Вносим по одному изменению в сюжет ГиБ
Добавлено: 03.12.2020, 19:35
Родители Стёпы - люди вечно занятые. Сколько Степан себя помнит (в а этом году ему исполнилось 12 лет), кого-нибудь из них внезапно пропадёт на много дней, и нельзя даже спросить "Папа, а мама надолго уехала в свою командировку?". Что папа, что мама одинаково не любят, когда слышат от сына что-нибудь подобное: папа по своему обыкновению сердито хмурит брови и молчит, а мама тут же начинает интересоваться, хорошо ли приготовил сын уроки, что он собирается приготовить себе на ужин - и т. д. Ужин (а также завтраки и обеды) Стёпа с восьми лет умеет готовить себе сам - родители ещё с детского сада приучают его к самостоятельности.
Отец у Стёпы - инженер, а мама - учительница. С виду они вполне обыкновенные люди, но это только с виду. На самом деле они шпионы. Нет, не в том смысле шпионы, что засланы в Москву чужой, враждебной к СССР иностранной державой, чтобы всё вокруг вынюхивать и выслеживать - короче говоря, шпионить. Боже упаси! Хотя, вообще-то, они и правда выслеживают и вынюхивают - только не для ЦРУ, ФБР или какой-нибудь МИ-6, а совсем для другой организации.
Поэтому родители очень обижаются если кто-нибудь назовёт их шпионами. Пять лет назад, когда Стёпа прямо спросил своего папу: "Папа, Ты - шпион?", папа обнял сына, внимательно-внимательно на него посмотрел, а потом сказал серьёзно:
- Нет, сынок, я не шпион. Я - временщик. Я, и твоя мама тоже.
На самом деле родители Стёпы работают в Московском Институте Времени. Этого института ещё и на свете нет - он, как говорит папа, появится только через сто лет - но место, где он будет стоять Стёпа хорошо знает.
Украдкой от родителей он иногда бывал там - в небольшом, заброшенном деревянном флигеле, что стоит, весь окружённый зарослями, посреди неприметного московского дворика. Если спуститься в подвал, то там можно открыть потайную дверь, ведущую к машине времени - открыть не в любое время, понятное дело, а только когда в будущем - в конечной точке переброски - активирован центральный управляющий пульт. Если он выключен, то дверь к машине не откроется - так объяснил ему однажды папа, добавив, чтобы Степан никогда не смел даже приближаться к машине времени - в особенности один, без разрешения взрослых. Детское любопытство, конечно, было сильнее любых запретов, но, всё-же, надо отдать мальчишке должное - в тот подвал он никогда не спускался.
Да и зачем? Ведь своя, правда совсем небольшая, машина времени имелась и в Стёпиной квартире - хорошо замаскированная, она была встроена в шкаф, что стоял в родительской спальной. Ею родители периодически пользовались, чтобы переправить в будущее собранную информацию - копии книг, газет, журналов и прочих артефактов, давно числящиеся утраченными там, в будущем, ради которых временщики отправляются в прошлое. Это очень аккуратная и ответственная работа - добыть для грядущих поколений утраченные знания, да так, чтобы ненароком не изменился ход истории. А периодически - каждое лето - отправляться в будущее наступал черёд и самого Степана.
Первый раз это случилось пять лет назад - вскоре после того, памятного разговора с отцом, когда Степан впервые догадался, что его родители далеко не простые москвичи, за которых они себя выдают. Стёпа закончил первый класс, и у него начались летние каникулы. В тот день папа решительно, по-взрослому, положил свою тяжёлую руку на сыновья плечо, а мама, почему-то прослезившись, вдруг стала обнимать его и целовать, словно какого-то детсадника...
- Так надо, надо, сынок! Ведь ты уже почти взрослый...
Отправлено спустя 23 секунды:
Кто-то, наверное, подумает - ведь это же здорово: отправиться в будущее на целое лето! А это совсем не здорово - пока Стёпины одноклассники резвились себе на каникулах, щедро навёрстывая то, что они упустили за скучными и серыми буднями учебного года, Степан проходил заново полный учебный курс первого класса - того класса, который будет через сто лет: писал контрольные, сдавал экзамены... Конечно, всякие чудо-штучки, что будут изобретены через сто лет - всякие мневмокассеты, запоминающие таблетки, гипнопедические наушники серьёзно облегчали и ускоряли учебный процесс, но, всё-таки... Всё-таки о том, что на свете бывают каникулы, Степану пришлось забыть. Вдобавок, жить мальчишке пришлось в специальном закрытом пансионате со всеми мыслимыми удобствами (и ещё большим числом удобств совсем уж немыслимых для 1980-х годов), но территорию которого Степану было категорически запрещено покидать! Как ему объяснили временщики, чтобы он чего-нибудь случайно не узнал - чего-нибудь такого, что могло бы изменить ход истории. Ведь осенью Стёпе предстояло возвратиться в прошлое, где остались его папа и мама. Это, конечно, не была тюрьма, но что-то такое похожее ощущалось со всей неприятной очевидностью. Единственным развлечением были игры в свободное время с новыми одноклассниками - такими же как Степан детьми временщиков-нелегалов, в количестве двенадцати человек, да периодические визиты двух стариков - это были его дедушка и бабушка. Как оказалось, они были весьма интересными людьми...
Так для Степана - с виду вполне обыкновенного московского школьника - началась странная двойная жизнь, к которой за пять лет он уже успел немного привыкнуть. Но в тот апрельский вечер, 13 числа, он вдруг почувствовал, как что-то в его жизни необратимо изменилось.
...Родители отсутствовали с утра. Это был обычный плановый визит в будущее - для полного медицинского мониторинга организма и получения новых инструкций. Обычно родители возвращались в 15:00, но стрелки часов приближались к шести, а папа и мама всё не возвращались. Чувство тревоги всё росло, в голову лезли нехорошие мысли - одна страшнее другой...
Ровно в 18:00 громко и резко зазвонил телефон. Звонил отец.
- Папа, ты где?
- Сын, прошу тебя, слушай, пожалуйста, внимательно, - перебил отец тоном, не допускавшим никаких возражений. - Нас с мамой некоторое время не будет. Мы задерживаемся. А тебе предстоит кое-что сделать...
- Папа, что случилось?
- Я же сказал: слушай меня внимательно! - гаркнул отец с того конца телефонного провода, и Стёпа судорожно сглотнул.
- Я слушаю тебя, отец!
- Тебе предстоит отыскать одного человека. Он несанкционированно воспользовался машиной времени и оказался в 1984 году. Подними глаза и посмотри в зеркало!
Степан посмотрел. Зеркало - точнее, замаскированный под зеркало видеотелефон - засветилось, и на гладкой поверхности стекла проступило изображение девчоночьего лица с немного странными, запоминающимися с первого взгляда, серыми глазами...
- Её зовут Алиса Селезнёва. Она где-то в Москве, там, где ты сейчас. Ты должен её разыскать, ты всё понял?
- Да! А ты, мама? Почему вы не можете вернуться?
- Из-за несанкционированного включения машины времени случился хроносдвиг. Работа всех машин временно приостановлена. Возможна только зрительно-голосовая связь... - отец на секунду замолк, а потом, уже совсем другим голосом, добавил. - От того, как быстро ты её найдёшь, зависит, удастся ли справиться с хроносдвигом... И наше с мамой возвращение... Я верю в тебя, сын!
И телефон отключился...
Отец у Стёпы - инженер, а мама - учительница. С виду они вполне обыкновенные люди, но это только с виду. На самом деле они шпионы. Нет, не в том смысле шпионы, что засланы в Москву чужой, враждебной к СССР иностранной державой, чтобы всё вокруг вынюхивать и выслеживать - короче говоря, шпионить. Боже упаси! Хотя, вообще-то, они и правда выслеживают и вынюхивают - только не для ЦРУ, ФБР или какой-нибудь МИ-6, а совсем для другой организации.
Поэтому родители очень обижаются если кто-нибудь назовёт их шпионами. Пять лет назад, когда Стёпа прямо спросил своего папу: "Папа, Ты - шпион?", папа обнял сына, внимательно-внимательно на него посмотрел, а потом сказал серьёзно:
- Нет, сынок, я не шпион. Я - временщик. Я, и твоя мама тоже.
На самом деле родители Стёпы работают в Московском Институте Времени. Этого института ещё и на свете нет - он, как говорит папа, появится только через сто лет - но место, где он будет стоять Стёпа хорошо знает.
Украдкой от родителей он иногда бывал там - в небольшом, заброшенном деревянном флигеле, что стоит, весь окружённый зарослями, посреди неприметного московского дворика. Если спуститься в подвал, то там можно открыть потайную дверь, ведущую к машине времени - открыть не в любое время, понятное дело, а только когда в будущем - в конечной точке переброски - активирован центральный управляющий пульт. Если он выключен, то дверь к машине не откроется - так объяснил ему однажды папа, добавив, чтобы Степан никогда не смел даже приближаться к машине времени - в особенности один, без разрешения взрослых. Детское любопытство, конечно, было сильнее любых запретов, но, всё-же, надо отдать мальчишке должное - в тот подвал он никогда не спускался.
Да и зачем? Ведь своя, правда совсем небольшая, машина времени имелась и в Стёпиной квартире - хорошо замаскированная, она была встроена в шкаф, что стоял в родительской спальной. Ею родители периодически пользовались, чтобы переправить в будущее собранную информацию - копии книг, газет, журналов и прочих артефактов, давно числящиеся утраченными там, в будущем, ради которых временщики отправляются в прошлое. Это очень аккуратная и ответственная работа - добыть для грядущих поколений утраченные знания, да так, чтобы ненароком не изменился ход истории. А периодически - каждое лето - отправляться в будущее наступал черёд и самого Степана.
Первый раз это случилось пять лет назад - вскоре после того, памятного разговора с отцом, когда Степан впервые догадался, что его родители далеко не простые москвичи, за которых они себя выдают. Стёпа закончил первый класс, и у него начались летние каникулы. В тот день папа решительно, по-взрослому, положил свою тяжёлую руку на сыновья плечо, а мама, почему-то прослезившись, вдруг стала обнимать его и целовать, словно какого-то детсадника...
- Так надо, надо, сынок! Ведь ты уже почти взрослый...
Отправлено спустя 23 секунды:
Кто-то, наверное, подумает - ведь это же здорово: отправиться в будущее на целое лето! А это совсем не здорово - пока Стёпины одноклассники резвились себе на каникулах, щедро навёрстывая то, что они упустили за скучными и серыми буднями учебного года, Степан проходил заново полный учебный курс первого класса - того класса, который будет через сто лет: писал контрольные, сдавал экзамены... Конечно, всякие чудо-штучки, что будут изобретены через сто лет - всякие мневмокассеты, запоминающие таблетки, гипнопедические наушники серьёзно облегчали и ускоряли учебный процесс, но, всё-таки... Всё-таки о том, что на свете бывают каникулы, Степану пришлось забыть. Вдобавок, жить мальчишке пришлось в специальном закрытом пансионате со всеми мыслимыми удобствами (и ещё большим числом удобств совсем уж немыслимых для 1980-х годов), но территорию которого Степану было категорически запрещено покидать! Как ему объяснили временщики, чтобы он чего-нибудь случайно не узнал - чего-нибудь такого, что могло бы изменить ход истории. Ведь осенью Стёпе предстояло возвратиться в прошлое, где остались его папа и мама. Это, конечно, не была тюрьма, но что-то такое похожее ощущалось со всей неприятной очевидностью. Единственным развлечением были игры в свободное время с новыми одноклассниками - такими же как Степан детьми временщиков-нелегалов, в количестве двенадцати человек, да периодические визиты двух стариков - это были его дедушка и бабушка. Как оказалось, они были весьма интересными людьми...
Так для Степана - с виду вполне обыкновенного московского школьника - началась странная двойная жизнь, к которой за пять лет он уже успел немного привыкнуть. Но в тот апрельский вечер, 13 числа, он вдруг почувствовал, как что-то в его жизни необратимо изменилось.
...Родители отсутствовали с утра. Это был обычный плановый визит в будущее - для полного медицинского мониторинга организма и получения новых инструкций. Обычно родители возвращались в 15:00, но стрелки часов приближались к шести, а папа и мама всё не возвращались. Чувство тревоги всё росло, в голову лезли нехорошие мысли - одна страшнее другой...
Ровно в 18:00 громко и резко зазвонил телефон. Звонил отец.
- Папа, ты где?
- Сын, прошу тебя, слушай, пожалуйста, внимательно, - перебил отец тоном, не допускавшим никаких возражений. - Нас с мамой некоторое время не будет. Мы задерживаемся. А тебе предстоит кое-что сделать...
- Папа, что случилось?
- Я же сказал: слушай меня внимательно! - гаркнул отец с того конца телефонного провода, и Стёпа судорожно сглотнул.
- Я слушаю тебя, отец!
- Тебе предстоит отыскать одного человека. Он несанкционированно воспользовался машиной времени и оказался в 1984 году. Подними глаза и посмотри в зеркало!
Степан посмотрел. Зеркало - точнее, замаскированный под зеркало видеотелефон - засветилось, и на гладкой поверхности стекла проступило изображение девчоночьего лица с немного странными, запоминающимися с первого взгляда, серыми глазами...
- Её зовут Алиса Селезнёва. Она где-то в Москве, там, где ты сейчас. Ты должен её разыскать, ты всё понял?
- Да! А ты, мама? Почему вы не можете вернуться?
- Из-за несанкционированного включения машины времени случился хроносдвиг. Работа всех машин временно приостановлена. Возможна только зрительно-голосовая связь... - отец на секунду замолк, а потом, уже совсем другим голосом, добавил. - От того, как быстро ты её найдёшь, зависит, удастся ли справиться с хроносдвигом... И наше с мамой возвращение... Я верю в тебя, сын!
И телефон отключился...
