту, с красными волосами... Вот, я её засняла, смотрите! — она сняла с руки браслет-коммуникатор, распрямила его, положила на скамейку и включила голографическое воспроизведение видео.
— С ней что-то не так, но я не пойму, что, — сказала Маша, напряжённо вглядываясь в парящий над скамейкой голографический экран.
— Стоп! — вдруг сказала Алиса. — Верни назад. Теперь вперёд, но медленно.
На экране девушка с красными волосами медленно подходила к двери лаборатории, потом она постучала, дверь медленно открылась, и на пороге появился Аркаша.
— Стоп! — снова сказала Алиса. — Я поняла, что с ней не так. Она не отбрасывает тени.
— Что? Не может быть! — воскликнул Пашка. — Ну-ка, прокрути ешё раз!
— Вот смотрите: она подходит к двери, над дверью горит фонарь, значит, тень должна падать назад, но смотрите — тени нет, ни рядом с ней, ни под ней, — показала Алиса. — Дальше. Аркаша открывает дверь, в лаборатории, прямо за его спиной, горит свет, и вот она — тень Аркаши! А наша незнакомка — опять без тени.
— Точно! Как я сама не догадалась! — сказала Маша.
— И что это значит, если у человека нет тени? — спросил Джавад.
— Что он голограмма? — предположила Алиса. — Я знаю, что голографическую проекцию использует ИнтерГпол, но не помню, была ли у Милодара тень.
— Разве голограмма может постучать в дверь? — спросил Пашка. — И зачем ей вообще стучать — она может пройти сквозь дверь!
— Может, она постучала из вежливости? — предположил Джавад.
— Вообще-то голографический двойник Милодара мог перемещать небольшие предметы. Наверное, и в дверь постучать смог бы, — задумчиво произнесла Алиса. — Но что за дела у этой голограммы с Аркашей? Во что он вляпался?
— Слушайте, а ведь в лаборатории есть камеры, — сказал Пашка. — Может, как-нибудь можно получить доступ к записям?
— Записи хранятся на школьном сервере безопасности, он слишком хорошо защищён, — махнул рукой Джавад. — Но у меня возникла другая идея. Мы предполагаем, что девчонка без тени придёт к Аркадию и сегодня, так?
— Я уверена, — заявила Маша.
— Тогда мы сможем увидеть, чем они там занимаются, в реальном времени! У меня есть портативные датчики электромагнитного излучения, мы с Аркадием использовали их для наблюдения за растениями. Я могу быстренько собрать преобразователь, чтобы снимать сигнал с камер напрямую.
— Для этого не придётся заходить в лабораторию? Думаю, Аркаша нас больше не пустит, — заметила Алиса.
— В том-то и дело, в лабораторию заходить не надо, датчики работают через стены. Аркадий ничего не узнает.
— Отличная мысль! — Пашка хлопнул Джавада по плечу. — За работу!
— И ещё, чтобы вы знали — мне неприятна идея следить за другом, — сказал Джавад. — Но я верю, что мы делаем это ради его же блага.
— Разумеется, — кивнула Маша.
Всё прошло как по маслу. Уже в три часа дня датчики с преобразователями были готовы, а в семь вечера Джавад с Пашкой осторожно установили их на домике лаборатории. Теперь сигнал с обоих лабораторных камер передавался прямиком на планшет Джавада. Перед тем, как уйти с биостанции, Пашка осторожно заглянул в окно лаборатории — Аркаша, сгорбившись, сидел перед микроскопом, словно так и не вставал после утреннего инцидента.
Вернувшись во временный штаб на скамейке посреди Гоголевского бульвара, Пашка и Джавад поделились новостями с Алисой и Машей.
— Что, мы так и будем здесь ждать? — спросила Маша. — Или переберёмся поближе к лаборатории?
— Я бы сказал, переберёмся подальше, — сказал Джавад. — Датчики подключены к интернету, мы можем наблюдать за лабораторией из любого места.
— Тогда летим к Алисе, — предложил Пашка. — У неё места много.
— Лучше к тебе, — ответила Алиса.
— Почему?
— У тебя нет дома любопытного робота-домработника.
— У меня вообще никого нет дома. Мама в командировке. Пошли! — скомандовал Пашка.
Маша первый раз была у Пашки в квартире, и когда Алиса и Джавад мимо пищащего робота-уборщика Ар-Ту прошли в Пашкину комнату, Маша в изумлении остановилась на пороге.
— Знаешь, Паша, у тебя здесь бардак похуже Аркашиного.
— Нет, мой бардак гораздо лучше! — возразил Пашка. — Его можно двигать!
Он сгрёб в кучу вещи с дивана и бросил в угол комнаты.
— Если незнакомка без тени придёт после девяти, у нас ещё два часа в запасе, — сказал Джавад. — Кто-нибудь есть хочет? Я бы поужинал.
— У тебя дома есть какая-нибудь еда? — спросила Алиса Пашку.
— Только кубики льда в холодильнике.
— Сегодня, конечно, жарко, но я ещё не дошёл до того, чтобы грызть лёд, — сказал Джавад. — Давайте что-нибудь закажем. Как насчёт японской кухни? Кто за?
Все присутствующие подняли руки.
— Единогласно! — объявил Джавад и взялся за свой браслет.
Через двадцать минут робот-курьер доставил набор роллов на четверых. Пашка заварил чай, и они поужинали. Джавад всё это время не отрывался от своего планшета.
— Что ты делаешь? Следишь за Аркашей? — спросила Алиса.
— Нет, я искал какую-нибудь информацию о людях без тени.
— Ну и как?
— Кое-что нашёл. Оказывается, легенды о человеке без тени были весьма распространены в средневековой Европе. В Шотландии есть история о юном волшебнике Джеми Кармайкле, потерявшем тень в расплату за обучение. А вот, например, германский вариант о некоем ризничем из города Брёнса в западном округе Хадерслебен. Не спрашивайте меня, я не знаю, где это. Так вот, этот ризничий поступил в обучение к самому дьяволу. Обучение было бесплатным, но дьявол поставил условие — последний ученик, покинувший школу, станет его рабом навсегда. В последний день обучения дьявол по одному выпускал учеников из школы, и каждому выдавал написанное кровью свидетельство о прохождении обучения. Так случилось, что ризничий оказался последним. Но двери школы выходили на юг, и когда ризничий вышел из школы, стоял яркий полдень, и его тень была позади. Получилось, что не сам ризничий, а его тень покинула школу последней. Дьяволу пришлось признать, что его перехитрили. Он забрал себе тень, а ризничему выдал свидетельство, на котором начертал: «Оплачено тенью». С тех пор хитрый ризничий стал человеком без тени.
— Кто такой ризничий? — недоуменно спросил Пашка.
— Это церковный служащий, заведующий ризницей, — объяснил Джавад.
— А что такое ризница? — не унимался Пашка.
— Это место, где хранятся ризы.
— А ризы — это древние церковные одеяния, — сказала Алиса. — Интересная история с точки зрения мифологии, но для нас она бесполезна.
— Ну, есть теория, что многие мифы и легенды основаны на реальных событиях. Твой друг Иван Иванович Царевич её успешно доказал, — сказал Джавад. — Я хочу сказать, что люди без тени были известны с древних времён, и хотя их не считали однозначно злыми, всё-таки относились к ним настороженно — как-никак, это люди, обхитрившие самого дьявола!
— Ты зачем нам это рассказываешь? — спросил Пашка.
— Да просто хочу вас развлечь. Не волнуйтесь, наша ночная гостья просто голограмма, она не училась в школе у дьявола и не расплатилась своей тенью, — бодро произнёс Джавад. Маша наклонилась к Алисе и прошептала: — Не пойму, он нас разыгрывает, или правда в это верит?
— И то и другое, по-моему, — так же шёпотом ответила Алиса.
Девчонка с красными волосами появилась ровно в половину десятого.
— Ребята! Началось, — Джавад положил планшет на стол и включил голографический экран. Все собрались вокруг. На экране Аркаша, огибая заваленные ретортами столы и переступая через шланги, подошёл к двери лаборатории и открыл её.
— Ксения? Ты сегодня рано.
— Значит, её зовут Ксения! — сказал Пашка.
— Спасибо, Капитан Очевидность! — съязвила Алиса.
— У тебя сегодня нет гостей, — произнесла девушка, заходя в лабораторию. Она была одета так же, как и на Машином вчерашнем видео, но теперь у неё шее красовался большой серебряный амулет, напоминающий наконечник стрелы.
— Я заперся на весь день, — объяснил Аркаша.
— Надеюсь, не безуспешно. Чем можешь похвастаться?
— Пока ничем, но я уже близок. Мне просто нужны ещё материалы...
— Уже неделя прошла, Аркадий. Неделя! И почему мне кажется, что ты тянешь время?
— Нет, нет, ни в коем случае! Извини, что разочаровал, но пойми же, это наука! Иногда требуются сотни экспериментов, чтобы получить нужный результат! Нужно время!
— У меня нет этого времени, ты знаешь. Приступ приближается, я это чувствую.
— Я понимаю. Прости. Поверь, я уже близко. Если ты дашь мне материал, я думаю, что смогу уже завтра получить первую дозу препарата!
Ксения вздохнула.
— Ладно. Сколько тебе ещё нужно?
— Хотя бы пятьдесят миллилитров, — умоляюще произнёс Аркаша.
— Можешь взять сто пятьдесят.
— Спасибо, спасибо! Садись вот сюда, за этот стол, — Аркаша сдвинул в сторону кипу бумаг на столе и придвинул стул, сняв с него какую-то кастрюлю. Ксения села на стул и положила на стол левую руку.
— В этот раз я хочу попробовать из правой, — сказал Аркаша.
— Хорошо, — она положила правую руку на стол. На запястье у неё красовался широкий металлический браслет.
— Если бы можно было достать образец, — мечтательно сказал Аркаша, указывая на браслет.
— Нельзя, ты же знаешь. Камбу нельзя снять, нельзя даже отщепить кусочек. Иначе я бы давно отдала его тебе. Придётся ограничится кровью.
— Ладно, всё готово, — Аркаша наклонился над столом, держа в руках шприц-пистолет.
— Она не голограмма, — прошептала Алиса.
— Мы уже поняли, капитан, — так же тихо отозвался Пашка.
— У меня есть одна идея, — сказал Аркаша, примериваясь к руке Ксении. — Раскрути камбу, только медленно. Пока он будет крутиться, я возьму кровь.
— Не вижу в этом смысла.
— У меня есть теория, что состав твоей крови меняется, когда камбу находится в рабочем положении, так сказать.
— Ну ладно, — Ксения сделала быстрое движение рукой, и браслет вдруг соскочил у неё с запястья и превратился в кольцо сантиметров пятнадцати в диаметре. Она зажала кольцо в ладони, и оно тут же ощетинилось острыми загнутыми зубьями. Кольцо стало медленно вращаться в руке Ксении, и зубья засветились бледным красным светом, словно были накалены.
— Э-э, — подал голос Джавад. — Не хочу быть третьим капитаном, но... все это видят? Кольцо крутится у неё в руке, и зубья проходят через руку, не причиняя вреда? Как будто они голограмма или что-то вообще нематериальное?
— Да, мы все видим это, — отозвалась Алиса. — Хотя я не имею ни малейшего понятия, что это такое.
На экране Аркаша упёр иглу в вену на руке Ксении, и надавил. На его лице отразилось досада.
— Я не могу проткнуть твою руку. Я уже три иглы погнул, эта последняя. Расслабься.
— Ладно, ладно. Сейчас, давай!
Колба шприца начала заполняться тёмно-красной жидкостью. Ксения неотрывно смотрела на неё, потом вдруг подняла голову и взглянула прямо в камеру. У неё были очень яркие, пронзительно зелёные глаза. Казалось, что они светились.
— Какой... нечеловеческий взгляд! — изумился Джавад. — Она наверняка инопланетянка!
Аркаша вытащил иглу и отсоединил пузырёк с кровью.
— Здорово! Этого мне хватит, чтобы закончить.
Ксения снова сделала движение рукой, и кольцо мгновенно превратилось в браслет, защёлкнувшийся у неё на запястье.
— Постарайся, Аркадий. Я очень на тебя надеюсь. Зайду завтра в это же время. Пока! — она встала и быстро вышла из лаборатории.
Аркаша, с пузырьком в руке, напевая марш космопроходцев, провальсировал к микроскопу и закрепил пробирку в штативе. Потом извлёк предметное стекло, выдавил на него пипеткой каплю крови, вставил в микроскоп и склонился над окулярами.
— Итак, что всё это значит? — спросила Алиса, глядя на остальных.
— По-моему, тут всё просто и понятно, — сказала Маша. — Эта девушка, Ксения, чем-то больна. Болезнь, скорее всего, инопланетная. Все эти штучки с тенью и браслетом — симптомы, кроме того, она упоминала приступы. Она обратилась к Аркаше за помощью, и он отчаянно пытается сделать для неё лекарство. Не щадя себя. Это так на него похоже!
— Она обратилась к Аркаше за лекарством? Чёрти-что! — воскликнул Пашка. — Нет, я не спорю, он, возможно, непризнанный гений, но ведь есть клиники, есть Институт Космогенетики, есть Институт Сывороток и Противоядий, есть Институт Фундаментальных Наук, в конце концов! А она обратилась к Аркаше! Алиса, ты что-нибудь понимаешь?
— Не особо. Хотя я могу придумать причину, по которой она выбрала Аркадия.
— Какую же?
— Чтобы избежать огласки. Она не хотела, чтобы официальные организации узнали, что она больна, а главное — чем больна.
— Думаешь, она заразна? — спросил с опаской Джавад.
— Вряд ли, Аркаша ведь с ней спокойно общается.
— Даже если бы она была заразна, его бы это не остановило, — убеждённо сказала Маша.
— Мне кажется, ты его идеализируешь, — возразила Алиса. — За что я всегда уважала Аркадия, так это за осторожность и здравомыслие. Я думаю, опасности заражения нет.
— Что же нам теперь делать? — спросил Джавад.
— Попробуем ещё раз с ним поговорить, — предложила Алиса. — Теперь, когда мы знаем правду, может, он нас послушает.
— Когда? Сейчас?
— Утро вечера мудренее. Предлагаю подождать до завтра, — сказала Алиса. — В девять соберёмся возле биостанции. Согласны?
— Хорошо. Тогда расходимся до завтра, — подытожил Джавад.
Ровно в девять утра они все были у ворот биостанции.
— Есть новости? — спросила Алиса Джавада.
— Похоже, он не ложился. А утром я увидел вот это — он показал планшет с чёрным экраном. — Он заклеил камеры.
— Неужели догадался? Ладно, пойдём. Попробуем его вразумить.
Домик лаборатории стоял угрюмый и безжизненный, дверь была наглухо закрыта. Алиса постучала.
— Уходите! — раздался глухой голос.
— Аркаша, мы хотим поговорить! — сказала Алиса.
— Я занят! Уходите, — последовал ответ.
— Аркаша, открой! — взмолилась Алиса. — Мы знаем, что ты работаешь для Ксении. Мы знаем, что ты разрабатываешь для неё лекарство. Мы хотим помочь.
— Аркадий, друг, оно того не стоит, — сказал Джавад. Алиса толкнула его в бок и покрутила пальцем у виска.
— То есть нет, конечно, стоит, я не это имел ввиду, — поспешно оправдался Джавад. – Конечно, помогать людям стоит. Я имел ввиду...
— Он имел ввиду, что если ты сейчас погубишь себя, то уже не поможешь ни Ксении, ни кому-нибудь другому.
— Я должен закончить, пока она не ушла, — простонал Аркаша из-за двери.
— Мы понимаем, — мягко сказала Алиса.
Через несколько секунд раздался стук в окно. Он шёл изнутри. Алиса, Джавад, Пашка и Маша подошли к стеклу. Аркаша стоял на другой стороне, жалкий, измученный, с огромными синими кругами вокруг глаз, с какими-то тёмными потёками возле рта и всклокоченными волосами.
— Вы не понимаете, — тихо сказал он. — Но я вас не виню. Мне нужен ещё один день. Если вы всё ещё мои друзья, дайте мне ещё день. Обещаю вам, что сегодня в девять вечера я сам выйду из лаборатории, и мы полетим на Таити. На целую неделю, – он слабо улыбнулся. — Но пожалуйста, обещайте, что позволите мне поработать ещё один день без помех.
Алиса взглянула на Пашку. Тот кивнул, Джавад и Маша тоже.
— Обещаем, – сказала Алиса. — Будь осторожен.
— Спасибо, – Аркаша отошёл от стекла и растворился в полумраке лаборатории.
-
Tikkitavi
Автор темы - Сообщений: 631
- Стаж: 17 лет 6 месяцев
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Благодарил (а): 50 раз
- Поблагодарили: 434 раза
Оплачено тенью
В девять вечера вся компания опять собралась у биостанции. Алиса чувствовала странный холодок внутри. Сдержит ли Аркаша своё обещание? Или им придётся привлекать врачей? Она представила, как Аркашу, кричащего, извивающегося, в смирительной рубашке, огромные роботы-санитары выводят из лаборатории и сажают в медфлаер, и ей стало жутко.
С замирающим сердцем Алиса постучала в дверь, и она отворилась. Все вздохнули с облегчением. Они зашли в лабораторию, Аркаша стоял, отвернувшись к стене, потом закрыл дверь за ними и почему-то запер её на механический замок. Затем, не поворачиваясь ни к кому лицом, подошёл к выключателю, и в лаборатории погас свет. И только тогда он повернулся. Алиса бы не увидела этого в темноте, но у него светились глаза. Они фосфоресцировали слабым красным светом, а из груди вырывалось хриплое клокотание.
Аркаша зарычал и бросился на кого-то, судя по крику, на Джавада. Раздался удар, что-то разбилось, рык Аркаши усилился.
— Аркадий, стой! — послышался крик Джавада. — Ты чего?!
— Алиса, свет! — закричал Пашка. Алиса бросилась к светлому прямоугольнику окна, упёрлась в него руками, и вдоль стены на ощупь стала пробираться к двери. Выключатель был где-то рядом. Кто-то схватил её за руку, и она вскрикнула от неожиданности.
— Это я! — шёпотом сказала Маша. — Ты видишь что-нибудь?
— Нет, но у нас же есть браслеты! — внезапно вспомнила Алиса.
Она включила фонарик на браслете, Маша сделала то же самое. В лучах света мелькнуло перекошенное лицо Аркаши, Маша и Алиса прыгнули в разные стороны. Алиса увидела дверь, а рядом был выключатель. Сзади раздалось рычание, потом крик Пашки, какой-то грохот, упало что-то тяжёлое, но Алиса уже добралась до кнопки и включила свет. Картина разрушения предстала перед ней во всей своей красе — два лабораторных стола были перевёрнуты, один стул сломан, по полу были рассыпаны бумаги, разбитые пробирки и колбы, в беспорядке валялись штативы, шланги и трубки.
Аркаша нависал над Пашкой, лежащим на полу. Джавад схватил его за руку и попытался оттащить назад, Аркаша оставил Пашку, кинулся на Джавада и с неимоверной силой швырнул его через половину лаборатории. Джавад с воплем грохнулся на пол, Аркаша направился к Маше, Алиса оттолкнула её и встала перед ним. Теперь она видела, что Аркаша не просто сошёл с ума — с ним случилось нечто гораздо худшее. У него не просто светились глаза — из приоткрытого рта торчали длинные, острые и ослепительно белые клыки, а между ними на подбородок сочилась чёрная пена.
Аркаша зарычал и прыгнул на Алису. Она отскочила, схватила стул и стала лихорадочно вспоминать приём, которому её учила подруга-спецагент Кора Орват. Однажды Кора показывала, как можно обездвижить человека с помощью стула, и у неё всё получалось быстро и ловко. У Алисы вышло далеко не так удачно — она попыталась блокировать Аркашу между ножками, но тот просто вырвал стул из рук Алисы и разбил об стену. Он был невероятно силён. Аркаша снова двинулся на Алису, как вдруг застыл на месте, его голова дернулась и наклонилась вбок. Он медленно обернулся. Позади стоял Пашка с микроскопом в руках, и он только что нанёс сокрушительный удар, сваливший бы с ног любого нормального человека.
— Не. Трогай. Алису, — угрожающе произнёс Пашка. Аркаша переключил своё внимание на него, Пашка замахнулся снова, но Аркаша одной рукой выхватил микроскоп и отбросил в сторону, потом прыгнул на Пашку, повалил его на пол и вдруг вцепился зубами в шею. Пашка пронзительно закричал.
Алису словно парализовало от ужаса. Из подсобки выскочила Маша с транквилизационным ружьём в руках и всадила в Аркашу усыпляющую иглу, потом ещё и ещё.
— Не работает! — она в отчаянии бросила ружьё. Алиса пришла в себя и кинулась к Аркаше, с другой стороны подоспел Джавад. Они схватили Сапожкова за руки и оттащили от Пашки. Бледный Пашка зажимал рукой рану на шее, между его пальцами фонтанчиком била кровь. Аркаша дико зарычал и сбросил с себя Джавада и Алису. Они упали на пол, избитые и обессилевшие. Аркаша снова зарычал и склонился над Пашкой, раскрыв рот и обнажив клыки. От бессилия из глаз Алисы брызнули слёзы — она ничем не могла помочь Пашке.
В этот момент домик лаборатории потряс такой страшный удар, что едва не вылетели стёкла. А вот дверь действительно слетела с петель и упала у противоположной стены. В лабораторию решительно вошла Ксения. Одним прыжком оказавшись возле Аркаши и Пашки, она отшвырнула Сапожкова с такой силой, что тот пролетел через всю лабораторию и ударившись о стену, рухнул на пол.
— Зажмите рану, кто-нибудь, — скомандовала Ксения. — Суперпластырь есть?
— В ванной аптечка! Маша! — крикнула Алиса, подлетая к Пашке и зажимая рану на его шее. Кровь билась под её рукой, стремясь вырваться наружу, Пашка дышал часто и прерывисто, но всё ещё дышал. Подбежала Маша с пластырем, Алиса заклеила рану и вздохнула с облегчением — кровотечение было остановлено.
— Маша, вызывай спасателей! Джавад, нужно вынести Пашку наружу. Ксения, сзади!!! — закричала Алиса, потому что очухавшийся Аркаша, подняв над головой тяжеленный лабораторный стол, замахнулся на стоящую к нему спиной Ксению. Она слегка повернулась, одной рукой остановила летящий в неё стол, и отбросила в сторону. Потом молниеносно прыгнула на Аркашу и тот вдруг взлетел в воздух и со всего маху грохнулся на пол. Домик опять вздрогнул. Ксения придавила Сапожкова коленом, потом с хрустом выкрутила ему за спину сначала одну руку, потом другую.
— Верёвка есть попрочней? — спросила она Машу. Та кивнула и бросилась в подсобку. Аркаша дёргался и рычал.
Джавад и Алиса подняли бесчувственного Пашку и понесли на улицу.
— Я полечу с ним, – сказала Алиса.
— Нет! — властно сказала Ксения. — Ты должна остаться здесь. Если хочешь спасти его, — она кивком головы указала на Аркашу под её ногой.
— Я полечу, – успокоил Алису Джавад. Маша принесла капроновую верёвку, и Ксения принялась связывать Аркаше руки за спиной, наматывая виток за витком.
— А ты пока поставь дверь на место, и погаси свет в лаборатории, — скомандовала она Маше. — Нельзя, чтобы медики увидели, что здесь творится. И ещё — есть у вас липкая лента? Нужно заклеить ему рот.
Маша взяла с полки моток скотча и бросила Ксении, потом с трудом подтащила дверь к проёму, кое-как приставила её на место, и выключила свет. Как раз вовремя — через пару минут послышался свист двигателя, и медицинский флаер опустился возле домика лаборатории. К счастью, роботы-медработники не стали задавать лишних вопросов — едва взглянув на рану Пашки, они положили его на антигравитационные носилки, загрузили во флаер, забрали Джавада и умчались.
Алиса отодвинула ставшую бесполезной дверь, вошла в лабораторию и включила свет. Аркаша лежал на полу, крепко связанный по рукам и ногам, и тщетно пытался освободиться.
Ксения сидела рядом, скрестив ноги.
— Ну и натворили вы дел, ребята, – сказала она, покачав головой.
— Может, объяснишь, что здесь происходит? – спросила Алиса. – Что с Аркадием?
— Он? Он теперь ветала, – произнесла Ксения как нечто само собой разумеющееся. – Бешеный вампир, – пояснила он, отвечая на недоуменные взгляды Маши и Алисы. – Ума не приложу, как он сумел заразиться. Тут ведь одной капли недостаточно. Надо же быть таким неосторожным! Должна сказать, я была лучшего мнения о вашем друге.
— Зачем ты вообще к нему обратилась? – спросила Алиса, усаживаясь на единственный уцелевший стул.
— У меня бывают, как бы поточнее выразится, своего рода приступы. Приступы неконтролируемой ярости, во время которых мне хочется убивать людей. В очень больших количествах, – Ксения мрачно улыбнулась. – Я надеялась, что Аркадий сможет понять, чем эти приступы вызываются, и может быть, сумеет предотвратить их. Теперь я вижу, что это было ошибкой.
— Почему именно он? На Земле полно блестящих биологов, в том числе специалистов по инопланетным заболеваниям.
— Потому что я была уверена, что Аркадий не сможет засадить меня навечно в камеру с адаптивными стенами на глубине трёх километров. А ваши блестящие биологи — смогут и сделают, будьте спокойны.
— Что ты вообще такое? – тихо сказала Маша.
— Вопрос невежливый, но верный. Я акчхайя. Это значит «лишённый тени» на санскрите. Технически, я тоже вампир, – она открыла рот, и её боковые зубы-резцы вдруг выдвинулись вниз и стали длинными и острыми. Всё это длилось лишь мгновение, потом раздался щелчок и они снова стали нормальными человеческими зубами. – Но я не такая бешеная, как Аркадий.
— С какой ты планеты? С Хардрагона? — спросила Алиса. — Я слышала, там живут вампиры.
— Нет. Я с Земли, в основном.
— Как это понимать?
— Видите этот железный браслет на моей руке?
Маша с Алисой кивнули. Ксения усмехнулась.
— На самом деле перед вами живое существо, паразит-симбиот, которых в Индии называют «камбу-салуна» – браслет-паразит. Скорее всего, он инопланетного происхождения, откуда – точно не знаю. Он присоединяется к человеку-носителю, изменяет его биологию, психику и энергетику, и человек становится чем-то большим – акчхайя. Вампиром. Браслет-паразит становится его частью. Он — часть меня, — Ксения вытянула руку. — Я не могу его снять или потерять. Он выглядит как браслет, но на самом деле это часть моего тела. Эти паразиты впервые появились на севере Индии где-то в десятом веке до нашей эры, потом мигрировали в на территорию современной Румынии, где я и нашла один из них триста лет назад.
— Аркашу можно вылечить? — спросила Маша.
— Я считаю, что можно. Но в больнице или в институте ему не помогут.
— Почему ты так плохо думаешь о наших врачах?
— Потому что они всегда смотрят лишь на одну сторону. Они будут лечить физические проявления болезни, и искать её физические причины. А её причины — мистические.
— Что это значит?
— Магия. Хоть это слово и не вполне отражает реальное положение вещей.
Маша и Алиса изумлённо молчали.
— Что? — удивилась Ксения. — Только не говорите мне, что никогда не сталкивались с магией.
— Я — нет, — Маша покачала головой.
— А я сталкивалась, — сказала Алиса. — И ощущения были не из приятных. Так что нам теперь делать? Искать волшебника?
— Не нужно, — ответила Ксения. — Я думаю, что смогу провести ритуал изгнания веталы из Аркадия. Но есть проблема — его можно изгнать только в другого человека.
— Тогда какой в этом смысл — вместо одного сумасшедшего мы получим другого.
— Нет, если провести ритуал правильно. Аркадий, судя по всему, просто ввёл себе мою кровь — варварский метод, если спросите меня. Не удивительно, что он лишился рассудка. Но если использовать защитный ритуал, то человек, в которого войдёт энергия веталы, станет таким же, как я — акчхайя.
— То есть всё равно вампиром, — заключила Алиса.
— От этого уже никуда не денешься, — улыбнулась Ксения. — Но, по крайней мере, он не будет безумным.
— Я могу это сделать? — спросила Маша с надеждой. — Я могу избавить Аркашу от этого безумия? Я согласна на всё.
— Нет, — мягко сказала Ксения, и показала на Алису: — Только она сможет это сделать.
— Почему? — удивилась Маша. — Чем Алиса лучше?
— У тебя были в роду маги? — спросила Ксения.
— Кто?!
— Маги, колдуны, волшебники, ведьмы. Были?
— Нет, кажется.
— Я знаю, что нет. А у неё — были.
— Это правда, — кивнула Алиса. — Моя двоюродная бабушка Лукреция. Но как ты узнала?
— Я чувствую в тебе магические вибрации. Поэтому ты сможешь пройти через ритуал и сохранить разум, а Маша — нет.
— Это единственный способ?
— Я считаю, что да.
— Тогда я согласна. Что нужно делать?
Ксения встала и осмотрела лабораторию.
— Так, для начала нужно освободить на полу достаточно места, чтобы уложить тебя там. Дальше нам понадобится кусок мела, или белый маркер — хотя бы вот этот. Я вижу, у вас есть потолочный кран на рельсах?
— Да, иногда приходится перемещать тяжёлое оборудование, — объяснила Алиса.
— Очень хорошо, он нам тоже пригодится. Спирт у вас есть?
— У нас есть дезинфицирующая паста, там высокое содержание спирта, она даже горит, — сказала Маша и добавила тише: — Но пить её нельзя.
Ксения рассмеялась.
— Ты что, думала я предлагаю пропустить по стаканчику? Нет, спирт мне нужен для другой цели. Но паста будет даже лучше. Тащи её сюда!
Маша пошла в подсобку, Алиса уже выходила оттуда со шваброй в руках. Вскоре место было расчищено, Ксения велела Алисе лечь на пол и развести руки и ноги в стороны. Потом она провела белым маркером большой круг, в центре которого оказалась Алиса.
— Можешь встать пока, а я сделаю краску, — Ксения взяла банку с дезинфицирующей пастой, поставила её на стол, потом вытянула указательный палец на правой руке, и Алиса с Машей увидели, как её очень узкий ноготь вдруг вытянулся и превратился в длинное полупрозрачное лезвие. Ксения провела лезвием по левому запястью, и в банку с пастой закапала тёмно-красная кровь. Рана затягивалась очень быстро, и ей пришлось разрезать руку несколько раз, прежде чем набралось достаточно. Затем Ксения хорошо размешала пасту с кровью стеклянной лопаткой, и получилась однородная красная масса.
— Краска готова, — объявила Ксения. — Теперь пора приниматься за круг. Здесь вы мне не сможете помочь.
Она взяла банку с пастой и лопатку, подошла к белому кругу и принялась чертить какие-то странные знаки.
— Это древнеиндийская магия, — пояснила она. — Главное ничего не напутать...
Тут в лабораторию вошёл Джавад.
— Хорошие новости! Опасности для жизни нет. Павел полностью поправится. Меня отправили домо-О! О! О! — он увидел магический круг. — Что это за жертвоприношение такое?!
— Мы собираемся изгнать вампира из Аркаши, — сообщила Алиса. — Что ты сказал в больнице?
— Сказал, что Пашку покусала собака. Сделают укол от бешенства, думаю, это не помешает, — Джавад с опаской взглянул на связанного Аркашу. — А он что, теперь вампир?
— Безумный вампир, — кивнула Алиса и показала на Ксению: — Она тоже вампир, но не безумный.
— Куда я попал? — пробормотал Джавад.
— Добро пожаловать в мой мир, — сказал Ксения, не отрываясь от своих знаков. — Кстати, ты можешь мне помочь. Надо где-то достать металлические скобы, или, в крайнем случае, большие гвозди, сантиметров двадцать пять, или больше. Нужно четыре штуки. Сможешь?
— Не уверен, но попробую, — сказал Джавад. — Поищу в нашем хозблоке, — и он вышел на улицу.
Когда Джавад вернулся, Ксения как раз закончила рисовать магические символы.
— Скобы не нашёл, гвозди тоже, но вот есть такой стальной пруток. Он достаточно длинный, и если его распилить и согнуть, то можно соорудить несколько скоб. Правда, согнуть его будет трудно...
— Не проблема! — Ксения взяла пруток, сделала быстрое движение правой кистью и её браслет соскочил с запястья, и превратился в кольцо. Потом из него выросли длинные загнутые красные зубья, и кольцо начало вращаться в руке Ксении, всё быстрее и быстрее, пока зубья не слились в сплошной пылающий красный круг. Всё это происходило в совершенной тишине. Ксения примерилась, и быстро рассекла пруток на четыре части.
— Ух ты! — восхитился Джавад. — Ручная циркулярная пила, которая всегда с тобой. А почему зубья не ранят тебя?
— Магия, — усмехнулась Алиса.
— Не совсем. Это энергетическая конструкция с переменной плотностью. Когда зуб проходит через мою руку, он теряет плотность, это позволяет ему пройти насквозь. Выйдя из руки, он снова обретает плотность. Какой-нибудь физик, наверное, сможет понять, как это работает, — Ксения вернула браслет на запястье, и голыми руками согнула четыре скобы из нарезанных заготовок.
— Зачем они нужны? — Джавад отчаянно пытался разогнуть одну скобу, но, как он ни пыхтел, ничего не получилось.
— Нужно будет прибить Алису к полу, чтобы она не двигалась во время ритуала.
— Чего?! — отшатнулся Джавад.
— Джавад, не насквозь, — улыбнулась Алиса и добавила неуверенно: — Так ведь?
— Вот так, — Ксения продела руку в скобу. — Пол здесь деревянный?
— Из искусственного дерева, — сказала Маша.
— Тем лучше. Надеюсь, он выдержит. Алиса, ложись в круг.
Алиса легла, разведя руки и ноги в стороны, как витрувианский человек на знаменитом рисунке Леонардо Да Винчи. Ксения закрепила её запястья и лодыжки скобами, забив их в пол кулаком. Джавад попробовал вытащить скобу, схватившись обеими руками, но безуспешно.
— Теперь последний этап — нужно подцепить Аркадия за крюк крана, так, чтобы он висел лицом вниз и прямо над кругом.
— Понял, — Джавад взялся за пульт управления краном.
Светящиеся лабораторные часы показывали половину первого ночи, когда все приготовления были завершены. Алиса лежала, распластанная на полу, в красном круге восьми магических символов, связанный Аркаша с заклеенным ртом висел прямо в полуметре над ней. Ксения встала на колени в изголовье Алисы.
— Вы двое, — она обратилась к Джаваду и Маше. — Встаньте подальше, и не вмешивайтесь. Во время ритуала будут происходить вещи, которые могут показаться вам дикими и ужасными. Не вмешивайтесь ни в коем случае, иначе погубите и Алису, и Аркадия. Поняли?
— Поняли, — ответил Джавад без энтузиазма, и отступил на несколько шагов. Маша сделала то же самое. Ксения обратилась к Алисе.
— Алиса, слушай внимательно. Ты должна делать то, что я тебе говорю. Тебе может быть страшно, тебе может быть больно, но ты должна делать то, что я говорю. От этого зависит твоя жизнь и рассудок. Поняла?
Алиса кивнула.
— Ну, начнём. Дыши как можно глубже, — Ксения положила ладони по обеим сторонам от головы Алисы и замерла. Сначала ничего не происходило, потом Маша вдруг заметила, что на полках подрагивает лабораторная посуда. Комнату заполнял еле слышный гул, как будто где-то рядом гудел какой-то механизм, и Маша поняла, что этот звук создаёт Ксения. Звук усилился, и колбы с пробирками на полках начали позвякивать.
Алиса слышала звук и видела перед собой только красные светящиеся глаза Аркаши. Вдруг они начали расплываться, превратившись в два мутных пятна. Звук стал ещё громче, и тело Алисы начало вибрировать в такт. Она словно лежала на массажной кровати, а вибрации всё усиливались, и низкий гул теперь заполнял всю лабораторию.
С полки упала колба и разбилась, потом ещё одна. Маше стало страшно, она взглянула на Джавада — тот был совершенно бледным. Он смотрел на Ксению, которая вдруг потеряла чёткость форм, словно вибрация разделила её на множество двойников, наслоенных друг на друга. Она сидела, низко нагнувшись, потом вдруг подняла голову, глаза её вспыхнули зелёным светом, и комнату заполнил жуткий голос: «СВЕТ!» Её губы при этом не двигались. Джавад подскочил, а Маше показалось, что её волосы встали дыбом. Она стояла ближе к выключателю, поэтому сделала шаг на ватных ногах и погасила свет. И тут же символы на полу вспыхнули синим пламенем.
Алиса лежала в круге огня, всё её тело вибрировало, и дрожь начала вызывать боль, сначала небольшую, потом сильнее и сильнее, она не смогла больше сдерживаться и закричала. Это словно послужило сигналом для Ксении — она вдруг притянула шею Аркаши к губам Алисы, повернула его голову в сторону и полоснула ногтем-лезвием по сонной артерии. Горячая кровь брызнула на лицо Алисы, она попыталась отвернуться, но Ксения крепко держала её. «ПЕЙ!» — раздался страшный голос. Алиса вдруг вспомнила, что она должна делать, как говорит Ксения, и открыла рот. Кровь потекла в горло мощным потоком, Алиса почувствовала вкус металла и соли, а потом горячая волна прокатилась по её вибрирующему телу, она пила кровь Аркаши и не могла остановиться. Ей казалось, что это продолжается целую вечность. В голове возникла мысль, что Аркаша может умереть от кровопотери, но кровь, наконец, перестала литься, осталась лишь вибрация и горячие волны. Алиса уже не видела Аркашу, перед глазами клубился красный туман. Она слышала, что Ксения произносит нараспев какие-то слова, но не могла понять, что они значат. Ей было хорошо, вибрация больше не причиняла боль, и она почувствовала, что может её контролировать. В какой-то миг она просто остановила дрожь, и тут же красный туман перед глазами начал рассеиваться.
— Включите свет! — послышался голос Ксении, теперь уже нормальный. — Всё кончено. Ритуал сработал.
Вспыхнувший свет ослепил Алису, она заморгала и повернула голову. Рядом Ксения своими ногтями-лезвиями аккуратно разрезала верёвки, спутывающие Аркашу. На шее у него красовалась заплата из суперпластыря. Увидев, что Алиса смотрит на неё, Ксения улыбнулась.
— Ну как, уже можешь встать?
— Наверное. Как только вытащишь скобы, — проговорила Алиса охриплым голосом.
— А сама не справишься? — Ксения засмеялась. Алиса напрягла руки, и скобы вылетели из половиц. Затем она без труда освободила ноги и села. Ксения, наконец, распутала Аркашины верёвки и осторожно сняла скотч с его рта.
Аркаша сделал попытку сесть, но она тут же уложила его обратно на пол.
— Не вставай! Ты потерял много крови.
Маша присела рядом с ним.
— Ну, как ты?
— Ребята, — слабым голосом сказал Аркаша. — Простите! Я... Что я наделал?! Пашка!
— Он жив, — сказал Джавад. — Он поправится.
— Хоть что-то хорошее... Что же я натворил! Я всех вас подвёл, ребята. Простите. Ксюша! Прости. Я обманывал тебя.
— Я уже догадалась, — сказала Ксения. — Ты не работал над моей проблемой, ты пытался...
— Я работал! — перебил Аркаша. — Первые три дня. Пока не понял, что совершенно не понимаю, отчего происходят твои приступы, и ничем не могу помочь тебе. Но за это время я обнаружил, что в твоей крови есть нечто такое, за что во все времена истории человечества любой учёный отдал бы всё, что у него есть.
— Что это, Аркадий? — удивлённо спросил Джавад.
— Бессмертие. Она бессмертна! — воскликнул Аркаша. — И я понял... то есть, мне казалось, что я понял, как сделать из её крови сыворотку, которая сможет предотвратить старение и смерть у человека. Эликсир молодости. Эликсир бессмертия! — он вздохнул. — Я стал тянуть время, и просить у Ксении всё больше крови. Мне казалось, что я всё учёл и просчитал. Вчера я закончил работу, и ввёл себе первую дозу препарата... Дальше вы знаете. Я могу утешать себя лишь тем, что никого не убил и не покалечил. И самое противное в том, что я считал, что поступаю правильно и ошибки не будет!
— Ты смотрел лишь на одну сторону, — улыбнулась Ксения. — На самом деле реальность дуальна — её физической составляющей соответствует мистическая составляющая. Во многих случаях можно добиться успеха, действуя лишь в рамках одной части реальности. Физики часто достигают успеха, мистики иногда творят чудеса. Но не в случае акчхайя. Так что ты был обречён на провал. Но даже если бы я сказала тебе об этом раньше, ты бы не поверил.
— Такой уж я упрямый дурак, — обреченно вздохнул Аркаша. — Но почему ты вообще обратилась ко мне, если знала, что толку не будет?
— Я не знала. Надеялась, что-нибудь получится. Я уже обращалась к мистикам, и они не смогли помочь мне. Тогда я решила обратиться к учёному. И вот что вышло...
— Как вы сумели меня вылечить? Я плохо помню происходившее.
— Алиса взяла на себя твой вампиризм, — пояснила Ксения.
— Что?!
— Да, но благодаря защитному ритуалу она не потеряла рассудок.
— И она теперь... вампир? — ужаснулся Аркаша.
— Она теперь такая же, как и я — акчхайя. Да, она вампир и ей нужно пить человеческую кровь, чтобы питаться. Но сейчас есть способ делать это, не убивая людей — преимущества двадцать первого века. Сто лет назад всё было гораздо сложнее... Солнечный свет может испепелить её, но зато она теперь супер-сильная. Она никогда не вырастет и не повзрослеет, но зато и никогда не умрёт от старости. Так что, Аркадий, хотя бы одному человеку ты подарил бессмертие, — Ксения улыбнулась.
— А у Алисы не будет этих... приступов? — спросила Маша.
— Не знаю. Надеюсь, что нет.
— Прости, Алиса, — грустно сказал Аркаша. — Я хотел осчастливить человечество, а расплачиваться за это пришлось, как всегда, тебе. Прости.
— Эй, всё не так страшно! — сказала Ксения. — Алиса, я знаю, ты сейчас растеряна и сконфужена, и у тебя сотни вопросов. Это нормально после трансформации. Я помогу. Я научу тебя всему, что должен знать новообращённый акчхайя. Это всегда так было — мы помогаем друг другу.
— Я правда не смогу больше выйти на солнечный свет? — тихо спросила Алиса.
— Правда. Днём ты в безопасности только в густой тени. Попадёшь на солнце — и загоришься. Но к счастью, мы живём во вселенной, где есть магия. Существует магическая защита от лучей солнца. Видишь эту штуку? — Ксения показала на свой странный амулет. — Это защитное устройство, которое в Индии называют «раджаникара», что переводится как «ночной страж». Он заряжается в темноте и медленно разряжается на свету. Пока есть заряд, ты можешь находится без вреда даже на полуденном тропическом солнце. У меня их два, так что тебе повезло. Нам нужно только успеть добраться ко мне на квартиру до рассвета.
Ксения встала. Алиса поднялась вслед за ней.
— Вы тут справитесь сами?
— Конечно. Иди, — сказала Маша.
— Только возвращайся. Когда-нибудь, — добавил Джавад.
— Да, ребята, вот ещё что, — сказала Ксения. — О том, что произошло здесь сегодня, никто кроме вас и Пашки не должен знать. Никто не должен знать, что стало с Алисой. Это для её же безопасности. Если вы её друзья, то поклянитесь, что не никому не расскажете.
— Мы клянёмся, — сказал Аркаша, и Джавад с Машей повторили: — Клянёмся!
— Спасибо, — сказала Алиса. — Ксюша, вызывай флип. Мы летим к тебе.
Когда Ксения и Алиса выходили из лаборатории, Джавад вдруг воскликнул: — Алиса, смотри! У тебя теперь тоже нет тени.
Алиса взглянула себе под ноги и улыбнулась.
— Я расплатилась ею с дьяволом, Джавад.
С замирающим сердцем Алиса постучала в дверь, и она отворилась. Все вздохнули с облегчением. Они зашли в лабораторию, Аркаша стоял, отвернувшись к стене, потом закрыл дверь за ними и почему-то запер её на механический замок. Затем, не поворачиваясь ни к кому лицом, подошёл к выключателю, и в лаборатории погас свет. И только тогда он повернулся. Алиса бы не увидела этого в темноте, но у него светились глаза. Они фосфоресцировали слабым красным светом, а из груди вырывалось хриплое клокотание.
Аркаша зарычал и бросился на кого-то, судя по крику, на Джавада. Раздался удар, что-то разбилось, рык Аркаши усилился.
— Аркадий, стой! — послышался крик Джавада. — Ты чего?!
— Алиса, свет! — закричал Пашка. Алиса бросилась к светлому прямоугольнику окна, упёрлась в него руками, и вдоль стены на ощупь стала пробираться к двери. Выключатель был где-то рядом. Кто-то схватил её за руку, и она вскрикнула от неожиданности.
— Это я! — шёпотом сказала Маша. — Ты видишь что-нибудь?
— Нет, но у нас же есть браслеты! — внезапно вспомнила Алиса.
Она включила фонарик на браслете, Маша сделала то же самое. В лучах света мелькнуло перекошенное лицо Аркаши, Маша и Алиса прыгнули в разные стороны. Алиса увидела дверь, а рядом был выключатель. Сзади раздалось рычание, потом крик Пашки, какой-то грохот, упало что-то тяжёлое, но Алиса уже добралась до кнопки и включила свет. Картина разрушения предстала перед ней во всей своей красе — два лабораторных стола были перевёрнуты, один стул сломан, по полу были рассыпаны бумаги, разбитые пробирки и колбы, в беспорядке валялись штативы, шланги и трубки.
Аркаша нависал над Пашкой, лежащим на полу. Джавад схватил его за руку и попытался оттащить назад, Аркаша оставил Пашку, кинулся на Джавада и с неимоверной силой швырнул его через половину лаборатории. Джавад с воплем грохнулся на пол, Аркаша направился к Маше, Алиса оттолкнула её и встала перед ним. Теперь она видела, что Аркаша не просто сошёл с ума — с ним случилось нечто гораздо худшее. У него не просто светились глаза — из приоткрытого рта торчали длинные, острые и ослепительно белые клыки, а между ними на подбородок сочилась чёрная пена.
Аркаша зарычал и прыгнул на Алису. Она отскочила, схватила стул и стала лихорадочно вспоминать приём, которому её учила подруга-спецагент Кора Орват. Однажды Кора показывала, как можно обездвижить человека с помощью стула, и у неё всё получалось быстро и ловко. У Алисы вышло далеко не так удачно — она попыталась блокировать Аркашу между ножками, но тот просто вырвал стул из рук Алисы и разбил об стену. Он был невероятно силён. Аркаша снова двинулся на Алису, как вдруг застыл на месте, его голова дернулась и наклонилась вбок. Он медленно обернулся. Позади стоял Пашка с микроскопом в руках, и он только что нанёс сокрушительный удар, сваливший бы с ног любого нормального человека.
— Не. Трогай. Алису, — угрожающе произнёс Пашка. Аркаша переключил своё внимание на него, Пашка замахнулся снова, но Аркаша одной рукой выхватил микроскоп и отбросил в сторону, потом прыгнул на Пашку, повалил его на пол и вдруг вцепился зубами в шею. Пашка пронзительно закричал.
Алису словно парализовало от ужаса. Из подсобки выскочила Маша с транквилизационным ружьём в руках и всадила в Аркашу усыпляющую иглу, потом ещё и ещё.
— Не работает! — она в отчаянии бросила ружьё. Алиса пришла в себя и кинулась к Аркаше, с другой стороны подоспел Джавад. Они схватили Сапожкова за руки и оттащили от Пашки. Бледный Пашка зажимал рукой рану на шее, между его пальцами фонтанчиком била кровь. Аркаша дико зарычал и сбросил с себя Джавада и Алису. Они упали на пол, избитые и обессилевшие. Аркаша снова зарычал и склонился над Пашкой, раскрыв рот и обнажив клыки. От бессилия из глаз Алисы брызнули слёзы — она ничем не могла помочь Пашке.
В этот момент домик лаборатории потряс такой страшный удар, что едва не вылетели стёкла. А вот дверь действительно слетела с петель и упала у противоположной стены. В лабораторию решительно вошла Ксения. Одним прыжком оказавшись возле Аркаши и Пашки, она отшвырнула Сапожкова с такой силой, что тот пролетел через всю лабораторию и ударившись о стену, рухнул на пол.
— Зажмите рану, кто-нибудь, — скомандовала Ксения. — Суперпластырь есть?
— В ванной аптечка! Маша! — крикнула Алиса, подлетая к Пашке и зажимая рану на его шее. Кровь билась под её рукой, стремясь вырваться наружу, Пашка дышал часто и прерывисто, но всё ещё дышал. Подбежала Маша с пластырем, Алиса заклеила рану и вздохнула с облегчением — кровотечение было остановлено.
— Маша, вызывай спасателей! Джавад, нужно вынести Пашку наружу. Ксения, сзади!!! — закричала Алиса, потому что очухавшийся Аркаша, подняв над головой тяжеленный лабораторный стол, замахнулся на стоящую к нему спиной Ксению. Она слегка повернулась, одной рукой остановила летящий в неё стол, и отбросила в сторону. Потом молниеносно прыгнула на Аркашу и тот вдруг взлетел в воздух и со всего маху грохнулся на пол. Домик опять вздрогнул. Ксения придавила Сапожкова коленом, потом с хрустом выкрутила ему за спину сначала одну руку, потом другую.
— Верёвка есть попрочней? — спросила она Машу. Та кивнула и бросилась в подсобку. Аркаша дёргался и рычал.
Джавад и Алиса подняли бесчувственного Пашку и понесли на улицу.
— Я полечу с ним, – сказала Алиса.
— Нет! — властно сказала Ксения. — Ты должна остаться здесь. Если хочешь спасти его, — она кивком головы указала на Аркашу под её ногой.
— Я полечу, – успокоил Алису Джавад. Маша принесла капроновую верёвку, и Ксения принялась связывать Аркаше руки за спиной, наматывая виток за витком.
— А ты пока поставь дверь на место, и погаси свет в лаборатории, — скомандовала она Маше. — Нельзя, чтобы медики увидели, что здесь творится. И ещё — есть у вас липкая лента? Нужно заклеить ему рот.
Маша взяла с полки моток скотча и бросила Ксении, потом с трудом подтащила дверь к проёму, кое-как приставила её на место, и выключила свет. Как раз вовремя — через пару минут послышался свист двигателя, и медицинский флаер опустился возле домика лаборатории. К счастью, роботы-медработники не стали задавать лишних вопросов — едва взглянув на рану Пашки, они положили его на антигравитационные носилки, загрузили во флаер, забрали Джавада и умчались.
Алиса отодвинула ставшую бесполезной дверь, вошла в лабораторию и включила свет. Аркаша лежал на полу, крепко связанный по рукам и ногам, и тщетно пытался освободиться.
Ксения сидела рядом, скрестив ноги.
— Ну и натворили вы дел, ребята, – сказала она, покачав головой.
— Может, объяснишь, что здесь происходит? – спросила Алиса. – Что с Аркадием?
— Он? Он теперь ветала, – произнесла Ксения как нечто само собой разумеющееся. – Бешеный вампир, – пояснила он, отвечая на недоуменные взгляды Маши и Алисы. – Ума не приложу, как он сумел заразиться. Тут ведь одной капли недостаточно. Надо же быть таким неосторожным! Должна сказать, я была лучшего мнения о вашем друге.
— Зачем ты вообще к нему обратилась? – спросила Алиса, усаживаясь на единственный уцелевший стул.
— У меня бывают, как бы поточнее выразится, своего рода приступы. Приступы неконтролируемой ярости, во время которых мне хочется убивать людей. В очень больших количествах, – Ксения мрачно улыбнулась. – Я надеялась, что Аркадий сможет понять, чем эти приступы вызываются, и может быть, сумеет предотвратить их. Теперь я вижу, что это было ошибкой.
— Почему именно он? На Земле полно блестящих биологов, в том числе специалистов по инопланетным заболеваниям.
— Потому что я была уверена, что Аркадий не сможет засадить меня навечно в камеру с адаптивными стенами на глубине трёх километров. А ваши блестящие биологи — смогут и сделают, будьте спокойны.
— Что ты вообще такое? – тихо сказала Маша.
— Вопрос невежливый, но верный. Я акчхайя. Это значит «лишённый тени» на санскрите. Технически, я тоже вампир, – она открыла рот, и её боковые зубы-резцы вдруг выдвинулись вниз и стали длинными и острыми. Всё это длилось лишь мгновение, потом раздался щелчок и они снова стали нормальными человеческими зубами. – Но я не такая бешеная, как Аркадий.
— С какой ты планеты? С Хардрагона? — спросила Алиса. — Я слышала, там живут вампиры.
— Нет. Я с Земли, в основном.
— Как это понимать?
— Видите этот железный браслет на моей руке?
Маша с Алисой кивнули. Ксения усмехнулась.
— На самом деле перед вами живое существо, паразит-симбиот, которых в Индии называют «камбу-салуна» – браслет-паразит. Скорее всего, он инопланетного происхождения, откуда – точно не знаю. Он присоединяется к человеку-носителю, изменяет его биологию, психику и энергетику, и человек становится чем-то большим – акчхайя. Вампиром. Браслет-паразит становится его частью. Он — часть меня, — Ксения вытянула руку. — Я не могу его снять или потерять. Он выглядит как браслет, но на самом деле это часть моего тела. Эти паразиты впервые появились на севере Индии где-то в десятом веке до нашей эры, потом мигрировали в на территорию современной Румынии, где я и нашла один из них триста лет назад.
— Аркашу можно вылечить? — спросила Маша.
— Я считаю, что можно. Но в больнице или в институте ему не помогут.
— Почему ты так плохо думаешь о наших врачах?
— Потому что они всегда смотрят лишь на одну сторону. Они будут лечить физические проявления болезни, и искать её физические причины. А её причины — мистические.
— Что это значит?
— Магия. Хоть это слово и не вполне отражает реальное положение вещей.
Маша и Алиса изумлённо молчали.
— Что? — удивилась Ксения. — Только не говорите мне, что никогда не сталкивались с магией.
— Я — нет, — Маша покачала головой.
— А я сталкивалась, — сказала Алиса. — И ощущения были не из приятных. Так что нам теперь делать? Искать волшебника?
— Не нужно, — ответила Ксения. — Я думаю, что смогу провести ритуал изгнания веталы из Аркадия. Но есть проблема — его можно изгнать только в другого человека.
— Тогда какой в этом смысл — вместо одного сумасшедшего мы получим другого.
— Нет, если провести ритуал правильно. Аркадий, судя по всему, просто ввёл себе мою кровь — варварский метод, если спросите меня. Не удивительно, что он лишился рассудка. Но если использовать защитный ритуал, то человек, в которого войдёт энергия веталы, станет таким же, как я — акчхайя.
— То есть всё равно вампиром, — заключила Алиса.
— От этого уже никуда не денешься, — улыбнулась Ксения. — Но, по крайней мере, он не будет безумным.
— Я могу это сделать? — спросила Маша с надеждой. — Я могу избавить Аркашу от этого безумия? Я согласна на всё.
— Нет, — мягко сказала Ксения, и показала на Алису: — Только она сможет это сделать.
— Почему? — удивилась Маша. — Чем Алиса лучше?
— У тебя были в роду маги? — спросила Ксения.
— Кто?!
— Маги, колдуны, волшебники, ведьмы. Были?
— Нет, кажется.
— Я знаю, что нет. А у неё — были.
— Это правда, — кивнула Алиса. — Моя двоюродная бабушка Лукреция. Но как ты узнала?
— Я чувствую в тебе магические вибрации. Поэтому ты сможешь пройти через ритуал и сохранить разум, а Маша — нет.
— Это единственный способ?
— Я считаю, что да.
— Тогда я согласна. Что нужно делать?
Ксения встала и осмотрела лабораторию.
— Так, для начала нужно освободить на полу достаточно места, чтобы уложить тебя там. Дальше нам понадобится кусок мела, или белый маркер — хотя бы вот этот. Я вижу, у вас есть потолочный кран на рельсах?
— Да, иногда приходится перемещать тяжёлое оборудование, — объяснила Алиса.
— Очень хорошо, он нам тоже пригодится. Спирт у вас есть?
— У нас есть дезинфицирующая паста, там высокое содержание спирта, она даже горит, — сказала Маша и добавила тише: — Но пить её нельзя.
Ксения рассмеялась.
— Ты что, думала я предлагаю пропустить по стаканчику? Нет, спирт мне нужен для другой цели. Но паста будет даже лучше. Тащи её сюда!
Маша пошла в подсобку, Алиса уже выходила оттуда со шваброй в руках. Вскоре место было расчищено, Ксения велела Алисе лечь на пол и развести руки и ноги в стороны. Потом она провела белым маркером большой круг, в центре которого оказалась Алиса.
— Можешь встать пока, а я сделаю краску, — Ксения взяла банку с дезинфицирующей пастой, поставила её на стол, потом вытянула указательный палец на правой руке, и Алиса с Машей увидели, как её очень узкий ноготь вдруг вытянулся и превратился в длинное полупрозрачное лезвие. Ксения провела лезвием по левому запястью, и в банку с пастой закапала тёмно-красная кровь. Рана затягивалась очень быстро, и ей пришлось разрезать руку несколько раз, прежде чем набралось достаточно. Затем Ксения хорошо размешала пасту с кровью стеклянной лопаткой, и получилась однородная красная масса.
— Краска готова, — объявила Ксения. — Теперь пора приниматься за круг. Здесь вы мне не сможете помочь.
Она взяла банку с пастой и лопатку, подошла к белому кругу и принялась чертить какие-то странные знаки.
— Это древнеиндийская магия, — пояснила она. — Главное ничего не напутать...
Тут в лабораторию вошёл Джавад.
— Хорошие новости! Опасности для жизни нет. Павел полностью поправится. Меня отправили домо-О! О! О! — он увидел магический круг. — Что это за жертвоприношение такое?!
— Мы собираемся изгнать вампира из Аркаши, — сообщила Алиса. — Что ты сказал в больнице?
— Сказал, что Пашку покусала собака. Сделают укол от бешенства, думаю, это не помешает, — Джавад с опаской взглянул на связанного Аркашу. — А он что, теперь вампир?
— Безумный вампир, — кивнула Алиса и показала на Ксению: — Она тоже вампир, но не безумный.
— Куда я попал? — пробормотал Джавад.
— Добро пожаловать в мой мир, — сказал Ксения, не отрываясь от своих знаков. — Кстати, ты можешь мне помочь. Надо где-то достать металлические скобы, или, в крайнем случае, большие гвозди, сантиметров двадцать пять, или больше. Нужно четыре штуки. Сможешь?
— Не уверен, но попробую, — сказал Джавад. — Поищу в нашем хозблоке, — и он вышел на улицу.
Когда Джавад вернулся, Ксения как раз закончила рисовать магические символы.
— Скобы не нашёл, гвозди тоже, но вот есть такой стальной пруток. Он достаточно длинный, и если его распилить и согнуть, то можно соорудить несколько скоб. Правда, согнуть его будет трудно...
— Не проблема! — Ксения взяла пруток, сделала быстрое движение правой кистью и её браслет соскочил с запястья, и превратился в кольцо. Потом из него выросли длинные загнутые красные зубья, и кольцо начало вращаться в руке Ксении, всё быстрее и быстрее, пока зубья не слились в сплошной пылающий красный круг. Всё это происходило в совершенной тишине. Ксения примерилась, и быстро рассекла пруток на четыре части.
— Ух ты! — восхитился Джавад. — Ручная циркулярная пила, которая всегда с тобой. А почему зубья не ранят тебя?
— Магия, — усмехнулась Алиса.
— Не совсем. Это энергетическая конструкция с переменной плотностью. Когда зуб проходит через мою руку, он теряет плотность, это позволяет ему пройти насквозь. Выйдя из руки, он снова обретает плотность. Какой-нибудь физик, наверное, сможет понять, как это работает, — Ксения вернула браслет на запястье, и голыми руками согнула четыре скобы из нарезанных заготовок.
— Зачем они нужны? — Джавад отчаянно пытался разогнуть одну скобу, но, как он ни пыхтел, ничего не получилось.
— Нужно будет прибить Алису к полу, чтобы она не двигалась во время ритуала.
— Чего?! — отшатнулся Джавад.
— Джавад, не насквозь, — улыбнулась Алиса и добавила неуверенно: — Так ведь?
— Вот так, — Ксения продела руку в скобу. — Пол здесь деревянный?
— Из искусственного дерева, — сказала Маша.
— Тем лучше. Надеюсь, он выдержит. Алиса, ложись в круг.
Алиса легла, разведя руки и ноги в стороны, как витрувианский человек на знаменитом рисунке Леонардо Да Винчи. Ксения закрепила её запястья и лодыжки скобами, забив их в пол кулаком. Джавад попробовал вытащить скобу, схватившись обеими руками, но безуспешно.
— Теперь последний этап — нужно подцепить Аркадия за крюк крана, так, чтобы он висел лицом вниз и прямо над кругом.
— Понял, — Джавад взялся за пульт управления краном.
Светящиеся лабораторные часы показывали половину первого ночи, когда все приготовления были завершены. Алиса лежала, распластанная на полу, в красном круге восьми магических символов, связанный Аркаша с заклеенным ртом висел прямо в полуметре над ней. Ксения встала на колени в изголовье Алисы.
— Вы двое, — она обратилась к Джаваду и Маше. — Встаньте подальше, и не вмешивайтесь. Во время ритуала будут происходить вещи, которые могут показаться вам дикими и ужасными. Не вмешивайтесь ни в коем случае, иначе погубите и Алису, и Аркадия. Поняли?
— Поняли, — ответил Джавад без энтузиазма, и отступил на несколько шагов. Маша сделала то же самое. Ксения обратилась к Алисе.
— Алиса, слушай внимательно. Ты должна делать то, что я тебе говорю. Тебе может быть страшно, тебе может быть больно, но ты должна делать то, что я говорю. От этого зависит твоя жизнь и рассудок. Поняла?
Алиса кивнула.
— Ну, начнём. Дыши как можно глубже, — Ксения положила ладони по обеим сторонам от головы Алисы и замерла. Сначала ничего не происходило, потом Маша вдруг заметила, что на полках подрагивает лабораторная посуда. Комнату заполнял еле слышный гул, как будто где-то рядом гудел какой-то механизм, и Маша поняла, что этот звук создаёт Ксения. Звук усилился, и колбы с пробирками на полках начали позвякивать.
Алиса слышала звук и видела перед собой только красные светящиеся глаза Аркаши. Вдруг они начали расплываться, превратившись в два мутных пятна. Звук стал ещё громче, и тело Алисы начало вибрировать в такт. Она словно лежала на массажной кровати, а вибрации всё усиливались, и низкий гул теперь заполнял всю лабораторию.
С полки упала колба и разбилась, потом ещё одна. Маше стало страшно, она взглянула на Джавада — тот был совершенно бледным. Он смотрел на Ксению, которая вдруг потеряла чёткость форм, словно вибрация разделила её на множество двойников, наслоенных друг на друга. Она сидела, низко нагнувшись, потом вдруг подняла голову, глаза её вспыхнули зелёным светом, и комнату заполнил жуткий голос: «СВЕТ!» Её губы при этом не двигались. Джавад подскочил, а Маше показалось, что её волосы встали дыбом. Она стояла ближе к выключателю, поэтому сделала шаг на ватных ногах и погасила свет. И тут же символы на полу вспыхнули синим пламенем.
Алиса лежала в круге огня, всё её тело вибрировало, и дрожь начала вызывать боль, сначала небольшую, потом сильнее и сильнее, она не смогла больше сдерживаться и закричала. Это словно послужило сигналом для Ксении — она вдруг притянула шею Аркаши к губам Алисы, повернула его голову в сторону и полоснула ногтем-лезвием по сонной артерии. Горячая кровь брызнула на лицо Алисы, она попыталась отвернуться, но Ксения крепко держала её. «ПЕЙ!» — раздался страшный голос. Алиса вдруг вспомнила, что она должна делать, как говорит Ксения, и открыла рот. Кровь потекла в горло мощным потоком, Алиса почувствовала вкус металла и соли, а потом горячая волна прокатилась по её вибрирующему телу, она пила кровь Аркаши и не могла остановиться. Ей казалось, что это продолжается целую вечность. В голове возникла мысль, что Аркаша может умереть от кровопотери, но кровь, наконец, перестала литься, осталась лишь вибрация и горячие волны. Алиса уже не видела Аркашу, перед глазами клубился красный туман. Она слышала, что Ксения произносит нараспев какие-то слова, но не могла понять, что они значат. Ей было хорошо, вибрация больше не причиняла боль, и она почувствовала, что может её контролировать. В какой-то миг она просто остановила дрожь, и тут же красный туман перед глазами начал рассеиваться.
— Включите свет! — послышался голос Ксении, теперь уже нормальный. — Всё кончено. Ритуал сработал.
Вспыхнувший свет ослепил Алису, она заморгала и повернула голову. Рядом Ксения своими ногтями-лезвиями аккуратно разрезала верёвки, спутывающие Аркашу. На шее у него красовалась заплата из суперпластыря. Увидев, что Алиса смотрит на неё, Ксения улыбнулась.
— Ну как, уже можешь встать?
— Наверное. Как только вытащишь скобы, — проговорила Алиса охриплым голосом.
— А сама не справишься? — Ксения засмеялась. Алиса напрягла руки, и скобы вылетели из половиц. Затем она без труда освободила ноги и села. Ксения, наконец, распутала Аркашины верёвки и осторожно сняла скотч с его рта.
Аркаша сделал попытку сесть, но она тут же уложила его обратно на пол.
— Не вставай! Ты потерял много крови.
Маша присела рядом с ним.
— Ну, как ты?
— Ребята, — слабым голосом сказал Аркаша. — Простите! Я... Что я наделал?! Пашка!
— Он жив, — сказал Джавад. — Он поправится.
— Хоть что-то хорошее... Что же я натворил! Я всех вас подвёл, ребята. Простите. Ксюша! Прости. Я обманывал тебя.
— Я уже догадалась, — сказала Ксения. — Ты не работал над моей проблемой, ты пытался...
— Я работал! — перебил Аркаша. — Первые три дня. Пока не понял, что совершенно не понимаю, отчего происходят твои приступы, и ничем не могу помочь тебе. Но за это время я обнаружил, что в твоей крови есть нечто такое, за что во все времена истории человечества любой учёный отдал бы всё, что у него есть.
— Что это, Аркадий? — удивлённо спросил Джавад.
— Бессмертие. Она бессмертна! — воскликнул Аркаша. — И я понял... то есть, мне казалось, что я понял, как сделать из её крови сыворотку, которая сможет предотвратить старение и смерть у человека. Эликсир молодости. Эликсир бессмертия! — он вздохнул. — Я стал тянуть время, и просить у Ксении всё больше крови. Мне казалось, что я всё учёл и просчитал. Вчера я закончил работу, и ввёл себе первую дозу препарата... Дальше вы знаете. Я могу утешать себя лишь тем, что никого не убил и не покалечил. И самое противное в том, что я считал, что поступаю правильно и ошибки не будет!
— Ты смотрел лишь на одну сторону, — улыбнулась Ксения. — На самом деле реальность дуальна — её физической составляющей соответствует мистическая составляющая. Во многих случаях можно добиться успеха, действуя лишь в рамках одной части реальности. Физики часто достигают успеха, мистики иногда творят чудеса. Но не в случае акчхайя. Так что ты был обречён на провал. Но даже если бы я сказала тебе об этом раньше, ты бы не поверил.
— Такой уж я упрямый дурак, — обреченно вздохнул Аркаша. — Но почему ты вообще обратилась ко мне, если знала, что толку не будет?
— Я не знала. Надеялась, что-нибудь получится. Я уже обращалась к мистикам, и они не смогли помочь мне. Тогда я решила обратиться к учёному. И вот что вышло...
— Как вы сумели меня вылечить? Я плохо помню происходившее.
— Алиса взяла на себя твой вампиризм, — пояснила Ксения.
— Что?!
— Да, но благодаря защитному ритуалу она не потеряла рассудок.
— И она теперь... вампир? — ужаснулся Аркаша.
— Она теперь такая же, как и я — акчхайя. Да, она вампир и ей нужно пить человеческую кровь, чтобы питаться. Но сейчас есть способ делать это, не убивая людей — преимущества двадцать первого века. Сто лет назад всё было гораздо сложнее... Солнечный свет может испепелить её, но зато она теперь супер-сильная. Она никогда не вырастет и не повзрослеет, но зато и никогда не умрёт от старости. Так что, Аркадий, хотя бы одному человеку ты подарил бессмертие, — Ксения улыбнулась.
— А у Алисы не будет этих... приступов? — спросила Маша.
— Не знаю. Надеюсь, что нет.
— Прости, Алиса, — грустно сказал Аркаша. — Я хотел осчастливить человечество, а расплачиваться за это пришлось, как всегда, тебе. Прости.
— Эй, всё не так страшно! — сказала Ксения. — Алиса, я знаю, ты сейчас растеряна и сконфужена, и у тебя сотни вопросов. Это нормально после трансформации. Я помогу. Я научу тебя всему, что должен знать новообращённый акчхайя. Это всегда так было — мы помогаем друг другу.
— Я правда не смогу больше выйти на солнечный свет? — тихо спросила Алиса.
— Правда. Днём ты в безопасности только в густой тени. Попадёшь на солнце — и загоришься. Но к счастью, мы живём во вселенной, где есть магия. Существует магическая защита от лучей солнца. Видишь эту штуку? — Ксения показала на свой странный амулет. — Это защитное устройство, которое в Индии называют «раджаникара», что переводится как «ночной страж». Он заряжается в темноте и медленно разряжается на свету. Пока есть заряд, ты можешь находится без вреда даже на полуденном тропическом солнце. У меня их два, так что тебе повезло. Нам нужно только успеть добраться ко мне на квартиру до рассвета.
Ксения встала. Алиса поднялась вслед за ней.
— Вы тут справитесь сами?
— Конечно. Иди, — сказала Маша.
— Только возвращайся. Когда-нибудь, — добавил Джавад.
— Да, ребята, вот ещё что, — сказала Ксения. — О том, что произошло здесь сегодня, никто кроме вас и Пашки не должен знать. Никто не должен знать, что стало с Алисой. Это для её же безопасности. Если вы её друзья, то поклянитесь, что не никому не расскажете.
— Мы клянёмся, — сказал Аркаша, и Джавад с Машей повторили: — Клянёмся!
— Спасибо, — сказала Алиса. — Ксюша, вызывай флип. Мы летим к тебе.
Когда Ксения и Алиса выходили из лаборатории, Джавад вдруг воскликнул: — Алиса, смотри! У тебя теперь тоже нет тени.
Алиса взглянула себе под ноги и улыбнулась.
— Я расплатилась ею с дьяволом, Джавад.
-
Tikkitavi
Автор темы - Сообщений: 631
- Стаж: 17 лет 6 месяцев
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Благодарил (а): 50 раз
- Поблагодарили: 434 раза
Оплачено тенью
Андрей выключил запись и допил уже в четвёртый раз наполненный бокал.
— Вижу, у вас есть вопросы, — улыбнулась Алиса.
— Да, и много! — признался Андрей. — Но я боюсь злоупотребить вашим гостеприимством.
— Задайте самые важные, — предложила Алиса. Андрей задумался.
— Кровь. Как вы добываете кровь для пропитания, не.. — он запнулся.
— Не убивая людей? — с улыбкой закончила Алиса. — Всё просто. Вы наверно, слышали о планете Хардрагон. Это один из старейших членов Галактического Союза. У хардрагонцев невероятно развиты биотехнологии. А ещё они все натуральные вампиры, хоть и не такие, как я. Человеческая кровь для них — ценный деликатес. Так что они сконструировали, вернее вырастили, так называемый «кроветворный аппарат». Представьте себе чемоданчик с капсулой, наполненной питательной жидкостью, внутри которой находятся сердце, артерии, печень, селезёнка и спинной мозг. Всё, что нужно для производства свежей, биологически активной крови. У Ксюши был такой, а за моим мы слетали на Хардрагон. Этот аппарат до сих пор работает.
— Очень интересно, — Андрей сделал пометку на экране браслета. — А теперь у меня вопрос к Аркадию Сергеевичу. Вы использовали кровь Алисы или Ксении в разработке своей сыворотки?
— Нет. Я уже был научен горьким опытом. Я осознал, что овладеть мистической частью крови акчхайя мне не по силам. У меня ум учёного, а не мистика. Так что я больше не использовал настоящую кровь, но воспользовался цифровыми данными, которые сумел получить в 2095 году. Моё исследование во многом базировалось на этих данных.
— Спасибо. Алиса, я вижу у вас на руке браслет. Это браслет-паразит, не так ли? Откуда он взялся?
— Вы не поверите, но он вырос. Сразу после ритуала я обнаружила утолщение на руке, потом оно начало расти, на следующий день кожа лопнула, и под ней оказался браслет. Так что у меня теперь есть собственный камбу-салуна. Если верить Ксении, мы своим ритуалом осуществили цикл размножения паразита.
— Удивительно! Вы так и не выяснили, откуда эти паразиты прибыли на Землю?
— Нет. Галактика огромна, и на той крошечной части, что известна Галактическому союзу, таких существ не замечено.
— Ещё один вопрос. У вас не было этих приступов ярости, о которых говорила Ксения?
По лицу Алисы пробежала тень. Она вздохнула.
— Хотела бы я ответить на этот вопрос утвердительно. Пока что у меня был только один такой приступ. Это было ужасно.
— Это было на Эвридике, да?
Алиса кивнула.
— Видимо, я унаследовала от Ксюши не только камбу, но и приступы тоже. Остаётся только благодарить судьбу, что они случаются так редко... Послушайте, Андрей. Вы сказали, у вас есть сведения о «Бойне на Эвридике», так что вы знаете, что я там натворила. Если будете писать об этом случае, пожалуйста... сделайте меня не такой жестокой, как на самом деле.
— Хорошо, — заверил Андрей. — Я обещаю. Можно последний вопрос?
— Я слушаю.
— Павел. Что стало с ним?
— Он выздоровел. Его выписали из больницы на следующий день.
— Нет, я не об этом. У меня сложилось впечатление, что у вас были отношения...
— Ах, вот оно что! — улыбнулась Алиса. — Всё правильно, были. И есть.
— И есть? — удивился Андрей. — До сих пор?
— Да, — Алиса рассмеялась. — А что вас удивляет?
— Так он тоже вампир?
— Нет, — Алиса покачала головой. — Хотя и пытался им стать. После моей трансформации в акчхайя он отчаянно умолял Ксению сделать с ним то же самое. Она наотрез отказалась. Позже она призналась мне, что согласилась бы, если бы почувствовала у Пашки магические вибрации, какие были у меня. Но их не было, а значит, был велик риск превращения в веталу. Если бы это произошло, Пашке никто не смог бы помочь. Ксения не хотела брать на себя такую ответственность. Однако она проговорилась, что Пашка сможет стать акчхайя, если найдёт ещё один браслет-паразит. Она сама стала вампиром таким способом. И Пашка отправился на поиски камбу-салуны. Сначала в Румынию, потом в Индию. Был в Пенджабе, в Кашмире, в Бихаре... Потратил на это свои лучшие годы. Потом вернулся. Всё, что он сумел добыть — это ещё один амулет раджаникара. Мы снова сошлись, были вместе долгое время, потом разошлись, потом снова сошлись, и так продолжалось много раз. Сходились, расходились и снова сходились, даже тогда, когда со стороны это начало казаться извращением, — она ухмыльнулась. — Сейчас мы в фазе схождения, и это неплохо.
— А этот амулет, что нашёл Павел, он и сейчас у него?
— Да, он отказался отдавать его мне. Думаю, поначалу он всё-таки на что-то надеялся.
— Ну что же, большое спасибо за беседу, — сказал Андрей. — Теперь мне ничего не остаётся, как только начать писать.
— Когда книга будет готова, пришлёте мне первый бумажный экземпляр с подписью? — спросила Алиса с озорной улыбкой.
— Обязательно, — заверил Андрей.
Алиса проводила профессора Сапожкова и Андрея до флаера. Она обняла Аркадия Сергеевича и поцеловала его в щёку: — Спасибо, что заглянул, Аркаша!
Потом пожала руку Андрею.
— Была рада с вами познакомится. Надеюсь, мы ещё встретимся и отметим выход вашей книжки про меня, — она засмеялась. Андрей и Сапожков забрались во флаер, и Аркадий Сергеевич поднял машину в воздух. Ещё мгновение Андрей видел машущую рукой маленькую фигурку, потом кабину заволокло зелёным туманом, и вот внизу снова лишь густой тропический лес.
Флаер стремительно мчался над морем, и остров Праслен остался далеко позади, когда у Андрея вдруг завибрировал браслет-коммуникатор. Вызывающий абонент был неизвестен. Андрей принял вызов, и на экране появилось серьёзное лицо Алисы.
— Андрей, я не сказала вам самого главного. Всё, что случилось в девяносто пятом, всё, что произошло с Аркадием и со мной было не случайно. Это была тщательно спланированная спецоперация, которую выполнила Ксения для одного очень влиятельного галактического агентства, с целью получения нового агента-вампира. Как вам такая идея? — она хитро улыбнулась и экран погас.
Прим. ред.: Писатель-фантаст Андрей Толбоев пропал без вести в октябре 2180 года.
— Вижу, у вас есть вопросы, — улыбнулась Алиса.
— Да, и много! — признался Андрей. — Но я боюсь злоупотребить вашим гостеприимством.
— Задайте самые важные, — предложила Алиса. Андрей задумался.
— Кровь. Как вы добываете кровь для пропитания, не.. — он запнулся.
— Не убивая людей? — с улыбкой закончила Алиса. — Всё просто. Вы наверно, слышали о планете Хардрагон. Это один из старейших членов Галактического Союза. У хардрагонцев невероятно развиты биотехнологии. А ещё они все натуральные вампиры, хоть и не такие, как я. Человеческая кровь для них — ценный деликатес. Так что они сконструировали, вернее вырастили, так называемый «кроветворный аппарат». Представьте себе чемоданчик с капсулой, наполненной питательной жидкостью, внутри которой находятся сердце, артерии, печень, селезёнка и спинной мозг. Всё, что нужно для производства свежей, биологически активной крови. У Ксюши был такой, а за моим мы слетали на Хардрагон. Этот аппарат до сих пор работает.
— Очень интересно, — Андрей сделал пометку на экране браслета. — А теперь у меня вопрос к Аркадию Сергеевичу. Вы использовали кровь Алисы или Ксении в разработке своей сыворотки?
— Нет. Я уже был научен горьким опытом. Я осознал, что овладеть мистической частью крови акчхайя мне не по силам. У меня ум учёного, а не мистика. Так что я больше не использовал настоящую кровь, но воспользовался цифровыми данными, которые сумел получить в 2095 году. Моё исследование во многом базировалось на этих данных.
— Спасибо. Алиса, я вижу у вас на руке браслет. Это браслет-паразит, не так ли? Откуда он взялся?
— Вы не поверите, но он вырос. Сразу после ритуала я обнаружила утолщение на руке, потом оно начало расти, на следующий день кожа лопнула, и под ней оказался браслет. Так что у меня теперь есть собственный камбу-салуна. Если верить Ксении, мы своим ритуалом осуществили цикл размножения паразита.
— Удивительно! Вы так и не выяснили, откуда эти паразиты прибыли на Землю?
— Нет. Галактика огромна, и на той крошечной части, что известна Галактическому союзу, таких существ не замечено.
— Ещё один вопрос. У вас не было этих приступов ярости, о которых говорила Ксения?
По лицу Алисы пробежала тень. Она вздохнула.
— Хотела бы я ответить на этот вопрос утвердительно. Пока что у меня был только один такой приступ. Это было ужасно.
— Это было на Эвридике, да?
Алиса кивнула.
— Видимо, я унаследовала от Ксюши не только камбу, но и приступы тоже. Остаётся только благодарить судьбу, что они случаются так редко... Послушайте, Андрей. Вы сказали, у вас есть сведения о «Бойне на Эвридике», так что вы знаете, что я там натворила. Если будете писать об этом случае, пожалуйста... сделайте меня не такой жестокой, как на самом деле.
— Хорошо, — заверил Андрей. — Я обещаю. Можно последний вопрос?
— Я слушаю.
— Павел. Что стало с ним?
— Он выздоровел. Его выписали из больницы на следующий день.
— Нет, я не об этом. У меня сложилось впечатление, что у вас были отношения...
— Ах, вот оно что! — улыбнулась Алиса. — Всё правильно, были. И есть.
— И есть? — удивился Андрей. — До сих пор?
— Да, — Алиса рассмеялась. — А что вас удивляет?
— Так он тоже вампир?
— Нет, — Алиса покачала головой. — Хотя и пытался им стать. После моей трансформации в акчхайя он отчаянно умолял Ксению сделать с ним то же самое. Она наотрез отказалась. Позже она призналась мне, что согласилась бы, если бы почувствовала у Пашки магические вибрации, какие были у меня. Но их не было, а значит, был велик риск превращения в веталу. Если бы это произошло, Пашке никто не смог бы помочь. Ксения не хотела брать на себя такую ответственность. Однако она проговорилась, что Пашка сможет стать акчхайя, если найдёт ещё один браслет-паразит. Она сама стала вампиром таким способом. И Пашка отправился на поиски камбу-салуны. Сначала в Румынию, потом в Индию. Был в Пенджабе, в Кашмире, в Бихаре... Потратил на это свои лучшие годы. Потом вернулся. Всё, что он сумел добыть — это ещё один амулет раджаникара. Мы снова сошлись, были вместе долгое время, потом разошлись, потом снова сошлись, и так продолжалось много раз. Сходились, расходились и снова сходились, даже тогда, когда со стороны это начало казаться извращением, — она ухмыльнулась. — Сейчас мы в фазе схождения, и это неплохо.
— А этот амулет, что нашёл Павел, он и сейчас у него?
— Да, он отказался отдавать его мне. Думаю, поначалу он всё-таки на что-то надеялся.
— Ну что же, большое спасибо за беседу, — сказал Андрей. — Теперь мне ничего не остаётся, как только начать писать.
— Когда книга будет готова, пришлёте мне первый бумажный экземпляр с подписью? — спросила Алиса с озорной улыбкой.
— Обязательно, — заверил Андрей.
Алиса проводила профессора Сапожкова и Андрея до флаера. Она обняла Аркадия Сергеевича и поцеловала его в щёку: — Спасибо, что заглянул, Аркаша!
Потом пожала руку Андрею.
— Была рада с вами познакомится. Надеюсь, мы ещё встретимся и отметим выход вашей книжки про меня, — она засмеялась. Андрей и Сапожков забрались во флаер, и Аркадий Сергеевич поднял машину в воздух. Ещё мгновение Андрей видел машущую рукой маленькую фигурку, потом кабину заволокло зелёным туманом, и вот внизу снова лишь густой тропический лес.
Флаер стремительно мчался над морем, и остров Праслен остался далеко позади, когда у Андрея вдруг завибрировал браслет-коммуникатор. Вызывающий абонент был неизвестен. Андрей принял вызов, и на экране появилось серьёзное лицо Алисы.
— Андрей, я не сказала вам самого главного. Всё, что случилось в девяносто пятом, всё, что произошло с Аркадием и со мной было не случайно. Это была тщательно спланированная спецоперация, которую выполнила Ксения для одного очень влиятельного галактического агентства, с целью получения нового агента-вампира. Как вам такая идея? — она хитро улыбнулась и экран погас.
Прим. ред.: Писатель-фантаст Андрей Толбоев пропал без вести в октябре 2180 года.
-
Nik
- Сообщений: 3519
- Стаж: 20 лет 5 месяцев
- Желаемая форма обращения: Всё равно
- Благодарил (а): 185 раз
- Поблагодарили: 1215 раз
- Контактная информация:
Оплачено тенью
Вот теперь все понятно. Спасибо, Андрюха, спи спокойно(в Тихом океане).
Тень.
"Надо мною тишина, небо полное дождя СВЕТ проходит сквозь меня,
Но боли больше нет Под холодный шёпот звёзд...
Да, а на Эвридике было два браслета. Все-таки пашкин? А, про Эвридику ведь художественный вымысел.
Не раскрыто отношение к котикам. И как Они относятся к таким... такому милому существу?
едь есть же алисоманы. Один алисоман это не только 5-6 литра вкусной питательной жидкости, но и 3-4 дня познавательной, не побоюсь этого слова, интеллектуальной, игры.Tikkitavi писал(а): 01.10.2018, 19:16 — Кровь. Как вы добываете кровь для пропитания, не.. — он запнулся.
— Не убивая людей? — с улыбкой закончила Алиса. — В
Тень.
"Надо мною тишина, небо полное дождя СВЕТ проходит сквозь меня,
Но боли больше нет Под холодный шёпот звёзд...
Да, а на Эвридике было два браслета. Все-таки пашкин? А, про Эвридику ведь художественный вымысел.
Не раскрыто отношение к котикам. И как Они относятся к таким... такому милому существу?
-
Н. Светлов
- Сообщений: 13521
- Стаж: 21 год 1 месяц
- Желаемая форма обращения: Всё равно
- Откуда: Москва
- Благодарил (а): 1322 раза
- Поблагодарили: 2284 раза
- Возраст: 58
- Контактная информация:
Оплачено тенью
Жалко писателя 
Правда, ходят слухи, что он остался в живых. Алисе тоже случалось когда-то быть чёрным камнем… 
Впрочем, Андрей и без неё знал о форуме романтиков
Правда, ходят слухи, что он остался в живых. Алисе тоже случалось когда-то быть чёрным камнем…
Скрывает! Шифруется!
Впрочем, Андрей и без неё знал о форуме романтиков
Ага, иначе нельзя не быть
Воображаемые сущности не могут использоваться ни в одном истинном высказывании. Приписывается Бертрану Расселу
Все беды от романтики. Кир Булычёв
Все беды от романтики. Кир Булычёв
-
Tikkitavi
Автор темы - Сообщений: 631
- Стаж: 17 лет 6 месяцев
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Благодарил (а): 50 раз
- Поблагодарили: 434 раза
Оплачено тенью
Вампиры на Общество Любителей Кошек не работают. Кошки на Общество Любителей Вампиров тожеNik писал(а): 02.10.2018, 15:57 Не раскрыто отношение к котикам. И как Они относятся к таким... такому милому существу?
Есть намёк на другой вариант. Андрей долго жил в Индии, а в конце рассказа он ненавязчиво интересуется, где третий защитный амулет...
Спасибо, исправил.
-
ZYOBRA_70
- Сообщений: 8919
- Стаж: 9 лет 1 месяц
- Реальное имя: Юрий
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Откуда: Беларусь
- Благодарил (а): 2650 раз
- Поблагодарили: 2058 раз
- Возраст: 55
Оплачено тенью
Так это же стандартная практика спецслужб: выманить вампира "на живца", навешать ему "лапши", а потом исчезнуть его, голубчика, и прикопить в лесочке. У-уу, кровавая ИнтеГебня 
Не надо думать, что Вы здесь самый умный. Здесь все... романтики.
( Надпись на здании хронопорта имени Фимы Королёва в Иудейской пустыне. )
( Надпись на здании хронопорта имени Фимы Королёва в Иудейской пустыне. )
-
Н. Светлов
- Сообщений: 13521
- Стаж: 21 год 1 месяц
- Желаемая форма обращения: Всё равно
- Откуда: Москва
- Благодарил (а): 1322 раза
- Поблагодарили: 2284 раза
- Возраст: 58
- Контактная информация:
Оплачено тенью
У Андрея в роду не было магов. И амулет сработал немного не так. А ведь предупреждали!Tikkitavi писал(а): 02.10.2018, 18:32 Андрей долго жил в Индии, а в конце рассказа он ненавязчиво интересуется, где третий защитный амулет...
Воображаемые сущности не могут использоваться ни в одном истинном высказывании. Приписывается Бертрану Расселу
Все беды от романтики. Кир Булычёв
Все беды от романтики. Кир Булычёв
-
Nik
- Сообщений: 3519
- Стаж: 20 лет 5 месяцев
- Желаемая форма обращения: Всё равно
- Благодарил (а): 185 раз
- Поблагодарили: 1215 раз
- Контактная информация:
Оплачено тенью
Политика!
Очень тонкий намек. Для меня сложно. Вот если бы Андрюха отхлебнул томатного соку, предпочтя его ""прощай, грусть", и поинтересовался у А. не научилась ли она производить упомянутый обряд самостоятельно, щупая на руке необыкновенно толстый браслет коммуникатора непривычного вида ... Ну или Аркаша отказался от коктейля, типа, "людям вкус его неприятен", а Андрюша "а я попробую" и на пару с Алисой, не морщась, выхлебал пару стакашек. А так последние два абзаца поставили меня в недоумение - а зачем? А оно вона как.
Кошки и общество любителей кошек - это как рабы и рабовладельцы. Нельзя работать на тех и на других. Если Алиса не работала на Общество Любителей Кошек, значит ...Tikkitavi писал(а): 02.10.2018, 18:32 Вампиры на Общество Любителей Кошек не работают. Кошки на Общество Любителей Вампиров тоже
-
Tikkitavi
Автор темы - Сообщений: 631
- Стаж: 17 лет 6 месяцев
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Благодарил (а): 50 раз
- Поблагодарили: 434 раза
Оплачено тенью
Сцена "магического" обряда вызывает у меня отвращение, причём это даже не зависит от того, какие персонажи задействованы. Можно было бы, к примеру, подвесить за хобот слона, а внизу прибить гвоздями бегемота. Или, наоборот, красивую кошечку. А командовала бы этим всем Моська. И это было бы наверное смешно, но всё равно противно.
Но наплевать и забыть теперь не получится, потому что Tikkitavi здесь известный автор, и его работы обычно копируются из форума на титульную страницу сайта. Я прошу администраторов сайта, кто ведает здесь редакционной политикой (Светлова, в частности), сделать для этого рассказа исключение. Не переносить его бездумно на титульную, а сначала обсудить на худсовете, если таковой тут имеется. А если не имеется, то хотя бы сделать на форуме голосовалку: переносить или нет. А если большинство проголосует "за", то тогда ещё подумать, но по крайней мере будем знать настроение.
Но наплевать и забыть теперь не получится, потому что Tikkitavi здесь известный автор, и его работы обычно копируются из форума на титульную страницу сайта. Я прошу администраторов сайта, кто ведает здесь редакционной политикой (Светлова, в частности), сделать для этого рассказа исключение. Не переносить его бездумно на титульную, а сначала обсудить на худсовете, если таковой тут имеется. А если не имеется, то хотя бы сделать на форуме голосовалку: переносить или нет. А если большинство проголосует "за", то тогда ещё подумать, но по крайней мере будем знать настроение.
-
Tikkitavi
Автор темы - Сообщений: 631
- Стаж: 17 лет 6 месяцев
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Благодарил (а): 50 раз
- Поблагодарили: 434 раза
Оплачено тенью
Дорогой S.Hill, вы всё напутали. Известный автор здесь Пинхэд (был), а не Тиккитави.
На сайте была опубликована всего 1 (одна) моя повесть, это был 1 (один) такой случай.
И уж поверьте, никто не собирался публиковать на сайте этот рассказ, так что ваши опасения напрасны.
На сайте была опубликована всего 1 (одна) моя повесть, это был 1 (один) такой случай.
И уж поверьте, никто не собирался публиковать на сайте этот рассказ, так что ваши опасения напрасны.
-
Bond
- Сообщений: 2703
- Стаж: 21 год 1 месяц
- Реальное имя: Ilya
- Желаемая форма обращения: Всё равно
- Откуда: Belarus
- Благодарил (а): 568 раз
- Поблагодарили: 306 раз
- Возраст: 49
Оплачено тенью
Такова суровая правда жизни!S.Hill писал(а): 05.10.2018, 00:46 Сцена "магического" обряда вызывает у меня отвращение, причём это даже не зависит от того, какие персонажи задействованы.
Оплачено тенью
В правом верхнем углу титульной: "Добавлен архив со всеми произведениями художника Tikkitavi на тему Алисианы". Я не случайно написал "автор", а не "писатель", потому что Вы достаточно известны здесь как художник.Tikkitavi писал(а): 05.10.2018, 07:46 Дорогой S.Hill, вы всё напутали. Известный автор здесь Пинхэд (был), а не Тиккитави.
На сайте была опубликована всего 1 (одна) моя повесть, это был 1 (один) такой случай.
И уж поверьте, никто не собирался публиковать на сайте этот рассказ, так что ваши опасения напрасны.
Пинхэда хорошо помню. Я когда-то ругал "Отчуждение" на старом форуме Милки. Хотя там был всего лишь 1 (один) выбитый зуб.
Я поверю, что опасения напрасны. Но вот если кто соберётся, то Вы пожалуйста запретите публиковать конкретно этот рассказ. Тогда не нужны будут ни худсовет ни голосовалка.
-
ПереГиБ
- Сообщений: 4551
- Стаж: 16 лет 11 месяцев
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Благодарил (а): 268 раз
- Поблагодарили: 950 раз
Оплачено тенью
Сцена с прибитой к полу Алисой очень хороша.
К тому же, Алисе идёт красное
Надо было только не скобами приколачивать, а гвоздями. Ради друга боль и вытерпеть можно, а в вампирском виде раны быстро затянутся.
И с гвоздями символичнее
По прочтении двух фанфиков Тиккитави можно сделать вывод, что автору как-то особенно близка тема перерождения людей во что-то иное. В древних исчезнувших инопланетян или вот теперь в вампиров.
Что ж, подождём следующих работ.
К тому же, Алисе идёт красное
Надо было только не скобами приколачивать, а гвоздями. Ради друга боль и вытерпеть можно, а в вампирском виде раны быстро затянутся.
И с гвоздями символичнее
По прочтении двух фанфиков Тиккитави можно сделать вывод, что автору как-то особенно близка тема перерождения людей во что-то иное. В древних исчезнувших инопланетян или вот теперь в вампиров.
Что ж, подождём следующих работ.
-
Лилия
- Сообщений: 16611
- Стаж: 15 лет 6 месяцев
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Благодарил (а): 2483 раза
- Поблагодарили: 2521 раз
Оплачено тенью
Ох уж эти стереотипы 20 века...
"С ее не нормальной силой и ловкостью?..." "Может ли нормальная девочка, знать и уметь столько, сколько эта ваша Алиса?"
"Нет, конечно!"...
И начинают возникать ассоциации с вампирами и т.д.
А так, очень живописно считаю получилось, интересно читается, но лучше бы с какими-то своими персонажами.
Но, видимо, как Пинхед как-то помнится отмечал, со своими что-то не то получается, пресно, не интересно или т.п.
А вот булычевские, похоже, способны вытянуть любую жесть.
"С ее не нормальной силой и ловкостью?..." "Может ли нормальная девочка, знать и уметь столько, сколько эта ваша Алиса?"
"Нет, конечно!"...
И начинают возникать ассоциации с вампирами и т.д.
А так, очень живописно считаю получилось, интересно читается, но лучше бы с какими-то своими персонажами.
Но, видимо, как Пинхед как-то помнится отмечал, со своими что-то не то получается, пресно, не интересно или т.п.
А вот булычевские, похоже, способны вытянуть любую жесть.
-
Кофеман
- Сообщений: 1636
- Стаж: 8 лет 10 месяцев
- Реальное имя: Анон
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Откуда: Карафуто, десу
- Благодарил (а): 3 раза
- Поблагодарили: 128 раз
- Контактная информация:
- Забанен: Бессрочно
Оплачено тенью
Нонче опять модными стали вампиры. То забывают их, то мода на них возвращается.
Вот и сегодня, куды не ткнись, кровососущие прямоходящие, внушающие ужас обывателю, становятся главной изюминкой фантастического произведения. Неважно, где разворачивается действие - на борту космического корабля или в кружке внешкольных занятий - вампиры и вампиршы жутко скрежещут клыками и дико вращают зенками, пугая окружающих до неудержимой икоты. Ещё бы - высшие консументы Земли, жрут людей, ну, почти. Хотя, по сути, это тот же комар, только мухобойка нужна покрупнее.
Что бы сказала об этой моде сама Алиса? Она бы, ничуть не теряясь, напомнила, что, к примеру, самым страшным животным африканского континента является гиппопотам, милый и добродушный бегемотик, как его изображают в книжках и мультфильмах. А старина Алоизыч вообще был вегетерианцем.
Вот и сегодня, куды не ткнись, кровососущие прямоходящие, внушающие ужас обывателю, становятся главной изюминкой фантастического произведения. Неважно, где разворачивается действие - на борту космического корабля или в кружке внешкольных занятий - вампиры и вампиршы жутко скрежещут клыками и дико вращают зенками, пугая окружающих до неудержимой икоты. Ещё бы - высшие консументы Земли, жрут людей, ну, почти. Хотя, по сути, это тот же комар, только мухобойка нужна покрупнее.
Что бы сказала об этой моде сама Алиса? Она бы, ничуть не теряясь, напомнила, что, к примеру, самым страшным животным африканского континента является гиппопотам, милый и добродушный бегемотик, как его изображают в книжках и мультфильмах. А старина Алоизыч вообще был вегетерианцем.
Catch me later, I’ll buy you a coffee.
-
ZYOBRA_70
- Сообщений: 8919
- Стаж: 9 лет 1 месяц
- Реальное имя: Юрий
- Желаемая форма обращения: Как хотите к себе
- Откуда: Беларусь
- Благодарил (а): 2650 раз
- Поблагодарили: 2058 раз
- Возраст: 55
Оплачено тенью
Нафиг мракобесие! Ни разу не верю, что с Алисой в реале могла приключится такая хрень
Не надо думать, что Вы здесь самый умный. Здесь все... романтики.
( Надпись на здании хронопорта имени Фимы Королёва в Иудейской пустыне. )
( Надпись на здании хронопорта имени Фимы Королёва в Иудейской пустыне. )
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 6 гостей