Это ЖЖ неспроста

[В.М.Демон]

visor,
Если ее так не хватало могли бы у американцев попросить у них ее гораздо больше. Может поделились бы.

[Ilya]

Этой информации как раз не хватало для полного сбора разведывательных данных. Теперь - порядок!

Юморист однако

Если ее так не хватало могли бы у американцев попросить у них ее гораздо больше. Может поделились бы.

Я не "они", (хоть и интересовался), честное пионерское.

[В.М.Демон]

На самом то деле нет там уже ни каких секретов. "Все уже украдено до нас"(с)
А режимность осталась: ВОХР, спецпропуска, секретный отдел и все такое.
Кого охраняют непонятно.

[Ilya]

Кого охраняют непонятно.

Ну дык, если начальство решило что это нужно, значит это нужно , ему видней, как говорится "положено - ешь, неположено - не ешь". (с)

[Китаист]

Шарапов (Владимир Конкин) задержал таджиков-грабителей


Сотрудники столичной милиции задержали одного из подозреваемых в попытке ограбления актера Владимира Конкина. Об этом "Интерфаксу" в среду сообщили в правоохранительных органах.

В минувший понедельник исполнитель роли Владимира Шарапова в сериале "Место встречи изменить нельзя" в заявлении в милицию сообщил, что неизвестные преступники на Ленинградском проспекте вырвали у него из рук портфель с деньгами и документами. Довести свой замысел до конца грабителям не удалось.

"Комсомольской правде" стали известны подробности этого инцидента. По данным газеты, на Шарапова напали ехавшие в машине Daewoo мужчины - один из них сорвал у него с плеча портфель и бросился в остановившуюся рядом машину. Но актер так просто решил не сдаваться и погнался за машиной.

"Отпусти, гад, я же Шарапов", - кричал Конкин, уцепившийся за приоткрытое окно машины, которая тащила его по асфальту. Машина пыталась сбросить жертву ограбления, резко свернув в сторону, но Конкин продолжал висеть на дверце.

"Они меня пытались сбросить: кружили вокруг парка, выехали на Ленинградский проспект, но, увидев пробку, свернули на тротуар, - рассказал Конкин КП, - Тут выручил Дима из соседнего дома. Он встал перед машиной, раскинув руки".

Из Daewoo выскочили двое молодых людей и, позабыв украденный портфель, бросились наутек. Третий - водитель - убегать не стал, не хотел оставлять машину. Его скрутили Конкин и подоспевшие очевидцы. А приехавшая милиция увезла всех участников происшествия в ОВД "Хорошевский".

Задержанным оказался 35-летний гражданин Таджикистана Нурулло Абдулаев. По его словам, в Москве он проживает у случайных знакомых по различным адресам. Официально в столице задержанный не зарегистрирован. Задержанный был изобличен в совершении нападения на Конкина.

Сотрудники милиции продолжают розыск соучастника преступления, а задержанный, в свою очередь, проверяется на причастность к другим аналогичным преступлениям, совершенным на территории Северного округа.

P.S. фото врага можно увидеть здесь http://www.kp.ru/upimg/photo/70817.jpg

[Ilya]

в попытке ограбления актера Владимира Конкина.

Я в новостях видел интервью Конкина, где он показывал как всё было, правда без таких подробностей, ну о том что он за машину схватился и она волокла его по улице.

фото врага можно увидеть здесь

Здоровые амбалы, а всё туда же, сумки тискать
Ухх.. злой дядька, ... терпеть не могу таких, на чужом горе наживаются

[В.М.Демон]

Случай из жизни.

Пошел я сегодня по делам в МКБ
Как полагается показываю пропуск охране, расписываюсь в журнале регистрации. Иду...
Через каких-то 15 минут сделав все дела, и даже перевыполнив, иду обратно.
Вновь расписываюсь в журнале регистрации, неглядя беру свой пропуск (он там единственный лежал) и краем глаза замечаю что то не так.
Смотрю и точно, пропуск не мой.
Возвращаюсь к охраннику: Как так говорю. Где мой пропуск.
В общем мужик передо мной выходил из МКБ и с вероятностью 1/2 ошибся.
Пропуск нашелся спустя 2 часа.

[Китаист]

МКБ - это межпланетное космическое бюро?

[В.М.Демон]

Вроде того.

[Ilya]

МКБ - это межпланетное космическое бюро?

Вроде того.

Уморили, немогу

[Китаист]

Мой друг англичанин как-то сказал мне, что, если ты хочешь дать самое унизительное место под солцем для человека, то это очень просто -- есть две такие специальности -- проституция для женщины (отдаваться за деньги) и киллер для мужчины (убивать за деньги). Каким бы ни был человек, полная моральная деградация на этих работах гарантирована почти стопроцентно.

Я так и упал со стула -- ведь это именно то, что нам навязывали в перестройку. Я помню даже, что проститука и бандит были самыми првлекательными специальноcтями в середине 1990-х годов.

http://krylov.livejournal.com/1496295.html

***

а ведь и правда: разрушение "общественного сознания" началась с инвертации образов. Если основное призвание женщины - рожать, а мужчины - защищать, проститутка и киллер - их полные противоположности...

[Коллега Пруль]

Сейчас правительство России борется за сохранение буквы «ё». Боюсь, как бы не пришлось начать борьбу за сохранение буквы «э», а то молодое поколение уже забывает о ней.

[Falcon]

Пишет Roger trobar.livejournal.com/246900.html

вот какие огурцы...
Две недели назад зашел я в книжный магазин, чтобы найти сборник русских народных сказок. Приветливая консультантша отправила меня в отдел детской литературы. Побродив среди стеллажей с Гаррипоттерами и комиксами про Алису Селезневу, я вернулся к ней несолоно хлебавши. Добрая женщина отправилась со мной и указала на незамеченную ранее боковую полочку. Там действительно оказалось два десятка книг со сказками, однако в большинстве либо не русскими, либо не народными. Тем не менее, моя помощница отыскала немаленький том с крупной девицей в сарафане и кокошнике, белым лебедем и краем темного леса на обложке. Золоченая кириллица удостоверяла, что это именно РУССКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ. Я раскрыл книгу наугад и прочитал постраницы из середины. Речь там шла о мальчике по имени Том, который встретил королеву эльфов. Бедная сотрудница магазина не могла понять, отчего я кричу, вою, стучу ногами и пытаюсь завалиться между стеллажей. Когда, справившись с истерикой, я сообщил ей причину своего, допускаю, не вполне сдержанного поведения, она удивилась еще больше: "Королева эльфов, ну и что? Русские сказки, по вашему, это только про Колобка?" Предложил переставить на эту же полку дивовского "Предателя" (где главный герой на четверть эльф, а на три четверти русский) - для комплекта. Консультантша задумалась.
А подходящую книгу (микст по мотивам сборника Афанасьева и сказок Толстого) я все-таки нашел. В этом же магазине.

[Falcon]

С самого раннего детства, как только начал смотреть фильмы, задавался вопросом "как они, дети-актеры, попадают в кино?". Что для этого нужно сделать? Чуть позже, когда кругозор стал немного шире, появился и другой вопрос, "куда они пропадают?". Почему про них больше ничего не слышно? "Кортик", "Приключения Электроника", "Гостья из будущего", "Приключения Буратино"... Вы видели кого-нибудь из главных героев на экране взрослым?
Время шло, информация копилась, и вот на неделе посмотрел фрагмент передачи про Сергея Шевкуненко, исполнителя роли Миши в фильмах "Кортик" и "Бронзовая птица", что собственно и побудило к написанию этого поста.

Возвращаясь к вопросам, оказывается, в советское время набор "по знакомству" был не так уж велик. Помощники режиссеров ходили по школам, устраивали пробы. То есть чтобы стать счастливчиком, поучаствовав в фильме, необходимо было жить в городе, где находилась киностудия. Или хотя бы ездить в поездах, как, например, Татьяна Проценко ("Приключения Буратино", Мальвина), на которую ассистентка режиссера по актерам обратила внимание именно в поезде. Однако мне с городом не повезло, а с поездом просто не посчастливилось, так что эти строки пишет инженер, а не актер театра и кино. А может оно и к лучшему, потому как тут наступает время второго вопроса, где же они, эти дети?
Практически каждое десятилетие советский кинематограф выдавал на гора одного, двух, а то и сразу нескольких детей-звезд. Стоит заглянуть в историю. В 50-е это были Олег Вишнев ("Васек Трубачев и его товарищи"), Паша Полунин ("Судьба человека"), в 60-е - Вова Семенов ("Нахаленок"), Коля Бурляев ("Иваново детство"), Сеня Морозов ("Семь нянек"), Сережа Тихонов ("Деловые люди"), Лина Бракните ("Три толстяка"). Парадоксально, но факт: впоследствии только двое из этой когорты детей-звезд избрали кино своей профессией - Николай Бурляев и Семен Морозов. Остальные выбрали другой путь: кто-то стал библиотекарем (Бракните), кто-то военным (Муратов), кто-то таксистом (Полунин). А судьба некоторых сложилась трагично. Сережу Тихонова не взяли во ВГИК, а вскоре он погиб. По одной версии, во время одной из разборок кто-то из недругов толкнул его под трамвай. По другой, это была автомобильная катастрофа. Володя Семенов после "Нахаленка" снялся еще в нескольких фильмах, однако с возрастом исчезли его шарм и обаяние, которые так нравились режиссерам. И парню показали от ворот поворот. За свою недолгую жизнь Семенов сменил множество профессий, но к какому-то одному берегу прибиться так и не смог. В итоге он стал бомжем и умер в 2004 году в абсолютной нищете и забвении.
Позже наступила эра Ералаша и фильмов с детьми на всех основных ролях, но процент оставшихся в киноискусстве, и даже в театре, не возрос. Из перечисленных в начале поста фильмов пожалуй только Дмитрий Иосифов (Буратино) так или иначе связал свою жизнь с кино. С большой натяжкой можно причислить сюда братьев Торсуевых ("Приключения Электроника"), таки снявшихся повзрослев, хоть и в очень неудачных картинах.
Кто-то, как упомянутый Сергей Шевкуненко или Алеша Фомкин ("Гостья из будущего", Коля Герасимов) еще на момент съемок считались "трудными детьми", чего, кстати, совершенно не заметно на экране. И в дальнейшем судьба не принесла им ничего хорошего. Алексей просто пустил жизнь под откос и погиб из-за несчастного случая в деревне в 1996 году, куда перебрался из Москвы. Сергей имел шесть ходок на зону и в конце концов был застрелен в собственной квартире в 1995...
Некоторые, напротив, смогли построить свою судьбу, поняв, что им от жизни нужно нечто иное. Так Наталья Гусева /Мурашкевич/ ("Гостья из будущего", Алиса), девочка, по которой в восьмидесятых сходили с ума все школьники ссср-а, стала химиком-биотехнологом и посвятила свою жизнь науке и семье. Аналогичным образом поступила и Оксана Алексеева, с той лишь разницей, что стала экономист-программистом. А Рома Столкару ("Приключения Буратино", Пьеро) стал детским врачом и уехал в Израиль.
Однако большинство из детей-актеров даже не пытались что-то предпринять, просто плывя по течению. Такое впечатление, что познав лавры они уже больше ничего не хотели в этой жизни, пропадала целеустремленность. Многие из-за лени бросали ВУЗы. Игорь Шульженко ("Кортик", Славик) постоянной работы не имеет, подрабатывает строительством. Владимир Дичковский ("Кортик", Генка) вот уже больше 30 лет работает водителем. Торсуевы работали в широком диапазоне от водителей хлебовоза до предпринимателей. Миша Метелкин ("Неуловимые мстители", Валерка) - монтажер, а Вася Васильев (Яшка-цыган) - провинциальный предприниматель...
В процессе написание всего этого я понял, что в общем-то из повзрослевших детей-киноактеров на экране хотя бы телевизора я встречал только Яну Поплавскую ("Про Красную Шапочку"), так что может оно и к лучшему, что не сбылась детская мечта... а?

semen-ych.livejournal.com/33254.html

[Sotov]

Грустно товарищи... Мечты лопаются и остаются проблемы! Очень правдиво и очень печально!

[Ilya]

так что может оно и к лучшему, что не сбылась детская мечта... а?

На мой взгляд это не была их детская мечта, их заметили и пригласили сниматься в фильме(фильмах), и они с детской непосредственностью согласились, а вот дальше,..... если бы кто-то сделал выбор в пользу актёрской карьеры и пошёл бы учится по профилю, то может большинство бы и "светилось" на экране.
Мда... дальнейшая судьба действительно грустна... , у кого-то не хватило силы воли, кого-то сломала жизнь....

[Китаист]

http://u-96.livejournal.com/1188404.html

Жизнь мегаполиса. Одно мгновение осени. Как водится - с матом.
В качестве дополнения к посту "Жизнь мегаполиса. Десять мгновений лета c матом и элементами лёгкого порно".
---

Трясущийся автобус притормаживает на остановке "Автосервис".
Шорох открывающихся дверей. В салон кряхтя влезает бабка в телогрейке, бочком-бочком протискивается сквозь турникет. За бабкой под скрип колёсиков на манер пулемёта "максим" вкатывается громадная сумка, битком набитая картофелем. Все сидящие немедленно делают вид, что крайне уважают старость, но спят. Кротко вздохнув и вытерев трудовой пот со лба, бабка пристраивает свой станковый баул у ног и остаётся стоять...

Вслед за бабкой в салоне материлизуется блистательная пара.

Ему лет 50. Широченные плечи, баскетбольный рост, дорогая серая тройка, шикарный галстук, золотые запонки, квадратная челюсть, отполированный бритвой череп. Выражение лица "ахтунг! Я - браток!"

Ей лет 20. Натуральная блондинка с ногами от коренных зубов. Курточка и сумочка леопардовой расцветки. Ослепительно-белая мини-юбка. Белые же сапожки на высоченных шпильках. Трёхсантиметровые холёные ногти и презрительно-плаксивая мина на ярко накрашенной мордочке.

Они ещё только поднимаются через переднюю дверь, а уже в самом конце икарусовского салона слышен Её дрожащий от негодования фальцет:
- Очень вовремя машину в ремонт сдал, да! Между прочим, мог бы и тачку поймать!.. Всё лучше, чем ехать тут... с этими!..
Он, чуть устало и в тональности сонного носорога:
- Нам ехать всего одну остановку.
Она, скачком прыгая на октаву вверх:
- Тем более!.. Ты же знаешь, я не выношу общественный транспорт! Меня тут укачивает!.. И тут у них воняет!.. Как на помойке!.. И сесть тут негде! ...А держаться тут не за что - они ж автобус никогда не моют - вокруг одна зараза! Ты хочешь, чтобы я тут... от этих... сифилис подхватила?!.. - меча глазами молнии, блондинка демонстративно скрещивает руки на груди.

Он молча поднимает глаза к потолку. Она, доведённая до белого каления, что-то ещё кричит Ему в ухо, но громкий звук закрывающихся дверей заглушает филиппику. Автобус трогается.

Минута езды, а потом у светофора перед самым носом автобуса откуда-то справа выскакивает иномарка. Водила с отчётливо слышным "Ебаааааааактььь!.." бьёт по тормозам.

Отчаянный скрежет и запах палёной резины.

Бабка, забыв про сумку, в панике вцепляется обеими руками в спинку ближайшего сидения. Сумка падает и картошка, как настоящая картечь, с многочисленными рикошетами летит в начало салона...

Одномоментно неумолимой силой инерции блондинку сносит со шпилек. "Хрясь!" - сорвавшаяся с плеча леопардовая сумочка бьётся о лобовое стекло автобуса. Во все стороны с радостным гамом уносятся пудренницы, губные помады, духи и гламурная розовая мобилка. ...После свободного полёта длинной в полтора метра, фифу спиной впечатывает в турникет, в котором она и застревает с широко вытаращенными глазами, перекошенными губками, задравшейся к ушам мини-юбкой и раскоряченными вверх-в сторону ногами.

Спустя доли секунды блондинку настигает картофельный залп, оставляя на одежде замысловатые следы прямых попаданий. "Уххх!!!.." - невольно выдаёт весь автобус, видя как последний клубень из семейства паслёновых игриво влетает фифе куда-то между ног.

Мгновение тишины, автобус эпилептически вздрагивает и дёргается вперёд. Фифа в гробовой тишине ссыпается с турникета на грязный пол салона... "Браток", не глядя на свою спутницу, помогает охающей-ахающей бабке собирать в колёсный баул рассыпавшуюся картошку...

Остановка. Шорох открывающихся дверей.
Он подходит к Ней, критически осматривает. Наклоняется. Вздёргивает себе на плечо. Как пушинку сносит на асфальт. Следом водила суетливо выносит пятнистую сумочку с кое-как набросанным в неё добром. "Браток" благодарно кивает, звонко хлопает блондинку по упругой заднице и сам себя спрашивает: "А почему такая хуйня?.." И сам же себе отвечает: "А потому что проще надо быть. Проще!.."

Занавес.

[Ilya]

Китаист писал(а):

Жизнь мегаполиса. Одно мгновение осени. Как водится - с матом...

Жизненно...

[Falcon]

Кирпичи ІІ

Глава 1

– Поешь еще, Серёж, – сказала мама.
– Мам, я наелся, спасибо.

Честно говоря, я еле осилил вторую порцию маминой запеканки. Вторую неделю дома, а мама всё не успокоится. Я для неё всё еще маленький Серёжа, который вечно отлынивал от завтрака, терпеть не мог супы и воротил нос от манной каши. А если в тарелке обнаруживался вареный лук... В детстве мне очень нравился борщ, но при этом я терпеть не мог капусту. И никак не мог понять, почему мать с отцом так смеялись, когда я просил варить борщ без капусты.

А вот в студенчестве, когда я начал жить без родительской опеки, детские капризы про вареный лук и капусту в борще стали неактуальны. Да, и возить ложкой по дну тарелки стало опрометчиво – готовили мы совместно, ели с одной сковородки, а в этом случае щелкать ртом в большой семье значило остаться голодным. В общем, за годы студенчества я стал всеяден, но каждый раз, когда я возвращался домой на каникулы, мама готовила только мои любимые блюда.

И каждый мой приезд, мама, увидев меня, всплескивала руками:

– Боже мой, исхудал-то как, мальчик мой!

И пока заросшего щетиной мальчика душил в объятьях отец, мама, с каждой фразой переходя на новый уровень справедливого негодования, костерила всех виновных, по её мнению, в отощавшем сыне. Доставалось всем – от толстого Вадика, моего соседа по комнате до Министерства образования. Особенно мне было обидно за Вадика, питался он как воробушек, а толстый был из-за неправильного обмена веществ. Но мама Вадику всё равно почему-то не доверяла. Вадик потом уехал в Штаты и на их фаст-фуде раскабанел еще больше, и здесь уже сложно сказать, неправильный обмен веществ тому виной или что-то иное.

В общем-то, я уже не тот тощий студент Серёжа Резвей, но то, что готовит мама, вкусно всегда, как бы сыт я не был. Для мамы готовить для нас с отцом истинное удовольствие, то, что, как ей кажется, в полной мере покажет нам её любовь. Наша же любовь к маме должна проявляться в том, что бы мы съедали всё предложенное.

А вот моя Ксюша готовить совсем не любит. Хотя готовит великолепно! Для неё готовка – это творческий процесс, не мыслимый без большого количества ингредиентов. Даже банальная яичница в её исполнении готовится не менее часа и сервируется, словно фирменное блюдо в лучшем ресторане. Тем обиднее наблюдать микроскопические порции приготовленной яичницы, особенно с учётом гор посуды, участвовавшей в создании завтрака. Но это там, в Питере, городе, ставшим моим вторым домом.

Здесь же теплота отчего дома, улицы родного города и друзья детства помогли мне отвлечься от последних событий. Лидка, Лёха, Панченко, Иван... Образы потускнели, кажется, что я в другом мире – в мире без подковёрных игр, предательства и лжи. Весь негатив последних дней растворился в прошлом. Безумно жаль, что Ксюша не смогла приехать со мной. У неё сейчас преддипломная практика, так что знакомство с моими родителями пришлось отложить.

Отец, опустив газету, посмотрел на меня, чему-то улыбнулся и спросил:

– Какие планы, Серёж?
– Встречаюсь с друзьями.
– Хоть бы вечер дома провёл, – возмутилась мама. – Каждый вечер одно и тоже – друзья! Ты б вчера его видел, Саш. Его Пахомов с Иванченкой привели! Под утро! Да и ты тоже хорош, – внезапно переключилась она на отца, – уже сам распиваешь с ним, словно пьяницы какие!

Мама была не права. Вряд ли бы пьяницы ограничились бутылкой пива. А насчёт Вовки Пахомова с Мишей Иванченко, это да... Кажется, я даже песни пел в караоке, и всё удивлялся, почему так мало очков мне дают за моё высокое исполнительское мастерство. И лишь когда я сорвал голос и стал разговаривать как Хмырь в «Джентльменах удачи», выяснилось, что был отключен микрофон.

***

С Вовкой и Михой мы дружим с детства. Росли в одном дворе, учились в одном классе. Когда мы были маленькими, мы строили зимой снежные крепости и играли в снежки, а летом играли в «Чижа» и прятки, и, конечно, пешком ходили на речку – плавать, рыбачить, печь картошку.

Да чем мы только не занимались! Стоило одному из нас чем-либо увлечься, как этим увлекались все трое. Мы собирали марки, монеты, значки и спичечные этикетки. Слова «филателия», «нумизматика» или «фалеристика» были для нас не пустым звуком. Мы читали литературу по теме, изучали каждый образец наших коллекций, посещали соответствующие кружки и с большой радостью делились знаниями между собой.

После фильма о третьем чемпионе мира по шахматам Хосе Рауле Капабланке мы круглый год играли в шахматы, записались на шахматную секцию «Е2-Е4» и соревновались, решая на скорость все шахматные задачки из местной газеты.

Мы переписывались с пионерами Венгрии, Польши, Кубы и Монголии, участвовали в викторинах, проводимых журналами «Костёр», «Пионер» и газетой «Пионерская правда». Мы самостоятельно изучали языки, чтобы переписываться с друзьями на их родном языке.

Когда появились футбольные вкладыши от жевательной резинки «Final-90», мы увлеклись футболом и каждый из нас знал полный состав каждой сборной, участвовавшей в чемпионате мира в Италии. Большим шиком было иметь вкладыш с фото сборной ФРГ. Да и вообще, сборные менялись на пять-шесть вкладышей с игроками. Меньше всех почему-то ценился Балтача. Я тогда первый подписался на газету «Футбол», а Вовка на все сбережения купил резиновый мяч. Мы играли в «Жопу», «Семнадцать» и «На лучшего вратаря», а потом и за сборную двора.

Мы разводили рыбок, начав с подаренных Вовке на день рождения парочки гуппи в литровой банке с водой. К моменту, когда интерес к рыбкам сошел на нет, мы знали о них почти всё, а потомство наших гурами, макроподов и скалярий плавало не в одном десятке аквариумов города.

После «Весёлой семейки» Носова мы даже решили завести инкубатор и вывести цыплят, но так и не нашли свежеснесённых яиц. А после «Республики ШКИД» стали выпускать журнал «Пионерская справедливость». Пионерская справедливость заключалась в том, что Вовка писал язвительные фельетоны об одноклассниках, я писал стихи, где пропесочивал двоечников и лентяев, а Мишка рисовал иллюстрации. Хулиганы в мишкиных иллюстрациях были маленькие, а мы – большие, настолько большие, что видны были только наши ноги. К третьему номеру мы исчерпали весь яд и журнал сам собой закрылся.

Еще мы писали письма Наташе Гусевой, Алисе из телефильма «Гостья из будущего». Я и Вовка писали о собственных достижениях, полученных оценках, проделанной пионерской работе, количестве собранного металлолома и желании дружить с ней. Мишка писал о любви. Зря он писал любовные письма на уроке, иначе его письмо никогда бы не попало нашему классному Льву Мироновичу. Лев Миронович посчитал нужным продекламировать письмо всему классу. Читал он с выражением, а под конец поднял красного потеющего Мишку со стула и подвёл итоги.

– И дело не в теме вашего письма, Иванченко, – сказал он под незатихающий гогот всего класса. – Любовь – светлое и заслуживающее уважения чувство. Дело в вашей вопиющей безграмотности! Советский пионер сначала учится грамотно писать, а потом пишет письма.

Хорошо, он не знал того постыдного факта, что по Мишкиным письмам обучаются русскому языку монгольские пионеры. «Дарагой друк» – это сейчас можно так писать, а тогда могли и из пионеров выгнать.

В школе очкастого Пахомова любили учителя и недолюбливали одноклассники. Его дразнили ботаником и считали выскочкой, а толстого Миху Иванченко называли не иначе, как пончиком. К Михе относились скорее равнодушно, Вовка же всегда вызывал антипатию. Маленький, взъерошенный, он всегда говорил правду в глаза, не юлил, не подсказывал и не давал списывать. В драке Вовка вёл себя этаким агрессивным петушком, напрыгивал, молотил руками по воздуху, но всё это заканчивалось, как только с него слетали очки. Он всегда видел плохо, что-то там врождённое.

Мишка страдал одышкой и драться боялся, несмотря на большой рост и вес. Над ним издевались регулярно и безнаказанно – пинали в зад, прятали вещи, стирали мел с доски его зимней шапкой, закидывали ранец на дерево. Дети вообще жестоки, а Мишка, к тому же, никогда не вызывал сочувствия. У него была только мать, маленькая худенькая женщина, работавшая уборщицей в трёх местах. У тёти Раи никогда не было времени на Мишку, жив-здоров и слава Богу. Рос Мишка быстро, причём не только ввысь, а потому штаны и рукава ему были коротки, а заплатки на коленках и локтях совсем не красили. Стригла тётя Рая Мишку сама и нечасто, так что в целом вид Миша имел неопрятный – форма не по размеру, сальные волосы, грязный воротник.

Забитый и убогий Мишка, ершистый ботаник Вовка – они были моими лучшими друзьями.

Я никогда не вступался за них.

Более того, в школе я старался держаться от них подальше. Я и сам не пользовался большим авторитетом в классе, но всё-таки моё положение было не таким безнадёжным. Я хорошо учился, но не настолько хорошо, чтобы вызывать ненависть наших двоечников, безусловных заводил и спортсменов в классе. Самым сильным у нас был Петя Бурганов. От него и его подпевал и доставалось чаще всего Пахомову с Иванченко. Ко мне Петя относился вполне нейтрально, и в те немногие случаи, когда Петя проявлял ко мне благосклонность, например когда я подсказывал ему верный ответ, мне было приятно.

Вовка с Михой относились к моему поведению с пониманием. Тогда же я считал, что они должны гордиться тем, что я с ними дружу.

Жизнь нас раскидала. После школы я поступил в Питер, да так там и остался. Вовка окончил школу с отличием и уехал учиться в Тюмень, после чего вернулся и работает сейчас инженером на местном предприятии. Мишка после восьмого класса поступил в техникум, отслужил в армии и нашёл работу в охранном агентстве. Он уже не такой толстый, скорее здоровый, и драться не боится.

***

Во дворе посигналили.

– Серёж, за тобой, – сказала мама, выглянув в окно.

Я быстро оделся и спустился. Из выхлопной трубы вовкиной «девятки» идёт густой дым, а сам Вовка, притопывая, мёрзнет у машины. Дым подсвечивается габаритными огнями и выглядит зловеще. Маленький Вовка, в дублёнке и бобровой шапке, напротив, выглядит забавно.

Я вышел из подъезда и сразу же ощутил пощипывание в носу – мороз. Февраль у нас традиционно самый холодный месяц.

– Еле завёлся сегодня, – бубнит Вовка в перчатки. – Как ты после вчерашнего?
– Проспал до обеда, выпил все молоко и воду из крана, – отвечаю я.
– Счастливчик, – завидует Вовка. – Я только с работы. Еще и генеральный сегодня разнос устроил. Жена весь день звонит и пилит... Сегодня спрашивала, когда ты уедешь наконец. Я сказал, что если она не перестанет, ты тут вообще навсегда останешься.

Посмеялись.

– А Мишка где?
– Он сразу после работы туда едет. В «Ковчег», ты ж там еще не был. Живая музыка, саксофон, тебе понравится. Ладно, садись, в дороге поговорим.

В машине, кажется, холоднее, чем на улице. Вовка, осторожно развернувшись – он только недавно купил машину и получил права – выезжает из двора на улицу. Разницы в освещении почти нет, фонари в городе в большом дефиците. Едет Вовка неуверенно и аккуратно.

Проезжаем парк Ленина, сворачиваем на Вавилова, потом на Попова и вот мы в седьмом микрорайоне. Еще пять минут и вот они – огни «Ковчега». У нас маленький город, стотысячное население и все друг друга знают.

Ставим машину, заходим в ресторан, сдаём одежду в гардероб. Вовка снимает очки и протирает запотевшие стёкла. Вернув очки на место, он оглядывается и неуверенно спрашивает:

– Идём?

Киваю, и мы заходим в общий зал.

В «Ковчеге» сегодня шумно. По прокуренному помещению снуют официанты в тельняшках, а весь интерьер выполнен в морской тематике. В углу замечаю одинокого Мишку. Мы с Вовкой протискиваемся к нему. Увидев нас, он расплывается в улыбке и встаёт из-за стола. Скамейка, с которой поднялся Мишка, качается, начинает падать и только стенка задерживает её падение. Мишка не замечает, обнимает меня, Вовку и снова садится.

Мы садимся напротив. Подбегает официантка, бросает на стол меню и удаляется. Вовка трёт ладони и берёт в руки меню:

– Сейчас бы соляночки горячей!
– А я бы шашлычку заказал, – говорит Миха. – Совсем отвык от еды нормальной. Мать болеет, не до готовки. А я что – пельмени сварить, картошки пожарить. В столовой на работе всякую хрень подают, и дорого, блин. А ты, Серёг, что будешь?
– Да я из дома, только поужинал, закуски только если какой.
– Так, тогда бутылку «Столичной», томатный сок, шашлык... Какой шашлык тебе, Мих?
– Свинину!
– Ага, шашлык из свинины на рёбрышках, солянку... Закусывать чем?
– Соленья есть какие-нибудь?
– Вот, «Бабушкины соленья из погребка» – малосольные огурчики, помидоры, грибочки... Пойдёт?
– Аск! – ответили мы с Михой хором и заржали. – Нормальный выбор?
– Ну, хум хау, – поддержал нас Вовка и тоже засмеялся.

Подошла официантка – руки в боки, взгляд усталый и равнодушный.

– Ну чё, выбрали?

Пока Вовка делает заказ, я вспоминаю, как долго когда-то мы объясняли Мишке смысл этого анекдота про двух переводчиков.

– Водку сразу! – командует Миха официантке и закуривает.

Автоматически мы тоже тянемся за сигаретами. А ведь в школе не пили и не курили. Мы с Пахомовым начали в институте, а Миха – в армии.

– А помните Людмилу Ивановну? Ну, она ещё меня постригла? – вспоминает Мишка. – Я тогда зарос, помню, а она не выдержала и прямо на уроке меня постригла?
– Эээ..., – тянем мы.

Конечно, помним. Злющая математичка под хохот всего класса вытащила Мишку за патлы к доске и остригла. И не сказать, что мишкина причёска стала образцом парикмахерского искусства – скорее это было похоже на образчик буржуазной пропаганды или веяние моды двадцать первого века. Но дело, конечно же, было не в причёске. Просто вряд ли математичка осмелилась бы так поступить с кем-либо иным. Тихая же и забитая тётя Рая не стала скандалить и разбираться. И это ещё раз утвердило класс в мысли о безнаказанности издевательств над Мишкой.

– Ну, так помните или нет? – возбуждённо спрашивает он.
– Помним.
– Ну вот, у неё оказывается есть дочка! Сегодня познакомился с ней, Верой зовут...
– Погоди, – перебивает его Вовка. – Часом не Погодина фамилия? Рыжая такая, невысокая...
– Ага, точно! А ты её знаешь что ли?
– Ещё бы не знать. Валька Погодин со мной работает, это его жена бывшая. Развелись они года два назад.
– Ну и что, что развелись, – мрачнеет Мишка. – Всякое бывает, характерами не сошлись может. И дочка у неё есть, я в курсе.
– Может и характерами, – тянет Вовка. – Только не думаю я, что тебе её характер понравится. Бл...
– Закрыли тему! – отрубает Иванченко и встаёт из-за стола. – Свои мозги есть. Я в туалет.

Пахомов затягивается, изучает поверхность стола и тихо говорит:

– Гуляла она сильно. Валька переживал, прощал, верил выдумкам её... Ладно, сам разберётся. А ты как? Веришь своей?
– Верю, – отвечаю я и зачем-то лезу в карман за телефоном.

Набираю питерский номер – гудки – никто не берёт. Пока спокоен, но в глубине какое-то неприятное липкое чувство. Набираю Ксюшин сотовый. Считаю гудки. Раз, два, три... Возвращается Миха. Вовка внимательно наблюдает за мной. Семь, восемь...

– Алло?
– Ксюш, привет! Как ты? Ты где? А то я домой звоню, тебя нет.

Связь плохая, но в трубке всё равно слышен чей-то смех и музыка. Подходит официантка и начинает шумно расставлять приборы, водку, графин с соком. С трудом разбираю, что говорит в трубку Ксюша.

– Серёж, всё хорошо, я с колегами после работы зашла в кафе, уже собираюсь домой. Когда вернёшься?
– Скоро, солнце, скоро. Не скучай, люблю тебя!
– Жду, целую, пока!

И снова гудки. Натягиваю улыбку, отключаюсь и кладу телефон в карман.

– Привет бы хоть передал, – укоризненно говорит Миха.
– Да сыта она уже вашими приветами, в гости вас зовет. Приедете?
– Хмм... – переглядываются друзья, – летом? На свадьбу?

Я молчу. О свадьбе Ксюша не хочет ни говорить, ни слышать. Институт надо закончить, стаж набрать, для себя пожить, мне на ноги встать – причин много. Но объяснять это друзьям не хочется.

– Посмотрим, ещё не думали, – говорю я, – но приглашу по-любому.
– За это и выпьем, – говорит Вовка и протягивает рюмку.

***

Мы начали третью бутылку водки. От михиного шашлыка остались обглоданные ребрышки, а пепельница стала полна окурков. На мой вопрос, меняют ли тут пепельницы, Мишка удивлённо пожал плечами: «Зачем?». И правда, зачем. Провинциальный сервис, что уж там. Настроения не было. Раз пять звонил домой в Питер, трубку так никто и не берёт. Звонить на прямую Ксюше нет желания, не хватало, что бы она меня еще заподозрила в излишнем контроле или ревности.

– Петька! – радостно восклицает Миха.

Оглядываюсь – к нам подходит какой-то неопрятный мужик.

– Кто такой? – тихо спрашиваю у Вовки, не отводя взгляда от мужика.
– Петька Бурганов, если помнишь, одноклассник наш.
– Садись, Петруха! – жмёт ему руку Мишка и движением приглашает за стол.

Петя здоровается за руку со мной и Вовкой и садится рядом с Михой.

– Бли-и-ин! – вглядывается Петя в меня. – Резвей! Ты что ли? Приехал?
– Я. Приехал.
– А я слышал ты в Москве сейчас! Ну, дела! – шумит Петька. – Наливайте, мужики!

Мишка знаками показывает официантке, что нужна ещё рюмка.

– Да не в Москве он, – поправляет Вовка, – в Ленинграде. Неделю уже как в городе.
– Да нам всё одно – столица! – отмахивается Бурганов. – Ну, как ты там, Серёга? Женился? Дети? У меня трое уже, два сына, дочка! Эх, как же я рад тебя видеть, дружище! Мы же, считай, со школы и не виделись! А помнишь, как мы в шестом классе…
– Слушай, тебе чего надо? – перебил я его. – Откуда такая душевность? С чего бы вдруг?
– Серёг, ты чего?..
– Да ничего. Где твоя душевность была в школьное время? Поднял жопу и исчез. Быстро.

Бурганов потемнел лицом. Улыбка слезла с его лица. Он встал, не чокаясь, выпил и утёрся рукавом. Вовка с Михой попытались его усадить назад, но он отмахнулся.

– Вот, ты, какой стал, Серёга, в Ленинграде своём. Уж сколько слышал о ленинградцах, всегда только хорошее. Мол, и люди там душевные, и вообще. Да только, видать, не в том Ленинграде живёшь ты. Откуда ж в тебе гнили столько? – Бурганов пожал руки Пахомову и Иванченко. – Спасибо, мужики, свидимся ещё.

Смерив меня взглядом, Петька Бурганов ушёл в другой конец зала. Молчание прерывал тихий голос Мишки:

– Зря ты так с Петькой-то. Он через многое прошёл, в Чечне отслужил, мать умерла, пока он с чехами воевал. Нормальный он мужик, не то что… Ладно, пора мне, вставать рано.
– Докинуть? – спросил Вовка.
– Да сам доберусь.

С этими словами Мишка вытащил из бумажника пятисотенную, кинул её на стол и ушёл. Вовка тоже засобирался.

– Серёг, поехали тоже. Моя беспокоится, домой надо.
– Езжай, я посижу ещё, – ответил я.
– Ну, до завтра тогда. Родителям привет. И это… Помнишь, как мы днями напролёт играли в «Мортал Комбат»? Ты же никогда не добивал, не делал «фаталити», а выбирал дружбу. Помнишь? Френдшип! Френдшип эгейн.

Вовка ушёл. Я заказал ещё водки и снова набрал домашний. Трубку никто не брал.

продолжение следует...

©Данияр «Юник» Сугралинов

[В.М.Демон]

Случай из жизни.
Иду сегодня по улице с работы, чуть сзади два мужика смутно знакомых, тоже у нас гдето работают. Идут и о чем то там разговаривают. Я не прислушивался, так идет себе фон звуковой и только.
И тут отчетливо слышу один говорит: "...типа Алиса, миелофон..." и уходят в другом направлении.

Вот и думаю теперь толи у меня глюки на почве толи он на самом деле это сказал.