2012 16 de marzo 2012

Tiempo Fairway. Sección IV. Finalización.

Publicado: | Categorías: Prosa, Creatividad |

CAPITULO CUARTO.

En una pequeña tienda nos abrazamos por todos lados por las olas de música lenta, similar a la compota con canela miel. Las estanterías estaban llenas de recuerdos, de arriba a abajo: mascotas, baratijas hermosas e intrincadas, decoraciones brillantes para el hogar. Clubs de música mezclada con nubes de humo aromático, y el sonido era silencio y el olor - agradable, discreto, aunque dulce - y así no quería salir de aquí. Ciro vino aquí por una razón. Ver. Pasando los estantes con los barcos de vela modelka aproximadamente vytachannymi, comenzó a examinar las gemas y joyas de lo simple arcilla. Y cogí escaparate de la vista con un CD de música. ¿Cómo no ir ... Música invita relevante: meditación, relajación, y en algunos casos incluso ha escrito - "noosfera". Ciro no es que suene la música noosfera, así que él contempló la cubierta. Resultó - los famosos sonidos de la naturaleza en el tratamiento de la luz. El mar, los pájaros cantando en el bosque tropical lluvioso - en la época de lluvias. Christopher divertido por la exactitud de los detalles y colores como un disco sobre: ​​el suave fondo púrpura - intrincado patrón floral blanco con rizos. Ya recogido para comprar un disco, Christopher miró para el vendedor, pero aquí en la puerta abierta puerta apareció vestido, que sin duda había observado la noche anterior. Olvidándose del disco, Christopher saltó y corrió en la dirección que han descendido en el grueso de las tiendas pedacito de cielo ...

* * *

Él estaba en un edificio extraño, sin duda, la recámara. Y al principio no podía entender, es el pasillo del hospital, escuela o incluso la pertenencia a una determinada institución burocrática. Rango Smooth lámparas circulares en el techo mal iluminada pintado pintura brillante de la pared, y el silencio que reinaba aquí, albergaban algo alarmante. Entonces vio a los niños. Y adultos. Alguien ha fallecido, y en las adolescentes pasillo comenzó a jugar con los perros. Los perros eran pequeños, del tamaño de una ronca y en apariencia - chuchos. Glorioso tales. Christopher también alguien dio el perro e invitó a participar en el juego. Nos tuvimos que levantar a principios del corredor en el piso que ya han construir una serie de obstáculos de diferentes partes de color de un gran diseñador de juguetes. Por lo que él era capaz de comprender el significado de la aclaración fragmentaria magro - los niños se comportan como si todo tenía que estar al tanto, y como si fuera uno de ellos, no tienen tiempo para venir aquí y jugar con ellos en la misma empresa - tuvo que dejar que el perro hacia adelante que ha de superar estos obstáculos y esquema de ruta astucia que debe coincidir exactamente con la ruta correcta. A modo de ejemplo, el resultado de la resolución de problemas de la física o las matemáticas - coincidiendo con la respuesta en el libro de texto. Una persona se le pide que siga estrictamente el perro, repitiendo su recorrido. Cualquier inexactitud, ninguna ruta de discrepancia - un error. Ciro emitió un psinka negro-marrón chilló con impaciencia, pero aún permanecía en el suelo libre de zonas húmedas después de que el tipo de ruta que el limpiador con un cubo y un trapo - y cogió el perro, de algún modo miedo de que él mismo no los pies empapados. Escoger el derecho, a su juicio, el sitio para el lanzamiento, Christopher con cierto pesar separó de peludo, caliente y peso móvil y se enderezó. El perro corrió casi directamente. Torcer la cabeza con desconcierto, preguntándose qué había sido de la mayor parte de los obstáculos, Cyrus corrió tras él. Corrieron todo el corredor, pero en la meta de que el perro no se detuvo, y corrieron por las escaleras. Era más oscuro y menos cómodo, pero Christopher recordado en el tiempo que él no vino a jugar, y sólo trató de no perder de vista el perro. Durante el siguiente turno en el segundo piso tuvo que frenar bruscamente. No - no está en la oficina, sino directamente en una pequeña recreación clases eran. El perro había desaparecido, y Christopher sintió tarde a clases en la escuela, para el hombre de mediana edad serio en el que se identificaba el profesor, asintió con la cabeza suavemente y señaló a su lugar en el "salón de clases". Designado por cierto, eran solteros.

- Método y el ejercicio es el más eficiente en el proceso de dominar cualquier habilidad - con calma y en serio, pero que en todo el piso del profundo silencio reinó, dijo el profesor. - Y de habilidades como bien recuerda - aquí miró a Christopher, que es un poco avergonzado - doblar habilidades. Para aprender a caminar a través de paredes, es necesario elaborar un ejercicio importante ...

"Caminar a través de las paredes? ¿Es que un juego es eso? Bueno, el restaurante ... Y, en realidad, si me voy y la sensación de la manera - la propia carretera, por lo que debe ser capaz de viajar en diferentes maneras. Esto es ser capaz de conducir diferentes tipos de transporte: coche, barco, avión ... "Después de haber llegado a la presente sentencia, Christopher se calmó. En su corazón un sentimiento de corrección reinó: era donde debía estar en este momento, y hace lo que es ahora por hacer. En algún lugar de la frontera de la idea subconsciente débilmente pulsátil que el significado de la forma en que todavía es de alguna manera nedoformuliroval, pero no debe ser distraído, y Cyrus volvió su atención a la maestra. Pero las próximas palabras hicieron que el joven maravilla de nuevo.

- El ejercicio de hoy se llama "Enter en el espejo."

"¿Por qué el espejo? No, si usted comienza con un espejo, entonces todo está claro y hasta romántico. Pero se dijo en la pared ... es decir, a través de la pared ... ".

Pero el sistema educativo local, al parecer, fueron las características. Los estudiantes se les dijo que de pie en una fila delante de una pared. La pared era, por cierto, que es necesario: un espacio en blanco, gris, sólido, sin papel de la pared y la pintura, y - se consideró - No diluir.

- Imagine que el espejo en frente de usted, - dijo el profesor. - En el espejo, que han aprendido a llevar con usted durante mucho tiempo - Te acuerdas de lo fácil que es.

Christopher abrió los ojos involuntariamente. "¿Sí? Ya ?? Y no lo hago ... "Pero en ese momento no era ninguna sorpresa.

- Por lo tanto, imaginar - pero la forma más precisa y en detalle - en frente de usted no es una extensa espesor de la pared, y sólo un espejo delgado. E ingrese. ¿Te acuerdas de: la molécula entre las moléculas ... ¡Oh, sí! Una condición importante e indispensable. No hay habilidades especiales no son sólo así, y cuanto más que no son para cometer el mal. Las habilidades recién adquiridas - también. Usted no debería tener ninguna mala intención, no hay secretos pensamientos malévolos. Usted no tiene que utilizar sus habilidades para el mal, de lo contrario te dejan, o simplemente no vienen. Y ahora no me mires, pero en la pared!

Los estudiantes volvieron. Christopher no ha tenido tiempo de pensar en el profesor dijo - a él todo el tiempo quería llamar a la maestra de modo - y decidió que él no tenía nada que pudiera obstaculizar la aplicación de las citadas condiciones. Él sólo se centró tan suavemente pero claramente, como si no en la escuela, y en la mente de la voz del profesor sonaba: "Inscripción en el espejo!".

Ciro entró en la pared. Para entender lo que pasó, era imposible. Se convirtió en un fantasma, y ​​su luz, ha perdido el sentido de que el peso del cuerpo está libre de pasar a través de una columna de piedra. Pero lo que estaba allí ... Más tarde, no había tenido éxito en este retiro del mercado. Como si se borra la memoria de los hechos, dejando sólo el recuerdo de las propias impresiones de lo que vio. Sin duda había algo increíble - la percepción ha mantenido un seguimiento de pasar a través de la oscuridad remolino, a veces borrosa conos pálidos de luz débil. Y ... y ... pero no era para recordar no celebrar, no llevar con ellos, incluso en el pensamiento.

Regresó. Y una vez más enfrentado a una pared. La decepción no fue. A la inversa. Algo así como el éxtasis, pero en un tono tranquilo. "¿Soy yo ahora siempre tan capaces? Pero esto es ... esas oportunidades! Estos beneficios - por ejemplo, en la batalla con los enemigos de lo que algunos ... ".

- Bueno, - oyó a través de su propio flujo caótico de pensamientos de un maestro de canto. - Pero, como he dicho al principio de la clase, para girar a la vez que se manifiesta en la capacidad de las habilidades requeridas repitió el ejercicio. Continuar.

Christopher se acercó a la pared y ... se topó con ella sin saberlo, levantó las manos en un movimiento de protección. En general, todo el cuerpo. Debido a que la pared era de nuevo impenetrable.

- No te olvides - dijo que "el profesor" mientras caminaba a lo largo de la fila de estudiantes - recordar los ejercicios de nombre - ". Entrar en el espejo" Imagina. No se olvide de volver a crear el poder de la imaginación creativa.

"Entrar en el espejo ... se me olvidó qué ver en frente de usted no es la pared y el espejo ...". Sacudió su cabello, cerró los ojos y abrió los ojos. "Espejo ...". Y dio un paso atrás.

Esta vez, algo que sin duda ocurrió. Se acercó a la pared, pero en algún lugar en el medio de la conciencia si diseccionado ancho sensación hoja irregularidades, errores. Christopher se dio cuenta de que el edificio en el primer piso, donde los niños comenzaron a quejarse con los perros, y la segunda enseña extraño, incluso cosas mágicas, no regresó. Y tardíamente recordado acerca de la condición de no maquinando algo malo. Y era una batalla presentada ante ... Error ...

Se giró e hizo ondas invisibles hacia arriba.

* * *

Fría luna verde se cernía sobre la costa rocosa. Aquí reinó la noche, e incluso podría admirar el hermoso paisaje sublunar si la zona no parecía tan alienada e inhabitable, y la luz reflejada por la luz del día por satélite - individual, sin vida. Sin embargo, se dijo, Cyrus, la búsqueda de la belleza y la muerte no se puede evitar, como dijo una vez un poeta, o tal vez un sabio. El caras anchas luz fantasmal brillaba como pequeñas chispas brillantes. El mar rugía en el tiempo con el roce de la arena bajo mis pies, y cuando Christopher se agachó y recogió la arena con la mano, estaba caliente. Sustituyendo cara y fluir flujo del viento incidente pelo, Christopher descendió casi hasta el borde del agua. En alguna parte tenía que haber una gruta. ¿De dónde vino el conocimiento de este hecho - Ciro ya cansado de ser sorprendido y saludó a toda la extrañeza. Estaba vivo y bastante razonable sentía que podía ir más lejos - más no es necesario.

Gruta realmente existió. Acercándose a la puerta, Christopher sintió crece fría arena bajo sus pies. En el umbral de un negro enorme era casi helada.

Última resplandor verdoso cepillado en la parte posterior de la mano izquierda, y el chico estaba rodeado por todos lados por congeló oscuridad. Ciro dio unos pasos al azar, la determinación de la dirección del grado de aumento de la intensidad del frío, y se sorprendió por un fosfórico brillante destello en línea recta. Ella se derritió con chicharrones crujientes, y este resplandor sin vida Christopher notó en el suelo inscrito marca negro parecido a un pentagrama (aunque él podría decir que casi como nunca ocupó de pentagramas), y por delante - figura encorvada negro en un impermeable con capucha. De nuevo, como en un sueño, la realización ha llegado a la vez. Método del conocimiento hasta el punto de lo absurdo, se rió para sus adentros. La información viene directamente y precisamente de tal volumen que sea necesario para resolver este problema en particular. Christopher envolvió ola de rechazos, si durante unos segundos estaba en el anti-mundo, donde todo ha sido organizado sobre la base de la exclusión y los malos. Antes de él era una bruja, la más antigua del universo y por alguna razón decide vengarse de él ahora, y para eso - él no sabía. O no recordar. Ella no hizo ningún sonido, pero su aliento muy sutil, lo que parecía, y genera el mundo sin vida, el foco de la que se sentía concentrar una ira sin brillo y el poder hostil que Christopher primera vez en todo el tiempo de su más extraño de viajes estremeció . Y me di cuenta de que todo es malo ... muy malo.

No sabía que debía tomar, y no podía articular palabra. Pero esto no es necesario. Bruja ido, medio convertido, pero no abrió la cara un poco y desapareció en la distancia. Parece que esta vez ha dado a conocer su existencia.

Pocos recordando a sí mismo, Christopher encontró los restos de la débil luz del flash no tiene prisa para disolver en la oscuridad helada, y por el hecho - ese lado, a la izquierda, no es más gruesa en el pasillo rocoso. ¿Él necesita? Si vienes - entonces usted necesita. Y de pronto, además de él, nadie más para resolver este rompecabezas con el camino infinito, y ahora incluso con una bruja?

El ir en una, el frío, el paso tapada mojado, Christopher recordó el bosque, y cómo fue capaz de penetrar la espesura aparentemente impenetrable. ¿Cómo lo hizo de repente sintió un estallido de poder extraordinario, y entonces le preocupaba. ¿Cómo te fue a través de la pared, la realización de "espejo" del ejercicio. ¿No era esta una preparación para algo que puede hacerlo solo con estos países han demostrado habilidades? Y, como un absceso que reveló - esta reunión, que se llama el agradable, tal vez, pudiera que en algún lugar en el mundo subterráneo. Sin embargo, se hierve flujos de energía no utilizado de la juventud y la salud, y ahora los ideales románticos de la lucha contra el mal del mundo - bueno, ya está listo.

El corredor terminó abruptamente y la persona inhaló el aroma de una noche de verano con vida, se muestra después de un grave complejo de paraíso frío. Los árboles! Plantas vivas! Christopher respiró profundamente y vio luces.

Altas luces azules y púrpuras luz se encendió en paz deslumbramiento hojas susurrantes mate. A lo lejos, con algunos tallos y las tapas en los arbustos bien cuidados resplandor difuso granos de la lámpara amarilla. El metano en el viento jardín de la noche derribó el cabello en la parte izquierda. Extracción habituales hebras nube movimiento palma de su frente, Christopher miró a su alrededor y se dio cuenta de la gente. Vestían trajes diseñados para la bola de edad. Señoras - en vestidos de seda largos, señores decidieron disfrutar de eclecticismo. Alguien puso un abrigo, alguien - el uniforme de un oficial de la ceremonia, los demás vestido como extraña y magnífica, aunque provienen del sureste en la dignidad de los nobles importantes. Mirada crítica a su dzhinsiki abigarrada y la camisa fuera del pantalón, pensó Cyrus, si tienes suerte, no se destacan en esta variedad. A pesar de que se cayó de amor como un soporte. Pero ahora ha llegado ("Llegó Dónde está tu tripulación, señor!?" - Se rió para sí mismo) en la pelota, o que hay un planeado, todos con diferentes intenciones.

Como si haciendo eco de sus pensamientos en la distancia había un clop fraccional de los cascos y el crujido de ejes fáciles de ruedas de un pequeño equipo. De alguna manera, nadie volvió al oír, como si nunca hubiera existido, o, por el contrario, todo iba bien, como debe ser, de acuerdo con el orden establecido de las cosas.

Pero Christopher miró. Y vi ese mismo vestido azul, que no tenía ninguna duda se ve en el principio - en el bosque. Incluso se preguntó si la gente aquí se reúnen la decencia de venir, o al menos un poco más a la chica, pero ella ha llegó en voz muy baja y se puso a su lado. Ahora, aquí, en el poder de la cortina crepúsculo mundo envuelto encogido al tamaño de la parcela, donde se encontraban, Christopher pensó que el vestido se ha convertido en silencio, con acabado mate y la hace casi invisible entre otros invitados de la celebración prevista. Y sintió las alas detrás de él en el sentido literal y figurado. Volvió la cabeza ligeramente (ella estaba de pie a su derecha), y se miraron el uno al otro. Christopher dijo feliz a mí mismo que si esto sigue así, es probable que sea capaz de recordar lo que estaba allí cuando fue por primera vez a través de la pared, y la parte de atrás no ha regresado. La recuperación total se hizo más fuerte, pero, por supuesto, ni Christopher ni su misterioso compañero tenían una relación. Con el ruido, ruido y el libertinaje en un jardín, en una plataforma a la audiencia voló un grande, elaborada carro pintado en tonos oscuros - y, de hecho, por la noche todos los gatos son pardos. Con él se fue dama elegantemente vestida en la que Christopher reconoció de inmediato la bruja.

¿Cómo sucedió esto? Él mismo no podía explicar. Sólo él sabía exactamente cómo dos y dos son cuatro, la anciana en una cueva bajo una luna verde y esta noble dama en el carro - una y la misma persona. Esta conciencia regresó de inmediato e inexorablemente. Y después - hlestnuvshaya dolor ardiente en el lado derecho de la espalda. La joven, cuyos ojos se mezclaban el miedo, la ira, la protesta y la compasión, probablemente, visto por mejor que él, pero Christopher y lo sabía ahora donde se sintió el ala derecha, - sangrienta y ya coagulada (claro por qué lo algo rápidamente) cicatriz. Largo, estrecho y oscuro. Al pulsar un sollozos rastrero - y no tanto por el dolor, sino en el hecho de que una vez que corrió todo el bien que ya no es el ala, lo que podría protegerla y el mundo que se formó alrededor de ellos por una fracción de un momento, Christopher No pude contener las lágrimas, rápidamente rodé de debajo de las tapas calientes. Miró hacia el carro, luego otra vez miró a Christopher y dio un paso atrás en los árboles. Unos segundos más tarde se enteró de la decoloración en la distancia el sonido de las ruedas de soplado su tripulación.

Y con razón. Era imposible quedarse aquí. Распаляемый изнутри неукротимой яростью, Кристофер кое-как изобразил на лице подобие того вдохновенного предвкушения, которое надлежало испытывать сейчас всем гостям, и, где-то влекомый остальными, где-то пробираясь и продираясь сквозь опостылевшее разноцветное мелькание, направился к воротам большого особняка, высившегося за переливами жёлтых светильников.

* * *

В полутёмной круглой зале с высоким, почти теряющимся из виду потолком оплывали воском маленькие свечки в больших тёмных, тускло поблескивающих кое-где позолотой канделябрах. Свечек было немного, их коротенькие белые стволики с пугливо дрожащими пламечками выглядели здесь жалкими плевочками в душу мечты. Кристофер огляделся. Просторную светлую гостиную, где званые гости приготовлялись к танцам, он миновал почти беспрепятственно. Вспомнив, как никто из присутствующих не отреагировал на появление девушки в синем платье, словно она была невидимкой для всех, кроме него, Кристофер предположил, что, возможно, и сам является не более заметным. Он же пришелец из другого мира – значит, может быть невидимым для здешних аборигенов. Происхождение девушки ему не было доподлинно известно, но, поскольку они уже встречались в ином месте, она тоже могла быть родом не из этих краёв. Составить определённое мнение о нравах и природе исконных обитателей он пока не решался. С одной стороны – вроде бы нормальные и даже приветливые лица участников костюмированного бала (а может быть, они всё время так одеваются и живут?). Проходя вдоль гостиной, Кир видел и вовсе одного, очень светлого человека – высокорослого, в белых и фиолетовых одеждах, с пышной тёмно-русой шевелюрой и небольшой бородкой. Однако, был он, как и все здесь присутствующие, несколько отстранённым, будто ухитрялся спать и видеть сны в бодрственном состоянии. А ещё на поясе у него висел ключ, больше производивший впечатление бутафорского, предназначенного для сценического представления. Когда Кристофер поравнялся с этим «хранителем ключа», тот будто даже посмотрел в его сторону, и в глазах его проступило участие. Киру показалось, что сейчас с ним заговорят или хотя бы шагнут навстречу. Но «просветлённый» вновь обратился в свои мысли, и, положив на другую чашу весов воспоминание о колдунье, Кристофер подался к полукруглым дверям, полуприкрытым оливково-серыми тяжёлыми портьерами. Он видел, что колдунья скрылась за ними. Поскольку никто его не удерживал, Кир вошёл в эти двери. И оказался в зале с канделябрами.

Сначала он не понял, что тут происходило или могло происходить. И что делать с колдуньей, если он столкнётся с ней нос к носу. Оружия не было. Потом он вспомнил, что бороться нужно с источником злого могущества и с причиной бед, а не с их носителем. Обследуя залу метр за метром, Кристофер наткнулся на незаметную арку, укрытую бархатной ширмой. Отодвинув её, невольно зажмурился. В лицо ему хлынул свет, который, впрочем, тут же словно отодвинулся вверх, рассеиваясь по сторонам. Кир увидел обширное пространство, освещённое ровно и в меру ярко. А вот источника света он не нашёл. Это не было солнце или вообще небесное светило, происхождение искусственного света тоже нельзя было уразуметь. Больше всего это походило на свет, изображаемый на холстах картин, когда художники не изображают непосредственно солнце, но всё пространство заткано солнечной лучистостью.

Где могла располагаться местность, куда он попал? – Кристофер подумал и об очередном переходе через грань, и о пятом измерении. Прямо перед ним расстилалась каменистая площадка, кое-где посыпанная песком. Вдали виднелись горы. А немного наискось стояло большое светлое здание, напоминающее древний, но отреставрированный античный храм или святилище – с широкими немногочисленными ступенями по центру, колоннами с боков и небольшими лесенками возле каждой колонны (некоторые из них были полуразрушены). Кристофер направился туда.

Внутри оказалось тоже светло, пустынно и… Кир замигал. В центре, на небольшом, странного вида возвышении, которое можно было принять за стойку для редких музейных экспонатов – но с учётом остального антуража оно больше напоминало жертвенник – была помещена маленькая пластмассовая куколка, ростом примерно с длину его ладони. Кристофер подбежал ближе. Сердце его заколотилось: он мгновенно понял, что это такое. Маленькая куколка, в которую заключили астральное ядро той, которую так долго искал, той, которую пытался защитить и не смог… Ножки её до самых тазобедренных суставов были обёрнуты листами бумаги с мерзкими заклинаниями. Проклятое колдовство, жестокие игры чёрной магии… Не полное захоронение, но и не жизнь. Изощрённая садистская пытка этой ведьмы или подвластных ей слуг. Существование на грани, на излёте сил, в плену безысходности.

Почти задохнувшись от нахлынувшего гнева, Кристофер схватил куколку, сдёрнул с неё слегка пожелтевшие, но в остальном очень прочные листы, испещрённые убористыми мелкими петлями строчек. В кармане нашлась зажигалка. Он разогнул куколку и поджёг листы. И тут же снова навалилась тьма. Его мгновенно выдернуло из каменисто-песочного пространства, где злодейство решили укрыть в святилище, чтобы никому не пришло в голову там искать. Кристофер снова очутился в зале с канделябрами и увидел колдунью.

Казалось, она была в бешенстве. Но не хотела позволить заметить этого. Осклабившись (в залу немедленно начали вползать потоки холодного воздуха), за секунду превратившись из важной ослепительной дамы в прогнившую старуху, состоящую из праха и злобы, она пошла куда-то прочь, опираясь на крепкую клюку. Кристофер понял, что одно дело сделано, но, пылая праведным гневом, хотел искоренить зло подчистую и уничтожить саму колдунью тоже. Он кинулся следом, но споткнувшись о незаметный в полумраке низкий приземистый лежак, полетел прямо на него. Старуха ещё раз ухмыльнулась, чуть обернувшись и скрываясь под своим чёрным одеянием с капюшоном, а Кристофер вместо бархатистой упругой поверхности ощутил под собой нечто холодное, густое и обволакивающе-студенистое, напоминающее смесь клея и желе. Он дёрнулся встать, но только ещё больше погрузился в неизвестную омерзительную субстанцию, окружившую тело со всех сторон и прочно удерживающую от любых движений. Кир попробовал напрячь все силы и рванулся снова, но не сей раз не смог и шевельнуться. Он залип. Смесь клея и желе, перемещаясь плотными тягучими потоками, развернула его на спину, слегка приподняла и застыла.

* * *

Эриэн спустилась в холл. Решив прогуляться по городу и заодно исследовать его на предмет возможности построения «окон» – ведь отсюда тоже нужно было найти путь на тот участок их с Кристофером общей судьбы, который лежал за точкой возникновения резонанса.

В городке намечалось какое-то празднество, и автомобильное движение в центре перекрыли. Прохожие разбрелись по широкой, чуть выгнутой и оттого напоминающей спину гигантского застывшего кита асфальтовой дороге. Кто-то нёс в руках воздушные шарики, нетерпеливо подпрыгивающие вверх при каждом движении, кто-то примерял шутейные маски. Дети утаскивали родителей на тротуары, вдоль которых тянулись сувенирные лотки и прилавки со всяческой, соблазнительной для детворы снедью. По пути Эриэн попалась на глаза маленькая деревянная эстрада, увитая всё теми же шариками – с неё тётенька в празднично-деловом костюме вещала в микрофон о трудной женской судьбе (и Эриэн опустила голову, пряча улыбку – вспомнила Кристофера) и подвиге женского духа в непростой борьбе… Суть борьбы и подвига от Эриэн ускользнула, потому что к тому моменту тётеньку она уже миновала, а задерживаться не хотелось. Только сейчас она заметила двойную белую разделительную полосу слева от себя. И вспомнила, как часто в детстве хотелось пройти по ней, но это запрещалось из-за автомобильного движения. Детство?.. Неужели вспомнилось что-то из детства? Она так привыкла помнить себя лет с пятнадцати-шестнадцати, что каждый эпизод детских воспоминаний воспринимала чуть ли не как подарок. Их пока немного накопилось, этих эпизодов. Она рассказывала о них лишь самым близким, не считая Гения, который и без рассказов знал о ней едва ли не больше, чем она сама. Застыв на месте, Эриэн посторонилась, когда сзади её обогнали женщина с маленькой девочкой в красной кофточке. Девочке было лет пять, левой рукой она прочно сжимала мамину ладонь, а в правой держала пластмассового, весьма натуралистично сделанного гнедого коня с чёрными гривой и хвостом. Перехваченный поперёк туловища коняшка ехал в маленькой ладошке с удобствами: головой вверх и так, словно участвовал в беседе. Беседа же велась на эстетическую тему. Музыкальную. Насколько могла понять Эриэн, мама с девочкой только что приехали сюда из другой части города, где проходили праздничные гуляния, и дочь хотела знать причины особенностей голосоведения выступавших там исполнителей.

– Мам, а почему они так поют? – спрашивала девочка.

– Как?

– Ну… как в горах.

– Это как же? – мать, кажется, всерьёз заинтересовалась. Даже голову повернула.

– Как будто с одной горы на другую докрикиваются, – спокойно, нежно и вдумчиво пояснило дитя, играя лошадкой. Слегка сражённая подобной метафоричностью родительница принялась подбирать слова для подходящего объяснения, а Эриэн, с интересом наблюдавшая за ходом культурного диалога, бросила взгляд на горизонт и оторопела вторично. Там… там, конечно, светлело небо в облаках, виднелись силуэты городских строений и макушек высоких деревьев. Но всё вместе это сейчас сплелось и слилось в такую отчётливую графическую картинку, что было, отчего оторопеть.

Огромная картина в воздухе. Портрет. Несколько крупных мазков, ещё меньше штрихов. Резкий контраст из-за почти полного отсутствия теней и полутеней. Лицо, узнаваемое мгновенно по причине практически постоянного присутствия перед мысленным взором. Открытый высокий лоб, полудлинные чёрные волосы, небрежно обрамляющие контур лица, прямой нос, губы – чёткие и красивые, но плотно сжатые на сей раз. И глаза… По глазам невозможно было понять, кого изобразило провиденье на горизонте этого тихого городка – Гения или всё-таки Кристофера. Глаза сейчас были угольно-чёрными, печальными и будто зовущими. Да и выражение всего лица никак не вязалось с окружающей праздничной атмосферой – мятежное, тоскующее. Эриэн прекрасно понимала, что это иллюзия. Как научный сотрудник ВИГа она просто не имела права приписывать увиденному ничего сверхъестественного. Но как человек, переживший немало удивительных событий, далеко не всегда укладывавшихся в стройность существовавших и существующих концепций, а главное – как носитель главного сокровища, которым волен обладать каждый, ибо сокровище это – любящее сердце, Эриэн Райт не оставила себе никаких вариантов дальнейших действий, кроме одного, единственно возможного. Отзываясь на толкнувшееся где-то в глубине грудной клетки чутьё странной и сильной тревоги, она ступила на двойную белую полоску, по которой – вот счастье-то! – сегодня можно было ходить и, двигаясь как в тумане, пошла навстречу. Навстречу видению, призрачной иллюзии, почти что выдумке собственного сознания. А она не исчезала, эта чёрно-белая картинка, она звала, она делала тусклым, блеклым, ненужным и бессмысленным любой путь, кроме одного, к ней устремлённого. Она представала как абсолют смысла жизни, словно только одна и была настоящей во всей своей призрачности… Иномирие. Эриэн хотела побежать, но воздух вокруг загустел, словно превратившись в кисель, который надо было расталкивать, раздвигать руками, коленями, всем телом… Она молча, упорно неотступно шла сквозь непонятную преграду, как маленький буравчик. И остановить её не представлялось возможным: Эриэн решила, что или упадёт без сил и дыхания, или будет продолжать идти. И пока оставалась возможность идти, она шла. Раньше ей приходилось плавать с ошеломляющей скоростью, прыгать с высоты и на высоту, уходить в стремительных изгибах тренированного тела от встречающихся на пути препятствий, даже летать… А сейчас все силы и умения надлежало положить лишь на то, чтобы неумолимо идти к заветной цели, хотя, казалось, само пространство удерживало и не пускало к горизонту, который, кстати сказать, и не думал приближаться. Эриэн подобралась, взгляд её стал жёстким и прицельным. И взгляда этого сейчас удостаивалась разделительная, уходящая в бесконечность лента, по которой она шла. А на манящий рисунок вдалеке она старалась взглядывать нечасто – в качестве награды. Источника сил. И шла.

Ничего этого, конечно, не знал Кристофер, томящийся в своём заключении, которым неожиданно обернулось ложе в зале с канделябрами. Он будто погрузился в частичный анабиоз. И в этом полузабытьи ему снился мутный и тягостный сон, где он лежал на своей постели в дремоте, от которой никак не мог очнуться. Уже и будильник прозвенел, и ребята во дворе в школу с собой позвали, и мама сказала, что… а он никак не может проснуться.

… Она так устала, что хотелось опуститься на четвереньки… нет, вообще превратиться в зверя какого-нибудь – и на четырёх лапах… Так легче… Так гораздо легче. Но нельзя. Нельзя… Нельзя!

Вокруг был уже не город. Какие-то опустевшие поля, склоны холмов с пожухшей серо-коричневой травой. Сердце вдруг ощутимо кольнуло, хотя жаловаться на здоровье на S-грани – абсурд… Да, это на S-грани. А она-то где? Эриэн прижала руку к левой стороне груди. Сапожник, конечно, всегда без сапог, и себе она, умевшая когда-то излечивать разные болезни одним мановением руки или просто взглядом, помочь почти не могла. А Кристофера для возможности использования эффекта резонанса рядом не было… Но всё же боль немного унялась, и возникло ощущение, что камеры сердца заполнились водой, которая мерно бултыхалась при каждом шаге. И воздух… что-то произошло с составом атмосферы – жаль, нечем тут измерить… Эриэн вдыхала, но толку почти не было, словно и не вдыхала вовсе. «Что ж… Уходить всё равно когда-то придётся. Но пока можно идти, надо идти…».

Собрав последние силы, просверливая собой вредное пространство, не пускавшее её к тому, кого она любила больше всего и всех на свете, Эриэн почти кубарем скатилась с покатого склона и подумала, что сейчас легче скончаться, чем совершить такую простую вещь, как встать и выпрямиться.

Великая вещь – инерция. Не только физическая, но и психологическая. Она шла, как заведённая, и хотя силы оставили тело, в мозге продолжала раскручиваться несуществующая пружина. «Дальше, дальше, дальше…»

Медленно, не понимая как, движимая какой-то животной упрямостью, Эриэн поднялась. Встала и выпрямилась.

Кристофер разорвал дрёмные путы отчаянным толчком нервов и проснулся. Только не у себя в комнате, как ему грезилось в полусне, а на лежаке, с которого он в порыве освобождения свалился на пол. В лицо пахнуло свежей травой. Он помотал головой, прогоняя остатки колдовского наваждения. И увидел себя в лесу. У самого лица безмятежно покачивалась сиреневая метёлочка иван-чая…

* * *

- Cansado ... - Genius lo dijo, aunque recoger el bebé desde el jardín de infantes. Erian, lleno en su pecho, buscó adormilado y sin embargo, observó con sorpresa que ella utiliza en sus entonaciones y actitudes tono tan padre no está marcado. Она вообще давно отвыкла чувствовать себя ребёнком, и сейчас ощущала себя по-новому: тепло и странно. Спокойно, расслабленно, удивительно.

Они стояли на лёгком венецианском мостике, как обычная влюблённая пара. Вокруг летала тёплая, цветущая запахами весенне-летнего единения ночь и сияло множество разноцветных огней: фонари, подсветка, фары транспорта и даже светящиеся игрушки детей.

– Зачем ты усыпляешь меня сейчас? – проговорила она разнеженно.

– Я не делаю этого, – возразил он, гладя волосы Эриэн. – Просто небольшая релаксация. Ты действительно потеряла много сил. Надо восстанавливаться, а это лучше всего делать в расслабленном состоянии.

– Ведь ты позвал сам… Или это был не ты?

– Тебя звала любовь, – медленно, глубоким голосом ответил Гений. – И дорога к ней – единственно правильный путь из всех возможных.

– Но что там произошло? Где Кристофер?

– Теперь – дома. Ну, почти… Там недалеко, – он слегка улыбнулся.

– Для чего же нужно было моё путешествие? Перекрёста наших следований ведь так и не произошло.

– Если бы не произошло, ты не встретила бы его там, в кафе, а он, в свою очередь, не вырвался бы из плена злых чар.

– Каких чар? – отпрянув, она с тревогой посмотрела на Гения. Он опять мягко привлёк её к себе.

– Сам расскажет, не маленький. Я не был бы сейчас здесь, с тобой, если бы ваш общий вояж фарватером времени не завершился благим исходом.

– Я удивилась, – кивнула она. – Думала, окажусь снова в Замке, когда всё закончится. А оттуда – домой, на S-грань.

– Вернёшься, обязательно вернёшься. Там тебе много интересного расскажут…

– Да?

- Sí. Про взрыв гипотетической – да-да, такое бывает – планеты В 194-5, про корреляцию этого взрыва с разблокировкой темпорального канала, ставшей причиной путешествия Кристофера.

Сон сразу как рукой сняло. Эриэн уже смотрела на Гения загоревшимися глазами, но тот приложил палец к губам и сказал:

– Всему своё время. И место. Я же сказал: это дело и компетенция ваших учёных. ВИГу твоему тоже чем-то заниматься надо. А я…

– Я знаю, – улыбнулась она. – Дух Любви и Вдохновения. Вдохновения, чувствую, мне достанет. Возвращаясь же к вопросу любви…

– Малыш, я не Кристофер, – с долей лукавства, но и вновь напуская на себя определённую родительскую важность, произнёс Гений.

– Я привыкла, что ты и он – одно и то же. Не совсем, но…

– В том смысле, что знаю, о чём хочешь спросить, – он совсем по-человечески шмыгнул носом, воззрился на секунду на усыпанный звёздами небосклон, потом снова склонил к ней лицо.

– Для свершения любви нужны усилия двоих. Кристофер, конечно, поведает тебе о своих приключениях во всех деталях, а я скажу главное: он встретил тебя там, как и ты его. Только это были немного другие вы. Из прошлого. Поэтому вы нынешние и не могли встретиться там. Но влиять на ход событий могли: в Мироздании ведь всё взаимосвязано. Кир сделал одну, очень важную вещь, выручив тебя. Но сам…влип, и ты, в свою очередь, тоже должна была что-то делать. Звать, искать, идти навстречу, познать преодоление… Ради любви. Ради вас.

– Это возрождение? – прошептала Эриэн.

– Увидишь, – Гений склонился и коснулся её губ. Снова прихлынула, обняла, закружила тёплая нега, отяжелели веки, и Эриэн на какой-то миг показалось, что всё вокруг, включая и ночь, и ласковые, уютные огни неизвестного, но прекрасного города, и мост, на котором они стояли, растворяется, превращаясь из материальных предметов в плотные и надёжные энергетические потоки. У Эриэн слегка закружилась голова, и она с сожалением отметила, что опять рискует проспать всё самое интересное. Поэтому она усилием воли вернула себя к действительности. И увидела, что венецианский антураж куда-то исчез, вокруг шумит лес, а совсем рядом, в двух шагах, недоумённо разглядывает в зеркальце свою причёску Кристофер. С причёской сейчас, кстати, всё было в порядке. Эриэн счастливо улыбнулась. Бесшумно реализовать эмоцию не вышло, и получился тихий смешок. Кир чуть вздрогнул и опустил зеркальце. Увидел Эриэн, помигал. Повглядывался.

– Ты знаешь, – после паузы, очень глубокомысленно заметил он. – Я тебя раньше уже встречал.

– Правда? – сказала Эриэн. – Не поверишь: я тебя тоже.

Оба засмеялись и кинулись друг другу в объятия.

Июнь 2010 – март 2012.

Deja un comentario

Debes entrar para dejar un comentario.

widget de tiempo creó flash East York tenedor de libros