Кстати, имя Юкинэ (яп. 雪音) происходит от слова «юки» (яп. 雪), что значит «снег», и буквально переводится как «звучание снега». Еще один возможный перевод - Снежинка.
«...Если долго сидеть неподвижно – тело затекает. А если долго не моргать, то глаза начинают чесаться и передними появляется влага. Это мои самые первые ощущения и самые первые открытия. То, чему я научилась сама.
Влага у глаз – это слезы. Они мешают читать. Словно появляются вторые стеклышки очков, только неправильные. Не для моих глаз. Буквы расплываются, и читать становится невозможно. Приходится снимать очки и смаргивать соленые капельки. Они щекотно ползут по щекам, оставляя мокрые дорожки. В это время можно повернуть голову и смотреть в окно, благо – я сижу совсем близко от стекла. А можно встать, и тогда становится виден школьный двор. Деревья тогда становятся мокрой акварелью. А потом снова обретают четкость фотографии.
«Акварель» и «фотография» - это слова, которые пришли из книг. Я знаю их, и понимаю, что они означают. Но они словно набраны текстом перед глазами. Мелким, убористым шрифтом. И я больше люблю другие слова. Слова-картинки, слова-ощущения. Такие, как «книга», «стул», «школа», «очки». Их интересно даже просто произносить, потому что сразу появляется много-много информации. Вес книги в руках, шероховатость ее страниц, запах бумаги и клея, шелест, когда страницу переворачиваешь. И буквы. Букв много. А слов, в которые они складываются, еще больше. Я помню каждое из увиденных (нужно говорить «прочитанных», но мне больше нравится так) слов. Я помню каждое предложение. Каждую страницу текста. Каждую книгу. И получается, что вся эта информация живет во мне. В любой момент можно «позвать» нужное слово или нужное описание. Мысленно дотянуться до него, как я дотягиваюсь до книги, если она упала. Это называется "вспомнить", и часто помогает сделать мир понятнее.
Сначала я даже не читала, а просто смотрела на слова. Училась узнавать их. Любовалась. Очень не экономный способ передачи информации. Очень. Но мне он понравился. Хотя думать словами я бы не хотела – это долго.
Потом оказалось, что все эти буквы, слова и предложения складываются в истории. И в этих историях живут люди. Им бывает больно или хорошо, они смеются или плачут, боятся или радуются. Я узнаю про них, и начинаю видеть их. Они все во мне. Похожие на разноцветные контуры. Такие же, как я иногда рисую мелом на доске.
Мне хочется их закрасить. Сделать каждого красивым рисунком. Наполнить информацией. Но я не могу. Пока не могу. Потому что не большая часть слов для меня все еще просто-слова. Как это – бояться? Как любить? Как ненавидеть? Я не знаю. Но я помню каждого из тех, о ком прочла. И однажды я закрашу их всех – одного за другим. Никто не знает, что я так решила. А я не знаю, зачем мне это. Бесполезное занятие. Но почему-то очень для меня нужное. Противоречие.
А вчера я прочла про девочку. Она, как и я, сидела у окна. И ей было холодно. Хотелось согреться. Согреться – это чтобы стало тепло. «Тепло», «холод», «греть». Тоже слова. И я подумала, что может быть тоже испытываю холод. Только не знаю об этом. Как не знала, что тело затекает, если долго сидеть неподвижно? Встала, положила книгу на стул. Надела школьную форменную кофту. И поняла, что мне стало гораздо лучше, чем раньше! Это и есть «тепло»? Кофта и сегодня на мне. Греет. Так гораздо приятней.
Пишут, что горячий чай тоже помогает согреться. Надо научиться готовить чай. Его можно пить не только в клубе, но и дома. Там не нужно сидеть у окна, но все равно очень холодно. Я буду пить чай, и согреваться. Это ведь никак не помешает моему заданию. Значит – можно.
«Я хочу». Это тоже слова. Но я уже могу раскрасить их для себя. Хотеть – это когда внутри тебя живет какое-то беспокойство, и чтобы его прогнать, надо что-то сделать. Выпить чаю, тепло одеться или прочитать еще одну книгу. Или потянуться, чтобы не болели руки. Но некоторые желания непонятно, как исполнить. Я хочу, чтобы мое задание, наконец, началось. Но я ничего не могу сделать для этого. Остается только ждать. Такие желания, которые не зависят от моих действий, я просто отключаю. Зачем они? Все равно ничего не изменится».
…Юки встала, и положила на стул тяжелую книгу. Она уперлась руками в подоконник, отрешенно глядя на школьный двор. Многих из тех, кто сейчас шел по нему. Спеша покинуть школу, она знала. Некоторых – ждала. Но только от действий одного зависело все. Главный герой, как в книгах.
Правда, в некоторых книгах главных героев бывает двое или даже больше. И каждый из них ценен. Но все равно про одного читать интересней, чем про остальных. Почему-то так получается. А ведь сейчас она словно тоже читает книгу, и история уже началась. Можно предвидеть некоторые повороты сюжета, можно хотеть скорее «прочесть» одни и совсем не хотеть «читать» другие. Но нельзя пропускать ни страницы. Ни строчки. Ни слова. Ни буквы.
Ей поручено очень внимательно прочесть эту «книгу». Запомнить до мелочей. Закрасить все слова в ней. Сделать их осязаемыми и разноцветными. Словами-картинками. Словами-ощущениями. Это будет непросто…
«Я сделаю вот что: я притворюсь, что я тоже герой книги. Не наблюдатель, а участник. Такой, который остается совсем незаметным. Даже почти второстепенным. Только иногда вмешиваясь в события. Тогда я пойму больше. Тогда я «прочту» лучше. И образы будут полнее… И однажды…
…И однажды я тоже стану главным героем. Врасту в эту книгу. Сделаю ее своей. Стану ее частью».
Нет, этого Юки не стала думать словами. Она вообще не стала думать эту мысль – никак. Секундный образ мелькнул… и остался у самого сердца. Как горячая, греющая искорка. Стал беспокойством. Тем самым, которое «Я хочу!».
Но различных беспокойств вскоре стало так много, что Юки и сама забыла про эту греющую искорку. К тому же – решение ведь уже было принято. И оставалось лишь дождаться того момента, когда она оживит для себя все слова. И сможет его воплотить. Правда, для этого придется не раскрасить чужой рисунок. А... стереть его. Чтобы потом заменить другим:
Говорят, Пиннокио все же стал человеком. А вот снежной девочке из русских сказок это не удалось… Но Юки не читала русских книг. И не знала, как опасен огонь для Снежинки. А если бы и знала? Желание согреться – одно из самых сильных на свете. И мало кто может ему противостоять. Особенно, когда рядом тот, от чьего присутствия искорка у сердца греет все сильнее.
