Тёмное Пламя

[Сумрачный]

Смотрю совсем Ефремова забыли. Я тут набросал черновик романа, в котором замахнулся, не больше не меньше, на дешифроку его творчества. Пока дам содержание и предисловие.

[Сумрачный]

Оглавление


Предисловие ………………………………………………………. 3

Часть I
МЁРТВЫЙ МИР ……………………………………………….... 13

Глава I Звёздная-археологическая ………………………………. 14
Глава II Заседание Высшего Совета АГР ……………………….. 35
Глава III Над Иридой ……..………………………………………. 52
Глава IV Луона ……………………………………………………. 60
Глава V Троан …………..…………………………………………. 81
Глава VI Битва ……………………...……………………………... 105
Глава VII Сияющие пещеры …………….……………………..… 122

Часть II
НАУЧНЫЙ ФАШИЗМ ………………………………………… 131

Глава VIII Иридиане …………..…………………………………. 132
Глава IX Раса господ ……….……………………………………. 146
Глава X Керр Лёд …..…….………………………………………. 171
Глава XI Шорох прибоя ………………………………………….. 180
Глава XII «Мерцающий» ……………………………………….... 190
Глава XIII «Лабиринт» ………….………………………………... 209
Глава XIV Лабиринты Ириды ……………..…………...………... 215
Глава XV Корны ……………….…………………………………. 223

Часть III
СУМРАК ………………………………………………………….. 236

Глава XVI Хранители ………….……...………………………...... 237
Глава XVII Схватка …….…….…………………………………... 248
Глава XVIII Переговоры …………….…………………………… 256
Глава XIX Сумрак ……..………..………………………………... 265
Глава ХХ Тёмное Пламя …………………………………………. 277
Глава XXI Выбор …………………………………………………. 291

[Сумрачный]

«Красота – это правильная линия в единстве
и борьбе противоположностей, та самая сере-
дина между двумя сторонами всякого явле-
ния, всякой вещи, которую видели еще древ-
ние греки и назвали аристон – наилучшим,
считая синонимом этого слова меру, точнее –
чувство меры. Я представляю себе эту меру
чем-то крайне тонким – лезвием бритвы, по-
тому что найти ее, осуществить, соблюсти не-
редко так же трудно, как пройти по лезвию
бритвы, почти не видимому из-за чрезвычай-
ной остроты».
И.А. Ефремов «Лезвие Бритвы»

Предисловие

Непонятая сторона творчества И.А. Ефремова

Много лет являясь поклонником творчества Ивана Антоновича Ефремова, или Эрфа Рома, как он сам себя называл, которого большинство людей знают как писателя-фантаста, и все эти годы внимательно изучая его творчество, причём не «для диссертации», а для души, я однажды понял, что с его творческим наследием далеко не всё так просто, как принято считать. Сейчас Ивана Антоновича часто называют «отцом советской научно-фантастической утопии о светлом будущем», «наивным утопистом», «последним коммунистом» и т.д. Однако, в настоящее время, я уже убеждён, что это не так.
Иван Антонович прекрасно понимал, что будущее, к сожалению, не обязательно должно быть светлым. Собственно о будущем у него есть только два больших произведения, романы «Туманность Андромеды» и «Час Быка». И если «Туманность Андромеды» – это, безусловно, произведение о светлом будущем – утопия. То с «Часом Быка» ситуация прямо противоположна, «Час Быка» – это классическая антиутопия или роман-предупреждение о возможности возникновения глобального высокотехнологического фашизма, или фантастика апокалипсиса, кстати, Час Быка – это время перед апокалипсисом, данный жанр хорошо отработан в западной фантастике. И этот роман, что пока не понято исследователями творчества Ефремова, научно обосновывает возможность существования высокотехнологического фашизма опирающегося на самые последние достижения науки, и поэтому обладающего колоссальнейшей научно-технической мощью. И, самое главное, «перешедшего порог Роба», то есть, способного совершать межзвёздные космические полёты. Собственно для этого «порог Роба» и понадобился в «Часе Быка».
Очевидно, под Робом Ефремов понимал известного учёного, члена «Римского Клуба», лауреата нобелевской премии в области физики, Денниса Габора. Габор утверждал, что невозможны, так называемые, «звёздные войны», поскольку высокотехнологические цивилизации, не достигшие разумной и справедливой социальной организации, обречены на ядерное самоубийство, поскольку они не способны обрести внутренней стабилизации. В небольшой повести Ефремова «Сердце змеи» эта мысль выражена так: «Высшая форма общества, которая смогла победить космос, строить звездолеты, проникнуть в бездонные глубины пространства, смогла всё это дать только после всепланетной стабилизации условий жизни человечества и, уж конечно, без катастрофических войн капитализма...» И Ефремов утверждал, что данный социальный закон справедлив для всего мироздания. Однако, в «Часе Быка» он подчёркивает, что этот закон должен иметь исключения, и показывает такое исключение, гипотетическую планету Торманс – Мучение, которая обрела внутреннюю стабильность не за счёт достижения разумной и справедливой социальной организации, а за счёт всепланетного высокотехнологического фашизма, позволившего сделать свержение олигархии невозможным. То есть, роман, самим фактом своего существования опровергает одно из главных положений в творчестве Ефремова – положение о том, что высший разум обязательно должен быть гуманным и прекрасным, благодаря его произведениям, на десятилетия определившее лицо советской фантастики, и горячо поддержанное руководством СССР. Тогда, этот тезис «Сердца змеи» и «Туманности Андромеды», по сути, стал ответом советской фантастики западным романам, ставящим во главу угла «звёздные войны» и был бурно подхвачен всей советской пропагандой, как ответ «глубоко гуманной советской морали западным концепциям, построенным на звериных законах капитализма». «Туманность Андромеды» и «Сердце Змеи» были переведены на Западе. И по оценкам советских критиков «внесли громадный вклад в пропаганду идей социализма и коммунизма в капиталистических странах». И дальше идея возможности «звёздных войн» в принципе отрицалась советской фантасткой. Единственной советской «космической оперой» – романом о «звёздной войне» стала каким-то чудом опубликованная трилогия Сергея Александровича Снегова «Люди как боги». И она действительно была первой и последней, больше отечественная фантастика до развала СССР не возвращалась к теме «звёздных войн».
С первого взгляда в «Часе Быка» нет противоречия с этим тезисом. Высокотехнологический фашизм, возникший на планете Торманс способен выйти в межзвёздный космос лишь технически, но он очень деградировал экономически и такие полёты ещё больше его обескровят и они запрещены законом. Ефремов подчёркивает, что экономическая деградация и научно-техническая стагнация, обязательные черты такого фашизма, кроме того, он замкнутая система не только не стремящаяся в космос, а, напротив, огородившаяся от всего мира. Но даже неглубокий анализ романа проявляет, что на самом деле это не так, потенциал такого фашизма огромен, как экономический, так и научно-технический. В межзвёздный космос же такой фашизм обречён однажды выйти в силу очень интересного закона – Закона Стрелы Аримана, суть которого в том, что любая категория, пройдя высший пик развития, превращается в свою противоположность. Соответственно, стремление тормансианского фашизма к замкнутости, однажды должно перейти в стремление к экспансии. И собственно об этом книга, которую уважаемый читатель держит в руках. Сама уродливая цивилизация Торманса возникла в результате выхода в межзвёздный космос агрессивного и фанатичного социума с Земли, который по определению мог творить в космосе всё, что угодно. Вот фрагмент романа «Час Быка»:
«— Надо ли сначала приближаться к спутнику, спросил Гриф Рифт, теперь, когда сообщение цефеян подтверждает его необитаемость?
— И всё же надо. Мы с нашим опытом можем увидеть то, что могли не понять и, следовательно, не заметить цефеяне. Может быть, на спутнике остались сооружения прежней цивилизации Торманса, лишь впоследствии пришедшей в упадок. На планете могла существовать ещё более древняя цивилизация, вымершая или истребленная современными обитателями Торманса, если они пришельцы...
Гриф Рифт кивнул, безмолвно соглашаясь».
Тема фашизма, одна из главных тем в произведениях Ефремова, и он детально её отработал. И Ефремов достаточно прозрачно даёт понять, что фашизм, увы, способен на намного большее, чем хотелось бы. Более того, как не невероятно это звучит, в «Часе Быка» у него даже есть намёк на то, что землянам, перед событиями, описанными в романе, пришлось пережить большую и чудовищную галактическую войну победа, в которой досталась землянам очень высокой ценой.
Вообще, главная черта «Часа Быка» это то, что роман буквально пронизан огромным количеством совершенно невозможных и буквально анекдотических противоречий, от которых впору буквально взяться за голову. Но при этом они поданы так аккуратно, так неброско, так незаметно, что их в своё время не заметила не только советская цензура, но и по сей день не замечают многие исследователи и «исследователи» творчества Ефремова. Можно сказать, что в этом романе Ефремов проявил себя мастером «пускать пыль в глаза», никакого преувеличения не будет. И этот «Код Эрфа Рома» не только не уступает, но и по многим показателям превосходит недавно так прогремевший «Код да Винчи».
Пожалуй, самый главный вопрос научно-фантастических произведений Ефремова – это вопрос времени. Они написаны так, что невозможно с точностью восстановить их хронологию. В предисловии к «Туманности Андромеды» Ефремов это объяснил тем, что человечество развивается всё более быстрыми темпами, и это вселяет оптимизм: «Еще в процессе писания я изменял время действия в сторону его приближения к нашей эпохе. Сначала мне казалось, что гигантские преобразования планеты и жизни, описанные в романе, не могут быть осуществлены ранее чем через три тысячи лет. Я исходил в расчётах из общей истории человечества, но не учёл темпов ускорения технического прогресса.
При доработке романа я сократил намеченный срок на тысячелетие. Но запуск искусственных спутников Земли подсказывает мне, что события романа могли бы совершиться ещё раньше. Поэтому все определённые даты в «Туманности Андромеды» изменены на такие, в которые сам читатель вложит своё понимание и предчувствие времени».
И именно с этой самой первой временной рамки мира будущего созданного Иваном Ефремовым мы сразу и выходим на противоречие в следующем романе дилогии «Час Быка».
«Час Быка», в отличие от «Туманности Андромеды», вроде бы, позволяет установить точную дату своего действия – 4040 г. Эту дату даёт календарь Калачакры, на который Ефремов, опять же, вроде бы, опирается в «Часе Быка». Действие же «Туманности Андромеды» происходит ориентировочно в 3950 – 3957 г.г., роман издан в 1957 г. Таким образом, от времени «Туманности Андромеды» до времени «Часа Быка», как не смотри, прошло порядка 100 лет максимум. Из пролога, правда, прямо вытекает цифра в 170 лет, но, в принципе, сути она не меняет. Правда есть ещё недавно частично опубликованные «премудрые тетради», черновики романа «Час Быка», исходя из которых, события романа отстоят от событий в «Туманности Андромеды» на 340 лет. Но к этому, наверное, нужно относиться именно как к черновику, поскольку «премудрые тетради» приближают действие «Туманности Андромеды» с 3950 г. на 3700, что запутывает всё ещё больше.
Указанная цитата о том, что автор допускает изменение хронологии в своём мире будущего, даёт возможность предположить, что хронология в «Часе Быка» изменена им, исходя из этого положения. Но тогда непонятно, почему он прямо не предупредил читателей о таком изменении хронологии в предисловии к «Часу Быка», что было бы логично и естественно. Но и это ещё не всё. Из логики предисловия к «Туманности Андромеды» следует, как указанно, что хронология «Часа Быка» может быть только приближенна к нашему времени на какой-то период, «литературные ляпы» же в «Часе Быка», напротив, скорее говорят о том, что она отдалена от нашего времени ещё на 1000 лет.
Главным событием «Туманности Андромеды» является открытие великим гением Земли, а заодно и Галактики Реном Бозом нуль-пространственного перехода, который позволяет практически мгновенно попасть в любую точку не только нашей Галактики, но и всей вселенной. Действие «Туманности…» происходит в Эру Великого Кольца – объединения разумных цивилизаций нашей Галактики в союз посредством теле и радио связи. Но расстояния между цивилизациями составляют, в лучшем случае, сотни и тысячи световых лет. И поэтому сигналы идут чудовищно долго. Люди видят на телеэкранах изображения братьев по разуму, которые уже давно умерли. И такое положение сохраняется в нашей Галактике, многие тысячи, а возможно и миллионы лет, землянам это точно не известно. С открытие же Рена Боза наступает Эра Встретившихся Рук, позволяющая представителям разумных цивилизаций, наконец, встретится непосредственно.
В «Часе Быка» на основе открытия Рена Боза земляне научились создавать Звездолёты Прямого Луча (ЗПЛ), приспособленные для передвижения в нуль-пространстве. Но, учитывая, что открытие состоялось совсем недавно, земляне успели построить только два ЗПЛ «Нооген» и «Тёмное Пламя». «Нооген» ещё плохо приспособлен к полётам, в частности, на нём ещё нет приборов, позволяющих определять массы вещества – звёзды и планеты, в точке выхода, и поэтому, вскоре он погибает. На «Тёмном Пламени» такие приборы уже есть.
Но как уже сказано в центре «Часа Быка» другая проблема – проблема возникновения высокотехнологического фашизма. Торманс населён потомками землян, впрочем, и без этого ясно, что Торманс только аллегория, на самом деле это наша Земля, один из вариантов её развития, только, безусловно, это чудовищный вариант. Заселение Торманса землянами произошло в результате следующей причины. После победы Второй Великой Революции (ВВР) – произошедшей в 2035 – 2040 г.г. и положившей начало первой ноосферной эре – Эре Мирового Воссоединения (ЭМВ), часть сторонников идей, по-видимому, Мао Цзедуна (он называет его в романе «великим гением Цоамом», и есть ещё ряд намёков на то, что тормансиане потомки китайцев) строит три огромных звездолёта с экипажем в несколько тысяч человек и улетает с Земли, поскольку не желает принять новые порядки установившиеся после ВВР. Они летят к «скоплению тёмных звёзд недавно открытых недалеко от Солнца». Но происходит не предвиденное, «скопление тёмных звёзд» оказывается, на самом деле «ундуляцией Тамаса», не вдаваясь в подробности можно сказать, что это возникший по естественным причинам вход в нуль-пространство, и провалившись туда, они выныривают в 1000 световых лет от Земли, в «созвездии Рыси». На их счастье неподалёку от места выхода звездолётов в наше пространство оказывается звезда с планетой земного типа, которая и становится их новой родиной. Две тысячи лет официально, и три тысячи лет исходя из «ляпов», эта планета живёт отдельно от Земли, и большая часть тормансиан даже забывают о том, что Земля их родина. В конце концов, на планете восторжествовал всепланетный фашистский режим, взявший за основу номенклатурное устройство общества. На этом устройстве общества и нужно остановиться подробнее.
Суть номенклатурного устройства общества, характерного для СССР, Китая и Мировой Системы Социализма в целом, первым изложил югославский учёный, Милован Джилас в своей книге «Новый класс», в 1973 году его так же детально проработал русский учёный Михаил Восленский в книге «Номенклатура – господствующий класс Советского Союза», опубликованной им в ФРГ. Они доказали, что эта система также является эксплуататорской, но власть олигархии базируется в ней не на деньгах – не на монополии на материальные ресурсы, как на Западе. Напомню, классики марксизма-ленинизма утверждали, что основой контроля над материальными ресурсами – собственностью, как это у них названо, со стороны олигархии, в капиталистических странах являются деньги – «финансовый капитал», и, соответственно, возникает «финансовая олигархия». В условиях же «реального социализма» основой такого контроля стала иерархическая система. Подлинный контроль над ресурсами дала высокая должность в государственном аппарате – номенклатурная должность, возможность занять которую никак не зависит от воли народа, что декларировалось, а осуществляется совсем по другим законам. По каким законам мы поговорим непосредственно в романе. Ефремов в «Часе Быка» существенно развил эти теоретические положения.
Он отрицал современное определение понятия фашизм, которое кратко можно обозначить как «крайнюю, реакционную форму тоталитаризма». По его определению, прямо написанному в «Часе Быка» фашизм это искусственное огораживание народа, олигархией, от научного знания. То есть, власть номенклатурной олигархии базируется не на монополии, на материальные ресурсы, как при капитализме, а она базируется на монополии, на ресурсы духовные. Более подробно такая система выглядит так. Устанавливается единая идеология, которая объявляется единственно верной, в СССР это называлось «единственно научной», вера в которую вменяется в обязанность, тот, кто посмел хотя бы усомниться в данной идеологии, объявляется «врагом государства» и его за это строго наказывают. Все другие идеологии запрещаются, более того, литература о них изымается из библиотек и частных собраний, за чтение, хранение и нелегальное издание такой литературы наказывают уже не просто строго, а крайне жестоко. В конечном итоге из сознания народа вытравливается сама память о том, что могут быть другие идеологии. Естественно, такой системе не нужны мыслящие люди в среде народа, поэтому образование простых людей сводится до минимума. Их обучают только самым простым вещам, позволяющим выполнять лишь самую простую работу. В конечном итоге народная масса становится глубоко невежественной, придатком к машинам и механизмам для производства материальных ресурсов. Но это ещё не всё, на народные массы оказывается постоянное гипнотическое воздействие через специальные психотронные устройства, укрепляющие их веру в справедливость, разумность и несокрушимость системы через подсознание. Учёные же, с одной стороны, находятся полностью под контролем со стороны фашистской олигархии, поскольку она искусственно поддерживает антагонизм между интеллигенцией и народом. Интеллигенции предоставляются определённые привилегии, и этого достаточно, чтобы невежественный народ отождествил её с номенклатурой, и возненавидел не менее чем номенклатуру. И поэтому любую попытку интеллигенции выразить социальное недовольство можно подавить силами народа, натравив его на интеллигенцию. По принципу «культурной революции» осуществлённой в своё время в Китае указанным Мао Цзедуном. С другой стороны, учёные, не смотря на то, что Торманс глубоко опустошён неразумной политикой олигархии, получают достаточно средств и ресурсов, для того чтобы обеспечивать научно-технический прогресс. Поскольку номенклатурная олигархия кровно заинтересована в научно-техническом прогрессе, он позволяет ей закабалять народ всё вернее. Таким образом, от знания огорожен только народ, элита продолжает его накапливать и двигать науку вперёд. Поэтому научно-техническая стагнация на Тормансе только кажущаяся, новые научные открытия просто не внедряются в экономику, поскольку требуют повышения квалификации народа, а это опасно для системы. Но в принципе эта проблема разрешима, например, путём дальнейшего развития кибернетических устройств. А то, что компьютеры есть на Тормансе, Ефремов подчёркивает.
В целом тормансианская система – это система характерная для Древнего Египта, который Ефремов детально рассмотрел в своих исторических произведениях. С одной стороны глубочайшая нищета и невежество народа, с другой стороны колоссальнейшее накопление знания кастой жрецов. Кстати, по оценкам некоторых специалистов, в некоторых областях тайное знание Древнего Египта превосходило даже современную науку. Ефремов подчеркнул в своих произведениях, что система в Древнем Египте эквивалента тормансианской, равно как он подчеркнул, что фашизм способен возникнуть на любой социально-экономической почве, у него даже есть интересное выражение – «первобытный фашизм».
Он также подчёркивает, что в условиях такой системы социальная революция невозможна, систему можно разрушить только через вмешательство извне. В данном случае с другой планеты.
Через две, или через три тысячи лет земляне узнают, что произошло с их потомками, поскольку около планеты случайно оказывается ЗПЛ с планеты из созвездия Цефея. И «Тёмное Пламя» со специально подготовленной экспедицией прилетает туда с целью изучить ситуацию и оказать помощь потомкам землян.
И вот здесь и начинаются «горы литературных ляпов».
Как уже отмечено земляне изобрели Звездолёты Прямого Луча приблизительно за 100 – 170 лет до событий описанных в «Часе Быка», точная дата не названа. Поэтому на момент действия романа их и было построено всего два. Однако в этом же романе сообщается, что Земля установила, причём именно так ЗЕМЛЯ УСТАНОВИЛА, и, по всему, уже довольно давно, связь с планетой звезды Эпсилон Тукана посредством ЗПЛ, и они осуществляют регулярные пассажирские рейсы. Краснокожие жители Тукана очень красивы и земляне, впервые встретившись с братьями не только по разуму, но и по телу бурно развивают отношения. Между землянами и туканцами уже вспыхнула масса любовных романов, браки их обречены на бесплодие, но мощные биологические институты обеих планет активно берутся за дело, и земляне и туканцы уверенны, что проблема будет разрешена. Эпсилон Тукана находится на расстоянии 500 световых лет от Земли, а ЗПЛ у Земли было всего два, и те не пассажирские и, к тому же очень маленькие. «Тёмное Пламя», например, может взять на борт только тринадцать человек. То, что туканцы построили свои ЗПЛ, тоже исключено. С ЗПЛ ещё не успела толком разобраться даже Земля, а у всей Галактики их не было до великого изобретения Рена Боза.
Впрочем, дам цитату, земляне показывают несчастным тормансианам фильмы о жизни Земли и вот: «Не могли не пленить их (тормансиан) воображения великолепные красные люди с Эпсилон Тукана — с этой планетой Земля установила регулярное сообщение.
После того как ЗПЛ стали совершать рейсы на Эпсилон Тукана и обратно — протяженностью в сто восемьдесят парсеков — за семнадцать дней, на Земле, особенно среди молодежи, вспыхнула эпидемия влюбленности в красных людей.
Но оказалось, что браки между землянами и красными туканцами обречены на бесплодие: это принесло немало разочарований. Мощные биологические институты обеих планет сосредоточили свои усилия на преодолении неожиданного препятствия. Никто не сомневался, что трудная задача будет скоро разрешена и слияние двух человечеств, совершенно сходных, но разных по происхождению, станет полным, тем самым бесконечно увеличивая сроки существования человека Земли как вида».
Дальше, больше. К моменту экспедиции «Тёмного Пламени» земляне, оказывается, успели заселить, как минимум, несколько планет, но, судя по всему, всё же не несколько, а много.
В «Туманности Андромеды» земляне собираются заселять две планеты зелёной циркониевой звезды Ахернар, и туда отправляются звездолёты с переселенцами. Обычные звездолёты, а не ЗПЛ. До Ахернара 130 световых лет. То есть, на момент действия «Часа Быка» звездолёты туда даже ещё возможно не успели долететь. Тем не менее, земляне, оказывается, уже полностью заселили Ахернар и даже успели, на Ахернаре, превратится в новую расу с сиреневой кожей. Вот цитата: «Люди, переселившиеся на планету Зеленого Солнца, прожили там еще немного веков, но от радиации светила приобрели сиреневую кожу и внешне отличались от бронзово-смуглых землян гораздо больше, чем последние от желтых обитателей Ян-Ях. Но весь строй жизни пионеров земного человечества на Ахернаре ничем не разнился от их родины, что давало тормансианам уверенность в их собственном союзе с могущественной Землей». Уже одна фраза «ещё немного веков» чего стоит? Кстати, в этой цитате есть ещё один «ляп». Оказывается, за прошедшие 100 – 170 лет максимум, земляне, на Земле, успели слиться в единую бронзово-смуглую расу. В «Туманности Андромеды» главный участник опыта Рена Боза, Мвен Мас чернокожий.
Но, как уже сказано, даже это ещё не всё. Ахернар всего лишь пример: «Зато их бесконечно волновали стереофильмы о землянах на других планетах, например, недавно заселенной планете Зеленого Солнца в системе Ахернара». То есть, есть ещё заселённые землянами планеты, о чём также, в прологе, прямо, говорит учитель молодых землян, перед тем как они будут смотреть стереофильм об экспедиции «Тёмного Пламени», он рассказывает о планетах цивилизации на которых погибли:
«— Например, случай с Зирдой, чьи мертвые развалины поросли черными маками? — спросила Пуна, вытягиваясь во весь невысокий рост.
— Или другие, открытые позже планеты, добавил учитель, где есть всё для жизни: голубой свод могучей атмосферы, прозрачное море и чистые реки, теплое светило. Но ветры перевевают мертвые пески, и их шум вместе с шумом моря или грозы — единственные звуки, нарушающие безмолвие громадных пустынь. Мыслящая жизнь в диком заблуждении убила себя и всё живое, едва прикоснувшись к мощи атома и космоса.
— Но мы уже заселили их?
— О да! Но какое значение это имеет для тех, чьи следы развеялись пылью миллионы лет назад, не сохранив ничего, чтоб мы смогли понять, как и зачем они уничтожили себя и всю жизнь своей планеты!»
Правда, события пролога и эпилога романа отстоят от событий экспедиции «Тёмного Пламени» на 130 лет. Но только что это меняет, 130 лет явно недостаточный срок, чтобы заселить ряд планет, да и к тому же звездолётчики на Тормансе приводят Ахернар только как один из примеров.
Конечно, этим список «ляпов» далеко не исчерпывается. Как уже сказано, в Галактике не было ЗПЛ до великого открытия Рена Боза. И, тем не менее, на Торманс ЗПЛ цефеян прилетел, оказывается, за 280 лет до экспедиции «Тёмного Пламени».
«— Вот как! Вам известна история Ян-Ях? Откуда? — недобро прищурился Чойо Чагас.
— Только обрывок из сообщения чужого звездолета, наблюдавшего вашу планету двести восемьдесят лет назад. Ему отказали в посадке ваши предшественники».
Главное значение смысла этих «ляпов», на мой взгляд, проявляют ещё три «ляпа».
Эти «ляпы» отодвигают действие романа «Час Быка», как уже упомянуто, ещё на 1000 лет в будущее. В романе Ефремов упоминает «мудреца пятого периода ЭРМ Эрфа Рома открывшего теорию инфернальности». Кто такой Эрф Ром уже сказано. Так вот, вдруг, оказывается, что Эрф Ром жил за 3000 лет до событий описанных в «Часе Быка»:
«Три тысячелетия назад мудрец Эрф Ром писал, что наука будущего должна стать не верой, а моралью общества, иначе она не заменит полностью религии и останется пустота. Жажда знаний должна заменить жажду поклонения».
Хорошо если бы это было написано один раз, но эта мысль так или иначе выражена три раза. Второй раз он пишет об этом, когда утверждает, что на Земле изменилась научная парадигма за 3000 лет до событий описанных в «Часе Быка». В романе «Таис Афинская» Ефремов называет точный срок смены научной парадигмы. Земля примет научную парадигму разработанную тайным герметическим обществом орфиков и произойдёт это через двадцать шесть веков. Та парадигма орфиков, о которой он говорит в романе существовала порядка 25,5 веков назад, впрочем, уже меньше, уже можно говорить о 25,7 – 25,8 веков, то есть парадигма сменится в XXI веке, после Второй Великой Революции. Изменения парадигмы по Ефремову будет фундаментальным, она примет в качестве научного метода познания интроспективный метод Востока, причём диалектически, то есть на равных с современным аналитическим методом познания, кроме того, она, похоже, научно докажет реинкарнацию. Во всяком случае, та парадигма орфиков, о которой он говорит, базировалась на концепции перевоплощения. И это изменение парадигмы колоссально обогатит и разовьёт человеческий разум, как индивидуальный, так и социальный. Эта мыль, выражена им в авторском тексте, предшествующем старту «Тёмного Пламени».
«Человеческий разум, как ни обогатился и ни развился за последние три тысячи лет, всё ещё воспринимал некоторые явления лишь с одной внешней их стороны и отказывался верить, что это неуклюжее сооружение способно почти мгновенно проткнуть пространство, вместо того чтобы покорно крутиться в нём, как и лучи света, в продолжение тысяч лет по разрешенным каналам его сложной структуры».
И, наконец, третье упоминание. В «Туманности Андромеды» прямо сказано, что Земля вступила в Великое Кольцо за 408 лет до событий описанных в романе. То есть, на момент событий «Часа Быка» она состоит в Кольце максимум не полных 500 лет. И, тем не менее, он пишет, что главная героиня романа: «Фай Родис рассказывала тормансианину о Великом Кольце, которое помогало земному человечеству уже около полутора тысяч лет, поддерживая веру в могущество разума и радость жизни, раскрывая необъятность космоса, избавляя от слепых поисков и тупиков на пути».
Можно ли поверить, что такая «гора ляпов», у настолько ответственного писателя, случайна? Тем более что все «литературные ляпы» подчинены одному намёку: действие событий «Часа Быка», отстоит не на две тысячи лет от нашего времени, а на три.
Мне приходилось, уже после публикации мной этих данных в специальной статье слышать мнение, что ошибки всё же случайны. Дело в том, что Иван Антонович начал работу над «Часом Быка» практически одновременно с работой над «Туманностью Андромеды», и в ходе продолжения работы тяжело заболел. Дескать, в силу этого, он просто не вычитал ошибки и в «Часе Быка», таким образом, проскакивает старая хронология. Но мне оно представляется несостоятельным по двум причинам:
1. Ни над одним из своих произведений Иван Антонович не работал так долго как над «Часом Быка». Изначально произведение задумывалось как небольшая повесть «Долгая заря», и только после многих лет работы повесть превратилась в роман. Стоит ли говорить, что при столь долгой и кропотливой работе вычитать ошибки не составляло труда.
2. Эти ошибки тщательно замаскированы. Их в течение почти сорока лет после публикации романа не смог обнаружить ни один ефремовед. И обнаружить их сложно, для этого нужно тщательно, в комплексе, проработать всё творчество Ефремова.
Но тогда возникает вопрос: Зачем Ефремову это понадобилось?!
Только для одного, чтобы помочь нам понять, что высокотехнологический фашизм способен преодолеть «порог Роба» не только технически. Он способен выйти в межзвёздный космос и нести разрушение горе, кровь, слёзы и смерть другим разумным цивилизациям. И однажды такой фашизм может прийти к нам, или, что ещё страшнее, однажды он может состояться у нас на Земле и понести горе кровь и страдание другим мирам с нашей планеты. Если мы вовремя не осознаем всю реальность, и всю чудовищность этой опасности.
В «Часе Быка» есть очень интересный разговор между командиром звездолёта «Тёмное Пламя» Грифом Рифтом и инженером вычислительных установок звездолёта Соль Саином. Суть разговора в том, что командир звездолёта считает, что Соль Саин должен изготовить и передать создаваемому землянами на Тормансе антифашистскому подполью неизвестное на этой планете высокотехнологическое боевое оружие. А Соль Саин сомневается в этом.
«— Бессилие. Нельзя пробить самую прочную из всех стен — стену психологическую, которой окружили нас...
— Но почему нельзя? Я бы на вашем месте использовал свои знания и талант конструктора, чтобы подготовить наиболее важные инструменты для жителей Торманса. Они им очень нужны.
— И что, по-вашему, всего важнее?
— Индикатор враждебности и оружие. И то и другое, миниатюризованное до предела, размером с пуговицу, в виде маленькой пряжки или женской серьги.
— И оружие?
— Да! От бомбочек УБТ до лучевых пронизывателей.
— УБТ? Вы можете думать об этом и находить аморальным моё мимолетное желание закурить? Сколько жизней унёс УБТ две тысячи лет назад у нас да и на других планетах!
— А сколько спас, сокрушив орды убийц?
— Я не могу признать вашу правоту. Это было необходимо в древние времена, и мы знаем об этом лишь из книг. Я не могу... Соль Саин умолк, видя, как внезапно выпрямился командир.
Дальше идёт небольшой разговор звездолётчиков на личную тему. И продолжение.
— Обречённость Родис отгораживает её от меня, а за моей спиной тоже тень смерти. Рифт встал, прошёлся несколько раз по кабине и приблизился к Соль Саину с едва приметным смущением.
— Есть древняя песенка: «Я не знаю, что ждёт в темноте впереди, и назад оглянуться боюсь!»
— И вы, упрекая меня в слабости, делаете такое признание?
— Да, потому что упрекаю себя тоже. И прощаю тоже.
— Но если они посмеют...
— Я сказал ей, что разрою всю планету на километр глубины, чтобы найти её.
— И она запретила?
— Конечно! «Рифт, разве вы сможете это сделать с людьми?» — командир старался передать интонации Фай Родис, укоряющие, печальные. «Вы не предпримете даже малых действий насилия...»
— А прямое нападение на «Тёмное Пламя»? — спросил Соль.
— Другое дело. Третий закон Ньютона они уже постигли на опыте. И жаль, что в этом обществе он не осуществляется при индивидуальном насилии. Вся их жизнь была бы куда счастливее и проще...
— Так вот зачем оружие!
— Именно!
— Но если его получают все?
— Ничего. Каждый будет знать, что рискует головой, и двадцать раз подумает, прежде чем затевать насилие. А если подумает, то вряд ли совершит».
Наиболее интересны здесь две мысли Соль Саина:
«УБТ? Вы можете думать об этом и находить аморальным мое мимолётное желание закурить? Сколько жизней унёс УБТ две тысячи лет назад у нас да и на других планетах!»
И. «Я не могу признать вашу правоту. Это было необходимо в древние времена, и мы знаем об этом лишь из книг».
С первого взгляда всё кажется нормальным. Две тысячи лет назад, скажем так, по официальному «Часу Быка», на Земле произошла Вторая Великая Революция, в её ходе и применялось это, судя по всему, крайне чудовищное оружие – УБТ. Касательно же других планет, так революции, аналогичные ВВР прошли на всех планетах Великого Кольца, следовательно, там тоже могло применяться оружие, аналогичное УБТ.
Но это с первого взгляда. Со второго взгляда, вдруг, понимаешь, что Соль Саин говорит не об идентичном виде боевого вооружения, а об одном и том же. Ведь УБТ это даже не название, а аббревиатура названия оружия. То есть, это даже ни как «автомат Калашникова», а как конкретное название систем этих автоматов, как АКМ или АК – 74. А дальше, вдруг, понимаешь, что Торманс, оказывается, чем-то отличается от древних времён, в которых применялось это оружие. Равно как и понимаешь, что если бы УБТ применялось в годы Второй Великой Революции, то на Тормансе был бы его аналог.
Ведь на Тормансе, даже по официальному «Часу Быка», не было научно-технической деградации, а была лишь научно-техническая стагнация. А уж что-что, а настолько чудовищный вид оружия фашистская олигархия Торманса сохранила бы обязательно. Такова её суть.
И вот тут автоматически вспоминаешь о намёке на то, что к хронологии «Туманности Андромеды» и «Часа Быка» нужно добавить тысячу лет. И сам собой встаёт вопрос: Против кого это земляне применяли настолько чудовищное высокотехнологическое оружие, ещё не изобретённое в годы ВВР, на Земле и на других планетах, для того чтобы сокрушить орды убийц, похоже, через 1000 лет после наступления Ноосферных эр?!
На этом фоне ещё более впечатляюще выглядят слова Фай Родис к тормансианскому диктатору Чойо Чагасу. Звездолёты фанатиков ушли с Земли в «конце ЭРМ, начале ЭМВ», то есть в начале Ноосферной Эры, когда фанатики поняли, что их дело на Земле проиграно окончательно и бесповоротно, и единственный шанс спасти свой образ жизни – это найти другую пригодную для жизни планету. И вдруг Фай говорит: «У нас не сохранились столь полно фильмы прошлых времен, – ответила, приходя в себя, Фай Родис. – После ухода ваших звездолётов было ещё великое сражение. Наши предки не догадались спрятать документы под землю или в море. Погибло многое». И после сказанного выше вновь невольно возникает вопрос: Кто на Земле, уже победившей инферно, мог устроить такое?! Испепелившее, похоже, не менее половины планеты!
Главной гарантией от появления настолько чудовищного высокотехнологического фашизма Ефремов считал необходимость дополнения современной науки ещё одним блоком наук – блоком наук о человеке. Современная наука состоит из двух блоков – естественных наук, изучающих природу, и общественных наук, изучающих общество. Причём второй блок наук глубоко деградировал в результате того, что и у нас и на Западе занимался не поиском истины, а политической конъюнктурой. Это нужно поправить, считал Ефремов, и дополнить. Человек микрокосм, который по своей информационной и энергетической мощи, вполне может оказаться, равен всему мирозданию, и до тех пор, пока мы не изучим бездны человеческой души, эту колоссальную мощь будет слишком легко извратить, и тогда боевые звездолёты, вполне, могут оказаться в руках фашистов: «Мы долго отдавали на откуп Западу антропологию, генетику человека, психофизиологию и вообще ряд отраслей науки, занимающихся человеком. Довольно длительное время всё это было под запретом. А ведь для коммунизма самое главное — человек и, следовательно, всё относящееся к нему. Техника — что она без людей: звездолёт с автоматическим управлением может вести и дикий в других отношениях человек. Летали же фашистские негодяи на самых сложных самолётах, и не так уж плохо летали!», пишет Ефремов в «Лезвии бритвы».
В личной переписке в том же 1961 г. он так же прямо писал, что на Землю возможно прямое военное вторжение из космоса, объясняя Дмитриевскому, почему не верит в «летающие тарелки»: «По всем законам божеским и человеческим любые пришельцы должны вступать с нами в настоящий контакт или же приняться избивать нас, как это мыслят военные, но отнюдь не доверять тайны своего существования случайным психопатам вроде Адамского и иже с ними».
Но в целом, конечно, понимание того, что Иван Антонович далеко не был «наивным утопистом», а намного лучше нас понимал, в каком мире мы живём, даёт анализ его теории инфернальности, который, как не неожиданно, до сих пор, почему-то, не сделал никто. С моим скромным и, может быть, спорным анализом данной теории, я и решил познакомить читателя в данном художественном произведении.

[Сумрачный]

Страницы даны в Ворде, 12 кеглем. Жду критики. Это мой первый опыт, и сырой черновик, но очень верю, что однажды и чистовик получится.

[Сумрачный]

Просмотры есть, отзывов "нэма". Неужели романтикам нечего сказать? Ну, пока, продолжу.

[Сумрачный]

Часть I

МЁРТВЫЙ МИР


Глава I

Звёздная-археологическая

Излом волны
Сияет аметистом,
Струистыми
Смарагдами огней...
О, эти сны
О небе золотистом!
О, пристани
Крылатых кораблей!..
М. Волошин (1907 г.)

1.

Звездолёт «Аристон» завис над планетой на стационарной орбите. Длительный облёт и взятие анализов воздуха, почв, воды и дна океана в неглубоких местах, с использованием «чиркающих ракет», принёс свои плоды. Теперь земляне не сомневались: главный город планеты, который был когда-то в том месте, над которым висел звездолёт, был разрушен из космоса мощным термоядерным оружием. Тонкое пение приборов только усиливало трагизм момента, земляне очень хорошо понимали, что главные доказательства верности гипотезы Эдны Корн получены.
Больше ста лет прошло, как на Землю вернулась «тридцать седьмая звёздная» – так официально называлась эта экспедиция – сюда, в планетную систему звезды Барнарда в созвездии Змееносца. Но отчёт, предоставленный звездолётчиками Совету Звездоплавания, в силу ряда обстоятельств, оказался недостаточно полным.
Двести лет назад земляне расшифровали «язык Великого Кольца», общий язык высокоразвитых цивилизаций нашей Галактики несколько десятков или сотен тысяч лет назад, начавших процесс объединения своих коллективных разумов – ноосфер. Великое Кольцо использовало мощные передатчики радиоволн, способные посылать сигналы на расстояние многих тысяч световых лет.
Многие цивилизации, как теперь знали земляне, прошли через то, что началось на Земле в 60-е годы ХХ века, в США проектом «Озма», в котором ставилась задача поиска во Вселенной радиосигналов внеземных цивилизаций, равно как и отправка таких сигналов с Земли, в надежде, однажды получить на них ответ.
В период перед расшифровкой языка Кольца, земляне активно вели межзвёздные космические полёты, которые начались в 40-х годах XXI века и велись параллельно межпланетным. С открытием анамезонной термоядерной реакции, дающей истечение вещества из сопел ракетного двигателя со скоростью близкой к скорости света, стало возможно строительство релятивистских звездолётов. И Земля активно начала их строить. Ещё только началось изучение Юпитера и его спутников, а первые звездолёты уже посетили Альфу и Проксиму Центавра, Сириус и некоторые другие ближайшие звёзды. А потом, когда был расшифрован язык Кольца, земляне узнали, что недалеко от Солнца есть высокоразвитая цивилизация, уже более 700 лет входящая в Великое Кольцо.
Цивилизация планеты Ирида, на земной язык это слово можно было перевести как Планета чистого лесного воздуха. И тогда же в конце XXI века эта цивилизация вдруг замолчала. Земляне успели обменяться с ней буквально несколькими сообщениями. Тогда же земляне узнали, что такие случаи уже бывали в космосе, например, более чем за 600 лет до Ириды вдруг замолчала цивилизация планеты, вращающейся вокруг звезды Альграб, иначе Дельта Ворона, на расстоянии сорок шесть парсек от Земли.
Кроме того, у нашего сектора Галактики обнаружилась ещё одна интересная черта, которую можно было назвать галактическая «Терра Инкогнита». Перпендикулярно к плоскости экватора Галактики был огромный участок космоса порядка триста парсек в высоту и четыреста парсек в ширину, над уровнем её гигантского звездного колеса который молчал в радиодиапазоне. Ни одна из планет на этом колоссальном участке, кроме Ириды и планеты Альграба ещё не включилась в ВК. Что весьма удивительно…
Для того чтобы выяснить судьбу Ириды и была послана тридцать седьмая звёздная экспедиция. К тому времени Ирида молчала уже семьдесят лет. Звездолёт «Тантра», в силу особых обстоятельств, взял довольно большой экипаж, состоящий из лучших учёных Земли, а так же множество различных приборов, которые не требовались в обычных звёздных экспедициях. Поэтому пришлось взять намного меньше анамезонна. Его запасы рассчитывали пополнить на Ириде. На крайний случай с Земли через несколько лет был послан второй звездолёт «Альграб», названный в честь звезды погибшей планеты с дополнительным запасом анамезонна.
Однако произошло непредвиденное. В экипаже «Тантры» была молодая девушка – астронавигатор, с необычно развитой третьей сигнальной системой и, соответственно, даром предвидения. Это была главная причина, по которой она, несмотря на малый опыт работы астронавигатора, была включена в экспедицию. При подлёте к Ириде у неё возникло предчувствие, что «Альграб» погиб. Ошибалась она в таких случаях крайне редко, и командир звездолёта был вынужден учесть её предвидение, впоследствии подтвердившееся. «Альграб» действительно погиб, вернее, пропал где-то в безднах космоса, и его судьба была неизвестна до сих пор. Это вынудило экипаж «Тантры» не садится на Ириду, и ограничится только облётом её и её естественного спутника.
Облёт позволил достоверно установить, что цивилизация Ириды погибла. На естественном спутнике была обнаружена погибшая станция, персонал которой был заморожен космическим холодом, после того как кончился режим автономности.
Главное сооружение станции было из прозрачного соединения кремния – силиколла, и поэтому земляне смогли с орбиты через её прозрачный потолок детально рассмотреть замороженный персонал станции, собравшийся в зале заседаний.
На планете же были засняты многочисленные руины городов, процесс разрушения которых сочли естественным. Кроме того, была обнаружена избыточная радиация и ионизация атмосферы. На планете, по-видимому, не выжила ни одна форма жизни кроме чёрных маков, вернее, цветов похожих на чёрные маки, которыми были покрыты все континенты. Снимки огромных полей, холмов и руин городов покрытые чёрными маками, доставленные тридцать седьмой звёздной с Ириды, навсегда стали для землян символом смерти.
Перед тем как замолчать Ирида транслировала по Кольцу информацию о рискованных экспериментах с частично распадавшимся атомным горючим. У иридианских учёных возникла гипотеза, что радиация, сопровождающая эти эксперименты, способна незаметно накапливаться в человеческом организме и биосфере планеты, и, перейдя критическую черту, может вызвать мгновенную гибель всего живого. За сто восемнадцать лет до тридцать седьмой звёздной было даже послано соответствующее предупреждение по Великому Кольцу об этой опасности. Поэтому звездолётчики и пришли к выводу, что Ирида погибла в результате накопления радиации.
Именно такой доклад и был представлен Совету Звездоплавания, и Совет был удовлетворен результатами экспедиции. По ВК было послано соответствующее сообщение, и после этого об Ириде не вспоминали более века. Новую экспедицию на планету смерти не посылали по понятным причинам, и она могла бы прибывать в забвении ещё многие века, как, вдруг, в Академию Горя и Радости был предоставлен доклад молодого историка Эдны Корн, показывающий, что с гибелью Ириды далеко всё не так просто.

То зимнее утро было мрачным для Эдны. Она проснулась с тяжёлым предчувствием, предчувствием пробуждения некоего немыслимого леденящего кровь ужаса. Наступления чудовищного инферно, тысячи лет прятавшегося в глубинах мира и сознания, невиданное горе и невиданную боль наступающие на жизнь ещё очень небольшой земной цивилизации, только начавшей своё расселение по ближнему сектору Галактики.
Такое чувство было более чем странным для женщины третьего века Ноосферной эры, и в другое время его никто не принял бы всерьёз, но Ноосферная эра изменила многие представления о мире. За прошедшие века люди приняли всерьёз многие вещи от которых отмахивалась наука «Века расщепления» – переходного периода к Ноосферной эре приходившегося на большую часть ХХ века и первую половину века XXI и Третью сигнальную систему или способности Прямого Луча успешно пробуждали с тех пор как в сороковых годах XXI века научная парадигма была сменена с линейно-симметричной, на спирально-асимметричную, и способность предвидеть будущее давно уже никого не удивляла. Удивительным было именно сознание предстоящей великой беды, испытываемое женщиной, принадлежавшей цивилизации уже более двух с половиной веков назад победившей социальное инферно.
Уже несколько месяцев Эдна работала на раскопках в Москве, некогда столице огромного государства, ведя исследования архива министерства обороны СССР 80-х годов ХХ века. Эти архивы, считавшиеся утраченными в годы Второй Великой Революции (ВВР) были обнаружены недавно при расчистке системы подземных коммуникаций Москвы. Была обнаружена заброшенная ветка метро, которая в те далёкие годы была секретной. Выяснилось, что она ведёт к одному из подземных фортификационных сооружений – бункеров, как говорили тогда, куда должен был в случае ядерной войны между СССР и США перебраться высший генералитет. И там же был обнаружен настоящий клад для историка, огромный архив документов, точнее их копий, имевших в то время важное стратегическое значение.
Эдна, как и другие участники раскопок, забыв обо всём на свете, день и ночь не выходила из душных подземелий. По сути это был целый город, вернее, даже, целая подземная страна. Когда их начали строить, уже не знал никто. Не раз находились тайные ходы и помещения, прорытые как минимум при Иване Грозном. А пятьдесят лет назад, на глубине более километра, был найден секретный склад оружия массового поражения, в том числе и ядерного оружия. Тогда всерьёз встал вопрос об эвакуации всей Москвы. Однако технологии XXIII века позволили решить данную проблему без принятия столь серьёзных мер.
Московское метро, также, в своё время имело массу секретных веток, о которых знало только высшее руководство СССР. Одни вели к секретным подземным убежищам, другие уходили далеко за пределы Москвы. Кроме обычных секретных веток была ещё масса узкоколейных, предназначенных для специальных минивагонеток, и их было намного больше чем обычных. Лабиринт же пешеходных ходов и тоннелей был воистину бесконечным. Именно секретность всех этих работ, а так же колоссальное количество и запутанность подземных коммуникаций привели к тому, что информация о них утрачивалась в течение многих веков. К тому же, неизменно рылись всё новые и новые ходы и сооружения. Естественно, исследования этой подземной страны нельзя было не вести, и их вели уже несколько веков. Так был и найден один из секретных подземных командных пунктов, заброшенный после развала СССР.
Командный пункт впечатлял. Роскошные кабинеты и жилые комнаты, с великолепной мебелью и паркетными полами из ценных пород дерева и самой совершенной по тем временам бытовой техникой украсили бы любой дворец. Ещё большее впечатление производили огромные санузлы с громадными ваннами с системами гидромассажа, большое количество холодильных камер работающих по сей день, от автономной мини-гидроэлектростанции, генераторы которой вращал специально подведённый поток воды. Бункер имел систему водопровода и канализации, тоже продолжавшую действовать.
Были в бункере и холодильные камеры, набитые остродефицитнейшими по тем временам, деликатесными продуктами питания. Хорошо знавших о тяжёлом времени начала 90-х годов ХХ века историков поражали большие консервные банки, чуть ли не ведёрных размеров с чёрной и красной икрой. Громадные ёмкости с ценными породами рыбы. Так же великолепно законсервированные деликатесные окорока из различных регионов громадной страны. Не говоря уже о горах замороженной телятины, свинины и баранины. Даже инженеров XXIII поразила уникальная система вентиляции, очистки воздуха и рецеркуляции. Не менее их поразила компьютерная сеть, продолжавшая работать в «спящем» режиме, на которой лежал контроль и управление функционированием всей автономной энергетической системы сооружения. Было известно, что подобных бункеров в те годы было построено немало, но впервые в руки историков попал настолько нетронутый кусочек ХХ века.
Вчера коллегам, наконец, удалось уговорить Эдну Корн выбраться на сутки на поверхность, поесть и поспать по-человечески: ведь в подземелье древние генеральские ложа не использовались историками из соображений санитарии, спали на узких походных кроватях…
Эдна с трудом отогнала тяжелые призраки сна, потянулась, села.
За шторами окна вставало красноватое морозное солнце.
Она протянула руку к компьютерному терминалу и нажала на клавиши. Над кроватью вспыхнул голографический огранённый хрустальный шар голубоватого оттенка, пронизанный мягким светом. Эдна вновь легла, полностью расслабилась и стала внимательно всматриваться в его играющие всеми цветами радуги тонкие грани. Знакомое чувство пришло, как всегда, внезапно. Эдна, умело управляя дыханием, стала погружаться в транс. Регрессивный аутогипноз достаточно сложен, но Эдна достигла в нём большого мастерства, кроме того, она обладала очень высокими врождёнными способностями. Наконец, комната исчезла.

[Кот Матроскин]

Эх в одно заведение вас товарищи надо, как Ивана Бездомного, для профилактики

[Сумрачный]

Ну, что ж, спасибо за первый отзыв. Конкретизировать почему нельзя?
Над романом я уже работаю год. Публиковал фрагменты на многих форумах, и замечания и критика очень помогают, но конкретные. Впрочем, положительные отзывы тоже помогают, но чисто в моральном плане.

[максим]

"Такие длинные слова меня только огорчают..." (с) Винни Пух

[Сумрачный]

"Такие длинные слова меня только огорчают..." (с) Винни Пух

Хорошо, а теперь, всё же какие именно слова? 70 просмотров за сутки и ничего конкретного, ИМХО, это не романтично.

[Сумрачный]

2.

Хлопанье крыльев заставило Малиналь поднять голову. Прямо перед ней, на ветку села птица кецаль. Малиналь залюбовалась её царственной красотой. «Нет птицы прекраснее кецаля. – Подумала она. – Даже маленький летающий драгоценный камень – колибри проигрывает этой гордой царственной красоте». И вдруг ей показалось, что птица как-то странно смотрит на неё, она взглянула кецалю в глаза, и вздрогнула. Птица смотрела на неё с жалостью и грустью. Несколько бесконечных мгновений человек и птица смотрели друг другу в глаза, затем кецаль вдруг сорвалась с ветки и мгновенно ушла в ослепительно-бирюзовую светоносную бездну неба, через несколько мгновений она растаяла в этой бездне.
Поражённая Малиналь ещё немного постояла, потом пошла к городу. Она вошла в Табаско, прошла две огромные ступенчатые пирамиды – теокалли, храмов Кецалькоатля, точнее Кукулькана, но жрецы ацтеков дали богу майя своё имя, главному богу ацтеков, богу войны – Уицилопочтли и подошла к дворцу касика.
- Малиналь, где ты ходишь, – подбежала к ней служанка, – правитель приказал тебя срочно найти.
Малиналь кивнула и пошла в покои касика. Вот уже несколько лет она рабыня Малиналь была здесь на особом положении, став, по сути, тайной советницей правителя, сумевшего оценить её более чем незаурядный ум.
Касик сидел в кресле, рядом с ним сидел не знакомый ей паба – жрец.
- Ну, вот и ты Малиналь, – приветливо кивнул касик, – тебя хочет видеть вот этот человек. – Он показал на паба.
Незнакомый жрец испытующе взглянул на неё острым пронизывающим взглядом.
- Здравствуй прекрасная Малиналь, – сказал он, – я прибыл к тебе по поручению настоятеля нашего храма – храма великой Тлацолтеотль. Он желает немедленно видеть тебя.
Малиналь невольно внутренне содрогнулась, сумев, однако, это скрыть от пронзительных взглядов касика и жреца, буквально впившихся в неё глазами. Визит к настоятелю храма мог означать всё что угодно, даже то, что её решили принести в жертву великой богине, которую многие майя в тайне чтили гораздо больше мужских богов.
- Но зачем я, простая рабыня, понадобилась такому святому человеку? – Чуть удивлённо спросила она, внешне сумев не показать даже малой толики своего волнения.
- Ты не простая рабыня, прекрасная Малиналь, – с некоторой торжественностью в голосе ответил жрец, – зачем же ты понадобилась, настоятель объяснит сам.
Малиналь осталось только подчиниться.
Путь к храму был долгим, в отличие от других этот храм был затерян во влажной тропической сельве далеко от города, и когда они подошли к великолепной теокалли был уже вечер. Процессию провели в во внутренние покои, где её встретил лично верховный жрец. Малиналь по обычаю простёрлась перед ним ниц, но тот, лёгким движением руки удалив её спутников, очень заботливо помог её подняться.
- Садись Малиналь, – он указал на кресло.
- То, что я тебе скажу удивительно, – с волнением, которого не смог скрыть, продолжил он. – Вот уже очень много лет я служу Тлацолтеотль, но никогда ещё такого не было в моей жизни. Есть знамения, которые говорят о том, что тебя хочет видеть лично сама великая богиня.
- Сама Тлацолтеотль?! – Потрясённо спросила Малиналь.
Она очень интересовалась невероятно древней религией майя, и чем больше узнавала о ней, тем больше поражалась её глубине и мудрости. Но ни в одном из древних документов, рассказывающих о вере майя, а их она уже прочла немало, не разу не встретилось ей упоминания о том, чтобы великая богиня пожелала личной встречи с простой, обычной женщиной, тем более рабыней.
- Поверь, я удивлён не меньше чем ты, однако другому толкованию знамения не поддаются. Сейчас тебя ждут три дня поста и другой подготовки к встрече с богиней, а потом ты войдёшь в особый покой, в котором даже я ещё не был не разу в жизни, – торжественно сказал жрец.
Три дня в ужасном волнении пролетели быстро. Верховный паба лично прибыл за ней, и они вместе куда-то пошли. Вскоре перед Малиналь открылась дверь небольшой комнаты в которой не было окон. В центре комнаты, непонятно как, висел в воздухе огромный человеческий череп, выточенный из цельного куска горного хрусталя. Жрец прикоснулся к чему-то и череп, вдруг, пронизал мягкий свет. Выяснилось, что у него есть глаза, и в глазах пронизывающий хрусталь свет был каким-то особенно мягким.
- Садись, – показал ей паба на кресло установленное прямо перед черепом. Перед креслом стоял небольшой стол, на котором был золотой сосуд с какой-то жидкостью.
- Выпей, – показал на сосуд паба.
Малиналь взяла сосуд и почувствовала знакомый запах одурманивающего питья, которое иногда давали перед принесением в жертву, вновь внутренне содрогнувшись, но ничем не выдав своего волнения, она выпила терпкое питьё, вкуса которого раньше не знала, и поняла, что одурманена.
- Смотри ему в глаза, – как сквозь сон долетели до неё слова паба. Она посмотрела в глаза черепу, и поняла, что череп смотрит на неё. Но взгляд черепа не был жутким, напротив, он был мягким, добрым и понимающим.
Вдруг Малиналь поняла, что находится уже в совсем другом помещении, если это можно было назвать помещением. Стены, пол и потолок были просто белым непроницаемым туманом. Малиналь увидела, что перед ней стоит удивительно красивая женщина в непонятной одежде, казалось, сотканной из света различных цветов и оттенков. Глубокие зелёные глаза этой прекрасной женщины были печальны, и эта печаль была настолько бесконечной, что Малиналь стало страшно. В то же мгновение она поняла, кто эта женщина. Малиналь простёрлась ниц.
- Встань Малиналь, – сказала Тлацолтеотль, великая богиня преступной любви, – и подойди ко мне.
Малиналь поспешно выполнила приказ великой богини.
- Садись, – Тлацолтеотль махнула рукой, – в комнате непонятно откуда возникло кресло.
И когда Малиналь села, богиня сама села в такое же непонятно откуда взявшееся кресло.
Несколько мгновений великая богиня смотрела на Малиналь своим необыкновенным печальным взглядом. Малиналь узнала этот взгляд, недавно так на неё смотрела странная птица кецаль.
- Малиналь, – наконец сказала Тлацолтеотль, – я призвала тебе потому, что тебя ждёт очень необычная судьба. Что ты думаешь об ацтеках? – Вдруг спросила она.
- Я думаю, что они жестоки повелительница, – ответила Малиналь.
- Да, это так, – подтвердила Тлацолтеотль, – но дело не только в этом, а в том, что они слишком жестоки, и их жестокость ведёт к смерти. Смерти их самих, и смерти всего этого мира, но к смерти куда более страшной, чем просто смерть. Умерев, ацтеки и этот мир внешне останутся живыми. А это самое страшное, что может быть. Поверь! Во всей вселенной нет ничего страшнее, чем мертвецы, считающие, что они живы!
- Прости меня великая богиня, – огромным усилием воли преодолев внутренний трепет, спросила Малиналь, – но что я, обычная слабая женщина могу сделать?
- Ты можешь уничтожить народ ацтеков, – просто сказала Тлацолтеотль.
- Как?! – Потрясённо спросила Малиналь.
Тлацолтеотль печально опустила голову, и несколько мгновений держала её опущенной, затем она посмотрела в лицо Малиналь и заговорила:
- Очень скоро на землю Анауака и Юкатана придут жестокие и алчные завоеватели, – сказала она. – Вы их назовёте теули. Их предводителя вы будите звать Малинцин. Они приплывут из-за большой воды, на больших кораблях какие вы пока не умеете строить. Сначала они придут сюда, на Юкатан. Но майя дадут им суровый отпор, хотя и сами понесут очень большие потери. У теулей есть оружие, убивающее огнём и кусочками металла, а такого оружия пока нет у майя и ацтеков. А вот дальше, всё будет только в твоих руках. Между Малинцином и касиком Табаско начнутся переговоры, и они договорятся о союзе против ацтеков. В ходе переговоров касик Табаско подарит Малинцину тебя. Если ты поможешь Малинцину, то очень скоро он, с помощью майя и других покорённых ацтеками народов, сокрушит их великие армии, возьмёт Теночтитлан и навсегда покончит с их властью. Если же нет, Малинцин будет разгромлен, многие его люди будут пленены, и они научат ацтеков делать своё оружие и строить свои корабли. Ацтеки полностью покорят майя, покорят большой остров рядом с вашей землёй, который недавно завоевали теули, истребив народы его населявшие. А потом они поплывут за большую воду, и теули, а так же другие народы земли за большой солёной водой не смогут им противостоять. Скоро весь мир покроют теокалли, на которых ацтеки будут вырывать сердца самым прекрасным юношам и пожирать их тела. А потом ацтеки научатся летать к звёздам. У звёзд тоже есть миры, населённые людьми, и в этих мирах тоже будут воздвигнуты теокалли. К сожалению, у ацтеков есть всё, чтобы дать смерти крылья.
Малиналь с большим трудом смогла подчинить своей воле нахлынувшие на неё чувства, сумев, однако, сохранить внешнюю бесстрастность. Тлацолтеотль одобрительно посмотрела на неё своими бесконечно печальными глазами, и в них мелькнула тень улыбки.
- Великая Тлацолтеотль, – хрипло сказала Малиналь, – я выполню твою волю.
- Теули тоже очень жестоки, – всё так же печально сказала Тлацолтеотль, – но именно очень, а не слишком, и это важно. Вера теулей так же по настоящему отвратительна, но вновь не слишком, как вера ацтеков. Кроме того, у теулей есть специальная могущественная организация, умеющая бороться с тайной верой, поэтому они и смогут уничтожить веру ацтеков. Именно вера ацтеков может привести к тому, что в нашем мире победит смерть, умеющая прикидываться живой, если её немедленно не уничтожить. Для этого я и призвала теулей сюда, поэтому дала им оружие, стреляющее огнём, корабли и многое другое. Задача теулей сокрушить даже не ацтеков, задача теулей сокрушить их богов. Это ты и поможешь им сделать. Но тебе придётся предать народы своей земли. Теули покорят ацтеков, а потом и майя, но с майя они будут воевать много веков и так и не покорят их до конца. Священная птица кецаль скоро покинет вас. Она станет умирать в неволе, и много веков вам придётся жить без этой птицы. Но однажды она вернётся, она вернётся тогда, когда ваши народы опять станут свободными. Ты же, после того как вы с Малинцином захватите Теночтитлан, станешь очень богатой и могущественной, и потом ещё очень много веков твой род будет очень богат и могущественен в новой стране, которая возникнет на Земле Анауака и Юкатана. Но это не принесёт тебе счастья. Даже я не знаю, что будет потом. Но верю, что и твой род однажды поможет птице кецаль вернуться, и только тогда, ты успокоишься в Обители Солнца.

[163М]

1. К трактовке Торманса в Предисловии.
Рассуждения о фашизме, коммунизме, капитализме - хватание верхушек.
«…Сейчас как никогда более уместно вспомнить рекомендацию В. И. Ленина, данную писателю-фантасту А. А. Богданову: показать разграбление естественных ресурсов и природы нашей планеты капиталистическим хозяйствованием. В «Часе Быка» я представил планету, на которую переселилась группа землян, они повторяют пионерское завоевание запада Америки, но на гораздо более высокой технологической основе. Неимоверно ускоренный рост населения и капиталистическое хозяйствование привели к истощению планеты и массовой смертности от голода и болезней». (От автора. 08.1968).
Ужасы Торманса возникли как следствие потребительства. Экстраполяция концепции «золотого миллиарда» в то время, когда планеты не хватит и на этот миллиард (хотя сам термин появился вроде бы позднее романа).
Хитрость, однако, в том, что наличие проблемы определяется не системой. Потребительство, как оказалось, при социализме процветает так же, как и при капитализме (http://romantiki.ru/forum/viewtopic.php?t=2439 . Можно обойтись цитатами, но лучше - первоисточник; он к тому же и при доработке романа может использоваться как учебник). Финал романа, поэтому, не просто свержение ненавистного режима, а «тормансиане поняли, что нельзя быть свободными и невежественными, что необходимо серьезное психологическое воспитание, что надо уметь различать людей по их душевным качествам и пресекать в корне все причиняющие зло действия».
Прочее здесь допускает различное толкование, но «необходимо серьезное психологическое воспитание» - сказано четко. Экстенсивное использование человека на Тормансе противопоставляется интенсивному на Земле.

2. «Собственность» у классиков марксизма-ленинизма означает контроль, а не ресурсы. Ресурсы - «объект собственности».

3. Помещенные фрагменты позволяют рекомендовать автору поступить с черновиком аналогично А. К. Толстому, т.е. херить и херить (зачеркивать крест накрест - буквой «Х»), сжимать текст до предела. Даже если от романа останется рассказ.

P.S.Интересно, какие выводы можно сделать из анализа дат в снеговской трилогии?

[Одиночка]

2Сумрачный, интересно. Ждём продолжения...

[Кот Матроскин]

Сумрачный очередной Достоевский пишущий очередного Раскольникова....всё это добром не кончится

[Сумрачный]

Спасибо за отзывы!
Касательно соображений уважаемого 163М, то, думаю, что с Тормансом, всё намного сложнее. С ним странностей ещё больше, чем с хронологией. Одни астофизические феномены чего стоят, например, Ефремов не мог не понимать, что планета не может вращаться "лёжа". Да и то, что Торманс вырос из капитализма очевиднейший обман, в романе более чем достаточно фактов чётко свидетельствующих, что он вырос из "социализма с китайской спецификой". Я уже говорил, что не считаю Ефремова коммунистом и даже материалистом, хотя, я считаю его теорию дальнейшим развитием марксизма, но развитием, скажем так, более чем сногсшибательным.

[Сумрачный]

3.

Эдна очнулась. Несколько мгновений она смотрела в потолок, приходя в себя. Картина, увиденная ей в состоянии регрессии была не менее невероятной, чем её предчувствие.
Уже много лет Эдна и её близкая подруга Сандра Кара, знаменитый психолог, изучали регрессию. Информация, получаемая в трансе, почти всегда была правдивой и существенно помогала изучению истории, став своеобразной машиной времени. Именно поэтому две подруги – историк и психолог объединили усилия. Впрочем, объединение усилий историков и психологов, равно как и многих других специалистов, уже больше двух веков как стали нормой в самой большой и могущественной организации Земли – Академии Горя и Радости (АГР), занимающейся изучением бездн человеческой души и занявшей центральное место в системе человеческой цивилизации. И результаты работы Эдны и Сандры уже были высоко оценены этой организацией, обе они недавно были избранны членами Высшего Совета АГР. Победа ВВР, в конце «Века расщепления», привела к тому, что блок наук о человеке стал главным в новой научной парадигме, и человечество, наконец, поняло, что бездны индивидуального сознания ничуть не меньше, чем бездны космоса. Это, в свою очередь, привело к тому, что в научной системе перестал доминировать физико-математический и технический блоки наук, и наукой наук стала история. В истории же важнейшим направлением стало изучение социальных ошибок, неправильных путей развития, тупиков, которых было так много, и поиск выходов из них.
Тщательный анализ прошлого быстро привёл к тому, что из жизни земной цивилизации исчезли многие социальные проблемы и пороки, и цивилизация вышла на совершенно немыслимые темпы, как социального развития, так и во всех других направлениях. Но АГР помогла намного глубже вникнуть не только в общественные проблемы.
Фундаментальные комплексные исследования, ведущиеся благодаря АГР, позволили однажды научно доказать реинкарнацию, в просторечии «переселение душ», но она оказалась невероятно сложной, и со временем стало очевидно, что картины регрессии это не память о прошлых жизнях, или, во всяком случае, не всегда такая память. Юная Малиналь, по сути подарившая Мексику Кортесу, совершенно реальная историческая личность, в которую только что воплотилась Эдна, не могла быть её инкарнацией. Слишком отличались их характеры.
«Вот инкарнацией Сандры Малиналь быть могла вполне, – подумала Эдна, – и вообще, они удивительно похожи». Но чрезвычайно важно было другое. Впервые, во всём изученном Эдной огромном опыте регрессивного самогипноза человек, в этой жизни, столкнулся с богиней, существом «по ту сторону смерти». Конечно, Тлацолтеотль могла быть галлюцинацией одурманенной Малиналь, но очень странной, необъяснимой. Слишком серьёзны были её сбывшиеся пророчества, и особенно важным, как почувствовала Эдна, было не случайно не сбывшееся пророчество об ацтеках, покоривших Землю и понёсших в космос свой чудовищный обычай человеческих жертв и ритуального людоедства. И это было как-то связанно с предчувствием пробуждения великого инферно, переполнявшим Эдну. Она подошла к клавиатуре и быстро набрала текст, описывающий картину её регрессии. И только потом занялась утренним туалетом.
Она только закончила принимать утреннюю ванну, как раздался звонок коммуникатора. Мидори Ока её помощник и бессменный спутник во всех экспедициях без обиняков заявила:
- Я сейчас приду, – и отключилась. Через несколько мгновений она была в номере.
- Что случилось? – спросила Мидори, едва переступив порог. – Я почувствовала неладное…
Бурное развитие Третьей сигнальной системы давно сделало такие вещи обычными, к тому же Мидори и Эдна обладали высокими врождёнными способностями, существенно превосходящими средний показатель жителей Земли последней четверти XXIII века.
Эдна коротко и по возможности чётко описала своё предчувствие и видение.
- Тебе нужно немедренно связаться с Рамом, – сказала Мидори. Каждый житель Земли Ноосферной Эры владел всеобщим языком не хуже чем своим родным, но в минуты сильного волнения у Мидори, иногда, прорывался акцент.
- Вправе ли я беспокоить президента Академии Горя и Радости? – С сомнением спросила Эдна. – Есть ведь только неясное ощущение, и ни каких фактов.
Мидори прищурила тёмные узкие глаза, поскольку московское утро сегодня было необычно солнечным.
- Рам прекрасно знает, – наконец, сказала она, – что твои видения и предчувствия не случайны, и их лучше принимать всерьёз.
- Не правильнее ли всё же продолжить работу, а потом, если мы установим факты связаться с Рамом?
Мидори посмотрела на неё долгим испытывающим взглядом:
- Тебе кажется, что лично для тебя нет непосредственной опасности? – Уточнила она.
- Да, в этом я абсолютно уверена. Более того, непосредственной опасности нет и для Москвы. Опасность таится именно в документах архива. Но каких?
- Тогда тем более, нужно подстраховаться, – сказала Мидори. – Речь идёт ни о тебе, ни о нас с тобой, и даже ни об одном из самых прекрасных городов планеты, а о чём-то неизмеримо большем.
Она грациозно поднялась с кресла, на которое опустилась в ходе разговора с Эдной, и возбуждённо прошлась по комнате.
- Хорошо Мидори ты убедила меня, – задумчиво сказала Эдна и пошла к ТВФ.
Мидори, пользуясь тем, что была на ногах, незаметно тактично выскользнула из номера, в котором как бы из воздуха материализовался знакомый силуэт президента АГР Рама Мары, с которым Эдну связывала общая учёба. Когда-то они вместе проходили курс йоги у учителя Иво Кдиши.
- Рад видеть тебя, Эдна. – Действительно буквально вспыхнув от искренней радости, сказал Рам.
Эдна подумала о том, насколько права была Мидори. В процессе работы она, погружаясь в обстановку XX века, часто невольно забывала о том, что в современном ей мире много людей, которые, в самом деле, всегда рады её видеть, и уделяла им недостаточно внимания.
– Как идут раскопки? – продолжал Рам Мара.
- Раскопки идут по плану, дело не в этом, – сказала она. И она так же скупо и точно как Мидори описала своё переживание и видение.
Рам глубоко задумался, а затем погрузился в транс, и был в таком состоянии более пяти минут. Подобное, при обсуждении серьёзных вопросов тоже давно уже стало нормой на Земле.
- Извини Эдна, – наконец сказал он, – дело в том, что я сегодня так же проснулся с чувством того, что пробуждается инферно. Вернее, не так. Предчувствие, что однажды нам придётся познать пробуждение невиданного инферно у меня давно. Сегодня я проснулся с ощущением того, что оно начинает сбываться.
Ты помнишь, что значит моё второе имя?
Эдна мысленно поблагодарила Мидори за то, что она настояла на этом звонке.
- Как любой историк, – ответила она. – Демон Мара, божество, одно из главных в индуистском пантеоне. В христианстве ему эквивалентен Сын Света – Люцифер, или Сатана. Итак, ныне высшим советом Земли управляет Сатана, – она улыбнулась. – Но так ли уж это плохо? Вначале Сатана был ближайшим другом и помощником Создателя этого мира, а затем стал олицетворением зла. В самом имени Люцифер хранится отголосок первоначальной роли Сатаны – нести свет. За это в древнем мире могли покарать – и карали, вспомним судьбу Прометея… В индуизме ситуация намного сложнее, в нём создатель нашего мира Брама, или Брахма не так уж и хорош, равно как и Мара не так уж плох.
- А что ты знаешь о Битве Мары? – с лёгким смущением спросил Рам.
- Это очень древнее герметическое пророчество. Оно сделано последователями Тантры – секретного индуистского религиозно-мистического учения, родина которого, по-видимому, Атлантида, то есть древний Крит. В свою очередь на Крит оно, по-видимому, попало из ещё более древней и таинственной страны – Арктиды, или Гипербореи, находившейся на северо-западе Евразийского континента, на крайнем северо-западе. Об Арктиде почти ничего не известно по сей день, но считается, что именно мировоззрение древних жителей Арктиды стало основой современного ноосферного учения наряду с учением академика Вернадского. По этой причине здание АГР и находится в городе Арктида, выстроенном на северо-западе Евразии, – улыбнувшись, добавила Эдна. – Суть пророчества в том, что нашей цивилизации однажды придётся пережить ужасную войну и понести чудовищнейшие потери в этой войне.
Увлёкшись, Эдна говорила очень вдохновенно, глаза её вспыхнули и засияли необычно глубоким блеском, на щеках заиграл лёгкий румянец, и вся она, казалось, озарилась неким мягким светом, дарующим энергию тому, кто её видит. Рам Мара не смог сдержать восхищённого взгляда, и невольно подумал, что Эдна по праву считается одной из прекраснейших женщин Земли.
Заметив это, Эдна испытала сильное и довольно неожиданное даже для неё самой смущение, которое, впрочем, ей удалось ничем не проявить, так как она, как и любая женщина ноосферной эры, хорошо умела владеть собой.
- И как ты считаешь, правильно ли поступает современная наука, принимая Тантру всёрьёз?
- Я убеждена в этом, Рам, – мягко сказала Эдна. Чувствовалось, что это действительно её глубокое убеждение. – Развитию третьей сигнальной системы человечество обязано, прежде всего, Тантре и другим герметическим учениям.
- Что ты знаешь о сроках пророчества?
- Единого мнения на сей счёт, нет. Вернее, их два. Первое гласит, что Битва Мары – это великое сражение между Западом и Востоком, и она должна была состояться в 2006 – 2010 г.г., но пророчество не сбылось, что в свете новейших открытий в области третьей сигнальной системы выглядит очень странным. Вторая точка зрения ещё более впечатляет. Битва должна начаться в середине XXIV века, и длится пятьдесят лет, почти до конца этого столетия. Что совершенно непонятно. На Земле уже около двухсот пятидесяти лет нет войн, и насилие в принципе чуждо ноосферной цивилизации. В настоящее время в среде историков доминирует мнение, что пророчество всё же ошибочно. И это не смотря на то, что последователи Тантры практически никогда не ошибались. Кстати, я тоже не верю в их ошибку, но, пока, не вижу никакого объяснения этому странному и страшному пророчеству. О Битве Мары писал так же и Эрф Ром и его прогноз то же двусмыслен, скажем так, по официальному Эрф Рому она должна была состояться так же в 2006 – 2010 годах.
Но, есть другое мнение, что она произошла в период между действиями двух его романов «Туманность Андромеды» и «Час Быка» или в период, по различным оценкам, между 3700 и 4040 годами, и значит до неё ещё очень далеко. Однако сторонники этой теории утверждают, что на самом деле время романов Эрфа Рома нужно уменьшить на порядок – в десять раз. И основания для этого есть, в предисловии к «Туманности Андромеды» он писал, что сроки действия его романа, по-видимому, будут намного ближе к его времени, поскольку он не учёл темпов ускорения прогресса, в небольшой же повести «Сердце Змеи» он весьма прозрачно даёт понять, что сроки будут ближе на порядок. К этому нужно добавить, то, что по официальному Ефремову должно было быть достигнутым только через тысячу семьсот лет сегодня свершившаяся реальность. А если это так, то Битва Мары вновь приходится именно на наше время, что запутывает всё ещё больше.
Эдна недоумённо повела плечами.
- Я думаю, ты уже поняла мою мысль, Эдна, – сказал Рам, – Пробуждающееся инферно может быть как-то связанно с этим древним пророчеством.
Какая тебе нужна помощь в раскопках?
- Практически никакой. Экспедиция превосходно оснащена, кроме того, в Москве я могу мгновенно получить всё, что может стать необходимым. Условия для археолога более чем идеальные.
- И всё же обещай мне, что будешь предельно осторожной. – Опять после некоторого раздумья сказал Рам.
- Да. Конечно Рам, – ответила Эдна.
- Ну, и естественно, если твоё предчувствие сегодня найдет подтверждение, сразу же проинформируй меня.
Как только разговор закончился, Мидори вновь возникла в комнате.
- Ну что, Рам не рассержен твоим внезапным звонком? – прищурив свои и без того узкие глаза, спросила она.
- Нет, не рассержен, – улыбнулась Эдна. – Ты оказалась права, этот звонок был необходим.
Мидори не ответила на ее улыбку.
- Я принесла тебе один документ, – сказала она. – Его торько что нашли в подземерье…
- Еще один документ, – лениво зевая, сказала Эдна, не заметив вновь проявившегося у Мидори акцента, заломив руки за спину. – Сколько их я просмотрела за последнее время…
Мидори с застывшим лицом протягивала ей тонкий зеркальный диск.

[Одиночка]

очередной Достоевский пишущий очередного Раскольникова....всё это добром не кончится

Умничать все горазды. Сам что-нибудь написал?

[Кот Матроскин]

Сам что-нибудь написал?

Не пишу про Алису по причине тогго что это будет враньё!

[Сумрачный]

4.

Экстренный гравитационный стрелоид Московского представительства АГР мчал Эдну на сверхзвуковой скорости из Москвы в Арктиду. Эти летательные аппараты появились относительно недавно, и использовали принцип антигравитации. Название же «стрелоид» закрепилось за ними, поскольку они имели стреловидную форму, характерную для боевых самолётов «Века расщепления». Они были очень удобны, поскольку могли летать как на Земле, так и в космосе и не нуждались во взлётно-посадочной полосе.
Давно исчезли, растворились в туманной глубине облаков старинные здания древней столицы, золотистые купола Кремля, двух-трехэтажные уютные дома, березовые рощи, с детства любимые Эдной Корн, просеки, полноводные речки, старинные усадьбы, мостки, пруды, теперь покрытые льдом, восстановленные только в Ноосферную эру.
В конце Эры Разобщенного Мира (ЭРМ) здесь шло неразумное, разрушающее природу строительство гигантских небоскребов, уродливых пятиэтажек и безобразных в своей вычурной безвкусице дворцов-коттеджей. В то же время старые прекрасные постройки Москвы и Петербурга, хранившие, к тому же, память о многих великих людях, посещавших их или живших там, разрушались или варварски перестраивались.
Машинально Эдна провела рукой по внутренней поверхности ручки кресла, там, где располагался тактильный включатель «путеводителя» СТВ. Мгновенно перед ней вспыхнул световой голографический экран, немного похожий на шкатулку, вернее, на ларец, поскольку был довольно приличных размеров, в нём сразу заструились цветные картины мест, связанных с историей маршрута полёта стрелоида. Многочисленные экологически вредные производства, сосредоточенные в городах-спутниках Москвы давно перестали существовать. Сейчас Подмосковье полностью вернуло себе первозданную красоту.
«Как давно это было, – подумала Эдна, – в самом конце «Века Расщепления»…»
Между тем сквозь туман и облака теперь внизу можно было увидеть уже другие пейзажи – где тёмные, могучие сосны чередовались с белыми тонкими стволами берез и низким кустарником, летом наверняка полным вкусных ягод… Временами снежно-белыми зеркальцами вспыхивали небольшие озёра и искрящиеся нитки замёрших рек.
«И всё же, как наша Земля прекрасна», – подумала Эдна. Ей было с чем сравнивать. Она вспомнила далекие чёрные скалы Луны и её чёрное небо, с которого острыми иглами вонзаются в глаза беспощадные лучи немерцающих звёзд, свет которых не смягчён мягкой вуалью земной атмосферы. Потом перед её глазами поплыли пустынные ржаво-красные пески Марса, его нежно розовое небо и, иногда звучащее, тонкое пение марсианских песков. Обо всём этом ей удалось узнать не понаслышке в тот период жизни, когда она была пилотом планетолёта, и когда в ранней юности стажировалась медсестрой на Марсе.
Овладеть несколькими специальностями, обязан был каждый человек Ноосферной эры. Но удивительная и полная приключений жизнь космоплавателя, тем не менее, не смогла победить в Эдне любви к истории, которая, в дальнейшем, стала её окончательным выбором. Причём, не только в этой жизни, как она уже точно знала.
Эдна выключила СТВ и включила голографическое зеркало. Из темноты на неё внимательно посмотрело изящное молодое женское лицо с печальными, мягко блестящими зелёными глазами, обрамленное прядями чёрных волос, отливающих огненным блеском. Она вынула из сумки серебреный обруч и надела на голову, превратившись в фею из старинных сказок. Ещё один взгляд в зеркало принёс полное удовлетворение. Эдна знала, что очень красива, но её отношение к собственной красоте было двойственным, она одновременно гордилась ею, и в то же время как бы стыдилась её, испытывая постоянное смущение и некую неловкость за свою сногсшибательную внешность. И, в отличие от большинства женщин, старалась не часто её подчёркивать и выставлять на показ.
Эдна вновь взглянула в иллюминатор: теперь стрелоид как птица с невероятной быстротой проносился над застывшим ледяным морем, освещённым солнечными лучами. Льдины громоздились одна над другой. Вдали виднелись целые ледяные горы, вспыхивающие тысячами зеркал…
«Волшебная шкатулка», повисшая в воздухе перед Эдной, показывала тающий ледник близ Гренландии в начале XXI века. «С каким огромным трудом человечеству ЭРМ удалось остановить климатическую катастрофу! – подумала Эдна. – Мало кто задумывался в те годы, что Земля у нас только одна. Да, всегда должны находиться люди, готовые всё отдать за сохранение этой красоты. И вот – хоть это трудно себе представить – но и сейчас, в наше время, в Ноосферную эру, над этим хрустально-хрупким чудом, называемым Земля, нависла вновь смертельная опасность…»
И в этот момент прозвучал мелодичный сигнал прибытия.

[Freeman]

del