tktyf писал(а):Здорово! А дальше
Скоро, знамо всем, сказки ладятся, да, не скоро посля дело деется.
Усадил Илья деву-красную за дубовый стол и стал потчевать. Пироги с икрой баклажанною, да салаты, всё с растигайчиком, отвергала краса ненаглядная. Удивлялся тому добрый молодец - не царевна видать, дева-скромница. Приносил картошечки вареной, заправлял салат лебедой-травой, наливал в стакан квасу горькаго. Не побрезгует-ли красавица? Только гостья виду не подала. Взяв картошечку, надкусачила, квасом горьким её запиваючи. Понял тут Илья, не заморская, не загорная, не залесная посетила его гостья нонече. Стал приглядываться, да прислушивать, что же скажет ещё гостья дивная.
Ну, а дева та, говорит ему: "Ты поди Илья, ножки разомни - отгреби снежок от порожека. Скоро надобно будет нам с тобой в путь далеченький собиратися. Я ж прилягу пока, отдохну чуток. От обильных пиров-угощениев притомилась я, разомлелася."
Покивал Илья и пошёл на двор. Взял лопату снежноуборочну. Стал кидать сугроб за сугробищем. Ну, а дева наша, красавица, отдыхать совсем не торопится. Достаёт она потайной предмет, что в кармашеке был запрятанный. Тот предмет совсем диво-дивное, светит ей в лицо серым отблеском и ещё твердит человечески: "Как дела твои, мила девица? Ты нашла-ль в снегах друга милаго?" Отвечала ему незнакомица: "Я нашла Илью, добудилася. Он сейчас снежком разминается." А предмет опять ей твердит своё, настоятельно, наставительно: "Ты его не брось в одинёшенку на врагов, зверей-супостатников." "Хорошо", - кивает ему в ответ. "- Будет всё совсем как вы скажете. С ним пойду в поход за Китай-стену, с ним в Америцу я отправлюся. А коль вдруг нужда нас совсем прижмёт, буду слать я к вам сообщения." "Вот и ладненько", - отвечал на то чудо-коробок, средство связное. Только спрятала его девица, только прилягла на палатюшках, как заходит в светёлку Илья-герой, весь захныканый, засопливленный. "Что случилося, друг мой миленький, что так хныкаешь, так сморкаешься?" - обратилась к нему тая девица. "Или снег тяжёл, или ты ослаб, или что ещё приключилося?" Отвечал Илья, вытирая нос: "Не тяжёл мне снег, и не слаб я стал, сила-силища бродит мышцами. Но занозил я рученьку левую, изломал лопаточку нехотя." "Не беда Илья, то пустяк совсем. Дело скорое, поправимое. Я занозицу тую вытащу. Намащу тебе ручку мазьицей. Завяжу ея чистой тряпочкой. Будешь ты здоров через пол-часа, а про рану тебе и не вспомнится." Удивлялся Илья, сиротинушка, не лечила его так и мамушка! Подавал он красавице-девице, ручку левую, весом в пять пудов. Доставала девица из сумочки: шприц, пинцетик и лампу кварцовую. Расставляла на стол всё приладивши, и смотрела на ручку Илюшину. Не успел он и ойкнуть, страдалец наш. Не успел даже зубками скрипнути, как была уже ранка излечена, и завязана, и намащена чудодейственным средством красавицы. Удивлён Илья пуще прежнего. Не поймёт как такое случается. А красавица улыбается, на него глядит очень ласково, точно ей лечить раны всякие дело знамое и привычное. Вот собрала она принадлежности, говорит тогда богатырюшке: "Ты пойди, мил друг, за большой сарай, у гумна стоят мои саночки. Приведи сюда, ближе к домику. Надо нам с тобой в путь збиратися." Согласился Илья, не противился - как теперь отказать чудотворице. Заглянул за сарай и на землю сел: "Ну, уж саночки, так уж саночки!" У гумна в снегу, занесён почти, там стоит боллид красно-пламенный. Ни коня при нём нет, и ни кучера. Диво-дивное - самоходное. Как такой вести? Под уздцы-ли брать или сзади толкать, упираючись? Посмотрел Илья, поразмыслился, а потом подсел под те саночки, крякнул раз-другой и на горб взвалил. Так и нёс потом, почитай версту. Ох умаялся, так умаялся!
(Гоблин)
