2008 8 Σεπ 2008

Η μπαλάντα του νεότερος πριγκίπισσα. Συνεχίζεται άλλο.

Δημοσιεύθηκε: | Κατηγορίες: Ειδήσεις, Ποίηση, Δημιουργικότητα |

Συγγραφέας: Pinhead

Από τον συγγραφέα: Αυτό είναι ...

Ξεκινήστε εδώ.

Когда Алиса возвратилась в столицу, план дальнейших действий был уже у нее в голове. Ей придется лгать, но, похоже, с этими людьми иначе просто нельзя. К тому же прошло достаточно много времени с тех пор, как она здесь. И пока результатов никаких. Если она не начнет действовать быстрее, неизвестно, когда она вообще вернется отсюда. У нее пару раз проскользнула одна недоуменная мысль на этот счет, которую она пока отказывалась формулировать даже про себя. Смутное беспокойство привело к тому, что она собиралась заехать к Федору в монастырь. Однако желание не затягивать время ненужными для дела визитами заставило ее отказаться от своей затеи. Сперва нужны хоть какие-то результаты.
Подъезжая к дому Анны, Алиса едва успела посторониться. Из ворот выехала кавалькада вооруженных всадников. Во главе скакал очень высокий, худой, но широкоплечий молодой человек. Так Алиса в первый раз увидела короля. Как она смогла определить, кто он, Алиса затруднилась бы ответить. Но в том, что этот юноша с жидкой бородкой, выглядящий моложе своей младшей сестры, именно король, она не сомневалась. Король скользнул по ней сумрачным взглядом и промчался мимо. Алиса подождала немного, пока всадники отъедут, а потом поспешила в дом.
Анна встретила ее объятиями и радостью, похожей на искреннюю. Она стала так громко отдавать слугам распоряжения о ванне, еде и постели для Алисы, так суетливо взмахивала при этом руками, что Алисы подумала, что ее мнимая сестра испытывала некоторые угрызения совести, отправив практически ребенка в опасное путешествие. И вот теперь, когда Алиса вернулась, от сердца у нее, видимо, отлегло.
Однако не всё обстояло так замечательно. Это Алиса выяснила сразу же, как только оттерла основательно въевшуюся дорожную пыль, переоделась в женское платье и проглотила несколько кусков тщательно прожаренного мяса. Анна спросила, не встретилась ли Алиса с королем. Та утвердительно кивнула, продолжая жевать.
– Так вот, дорогая, наш братец не так часто жалует нас своими визитами, и всякий раз ничего хорошего от них ждать не приходится. Но в этот раз он вел себя просто как какой-то ненормальный. Ты знаешь, что я думаю? – Анна понизила голос и наклонилась к Алисе, хотя та сидела в пяти метрах от нее. И, не дожидаясь ответа, продолжила, – на него плохо влияет этот бешеный епископ. Да, да, я говорю о епископе Леру. У нас многие считают его святым, но я-то знакома с ним не понаслышке. Он совершенно свихнулся. Но наш «многомудрый» братец, похоже, искренне считает его божественным посланцем. Ты бы слышала, что он тут вещал! Я имею в виду, короля, конечно. Этот епископ окончательно собьет нашего брата с истинного пути. И, что еще хуже, он баламутит всю столицу своими проповедями. Его мерзкие бичеватели шляются уже в нашем районе, куда всяким оборванцам вход заказан. И никто не смеет их выгнать вон. Я думаю, что нам надо действовать быстрее.
Алиса снова кивнула.
– Почему ты всё время киваешь? Разве ты не понимаешь, насколько серьезно наше положение?! Я жду от своей сестры каких-нибудь дельных ответов, а она кивает, словно монах на проповеди. Король распространялся долго, но суть его речей была одна – он собирается ограничить мои передвижения и следить за моими действиями. Он, видите ли, подозревает меня в дурных намерениях относительно его особы. И это без всяких доказательств – представляешь?! Я же не смогу встречаться с нашими зарубежными гостями. Как в таких условиях собрать достойную армию, скажи на милость?! Это никуда не годится!
– Вообще, – она вздохнула, – за последнюю неделю одни скверные новости. Ищейки барона Вейна схватили нескольких моих людей. Представляешь, до чего дошло?! Какой-то захудалый барон смеет арестовывать людей принцессы крови! Наше королевство катится ко всем чертям!
Алиса снова кивнула, стараясь не улыбаться. Но Анна этого не заметила. Она помолчала и сказала.
– Так что, твое возвращение – единственное хорошее событие за последнее время. Я надеюсь, что ты расскажешь мне что-то утешительное. Если и Блэкстон на юге повернется против нас, наши дела совсем плохи.
Алиса поняла, что суета Анны при встрече была вызвана не угрызениями совести, а ее надеждой на хорошие новости.
– Вот, – Алиса наклонилась и подтолкнула по столу перстень, – твое кольцо.
– А! Да, – принцесса довольно осмотрела красный камень и водрузила перстень себе на палец, – надеюсь, герцог меня еще помнит?
– Разумеется!
– Ах, а ведь прошло столько лет! – она снова взглянула на камень с довольным видом. Потом спохватилась и спросила деловым тоном, – но ведь вы не только вспоминали прошлое?
– Нет, сестра, о будущем мы тоже поговорили.
Всё время, пока она сидела за столом, Алиса подготавливалась к разговору. Тут надо было не просто врать, а врать изощренно, ибо ей приходилось иметь дело с чемпионами вранья. Лучшими, так сказать, мастерами этого сомнительного искусства.
– Ну, во-первых, герцог согласился соблюдать нейтралитет. Ничего в поддержку короля он делать не будет…
– Это замечательно! – прервала ее Анна.
– Во-вторых, – продолжила Алиса, – у него было встречное предложение.
– Серьезно?! – удивилась принцесса, – неужели герцог решил обсуждать с тобой свои планы?
Алисе послышалась в словах сестры даже некоторая ревность.
– Ну, я попыталась произвести на него хорошее впечатление.
– Ах ты, маленькая чертовка! – рассмеялась Анна, грозя ей пальчиком, – не ожидала от тебя такой прыти.
Тут Алиса вдруг поняла, что ее фраза воспринята совершенно в другом смысле. Она невольно покраснела.
Анна расценила это, как подтверждение своих мыслей и покачала головой.
– Впредь, будь поосторожней! Ты же принцесса, как-никак.
Она поправила прическу машинальным жестом.
Алиса едва сдержалась от попыток немедленно опровергнуть неприличные мысли сестренки. Но решила, что для дела так даже лучше. Иначе та могла бы засомневаться в Алисиных словах. Она опустила голову, пряча стыдливую улыбку, и продолжила.
– Герцог, конечно, сам не собирается воевать, но он нашел для нас союзников.
– Да? Это любопытно. Узнаю кузена, он всю жизнь привык загребать жар из огня чужими руками.
– Он считает, что нам стоит договориться со снежными людьми.
На лице Анны появилась ухмылка, как только до нее дошел смысл сказанного.
– Нашу глупую сестрицу обдурили! Бедная, бедная Алиса! – принцесса покачала головой, продолжая ухмыляться.
Алиса ожидала такой реакции, хотя всё равно слегка обиделась.
– Если ты думаешь, что я такая дурочка, зачем было отправлять меня к такому хитрецу?
Но эта фраза Анну не проняла. Ухмылка не исчезла.
– Ничего страшного, сестричка! Мне достаточно уже и того, что герцог пообещал не вмешиваться.
«Почему же они настолько недоверчиво относятся к любым попыткам наладить диалог со снежными людьми?! – подумала Алиса. – Наверное, мешают древние предрассудки. У нас на Земле чернокожих тоже долго не признавали за людей. Дикари какие-то!»
– Ты можешь смеяться сколько угодно, но предложение его было серьезное.
– Ну, конечно! Кузен умеет напустить серьезный вид.
– Почему ты настолько уверена, что он обманывал?
– Потому что со снежными демонами невозможно договориться. Еще наши предки триста лет назад бросили эти попытки. Снежным демонам наплевать на нас. Они занимаются у себя во льдах какими-то своими дьявольскими делами и не обращают на нас никакого внимания. А нам нет никакого дела до них. Их снежная пустыня никому даром не нужна.
– Похоже, герцог нашел к ним подход.
– Брось! Герцог, конечно, умница, но он не волшебник. К тому же его всегда интересовали реальные проблемы, а не всякие странные идеи. Он просто решил отделаться от тебя, вот и всё.
– Если он так хотел от меня отделаться, отчего он послал за мной вслед слугу, который спас меня от людей барона Вейна?
Вот тут ухмылка с лица принцессы Анны исчезла.
– Немедленно расскажи, как было дело.
Алиса вкратце изложила происшествие в таверне «Большой желудь» и всё, что случилось после, хотя раньше рассчитывала умолчать об этих событиях.
На переносице Анны появилась отчетливая складка. Ее взгляд вдруг сделался настолько пронзительным, что по спине Алисы невольно пробежал холодок. Она не думала раньше, насколько жестким может быть лицо принцессы.
– Даже не знаю, как относиться к твоему рассказу, Алиса, – сказала она, наконец. – С одной стороны это хорошие новости, особенно если ты говоришь, что этот… – тут она изобразила на лице свисающие усы, – убит. На его совести жизнь нескольких моих людей. С другой стороны…
Что именно Анна имела в виду под «другой стороной», она не стала расшифровывать.
– Хорошо, продолжай, что там, ты говоришь, придумал герцог?
– Ну, он рассуждал довольно просто. Что именно может требоваться снежным людям? Чего у них на континенте нет?
– Кто это может знать? Снежные демоны никому не рассказывают о своих нуждах.
– Об этом несложно догадаться. У них нет деревьев.
– Это точно. И что же? Печи они не топят, потому что от холода не страдают.
– Да. Но из деревьев еще делают корабли! Καταλαβαίνετε; У снежных людей нет и не было кораблей. Они лишены возможности путешествовать по морям.
– Слава тебе, Господь всемогущий, что у них нет такой возможности! Кто знает, на что они бы сподобились, умея мореходствовать!
– На что? Они привыкли к холоду, наши земли им не нужны, также как нам – ихние. Что плохого они могут сделать?
– Но они же демоны! Они порождения черной бездны.
– Отчего же они живут среди снегов, если бездна – черная?
– Не задавай мне таких вопросов, Алиса! – возмутилась Анна, – я же не богослов. Это ты проторчала в монастыре столько лет. Наверное, начиталась там всяких заумных книжек. А мне было не до подобных глупостей. Надо было пытаться спасти это никудышнее королевство!
– Ладно, не буду я ничего задавать. Какая нам, в конце концов, разница, черные они или белые?! Главное, что они могут помочь.
– Каким образом?
– Послать войско.
– Я уже говорила тебе, что собираюсь решить вопрос по-тихому. Ввязываться в войну – неженское занятие.
– Тем не менее, ты пытаешься собрать войска.
– Разумеется. Вдруг наш план будет раскрыт и придется бежать. Кто-то же должен прикрывать меня… нас. К тому же, с войском за спиной торговаться намного проще.
– Ну, вот! И даже если твой план сработает, могут найтись всякие несогласные сторонники короля, которые не согласятся видеть тебя на троне. Всякие Вейны, Леру и прочие.
– Ты права. И что же, герцог всерьез считает, что на этих снежных… людей можно положиться.
– Откуда он может это точно знать?! Конечно, сперва надо отправить к ним делегацию.
Анна разочарованно откинулась в кресле.
– Ну, это пропащий вариант. Кто же в здравом уме отправится через Мерзлое море прямо в пасть ужасным демонам?! Уж не герцог Блэкстон-то точно!
– Конечно, не он. Я!
Глаза Анны округлились. Но, как показалось Алисе, несколько притворно.
– Ты, сестрица?! Ты способна сделать это для меня?
– Ну, конечно, сестра! Я же так благодарна тебе за то, что ты вытащила меня из монастыря и оказала гостеприимство. Кем бы я была, если бы не ты?
Вот такие речи Анна понимала хорошо.
– Если ты и вправду сумеешь договориться о военной помощи, Алиса, я буду гордиться своей сестрой. Даже наш отец стал бы тобой гордиться.
– Не сомневаюсь, – коротко ответила Алиса.
– Только, – вдруг всплеснула руками Анна, – есть еще одна проблема. Где же мы возьмем столько денег, чтобы пообещать снежным людям древесину для кораблей?
– На этот счет не волнуйся. Герцог обещал ссудить достаточное количество. Это ему в любом случае окупится.
Кажется, Алиса уже почувствовала, как лгать на ходу и получать от этого внутреннее удовлетворение.
– Звучит всё замечательно. Но ты уверена, что герцог не договорится с королем у нас за спиной? В конце концов, у нас есть только его слово тебе.
– Анна, он при мне отказал королевскому послу, который прибыл с приказом казнить местного барона, вассала Блэкстонов. Можешь проверить, с каким настроением вернулся посол.
– Кузен ПРИ ТЕБЕ принимал посла?! И делился с тобой своими решениями?! – тут изумление принцессы было уже откровенным и неподдельным.
На ее переносице снова обозначилась та самая складка.
Алиса пыталась определить, что же именно так выводит из себя ее сестру. Она уже поняла, что это никакая не ревность, но что именно, понять не могла, а Анна не хотела ничего пояснять. Она напряженно думала о чем-то, даже закусила губу и отвела взгляд.
– У герцога что-то на уме, – наконец, выдавила она, – я считала, что знаю его достаточно, чтобы понять. Но теперь я не понимаю. Я не умею так далеко думать.
Должно быть, это признание далось Анне нелегко.
Однако природная легкомысленность быстро взяла верх, и принцесса принялась продумывать, в каком виде Алисе отправиться на юг. Алиса мечтала вновь переодеться в мужскую одежду, но в этот раз не могло быть и речи о нищих подмастерьях. Официальный представитель должен выглядеть соответствующе рангу. Скрепя сердце, Анна согласилась усадить сестру в экипаж с королевскими гербами и дать четверых сопровождающих. Впрочем, Алиса успокоила ее тем, что, как только доедет до замка Блэкстон, отправит эскорт и карету обратно, а сама воспользуется помощью герцога. Что, конечно, было писано вилами по воде, но если уж врать, так врать до конца. Времени сомневаться у Алисы не было.
*
На этот раз ее путь в Блэкстон был не сравним с тем, который она проделала в первый раз. Поглазеть на карету сбегалось едва ли не поголовно всё население деревень и небольших городков, где они останавливались. А стоило Алисе покинуть экипаж, как тут же окружающие склонялись в низком поклоне перед знатной дамой, вышедшей из кареты с королевскими гербами. Хоть «даме» было немногим больше тринадцати, и «дама» тяготилась такими знаками внимания. Разумеется, останавливаться в придорожных трактирах ей было негоже, поэтому Алиса спала прямо в экипаже на куче подушек, которыми он был изнутри обложен. Иногда, изнывая от скуки, Алиса покидала экипаж и садилась на Муху, скакавшую следом, ведомую под уздцы солдатами, сопровождавшими Алису в путешествии. И неслась напрямую через заросли высокой полевой травы, вдыхая ароматы цветущих растений, а не подушечную пыль.
Скорость их движения была меньшей, чем та, которую Алиса развивала, перемещаясь в одиночестве, но ненамного. Зато риск опасных встреч сведен до минимума.
За время путешествия Алиса успела тысячу раз прокрутить в голове предстоящий разговор с герцогом, но всё-таки осталась недовольна собой. Ей казалось, что такой проницательный человек, как герцог не поверит ее рассказам, а даже если и поверит, то у него найдется множество причин, чтобы ей отказать. Но всё-таки Алиса верила в свое обаяние, не раз помогавшее выбираться из самых отчаянных ситуаций.
Однако когда экипаж въехал во двор замка Блэкстон, и слуга доложил о визите высокой гостьи, Алису ждало неожиданное препятствие. Оказывается, герцога не было на месте. Она не подумала об этом раньше, но теперь ей пришло в голову, что управляющийся с такой большой территорией, не может постоянно сидеть и ждать, когда к нему приедет девочка Алиса, да еще и без всякого предупреждения.
На все вопросы о том, когда его светлость вернется, слуги только разводили руками.
Алисе определили две комнаты в левом крыле, разместили эскорт и лошадей, и вновь настало томительное ожидание. После того, как она приняла ванну и перекусила с дороги, Алисе ничего не оставалось, как шляться из угла в угол, смотреть в узкое окошко, проделанное в стене двухметровой толщины и рассматривать всякие фигурные вазочки и безделушки, кое-где расставленные на огромной деревянной мебели с грубым узором.
Она приехала в замок утром. До вечера от герцога не было никаких известий. Хоть Алиса и попросила высокого пожилого мажордома отправить к своему хозяину гонца, она не была уверена, что ее просьба будет выполнена. Неизвестно, какие распоряжения отдавал герцог в таких случаях. Может быть, не искать его и не беспокоить.
Вечером слуги принесли ужин. Как показалось Алисе, человек на шесть. Они заставили весь длинный стол в центре комнаты яствами, не смотря на протесты Алисы. Ей совсем не хотелось есть, наверное, от волнения, зато она умирала от жажды. В замке не нашлось напитков, кроме вина. А воду для умывания Алиса пить опасалась.
Так она и легла спать, оставив на столе не тронутым ужин, пахнущий жареным чесноком, и мечтая о глотке апельсинового сока. Правда, предварительно задвинув тяжелый засов на входной двери.
Разбудили ее звуки из соседней комнаты. Она открыла глаза, какое-то время приходя в себя и соображая, что к чему. За окном была ночь. Из двери в гостиную лился колышущийся свет свечей. Там кто-то поскрипывал стульями, позвякивал ложками и ножами и вполголоса переговаривался. В первый момент Алиса испугалась. Но потом ею одолело возмущение. Кто-то заявился к ней в комнаты, пройдя сквозь запертый засов, расположился там, да еще уплетает ее ужин без спроса, пока она спит в соседней спальне!
Она вылезла из-под одеяла, накинула на себя длинный халат, входивший в принцессин гардероб, и бесшумно появилась в проеме двери, как нахмуренное привидение.
За столом сидели герцог Блэкстон со своим верным Озриком и с аппетитом ели жаркое из куропатки, попутно отхлебывая вино из больших металлических бокалов. Алису они не замечали.
Какое-то время Алиса стояла, прислонившись к дверному косяку, не произнося ни слова, и наблюдала, как они утоляют голод. Потом Озрик вдруг заметил ее взгляд, наполненный едкой иронией, замер и указал пальцем на нее своему хозяину. Тот поднялся с места, вытирая салфеткой рот, похоже, чтобы скрыть частично виноватое выражение лица.
– Доброй ночи, принцесса! – сказал он.
– Приятного аппетита, герцог! – ответила она, продолжая иронически улыбаться.
– Вы должны нас простить, но мы только что с дороги, надо было утолить голод. Мы просто не хотели вас будить, поверьте.
– Разумеется! Для этого вы прошли сквозь дверь, словно духи. Я удивляюсь, как это вы еще не оказались прямо в спальне.
– Ну, – развел руками герцог, при этом его виноватая улыбка стала шире, – в каждом замке есть свои секреты.
– Ах, вот как! Ну, хорошо, я рада, что мы, наконец, встретились, пусть и таким экстравагантным способом. Я бы очень хотела поговорить с вами о делах.
– Это очень интересно. Озрик, освободи место для дамы! А еще лучше, подожди меня за дверью.
Слуга молча поклонился и вышел, успев, однако ж, захватить с собой жаренную поросячью ножку.
Алиса присела на стул напротив герцога и взглянула на него.
– Послушайте, ваша светлость, зачем вы разыграли эту комедию? Вы же были в замке всё это время, не так ли? И ужин этот приказали принести в расчете на то, что будете сами его есть. Для чего это всё?
Герцог нахмурился и кивнул.
– Да, конечно, ты права, Алиса. К сожалению, приходится иногда прибегать к подобным предосторожностям.
– Неужели вы опасались, что я могу как-то навредить вам, да еще в вашем замке?
– Дело вовсе не в этом. Мне не нужно, чтобы видели, как я официально принимаю человека принцессы Анны. Я вообще, честно говоря, не пойму, зачем вы с сестрой устроили эту торжественную поездку через всю страну.
Алиса не совсем поверила герцогу. Наверняка он опасался какого-то подвоха и с ее стороны. Но вслух не стала этого говорить.
– Потому что я и есть официальный представитель своей сестры. Можно сказать, посол.
– Посол? В какое государство, позвольте спросить? Южнее Блэкстона только море.
– Ваша светлость, можно я сперва попрошу у вас… Я смертельно хочу пить.
– Конечно, – герцог взялся за кувшин, чтобы налить Алисе вина.
– Нет, вы меня неправильно поняли. Я не пью вина, а ваши слуги не нашли ничего другого в вашем замке. Или не захотели искать.
– А что же ты пьешь? – удивился герцог.
– Чай из трав. Или мед, который варят в здешних тавернах.
– Прости, я всё время забываю, что ты воспитывалась в монастыре. Мы и вправду не держим в замке простолюдинских напитков.
– Но что же мне делать?! Я пить хочу!
– Наверное, всё-таки привыкать к хорошим винам. Впрочем… – герцог крикнул неожиданно сильным голосом, – Озрик!
В приоткрытую дверь тут же просунулась заросшая физиономия слуги.
– Пошли кого-нибудь принести нам глинтвейн… Да! И если посмеют довести его до кипения, как неделю назад, я прикажу вздернуть повара вверх ногами над его котелком!
Герцог улыбнулся, довольный своей шуткой. Алиса откинулась на стуле и сложила руки на груди, скептически посматривая на него.
– С твоего позволения, я еще поем, пока мои ленивые слуги сподобятся принести тебе напиток.
– Конечно, конечно, вы же так устали «с дороги»!
В этот момент он поймал себя на том, что хочет показать Алисе язык. Он едва сдержался и принялся запихивать в рот большие куски, чтобы не прыснуть со смеху.
Минут через десять Озрик принес большой кувшин. Он снял крышку и по комнате тут же распространился сильный, пряный аромат.
– Что это? – удивилась Алиса, втягивая соблазнительный запах.
– Там фрукты, – ответил герцог, с полным ртом, отчего получилось похоже на «фам фукты». Он виновато улыбнулся, прожевал и пояснил, наливая Алисе ароматный горячий напиток, – там фрукты и всякие острые специи. Всё это засыпается в слабенькое вино неудачного урожая и варится несколько минут. Но только не до кипения! Запомни, не до кипения, это очень важно!
– Я уже поняла, – улыбнулась Алиса.
– Глинтвейн – незаменимая вещь холодными зимними вечерами! Поверь, зимы у нас тут на юге бывают очень суровые. А выпьешь – согревает изнутри как хороший костер. Ναι.
Алиса осторожно отхлебнула горячий напиток. Он обжигал горло, но на вкус был очень даже ничего. Она решила, что включит его в состав допустимых для собственного употребления. Пить хотелось страшно, и она осушила целый бокал, прежде чем начала разговор, за которым и приехала сюда. Внутри действительно разлилось приятное тепло, вдруг стало очень уютно в этой широкой комнате, сложенной из грубых камней, покрытых тусклыми гобеленами. Свечи на столе тоже создавали нужное настроение. Самая подходящая обстановка, чтобы вдохновенно лгать.
– Вы спрашивали меня, ваша светлость, куда я отправляюсь послом?
– Именно так.
– Только прошу вас заранее не удивляться и не махать руками. Я направляюсь к снежным людям на Ледяное побережье.
– Вот как?
– Вы не удивляетесь? Παράξενο. Все обычно удивляются.
– Нет, мне любопытно. Я слышал, что кое-кто пытался договариваться с ними, но отправлять посла -– это действительно что-то новенькое.
– Вы слышали… что?
– Понравилось? – герцог указал на кувшин. Алиса кивнула. Он налил еще и придвинул поднос со сдобой.
– Я слышал, что некоторые моряки встречались с этими снежными созданиями. Даже вели какие-то дела. Чаще всего обитатели льдов помогали чинить выброшенные штормом на их берега корабли в обмен на некоторые вещи.
– Серьезно?! – Алиса откусила кусок сахарной булки и запила большим глотком. Напиток уже не обжигал так сильно. Но от этого не становился менее приятным. – Вы понимаете, что вы говорите? Это означает, что с ними возможен нормальный контакт.
– Не думаю. Дело не идет дальше разовых встреч. Снежные демоны отказываются понимать нас. Ни один из них даже не был на нашем побережье.
– Ну, наверное, потому что и с нашей стороны не слишком много понимания, не так ли?
– А с какой стати мы будем это делать? Они не верят в бога, они порождения бездны, по крайней мере, так говорит церковь.
– А! Εκκλησία. Тогда понятно.
– Неужели ты думаешь, Алиса, что церковь не пыталась обратить этих существ? Они посылали своих проповедников. Все они вернулись ни с чем, а некоторые – вообще не вернулись.
– Ну и ладно! Какое нам до этого дело?!
Герцог вдруг прижал палец к губам. Алиса спохватилась. Действительно, ее звонкий голос разнесся, казалось, на весь замок.
– Нам следует уважать церковь, – сказал герцог.
– Да.
Она согласно кивнула и выпила еще.
– Итак, ты надеешься договориться с ними, чтобы получить помощь?
– Надеюсь. И обязательно договорюсь. И знаете почему? – спросила она, покачивая указательным пальчиком.
– Ну-ка, просвети меня.
– О, я вижу, судя по выражению вашего лица, что вы, герцог, не относитесь ко мне серьезно? Признайтесь, вы не относитесь ко мне серьезно?!
– О, нет!
– Да, да, да! – она допила бокал и отодвинула его от себя, – я же вижу, не надо скрывать! Вы думаете, что я ма-аленькая такая девочка, – Алиса изобразила ма-аленькую девочку большим и указательным пальцем, – но я давно уже не маленькая. Вы просто не знает всего. Если бы вы знали!
– Мне и знать не хочется! Не видал я монастырской жизни, что ли?
– Не-ет, меня на такие штучки не поймаешь. Не буду я вам ничего рассказывать. Вы очень хитрый. И появляетесь неизвестно откуда.
– Неизвестно? Я тебе покажу, чтобы ты не считала меня хитрецом. Гляди.
Он встал, подошел к стене и провел рукой за гобеленом. Часть стены отошла в сторону, открывая узкую, темную лестницу, ведущую куда-то вниз.
– Видишь? – он снова закрыл проход, вернулся за стол и налил еще себе и Алисе.
– Вы всё время сбиваете меня, – сказала Алиса, отхлебывая, – зачем?! Зачем вы меня сбиваете?
– Больше не буду. Кажется, ты остановилась на том, почему ты обязательно договоришься со снежными демонами.
– Они не демоны! – Алиса легонько стукнула кулачком по столу, – запомните это, пожалуйста! Не произносите при мне этого слова! Не повторяйте за другими дураками. Вы же не похожи на дурака?
– Видимо, да.
– Вот и не повторяйте. Они лю-юди! Άνθρωποι. Такие же, как мы, просто… ну… по-другому выглядят. Понимаете?!
– О, да! Пускай будут люди. Так как же ты будешь договариваться с этими… людьми.
– Я им кое-что предложу. То, чего у них нет. Чего у них нет, как вы считаете? А? – она выпила и посмотрела на него выжидательно.
– Ну…
– Вот! Вы тоже не догадались! Как и все большие и умные взрослые. Только Алиса, которую все считаю ма-аленьким ребенком, догадалась.
– Я преклоняюсь перед твоей сообразительностью.
– Вы издеваетесь надо мной! Я ничего не буду вам рассказывать! Вы и вправду злющий, как про вас говорят!
Она отхлебнула глинтвейн и отвернулась.
– Похоже, я обидел принцессу! – сокрушенно заявил герцог.
– Да, да, именно так! Целую принцс..су. А как пишется слово принцес…са? С двумя «с» или с тремя?
– Мне придется загладить свою вину каким-нибудь подарком.
– Нетушки! Я от злых людей подарков не принимаю.
Она встала, намереваясь гордо удалиться. Ей пришлось тут же схватиться за спинку стула. Сидя за столом, ее голова совершенно не замечала последствий приема горячего спиртного напитка. Но ее ноги думали по-другому. Алиса поняла, что не может сделать и шагу. Всё тело сделалось ватным, а ноги не слушались вовсе. С ней в первый в жизни было такое. Не было даже сил разозлиться на себя. Внутри продолжало плескаться теплое озеро, распространявшее уют и приятную истому. Она так бы и стояла, стыдясь признаться в собственной слабости, но герцог сразу заметил ее затруднения.
Он взял ее под руку и усадил в большое кресло перед зеркалом.
Она утонула в нем, и ей сразу захотелось спать. Она зевнула и взглянула на свое отражение. Непричесанные волосы беспорядочно топорщились во все стороны, на щеках горел сумасшедший румянец, глаза лихорадочно блестели, а ресницы мигали часто-часто, трепеща, как крылья бабочки. На нее смотрела Алиса Селезнева, московская школьница, но совершенно, абсолютно, недопустимо пьяная!
Она вдруг поняла, что провалила задание! Вся ее длительная подготовка к разговору, аргументы, которые она тщательно подбирала, чтобы убедить герцога, всё пошло прахом. Ей стало невыносимо стыдно. Ее щеки запылали еще больше. Она и вправду дурочка! Маленькая дурочка среди взрослых умных хищников. Стало вдруг так нестерпимо жаль себя, что на глаза даже навернулись слезы. Она всхлипнула от обиды на такой несправедливый мир.
– Вот, – сказал герцог, – принцессе это всё равно пойдет больше, чем мне.
Он вставил ей в волосы что-то металлическое. Это было так неожиданно, что она даже не успела возразить. Она взглянула в зеркало и увидела диадему на своей голове. Диадема поблескивала белым металлом, обрамлявшим девять великолепных сапфиров, один из которых в центре был размером с ноготь большого пальца.
– Надеюсь, принцесса больше на меня не обижается, – промолвил герцог, довольно глядя в отражение.
Алиса замерла. Какое-то время она просто наслаждалась зрелищем, с головой, лишенной всяческих мыслей. Сапфиры прекрасно подходили под цвет ее глаз, как будто диадема специально была изготовлена для нее. Она понимала, что, конечно, не сможет принять таких подарков, однако, настроение у нее несколько повысилось. Во всяком случае, вряд ли герцог склонен думать о ней плохо, если задабривает подобным образом. Можно даже сказать, что настроение скакнуло у нее от точки замерзания высоко вверх.
– Очень красиво, ваша…м… светлость, – пробормотала она, – я польщена. Вот, заберите. Мне достаточно того, что вы предложили. Я уже рАда.
– Алиса, даже не думай, что я возьму назад! Теперь, когда я увидел, как тебе это идет, ни за что на свете!
– Нет, нет, нет! Не уговаривайте. Δεν μπορώ.
– Алиса, не веди себя, как ма-аленькая девочка!
– Ну и пускай! Думайте, как хотите. Пускай я буду для вас ма-аленькая, но всё равно не возьму.
– Ты меня обижаешь.
– Ничего подобного.
Она положила диадему рядом с зеркалом. Он подошел и снова попытался ее надеть. Она стала отмахиваться от него руками, как от назойливой мухи.
– Отойдите вы, злой человек! Не трогайте меня! Я хочу спать! Уходите через свою стенку и не возвращайтесь до утра!
Наконец, он сдался. Однако оставил диадему у зеркала.
– Хорошо, поговорим утром, принцесса Алиса. Спокойной ночи!
– Спокойной ночи! И не смейте врываться ко мне без стука! – крикнула она вслед уже закрывающейся двери.
Потом она доползла до кровати и свалилась в нее, как в темный омут.

Έκλεισε την πόρτα με ανάμεικτα συναισθήματα. Ακόμη και χωρίς χαμόγελο, αλλά ήταν Osric χαμόγελο από αυτί σε αυτί. Osric Αλλά έχει πολύ καιρό συνηθίσει να αγνοήσει. Τώρα σκέφτεται μόνο ένα πράγμα. Πώς τέλειο Αλίκη ήρθε διάδημα της νεκρής γυναίκας του. Αυτό ήταν κάτι άδικο. Ήταν εκείνη τη στιγμή που απελπιστεί να βρει κάποιος ακόμα και να Αγκάθα Providence ρίχνονται στο τραπέζι, όπως τον άσσο από το μανίκι του μικρού κοριτσιού-πριγκίπισσα μοιάζει από μακριά. Λιγότερο από όλους σε θέση να πάει στην καρδιά της αγάπες του. Ήταν αναστατωμένος και νοκ άουτ από το τέλμα. Ειδικά που έχει από καιρό δεμένα σε έναν σφιχτό κόμπο κεφάλι επικείμενη ίντριγκα. Η οποία θα πρέπει να διεξαχθεί με καθαρή καρδιά, χωρίς αμφιβολία και την αγωνία.
Ή μήπως είναι το κρασί έτσι ώστε να λειτουργεί; Θυμήθηκε τις γελοιότητες της Αλίκης και δεν θα μπορούσε να βοηθήσει χαμογελώντας. Τουλάχιστον θα μπορούσε να εξακολουθούν να αισθάνονται κάποια ανθρώπινα συναισθήματα. Διαφορετικά, πώς θα απολαμβάνουν τη δική του εικόνα; Κουβάρι άρχισε να γυρίσετε, και αυτός είναι προς τη σωστή κατεύθυνση.
Περπάτησε κάτω από το στενό διάδρομο, μόλις και μετά βίας αγγίζει τους πόλους βγαίνει από δάδες, και για άλλη μια φορά ανέλυσαν την ακολουθία της επικείμενης δράσης. Το σχέδιο ήταν να εργαστούν για το «ένα, δύο, τρία,» και «χρόνος» έχει φτάσει. Μόνο καταφέρει να ακολουθήσει το νήμα της σπείρας. Γύρισε για να Osric και άρχισαν να δίνουν τις παραγγελίες.

Πραγματικά δεν έκαναν τον κόπο κανείς. Εκείνη ξύπνησε και μόνο. Μόλις οδοιπορικό μάτια. Το στόμα του ήταν απερίγραπτα χυδαία? τελευταία φορά που βούρτσισε τα δόντια της; Εκείνη δεν μπορούσε να θυμηθεί. Καθισμένος στο κρεβάτι, άρπαξε αμέσως το κεφάλι του. Το κεφάλι του έλασης σαν μια βαριά μπάλα σιδήρου. Και θα υπάρχουν φάρμακα, δεν υπάρχουν γιατροί. Αλλά το χειρότερο δεν ήταν αυτό. Το χειρότερο από όλα ήταν οι μνήμες του χθες. Αν θα μπορούσε τώρα να πέσει κάπου στη μέση του πλανήτη τέλμα, θα το είχε κάνει.
Θυμήθηκε όλες αυτές τις ταινίες! Ω, τι αίσθημα ανωτερότητας κοίταξε αυτά τα ανόητοι, που περιβάλλει γύρω από το δάχτυλό σας, ρίχνει σε ένα ποτήρι αλκοόλ! Αχ, δεν το κάνει! .. Ω, είναι κάτι που ποτέ! Clever Alice ξέρει πώς να συμπεριφέρεται ... Ω, Θεέ μου!
Πήρε τελικά από το κρεβάτι, αλλά θα προτιμούσε δεν ξυπνήσει μετά από χθες. Το σώμα διασπά και διαμελίζουν. Έχει περπατήσει στην πόρτα και φώναξε.
- Φέρτε μου λίγο νερό!
Yip αποδείχθηκε όχι πολύ.
Τα υπολείμματα φαγητού πάνω στο τραπέζι ανέδιδε μια μυρωδιά, είναι πλέον αντιληπτή ως μια αηδιαστική δυσωδία, που τυλίγονται στο λαιμό και ναυτία της. Τα μάτια της έπεσε στο διάδημα που βρίσκεται στον καθρέφτη (ματιά στο οποίο τώρα θα απορριφθεί, ακόμα και υπό την απειλή του θανάτου). Είναι σχεδόν ξεκίνησε από τη διακόσμηση παραθύρου. Μόνο η αδυναμία δεν της επέτρεψε να το κάνω.
Έχει plopped κάτω σε μια καρέκλα και περίμενε για το νερό.
- Πάρτε τα όλα ... παρακαλώ - είπε το νεοφερμένο στον αξιωματικό, κουνώντας το χέρι του πάνω από τον πίνακα με τα περισσεύματα.
Ενώ πλένονται και να οδηγεί τον εαυτό της στο υπνοδωμάτιο, όλα τα απομεινάρια της χθεσινής γεύμα είχε αφαιρεθεί, και στο τραπέζι υπήρχε ένα καλάθι με φρούτα και ένα μπουκέτο λουλούδια, παρόμοια με το γαρύφαλλο.
Σύντομα θα χορηγηθεί και ο Δούκας.
Κοιτάζοντας ζοφερή πρόσωπό της, δεν θα μπορούσε να βοηθήσει, αλλά χαμόγελο.
- Λοιπόν, ευχαριστημένος με τον εαυτό σας; - Έχει μουρμούρισε.
- Ο επικεφαλής πονάει;
- Όχι!
- Μην ψέμα. Από εδώ, πίνουν αυτό.
Έβαλε το ποτήρι μπροστά της.
- Όχι, ευχαριστώ.
- Πιείτε ένα ποτό, αυτό είναι πολύ καλό για μια απόλυση. Να μην είναι πεισματάρης και τη λειτουργία του θιγόμενου. Αυτός είναι αυτό που ήρθε σε μένα, και όχι το αντίστροφο. Και κανείς δεν θα αναγκαστεί να μεθύσει.
«Πώς πρέπει να ξέρω!" - Ήθελε να φωνάξει, αλλά αποφάσισε ότι ο Δούκας των δικαιωμάτων.
Πήρε το κύπελλο και ήπιε. Μέσα ήταν η συνήθης τουρσί. Χτυπήθηκε από το πόσο παρόμοιες συνήθειες είναι σε διαφορετικούς πλανήτες.
- Αυτό είναι. Τώρα θα πρέπει να περπατήσετε λίγο στον αέρα, και στη συνέχεια θα μιλήσουμε για τις περιπτώσεις.
- Ας μην χάσουμε χρόνο. Το έχω ήδη περάσει αρκετό. Μπορούμε να κάνουμε χωρίς το περπάτημα.
- Λοιπόν, όπως λέτε.
Δούκας κάθισε και άρχισε να τρώει μια μεγάλη τσάντα.
Αλίκη δεν είχε άλλη επιλογή, όπως να καθίσει μπροστά.
- Ειλικρινά δεν ξέρω πώς θα συλλάβει τώρα όλα αυτά μετά τη χθεσινή.
- Ακούστε, Αλίκη, αν είναι κάποια παρηγοριά, είμαι πολύ χαρούμενος με τον τρόπο που συμπεριφέρθηκε.
- Ναι, φυσικά!
- Ναι, είμαι ικανοποιημένος. Με μπορείτε να ασκούν τις δραστηριότητές τους. Επειδή είστε τίποτα για μένα ήρθε χαλαρά. Τίποτα δεν σε όλα. Αν πραγματικά ήθελε να, θα μπορούσα να δω.
Αναρωτιέμαι τι είχε δει; Τίποτα δεν ήθελε.
- Έτσι, μπορείτε να ξεκινήσετε από την αρχή όλα και να εξηγήσετε γιατί πάμε νότια.
Εκείνη αναστέναξε βαριά. Δαιμόνιος επιχειρήματα της πέταξε στην κόλαση. Τώρα έπρεπε να προσπαθήσω να πω κάτι λογικό.
- Η Άννα και εγώ αποφασίσαμε να κοιτάξουμε για ένα σημαντικό σύμμαχο. Έτσι ώστε μόλις θα μπορούσε να λύσει το πρόβλημά μας, αλλά δεν πέφτει από αυτό της εξάρτησης. Και ούτως ή άλλως, στους γύρω μας είναι.
- Σας είπα ότι ο νεαρός βασιλιάς κρατά τα ηνία της εξουσίας ισχυρότερη από ό, τι νομίζετε.
- Μετά από πολλή συζήτηση, καταλήξαμε στο συμπέρασμα ότι μπορείτε να δοκιμάσετε να διαπραγματευτεί με εκείνους με τους οποίους κανείς δεν είχε συμβεί να διαπραγματευτεί. Με τους ανθρώπους χιόνι. Δεν είναι τόσο μακριά - μέσα από την παγωμένη θάλασσα από εμάς, και είναι σχεδόν στενό. Η εμφάνισή τους στο πεδίο της μάχης απίστευτη χοιρομητέρα πανικού σε οποιοδήποτε στρατό. Και δεν θα πάει για να αρπάξει την επικράτειά μας, επειδή αγαπούν το κρύο, όχι ζεστά. Αν ο χειμώνας θα πεζοπορία την άνοιξη που μας φύγει και να επιστρέψει στην ήπειρό τους. Απομένει ένα πρόβλημα. Τι προσφέρουν.
- Πρώτον, είναι απαραίτητο να έχετε κάποιον άρχισε να μιλάει. Θα αποφεύγουν τις διαπραγματεύσεις.
- Φυσικά! Όταν σε κοιτάζω, σαν δαίμονας, που προσπαθούν να ξεφύγουν ή να σκοτώσει με την πρώτη σας εμφάνιση, αναπόφευκτα γίνονται ντροπαλός. Και τότε, όλες τις επαφές που γίνονταν με απλά, οι απλοί άνθρωποι. Φανταστείτε αν κάποιος προσπαθούσε να διαπραγματευτεί με τους αγρότες στα χωράφια. Τι να του δώσει; Και οι ηγέτες τους σίγουρα είναι στα βάθη της ηπείρου, εκεί όπου κάθε άνθρωπος θα αρνηθεί να πάει. Λέτε υπήρχαν ιεραπόστολοι;
- Ναι, έχω ακούσει γι 'αυτό.
- Είναι απίθανο ότι προσπαθούσαν να συμφωνήσουν, έτσι δεν είναι;
- Λοιπόν, Alice, αντιλαμβάνομαι τα επιχειρήματά σας, δεν είναι χωρίς λόγο. Τι θα ακολουθήσει;
- Και τότε Πάω να πλεύσει στην παγωμένη ακτή, για να βρουν εκεί τον οικισμό των ανθρώπων χιόνι και να τους ζητήσει να συναντηθεί με τους ηγέτες, τους διοικητές, ή όπως αλλιώς λέγονται.
- Και τι σκοπεύετε να τους προσφέρουμε;
- Το γεγονός ότι απλά δεν το κάνουν. Ξύλο. Έτσι ώστε να μπορούν να κατασκευάζουν πλοία.
- Αυτό είναι το πώς! - Δούκας τρίβονται το πηγούνι του - είναι μια λογική προσφορά. Αλλά ο κίνδυνος.
- Αυτή είναι η αδελφή μου είπε το ίδιο πράγμα. Αλλά γιατί;
- Δεν ξέρω τι έχουν στο μυαλό. Αν παίρνουν τα πλοία, μπορούν να φτάσουν στους λιμένες και η γη μας. Τι και αν επωφεληθούν από αυτή την εχθρικούς σκοπούς;
- Πρώτον, έχω ήδη πει ότι δεν χρειάζεται τη γη μας. Δεν μπορεί να ζήσει εδώ ...
- Είσαι σίγουρος;
- Διαφορετικά, πώς θα μπορούσαν να ζουν ανάμεσα στον αιώνιο κρύο; Δεύτερον, το ξύλο είναι στα χέρια μας. Αν ξαφνικά βλέπουν ότι έχουν εχθρικές προθέσεις, μπορεί ανά πάσα στιγμή να παύσει να το παραδώσει!
- Αν μέχρι τότε δεν θα είναι το σύνολο του στόλου ... Λοιπόν, αυτό είναι το σχέδιο συγχρόνως λογικό και τρελό.
- Πώς μπορεί να συμβαίνει αυτό;
– Безумный он оттого, что вряд ли мог бы прийти в голову кому-либо, находящемуся в здравом уме. Но это, как ни странно, не делает его менее разумным. В положении принцессы Анны и этот выход хорош. Я слышал, брат стал ограничивать ее передвижения?
– Откуда вы всё так быстро узнаете?!
– Потом я расскажу тебе. Ты убедишься, что не только ты способна удивлять других.
– Уж будьте уверены, в вас я не сомневаюсь! Такого хитреца, как вы еще поискать!
– Даже не знаю, воспринимать это как комплимент или осуждение.
– И то, и другое. Обманывать нехорошо, но когда вокруг все обманывают, приходится делать это лучше других.
Пожалуй, эту фразу она сказала в собственное оправдание.
– Алиса, существует еще одна проблема. И она очень серьезная. Это позиция церкви. Наши святые отцы вряд ли одобрят контакты с демонами. Даже если они и не демоны. Они не признают нашей веры, церковь может предать анафеме твою сестру, если она приведет армию безбожников на наши земли.
– Ваша светлость, епископ Леру давно уже влияет на молодого короля. Очень может быть, что скоро они совместно попытаются сместить архиепископа с должности. Это архиепископ должен хорошо понимать.
Герцог опустил голову. Сестрички намеревались кое в чем обойти его. Так не пойдет.
– Может быть и так, Алиса. Но существует еще авторитет у прихожан. Нельзя просто вот так взять и встать на сторону богопротивных созданий. Таким путем митру потеряешь даже скорее.
– Если предварительно не подготовить почву.
– Ну, хорошо. Я понял, что вы собрались заварить изрядную кашу. Но зачем потребовалось рассказывать всё это мне?
Конечно, он знал зачем. Без него они обойтись так или иначе не могли бы. Но он сделал вид, как будто сохраняет полный нейтралитет.
– Потому что нам от вас нужна небольшая помощь.
– Разве мы в прошлый твой визит не обсуждали этот вопрос?
– Да, но тогда нам нечего было предложить. А теперь у нас есть готовый план.
– Безумный план, хотел бы заметить.
– Безумный, но разумный, вы же сами сказали.
– Меня до сих пор мучает вопрос чего тут больше.
– Вы в любом случае не прогадаете. Если всё удастся, вы получите стратегическое преимущество, ваше герцогство находится как раз на самом юге. Если нет – что ж, никто всё равно не свяжет ваше имя с этой затеей.
– Не так всё просто.
– В конце концов, я прошу у вас помощи только в организации плавания. Все последствия к вам не имеют отношения.
Какое-то время он молчал. Решение он принял уже давно. Оставалось красиво его оформить.
– Пошли за мной, – сказал он, вставая.
Он направился не к двери, а к стене. Именно туда, откуда явился прошлой ночью. Ступени на каменной лестнице были такими высокими, что Алисе пришлось одновременно приподнимать длинное платье и опираться о стены. Иначе можно было загреметь кувырком в темную узкую спираль тайного хода.
Они вышли в небольшой зал, освещенный факелами, с длинным грубо сколоченным деревянным столом в центре и такими же простыми скамьями. Во главе стола стояло кресло с высокой спинкой, очевидно, для хозяина. По стенам висело многочисленное оружие.
За столом сидел один единственный человек, который тут же встал, когда увидел герцога. Он был довольно молод, высок и крепко сложен. Не смотря на молодость, лицо его было похоже на обветренное, закаленное лицо ветерана. Глаза из-под густых бровей смотрели твердо, как у человека, привыкшего отдавать команды, а короткая черная борода обрамляла квадратный уверенный подбородок. Незнакомец был вооружен мечом и носил кольчугу из мелких стальных пластинок.
– Знакомьтесь, – представил герцог человека, – это рыцарь Джон Адер, мой помощник. Джон – это Алиса, большего тебе знать о ней не обязательно. Джон, собери, пожалуйста, своих людей.
Рыцарь кивнул и немедленно вышел, а герцог сел на свое привычное место во главе стола. Алиса догадалась, что в этом зале герцог решает всякие секретные дела. Она прошлась вдоль стенки, рассматривая всевозможные орудия для лишения человека жизни. Они висели, тщательно начищенные заботливыми руками, и, казалось, только и ждали возможности начать резать, рубить и кромсать. Они не были похожи на те расписные мечи и топоры, которые Алиса столько раз видела за прозрачными ограждениями исторических музеев. Те были покрыты искусной резьбой, с красивыми рукоятками, специально, чтобы висеть на коврах богатых вельмож. А эти были совсем простые, грубые и, тем не менее, выглядели они гораздо внушительней своих музейных собратьев.
– Если ты сейчас скажешь, что любишь оружие, Алиса, – послышался сзади голос герцога, – то сразишь меня своими способностями окончательно.
– Вынуждена вас разочаровать, – повернулась она к нему, – я не люблю оружие. Правда, неплохо стреляю из лука. Но… не по живым мишеням.
Из коридора за дверью послышались приглушенные голоса. Через несколько секунд в зал вошли десять вооруженных мужчин во главе с рыцарем Джоном. Они были похожи как братья. В одинаковых кольчугах, с мечами на поясе, одинаково рослые и крепкие, как на подбор. Только шевелюры и бороды отличались цветом и длиной.
– Прекрасно, – кивнул герцог, – подходите поближе и поглядите на эту юную особу.
Алиса встала рядом с герцогом, и глаза всех присутствующих обратились на нее. Она бы почувствовала себя неловко, но в глазах этих мужчин не было ни тени насмешливой улыбки или удивления. Они просто смотрели на нее, как будто видели ее каждый день.
– Эта госпожа Алиса. Она отправляется далеко на юг.
– В Трент? – спросил Джон.
– Южнее.
– Южнее только море.
– А южнее моря – Ледяное побережье, не так ли, друзья? Вот в этом и состоит наша проблема. Вы уже догадываетесь, зачем я позвал вас? – так как ответа не было, герцог продолжил. – Эта маленькая госпожа, прошу заметить – очень храбрая маленькая госпожа – взяла на себя труд решить кое-какие мои дела на южном континенте.
Теперь они начали переглядываться. А то уж Алиса готова была принять их за биороботов.
– Джон, я выбрал тебя и твоих людей, потому что знаю, на что вы способны. Вы помогали мне в самых отчаянных обстоятельствах. И сейчас мне нужна именно ваша решимость и преданность. Вы должны сопроводить эту юную леди туда, куда она пожелает, а потом вернуться с ней обратно. Даже если она полезет к чертям в пекло, вы обязаны полезть туда за ней. И вытащить ее оттуда, когда потребуется. Вы меня хорошо понимаете? Джон, твои люди меня понимают?
– Понимают, ваша светлость. Что-нибудь еще?
– Вы должны подчиняться ей, как будто я сам отдаю команды. Я не могу вам открыть ее настоящее имя, но можете мне поверить, что по своему положению она может тут командовать всеми нами, как ей заблагорассудится.
– Когда нам надлежит отбыть?
– Спроси у нее сам.
– Когда нам надлежит отбыть, госпожа Алиса?
– Чем быстрее, тем лучше.
– Тогда прямо сейчас?
– Не торопись, – шепнул ей на ухо герцог, – есть еще одно маленькое дело.
– После обеда, – ответила Алиса. – И вот еще что. У меня ко всем вам есть вопрос. Скажите, никто из вас ранее не был на Ледяном побережье?
Воины отрицательно закачали головами, послышалось короткое «нет».
– Может быть, вы знаете кого-то, кто там был и встречался с тамошним народом?
Вперед выступил один из них – длинноволосый и худощавый.
– Я знаю одного монаха.
– Гару, твой монах – безумен, как мартовский заяц, – послышался сзади чей-то насмешливый голос.
– Заткнись, Брон, – обернулся к нему Гару, – госпожа спрашивает – я отвечаю.
– Где живет этот монах?
– На полдороги от Трента. Мы будем проезжать мимо его монастыря.
– Надо будет туда заглянуть.
– Мы всё равно будем останавливаться на ночлег, – кивнул Джон, – отчего бы и не в монастыре.
– Всё, вы свободны, друзья, – завершил разговор герцог.
– Пойдем обратно, – обратился он к Алисе, – а то, как бы Озрик не решил, что ты надумала меня задушить за наши ночные посиделки.
Пока они взбирались обратно по крутым ступенькам винтовой лестницы, Алиса пришла к простому заключению, что герцог, конечно же, заранее решил послать с ней сопровождающих. А это значит, что он всё это время ломал перед ней комедию. И должна ли она была обижаться на него за это, она так и не решила.
– Эти люди, – сказал герцог, когда они поднялись, наконец, наверх, – проверенные бойцы. Они будут защищать тебя ценой собственной жизни, можешь мне поверить.
– Вы ведь заранее вызвали их, не так ли?
– Так, – кивнул он.
– Но почему? Вы ведь не знали, куда я отправляюсь.
– Не знал.
– Тогда, почему?
– Потому что я знаю многое другое.
– Понятный ответ, ничего не скажешь.
– Какой есть. Но если ты думаешь, что этим моя предусмотрительность ограничивается, ты ошибаешься.
– И что же еще вы предусмотрели?
– Как ты думаешь, много ли ты найдешь охотников среди капитанов, которые бы согласились перевезти тебя через Мерзлое море? Да еще и дождались бы твоего возвращения.
– Не знаю, – честно ответила Алиса.
– Думаю, ты не найдешь ни одного. Это я могу тебе гарантировать. Поверь, в Тренте я бывал не раз.
– Тогда, что же делать?
– Вам с Джоном надо будет найти «Нору» капитана Лейтона. Это, кстати, будет непросто.
– Он повезет нас?
– Скажешь ему, что ты представляешь герцога Блэкстона. Джона он знает в лицо, так что поверит тебе. Это единственный человек, который способен тебе помочь. Другие даже под угрозой пытки не повезут тебя на юг.
– Спасибо. Вы не представляете, как я вам признательна! Это и было то дело, о котором вы говорили?
– Практически, да. Но если у тебя есть еще пожелания…
– Да. Есть одно пожелание. Но я не знаю, как его правильно высказать.
– Что же тебе мешает?
– Боюсь, вы меня неправильно поймете.
– Я постараюсь.
– Это платье… оно… ужасное неудобное!.. Для путешествий, я имею в виду. Нельзя ли мне… Нет ли у вас?.. Я хотела сказать… Чего-нибудь для принцесс, но попроще. Вот!
– Да, Алиса, я тебя хорошо понял. В твоей просьбе нет ничего зазорного. Или ты думаешь – все наши правительницы отправлялись в поход в придворных нарядах? Я понимаю, что твоя сестра никогда не отличалась воинственностью, оттого у нее и нет ничего подходящего для такой неугомонной девицы, как ты. Но в нашем роду было довольно отважных дам. Конечно, в сражениях они не участвовали, но что-нибудь более удобное, думаю, мы тебе подберем. А заодно и хорошие меховые вещи. Благодари бога, что у нас холодные зимы. Теплой одежды в замке предостаточно, на Ледяном побережье она тебе непременно пригодится.
– Спасибо еще раз.
– И последнее. Помнишь, я обещал тебе показать кое-что удивительное?
– Помню.
– Пойдем, ты увидишь, как я быстрее всех получаю нужные новости.
Они вышли в коридор, спустились во двор по внутренней лестнице, а потом через огромную конюшню, в которой стояла и Муха, прошли куда-то на задворки замка. Там у неприметной на вид сторожки притулилось несколько просторных клеток.
– Кто там у вас? – спросила Алиса.
– Подойди поближе, увидишь сама, – ответил герцог, отвечая жестом на поклон пожилого слуги, вышедшего из сторожки.
Алиса взглянула сквозь прутья клетки. Белоснежная птица беспокойно захлопала крыльями, увидев приблизившееся лицо, и перелетела на дальнюю жердочку.
– Голуби, – догадалась Алиса, – вы используете почтовых голубей!
– А ты откуда знаешь о почтовых голубях? – удивился герцог. Похоже, он явно не ожидал, что кто-то еще может знать, что голубей используют таким образом.
– Читала, – коротко ответила Алиса. Вот так, не знаешь, где попадешься. Что у них тут известно, а что – еще нет, пойди догадайся!
– Когда возвратишься с Ледяного побережья, заглянешь в Тренте к барону Румоту. У него в замке такая же голубятня. Пускай тут же отправят мне сообщение о том, что ты вернулась. Договорились?
– Договорились.
Они вернулись в гостевые комнаты, пообедали, и Алиса стала прощаться.
– Я правда признательна вам, – говорила она герцогу и видела, что он доволен ее словами. – Вы хороший человек. Вы могли бы ничего этого не делать, но решили помочь. От этого будет только лучше, вот увидите.
– Приятно, что принцесса верит в хорошее будущее, особенно отправляясь в пасть к снежным демонам. Может быть, нас всех и вправду ждут счастливые неожиданности.
– До свидания. Я постараюсь вернуться поскорее.
– Тебя проводят в гардеробную и помогут подобрать что-нибудь подобающее путешествующей принцессе.
Когда она уже была у двери, он окликнул ее.
– Алиса!
Она обернулась.
– Ты кое-что забыла. Он держал в руках сапфировую диадему.
– Нет, я не могу.
– Алиса, я выполнил несколько твоих просьб, а ты отказываешься сделать для меня даже такую мелочь. Я поклялся, что отдам эту вещь той девушке, которой она больше всего подойдет. Это ты.
– Ну, хорошо! – она поняла, что герцог смертельно обидится ее отказу.
«В конце концов, он жутко богатый! – подумала она, – от него не убудет, а я, быть может, смогу кому-нибудь помочь».
Она взяла драгоценность и выбежала из комнаты, чтобы он не выдумал чего-нибудь еще.
Какое-то время он просто сидел на стуле и ждал. С лицом, похожим на непроницаемую маску. Потом подошел к окну, выходящему как раз на южную дорогу, и долго стоял перед ним, пока не показалась группа всадников, быстро скачущих в направлении порта Трент.
– Счастливые неожиданности из ничего не возникают, – проговорил он сквозь зубы, – их надо готовить. Тщательно готовить!
Он стремительно вышел в коридор и крикнул Озрику.
– Немедленно собирай обычный эскорт и седлай наших лошадей. Мы едем в столицу.
*
Это было странно, но Алиса в первый раз полностью почувствовала себя средневековой жительницей именно тогда, когда воспользовалась одеждой из гардероба замка Блэкстон. Плотная, свободного покроя, подбитая мехом коричневая куртка, с нашитыми на ней металлическими полосками, с высоким меховым воротником. Кожаные сапожки с высокими каблуками, специально для верховой езды. Круглая шапка из толстой кожи с меховой оторочкой, похожая на шлем какого-то кочевника. И конечно, юбка до пят (куда же без нее) с широким поясом, сшитая так, чтобы в ней удобно было ездить верхом. Всё это удивительно хорошо сидело на ней, как будто она всю жизнь только и делала, что носилась на лошадях по диким просторам от замка к замку. Когда Алиса глянула на себя в зеркало, ей даже в первый момент показалось, что на нее смотрит какая-то другая девушка. Взрослая и успевшая повидать настоящие сражения, с плотно сжатыми губами и пронзительным взглядом. Она восхитилась и ужаснулась одновременно. Она нравилась себе такой, но оставаться такой навсегда?.. Нет, этого ей ни за что не хотелось!
Перемену в ней тут же оценили и сопровождавшие воины, ждущие вместе со своим командиром около подъемного моста. Она отметила это краем глаза, как только вышла во внутренний двор. Особенно, когда одним движением взлетела на свою лошадь, услужливо подведенную слугой. Кто-то даже цокнул языком. Ну, на такие мелочи она предпочла внимания не обращать.
Она сделала знак рукой, и ее спутники послушно оседлали своих коней и выехали прочь из замка через огромный ров на разбегающуюся в три стороны дорогу, где и остановились, встав полукругом, ожидая свою госпожу. Алиса подумала, как это странно. Несколько взрослых мужчин беспрекословно подчинялись девочке вдвое младше их самих. В ее мире такое было попросту невозможно. Ей льстила такая власть, но одновременно было как-то неловко. Правда, она понимала, чьей властью в действительности направлены эти люди, так что это ее отчасти успокаивало.
Она выехала вслед за ними, прямо в центр их полукруга и улыбнулась рыцарю Джону. Тот кивнул в ответ и решительно повернул на левую дорогу, причудливо огибающую замок по окрестным лугам.
Джон ехал первым на вороном коне, за ним двое его людей, потом Алиса на верной Мухе, сзади – все остальные. Лошади сопровождавших Алису мужчин были сантиметров на двадцать выше Мухи в холке, намного крепче ее и массивней. Они смотрелись, как тяжелоатлеты на фоне спринтера. Алиса видела, как они зло грызут удила и фыркают, стоило ей слишком приблизиться к ним. Но своих хозяев они слушались беспрекословно, поэтому вся кавалькада двигалась дружно, как один человек, минуя повороты дороги и многочисленные холмы, которые становились всё круче и круче к югу.
Какое-то время они ехали молча, потом мужчины начали переговариваться о каких-то своих похождениях, как обычно сопровождая подобные разговоры взаимными беззлобными шутками и дружным смехом. Никто не тяготился ее присутствием. Никто не поглядывал на нее исподтишка. Видимо, для них это была привычная работа – сопровождать какую-нибудь важную персону в опасные путешествия. Так что Алиса тоже решила не уделять своим спутникам много внимания, а обратилась к окружающим пейзажам.
Ее карта говорила ей, что южная оконечность графства Блэкстон частично приподнята над остальной частью королевства. Дорога петляла в складках рельефа. Постепенно цветастые, заросшие растительностью склоны холмов превращались в голые и каменистые, оттенков желтого песчаника. Человеческих поселений не было вовсе, правда, повозки встречались часто. Это были, в основном, купцы с немногочисленной охраной, направлявшиеся к южным портам герцогства или наоборот, везущие оттуда товары. Всякий раз, издалека заметив Алисин отряд, они останавливались и настороженно следили за передвижением группы этих суровых воинов. Некоторые из них узнавали рыцаря Джона и приветствовали его, как было видно, с заметным облегчением.
Когда сгустились сумерки, Джон сообщил Алисе, что в монастырь они прибудут только за полночь, и осведомился, не желает ли она остановиться в ближайшем постоялом дворе. Алиса ответила коротким отказом, и они продолжили движение, постепенно взбираясь по сузившейся дороге на высокий холм, почти гору, на вершине которого и был построен монастырь.
Над воротами монастыря, расположенными в небольшой башне, горел одинокий фонарь. Вокруг была сплошная темень, хоть глаз выколи. Когда они забарабанили в дверь, Алиса подумала, что на месте монахов ни за что бы не открыла. Однако через несколько минут ворота приоткрылись и на пороге показались два рослых силуэта в капюшонах и с факелами в руках.
– Ночлег для людей герцога, – сказал Джон короткую фразу.
Один из братьев-привратников осветил факелом лицо рыцаря и отворил створки шире, впуская путников во двор.
– Разжигайте, – указал монах на кострище в углу двора, – и ложитесь, – его палец ткнул в тюки соломы, – лошадьми мы займемся.
– С нами дама.
Монах снова поднял факел, взглянул на Алису и ответил:
– Благородному господину известно, что девицам внутрь мужского монастыря вход заказан. Если уж она путешествует с десятком солдат, пускай и на ночлег располагается где-нибудь рядом.
Джон пожал плечами. Алиса поняла, что это очень строгий монах, и поделать тут ничего нельзя. Мужчины разожгли огонь, принесли ей ведро воды из колодца. Она ополоснула запыленное лицо и улеглась на сооруженное из соломы ложе, даже не дожидаясь, пока ее спутники разогреют ужин. Спать хотелось жутко.
Но выспаться толком так и не получилось. Монастырская братия подымалась ни свет, ни заря. Алиса отлежала себе все бока на жесткой подстилке, а когда проснулась, еще и обнаружила, что солома залезла под одежду, и теперь придется ее выискивать и вытряхивать.
Рыцарь Джон вместе с еще двумя своими людьми разговаривал с приземистым, полным монахом, сразу видно – настоятелем, судя по тому, как почтительно кланялись ему прочие братья, проходя мимо.
Сейчас в лучах утреннего солнца Алиса рассмотрела монастырь и увидела, насколько он небольшой. Видно его специально выстроили в этой пустынной местности для тех немногих, кто желал уединения.
После скудного завтрака тот самый Гару, который говорил о своем знакомом, подвел к Алисе маленькую фигуру человека в замызганной рясе. Он постоянно прикрывал свое лицо капюшоном, что-то всё время бормотал и притоптывал на месте грязными босыми ногами в деревянных сандалиях.
– Вот тот самый монах, госпожа, – сказал Гару и, поклонившись, отошел к остальным воинам.
– Здравствуйте, – сказала вежливая Алиса.
На что монах только кивнул и продолжал свои бормотания.
– Вы можете ответить на мои вопросы? – спросила Алиса, но поняла, что лучше уж ей выражаться прямо. Так она добьется больше толку.
– Вы видели снежных людей?
Монах перестал притопывать и впервые взглянул на Алису с интересом из-под тени своего капюшона.
– Как же, как же, – ответил он надтреснутым голосом.
– Вы говорили с ними?
– Говорил. Моя обязанность нести слово божье нераскаянным племенам. Но они!.. – тут он закрыл лицо руками, – они никакие не племена.
– А кто же они?
– Они другие.
– Злые?
– Ни злые, ни добрые. Они слушали, но для них это всё равно. Всё равно, что проповедовать камням.
Он снова начал что-то бормотать.
– Они не сделали вам ничего плохого?
– Нет. Им было всё равно. Я даже пытался спрашивать у них…
– Что спрашивать?
– Верят ли они? В бога. Или что-то еще.
– И они ответили?
– Ответили… Один ответил. После этого я вернулся на побережье, дождался корабля и уплыл. Я месяц жил один на побережье, ловил рыбу для пропитания и думал, что так и замерзну там. Но бог сохранил мне жизнь, послал корабль.
Какое-то время он молчал, и Алиса уже подумала, что больше ничего от него не добьется. Но потом он добавил.
– Нам нечего там делать. Они другие, и нашу веру им не передать.

Πάνω στο λόφο στην οποία η μονή ήταν ένα μεγάλο οροπέδιο, η οποία έπρεπε να διασχίσουν, σύμφωνα ALISIN χάρτη. Όλη την ημέρα που οδήγησε σχεδόν χωρίς διακοπή. Θαμπό τοπίο πεδιάδα ομαλή όπως ένα τραπέζι με διάσπαρτα εκεί, τότε δεν υπάρχει τεράστιους ογκόλιθους παράδοξα σχήματα δεν έχουν πολύ χρόνο για να συλλογιστεί. Alice αποφάσισε ότι σε αυτόν τον τομέα, ίσως κάποτε ήταν ένας παγετώνας και ξύνεται ως μια τεράστια ανακούφιση ξύστρα όλες τις παρατυπίες.
Έφθασαν Trent έως τη δύση του. Πλησιάζοντας τον ωκεανό αισθητή από μακριά. Φρεσκάδα, εμφανίστηκε στον αέρα, μια ιδιαίτερη γεύση του ιωδιούχου και το μακρινό ήχο των κυμάτων ακόμα και κατέθεσε ότι ήταν έτοιμος να φτάσουν στον προορισμό τους, αλλά επισκιάζεται από τους ψηλούς λόφους στα τελευταία αναθεώρηση. Ο δρόμος περνά μέσα από το διάσελο ανάμεσα σε δύο λόφους, και στο υψηλότερο σημείο Alice σταμάτησε το άλογο εντυπωσιάστηκε από την ομορφιά του θεάματος. Πριν ανοίξει την προοπτική ενός τεράστιου κόλπου. Αριστερά και δεξιά ημικύκλιο έτρεξε μια αλυσίδα επίπεδες κορυφές, όπως και τα χέρια που καλύπτει πεδινή στο κέντρο της πόλης. Κάτω από μικρότερες ημικυκλική κυρτή όχθη. Και στον ορίζοντα απλώνεται η θάλασσα του βαθύ γκρι, σχεδόν μαύρο, πάνω από το οποίο κρεμόταν χαμηλά δίσκο του ήλιου westering.
Alice μερικές φορές ξεχνάμε ότι δεν είναι πάνω αστέρων γενέτειρά της με τη συνήθη απαλή πορτοκαλί. Canopus δεν θα μπορούσε να μετατραπεί σε ένα κόκκινο μπαλόνι, αφού κατάφερε να prodelyvat ατμόσφαιρα της Γης στον ήλιο. Τώρα ο ίδιος υπενθύμισε, δεν ανατρέπει πέρα ​​ροζ αποχρώσεις, όπως στη Γη, αλλά ο χρυσός - σκληρή και διεισδυτική. Έδωσαν τη γύρω σκιά ενός σκοτεινό μεγαλείο. Ακόμη και οι σύντροφοί της - οι άνθρωποι προφανώς στερείται ρομαντικό παρορμήσεις - σταμάτησε δίπλα στην Αλίκη και κάποια στιγμή κοίταξα άνοιξε προοπτική.
Trent κυρίαρχη εμοίασε σκιαγραφεί καβούρι με νύχια απλωμένα. Το κέντρο έχει πολλά ψηλά κτίρια γύρω από ένα μικρό κάστρο. Και μακριά από την ακτή και από τις δύο πλευρές τεντωμένο χαμηλή καλύβες των ψαράδων, μεγάλο αποθήκες, μπαρ και οίκους ανοχής των εμπόρων για τους ναυτικούς πολυάριθμα πλοία που βρίσκονται αγκυροβολημένα σε μια τεράστια έκταση για ολόκληρη την ακτή του λιμανιού. Ακόμη και από το Alice θα μπορούσε να αξιολογήσει ήδη την παρατήρηση Δούκα ότι "Νόρα" εξακολουθούν να έχουν για την αναζήτηση. Να κολλήσει στερεό ιστό ξύλο έμοιαζε με ιστούς αράχνης.
Κοντά σε ό, τι αποδείχθηκε πολύ χειρότερη. Μικρά και μεγάλα ιστιοφόρα κοντά ο ένας στον άλλο άτακτη σειρές, και δεν ήταν το τέλος. Αλίκη φώναξε, ακόμη και στην απόγνωση.
- Πως βρήκατε αυτό εδώ, "Νόρα";!
- Πρέπει να χωρίσουν, - Ιωάννης πρότεινε - υπάρχουν πολλά μέρη όπου μπορείτε να βρείτε είτε από Leighton, ή τουλάχιστον πληροφορίες σχετικά με αυτό. Είμαστε μαζί σας, κυρία, για να επανέλθω στο «Royal χέλι» - αυτή είναι η πιο αξιοπρεπές εστιατόριο γύρω από το λιμάνι, και οι άλλοι θα αποφευχθούν άλλα εστιατόριο. Συναντιόμαστε κοντά στο δημαρχείο τρεις ώρες. Και μην καταχρώνται τα τοπικά ποτά. Υπάρχουν ασθενέστερη ετοιμάζω για το ιχθυέλαιο δεν εξυπηρετούν.
Αλίκη κατάφερε να δείτε πολλές τοπικές ταβέρνες, αλλά η «Ακμή Royal" όλα αυτά έχει ξεπεράσει. Πρώτον, από το μέγεθός του. Το δωμάτιο ήταν μακρόστενα (μάλιστα το χέλι!). Δεύτερον, βρωμάει εδώ, έτσι ώστε Alice ψηλάφισε αμέσως αγαπημένες μπουκάλι του αρώματος. Δεν είχε ιδέα ότι τα ψάρια μπορεί να μυρίζει τόσο ισχυρή. Τρίτον, υπήρχε ένα φοβερό θόρυβο που δημιουργήθηκε συσσώρευσε στα τραπέζια τους επισκέπτες.
Alice φανταστεί ναύτες (ως επί το πλείστον ρομαντική βιβλία) καθώς μια τέτοια τολμηρός νέους άνδρες γιλέκα - απερίσκεπτο, χαρούμενο και πολύ εγκάρδιος. Αλλά Royal χέλι των επισκεπτών »στο τουλάχιστον όχι σαν αυτούς. Πάνω απ 'όλα ήταν όπως ορισμένες βρώμικο τραχύς - σκοτεινή και ζοφερή, ή το αντίστροφο - ιμάντες άσεμνα τραγούδια σε πλήρη λαιμό. Μεταξύ αυτών ήταν και άνθρωποι ντυμένοι ευπρεπώς, αλλά φαινόταν σαν ήσυχοι μεθυσμένος δεν είναι μία εβδομάδα, τόσο κόκκινα και πρησμένα είχαν τα πρόσωπά τους. Αμέσως η γυναίκα περιπλανήθηκε μεταξύ των πινάκων θολό εμφάνιση και ακαθόριστης ηλικίας, με φωτεινά κίτρινα μαλλιά, που κάθε λίγο και στη συνέχεια προσπάθησε να σύρετε τον εαυτό μου ιδιαίτερα μεθυσμένο εταιρεία. Προσποιήθηκαν squealed και γέλασε δυνατά, πυκνά ζωγραφισμένα στόματα αγάπη, ο οποίος έλειπε αρκετά δόντια. Συνολικά, η εικόνα ήταν αρκετά καταθλιπτικό, σε μια δυσάρεστη όνειρο. Δεν είναι ένα ευχάριστο χρώμα των ματιών. Και ο Ιωάννης είπε ότι αυτό είναι το καλύτερο παμπ στην ακτή! Ποιες είναι λοιπόν οι άλλοι!
Πήγαν στο μπαρ, ενώ η Alice προσπαθήσει όσο το δυνατόν περισσότερο για να μην αγγίξει τους ντόπιους και να προσπαθήσουμε να μην ακούω τίποτα από όσα είπαν. Κατάφερε να κρατήσει πίσω, ακόμα και όταν αυτή έγινε μετά από μερικά σχόλια από την οποία ένα αξιοπρεπές κορίτσι Αλίκη κοκκίνισε στις ρίζες των μαλλιών.
Αλλά ακόμα δυσάρεστη συνάντηση δεν θα μπορούσε να αποφευχθεί. Μερικά νεκρός μεθυσμένος άντρας σηκώθηκε από το τραπέζι τόσο σκληρά, που Alisa κυριολεκτικά ανεβαίνει σε αυτόν. Εκείνη πέταξε πίσω από ένα ξύλινο κοντάρι και σχεδόν έπεσε. John γύρισε αμέσως και δυνατά, έσπρωξε τον μέθυσο, δίνοντας Alice περάσει. Αλλά ήταν προσβεβλημένος σε τέτοια μεταχείριση και, τραβώντας κολλήσει σε ένα τραχύ μαχαίρι τραπέζι με ένα φρικτό ουρλιαχτό έσπευσε να τον Ιωάννη. Τον χαιρέτησε με ένα μόνο γροθιά στο πρόσωπο. Αυτό ήταν αρκετό για να έπεσε το μεθυσμένος και δεν έκανε καμία προσπάθεια να σηκωθεί. Όλα αυτά συνέβησαν μόλις δύο δευτερόλεπτα. Αλίκη δεν είχε ακόμη χρόνο για να είναι φοβισμένοι.
Ωστόσο, δεν είναι όλα έχει ολοκληρωθεί. Βλέποντας τον τρόπο που υποβλήθηκαν σε θεραπεία με ένα φίλο που κάθεται στο τραπέζι των συντρόφων του πόσιμου άρχισε να αυξάνεται από τις έδρες τους με απειλητικές κραυγές. Υπήρχαν περίπου επτά. Αλίκη είχε αρχίσει να σκέφτονται για το πώς να κάνει πίσω από έναν αγώνα αυτό το επικίνδυνο μέρος, αλλά ο John επέστησε μόνο μακρύ σπαθί του και απέδειξε μεθυσμένο εταιρεία του. Αυτό ήταν αρκετό, έτσι ώστε αμέσως ηρέμησε.
"Είναι ένας ιππότης! - Αλίκη συνειδητοποίησε - και είναι απλό ανδρών. Από τη στιγμή που θυμήθηκαν γι 'αυτό, πήρε αμέσως τα κρύα πόδια. "
- Σας ευχαριστώ, - είπε, έρχεται στον Ιωάννη.
Αυτός ακριβώς κούνησε το κεφάλι, βάζοντας το σπαθί πίσω στη θήκη του.
- Λοιπόν, τώρα δεν ξέρουμε τίποτα εδώ - Αλίκη γίνει λυπημένος.
- Το αντίθετο. Τώρα δεν χρειάζεται να εξηγήσω τίποτα σε κανέναν, απλά ρωτήστε ερωτήσεις. Όλοι οι άνθρωποι που κάθονται εδώ - ο ίδιος τα χέρια γύρω από την αίθουσα - ένα ή τον άλλο τρόπο, οι εργασίες για εξοχότητα του. Και αν κάποιος από αυτούς δεν ξέρει Captain Leighton, έχουν επίγνωση της των οποίων πιστός υπηρέτης είναι.
Άρχισαν με τον ιδιοκτήτη εστιατορίου, φυσικά. Όλα όσα είχε ακούσει ότι "Νόρα" μια εβδομάδα πριν αγκυροβολημένο στο λιμάνι, και ο αρχηγός πριόνι της που συμμετείχαν ορισμένες από τις άλλες εμπόρου του. Προφανώς, δεν ήταν ένας κανονικός σε τέτοια ιδρύματα ως «βασιλιάς της ακμής."
Στη συνέχεια, περπατούσαν στο τραπέζι μέχρι τον Ιωάννη βρεθεί κάποια συνεδρίαση στη γωνία του εύθυμος γέρος, ονομάστηκε καπετάνιος, "Ιπτάμενα ψάρια». Το ερώτημα - αν θα μπορούσε να βοηθήσει με την αναζήτηση για "Νόρα", αμέσως προσφέρθηκε να αντικαταστήσει τις υπηρεσίες τους. Όταν η Alice ευγενικά αρνήθηκε, είπε:
- Και γιατί, μικρή κυρία, οπότε πρέπει αυτό Layton; Νομίζετε ότι είναι ένα πολύ μεγαλύτερο περικυκλωμένη από όλες τις άλλες τοπικές ανθρώπους; Δεν υπάρχει τέτοιο ναργιλέ! Και ένα κομμάτι της πλάκας δεν είναι καλύτερη από τη δική μου.
Χαμογέλασε σε γενικές γραμμές, αποκαλύπτοντας ένα πλήρες έξι δόντια.
- Έτσι και Icy Ακτή μπορεί να μας ελευθερώσει, - είπε η Άλις σαρκαστικά.
Ένα χαμόγελο αμέσως φύγει από το πρόσωπο του καπετάνιου.
- Πες το κορίτσι μου, - είπε, αναφερόμενος στον Ιωάννη - ότι δεν αφήσει να πάει αστεία στο λιμάνι. Και αυτό μπορεί να τελειώσει άσχημα.
- Σκάσε και ποτό μέχρι ισχυρά κτυπήματα του - Ιωάννης απάντησε μια φωνή που ο γέρος μείωσε αμέσως το κεφάλι του.
Περπάτησαν λίγα περισσότερα από αυτά τα πολύχρωμα θαμώνες "Royal χέλι", αλλά εις μάτην.
- Έλα, κυρία, - κυμάτισε John - ίσως οι άνθρωποι μου ήταν πιο τυχεροί.
- Όχι, εγώ θα προσπαθήσω άλλο τρόπο - Αλίκη χαμογέλασε πονηρά.
Και στα μάτια του έκπληκτο ιππότη, ανέβηκε στο μπαρ και φώναξε δυνατά.
- Λόρδος ναυτικοί λεπτό προσοχή! Θέλω να σας πω κάτι σημαντικό.
Αρκετές δεκάδες ζευγάρια μάτια κοίταξε quizzically στο Alice.
- Ναυτικοί Κύριε, χρειάζομαι "Νόρα!" Πλοίο. Ή Captain Leighton! Αν κάποιος να μου σ 'αυτόν, εγώ θα του δώσει αυτό!
Την πέταξε στην παλάμη του χρυσού με την εικόνα του εκλιπόντος βασιλιά Henry.
Υπήρξε σιωπή για λίγα λεπτά. Τότε υπήρχε ένα φιλικό χαρούμενο βαβούρα. Κάποιοι γέλασαν, μερικοί από Alice επανέλαβε τα λόγια της, κάποιος απλά να χτυπήσει ένα φλιτζάνι πάνω στο τραπέζι. Το τέχνασμα Alice άρεσε προφανώς τα πάντα.
- Ελάτε πάλι! - Κάποιος φώναξε.
- Όχι, καλύτερα να τραγουδήσει! - Φώναξε τους άλλους.
Υπήρχαν και άλλες προτάσεις δείχνουν οι άλλες θέσεις που αναφέρονται χρυσό.
Αλλά δεν υπήρχε κανείς που έχει πει ποτέ κάτι λογικό.
Όταν βγήκε από το εστιατόριο, το γέλιο έχει πεθάνει κάτω, αλλά ο John, ο οποίος ήταν σιωπηλοί μέχρι τότε, ξαφνικά γέλασε.
- Μπορείτε, επίσης, νομίζω ότι ήταν αστείο; - Ρώτησε η Άλις καταδικασμένη φωνή.
- Λυπάμαι, κυρία Αλίκη, αλλά ήταν πραγματικά ξεκαρδιστικό. Νομίζω ότι το ίδρυμα υποδοχής τώρα σκεφτείτε για το πώς να οργανώσει αυτούς τους αριθμούς, προκειμένου να προσελκύσουν το κοινό ... Λυπάμαι.
- Νόμιζα ότι ήταν μια καλή ιδέα.
«Τι είναι άγρια! - Σκέφτηκε. - Ακόμη και προσβεβλημένος από αυτούς είναι αδύνατο ».
Όμως, αποδείχθηκε ότι ήταν η Αλίκη είχε δίκιο. Όταν είχαν φτάσει σχεδόν την αίθουσα, έχουν ξεπεραστεί από μια κομμένη την ανάσα νεαρού άνδρα σε λιπαρά ποδιά.
- Περιμένετε! - Τους σταμάτησε και γύρισε.
- Είστε, όμως, διατεθειμένοι να πληρώσουν το χρυσό, αν μπορώ να σας δείξω πού είναι «Νόρα», κυρία;
- Είναι αλήθεια. Νομίζεις ότι είμαι ένα αστείο που διοργανώνονται για τους πελάτες σας αυτό το δωρεάν συναυλία! - Alice παρακινδυνευμένο.
- Να μην είναι θυμωμένος, κυρία! Είμαι ο βοηθός μπάρμαν. Μισθός δεν είναι αρκετή ακόμα και για νέα παντελόνι. Και υπάρχει ένα τέτοιο πράγμα - πρόκειται να παντρευτούν ...
- Σύντομη - Τον έκοψε Ιωάννη.
- Ναι, έλεγα ότι θα ήμουν χρυσό σας σήμερα ήταν πολύ χρήσιμη.
- Έτσι ξέρετε όπου η "Νόρα";
- Το ξέρω. Δύο μέρες πριν, πήγαμε στο ναύτη με «Νόρα». Διέταξε τον καπετάνιο να φέρει τη γλώσσα τους ένα ζευγάρι των κιβωτίων ρούμι "Βάλτο κόμης." Αστείο όνομα, έτσι δεν είναι;
- Τι στο διάολο λοιπόν σιωπηλός ιδιοκτήτης; - John ρώτησε.
- Και δεν ήταν εκεί. Έκανα όλα μόνος μου. Λοιπόν, έτσι θα πας;

Издалека «Нора» напоминала генуэзский двухмачтовый неф своими треугольными латинскими парусами. Но вместо бочкообразного тяжелого корпуса Алиса увидела более хищные очертания, с острым форштевнем и навесным рулем, похожие, скорее, на ганзейский когг. На кормовой надстройке на свежем ветру полоскался торговый флаг герцогства Блэкстон. «Нора» Алисе понравилась.
Они с Джоном поднялись на борт по деревянному настилу, по которому несколько угрюмого вида матросов катили большие бочки на берег. Один из них на вопрос «как найти капитана», молча указал пальцем на дверь в кормовой надстройке.
Капитан Лейтон оказался именно таким, каким его обычно рисуют художники, намереваясь изобразить «типичного» капитана. Коренастым человеком с квадратным лицом, тяжелой челюстью, чертами лица, словно вырубленными из дерева грубым резцом, и коротко стриженой бородой. Если учесть, что он занимался торговлей, было особенно удивительно встретить такого человека в качестве капитана. Правда, оба его глаза были на месте, и он не курил большую трубку, однако сидел за морской картой, занимавшей весь стол, и что-то на ней помечал металлическим карандашом.
Увидев вошедших, он сначала внимательно осмотрел Джона, потом перевел глаза на Алису и еще более внимательно осмотрел ее, явно недоумевая, какого лешего их сюда принесло.
– Здравствуйте, капитан, – сказала Алиса, – мы от герцога.
– Вы?! От герцога?! – он хохотнул и откинулся на спинку огромного деревянного стула, – И что же вы хотите?
Такое поведение Алису не смутило. После «Королевского угря» ее уже трудно было чем-то смутить. К тому же за свою жизнь она успела пообщаться с самыми разными капитанами. И у всех их были некоторые схожие черты.
– Ничего сложного. Всего лишь переправить меня, Джона и его людей вместе с лошадьми через Мерзлое море.
И она невинно улыбнулась.
Капитан перевел взгляд на Джона.
– Надеюсь, герцог объяснил девице, что «Нора» – не прогулочная лодка, и что по ту сторону Мерзлого моря ее ждут не магазины с лентами и заколками, а снежные демоны?
– Капитан, – как ни в чем не бывало, ответила Алиса, не давая Джону открыть рта, – я посол его светлости. Так что извольте, – она наклонилась над столом и понизила голос до выразительного шепота, – к чертовой матери выкинуть весь груз, если таковой имеется, и принять моих людей!
– Так бы и сказали сразу, ваше… ваше… – сказал ошарашенный капитан, вскакивая с места.
– Называйте меня просто – Алиса, во избежание возможных проблем.
– Да, разумеется… Алиса, я отвезу вас и ваших людей, но скажите на милость, какое может быть посольство на Ледяном побережье?! Там же никого нет.
– Никого. Кроме снежных людей.
– Я, конечно, понимаю, что его светлость не будет просто так делать что-либо, но со снежными людьми, как вы их назвали, невозможно вести переговоры. Они отказываются от любых предложений.
– Это уже не ваша забота. Доставьте нас к их ближайшему поселению, а остальное – моё дело. Итак, мы договорились?
– Да, конечно. Груза у меня как раз на борту нет, мои матросы сейчас запасаются пресной водой и провиантом. Это займет день-другой от силы. Надеюсь, его светлость возместит мне расходы?
– На счет этого – не сомневайтесь.
– Тогда можете завтра же загружаться. Сколько у вас людей?
– Десять человек, – впервые подал голос Джон.
– Лошади прекрасно поместятся в кормовой трюм. В носовом я прикажу повесить дополнительно гамаки для ваших людей, рядом с моей командой. А госпожа Алиса разместится в каюте.
– С вами приятно иметь дело, капитан, – кивнула Алиса и улыбнулась.
– Да, – окликнул он их, когда они уже выходили из каюты, – надеюсь, у вас есть теплая одежда? Много теплой одежды.
*
Как только матросы поставили паруса, те тут же затрепетали, подхватив свежий ветер на ослабленных шкотах. «Нора» медленно отошла от причала и стала разворачиваться на восток. Алиса поднялась на корму, решив проститься с берегом. Капитан стоял рядом с рулевым на полуюте, контролируя по компасу момент, когда судно выйдет на нужный курс. Штурвала тут еще не изобрели, и рулевой управлялся через румпель. Алиса постаралась не мешать этой тяжелой во всех смыслах работе, облокотилась на кормовое ограждение и наблюдала медленно удаляющийся порт, всё более заслоняемый силуэтами стоявших у причалов кораблей. Их мачты постепенно начинали напоминать паутину, сливаясь между собой в один рисунок, по мере того, как очертания города уходили всё дальше в глубь бухты. Человеческие постройки, цветными пятнами разбросанные вдоль берега, медленно превращались в тонкую полоску, а на первый план выходила природная архитектура, в виде серых холмов на заднем плане, казавшихся отсюда гораздо круче, чем они были вблизи. Алиса вдруг ощутила всю хрупкость собственного положения, на фоне расступавшихся ворот огромной бухты, как будто выпускавших их суденышко на морские просторы. Она находилась на настоящей ореховой скорлупе, по сравнению с океанским величием, которое эта скорлупа намеревалась покорить. В ее мире подобное плавание назвали бы безрассудным риском, а людей, отважившихся на подобное, либо героями, либо сумасшедшими. Но вот рядом с ней сейчас стоит капитан, который всю свою жизнь занимается тем, что плавает на таких вот утлых суденышках, да еще и перевозит груз. Так гоже ли ей боятся или сомневаться в успехе их плаванья?
– Так держать, – бросил капитан тем временем, убедившись, что «Нора» легла на курс, и сделал боцману знак рукой.
После короткой команды матросы выбрали шкоты, паруса надулись, набрав ветер, и судно ощутимо увеличило скорость.
– Славный у вас корабль, – сказала Алиса капитану, любуясь тем, как плавно «Нора» режет волну.
– Спасибо. Мне она тоже по душе. Я на ней хожу, скоро, пожалуй, лет шесть как будет. И в шторма попадал не раз, и дрейфовать вдоль кромки льдов приходилось. На другом корабле я к Ледяному побережью ни за что не сунулся бы. Там от берега такие ветра сходят, будь здоров! Чтобы причалить, надо лавировать, что твоя хромая кобыла… Простите.
– Говорят, что кроме вас туда никто и так не суется.
– А, – капитан махнул широкой ладонью, – просто они не знают простого секрета, как надо ходить в тех водах. А узнать неоткуда, потому как никому туда и не надо особенно. Вдоль южного берега ходят из порта в порт, а дальше не решаются. Разбирались бы вы в картах, я бы вам показал.
– А кто вам сказал, что я не разбираюсь, – насмешливо улыбнулась Алиса, – я, между прочим, хотела у вас попросить показать мне, куда именно мы плывем.
– Вы это всерьез, на счет карт? Не шутите?
– Какие шутки, что вы?
Ее прямо так и подмывало вытащить сейчас свою карту, но она понимала, что будет слишком много лишних вопросов, так что она воздержалась. Они спустились в каюту, и капитан разложил ту самую карту, которую Алиса уже видела при первой встрече.
– Глядите, – капитан ткнул пальцем в довольно подробные очертания Трента, – отсюда мы отплыли. Нам нужно попасть вот сюда, – он указал на большой полуостров на побережье Ледяного материка гораздо восточнее, – здесь самое северное поселение снежных людей, хотя за какой надобностью они вам и его светлости сдались, я до сих пор ума не приложу! Просто время зря потратите.
– Не ворчите. Расскажите лучше ваш простой секрет.
– Секрет и вправду проще некуда. Глядите, пока корабль движется на юг приблизительно вот до этой линии, которую я сам тут начертил («шестидесятая параллель» – подумала Алиса про себя) постоянно дует только западный ветер. Но сразу за этой линией он сменяется на восточный, и так – почти до самого Ледяного побережья, а там уж, как я говорил, от берега ветра сходят жуткие просто.
– Стоковые ветры, – вспомнила Алиса школьную планетографию.
– Что?
– Ничего, это я так, про себя.
– Так вот, лучший курс для нас – идти в бакштаг до той линии, которую я вам показывал, – он прочертил диагональ на восток, – а потом повернуть строго на юг и в галфвинд вплоть до побережья. У побережья, правда, придется полавировать, дай бог, чтобы поменьше плавающего льда было.
– Что ж, надеюсь, всё будет хорошо.
– Оно и будет, до поры до времени. В бакштаг моя «Нора» летит, как стрела. Но как только повернем вот здесь на юг, начнут попадаться ледяные плавучие горы. Летом их полно, но они не страшны, если вовремя их заметить, зато летом нет мелкого льда, который действительно для нас опасен. В общем, придется как следует покружиться вокруг них. Если не будет штормов, через недели полторы доберемся до полуострова. Я знаю там одну небольшую бухту, чтобы причалить, правда, не уверен, что найду ее теперь. Знаете, там на побережье постоянно всё меняется. Не то, что у нас. Начертил раз карту и всё. Ледяное побережье всякий раз новое.
Каюта Алисы была крошечной, но в ней стояла настоящая кровать, а больше ей ничего и не нужно было. Всё остальное время кроме сна Алиса проводила на палубе, потому что душа ее до краев переполнялась романтикой этого плавания. Воздух пьянил прозрачной свежестью с примесью пока еще очень легкого ледяного дуновения. За кормой по курсу бежали небольшие волны, покачивая «Нору» быстрыми движениями (вверх-вниз, вверх-вниз) от кормы к носу. Иногда Алиса стояла на корме, наблюдая, как большие треугольные паруса гудят в такт меняющему интенсивность ветру, как время от времени боцман покрикивает на матросов, указывая травить или выбрать снасти, подстраиваясь под капризы ветра, треплющего Алисе волосы, успевшие уже слегка отрасти свыше позволенной им обычно длины. Иногда она взбиралась на нос, качаясь вместе с бушпритом над разрезаемыми кораблем волнами, обдаваемая разлетающимися брызгами. И даже поднималась по вантам на мачту, наблюдая, какой крошечной по сравнению с парусами кажется тридцатиметровая «Нора» сверху. Пару раз она спустилась вниз и навестила Муху, которая чувствовала себя не лучшим образом в этом тесном, пропахшем насквозь соленой водой трюме. Конечно, для нее, как и для остальных лошадей, такое путешествие было полно беспокойства и неприятных ощущений. Алиса с радостью оставила бы бедных животных в порту, но других средств передвижения у нее не было, а предоставят ли местные свои – предсказать заранее невозможно.
На второй день западный ветер значительно посвежел. Небольшие веселые волны выросли и превратились в большие валы, заставляя «Нору» то поднимать бушприт в небеса, то вскидывать корму, зарываясь носом. Через скулу с левого борта постоянно перехлестывала вода, разливаясь по палубе широкими потоками и скатываясь обратно. Алиса напялила на себя плотную парусиновую накидку и не уходила с палубы, хотя брызги то и дело окатывали ее с головы до ног. Джон и его люди находились в трюме, и Алиса сейчас не завидовала тем из них, у кого была морская болезнь, потому что, не смотря на поднявшееся волнение, капитан и не думал убирать паруса или менять галс. К вечеру второго дня волнение усилилось еще, нос погружался в волну уже почти полностью, и капитан попросил Алису перевести ее людей на корму, насколько это было возможно, потому что в нижнем трюме уже стала скапливаться вода. На вопрос Алисы, собирается ли он уйти ближе к берегу или лечь в дрейф, тот только усмехнулся и ответил, что если они всякий раз по такому пустяшному поводу будут менять курс, то никогда не доберутся до цели.
– Не беспокойтесь, – уверенно закивал он головой, – здесь всегда так. Всю дорогу до поворота на юг будет такое волнение. Это самая легкая часть пути. И самая быстрая. Вы видите, рулевому почти нет работы. Приводи себе потихоньку на курс, чтобы не подставить корму и всё.
Алисе оставалось лишь поверить капитану на слово и с тревогой ожидать шестидесятой параллели и первых айсбергов.
Несколько последующих дней не принесли ничего нового. Упрямый западный ветер, бесконечные катящиеся валы серо-зеленой воды, затянувшееся плотной массой облаков небо. Только по вечерам стали сгущаться туманы, как будто тучи с небес решили пожаловать к людям в гости. Заснуть ночью было очень тяжело из-за постоянного шума катящихся вдоль корпуса судна волн, скрипа дерева и качки, толкавшей Алису на стенку каюты, отчего она часто просыпалась ошарашенная, с трудом понимая, кто запер ее в этом деревянном ящике и раскачивает теперь во все стороны на манер великана из сказок Свифта.
На четвертый день Алиса увидела, как матросы натягивают вдоль бортов тонкие канаты, на высоте груди.
– Леера, – пояснил капитан, – вам-то они вряд ли пригодятся, если хватит ума не вылезать на палубу, а матросам без них скоро будет не обойтись. Знаете, у меня каждый проход через главный фарватер Мерзлого моря отбирает по одному человеку. А иногда и двоих. Вот так, молодая леди!
Стало заметно холоднее. Алисе пришлось напялить на себя две кофты из мохнатой шерсти, но воздух был настолько промозглый, что это мало помогало. Парусиновую накидку трепало на ветру, так, что Алиса с трудом удерживалась на ногах. В этот же день на горизонте появились и первые айсберги.
Они еще только виднелись маленькими белыми точками, но всем сразу стало не по себе. Как будто посещала мысль о том, что они вступают в другой мир, со своими законами, чуждый для них и опасный даже в обычных своих проявлениях.
Когда они достигли первых айсбергов так, что можно было во всех подробностях разглядеть их рубленые голубоватые склоны, ветер внезапно стих. Паруса обвисли бесполезными тряпками, и «Нору» стало медленно сносить на юго-запад образовавшейся на поверхности воды мелкой рябью, передающей неприятную вибрацию. Алиса сейчас в полной мере осознала, что такое плыть по океанским просторам без мотора. Особенно когда по правому борту появился айсберг размером с небольшую гору с крутыми склонами, всех оттенков серого и голубого. «Нора» двигалась в его сторону, а рулевой ничего не мог поделать с этим, все его попытки увалиться ни к чему не приводили. Корабль разворачивался, но так же плавно продолжал движение навстречу ледяной горе. Они разминулись буквально в нескольких десятках метров. Алиса уже отчетливо видела тонкие ручейки, стекавшие по узким трещинам ледяного гиганта и сидевших рядами белых птиц, удивленно взиравших на кусок дерева, проплывающий мимо. Айсберг обдал всех древним холодом. Сколько он плавает в этих водах? Сто лет? Тысячу?
Алису сейчас больше интересовал ветер. Она поняла, что они очутились в «глазу» циклона. И теперь одно из двух. Или они попадут в большой шторм, или ветер резко поменяет направление. Судя по тому, насколько спокоен был капитан Лейтон, как перешучивались матросы, временно оставшиеся без дела, ожидая команд у кнехтов с концами шкотов в руках, она поняла, что бояться пока нечего. Болтанка раздражала, она была даже хуже, чем непрерывные «горки» высоких волн, но она должна была скоро кончится.
Так и вышло.
Через пару часов неожиданно налетел восточный ветер. Он тут же прогнал оцепенение матросов, послышались громкие команды, и капитан опять оказался у рулевого на полуюте, выставляя точный курс по компасу. Дрейф снес «Нору» носом к северу, и пришлось повернуть оверштаг, попутно выставляя паруса под острым углом к ветру. Матросы травили шкоты до тех пор, пока грот не заполоскал, а потом дружно выбрали, так что оба паруса превратились в тугие полушария. «Нора» сразу накренилась на правый борт, прочно встав в галфвинд, и послушно заскользила на юг.
К ночи ветер посвежел настолько, что один рулевой уже не мог удерживать пытавшийся привестись корабль. Но и вдвоем матросам приходилось буквально лежать на румпеле. Крен на правый борт выглядел уже угрожающим, зато «Нора» летела, как стрела. Капитан приказал подтравить шкоты, так что паруса дышали под слегка менявшим направление ветром, хлопая над головой Алисы и не давая ей заснуть. К тому же ей пришлось передвинуть к правому борту свою кровать. Только сейчас она поняла разумность применения гамаков на кораблях, в которых спящие постоянно находились в горизонтальной плоскости.
Чувствовалось, что Ледяной континент совсем недалеко. Его студеное дыхание доносилось уже не легким дуновением, как у Трента, а обжигающей волной, проникающей в ноздри, втягивающие сырой воздух. Айсберги попадались всё чаще, некоторые шли небольшими группами, как флотилии застывших кораблей, но расстояние между ними было еще вполне достаточным, чтобы заблаговременно делать необходимые повороты. Погода оставалась благоприятной, днем даже проглядывало солнце, восточный ветер неизменно продолжал пытаться завалить «Нору» на правый борт, а латинские паруса так же неизменно продолжали благополучно превращать его усилия в южный курс.
Если судить по карте капитана, то, идя тем же курсом, «Норе» до побережья оставалось около двух дней пути. Но на второй день, когда все уже высматривали на горизонте берег, ветер снова поменялся. Сначала он налетал резкими шквалами с разных сторон, раскачивая корабль сразу по горизонтали и вертикали, так что капитан даже приказал на время убрать паруса. Потом стал преобладать южный ветер, выталкивая «Нору» обратно на север.
– Этого я и боялся, – признался Алисе капитан, – иногда везет, удается проскочить. Теперь придется до самого побережья идти в бейдевинд. Придется какое-то время поработать рулевым.
– Вы сами встанете к рулю? – удивилась Алиса.
– Ни у кого из матросов нет такого опыта, чтобы идти по кромке ветра в лавировку. Галсы меняешь только по компасу, без ориентиров. Это – какие к чертям ориентиры?! – он указал на айсберги, – когда кругом полно этих плавучих снеговиков, контргалсы порой приходится делать настолько неожиданно, что только успевай перебегать с румпелем с борта на борт. И еще прикидываешь в уме угол дрейфа.
Для команды последние сутки плавания превратились в сущий ад. То и дело при смене галса перебрасывать паруса, выставляя их точно в нужный угол, брать рифы, выбирать шкоты, потом, через короткое время, всё наоборот, отдавать рифы, на другой борт, опять травить, перебрасывать, брать рифы, выбирать.
Казалось, берег заметили только капитан и Алиса с Джоном. Он отличался от ледяных плавучих гор, торчащих, как клыки из темно-серой воды тем, что был низким и пологим. Полоска берега тянулась с запада на восток и вдруг заканчивалась, не закрывая полностью линию горизонта. Алиса догадалась, что это ворота бухты, куда и направлял «Нору» капитан Лейтон.
Вокруг корабля появились чайки, гнездившиеся на этих берегах. Они занимались своим привычным делом – высматривали рыбу с удобной для себя высоты и пикировали за ней в пологие волны. Некоторые сидели на волнах, деловито покачиваясь, и провожали взглядом поскрипывающий корабль, который проходил мимо них, закладывая очередной поворот в попытке взобраться выше на ветер.
Мучительная борьба с южным ветром закончилась под утро следующих суток, когда «Нора» величественно-медленно вошла в узкую горловину большой бухты. Бухта была мелкой, оттого цвет воды казался мягко-голубоватым, а утреннее солнце высветило, казалось, все подробности каменистого дна, настолько прозрачной была вода в этом месте, окруженном лишь белоснежно чистыми сугробами.
– Деревня здесь недалеко, – пояснил капитан, – мили полторы на юго-запад. Осталось только выгрузить ваших лошадей где-нибудь на мелководье. Причала, как вы сами понимаете, госпожа, тут отродясь не водилось.
*
Когда герцог вошел в зал королевских приемов, то первым делом охватил взглядом лица тех людей, что окружали короля в данный момент. И прочел на них то, что внушило ему спокойное удовлетворение. Это были разные оттенки страха. От опасения до подобострастной улыбки. Всё прочее, что к этому примешивалось – ненависть, досада, зависть, насмешка – герцога не интересовало. Ему надо было убедиться, что его сила неоспорима, а стало быть, каждое его слово будет выслушано со вниманием. Все эти люди не ожидали его визита и не хотели его, но они вынуждены будут терпеть его присутствие столько, сколько он сам того захочет.
Король встретил герцога с недовольно-озадаченной миной.
– Ах, это вы, кузен! – промолвил он склонившемуся перед ним Блэкстону.
– Да, ваше величество. Прибыл засвидетельствовать собственное почтение.
– Это неожиданный и приятный для нас визит. В последнее время вы редко жалуете столицу своими посещениями. Нам приходится общаться с вами всё более через посыльных.
Это был явный намек на письменный отказ герцога выполнить требование свершить казнь неугодного королю барона.
– Я тоже так подумал, ваше величество. Поэтому решил посетить вас, как только появится подходящий повод. И вот – я здесь.
– Вы сказали – «повод»?
– Именно так. Я здесь, чтобы оказать вам услугу, ваше величество.
– Вот как?! – король встал.
Герцог увидел, как несколько придворных бросили в его сторону обеспокоенные взгляды. Гневливый характер этого юноши успел стать уже притчей во языцах.
– Да. Я прошу ваше величество выслушать важные новости. Клянусь, они стоят того, чтобы с ними срочно прискакать к вам из Блэкстона, – он выразительно обвел глазами присутствующих.
– Что ж, если это действительно так… – король двинулся в сторону большого окна, выходящего на площадь перед дворцом. Герцог последовал за ним.
Они вдвоем встали у окна, глядя на ряды виселиц с болтающимися телами. Герцог был высок, но молодой король превосходил и его, нахмуренным взором поглядывая сверху вниз на своего собеседника.
– Некоторое время назад ко мне приехал посланник.
– Вы имеете в виду нашего слугу?
– Вовсе нет, слугу ее высочества Анны.
– Интересно. И что же намерена была вам сообщить наша сестра?
– Она была намерена поделиться со мной некоторыми привилегиями, после того, как займет ваш престол, ваше величество.
Король с удивлением вскинул брови.
– Да, да, я тоже сперва подумал, что она сошла с ума. Кто, в здравом уме поверит, что она способна собрать достаточно союзников, чтобы оспорить ваши права на трон? Но из слов посланника я понял, что она задумала какое-то преступление. Вы знаете, ваше величество, что мой отец и я всегда верно служили вашему отцу. И почитали его великим государем. Эта преданность естественным образом распространилась на вас, кузен. Мне совсем не по душе, когда кто-то замысливает цареубийство, но когда это еще и братоубийство, то подобные богопротивные поступки вовсе вызывают у меня отвращение. Я не хочу, чтобы обо мне вспоминали, как о человеке, знавшем о готовящемся преступлении и не предотвратившем его.
– Вы узнали что-то конкретное, или это просто ваши подозрения? Вы же понимаете, мы не можем предпринять против Анны ничего решительного, прежде чем у нас на руках не будут достаточные улики.
– Разумеется, я не стал бы высказывать пустые догадки. Конечно же, я предпринял все меры, чтобы разузнать побольше. Я приказал допросить курьера с пристрастием, дабы узнать подробности.
– И? – оживился король, – он заговорил?
Герцог кивнул.
– Да, ваше величество. Он поведал, что вас должны вскорости отравить.
– Это невозможно. Все наши блюда проверяют с тщательностью.
– Да, но есть много других способов. Скажите, после того, как вы примете ванну, вам подают свежую нательную рубашку, не так ли? После ванны поры на теле широко раскрываются, кузен, чтобы пропустить обильное количество пота, это вам скажет любой лекарь. Нужно лишь хорошо пропитать рубашку ядом, и он проникнет внутрь.
Юноша снова нахмурился, и было видно, как побледнело его лицо.
– Какая, однако ж, изрядная подлость! И вы говорите, что наша сестра затевает всё это?
– Именно так, ваше величество, именно так.
– Скажите, вы привезли с собой этого ее человека?
– Я сожалею, но он скончался. В моем замке нет таких искусных пыточных мастеров, которые всегда имелись в распоряжении короля.
– Какая досада! Его показания прекрасно послужили бы нам для того, чтобы навсегда покончить с нашей ненавистной сестренкой.
– Ничего, кузен, зато я точно знаю, кто из вашего окружения должен был выполнить покушение на вашу персону.
– Да, да, говорите, и мы немедленно прикажем его допросить.
– Я не думаю, что стоило бы вам сейчас же показывать, что вы знаете о заговоре. Существуют иные обстоятельства, о которых я сейчас поведаю, и вы поймете, что лучше сейчас выждать подходящий момент.
– Что за обстоятельства?
– Я не знаю, в курсе ли его величество, что у него объявилась еще одна сестра?
Король мрачно уставился на герцога.
– Да, мы знаем об этом с недавних пор. Но вам-то откуда это известно, кузен, раз вы постоянно сидите в своем герцогстве и носа оттуда не кажете?
– Слишком много появилось людей, которые знают об этом факте. Принцессу крови долгое время невозможно скрывать, вы же понимаете, кузен.
Тот мрачно кивнул.
– Вы правы. К сожалению, Анна первая смогла добраться до нашей сестры. И теперь мы вынуждены искать эту Алису по всему королевству и даже за границей, чтобы она не натворила бед. Но она как сквозь землю провалилась.
– Зато мне, ваше величество, известно, где она.
– Вот как? Тогда ваш визит воистину вовремя!
Герцог улыбнулся довольной улыбкой.
– Я подумал то же самое. Дело в том, что принцесса Алиса проезжала по землям герцогства Блэкстон некоторое время назад.
– И вы не задержали ее?
– Я не мог ваше величество. В то время я еще не был осведомлен, с какой целью она направляется на юг королевства. Быть может, вы сами послали ее туда. Я лишь знал, кто она, и всё.
– Вы сказали – на юг?
– Именно так. Задержать принцессу я поостерегся, но задержать посыльного никому не возбраняется. Алиса отправила в столицу человека, которого я перехватил и разузнал от него, куда и зачем отправлялась ваша сестра. Признаться, сначала я не поверил в это. Принцесса Алиса села на корабль в порту Трент и отплыла на Ледяной материк к снежным вождям. Они с Анной надеются получить от них помощь, на случай, если покушение не удастся.
– Они что, тронулись умом?! Мы ожидали от нее, что она обратиться за помощью к соседям, но это уж все границы переходит!
– Если вы взглянете на карту, то Блэкстон оказывается первым на пути вторжения, если таковое случится. К тому же мне стало известно, что Анна направляет небольшие отряды своих союзников на северную границу моего герцогства. Теперь вы понимаете, ваше величество, отчего я бросил все свои дела и в такой спешке примчался в столицу? Я не хочу оказаться зажатым в клещи и ограбленным.
– Да, мы понимаем. Именно эти обстоятельства вы имели в виду, кузен, когда говорили о покушении?
– Разумеется. Я думаю, что вам следует подождать результатов переговоров принцессы Алисы с южанами. Когда она будет возвращаться, я обязательно перехвачу ее по дороге и тут же пошлю депешу вашему величеству. Тогда вы сможете со спокойной душой, не ожидая неожиданного удара, осуществить суд над вашей сестрой.
– Кузен, вынуждены согласиться, вы действительно оказываете нам услугу. Отец недаром ценил вашу преданность. Мы прощаем вам ваш отказ выполнить ту злополучную казнь, тем более что это и не такое уж важное дело на нынешний момент. Более того, мы намерены вознаградить вас в полной мере, как только закончится вся эта крысиная возня с моими сестренками. Пока же примите мою глубочайшую благодарность.
Было видно, что королю не слишком-то уж нравится эту благодарность выражать, но услуга действительно была чрезвычайной, а на избыток союзников он в данный момент пожаловаться никак не мог.
– И вот еще что, ваше величество! На вашем месте я бы уже сейчас озаботился тем, чтобы разъяснить народу, что эта принцесса Алиса – угроза их спокойной жизни. Обвините ее в колдовстве, например. Недаром же она якшается со снежными демонами. Пока ваши враги не создали у простого люда впечатления о ней, как о невинном создании.
– Они не посмеют распространяться о ней публично. Это выдаст их с головой.
– Будьте уверены, они именно так и сделают, чтобы помешать вам схватить ее без шума, тайно от всех. А принцессу можно посадить под замок только при достаточном веском основании. Вот и сообщите всем об этом основании заранее. Это развяжет вам руки.
– Мы подумаем над этим. На днях один уважаемый святой отец как раз просвещал нас на счет пришельцев из ледяных бездн. Мы подумаем.
Король помолчал, наблюдая, как на площади подручные палача снимают болтающиеся тела и с размаху бросают их на телегу, запряженную двумя рослыми лошадьми, а потом спросил.
– Скажите, герцог, вы надолго в столицу?
– Нет, ваше величество. Я намерен только еще посетить вашу сестру и архиепископа, а потом поспешу обратно.
– Анну? Зачем вам понадобилось ее посещать?
– Вы же знаете, кузен, мы давние знакомые с вашей сестрой, – усмехнулся герцог.
– Знаю, но, по-вашему, сейчас хорошее время, чтобы проявлять галантность?
– Нет, разумеется, я еще хочу кое-что узнать от нее. Я поговорю об этой Алисе и постараюсь вытянуть из нее, чего можно ждать от младшей принцессы. Мне не нужны сюрпризы. Заодно развею ее подозрения относительно моего срочного приезда в столицу.
– Что ж, у вас на всё есть ответ. Я буду ждать вашего письма. Сообщите мне немедленно, как только корабль с принцессой Алисой бросит якорь в вашем порту.
*
Принцесса Анна улыбалась ему, но под радушной улыбкой крылось тщательно скрываемое беспокойство.
– Я заждалась вас, кузен! Даже подумала, что вы не удосужитесь посетить меня в моем скромном жилище.
– Как бы я посмел, дорогая кузина?! Вы – единственный луч света во мраке столичных дрязг и интриг. Припасть к вашей руке – счастье для любого путешественника.
– Ваша преувеличенная любезность звучит оскорбительно.
– Помилуйте! Я только ради вас проделал такое длительное путешествие в столь ненавистную для меня столицу.
– И, тем не менее, в первую очередь поспешили с визитом к моему брату.
– Ну, если вы не забыли, ваш брат пока еще король, а я пока еще его вассал, так что моя обязанность по прибытии в столицу отметиться у своего сюзерена.
– Значит, это был просто визит вежливости?
– Разумеется, дорогая кузина, разумеется. При дворе меня не очень-то жалуют, долго задерживаться там мне не резон.
– То есть вы решили, что здесь вам окажут более радушный прием?
– Скромно на это надеюсь.
– Что ж, вы не ошиблись. Мне самой давно хотелось обсудить с вами некоторые неотложные дела.
– Не те ли, что касаются одной заядлой путешественницы, зачастившей с визитами в мой замок?
Анна улыбнулась.
– Как вам моя сестра, кузен? Она весьма непосредственна, не правда ли?
– Она мила, это правда. Но юность не мешает ее деловым качествам.
– Вы тоже это признаете?
– Она далеко пойдет.
– Так значит, вы готовы оказать ей небольшую помощь в ее очередном путешествии?
– Я уже это сделал, ваше высочество.
– Вот как? Это прекрасно. Я думала, вы именно это приехали со мной обсудить. Но, оказывается, вас не надо поощрять в добрых делах.
– Так нас учит святая церковь.
– Именно так! Значит, у вас есть еще какие-то предложения ко мне?
– Видите ли, если уж вы решили заварить такую крутую кашу, что даже привлекаете к ней таинственный снежный народ, то мне никак более не удастся отсидеться у себя на юге, тем более что все пути ведут через мои земли.
– И что же вы решили? Надеюсь, помощь моей сестре свидетельствует, что вам близка наша озабоченность дальнейшей судьбой королевства?
– Меня восхищает фигуральность ваших выражений, кузина, но если уж вы так хотите, то – да, я озабочен.
– Фигуральность никогда не мешала нашему с вами взаимопониманию, не так ли, дорогой герцог?! – она удовлетворенно улыбнулась.
– Именно так. Но если уж вы решили наладить со мной такое тесное взаимопонимание, то извольте выслушать несколько советов от опытного человека.
– И что же вы посоветуете такой ограниченной в средствах принцессе, как я?
– В данный момент столица и центральные районы королевства снабжаются, в основном, с юга. Если возникнет какой-то неожиданный кризис, и продовольствие вдруг перестанет поступать, то восполнить эту нехватку будет нечем, так как внешние поставщики тут же задерут цены, а в казне нет денег, она вся истрачена на многочисленных наемников. Тогда появится немедленный соблазн решить разом две проблемы с помощью грабежа герцогства Блэкстон. Не то, чтобы это было легко, но мне и такие проблемы ни к чему. Я не могу собрать армию в мгновение ока, в то время как у короля она давно уже готова и прожирает королевские запасы, только ожидая, в какую сторону ей ринуться. Однако нам известно, что некоторые из ваших союзников уже занялись частичной мобилизацией на случай разных неожиданностей. Так вот я хотел бы попросить у вас, ваше высочество, чтобы они отправляли свои отряды прямо на мою северную границу. Чтобы в случае чего прикрыть меня от удара и дать время мне и моим вассалам провести мобилизацию и высадить, если таковое удастся, десант снежных демонов в нашу поддержку.
– По-вашему, я должна прикрывать вас?! Практически нищая, запертая в столице, покинутая многими союзниками? А где же ваша хваленая сила?
– Не прибедняйтесь, Анна! Кому, кому, но не вам жаловаться на отсутствие симпатий со стороны баронов. Король уже умудрился восстановить против себя весь север и восток. Если бы не разобщенность и страх перед его огромной армией, провинция в открытую уже выражала бы свое недовольство.
– Да, вы верно сказали – разобщенность и страх. И еще авторитет отца.
– Но вы – тоже дочь своего отца! Всего и делов – поменять одного ребенка великого монарха на другого. Не так ли?
– И вы хотите, чтобы я направила тех, кто в случае чего может защитить меня на защиту вас, которому ничего не угрожает?
– Кузина, эти отряды всё равно не смогут вас защитить по-настоящему. Зато они прекрасно послужат общему делу. Поодиночке бароны ни за что не выступят против короля, а вы, находясь взаперти в столице, не в состоянии их по-настоящему объединить.
– Вы намекаете на то, что сами могли бы выступить объединителем?
– До этого еще далеко. Сперва надо дождаться вашей сестры и решить, можем ли мы вообще на что-то рассчитывать с теми силами, которые есть. А вы даже не хотите собрать их.
– И вы думаете, мой брат будет спокойно смотреть на эти приготовления? Он примет меры.
– Для этого ему надо быть осведомленным, что мы с вами союзники. А он этого не знает.
– Я подумаю над вашими словами, кузен.
– И еще одно. Мне пришло в голову, что вам, возможно, следует озаботиться тем, чтобы начать распространять среди народа благожелательные слухи о принцессе Алисе. А то как бы нам в один прекрасный момент не оказаться сообщниками богоотступницы и еретички.
– Вы считаете, что такая постыдная клевета может начать распространяться уже сейчас?
– Не сомневаюсь. Король с помощниками всё сделают для того, что объявить вашу сестру самим дьяволом в юбке. Разошлите предписания баронам, вашим союзникам, чтобы они занялись этой проблемой. Я, со своей стороны, сделаю то же самое. Ваша сестра должна стать воплощением чистоты!
*
Они появились, словно бы, ниоткуда. Несколько белоснежных фигур среди снежной круговерти. То ли поднялись из сугробов, то ли сами вылепились из снега. Огромного роста, одетые в одинаковые кожаные одежды, выбеленные почти до снежного цвета. В первый момент Алисе показалось, что на их лицах маски из подобной кожи. Когда она присмотрелась, и сквозь вьюгу проступили их настоящие черты, она поняла, что многочисленные рассказчики ничуть не погрешили против истины, когда описывали странный вид так пугавших их южан. Чем больше Алисин взгляд ловил подробностей – и необычайно высокий рост, и неестественно бледная кожа, и даже легкость их одежд, свидетельствующая о том, что для этого народа двадцатиградусный мороз является нормальной температурой – тем больше она понимала, что речь тут идет даже не о расовом различии. Она видела перед собой вершину иной эволюционной пирамиды, отличной от той, что возникла севернее. Возможно, когда-то далеко в прошлом они и пересекались, но тысячелетия оторванности от своих собратьев в глубинах ледяного материка сделали свое дело. Они были совсем другими, по-настоящему другими, и Алиса почувствовала, как мурашки пробежали по ее коже. Она не подозревала, что миссия потребует от нее попытаться свести вместе две, по сути, разных цивилизации. Она повела себя слишком самоуверенно, приняв все свидетельства очевидцев за выдумки до смерти перепуганных крестьян и моряков. Ей припомнились слова монаха, на которые она не обратила тогда внимания. Он говорил что-то о том, как люди Льда пытались объяснить ему свои верования, и он понял, что никому никогда не удастся склонить хотя бы одного из них на путь веры северян.
Задумавшись на долгое мгновение, Алиса очнулась и увидела каменные лица своих спутников и выхваченные из ножен мечи. Мысленно она поблагодарила их хотя бы уже за то, что, завидев аборигенов, они не бросились тут же бежать к кораблю. Герцог не ошибся, назвав их хорошими воинами. Тем временем, местные тесным полукругом подходили все ближе, и, хотя в их руках пока не было видно никакого оружия, ситуация быстро приближалась к критической. Алиса спрыгнула с лошади и жестами приказала сопровождающим немедленно убрать клинки обратно в ножны. Те неохотно подчинились, и Алиса развернулась к приближавшимся фигурам, оказавшись как бы между двумя мирами, готовая абсолютно ко всему, но слегка подрагивающая от волнения.
Первый вопрос, который она услышала, был задан на северном наречии, но со странным горловым акцентом. Как будто голос пытался прорваться сквозь какую-то преграду, и от этого звучал глухо и прерывисто.
– Вы потерпели кораблекрушение?
В первый момент Алиса не нашлась, что ответить. Вопрос поразил ее своей будничностью. Трудно было ожидать его от этих людей в этой обстановке. Она, скорее, ждала враждебности или недоверия.
– Нет, наш корабль в порядке.
– Тогда зачем же вы причалили к этим берегам? В это время года мы ни с кем не торгуем.
«О, черт, – подумала Алиса, – они, оказывается, еще и с кем-то торгуют».
– Мы бы хотели увидеться с вождями.
– Вождями? – вопрос прозвучал интонационно правильно, но Алиса догадалась, что она не понимает верного оттенка. Уж не ирония ли в нем заключалась?
Она, наконец, смогла определить того, кто разговаривал с ней. Его губы шевелились, лица же других напоминали неподвижные маски. Это была единственная разница. Ни одеждой, ни снаряжением говоривший не отличался от восьми своих спутников. Алиса решила, что пока будет обращаться к нему.
– Да, именно так. У меня к ним важное предложение.
– Разве дитя может быть священником? – последовал вопрос.
Он поставил Алису в тупик. Какое-то время она молчала, пытаясь сообразить, что имелось в виду. Потом до нее дошло. Она вспомнила, при каких обстоятельствах и кто мог еще просить встреч у местных с их начальством. Только священники. Другие побоялись бы. Правда, слово «дитя» ей не очень понравилось, но она понимала, что привередничать тут особо не стоит, а если уж они способны отличить взрослого от… не очень взрослого, то это даже к лучшему.
– Я не священник, – ответила Алиса.
В этот раз пришел черед задуматься уже местных. Они молчали долгие две минуты, Алиса даже забеспокоилась, но потом один из них (не тот, что в первый раз) сказал.
– Почему говорит дитя? Почему молчат большие люди? Пускай они заберут дитя обратно.
Алиса бы обиделась, но обстоятельства не позволяли. Она была рада, что ее эскорт состоял из таких дисциплинированных воинов. Никто не промолвил ни слова в ответ на вопрос местного.
– Я говорю, потому что я – главная. Я посол от наших вождей к вашим. Эти люди – моя охрана, они не будут говорить, они просто мне помогают. Отведите меня к вашему главному. Я только поговорю с ним, и мы уплывем обратно.
Они снова замолчали, на это раз надолго. Алиса наблюдала, как они неподвижно стоят среди вившейся вокруг них метели, и думала, что, может быть, у них мыслительные процессы работают медленней. А может, у них и нет никаких вождей. Или… А потом вдруг до нее дошло, что они всё это время стояли и разговаривали друг с другом. Но как-то незаметно для них – обычных людей. Алиса не верила в телепатию, но, возможно, они делали это еще каким-то неизвестным ей способом.
Наконец, она получила долгожданный ответ. Правда, он ее не утешил.
– Мы должны получить разрешение. Вы должны ждать здесь. Мы спросим. Раньше никто так, как ты не делал. Возможно, дитя… – тут он употребил слово «сломалось», но Алиса поняла, что из лексикона северян они могли знать только это слово, особенно применительно к кораблям. А вот «сошла с ума» – вряд ли они могли это где-то слышать.
Во всяком случае, иерархия у них существовала. А значит, появлялся и шанс, что кто-то сможет поговорить с Алисой от имени всех.
Двое из аборигенов отделились от общей группы и двинулись куда-то в сторону по снежной насыпи. А потом вдруг разом исчезли, отойдя шагов на сто. Как будто провалились сквозь землю. Алиса не успела заметить, куда они скрылись. Похоже было на то, что их жилища скрывались глубоко под снегом.
Приблизительно через час ожидания Алиса начала притопывать на месте и совершать прочие движения, неподобающие особе королевской крови. Вся шерсть и мех, надетые на ней, уже не спасали от проникающего холода. Джон сперва заикнулся о том, чтобы разжечь костер, но потом сам понял, что сказал глупость. Никакой древесины вокруг не наблюдалось.
Всё это время снежные люди продолжали неподвижно стоять там же, где и стояли, не делая никаких движений, как будто статуи.
К исходу второго часа, когда у Алисы практически окоченело все тело, одна из ближайших снежных насыпей вдруг распахнулась, разбрасывая вокруг себя крупные хлопья снега, и оттуда выскочила огромная, как Алисе показалось в первый момент, свора каких-то животных. Их белоснежный мех сливался со снегом, так что сразу было непонятно, что они представляют из себя, хотя до них было не более пятидесяти шагов.
Промерзшие путешественники еще не успели ничего сообразить и хоть как-то среагировать на это внезапное появление, как вслед за животными выкатилась большая санная повозка, управляемая одним из аборигенов. Не докатившись нескольких метров до Алисы, она остановилась.
Только сейчас Алиса разглядела местных ездовых животных как следует. Она, конечно, видела песцов раньше, но никогда – размером с крупного волка. Из их розовых пастей вырывались частые облачка пара. Алиса просто не могла отказать себе в том, чтобы снять рукавицу и погладить их густой яркий мех. Они тут же начали принюхиваться к ней, ловя незнакомые запахи, лезли один на другого, так, что возница, в конце концов, одернул их одним резким движением.
Алиса подошла к нему, поняв, что именно он представлял здесь местную власть. Его сани были изготовлены из шкур каких-то животных, натянутых на каркас из огромных костей-ребер. Но больше всего внимание Алисы привлекли полозья. Не смотря на всю абсурдность такого предположения, больше всего материал напоминал пластмассу. Алиса даже потрогала полозья рукой, но всё равно не поняла, из чего они сделаны.
– Дитя, – сказал возница, как будто констатируя что-то для себя.
– Я не дитя, я посол. Я могу говорить серьезно.
– Старый брат ждет тебя. Ας πάμε.
– Это очень хорошо, – обрадовалась Алиса и опять вдруг вспомнила, что еле живая от холода.
– А сколько ехать?
Снежный человек показал три пальца.
– Часов?
– Дней.
*
Герцог знал сидящего перед ним старика очень давно. Тот был епископом еще когда в Блэкстоне правил его отец. Вот уже десять лет как он возглавлял местную церковь и делал это довольно успешно, умудряясь обходить подводные камни внутренних распрь и внешних попыток королевского двора урезать власть святого слова, а главное, власть необъятного церковного кошелька. Он уже давно привык, что вельможи обычно приходят к нему с просьбами двух типов. Грехи адюльтера и незаконные отпрыски, но чаще – за денежной ссудой.
Однако в этот раз архиепископ был доподлинно осведомлен, что его гость не нуждается ни в устроении брачных обязательств, не имея таковых, ни в деньгах, ибо сам мог ссудить любую сумму, буде то потребовалось бы. В этот раз разговор шел на равных, и оба они нуждались друг в друге, и оба понимали это без лишних слов.
– Ваши письма вполне красноречивы, ваша светлость, не было необходимости ехать в такую даль, чтобы подтвердить то, что вы писали на бумаге.
– Значит ваше преосвященство согласны, что я нашел наилучший выход из ситуации?
– Послушайте меня, сын мой, даже если бы я не был согласен, сейчас это уже не имело бы никакого значения. Разумеется, я поддержу вас, потому что в противном случае, нас всех ждут тяжелые времена. Я не хочу уходить на тот свет, оставляя после себя поле сорняков, тогда как принимал плодоносящую ниву.
– Если нам будет сопутствовать удача, вы еще прославитесь, как заботливый хлебороб.
– Дай-то бог, сын мой, хотя мой возраст позволяет рассчитывать лишь на лавры скромного пахаря. Но раз уж вы здесь, я позволю себе выразить беспокойство относительно одной важной детали.
Архиепископ замолчал, а герцог выжидательно смотрел на это морщинистое лицо с редкой седой бородой и уставшими глазами, глубоко запавшими в темные глазницы.
– Меня беспокоит, кого принцесса Алиса привезет нам с юга.
– Не думаю, что следует всерьез опасаться нашествия оттуда.
– Нет, я имел в виду другой аспект. Конечно, мы постараемся сделать всё, чтобы донести до простого люда благодушное гостеприимство к пришельцам, но, боюсь, он более склонен выслушивать обличения нашего необузданного брата Леру. Не могли бы вы, имея влияние на ситуацию, по возможности ограничить присутствие южан на наших землях.
– Будьте покойны, ваше преосвященство, я сделаю всё, что смогу. Думаю, если вы, с вашей стороны, приложите все усилия, чтобы представить маленькую принцессу, как ангельского посланца, так счастливо для нашего государства появившегося на нашем темном небосклоне, то, зная ваш авторитет среди народа, кого бы она с собой не привела, это будет воспринято с благосклонностью. Тем более, учитывая невинность юной принцессы, это будет не так уж далеко от истины.
Старый архиепископ пожевал губами и сказал:
– Сдается мне, дорогой герцог, в наше время невинность для многих – хуже чумы.

У нас 7 комментариев на запись “Баллада о младшей принцессе. Продолжение еще.”

Вы тоже можете высказать свое мнение.

  1. 1 01.12.2008, sem :

    Спасибо Pinhead мне очень понравилось, правда, немного мрачновато как по мне Алиса-убийца это перебор. С нетерпением жду продолжения. Ведь это не конец как-то все не закончено. Желаю Вам творческих успехов. С уважением СЭМ.

  2. 2 01.12.2008, lupus est :

    Очень интересно. И очень хотелось бы прочитать, как там дальше. Тем более, что её миссия, насколько я понял, оказалась неосуществимой…

  3. 3 07.02.2012, petsyk alexey :

    Так же хотелось бы продолжения, ибо жутко интересно – как оно там дальше сложилось?

  4. 4 08.02.2012, Pinhead :

    На форуме есть чуть-чуть

  5. 5 14.02.2012, petsyk alexey :

    Искал – не нашел. Тем более, что пароль тутошний, почему-то не воспринимается Форумом, а без этого поиск затруднен. Не могли бы Вы дать ссылку на продолжение? :-)

  6. 6 14.02.2012, Pinhead :

    На форуме свои логин и пароль.
    http://romantiki.ru/forum/viewtopic.php?f=16&t=6326

  7. 7 22.02.2012, petsyk alexey :

    Σας ευχαριστούμε! Прочитал залпом. Добавки бы… :-)

Αφήστε ένα σχόλιο

Θα πρέπει να συνδεθείτε για να αφήσετε ένα σχόλιο.

widget φορά δημιουργήθηκε φλας από East York λογιστή

Fatal error: Allowed memory size of 268435456 bytes exhausted (tried to allocate 10489856 bytes) in /var/www/romantiki/data/www/romantiki.ru/wp-includes/functions.php on line 599