, выкладываю его здесь.1. Странник
Вся эта затея не понравилась Алисе с самого начала. Шутка ли — лететь на Галактический Научный Конгресс вместо своего отца! Без предупреждения, без подготовки. Алиса, конечно, пыталась отказаться, но профессор Селезнёв был неумолим.
— Посидишь, послушаешь, запишешь некоторые выступления, ну и заодно передашь молекулярный преобразователь профессору Умсу-Кумбе. Ничего сложного! — заявил он с лукавой улыбкой. — Я, конечно, поехал бы сам, но сейчас в Космозоо вот-вот начнётся деление Крокрской Пятнистой Ложнопчеломатки! Ты должна понимать, что это значит для биолога! Конгресс собирается каждый год, а крокрская ложнопчеломатка делится всего лишь раз в сто лет, и я просто не могу пропустить такое событие!
— А если меня кто-нибудь начнёт расспрашивать о твоей работе, что я скажу? — возразила Алиса. — Я же ничего не знаю!
— Вот, почитай, пока будешь лететь, — Селезнёв протянул Алисе свой планшет. — Это мой доклад, с которым я должен был выступать. И вообще, ты у меня в долгу, знаешь?
— Как это?
— Кто взял тебя с собой в Прагу, в Институт Развития Человека? Кто познакомил тебя с профессором Полянским? Кто уговорил его принять тебя в программу испытаний новых миостимуляторов? Кто, в конце концов, дал своё родительское разрешение на твоё участие в этой программе?
Тут Алисе было нечем крыть. Действительно, она стала счастливой обладательницей уникальных мышечных усилителей-имплантов только благодаря своему папе. Алиса взяла планшет и уныло открыла отцовский доклад. Одной страницы хватило, чтобы понять, что ей совершенно не хочется погружаться в дебри молекулярной генетики. Тем не менее, она бросила планшет в свою большую походную сумку. Туда же отправился внушительный металлический чемоданчик с молекулярным преобразователем, на который предусмотрительный Селезнёв наклеил этикетку с именем и адресом профессора Умсу-Кумбе.
Утром в день отъезда Алиса обнаружила, что её папа уже ускакал в Космозоо, даже не попрощавшись с дочерью. Разозлившись, она почти час просидела в душе, потом поругалась с домашним роботом Полей, пролила кофе на новую блузку, и долго копалась в шкафу в поисках подходящей замены, а за окном уже сигналил Пашка, который на своём флаере вызвался проводить Алису до космопорта. Но она уже была почти готова. Алиса быстро оглядела комнату в поисках забытых вещей, потом взглянула на себя в зеркало — так, джинсы на месте, футболка на месте, изумрудные серёжки в ушах, браслет с янтарным камнем на правой руке, браслет-коммуникатор на левой. На коммуникаторе светилось сообщение от Пашки с одним словом: «Опаздываем!» Алиса схватила свою любимую кожаную куртку с климат-контролем в одну руку, сумку с вещами в другую, и выскочила из дома.
Она сбежала по наружной лестнице вниз, забросила сумку на заднее сиденье флаера и плюхнулась на переднее рядом с Пашкой, неумолимо осознавая, что они катастрофически опаздывают. А неприятности продолжались — торопясь, Пашка повёл флаер к космопорту напрямик, слишком рано начал разгон в неправильном высотном коридоре, и в результате получил предупреждение от системы автоматического контроля и принудительное ограничение скорости. Тут уж Алиса откинулась в кресле и закрыла глаза руками.
— Ну, всё, Паш. Я сдаюсь. Мы опоздали.
— Если бы ты не собиралась так долго, не пришлось бы спешить, — оправдываясь, сказал Пашка. — У тебя всего-то одна сумка!
— Я тебя не виню. Я сама виновата. Мне так не хотелось ехать на этот конгресс, что я подсознательно тянула время. Ох, отец с меня шкуру снимет!
Они уже подлетали к космопорту, и впереди показалось белоснежное здание с полукруглой башней наверху. На здании огромными буквами была выложена надпись «Космопорт МОСКВА-4». Отсюда стартовали межпланетные и межзвёздные пассажирские лайнеры.
— Алиса, смотри! — воскликнул вдруг Пашка, показывая на большое табло на здании космопорта. Там, в самом верху, светилось объявление: «По техническим причинам старт межзвёздного крейсера «Атланта» по маршруту Земля — Фаэлон переносится на двадцать минут. Приносим свои извинения».
— Мы всё-таки успеваем! — сказал Пашка с удовлетворением. — Видишь, сама Вселенная хочет, чтобы ты поехала на этот конгресс!
— Воля Вселенной, ага, — саркастически усмехнулась Алиса, всё же ощущая облегчение от того, что теперь не придётся объясняться с отцом.
Они приземлились на стоянке возле небольшой рощицы кокосовых пальм. Лёгкий июльский ветерок шевелил изумрудные листья, стайка цветастых попугаев трещала о чём-то на своём птичьем языке, по голубому небу не спеша плыло огромное белое облако, похожее на дракона.
«Лето в самом разгаре, — подумала Алиса. — Чёрт, я действительно не хочу никуда улетать… Интересно, какая погода на Фаэлоне?»
Пашка первым выпрыгнул из флаера и попытался вытащить Алисину сумку с заднего сиденья, но едва не выронил её — сумка оказалась невероятно тяжёлой.
— Алиссса! Что ты туда наложила?! — прошипел он, с трудом удерживая сумку в обеих руках.
Алиса бросилась к нему.
— Осторожнее! — воскликнула она, отбирая у Пашки сумку. — Там молекулярный преобразователь — очень ценный прибор! Отец просил меня передать его знакомому профессору на Фаэлоне, раз уж я всё равно туда лечу.
— Он же весит полтонны! Совершенно неподъёмный! — Пашка растирал свои ладони.
— Ну, это кому как. По мне — так совсем лёгонький! — и Алиса без труда подняла сумку одной рукой.
— А! Ну да, — пробормотал Пашка. — Я просто никак не могу привыкнуть к тому, что они с тобой сделали.
— «Что они с тобой сделали!» — передразнила его Алиса. — Ты так говоришь, словно мне пришили пару щупалец и хвост! Паш, это всего лишь миостимуляторы, к тому же экспериментальная модель, и ты знаешь, почему меня взяли в программу испытаний...
— Конечно, знаю, — ухмыльнулся Пашка. — По знакомству. Твой папа всё устроил.
Алиса показала Пашке язык.
— Знакомиться тоже с умом надо! Зато мне теперь каждые три дня приходиться сочинять отчёты для доктора Полянского...
— Отчёты… Нашла, на что жаловаться! — хмыкнул Пашка. — Эх, был бы у меня такой знакомый доктор...
Внезапно, как из-под земли, рядом с Пашкой вырос Аркаша Сапожков. Опустив на глаза большие лабораторные очки, Аркаша внимательно осмотрел Пашку.
— Врача вызывали? Так, посмотрим... Э-э-э, батенька, да у вас острое уязвление самолюбия и воспаление зависти! Необходима срочная ампутация!
На плечо Пашки опустилась тяжёлая рука Джавада Рахимова.
— Прими это как мужчина, приятель. Ты больше никогда не будешь сильнее её.
— Аркаша!? Джавад!? — удивлённо воскликнула Алиса. — А вы что здесь делаете?
— Как это что? Тебя провожаем! — заявил Аркаша.
— Несмотря на то, что этот хлыщ нам ничего не сказал! — Джавад ткнул Пашку локтём в живот.
— Это кто здесь хлыщ?! — возмутился Пашка.
— Ну, вы уж прям... Как будто я в другую галактику собралась... — смутилась Алиса. — Тут всего делов-то - десять часов полёта, и через три дня обратно. Но всё равно - спасибо!
— Пожалуйста, — ответил Аркаша. — Эх, Алиса, хоть я и смеялся над Пашкой, но и сам тебе ужасно завидую! Правда, по другому поводу. Получить приглашение на Галактический Научный Конгресс - это такая честь!
— Я тебя умоляю! — Алиса закатила глаза. — Кому я там нужна? Пригласили вообще-то моего отца, но он сейчас не может оставить свою ненаглядную пчело-ложно-как-там-её, вот и попросил меня слетать вместо него. Нашёл замену, называется! Слава богу, там хоть выступать не надо...
Тут послышалось объявление: "Посадка на межзвёздный лайнер "Атланта" заканчивается через пять минут. Пассажиров просим занять свои места".
Алиса поправила на плече ремень от сумки.
— Ладно, ребята, мне уже пора!
— Успехов на конференции! — сказал Аркаша.
— Удачного полёта! — пожелал Джавад.
— Ну и вообще - ни пуха, ни пера! — Пашка помахал ей рукой.
— К чёрту! — Алиса махнула в ответ и прошла на лётное поле.
«Атланта» оказалась огромным белоснежным кораблём вытянутой формы, с острым носом и короткими крыльями по бокам. Алиса поднялась по самодвижущемуся трапу к широкой двери, где белозубо улыбающаяся стюардесса-робот вручила ей путевой планшет с полезной информацией о корабле — картами палуб, инструкциями по безопасности, описаниями мест отдыха и развлечений и даже несколькими встроенными играми.
Алиса никогда раньше не летала на «Атланте», но была уверена, что этот корабль не сильно отличается от других межзвёздных лайнеров. Так и оказалось — Алиса без труда разобралась в картах и отправилась на поиски свободной каюты. Она вышла в центральный коридор, завернула за угол и едва не налетела на маленькую девочку лет восьми, темноволосую, в синем джинсовом комбинезончике и с красным рюкзаком за спиной. Девочка с озадаченным видом разглядывала свой планшет, бормоча: «Как же эта штука работает?»
— Тебе помочь? — наклонилась к ней Алиса. Девочка подняла огромные голубые глаза.
— Угу. Кажется, планшет сломался…
— Дай взгляну, — Алиса взяла планшет. На чёрном экране светилась зелёная надпись «ERROR». Конечно, в такой ситуации правильно было бы найти стюардессу и попросить заменить планшет, но Алисе очень не хотелось возвращаться. Она решила попробовать другой способ — размахнувшись, она ударила планшетом об стену коридора. Как ни странно, это помогло — планшет заморгал экраном и перезагрузился.
Алиса включила карту.
— Смотри, вот эта стрелочка - ты, зелёным цветом показаны свободные каюты, красным - занятые... Ты одна летишь?
— Угу, — кивнула девочка. — А на Фаэлоне меня дедушка встретит.
— Я тоже до Фаелона лечу. Хотя тут, наверное, все летят до Фаэлона, это же спецрейс. Хочешь, в одной каюте поедем?
Девочка молчала, пристально глядя на Алису.
— Что такое? — удивилась Алиса.
— А я знаю, кто ты! — внезапно заявила девочка. — Ты Алиса Селезнёва, ты открыла Атлантиду! Мы в школе проходили. А меня зовут Лея.
— П-приятно, познакомится, Лея, — ошарашенно произнесла Алиса. — Не знала, что меня уже в школе изучают! С этим надо что-то делать… Ну, да ладно. Идём. Тут в конце коридора есть свободная каюта.
Они зашли в небольшую двухместную каюту. В иллюминаторе уже виднелись звёзды на фоне бархатно-чёрного неба, и голубая светящаяся поверхность Земли внизу.
— Ой, смотри! Мы уже в космосе! — воскликнула Лея.
— На "Атланте" стоят двигатели пятого поколения, — объяснила Алиса. — Никаких перегрузок - нас даже не предупреждали при взлёте. Но перед гиперпрыжком всё равно заставят лечь в кровати, вот увидишь.
И точно — Алиса едва успела снять куртку и убрать её в шкаф, как раздалось объявление по корабельному радио. Капитан «Атланты» объявил готовность к гиперпрыжку и попросил пассажиров лечь на диваны в каютах и пристегнуться.
Алиса и Лея так и сделали. Когда автоматические ремни притянули их к диванам, Лея вздохнула:
— Не люблю я эти прыжки. Я боюсь, когда становится темно и всё исчезает.
— Не волнуйся. Все боятся, даже ветераны Космофлота, — успокоила её Алиса. — Я обычно закрываю глаза и вспоминаю одно мудрое изречение...
— Какое изречение?
— Его придумал один мой знакомый механик. Звучит так: «Три «Т» характеризуют процесс перехода в гиперпространство: Тишина, Темнота и Тоска зелёная».
Лея засмеялась, а по радио начался обратный отсчёт. Когда раздалась команда «Старт!», всё исчезло — свет, звуки, все остальные ощущения — и сколько это длилось, сказать было невозможно. А потом всё закончилось, и они снова обрели способность слышать и видеть. Автоматические ремни безопасности отпустили их, и Лея первой вскочила на ноги и подбежала к иллюминатору. Он был абсолютно чёрным.
— Ну, ничего себе! — разочарованно протянула она. — За окном темнота, заняться нечем. И вправду тоска зелёная!
— Скажешь тоже! — улыбнулась Алиса. — Ты, наверное, раньше не летала на больших кораблях. Здесь полно развлечений на любой вкус – трёхмерный кинотеатр, игровые залы, комната невесомости, бассейн, даже стадион есть. А может, ты умеешь в шахматы играть?
— Умею, — ответила Лея.
— Тогда нам точно скучать не придётся! — Алиса достала из шкафа шахматную доску с парящими над ней полупрозрачными фигурами. — Видела такое когда-нибудь? Антигравитационные шахматы! Что скажешь?
— Приготовься проиграть! — заявила Лея.
Они сыграли одну партию, причём Алиса расслабилась, и действительно едва не проиграла. Потом они отправились в комнату невесомости, искупались в бассейне, посмотрели свежую комедию в кинотеатре. Вернувшись в каюту, они затеяли было ещё одну партию в шахматы, но Лея начала зевать, и Алиса уложила её спать, пообещав разбудить перед обратным переходом. Сама она устроилась на другом диване, достала планшет с отцовским докладом, начала читать, и не заметила, как уснула.
Разбудил их голос капитана по радио, который опять просил лечь и пристегнуться — настало время выходить из гиперпрыжка. Всё прошло успешно, и вот в иллюминаторе уже видна зелёная планета — Фаэлон.
— Прилетели! Ура! — закричала Лея, прыгая перед иллюминатором.
— Давай собираться, — Алиса достала свою сумку и убрала туда отцовский планшет. — Смотри, чтобы ничего не забы… — она не смогла договорить, потому что корабль потряс страшный удар. Алису швырнуло на пол, раздался жуткий треск, потом на неё что-то упало, и она провалилась в темноту.
Алиса очнулась в каком-то полутёмном зале. Она лежала на ребристом металлическом полу, рядом стояли какие-то электронные устройства, сверху свисали толстые связки кабелей. Некоторые из них были оборваны, и на оголённых концах проводов с треском проскакивали синие искры. Белёсый туман стелился вдоль пола, и там, в тумане, кто-то всхлипывал.
Алиса попыталась приподняться, но голова отозвалась на движение резкой вспышкой боли. Алиса невольно застонала. Всхлипывания прекратились, и рядом раздался голос Леи:
— Алиса? Алиса! — она подбежала к Алисе и обняла её.
— Я думала, что ты… что ты… — Лея снова начала всхлипывать.
— Тише, тише! — Алиса погладила её по голове. — Всё хорошо. Я в порядке… вроде. А ты как? Что-нибудь болит?
— Нет. У меня всё нормально, не беспокойся, — ответила Лея.
— О-о-ох! — Алиса с трудом села. — Кажется, я здорово головой треснулась. Я даже не помню, как мы сюда попали. Это ведь двигательный отсек? Что вообще произошло?
— Вот что! — Лея показала пальцем куда-то за спину Алисы. Алиса обернулась и остолбенела.
Они действительно были в двигательном отсеке — вдали через туман проглядывали силуэты трёх огромных гипердвигателей «Атланты». А выше, над ними, стена корабля была пробита насквозь чем-то, что напомнило Алисе гигантскую сосульку с острыми гранями. Сосулька проходила через весь двигательный отсек и выходила наружу сквозь противоположную стену. Белый туман волнами спускался от блестящих поверхностей сосульки вниз.
— Какого чёрта! — изумлённо произнесла Алиса. — Мы что, столкнулись с этой штукой?
— Может, нас протаранил космический нарвал? Я читала про капитана Немо... — сказала Лея задумчиво. И в этот момент с Алисой произошло что-то странное — словно волна электричества прошла через её тело, в кончики пальцев вонзились тысячи иголок, кожа покрылась мурашками, а волосы встали дыбом. Но тут же все ощущения прошли, как будто ничего и не было. «Что бы это значило? — Алиса в недоумении прислушивалась к своему телу. — Кажется, со мной не совсем всё в порядке… Может, я просто замёрзла?»
Словно отвечая на её мысли, Лея поёжилась.
— Б-р-р! Здесь холодно, как в морозилке!
— Нужно выбраться из этого отсека, пока мы в сосульки не превратились! — Алиса поднялась на ноги и тут же чуть не упала снова — всё тело внезапно налилось тяжестью, ступни словно приклеились к полу, а в голове раздался низкий, еле слышный гул. И опять, через несколько секунд всё схлынуло без следа.
«Нет, со мной определённо что-то не так, — подумала Алиса. — Может, это побочные эффекты от миостимуляторов? Надеюсь, они не помешает мне вытащить Лею отсюда…»
Алиса осмотрелась. В дальнем конце машинного зала были широкие ворота, над которыми всё ещё светилась табличка «ВЫХОД» на космолингве, но сами ворота были завалена какими-то обломками машин и механизмов. Сверху над дверью был решётчатый балкон, и там виднелась ещё одна дверь. Однако лестница, ведущая на балкон, обвалилась, и не было никакой возможности добраться до неё.
— Через ворота нам не пройти, а вот дверь наверху может открыться, — сказала Алиса с надеждой. — Стоит попробовать.
— Но ведь здесь нет лестницы! — возразила Лея.
— Это не проблема, — преувеличенно бодро сказала Алиса. Она сняла браслет с правой руки, прицелилась в потолочную балку прямо над балконом и нажала на кнопочку сбоку браслета. Янтарный камень вылетел из браслета и прилепился к балке, следом за ним протянулась тонкая блестящая нить-паутинка. Браслет был подарком Джавада, янтарный камень в нём на самом деле был сверхпрочной клеевой массой с изменяемой молекулярной структурой, а наноуглеродная нить могла выдержать триста килограммов нагрузки.
Алиса подёргала нить.
— Надеюсь, липучка выдержит нас двоих. Лея, полезай ко мне на спину.
Лея обхватила Алису руками за шею, Алиса левой рукой придерживала её за ногу, а правой держала браслет. Вдруг она ощутила, что стала лёгкой, как пушинка, казалось, стоит подпрыгнуть, и она взлетит. В следующую секунду ноги налились тяжестью, придавливая её к полу, а Лея на спине стала тяжеленой, как многопудовая гиря. Через секунду или две все ощущения прошли. Алиса постояла ещё немного неподвижно, но ни тяжесть, ни лёгкость не возвращались. Тогда Алиса нажала на кнопку, и нить стала сматываться внутрь браслета, поднимая их с Леей.
— Полезный браслетик! — заметила Лея. — Где ты такой достала?
— Друзья подарили. Мне всегда дарят вещички "с секретом" - знают, что я вечно попадаю в истории...
Через двадцать секунд они уже стояли на балконе. И теперь им стало видно, что дверь загораживает огромная железная балка, видимо, оторвавшаяся от потолка.
— Вот беда! Здесь не пройти — эту железку не поднимешь! — Лея с досадой стукнула кулачком по балке.
«Хм. Настало время проверить мои миостимуляторы в полевых условиях, — подумала Алиса. — Да, эта балка выглядит внушительно. Это вам не штангу выжимать в лаборатории… Ну ладно, попытка — не пытка!»
— Ну-ка, Лея, отойди в сторонку, — Алиса обхватила балку двумя руками и неожиданно для себя легко подняла её, развернула и отбросила вниз. Весь двигательный отсек вздрогнул, когда балка с гулким звуком упала на пол. Алиса с изумлением посмотрела на свои руки. Тонкие белые прожилки на ладонях выдавали места, где располагались миостимуляторы.
«Невероятно! — мелькнула у неё мысль. — Я гораздо сильнее, чем ожидала. Даже как-то страшновато…»
— А это… Это как это? — спросила Лея, с интересом разглядывая Алису.
— Наверное, в детстве много каши скушала, — засмеялась Алиса. Она подошла к двери и дёрнула за ручку. Дверь была заперта.
— Чёрт! Все старания коту под хвост… — вздохнула Алиса. — Интересно, смогу ли я эту дверь выбить?
Лея вдруг сделала знак, чтобы Алиса замолчала, и прислонилась ухом к двери.
— За дверью что-то шевелится! — прошептала она. Алиса вздрогнула.
— Лучше бы это был "кто-то", а не "что-то"... — сказала она вполголоса и ударила кулаком в дверь.
— Эй, есть там кто живой? Кто-нибудь меня слышит? — крикнула Алиса и постучала ещё раз.
Внезапно щёлкнул замок, раздалось шипение, и дверь откатилась в сторону. В комнате за дверью был полумрак, и вначале Алиса разглядела только тёмный силуэт высокого человека в ковбойской шляпе и длинном плаще. Лея на всякий случай спряталась за Алису.
— Ого! Да здесь живые! Целых двое! — весело сказал человек в шляпе. — А мы думали, что этот отсек разгерметизирован.
Человек в шляпе сделал шаг вперёд, и теперь Алиса могла его хорошо рассмотреть. Это был худощавый, подтянутый мужчина средних лет, его открытое, располагающее лицо было гладко выбрито. На нём действительно была песочного цвета шляпа, похожая на ковбойскую, и такой же песочный плащ. Человек в шляпе сделал приглашающий жест рукой
— Ну, милости прошу в наше убежище. Вместе веселее!
— Да уж, веселее... умирать! — донёсся из глубины комнаты хрипловатый женский голос.
Алиса с Леей переглянулись, и зашли в дверь. Человек в шляпе запер её за ними. Комната, где они находились, была длинной и узкой. Тусклая лампа на потолке едва давала достаточно света, чтобы увидеть окружающую обстановку. Это было, судя по всему, техническое помещение — вдоль стен стояли какие-то приборы и висели погасшие мониторы. Посередине одной из стен была дверь, рядом с которой располагалась лестница, ведущая к люку на потолке. В дальнем конце комнаты потолок обрушился, и теперь там лежала целая груда оборудования, присыпанная потолочными панелями и придавленная потолочной балкой. Из кучи искорёженного металла торчал чей-то сапог. Алисе потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это не просто сапог, а нога человека. Она поспешила отвести Лею в сторону.
Человек в шляпе заметил выражение лица Алисы.
— Это был механик, судя по всему. К сожалению, ему уже не помочь.
— Нам всем уже не помочь, — снова раздался женский голос из дальнего конца комнаты. Только теперь Алиса заметила, что там стоит молодая светловолосая женщина в обтягивающем белом комбинезоне и блестящем золотистом платье, надетом на комбинезон сверху, как и полагается по последней моде.
— Линда, не стоит так говорить — здесь ребёнок, — из темноты выступил пожилой мужчина азиатской внешности в скромном сером костюме.
— Что я могу поделать — это правда, — пожала плечами женщина.
Человек в шляпе кашлянул.
— Что ж, давайте знакомиться. Меня зовут Дэвид Гринвич, я ксенобиолог. Это Линда Бёрч, астрофизик, и профессор Кентаро Миура, генетик. Мы все летели на научный конгресс, как вы, наверное, догадываетесь.
— Я Алиса Селезнёва, а это Лея, — сказала Алиса.
— Селезнёва? — удивился Гринвич. — Простите, а вы случайно не родственница профессора Игоря Селезнёва из Москвы?
— Я его дочь, — ответила Алиса. — Вы знакомы с моим отцом?
— Лично не знаком, нет. Но я читал его научные работы — очень интересные исследования. Он… здесь?
— Нет, слава богу, он не смог полететь. Что вообще произошло? Мы столкнулись… с гигантской сосулькой?
— Или с космическим нарвалом! — встряла Лея.
— Если бы, нарвалом, — пробормотала Линда Бёрч.
Алису опять словно ударило током. Ощущения тут же прошли, и она решила оставить это пока без внимания — и так слишком много странного вокруг происходит.
— Смотрите сами, — профессор Миура нажал кнопку на стене, и внезапно стена раздвинулась, открыв большой прямоугольный иллюминатор. У Алисы перехватило дыхание.
Открывшаяся картина была прекрасной и ужасающей одновременно. Прямо за окном сиял, переливался, рассыпался ослепительными искрами огромный кристаллический шар с гигантскими шипами, торчащими во все стороны. Один из этих шипов пробил двигательный отсек «Атланты», два других вонзились в тело корабля немного дальше по ходу, а третий начисто срезал носовую часть, которая теперь располагалась под углом к оставшейся части корпуса. Сверкающие шипы были повсюду — сверху корабля, снизу, со всех сторон. Обломки корабля, искорёженная мебель из кают, раскрытые чемоданы и мёртвые пассажиры медленно кружились вокруг кристаллического шара в каком-то жутком круговороте разрушения.
— Они все умерли! — с ужасом прошептала Лея.
— Да. И мы все умрём, — мрачно сказала Линда Бёрч.
— Линда! — с укоризной произнёс профессор Миура.
— Что… Что это такое? — наконец смогла выговорить Алиса.
— «Странник», — невозмутимо ответила Линда.
— Странник?
— «Странник», «Ёж», «Колючка», «Перелети-космос» - неужели не слышала? — удивилась Линда.
— Это блуждающий астероид, состоящий главным образом из кристаллов гравиферрума, — пояснил Дэвид Гринвич.
— Из которого делают сердечники для гипердвигателей? — сказала Алиса.
— Да, — кивнула Линда. — Возможно, это один большой кристалл гравиферрума. Можно сказать, это огромный гипердвигатель естественного происхождения.
— То есть, он может сам, самопроизвольно совершать гиперпрыжки? — изумилась Алиса.
— Да. Видимо, именно так и произошло столкновение, — подтвердил Гринвич. — «Странник» прыгнул практически в ту же самую точку, в которой «Атланта» вышла из гиперпрыжка.
— Какое… чудовищное совпадение! — вырвалось у Алисы. — Не зря мне так не хотелось лететь на этот конгресс!
— Ты права, совпадение невероятное, — вздохнула Линда. — Но не первое. Среди астронавтов истории о блуждающих астероидах известны уже не одну сотню лет, но только в прошлом году их удалось доказать документально. Крейсер Дальней Разведки «Астрал» в течение нескольких часов имел возможность дистанционно обследовать «странника». Встреча произошла совершенно случайно, как и сейчас. «Странник» просто вынырнул из прыжка рядом с нашим кораблём.
Алиса удивлённо взглянула на Линду.
— Да, я была там, я собственными руками проводила измерения, я летела на эту грёбаную конференцию с докладом об этом грёбаном астероиде! Господи, какая ирония!
— Линда, возьмите себя в руки! — строго прикрикнул на неё профессор Миура.
— Простите, — Линда закрыла лицо ладонями.
— Мы же совсем рядом с Фаелоном, — сказала Алиса с надеждой. — Они, наверное, уже выслали спасательные корабли. Нас вытащат.
— Они даже не смогут к нам приблизиться, — простонала Линда. — Странник создаёт вокруг себя своего рода защитный гравитационный барьер. Пока он не уйдёт, ни один корабль не подойдёт к "Атланте".
— Пока не уйдёт? Что это значит? — спросила Алиса.
— Это значит, что он не будет здесь вечно. Гравиферрумный кластер сам по себе нестабилен, вдобавок он нагревается солнцем Фаелона. Вскоре он совершит новый прыжок. Но перед этим он начнёт двигаться, и его лучи разорвут на части то, что осталось от "Атланты". Мы все умрём, — обречённо сказала Линда.
— Подождите, должен быть какой-то выход, — сказала Алиса. — Мне показалось, что средняя часть корабля почти не повреждена, и там рядом нет лучей «странника». Если мы перейдём туда, наши шансы значительно возрастут.
Линда усмехнулась.
— О, ты же не думаешь, что в наши головы не приходила такая светлая мысль!
— К сожалению, мы заперты здесь, — развёл руками Гринвич. — Мы пришли оттуда, — он показал на дверь рядом с лестницей. — Но теперь тот отсек разгерметизировался, и эта дверь заблокирована. Есть ещё какой-то люк на потолке, и, судя по датчикам, он ведёт в пригодный для жизни верхний отсек. Но этот люк не открывается. Должно быть, его заклинило при столкновении.
— А если нажать посильнее? — предложила Алиса.
— Бесполезно, — махнул рукой Гринвич. — Мы с профессором Миурой вдвоём пытались и...
— Давайте я попробую, — Алиса решительно направилась к лестнице. Профессор Миура и Дэвид Гринвич недоуменно переглянулись.
— Алиса очень сильная! — с гордостью заявила Лея.
Алиса уже подошла к лестнице, как вдруг неведомая сила прижала её к полу, желудок подкатил к горлу, а уши заложило от низкочастотного гула. Она посмотрела на Гринвича и увидела, как тот почти согнулся пополам. Линда Бёрч схватилась за край иллюминатора, профессор Миура оказался на четвереньках. Через несколько секунд все ощущения пришли в норму, и Алиса, наконец, смогла распрямиться.
— Что это было? — тяжело дыша, спросила она. — И уже не в первый раз. Вы все это почувствовали, правда?
— Ещё бы, — профессор Миура, кряхтя, поднимался на ноги.
— «Странник» нарушает работу генераторов искусственного тяготения, — объяснила Линда. — Они работают то сильнее, то слабее.
— И мы «то к матери-земле прижмёмся, то воспаряем в небеса», — процитировал Гринвич какого-то неизвестного поэта.
— Счастье, что генераторы вообще работают, — заметил профессор Миура. — В невесомости нам пришлось бы гораздо труднее.
Алиса взобралась по лестнице к люку и подёргала ручку. Бесполезно. Однако она поняла, что крышка открывается вверх, в другой отсек. Это значит, её можно попробовать выбить снизу. Тут нужно было действовать ногами. Алиса ухватилась руками за перекладину лестницы, развернулась вниз головой и упёрлась ногами в крышку. Потом сжала ноги, резко распрямила их, как пружины, и со всей силы ударила. Крышка люка вылетела вверх и со звоном упала где-то в верхнем отсеке. Алиса спрыгнула на пол.
— Делов-то! Путь свободен!
— Как вам это удалось? — изумился профессор Миура. — Вы, случайно, не робот?
Алиса рассмеялась.
— Нет, просто у меня в теле миостимуляторы.
— «Мисты»? — недоверчиво воскликнула Линда. — Я думала, их нельзя вживлять в растущий организм - только взрослым. Сколько же тебе лет?
— Почти шестнадцать, но это опытный образец третьего поколения. Он растёт вместе с телом. Теоретически, такие «мисты» можно вживлять даже детям.
— Удивительно! А где вам делали имплантацию, если не секрет? — поинтересовался профессор Миура.
— Не секрет, конечно, — ответила Алиса. — В Праге, в Институте Развития Человека. Профессор Полянский руководил проектом.
Надо же! — воскликнул профессор Миура. — Я ведь тоже когда-то работал в Институте Развития Человека, только в Осаке. Не знал, что пражские коллеги так далеко продвинулись в создании миоимплантов! В ближайшее время обязательно навещу профессора Полянского! — и добавил тише: — Если выживу, конечно.
Они выбрались в верхний отсек через расчищенный Алисой проход. Помещение, в котором они оказались, было длинным и узким. Вдоль стен располагались какие-то цилиндрические агрегаты, опутанные проводами.
— Где это мы? — спросила, озираясь, Лея.
Линда поёжилась.
— Место жутковатое!
— Это всего лишь верхний двигательный отсек, — объяснил Гринвич. — Здесь находятся антигравитационные двигатели, которые «Атланта» использует для полёта в атмосфере. Таких отсеков должно быть всего четыре — два сверху, и два снизу корабля.
— Давайте поскорей уйдём отсюда! — нервно сказала Линда. — Если я правильно запомнила, один из лучей «странника» сейчас прямо у нас над головой.
— В дальнем конце есть дверь, — показала Алиса.
— Будем надеяться, что следующий отсек не разгерметизирован, — произнёс Гринвич. — Если мы доберёмся туда, то будем в относительной безопасности даже во время прыжка «странника».
Они двинулись к двери, но не успели сделать и нескольких шагов, как пол вздрогнул, корабль ощутимо качнуло, и потолок двигательного отсека начал прогибаться, словно на него навалилась гигантская туша какого-то неизвестного космического животного.
— А-а-а! Он движется! — истошно завопила Линда.
— Бегом, к двери! — Гринвич подхватил Лею и бросился вперёд.
— Нет, слишком поздно! — крикнул профессор Миура. Потолок опускался всё ниже и ниже, отрезая им единственный путь к спасению.
«Чёрта с два!» — яростно подумала Алиса, наклонилась, подобралась, и прыгнула. Она рассчитала точно — приземление на руки, кувырок — и вот она уже лежит на спине прямо под выгнувшимся горбом потолка. Алиса вытянула ноги и упёрлась ботинками в потолочную балку. Движение потолка остановилось.
— Невероятно! — воскликнул профессор Миура.
Алиса повернула голову.
— Бегите! Бегите к двери! Я удержу его.
Им не пришлось повторять дважды — Линда, профессор Миура и Гринвич с Леей под мышкой подбежали к Алисе, проползли под скрипящими потолочными балками и бросились к двери. На бегу профессор Миура обернулся, и ещё раз воскликнул: — «Невероятно!»
Алиса поняла, что не выдержит долго — её ноги дрожали, спину сводило от напряжения, в затылке стучало. Потолочные балки скрипели и стонали жуткими голосами, но Дэвид Гринвич уже достиг двери, дёрнул за ручку — и она откатилась в сторону, и в проёме вспыхнул свет. Отсек за дверью был пригоден для жизни. Гринвич с Леей, Линда и профессор Миура вбежали внутрь, Гринвич развернулся и крикнул:
— Алиса, мы все внутри, уходи оттуда!
— Поняла! — ответила Алиса и выскользнула из-под выгибающейся и трещащей потолочной балки.
Она помчалась к двери, сияющей впереди словно маяк, а сзади раздался жуткий треск, скрежет и вдруг тугая воздушная волна ударила Алису в грудь. Свистящий гул заполнил всё вокруг и она, даже не оборачиваясь, поняла, что «странник» прорвал обшивку корабля. Бежать стало уже невозможно, наклонившись вперёд, Алиса отвоёвывала шаг за шагом, приближаясь к двери. Она вспомнила о своём браслете, сорвала его с запястья, но поток воздуха выхватил его из её рук и унёс в космос.
А впереди, возле двери, раздался механический безжизненный голос: «Внимание, обнаружена разгерметизация. Отсек будет заблокирован». И дверь начала закрываться. Гринвич попытался удержать её, но тщетно — дверь закрылась, и последняя надежда на спасение была отрезана. И тут ещё, словно сговорившись, отказали генераторы искусственного тяготения. Алиса ощутила невероятную лёгкость в теле, поток воздуха подхватил её, словно пушинку, она успела увидеть искажённое лицо Гринвича в иллюминаторе двери, и ветер выбросил её в открытый космос.
Она не почувствовала боли — она не чувствовала тела вообще. Ощущение было такое, словно она глубоко вдохнула и не смогла выдохнуть. Она не могла пошевелиться, она не могла даже моргнуть, но она могла видеть. Видеть, как величественный, окруженный мерцающей дымкой, сверкающий мириадами граней в лучах фаэлонского солнца «странник» поднимается над изуродованными останками «Атланты», а потом вдруг словно схлопывается, складывается внутрь себя и исчезает, оставляя лишь облако искрящихся кристаллических игл.
Странное, совсем неуместное в данной ситуации восхищение захлестнуло Алису.
«Как красиво!» — успела подумать она, понимая, что эта мысль будет её последней мыслью. Но она была не последней — когда мир исчез навсегда, и сгустилась вечная тьма, откуда-то из глубины её угасающего сознания далёким эхом пришла ещё одна мысль. Неестественная, почти чужая: «Моей последней мыслью было «Как красиво». Могло быть и хуже...»
