Пожалуйста - уже одно название побудить зрителей прочесть аннотацию фильма:
"Опасные сказки"
Удивительно, что комиссар пошел на такой риск, на какой не пошел бы никто,Кб писал(а):– Знаешь ли ты, – спросил Милодар, – что когда-то в Швейцарии жил свободолюбивый стрелок по имени Вильям Телль?
– Вильгельм Телль, – вежливо поправила комиссара Алиса.
– Вот именно! Не перебивай старших. Дело в том, что папа называл его Вильямом, а мама Вильгельмом.
Этот стрелок обычно ставил на голову сыну яблоко и стрелял с расстояния в двадцать шагов. Мы можем повторить его опыт.
– Не надо! – взмолилась Шехерезада.
– Ну почему же?
– Потому что я точно знаю, что до начала стрельбы у Вильгельма Телля было шестеро сыновей, а после стрельбы он остался отцом-одиночкой.
Шехерезада смахнула большую слезу.
– Но я не имел в виду детей, – смутился Милодар. – Мы можем поставить яблоко…
Его холодный взор потек по залу и остановился наконец на инструкторе, Сеньоре Смерти.
– Мой рабочий день только что закончился, – быстро сказал тот.
– Вы уволены! – объявил комиссар.
Потом оглядел всех и спросил: – Есть ли добровольцы?
Ответом ему была гробовая тишина.
– Извините. – В дверь заглянул повар. – Но я должен сказать, что яблок сегодня нет, не завезли.
– Вот именно этого я и боялся! – сказал Милодар. – Именно так! Нет яблока в тот момент, когда мы начинаем стрелять. А что есть?
– Вишни, – сказал повар.
– А может, вы хотели сказать «клюква»? – съязвил Милодар.
– Нет, клюквы нет, – признался повар.
Милодар на глазах закипел от ярости:
– Вы мне срываете испытание агента! Я вас всех разгоню! Дайте хотя бы арбуз!
Арбуз нашелся.
Милодар собственноручно поставил его на тумбочку в дальнем конце стрельбища. И все вздохнули с облегчением.
– Первой будешь стрелять? – спросил он. – Расстояние большое!
– Покажите мне, как это делается, – попросила Алиса.
– Ладно уж. Только смотри внимательно.
Милодар натянул тетиву. Это было непривычное для него оружие.
Он привык решать все боевые вопросы, нажимая на кнопку. Но, как известно, на луке кнопки нет.
– Тишина в зале! – приказал тренер-эскимос.
Милодар выпустил стрелу. Она просвистела по дуге и, немного не долетев до арбуза, воткнулась в землю.
Все молчали. Ну что будешь говорить, если руководство не попало в арбуз?
– Кто-то дунул от двери, – сказал Милодар.
– Надо следить за сквозняками. Но и я хорош! Не учел сквозняка. Давайте вторую стрелу!
Вторая стрела коснулась арбуза, причем так, что он скатился с тумбочки и, грохнувшись об пол, раскололся.
– Ну вот, – сказал Милодар. – Теперь тумбочку кто-то качнул. Безобразие. Ставьте второй арбуз.
– Второго арбуза нет, – ответил повар.
– Как так? – рассердился Милодар. – А как же нам состязаться? Ведь я попал в один арбуз. Как теперь ребенку попасть в другой?
– Простите, а можно я выстрелю в вишню? – спросила Алиса.
– Ха-ха, – сказал Милодар. – Понятно. Ты хочешь надеть ее на стрелу.
– Я хочу положить ее вам на голову, – сказала Алиса.
– Ну ладно, ладно, пошли завтракать, – сказал Милодар.
– Я не шучу, – сказала Алиса. – Но ведь вы ничем не рискуете.
– То есть как так я ничем не рискую? Ты собираешься положить мне на голову вишню, потом выстрелить и попасть мне в глаз. Я тебя правильно понял?
– Простите, но вы ведь можете превратиться в голограмму – в свое собственное объемное изображение.
– Что из этого?
– А мы положим вишню на голову вашей голограмме.
– И она провалится, – сказал тренер-эскимос.
– Куда? – не поняла Алиса.
– На пол. Ведь голограмма нам только кажется.
– Моя голограмма, – обиделся начальник ИнтерГпола, – отличается от обыкновенных голограмм тем,
что в нее можно тыкать пальцами и думать, что это – мое тело. Моя голограмма – вершина человеческой мысли.
– Тогда ничего не мешает положить ей на голову вишню, – сказала Алиса.
– Нет, – сказал Милодар, – не надо позориться, моя девочка.
– Комиссар! – в один голос закричали Шехерезада и Кора.
– Давайте проверим, в самом ли деле у вас – лучшие агенты во Вселенной.
– А это мысль. Лучшие агенты… мои агенты!
Он повернулся и быстрыми шагами покинул тренажерный зал. Вошел он через другую дверь, в остальном ничем не изменился.
– Куда вставать? – спросил Милодар.
– Туда, в конец стрельбища, к мишени.
Повар уже принес на тарелке спелую вишенку.
– Только осторожно, чтобы мне не было щекотно, – сказал Милодар. Повар двумя пальцами положил вишню на макушку комиссара.
Это удалось ему не с первого раза из-за того, что у Милодара очень густая шевелюра. Наконец вишенка улеглась на место, и взоры всех собравшихся в тренировочном зале устремились на нее.
– Ты все-таки поосторожнее стреляй, – сказал Милодар, – хоть я и не я, все равно неприятно.
– А вы не дергайтесь и не прыгайте на месте, – сказала Алиса.
Она тщательно натянула тетиву, прижалась щекой к изгибу лука и выстрелила.
Стрела стремительно рванулась к цели.
Алиса даже и не смотрела на вишенку, она была уверена, что попала в цель.
Да и какие могли быть сомнения, когда все в зале начали кричать и хлопать в ладоши?
Милодар провел ладонью по шевелюре и спросил:
– А где… это самое?
Потом догадался оглянуться и увидел стрелу, лежащую на полу.
На наконечник стрелы была нанизана спелая вишня. Милодар поднял стрелу, взял с острия вишню и кинул в рот.
– Вы с ума сошли! – закричал повар. – Она же немытая!
– А разве я чего-то съел? – спросил Милодар, подмигнул Алисе и добавил, проходя мимо и дожевывая вишенку:
– А ты когда-нибудь видела, чтобы голограмма ела вишни?
– Ой! – воскликнула Алиса. – Значит, вы были настоящий!
– Настоящее некуда!
– Но вы же рисковали. А вдруг бы я… у меня бы дрогнула рука?
– Талант руководителя заключается в умении подбирать подчиненных, – сказал Милодар.
– И учти, что, прежде чем отправить тебя на спецзадание, я проверил всю твою жизнь, по косточкам, по минуткам…
да еще и при всей его боязни за свою жизнь,, чувстве своей сверхценности.
Возникает вопрос - что это с комиссаром.
Версия о том, что комиссар пытался произвести впечатление на Алису какая-то маловероятная.
Или на подчиненных (Кора, повар да инструктор).
Сняли бы хотя бы короткометражный фильм - эту сцену.
С подчеркиванием всего подчеркнутого и не подчеркнутого.
Это же стопроцентный хит.
Показали бы перед началом сеансов нескольких блокбастеров - и когда вышел бы весь фильм, желающих пойти на него было бы достаточно.
Кстати, интересно - сейчас нет таокй практики - показа трейлеров будущих фильмов перед основными фильмами сеансов??
Я не в первый раз это скажу, но когда человек хочет пить, он способен говорить о своей жажде много раз.
Откуда у продюсеров берется уверенность железобетонная в том, что подобные - ПОДОБНЫЕ сцены
не способны доставить зрителям такого наслаждения, что они все дружно пойдут в кинотеатр и на второй , и на десятый фильм по алисиане.
Если хотя бы не сильно испортить сцены совсем уж безобразными визуализацией и игрой.
И при этом часто говорят, что есть сценарный голод и прочее.
- Ах, как я мог забыть! – спохватился Милодар. – Слушай, мой мальчик.
К сожалению, мы не успели достать для тебя настоящего джинна. [словно бывают настоящие?]
Сейчас готовят надувного электронного джинна. Конечно, это не то что настоящий, многого он делать не умеет, но все-таки на настоящего джинна он похож.
– А вы откуда знаете? – спросил Аладдин.
– А никто не знает, – ответил Милодар. – Главное – много шума, много дыма и громкий голос. Все-таки защита. Кстати, ты тамошний язык знаешь?
– Конечно. В эпоху легенд говорили на Понятном языке.
– Тогда желаю счастья, Алиса, – сказал Милодар.
В комнате раздался смех Коры:
– Ха-ха-ха! Кто-то здесь называет нашего агента Аладдина женским именем! Вы не боитесь, комиссар, что враг подслушает наш разговор и вы загубите агента и всю операцию?
– Кто подслушает? – возмутился Милодар.
– Я же специально проверил. На двести километров вокруг [/b]ни одного пингвина нет![/b]
– Я сама пойду, – сказала Шехерезада.
– И через полчаса погибнешь, – сказал Милодар. – Ты чудесная женщина и отлично готовишь чай. Но скажи мне, ты какую высоту берешь?
– Я не беру высоты! – возмутилась Шехерезада. – Я же девушка из благородной семьи.
– Вот именно. А за сколько ты пробегаешь стометровку?
– Я не пробегаю стометровку, потому что это неприлично. Я шествую медленным шагом. Я же красавица!
– Вот поэтому ты и останешься здесь.
– Но я умею шить, вышивать, петь задумчивые песни, играть на зурне, а также в шахматы, целоваться…
– Хватит! Мне все ясно, – оборвал ее Милодар. – Вернем тебе мужа, будешь с ним целоваться, а пока потерпи.
– Я хочу целоваться с Синдбадом немедленно!
– Все! – закричал Милодар. – Довольно! Женщина, отойди в сторону и не мешай спасать твоего мужа!
Шехерезада хотела выцарапать комиссару глаза, но, к счастью, в комнате была Кора Орват,
которая смогла так крепко обнять Шехерезаду, что той пришлось успокоиться и сесть в обнимку с Корой на широкий диван.
