К 125-летию А. Р. Беляева

[Yndikator3033]

Вот кто был настоящим Романтиком!

[Коллега Пруль]

Беляев по-своему уникальный писатель. Некоторые называют его «русским Жюль Верном». Конечно, как говорил о фантастах Кир Булычёв, он ничего не предсказал и не изобрёл — но тем не менее фантастика даёт основу для идей. Творчество Беляева — лучшее доказательство того, что советская НФ состояла не из одних Гребневых и Адамовых, которых потом списали в архив из-за политической непригодности.

[La Hire]

Колега Пруль, а чем это вам не угодили Гребнев и Адамов? Тем, что не углядели вас в океане? Кстати, последнюю повесть Гребнева "Мир иной" дописывал Аркадий Стругацкий.
А вот КБ, наоборот, относился к Беляеву неоднозначно, совсем не признавал его поздние книги. Сам же я считаю, что вся советская фантастика святая, джаже ближний прицел Охотникова.

[tktyf]

Б. Ляпунов "Александр Беляев". А. Р. Беляев. О фантастике

"При всем своем своеобразии научная фантастика является частью советской литературы, а задачи советской литературы - это участие в социалистическом строительстве. Поскольку в научной фантастике трактуются вопросы науки и техники, естественно напрашивается вывод, что наша научная фантастика должна быть одним из средств агитации и пропаганды науки и техники, должна расширять и научные знания, привлекать к научным и техническим проблемам интерес читателей и молодежи в особенности.

Научную фантастику нельзя превращать в скучную научно-популярную книжку, в научно-литературный недоносок. Научно-фантастический роман, рассказ должны быть равноправными художественными произведениями.

Надо добиваться того, чтобы, заинтересовавшись ярко выраженной научной проблемой, читатель научно-фантастического произведения сам взялся бы изучать относящуюся к данному вопросу литературу, а может быть, и сам занялся научной, технической разработкой этой проблемы. И с этой точки зрения лучшим научно-фантастическим произведением должно быть признано то, которое бросает в мир новую плодотворную идею, способствует появлению нового изобретателя, нового ученого.

Писатель, работающий в области научной фантастики, должен быть сам так научно образован, чтобы он смог не только понять, над чем работает ученый, но и на этой основе суметь предвосхитить такие последствия и возможности, которые подчас неясны еще и самому ученому.

Советская социальная научная фантастика или, точнее, социальная часть советских научно фантастических произведений, должна иметь такое же надежное научное обоснование, как и часть научно техническая.

А над этой трудностью - изображения социального будущего - лежит еще большая -показ человека будущего. Вот задача, которую необходимо разрешить советскому писателю, работающему в области научной фантастики".

[tktyf]

Статья к 120-тилетию -
"Российская газета" - Федеральный выпуск №3429 от 16 марта 2004 г.

Ломоносов русской фантастики
120 лет назад родился автор "Человека-амфибии"
Майя Кучерская.



Представим себе, что за сочинение фантастических романов взялся Ломоносов. С его образованностью, научной прозорливостью, парадоксальностью мышления и даром слова. Теперь перенесем Михайлу Васильевича в начало ХХ века - получится Александр Беляев.


Беляева называли русским Жюль Верном, но сравнение с Ломоносовым кажется точней. С великим ученым Беляева роднит универсальность познаний - писатель владел научным материалом из самых разных областей знания, легко ориентируясь в физике, химии, математике, астрономии, радиотехнике, биологии, океанологии. Добавим сюда музыкальную одаренность и врожденный артистизм - Константин Станиславский, увидев Беляева на сцене Смоленского театра, где тот заменял заболевшего актера, приглашал будущего писателя играть в свою труппу.

Но ни ученым, ни артистом, ни музыкантом Беляев не стал, избрав юридическое поприще. И в литературу попал почти случайно, после того, как тяжело заболел, на несколько лет потерял способность передвигаться и остро нуждался в заработке и занятиях.

Сразу после болезни, в 1920-е годы, было написано все то, что впоследствии принесло фантасту известность - "Остров погибших кораблей", "Голова профессора Доуэля", "Продавец воздуха", "Человек, потерявший лицо" и "Человек-амфибия", занявший в сознании русских читателей особое место еще и благодаря классическому фильму 1961 года с Михаилом Козаковым и Анастасией Вертинской в главных ролях. Скоро, кстати, у российских зрителей появится возможность познакомиться с новой видеоверсией романа - режиссер Александр Атанесян снимает по "Человеку-амфибии" телесериал.

Беляева называют родоначальником советской фантастики. Это не совсем так. Да, он был едва ли не первым, кто вступил в отечественной литературе на путь фантастической прозы. Но первый не значит родоначальник.

От фантастических романов советского времени веет нечеловеческим холодом, игрушечные супермены будущего, как правило, люди без сердца, умерщвление смертельно больного человека здесь необходимость (Ефремов "Туманность Андромеды"), убийство идеологических врагов - подвиг, самоубийство - мужество. В каждом слове и жесте - фальшь, за каждой схваткой с инопланетянами - классовая борьба. Для Беляева идеология никогда не была источником вдохновения, его опора не коммунистическое будущее и даже не величие человеческого разума, но физическая реальность, фантастическая по разнообразию своих свойств. А потому его вещи - это прославление творения, с всегдашним памятованием о Творце - отец Беляева был православным священником, сам писатель окончил духовную семинарию, и атеистом не был никогда.

Что случится, если скорость света вдруг изменится, если гниение исчезнет, если скорость вращения земли увеличится - вот вопросы, которым захвачены его герои. Иначе говоря, романы Беляева отталкиваются от свойств материи и человеческого естества. Писатель движется по вектору, прочерченному самой природой.

Чрезмерное человеческое любопытство чревато катастрофами, гордыня разрушительна, и Беляев всегда умеет вовремя остановиться, в отличие от советских фантастов оставаясь в пределах традиционной нравственности. В противоположность собратьям по фантастическому цеху не испытывает он и излишнего оптимизма по поводу будущего. Многие чудесные открытия его героев гибнут по вине самих людей, а судьбы человека-рыбы Ихтиандра, человека-птицы Ариэля трагичны, потому что непохожесть всегда причиняет страдания. Притягательность беляевских еще и в этом, в готовности героев сострадать друг другу и испытывать страдания, о которых сам писатель знал не понаслышке. В последние годы он почти не поднимался с постели и умер в 1942 году в Царском Селе во время фашистской окуппации - от голода.

Литературный талант, способность выстраивать увлекательный сюжет, независимость от идеологической конъюнктуры сберегла его романы для потомства. Беляева любят, читают, переиздают, как и прежде, как всегда.