Является ли стратегия "склонность к нарастанию зла" ЭСС?

[Bitman]

Тема для тех, кто знаком с этологией и читал Докинза, в частности "Эгоистичный ген". ЭСС означает "Эвооюционно-стабильная стратегия".
Докинз в "Эгоистичном гене" сделал оптимистичный вывод, что в эволюции должны постепенно побеждать стратегии, основанные на сотрудничестве и альтруизме. Мне конкретно вывод из его книги кажется не очень убедительным. Например, стратегия “Око за око” в компьютерных экспериментах оказалась всё-таки нестабильной, и по-моему Докинз сам себя пытается уверить в своём оптимизме фразами типа “великодушное прощение стратегии “Око за два ока””, “не слишком непорядочная стратегия “недоверчивое око за око””. Марков же пишет менее оптимистично – между эгоистами и альтруистами идёт постоянная гонка вооружений, с временными успехами каждой из сторон.
Марков пишет, что с развитием речи, когда у обезьянолюдей в группах появилась репутация, стала распространяться стратегия наказания эгоистов. Вообще эволюция в условиях речи должна сильно отличаться от эволюции в группе животных. Но я пока предлагаю ограничиться моделями, которые описывают стратегии животных, т.к. вполне возможно что ”принцип нарастания зла”, описанный ниже, имелся уже у обезьян.
Стратегия “всегда будь альтруистом” нестабильна, поскольку в популяции, где большинство придерживается этой стратегии, растёт число “безбилетников” – эгоистов, которые пользуются альтруизмом других.
Возможна также стратегия “всегда бей эгоистов”, о которой писал Марков (говоря о людях и репутации в группе). Я предлагаю это называть потребностью в справедливости. Но эта стратегия, по идее, тоже должна быть нестабильной: когда все живут с этой стратегией, растёт число других безбилетников – тех, кто опять же пользуются общими благами, но сами эгоистов не наказывают. Поскольку эти безбилетники не тратят усилия и ресурсы на конфликты с эгоистами, их число растёт. В какой-то момент справедливых в популяции становится слишком мало, и после этого плодятся обычные эгоисты, которых уже некому наказывать.
У меня давно возникла идея, что в психологии работает “принцип нарастания зла”. Этот принцип заключается в том, что если человек начинает делать зло, он уже не может остановиться, делает всё больше зла, и в итоге проигрывает.
Можно интерпретировать это так, что у каждого человека есть совесть; можно её подавить, но только ценой переворачивания внутренних ориентиров. Например, человек украл у другого; его начинает беспокоить совесть, и чтобы заглушить это беспокойство, он убеждает себя, что на самом деле в краже ничего плохого нет, и вообще все настоящие мужчины должны это уметь. В дальнейшем он крадёт всё больше, и в итоге социум его наказывает.
Мне кажется очень интересной мысль, что эта стратегия (“склонность к нарастанию зла”) является ЭСС. Корректнее, вероятно, можно сформулировать это так: склонность к нарастанию зла – это эволюционно закрепившаяся “фича”, в сочетании с которой стратегии “всегда будь альтруистом” или “всегда бей эгоистов” становятся ЭСС.
Если это работает уже на животных, возможно зоопсихологи где-то уже описали примеры этого принципа. Скажем, в стаде бабуинов есть большой, авторитетный и агрессивный бабуин; он отобрал самок у двух других бабуинов, убив их, а дальше сработал названный принцип, он стал убивать и других бабуинов, в итоге всем надоел и остальные бабуины его убили.
Мне так интересна эта тема, что я готов заняться программированием и проверить данную идею на компьютерных моделях, если мне помогут математически сформулировать мою идею.

[Н. Светлов]

Но эта стратегия, по идее, тоже должна быть нестабильной: когда все живут с этой стратегией, растёт число других безбилетников – тех, кто опять же пользуются общими благами, но сами эгоистов не наказывают.

Ход мысли мне нравится. Чувствуется, что эта мысль — плод серьёзного размышления.

Мне так интересна эта тема, что я готов заняться программированием и проверить данную идею на компьютерных моделях, если мне помогут математически сформулировать мою идею.

Прямо сейчас я не готов поддержать это начинание, в том числе из-за загруженности. Понятно, что здесь может работать агентное моделирование, и чтобы не программировать всё от начала до конца, можно скачать AnyLogic и сделать модель в нём. Но пока не очень понятно, какой должна быть популяция агентов, каков полный набор реализуемых ими стратегий и каково начальное распределение агентов по стратегиям, которых они придерживаются. Непонятно также, следует ли агентам менять стратегии.

Насклько подробно описаны компьютерные эксперименты у Докинза? Если он их просто упоминает — это одна история. Если хотя бы словами, но достаточно подробно описывает стратегии агентов — другая. Второй случай интересней, так как не надо было бы изобретать велосипед.

► Показать

Если же рассуждать о "принципе нарастания зла" aka принципе McBeth'a философски — я не думаю, что это сколько-нибудь общий принцип. Полно контрпримеров, когда человек, совершивший то или иное зло, даже несколько раз подряд, впоследствии начинает систематически проявлять альтруизм. Ещё более распространена стратегия, когда человек готов жизнь отдать за "своих" (делать им добро) и перегрызть глотку "чужим" (причинять им зло). Я называю такую стратегию фашизмом (быть может, моя трактовка этого понятия более расширительная, чем общепринято) и считаю, что как раз она, пожалуй, и является доминирующей в очень многих человеческих популяциях. Негативные последствия этой стратегии смягчаются институциями, которые расширяют, насколько это возможно, понятия "свой" и "ни свой, ни чужой": в число "чужих" разрешается записывать лишь тех, кто проявил неприкрытую агрессию в адрес "своих" или, как вариант, либо "своих", либо "ни своих, ни чужих".

[Bitman]

Прямо сейчас я не готов поддержать это начинание, в том числе из-за загруженности. Понятно, что здесь может работать агентное моделирование, и чтобы не программировать всё от начала до конца, можно скачать AnyLogic и сделать модель в нём. Но пока не очень понятно, какой должна быть популяция агентов, каков полный набор реализуемых ими стратегий и каково начальное распределение агентов по стратегиям, которых они придерживаются. Непонятно также, следует ли агентам менять стратегии.

Те модели, которые описаны в "Эгоистичном гене", настолько просты, что для них даже компьютер не требуется - можно и в уме всё это смоделировать. И мне для них какие-то сторонние компоненты не нужны, я на Delphi это запрограммирую за полчаса.
Вот хорошее видео по таким моделям

https://www.youtube.com/watch?v=44gsD9Ltcw0

Кажется есть и более сложные модели, для которых без коипьютера всё-таки сложно обойтись - например те, которые подтвердили фишеровское убегание и гандикап. Но вот с гандикапом всё настолько запутанно, что я подозреваю что авторы моделей что-то не то закодили.

Ещё более распространена стратегия, когда человек готов жизнь отдать за "своих" (делать им добро) и перегрызть глотку "чужим" (причинять им зло).

Это называется парохиализмом, парохиальным альтруизмом:

https://psy.wikireading.ru/13282

Марков довольно много про это писал.

[Н. Светлов]

Вот хорошее видео по таким моделям

А текстовый вариант есть? Я не умею смотреть видео. То есть я знаю, как его запустить, но я не умею считывать полезную информацию из видео.

[Bitman]

А текстовый вариант есть? Я не умею смотреть видео. То есть я знаю, как его запустить, но я не умею считывать полезную информацию из видео.

Там ещё ссылка на web-приложение:

https://notdotteam.github.io/trust/

А я вставлю большую цитату из ЭГ:

► Показать

Представим себе некий вид птиц, на котором паразитирует особенно вредный клещ, служащий переносчиком какой-то опасной болезни. Этих клещей следует удалять, причем как можно быстрее. Обычно каждая птица сама обирает с себя клещей, когда чистит перья. Однако одна часть тела недоступна ее клюву — макушка головы. Всякий человек быстро решит эту проблему. Хотя сам он, вероятно, и не сможет снять клеща с собственной головы, ему достаточно попросить об этом приятеля. Впоследствии он может отплатить этому приятелю тем же. Взаимные услуги такого рода действительно очень часто встречаются как у птиц, так и у млекопитающих.
Интуитивно здесь все ясно. Всякий, кто способен к осознанному предвидению, может понять, что договориться о взаимном чесании спины вполне разумно. Однако мы уже научились остерегаться сразу принимать то, что интуитивно представляется разумным. Ген неспособен к предвидению. Может ли теория эгоистичного гена объяснить взаимное почесывание спины, или «реципрокный альтруизм», если между услугой и ответной услугой существует разрыв во времени? Уильямс вкратце рассмотрел эту проблему в своей книге (Williams, 1966), на которую я уже ссылался. Он, как и Дарвин, пришел к выводу, что отложенный ответный альтруизм может возникнуть у видов, способных узнавать и запоминать друг друга как конкретных индивидуумов. Трайверс (Trivers, 1971) продолжил эту тему. В то время он не был знаком с концепцией Мэйнарда Смита об эволюционно стабильной стратегии. Мне кажется, что если бы он знал о ней, то использовал бы эту концепцию, так как она позволяет естественным образом выразить его идеи. Его ссылка на «парадокс заключенных» — излюбленную головоломку теории игр — показывает, что его мысли уже бродили в том же направлении.
Допустим, что у индивидуума B на макушке головы сидит паразит. Индивидуум A удаляет его. Спустя какое-то время такой же паразит оказывается на голове у A . Он, естественно, находит B, с тем чтобы B мог отплатить ему за его добрый поступок. Но B задирает нос и удаляется. В — обманщик, пользующийся альтруизмом других индивидуумов, но не желающий расплачиваться за это или расплачивающийся в недостаточной степени. Обманщики живут лучше, чем неразбирающиеся в других индивидуумах альтруисты, потому что они добывают себе жизненные блага, не расплачиваясь за это. Разумеется, расходы на удаление опасного паразита с головы другого индивидуума невелики, однако пренебрегать ими не следует. На эту процедуру было затрачено некоторое количество ценной энергии и времени.
Рассмотрим конкретную популяцию, состоящую из индивидуумов, использующих одну из двух стратегий. Как и в анализах Мэйнарда Смита, речь идет не об осознанных стратегиях, а о бессознательных программах поведения, закладываемых генами. Дадим этим двум стратегиям названия Простак и Плут. Простаки снимают паразитов с любого, кому это нужно, без разбора. Плуты принимают альтруистичные услуги со стороны Простаков, но сами никогда не оказывают услуг никому, даже тем, кто раньше оказывал аналогичные услуги им самим. Как и в случае Ястребов и Голубей, мы произвольно устанавливаем цену услуги в очках. Точные цены не имеют значения при условии, что выгода от получения услуги превосходит связанные с ней затраты. Если частота нападения паразита высока, то каждый отдельный Простак в популяции, состоящей из Простаков, имеет шансы воспользоваться услугами своих сотоварищей примерно так же часто, как он сам оказывает им эту услугу. Поэтому средний выигрыш для Простака, находящегося среди Простаков, будет положительным. Все они в сущности благоденствуют, так что название Простаков кажется для них неподходящим. Допустим теперь, что в популяции появился Плут. Будучи единственным Плутом, он может рассчитывать на то, что все остальные члены популяции будут вытаскивать из него паразитов, а ему самому расплачиваться за это не придется. Его средний выигрыш выше среднего для Простака. Поэтому плутовские гены начнут распространяться в популяции, а гены простоты будут быстро элиминированы. Это объясняется тем, что, независимо от соотношения в популяции Плутов и Простаков, первые всегда будут в более выгодном положении. Рассмотрим, например, случай, когда популяция состоит на 50% из Плутов и на 50% из Простаков. Средний выигрыш как для тех, так и для других будет ниже, чем для каждого отдельного индивидуума в популяции, целиком состоящей из Простаков. Но все же Плуты находятся в лучшем положении, так как они извлекают все выгоды, какими бы они ни были, не расплачиваясь за это ничем. Когда доля Плутов достигнет 90%, средний выигрыш для всех индивидуумов станет очень низким: многие индивидуумы и одного и другого типа будут погибать от инфекций, переносимых клещами. Но опять-таки Плуты окажутся в лучшем положении, чем Простаки. Даже если популяция в целом дойдет до полного вымирания, никогда не настанет такой период, когда выигрыш Простаков превысит выигрыш Плутов. Поэтому до тех пор, пока мы рассматриваем только эти две стратегии, ничто не может остановить вымирание Простаков, а весьма вероятно, и вымирание всей популяции.
Допустим теперь, что существует третья стратегия под названием Злопамятный. Злопамятные удаляют паразитов с незнакомцев и с тех индивидуумов, которые раньше оказывали эту услугу им самим. Если, однако, какой-то индивидуум обманет их, они запоминают этот инцидент и затаивают против него злобу, отказываясь в дальнейшем вытаскивать из него паразитов. В популяции, состоящей из Злопамятных и Простаков, невозможно отличить одних от других. Индивидуумы обоих типов проявляют альтруизм ко всем остальным и извлекают из него одинаковый и притом высокий средний выигрыш. В популяции, состоящей исключительно из Плутов, один Злопамятный не добился бы большого успеха. Он затратил бы много энергии, удаляя паразитов с большинства встречающихся ему индивидуумов, поскольку ему потребуется известное время, чтобы выработать злопамятность по отношению к ним ко всем. При этом никто не будет оказывать ему ответную услугу. Если доля Злопамятных мала по сравнению с долей Плутов, то ген злопамятности будет элиминирован. Если же Злопамятным удастся повысить свою численность до некоторой критической доли, то их шансы встретиться друг с другом станут достаточно высокими, чтобы компенсировать напрасные усилия, затраченные на обирание паразитов с Плутов. По достижении этой критической доли Злопамятные начнут получать в среднем больший выигрыш, чем Плуты, которые со все возрастающей скоростью будут двигаться к вымиранию. Когда Плуты приблизятся к вымиранию почти вплотную, этот процесс замедлится, и они могут довольно долго сохраняться в популяции как меньшинство. Это объясняется тем, что для каждого отдельного редко встречающегося Плута вероятность дважды столкнуться с одним и тем же Злопамятным очень мала; а поэтому доля в популяции индивидуумов, затаивших злобу на каждого данного Плута, будет невелика.
Я рассказывал об этих стратегиях так, как если бы интуитивно было очевидным, что именно таким образом все и произойдет. На самом же деле это не столь очевидно, и я в качестве предосторожности проверил справедливость своих интуитивных ощущений, смоделировав весь процесс на компьютере. Стратегия Злопамятного действительно оказалась эволюционно стабильной относительно стратегий Простака и Плута в том смысле, что популяцию, значительную долю которой составляют Злопамятные, не смогут захватить ни Плуты, ни Простаки. Однако стратегия Плута также эволюционно стабильна, так как популяцию, значительную долю которой составляют Плуты, не могут захватить ни Злопамятные, ни Простаки. Популяция может существовать при любой из этих двух ЭСС. В конечном счете она может одним рывком перейти от одной стратегии к другой. В зависимости от точных значений выигрышей (принятые при моделировании допущения были, конечно, совершенно произвольными) одна или другая из этих двух ЭСС будет иметь более широкую «зону притяжения» и будет достигнута с большей вероятностью. Обратите, между прочим, внимание на то, что хотя шансы на вымирание у популяции Плутов выше, чем у популяции Злопамятных, это отнюдь не влияет на ее статус как одной из ЭСС. Если данная популяция достигает такой ЭСС, которая ведет ее к вымиранию, то она вымирает; что ж, тем хуже для нее [10.4].
Очень занятно наблюдать за компьютерной моделью при следующих начальных условиях: сильное преобладание Простаков, небольшое, чуть выше критического, число Злопамятных и примерно такое же небольшое число Плутов. Прежде всего наступает крах популяции Простаков в результате отчаянной эксплуатации со стороны Плутов. Численность последних резко возрастает, достигая пика как раз в момент гибели последнего Простака. Но Плутам предстоит еще иметь дело со Злопамятными. Во время стремительной гибели Простаков численность Злопамятных медленно снижается под градом ударов со стороны процветающих Плутов, но им все же удается удерживаться на исходном уровне. После того, как погиб последний Простак и Плуты уже не могут так безнаказанно продолжать свою эгоистичную эксплуатацию, численность Злопамятных начинает медленно повышаться за счет снижения численности Плутов. Повышение их численности неуклонно набирает скорость. Ускорение идет круто вверх, популяция Плутов сокращается, приближаясь к вымиранию, а затем это сокращение несколько замедляется, поскольку Плуты начинают пользоваться преимуществами своей низкой частоты и связанной с этим относительной свободой от Злопамятных. Однако медленно и неумолимо Плуты гибнут и Злопамятные остаются единственной силой. Парадоксальным образом в начальный период присутствие Простаков фактически было опасным для Злопамятных, потому что они обеспечивали временное процветание Плутов.

Отправлено спустя 2 дня 21 час 10 минут 24 секунды:

Ход мысли мне нравится. Чувствуется, что эта мысль — плод серьёзного размышления

"По зрелом размышлении я пришел к выводу, что хаос - та же Медуза Горгона"

Хочу сформулировать свою идею в более конкретном виде, чтобы можно было и модель на компьютере сварганить, если будет желание.
Предположим, имеется группа из 10 участников. В течение хода каждый из них делает выбор: отказаться либо сотрудничать. Если он выбирает сотрудничество, он теряет 6 очков, а каждый из остальных 9 участников получает +2 очка. Соответственно, если все 10 участников выбирают сотрудничество, каждый получает в сумме 12 очков.
Здесь важна роль и характер действия случайных мутаций, хаоса. Пусть все 10 участников придерживаются стратегии "всегда сотрудничать", но вдруг в результате мутации один перешёл на стратегию "всегда отказываться". Легко посчитать, что он будет за ход получать 18 очков, остальные 9 альтруистов по 10 очков. Гены этого эгоиста начнут распространяться до окончательного искоренения альтруистов.
Теперь усложним модель: пусть каждый участник параллельно с выбором "сртрудничать/отказываться" делает также выбор "наказывать / не наказывать эгоистов". Если он выбирает наказание, то всё эгоисты в группе теряют 2 очка, а тот кто наказывал теряет 4 очка (на каждого эгоиста) .
В случае выше, где в группе появился один эгоист, он получает +18 очков, но поскольку остальные 9 участников его наказывали, он в сумме имеет 0 очков. Остальные 9 игроков имеют 10-4=6 очков. Получается очень неплохо, эгоисты проигрывают и вымирают.
Это на мой взгляд очень важный вывод - эффект Матфея может иметь очень положительные последствия. Каждый справедливый альтруистов теряет больше, чем тот кого он наказывает, но несмотря на это альтруисты оказываются в выигрыше. Я думаю, из этого можно сделать много выводов, например, о том, что традиционную систему правосудия - наказание преступников усилиями государства - в принципе можно заменить на систему дуэлей.
Однако в описанной модели система всё-таки нестабильна к появлению пофигистов - тех, кто не тратят ресурсы на наказывание эгоистов. Если стабильность оберегается принципом нарастания зла, который я описал, то пофигисты должны быстро становится обычными эгоистами с последующим элиминированием из группы. Но пока получается слишком неопределённо.