Поиски врага (Исповедь вечного борца)

[Одиночка]

Авторское предупреждение:
Данный текст не автобиографичен. Это лишь попытка конструирования ситуации, способной привести к определённому результату - не более.
Sapienti sat, а остальные - просто забудьте

Поиски врага (Исповедь вечного борца)

Тот неоспоримый факт, что где-то в мире существует Враг, я понял очень давно. Ещё в детстве. В тот солнечный летний день, когда у меня отобрал любимую игрушку признанный хулиган и непризнанный лидер нашего двора Вовка Шариков. Именно тогда я с беспощадной отчётливостью осознал — за пределами нашего мира, тёплого и доброго, есть Враг. Тот, кому нравится, когда людям бывает плохо. Тот, кто смеётся, когда у людей на глазах слёзы бессильной обиды. И я поклялся себе, что буду бороться с Врагом до победного конца. До его или моей смерти. Хотя, разумеется, хотелось, чтобы погиб Он.

В то время на экраны только начинали проникать западные фильмы и мультики, считавшиеся низкопробным ширпотребом. Таковым считал их и я, прочно уверенный в том, что знаю, где скрывается Враг. Там, на Западе. В Америке. В стране бесправных рабочих и всевластных империалистов-олигархов. За огромными витринами и зеркалами небоскрёбов скрывает он свой холодный и бездушный интеллект, оттуда он вредит людям. Но именно в этих фильмах я впервые увидел тех, кто не склонился перед Врагом, тех, кто готов был противостоять ему — супергероев. Они не обязательно (хотя и зачастую) были одеты в яркие костюмы, не всегда обладали сверхспособностями, но сражались за добро и справедливость. Их противниками были разнообразные преступники, жуткие мутанты и инопланетяне — пособники Врага. И положительные персонажи, хоть и с огромными потерями, но теснили силы Тьмы.

До третьего класса я был уверен в правоте своих убеждений — жёстко спорил с несогласными, порой переходя на несловестные методы убеждения, но за полмесяца до начала четвёртого класса моей уверенности в местонахождении Врага было нанесено несколько сильнейших ударов. Грянул путч и развал Союза. Это был приснопамятный август девяносто первого.

Оказалось, что Враг перехитрил всех. Его вотчиной был тоталитарный и тёмный СССР, а Америка и Запад по мере сил противостояли империи зла.

Я стал первым в классе, кто отказался от пионерского галстука и школьной формы. Меня таскали к завучу и директору, вызывали родителей на педсоветы, но я твёрдо стоял на своём. Это был мой бой с Врагом. Пусть маленький, пусть незаметный, но осознание того, что я наношу уже почти поверженному противнику ещё один удар, наполняло меня радостью близкой цели. Скоро, скоро Враг падёт окончательно, и мир вздохнёт свободно.

Нет, я вовсе не стремился к славе. Я ощущал себя простым солдатом мира, борцом за счастье других.

Так продолжалось почти до самого конца школы — в девяносто седьмом мой, ставший привычным мир, был взорван новым фактом жизни — курс рубля упал резко и сильно, разорились многие мои знакомые (в то время я уже изрядно поднаторел в бизнесе, по крайней мере теоретически, хотя и практически иногда получалось). И с ужасом я узнал, что во всём виноваты финансовые воротилы и власть имущие. Именно они, и никто иной, составляли костяк воинства Врага, его базу.

Я отказался от хлебного места продавца пиратских компактов, потому что это тоже был бизнес, который после откровения я возненавидел всей душой. Я видел, как страна погружается в пучину олигархических и финансовых страстей, я мечтал бросить школу, выучиться в техникуме и пойти работать на завод или в шахту, но там не платили зарплату годами, а, кроме того, хронический бронхит, бывший моим бичом в детстве, перерос в слабенькую, но астму, и тут уже против такого моего решения восстали родные. Два года я вёл эту позиционную войну, а потом... Потом я прозрел.

С братьями я встретился летом девяносто девятого, будучи уже несостоявшимся студентом (борьба с Врагом отнимала слишком много времени, его не оставалось на учёбу, поэтому я завершил школьное образование со сплошными тройками и завалил вступительные экзамены). Они-то и объяснили мне, где скрывается Враг, и как его победить. Нужно отрешиться от этого мира, погрязшего в грехе (порождении Врага), нужно отдать всего себя служению и молитвам, отказавшись от проклятого мирского бытия, жить скромно, и смиренно переносить тяготы мира, ибо только умалившиеся возвысятся, а возвышавшие будут сброшены в извечную тьму.

В борьбе я встретил миллениум и дожил до третьего года нового тысячелетия. И как-то совершенно случайно узнал, что наш духовный наставник не только не придерживается общепринятых в братстве правил, но ещё и грешит не переставая, впадая то в содомию, то в невоздержанность в пище и питие. Я пытался его образумить, ибо сказано: «вразуми заблудшего», но наставник оказался настолько во грехе (как и многие другие, кстати сказать), что обвинил меня в нарушении внутренней субординации и приговорил к отлучению.

Это было крахом моей мечты. Её не могла спасти даже попавшаяся мне книга некоего М. Калашникова о том, что во всём виновато Античеловечество (по сути — те же финансовые дельцы и политиканы). Но следом за этим мою угасающую надежду поддержал старый фильм. Сейчас его мало кто помнит, а тогда, в слякотную зиму две тысячи третьего его показали под новый год. Фильм этот был ещё советским, пронзительно-светлым и ностальгическим. В нём шла речь о девочке из грядущего, из мира, где Врага нет. И тогда, словно в раннем детстве, в моей жизни снова появилась цель — строить мир, где будет жить эта девочка. А всё то, что противится этому — под нож, выжечь калёным железом. Ибо кто не с нами — тот против нас.
Я понимаю всю трудность пути, но я готов к этому. Враг ещё не повержен, он ещё силён. И значит — борьба продолжается, и её хватит на всю мою жизнь. Я уверен в этом...

[Кошка_Шредингера]

Он один прошел в свой угол, где секунданты даже не поставили для него стула. Он прислонился спиной к канатам и с ненавистью посмотрел на секундантов, затем перевел взгляд дальше и еще дальше, пока не охватил им все десять тысяч гринго. Колени у него дрожали, он всхлипывал в изнеможении. Ненавистные лица плыли и качались перед ним. Но вдруг он вспомнил: это винтовки! Винтовки принадлежат ему! Революция будет продолжаться!

[Pinhead]

пристнопамятный

приснопамятный

[Pinhead]

Это винтовки!!!! Винтовка - это праздник!

[Н. Светлов]

Андрей, надо бы название рассказа впечатать в тело сообщения жирным шрифтом после авторской ремарки. Иначе есть риск, что название останется непрочтённым, а это нежелательно.

[Бромир Александр]

из мира, где Врага нет

Ему повезло, он не читал позднего Булычева.

[Pinhead]

Ему повезло, он не читал позднего Булычева.

Да уж, тут, конечно, напрашивается законный вопрос, а что герой будет делать, когда разочаруется в очередном идеале? В девочке из старого фильма. Видимо, найдет новый.

[Ninthdream]

С братьями я встретился

Мне кажется, в этом абзаце маленькая ошибка. В конце - слово "возвышавшие" (ЧТО возвышавшие?) заменить на "возвысившиеся".

[Нгаан]

Эх, был бы я художник, я бы с таких человеков портреты писал! Может кто-нибудь попробует, взяв за основу робота-терминатора?

[Н. Светлов]

Ему повезло, он не читал позднего Булычева.

В смысле, герой не читал? Вовсе не обязательно. Многие персонажи форума, читавшие позднего Булычёва (да и не только позднего), просто блокируют неугодную им информацию.

Видимо, найдет новый.

О том и рассказ, насколько я понял. Но даже если не разочаруется - сделает свой идеал невозможным. Своим собственным образом мыслей.

Если врага ищут, он найдётся. А если найдётся - значит, есть. Такой вот грустный солипсизм получается. Но вполне настоящий.

[Sovyonok]

"Что за привычка врагов искать?" В. Крапивин, "Бронзовый мальчик".

[Нгаан]

"Что за привычка врагов искать?" В. Крапивин, "Бронзовый мальчик".

Не согласен с классиком жанра. Это не привычка - это национальная традиция.

[Кошка_Шредингера]

это национальная традиция

Нееет, полиэтническая...

[Н. Светлов]

Это не просто традиция. Это фундамент государственного строя. Любого. Право государства собирать налоги является оборотной стороной его обязательства защищать подданных от врагов.

[Нгаан]

Это не просто традиция. Это фундамент государственного строя. Любого. Право государства собирать налоги является оборотной стороной его обязательства защищать подданных от врагов.

Очень умный вещь говорит этот человек, Профессор, понимаешь. Вот, говорит, собирает государство налоги и на эти деньги ищет нам врагов. Хорошо сказал!

[Н. Светлов]

и на эти деньги ищет нам врагов

Многие бравые ребята и без господдержки в этом искусстве преуспели. И не на всякое государство, наверное, можно вешать этих собак. И тем не менее…

Вот Улоф Пальме, понимаешь, не имел врагов и ездил по Стокгольму на метро, а не в бронированном лимузине. И что же? Застрелили. Ибо нефиг не иметь врагов!

[Sovyonok]

собирает государство налоги и на эти деньги ищет нам врагов. Хорошо сказал!

На эти деньги часть врагов... э... хорошо поживает.

[Pinhead]

Вот Улоф Пальме, понимаешь, не имел врагов и ездил по Стокгольму на метро

Улофа Пальме застрелили не за это.

[Н. Светлов]

Улофа Пальме застрелили не за это.

Я и не спорю. Суть-то в том, что если бы верил во врагов и вёл бы с ними решительную борьбу - застрелить его было бы труднее. То есть государство тогда устойчивее и крепче, когда оно вовсю ведёт борьбу с врагами. Это и государственные деятели, как правило, понимают.

[kir]

государство тогда устойчивее и крепче, когда оно вовсю ведёт борьбу с врагами. Это и государственные деятели, как правило, понимают

Имеется в виду государство в лице этих самых деятелей.
Прямо как в "Обитаемом острове", верно, Профессор?