Книги Кира Булычева

[Одиночка]

Ни в коем случае им не говорите! А то они знаете что выдумают?!

Расскажите!

[Кошка_Шредингера]

А он местами такой страшный... "Смерть этажом ниже", "Любимец", та же "Река "Хронос", поздний "Гусляр", если на то пошло. Более характерные книги, я, признаюсь, просто постаралась забыть. И ужас у него - не от "мяса", не от апокалиптики, а от беспомощности перед человеческой подлостью и недальновидностью.
Этакий "мистер Хайд" "алисовского" Булычева.

[163М]

Из интервью Кира Булычева.

Я не верю в то, на чем появляется спекуляция. На стремлении людей избавиться от болезней появляются колдуны, на любви людей к таинственному появляются НЛО, телепаты и т. д. Мне очень обидно, что пропадает научный, то есть трезвый и разумный скептический взгляд на то, что вокруг происходит. Мы становимся слишком доверчивыми — нам вешают лапшу, а мы ее едим прямо с ушей.

rusf.ru/kb/int/index.htm «Нам вешают лапшу, а мы ее едим прямо с ушей»/ Записал К. Буров//Комс.правда.—1995.—16 дек.(№ 231)
"Мы" в интервью - из вежливости:
http://fatus.chat.ru/bulychev.html
Это письмо И.В. Можейко опубликовано после серии статей о «Новой хронологии» А.Т. Фоменко (в одной из них утверждалось, что на самом деле Фоменко доказал развитие человечества по спирали), в т.ч. мнения Фоменко о критике его учения.

[Уксу-Ба]

Про Булычёва отдельной темы нет, поэтому спрашиваю здесь. Кто нибудь знает где жил в детстве Булычёв? Нужно для одного дела.
Кстати, учился Игорь Всеволодович в шк. 59 в Староконюшеном переулке ( рядом с кропоткинской). Теперь понятно почему он такое внимание уделял Гоголевскому бульвару.Вобщем если кто знает скажите!

[163М]

ПРИМАЗАВШИЙСЯ.
ХиЖ - № 1 - 1999 - С. 4-7.

Игорь Можейко, доктор исторических наук, защитил диссертацию на тему «Буддизм и политика» и написал много научных и научно-популярных книг по истории Востока, которые были благосклонно приняты специалистами. Кир Булычев, писатель-фантаст, сочинил множество рассказов и повестей, а также сценариев для фильмов, которыми не одно поколение нашего народа зачитывается и засматривается. Обе столь достойные личности сливаются в единый персонаж, замечательно подходящий для рубрики «Наш человек». И это потому, что из 30 томов сочинений Игоря Всеволодовича, выпущенных издательством «Хронос» в рамках 50-томного собрания сочинений Булычева-Можейко, есть немало такого, что написано специально для «Химии и жизни». На это ушло больше четверти века сотрудничества, густо насыщенного взаимной любовью и приязнью.

Кир Булычев
Журнал «Химия и жизнь-XXI век» не только завел обычай публиковать панегирики своим авторам и друзьям, но и находит желающих такие панегирики создавать.
Когда мне сообщили, что я дожил до панегирика, я, конечно, возликовал, но потом понял, что никому не доверю восхвалять себя, так как никому это не сделать так сладко и убедительно, как сумею я сам.
Редакция коллективно вздохнула и приняла мои условия.
Тогда я сел за машинку, посидел, вернулся к другим делам, вновь подошел к машинке... Катастрофа! Оказалось, что я не химик, но совсем об этом забыл.
Я писал для журнала фантастические рассказы, но, несмотря на просьбы редакции, ничего научного в мою фантастику не проникало.
Что делать? Отказаться и остаться без панегирика? Но я же пожилой человек, в прошлом веке таких почитали глубокими старцами, пора иметь панегирик...
А что, если я славен не тем, что химик, а тем, что прожил всю жизнь в окружении химиков и умудрился остаться незапятнанным?
А что, если обозреть собственную жизнь, как жизнь возле химии и возле химиков? И даже подкрепить этот тезис фотографиями?
Я попробую, а вы судите, обыкновенный я человек, или мне на самом деле удалось основательно примазаться к химии.
Начнем с того периода, когда меня не было.
Моя мама из беспризорных, работница фабрики Хаммера, пошла в автодорожный институт, а оттуда по комсомольскому набору попала в Военно-химическую академию имени Ворошилова в Ленинграде.
Мою маму звали Мария Михайловна Булычева, и она получила грамоту «за строевую подготовку и хорошее прохождение торжественным маршем 9.2.34 в честь XVII Партсъезда». По утверждению мамы, всех профессоров и начальников академии вскоре расстреляли. Но, завершив обучение в женской роте академии и став военинженером 3-го ранга, мама была распределена комендантом Шлиссельбургской крепости. Не больше и не меньше! Правда, в то время в крепости не было заключенных, а находился склад боеприпасов, что имело отношение к маминой специальности.
Комендантствовала мама два месяца, после чего ее живот стал выдаваться вперед и она ушла в декрет, чтобы родить меня. Но первый контакт с химией, считайте, состоялся.
Через несколько лет, которые мама работала в ВИЭМе (Всесоюзном институте экспериментальной медицины), она рассталась с папой — юристом Можейко, потому что настоящего химика не может удовлетворить какой-то юрист, и вышла замуж за дядю Яшу — Якова Исааковича Бокиника, доктора химических наук, который, если я не ошибаюсь, в те годы выковывал в ВИЭМе наш советский стрептоцид. Затем он ушел в Институт физической химии им. Карпова, где они работали вдвоем с его лучшим другом дядей Валей Каргиным, о котором я и не подозревал, что он станет академиком. Тогда еще у дяди Вали детей не было и он играл в кубики со мной, что совершенно естественно для будущих академиков. Видно, он чувствовал, что через много лет мне придется писать автопанегирик.
Началась война. Мой отчим ушел в ополчение. Он прошел всю войну и погиб 4 мая 1945 года в Курляндии, будучи начальником химической службы армии.
Перед войной у мамы родилась дочь — моя младшая сестра Наташа. В войну мы бедствовали, а когда попали в эвакуацию в Чистополь, то мама, как имевшая высшее военное образование, была назначена начальником десантной школы. Но это — особый рассказ.
Когда же возвратились из эвакуации в Москву, а было это в середине сорок второго года, нам помогал дядя Валя. Он приходил к нам вечерами из института, и я помню картинку: горит коптилка, еще немного света падает в комнату через приоткрытую дверцу буржуйки. Дядя Валя раздевается, он садится на стул посреди комнаты. И откуда-то из темного угла выходит мышь. Она садится и ждет, когда дядя Валя даст ей крошек. Как это существо угадывало академика по шагам — ума не приложу.
Я в химики не пошел, а вот моя сестренка Наташа им стала. Закончила Химико-технологический, потом стала кандидатом, очень тяжело болела, но сражалась с болезнью как никто: каталась на горных лыжах, играла в теннис, работала до последнего дня — у нее была лаборатория в Черноголовке. Вырастила дочку — дочка стала физиком. Муж Наташи — Володя Грибов, альпинист, тоже известный химик, доктор наук и так далее.
Да что я все о семье да о семье... Хотя не могу не упомянуть, что после института два года проработал завхозом на строительстве Химико-технологического института в Рангуне. А вы говорите...
Разумеется, милейших и умнейших химиков я встретил позже, уже придя в «Химию и жизнь», но была у меня и до этого факультативная полоса, позволившая вкусить общества крупнейших ученых современности. Дело в том, что, будучи по образованию переводчиком, я несколько раз подрабатывал (уже в аспирантуре) синхронистом на Пагуошских мирных конференциях ученых.
Двумя небольшими историями из тех времен я и закончу рассказ почти что о себе.
В конце шестидесятых великие наши ученые ездили за рубежи, но был среди них не ездивший изгой — Петр Леонидович Капица. Не пускали его — и все тут. Не нравился он кому-то.
Наконец осенью 1968 года его выпустили на Пагуошскую конференцию в Роннебю, в Швеции. Разумеется, там были куда более важные советские фигуры, начиная с академика Миллионщикова и кончая членами ЦК. Так что Капица, подобно Владимиру Александровичу Энгельгардту, оставался во вторых рядах. Впрочем, он в первые ряды и не лез, хотя крупные чины КГБ, надзиравшие над нашим коллективом, все время ждали от Капицы подвоха. Помню, какой шорох пошел среди них, когда Капица на каком-то заседании вдруг встал и обратился к американскому коллеге, говорившему о войне во Вьетнаме:
- Вы непрактичные люди. Сжигая напалмом вьетнамские леса, вы делаете именно то, чем занимаются горные племена в подсечном земледелии, чтобы увеличить урожайность.
- Играет им на руку! — грозно шептали чекисты.
Потом, после конференции, все прилетели в Стокгольм. Академическое и политическое начальство спустилось по трапу, ибо среди него прошел слух, что сейчас приедет сам посол СССР и вывезет кого надо прямо в гостиницу. Нас, обслугу, заперли в самолете, а второстепенные ученые мерзли в сторонке. И вдруг на поле ворвался кортеж роскошных машин. На первой развевался королевский штандарт.
Наши чины, горделиво переглядываясь, двинулись к машинам. И дальше был конфуз. От машин к самолету подошли три или четыре джентльмена, и главный спросил:
- Можем ли мы видеть профессора Петра Капицу? Его величество король Швеции прислал за ним машину, чтобы отвезти его в королевскую резиденцию.
Очень была обидная ситуация... Ведь Петра Леонидовича уже успели затолкать в задний ряд.
Вторая маленькая история тоже произошла на Пагуошской конференции, но позже, в Сочи, куда некоторые ученые привезли жен.
Иностранные академические дамы решили отправиться на озеро Рицу. А среди академических дам западного мира, надо сказать, многие знали русский язык, кто по причине одесского происхождения, а кто из интеллигентности. К последним принадлежала жена французского премьера Жюля Мока, который тоже участвовал в том движении.
И вот идут дамы по берегу озера, любуются красотами, а навстречу им неверной походкой следует известный советский поэт. При виде него госпожа Мок говорит:
— Ах, я же преподаю в Сорбонне русскую литературу и знаю, что это поэт...
И среди дам начинается брожение. И они начинают просить переводчицу представить их поэту.
Поэт не очень просек ситуацию. Видно, был в похмельном настроении и с какими-то иностранными туристками беседовать не желал. Поэтому он твердо заявил переводчице: «...ал я этих куриц!»
Наступила пауза.
Происходило крушение морального авторитета.
И в полной тишине миниатюрная госпожа Рабинович, жена президента американской Академии наук, родом из России, махонькая старушка, решительно подошла к поэту, поднялась на цыпочки и надавал ему пощечин, чисто выговаривая по-русски: «Джентльмены... так... не поступают!» После чего удовлетворенная группа жен проследовала к автобусу.
Вот и все.
Я продолжаю существовать в мире химиков, печататься в «ХиЖ», даже ездить иногда на детские хим-слеты.
И следую наставлениям первой женщины-космонавта. Когда я работал в Бирме корреспондентом, делегация космонавтов приехала в Рангун, и я с ними общался. На прощание я получил портрет космонавта Терешковой с доброй надписью: «Игорю Можейко с добрыми пожеланиями в жизни, желаю, чтобы супруга заставила сбрить «чудную» бороду. Человек оставляет о себе память делами, а не личностью».
Личность я, правда, так и не исправил.
Искренне ваш, примазавшийся
Кир Булычев

[likvor]

Про Булычёва отдельной темы нет, поэтому спрашиваю здесь. Кто нибудь знает где жил в детстве Булычёв? Нужно для одного дела.
Кстати, учился Игорь Всеволодович в шк. 59 в Староконюшеном переулке ( рядом с кропоткинской). Теперь понятно почему он такое внимание уделял Гоголевскому бульвару.Вобщем если кто знает скажите!

В каком смысле - где? В Москве, на Сивцевом Вражке. ЕМНИП - в доме 21.

[Коллега Пруль]

Интересная картина получается. В своей книге «Как стать фантастом» Булычёв просто распинался относительно высокого положения своих родителей до революции, здесь же скромно умолчал, хотя на дворе был 1999 год. И, кстати, товарищ Ляхов, вы когда-то писапи, что мать Игоря Всеволодовича звали Мария Павловна. Значит, вы всё же ошиблись.

[likvor]

Не помню, чтобы так писал. Мог писать по памяти и перепутать. У меня плохая память на имена. Или аберрация памяти сработала...

[Уксу-Ба]

В Москве, на Сивцевом Вражке. ЕМНИП - в доме 21

Спасибо. Значит детство Булычёва прошло в этих переулках примыкающих к Пречистенке, Гоголевскому бульвару и Арбату. Кстати в одном из этих переулков так же жил Булгаковский "мастер".

В своей книге «Как стать фантастом» Булычёв просто распинался относительно высокого положения своих родителей до революции, здесь же скромно умолчал, хотя на дворе был 1999 год

Обычное "фрондирование" сытой московской интиллигентции.
- Ваши герои рабочие и колхозницы? Ну так утритесь: я происхожу из дворян и родственники за границей имеются. А ещё я Солженицына в подвале от КГБ прятал, вот !

[likvor]

Спасибо. Значит детство Булычёва прошло в этих переулках примыкающих к Пречистенке, Гоголевскому бульвару и Арбату.

Угу. Потом они переехали на пер. Н.Островского, у Дома учёных.

Кстати в одном из этих переулков так же жил Булгаковский "мастер".

А где ему ещё жить? В то время это был один из заселяемых районов.

Обычное "фрондирование" сытой московской интиллигентции.
- Ваши герои рабочие и колхозницы? Ну так утритесь: я происхожу из дворян и родственники за границей имеются. А ещё я Солженицына в подвале от КГБ прятал, вот !

Ну, Булычёв никогда не говорил, что у него есть дворянские предки. А на всё остальное есть документы, некоторые опубликованы в "Как стать фантастом". Не вижу ничего фрондёрского.

[163М]

Булычев К. Похищение чародея: Повести. - СПб.: Азбука - Терра, 1997. - 416 с. («Журавль в руках», «Похищение чародея», «Царицын ключ», «Чужая память». Иллюстрация на обложке Владимира Ненова).
На официальном сайте книга есть.

В Off-line интервью КБ задавался вопрос относительно «разъясняющего дополнения» в повести «Похищение чародея» издательства «АСТ» серии «Миры Кира Булычева» (вопрос 55, http://www.rusf.ru/kb/int-51-100.htm ). В этом издании повесть также вышла с «разъяснением».