Последний романтик империи

[Кошка_Шредингера]

Бессмысленного героизма не бывает!

Обоснуйте!

[Нгаан]

По определению! Героизм - это всегда действие, имеющее высший смысл. Всё остальное - авантюризм или беспринципное лихачество.

[Pinhead]

Большинство т.н. "подвигов" совершены бездумно или от страха.
Как-то по телевизору ветеран Курской битвы рассказывал, что они сутками не вылезали из танков, были непрерывные бои, и такая одолевала усталость, что была только одна мысль - уж скорей бы нас подорвали.
Война, как и другие опасные виды деятельности - это просто тяжелая работа. И людям даже в голову не приходят мысли о "геройстве". Зачастую человек, свыкшийся с риском в привычных для себя условиях, совершенно не готов рисковать в прочих других.

[tktyf]

Героизм это оценка УЖЕ совершённого поступка. Естественно сам человек совершающий поступок не думает - "щас пойду героизм совершу", а просто исполняет то что считает своим долгом.

[Pinhead]

Нет, подоплека вопроса тоньше. Я спрашиваю - есть ли ЗАСЛУГА человека в том, что он совершил? То, что для одно человека является обыденным поступком, для другого - гигантское преодоление.
Когда дело касается чисто физических кондиций - тут мы делаем скидку. Скажем, никто не признает чем-то выдающимся, когда здоровый бугай поднимает 50 кг веса. Но для хрупкой девушки это было бы немыслимо. Когда же речь заходит о поступках, связанных с ВОЛЕЙ, тут уже иной подход. Ото всех требуют равного и, соответственно, каждому вешают медаль за одинаковые поступки. Тогда как на самом деле цена этих поступков для разных людей может существенно различаться.
Но, как писал Лем, "мораль детерминистична, как бухгалтерская книга, а не статистична, как космос".

[Юра]

В 40-ом во время "Битвы за Британию" английский журналист брал интервью у летчика-истребителя, сбившившего несколько немецких бомбардировщиков (летчик был 20-летним пацаном).
Журналист спросил: трудно сбить бомбардировщик?
Летчик ответил: нет, нужно только приблизиться к нему сзади не больше чем на 300 метров и точно прицелиться.
Во время подготовки внимание молодого истребителя не особо заостряли на том, что может сделать с ним оборонительный огонь стрелков бомбардировщика. А сам он об этом в силу присущего молодости жизнелюбия и легкомыслия не задумывался.

Намного раньше, в период Столетней войны, про лучников писали: к этому делу более годятся люди молодые и ничего не видевшие в жизни - именно потому, что они не могли адекватно оценить опасность и не боялись её.

Бывает конечно и такой героизм.
Причем в сумятице, в состоянии стресса даже рассудительные люди редко имеют возможность далеко просчитывать последствия свох поступков. Действует либо инстинктивная программа поведения, либо (при хорошей подготовке) - программа, доведенная до автоматизма тренировками.

[Нгаан]

Действует либо инстинктивная программа поведения, либо (при хорошей подготовке) - программа, доведенная до автоматизма тренировками.

Один приятель рассказывал, в Афгане он в десантно-штурмовом батальоне служил, так у них там мойор был, часами их заставлял отрабатывать приём: автомат с плеча, и навскидку огонь на поражение. Ругали они его на этих дрессировках, просто жуть. А он им говорил: "Мне плевать, сколько вы патронов сейчас расстреляете, главное чтобы вы домой к мамкам своим живыми вернулись." А потом, на боевом выходе, это дело себя очень полезным показало - стреляли почти не целясь и совсем не думая, некоторые просто на звук. Почитай целая рота "новых робин-гудов" с АКСами в руках. Как результат: боевых потерь в роте за два года службы не было вообще. Хотя случалось при зачистках в кишлаках попадали и по гражданским.

[tktyf]

Немного о героях и героизме -

— Специфика вашей работы сама по себе для меня темный лес, — продолжала она. — Я не специалист и не знаю, до какой степени жизнеспособен ее механизм. Но не надо быть специалистом, чтобы видеть, до какой степени он мертвоспособен… Едва ли не всякий раз, продвигаясь вперед буквально на несколько метров или спасая кого-то, вы оставляете за собой своих мертвецов. Десятки. В общей сложности сотни… А может, и тысячи, Нортон?.. Каким количеством жизней оплачена каждая пядь каждой из тронутых вами лун и планет? Молчите?.. Трупами ваших товарищей усеян ваш путь. И трупами ваших курсантских иллюзий. И конца этому что-то не видно… Нет, я судить не берусь, насколько оправдан суперпроцент такого количества жертв. Вероятно, оправдан, если Земля, бдительно оберегающая принципы гуманизма, на это идет. Но Земля еще просто не знает, как сильно меняется ваша психика, ваш внутренний мир. Узнав, она ужаснулась бы… О, сначала вы чувствуете себя носителями мужской отваги, храбрецами. А кое-кто и героями. Это когда получаете первые визы на выход в Пространство. Ну а потом? Кем вы себя чувствуете потом? Вот вы, Нортон, чувствуете себя героем?
Он промолчал. Вопрос был нелеп.
— Ладно, отвечу за вас. Героизм… Вы про него позабыли, вы толком уже и не знаете, что это такое. Да, парадокс: ваша работа — сплошной героизм, а для вас, ее повседневных производителей, это понятие стерлось. Больше того, вы с подозрением относитесь к слову «герой» или даже к слову «отвага». Бывалых десантников можно узнать не только по форме с кошачьей эмблемой на рукаве. В глазах недоверие, ходит с оглядкой, словно все время ждет удара из-за угла. Вам, профессионалам Зон Смерти, надо бы на рукав другую эмблему… Впрочем, не надо. Эта «эмблема» и так постоянно у вас в голове. В мыслях, в чувствах, в самой крови!.. Привычка заглядывать в свой внутренний мир — свойство нормальных людей — вас угнетает. Вы не любите вспоминать. Причина проста: память о вашей работе забивает все остальное. Что у вас может быть в памяти? Масса неимоверно рискованных операций? Да. И лица участников. Лица ваших друзей и товарищей. Тех, к которым вы привыкаете за годы совместной работы, кому отдаете частицу себя и… многие из которых гибнут прямо на ваших глазах. Гибнут, причем не однажды, а столько раз, сколько вы вспоминаете, плюс тот… самый первый, непоправимый. В сущности, вам больше не о чем вспоминать, и этим вы отличаетесь от работников Внеземелья любой другой специальности. Мертвые лица погибших не дают вам покоя. Но не вспоминать невозможно, и ржавчина воспоминаний, вызывая у вас ложное чувство вины, разъедает вам души. Не так ли, Нортон?
Он смотрел на нее и молчал. Дела обстояли еще хуже, чем она себе представляла, но ему хотелось понять, зачем ей все это надо.
— Вы живете… нет — существуете… да, совершенно автоматически существуете в атмосфере забытого вами же героизма, на который вам наплевать. В сумерках вашей мрачной отваги, которую вы разучились уже замечать. И еще — в оглушительной тишине пантеона давно похороненных мертвецов, которые тысячи раз умирают и не могут никак умереть в вашем сознании!.. Мало того, нет ни малейшей гарантии, что сами вы… не сегодня, так завтра…

С.Павлов из романа "Лунная радуга".

[Юра]

Что у вас может быть в памяти? Масса неимоверно рискованных операций? Да. И лица участников. Лица ваших друзей и товарищей. Тех, к которым вы привыкаете за годы совместной работы, кому отдаете частицу себя и… многие из которых гибнут прямо на ваших глазах. Гибнут, причем не однажды, а столько раз, сколько вы вспоминаете, плюс тот… самый первый, непоправимый. В сущности, вам больше не о чем вспоминать, и этим вы отличаетесь от работников Внеземелья любой другой специальности. Мертвые лица погибших не дают вам покоя. Но не вспоминать невозможно, и ржавчина воспоминаний, вызывая у вас ложное чувство вины, разъедает вам души. Не так ли, Нортон?
Он смотрел на нее и молчал. Дела обстояли еще хуже, чем она себе представляла, но ему хотелось понять, зачем ей все это надо.
— Вы живете… нет — существуете… да, совершенно автоматически существуете в атмосфере забытого вами же героизма, на который вам наплевать. В сумерках вашей мрачной отваги, которую вы разучились уже замечать. И еще — в оглушительной тишине пантеона давно похороненных мертвецов, которые тысячи раз умирают и не могут никак умереть в вашем сознании!.. Мало того, нет ни малейшей гарантии, что сами вы… не сегодня, так завтра…

Тётенька рассуждает так, как будто кто-то может жить вечно.

А самый дерзкий и молодой
Смотрел на солнце над водой.

"Не все ли равно,- сказал он,- где?
Еще спокойней лежать в воде".

[Нгаан]

Тётенька рассуждает так, как будто кто-то может жить вечно.

Ну, по сюжету, она любимого человека в одной из миссий потеряла, вот и высказывает всё, что наболело..

[Pinhead]

Тётенька рассуждает так, как будто кто-то может жить вечно.

Тётенька просто поумнее того сержанта.

[tktyf]

Тётенька просто поумнее того сержанта.

Ну положим он далеко не сержант, а фрагмент я втащил на свет божий пред ваши очи просто с целью показать что героизм "из вне" и "изнутри" это ооочень разные вещи. Вплоть до полной противоположности. То что сторонние видят как героизм, сам совершаюший поступок может считать проявлением глупости (ни или просто нормой).

[tktyf]

Вот кстати из того же романа по поводу риса и отваги -

. Граждане Копсфорта необыкновенно любознательные люди. И безмерно отважные. Пикник под скалами, каждая из которых в любой момент может упасть тебе на голову, содержит в себе, очевидно, идею пробного камня для проверки качества «мужской закваски». При этом бессмысленный риск почитают за метод сознательного воспитания отваги. Одно из самых, пожалуй, загадочных свойств человеческой психики на современной Земле. Именно на Земле, потому что космодесантнику, всегда точно знающему, ради кого или ради чего рисковать, готовность рискнуть «вхолостую» казалась абсурдом.
Мало того, риск (как, впрочем, и все остальное здесь, на уютной Земле) подвержен влиянию моды. Удивительно видеть все это свежему глазу. Риск, который сам по себе прост и суров, как обнаженный клинок, зачем-то стараются прицепить к бутафорским перевязям в духе традиций, «старых добрых времен». Модным стало, к примеру, устраивать мрачные пикники в штольнях давно заброшенных шахт, где все держится на одном честном слове. Или испытывать крепость собственных нервов и мышц, разгуливая по гнилым этажам отживших свой век небоскребов, которых еще не успели снести. Проникать в обомшелые лабиринты забытых, а часто и полузатопленных сооружений военного назначения, порой нашпигованных всякими подлыми штуками сверх всякой меры. Бывало, любители проржавленных сувениров украшали свои гостиные такими «коллекциями», что приходилось вызывать десант саперов или команду специалистов-дезактиваторов. В лучшем случае отделывались испугом. В худшем — взлетали на воздух целыми семьями, иногда прихватывая с собой и ни в чем не повинных соседей. Или смертельно травились какой-нибудь дрянью, повергая в трепет кошмарного ожидания жителей близлежащих кварталов.

[Pinhead]

Ну положим он далеко не сержант

Вы пальцем в небо попали! Я не тетеньке отвечал, а Юре. Он догадается, какого сержанта я имел в виду.

[Юра]

Ну, по сюжету, она любимого человека в одной из миссий потеряла, вот и высказывает всё, что наболело..

Это понятно - когда любишь, не хочется думать о том, что твой любимый через n лет обязательно превратиться в гниющий труп. И тетеньке конечно очень обидно, что её лишили n лет счастья.
Но с точки зрения человечества в целом её переживания не важнее, чем для организма трагедия здоровой клетки, находящейся возле больного зуба и случайно уничтоженной дантистом. Печальный факт конечно, но что теперь - зубы не лечить?
С тем же успехом её любимый мог погибнуть в автокатострофе - и вменяемый человек может после этого стать активистом движения за повышение безопасности дорожного движения. Но требовать в такой ситуации всё человечество отказаться от автомобилей вообще - явно неадекватная реакция убитого горем человека.

Работал в России такой физик, Георг Рихман, друг и соратник Ломоносова. Они вместе исследовали природу электричества, и Рихтер доисследовался - его убило молнией. Осталась вдова и дети.
Каждый раз, включая электроприбор, помяните Георга Рихмана, положившего жизнь за то, чтобы сегодня мы тут общались.

[Амурский Тигр]

Верно, товарищ НГААН!