Лапин писал(а):Но можно развить мысль и вопреки авторскому замыслу. И нагородить таакой огород... в реинкарнации СЛТВ-2012.

Всё уже
украдено придумано до нас.
Крутят же до сих пор по провинциальным каналам копию без урока английского.
А тут будет две версии, отличающиеся наличием / отсутствием сцены, где выяснения отношений Фимы с Сулимой.
Альтернативные концовки - приём уже избитый, а здесь сцена, пусть и ближе к концу, но далеко не финальная, предполагающая не иное дальнейшее развитие, а иное понимание происходящего (включая намёки Алисы и обмен взглядами между Колями и Фимой в сцене прощания).
Тут же вот какая проблема с "вопреки авторскому замыслу".
Авторский замысел предполагал эффект новизны. Детективную интригу, пусть и сознательно заспойлеренную (а не запоротую из-за бездарности Можейко как писателя, вопреки мнению Пинхэда).
И его не спасёт простой приём "камеры от первого лица" в эпизодах с Колей-без-фамилии.
Это сработает только для тех, кто не только не читал СЛТВ, но и не смотрел ГиБ (да, я помню, что Наумова там вообще не было).
А вот когда зритель, знакомый с литературным первоисточником, смотрит "Турецкий гамбит" или "Казарозу" с установкой "как это снято", потому что "кто преступник", как ему кажется, знает - и вдруг: "Вот это поворот!" - преступник-то, оказывается, совсем другой, чем в книге... тут-то "авторский замысел" относительно неожиданной развязки и раскрывается по полной.
Но здесь мы идём ещё дальше - закладываем эту неожиданность для повторного просмотра фильма (необязательно второго - тут как монетка упадёт). Причём её эффект не зависит от того, смотел ли зритель певоначально Наумов-версию или Сулима-версию (а вот от того, сколько раз просмотрит одну версию, прежде, чем наткнётся на альтернативную, зависит).
Конечно, надо морально подготовить зрителя к "Вот это поворот!"у, к самой его возможности по законам жанра. Поэтому
- Фильм будет начинаться с того, как Коля-камера-от-первого-лица приходит к Фиме и рассказывает свою историю. При этом и Фиму, и Николая Николаевича в рассказе видим крупным планом, без деталей интерьера и т.п., что позволило бы идентифицировать время. И только по окончанию флешбека (по субъективному Колиному времени), показываем современный интерьер квартиры Фимы, давая понять, что действие происходит отнюдь не в 70-е.
- До появления пиратов в палате зритель уверен, что амнезию Алиса симулирует (ну, это знакомый с СЛТВ и ГИБ. Незнакомый, ежели таковой обретётся, должен, как и при первом чтении повести, вообще оставаться в непонятках, как она оказалась в нашем времени).
- Также про "гопника Троллейбуса" узнаём только из Алисиного рассказа - до этого медперсонал озвучивает официальную версию.
Кстати, вот грамотный
конец-переворот в полузабытой экранизации Булычёва.
[youtube]hGYWQLs6Bck[/youtube]
Казалось бы, просто объединены в один сюжет два близких по тематике и по морали рассказа. Но добавленный эпизод в конце парадоксальным образом кагбе говорит нам, что мораль обоих не такая уж прямолинейная, как в первоисточнике.
Причём главным оказывается даже не этот вывод, а то, что герой в своём подавленном состоянии этого не замечает - хотя как учёный должен был бы.
А если это не сразу замечает и зритель, и осмысливает уже
у холодильника, тем сильнее эффект.
По-умному сделано.
По крайней мере, в том смысле, в каком "моя Алиса" называла ГИБ шедевром...