Сообщение
Алиса » 04.01.2009, 04:10
Я в детстве боялась полного исчезновения. Не смерти как таковой, а именно полного исчезновения из мира, полного разрушения. Этот страх отравил мне многие счастливые моменты детства. Появился он лет с пяти-шести, а исчез где-то уже в средней школе, после того, как во сне бабушка (давно умершая) вывела меня из склепа с мертвецами.
А ещё я с детства боялась Бабы Яги. Разумеется, никому о своём страхе не говорила (так уж получилось, что я с самых ранних лет привыкла держать свои страхи в себе и бороться с ними в одиночку). Причём данной сказочной личностью меня в детстве никогда не пугали. Меня вообще почти не пугали. Только когда я начинала шалить, бабушка говорила, что придёт комендант и заберёт меня. А я не знала, что это за страшный зверь такой Комендант, и мне было интересно узнать, потому я начинала шалить ещё больше, чтобы он пришёл. Бабушка как-то показала на окно и сказала, что он идёт. И я села у окна и стала его высматривать. Но никого не увидела, кроме людей и дворовой собачонки. А страшный и опасный Комендант, который забирает маленьких непослушных детей, так и не пришёл. После чего я потеряла к нему всякий интерес. И всё-таки я очень боялась Бабы Яги. Мне казалось, что она может прийти, схватить за высунутую из-под одеяла пятку (почему-то именно за пятку и именно тогда, когда она высовывается из-под одеяла) и утащить. Когда и как этот страх прошёл, я не помню.
Ещё я боялась сгущающейся на моих глазах тьмы в комнате, наползающей со стороны вентиляционной решётки. Я была уверена, что там живёт страшный-престрашный зверь, которого решётка эта не удержит, если он захолчет вылезти. И ничего от него не спасёт. Но пока он сидит тихо, мне ничего не угрожает. А сколько он будет сидеть тхо и когда захлочет вылезти, известно только ему. Но ещё больше я боялась признаться в своей слабости. А потому терпела. А потом отказалась верить. Сказала этой тьме, что её нет. Перечеркнула её для себя. И с помощью этого полного отрицания избавилась от страха.
Но больше Бабы Яги и зверя из вентиляционной решётки я боялась радиации. В свои шесть или семь лет я уже имела некоторое представление об этом опасном невидимом явлении, которое разрушает незаметно, и потому особенно опасно. Был в Томске-7 случай. Мне тогда лет шесть было. И я полезла к речке в лесу. Было прохладно, и мама сказала, туда нельзя. Естественный вопрос: почему? Холодно - для ребёнка не аргумент. И кто-то из взрослых сказал, что там радиация. Ясное дело, я поверила И не полезла. Только через несколько лет, когда я уже школу закончила, братишка сказал, чтоникакой радиации там не было, и меня просто так напугали. Точнее, она была, но ниже по течению, где стоит станция. А именно там, куда я полезла, радиации не было.
Детские страхи не всегда уходят вместе с детством. Мне до сих пор неуютно в яркоосвещённых квартирах, я до сих пор не люблю открытые двери. С детства я заметила, что мне неуютно дома вечером, когда всюду горит свет. Обычно я садилась за сто читать или рисовать, включала настольную лампу, а весь остальной свет выключала. И в этом небольшом кружочке света я чувствовала себя защищённой. От чего? Я уже небоялась ни Бабы Яги, ни мрака из вентиляционной решётки в полу (из той квартиры я переехала туда, где не было в полу решёток, а решётки под потолком меня почему-то не пугали). Я уже поняла, что надо идти навстречу страху, тогда он пройдёт. Но как идти навстречу тому, чего нет? Нематериальная угроза, исходящая отовсюду. И только зыбкая граница темноты способна её сдержать. Или закрыта дверь. Как просто - захлопнуть дверь и ничего не бояться! Из-за этих дверей у меня даже с мамой конфликты были. Я не могу сосредоточиться, когда дверь в мою комнату открыта. Потому всегда закрываю её.
А когда-то я боялась каждой незнакомой тени. Я помню, как ещё на старой квартире лежала и смотрела в потолок. Когда мне на глаза попадалась тень с непонятными очертаниями, я её пугалась. И старалась определить, что даёт эту тень. Если определяла, страх проходил. Если нет, так и лежала, глядя на тень. Моё воображение могло рисовать совершенно невероятные картины одну страшнее другой. И я хранила всё это в себе, боясь признаться окружающим в такой слабости, как страх перед всякими пустяками. Разумом я понимала, то это пустяк, что не теней надо юояться, а тех, кто в них скрывается, а скрываться дома было некому, кроме... нет, ни в какую мистику я, воспитанная на научно-познавательных книгах и научно-популярных телепередачах, не верила. Не верила, а всё равно боялась. Как можно бояться того, во что не веришь? Нелепо. Но я боялась.
"Я возьму этот большой мир - каждый день, каждый его час. Если что-то я забуду, вряд ли звёзды примут нас..."
