Две галки на клеверном поле

[Pinhead]

О! Господин ПереГиБ здесь! Как приятно увидеть его тень. А я думал он давно ушел.

[Pinhead]

Глава 14. Конвейер.


Он испытывал нешуточное чувство стыда.

Вместо того, чтобы пытаться разоблачить преступников, чем он занимался на самом деле? Спал с упивающейся смертью. Плавал в ванне с упивающейся смертью. Терпел ее укусы. Вылизывал ее тело. Гонялся за ней по всему дому, чтобы поймать где-нибудь на пятом этаже, прижать к обоям, в который раз сорвать с нее халат, и… И так далее.

Он на секундочку вообразил, что об этом бы узнали его друзья: Гермиона, Уизли, Невилл – особенно Невилл! Как бы он смог посмотреть им в глаза после этого, как оправдаться? И ему нужно было еще что-то сказать Кингсли, который терпеливо ждал от него хоть каких-то ответов. В конце концов, он прикрывал его – Гарри. В газеты пока ничего не просочилось, но стоило ли надеяться, что в результате кому-то из газетчиков так или иначе не станет известно, что он увез самую опасную выжившую соратницу Волдеморта в неизвестном направлении, и с тех пор о ней ни слуху, ни духу. Скорее всего, версии посыплются одна причудливей другой. Хотя вряд ли даже самый изобретательный автор бульварных статеек сможет угадать, как в действительности обстоит дело.

Он сам загнал себя в эту ловушку. Теперь он банально боялся, что разговорись она – и ему придется ее отдать. Но, с другой стороны, найти и наказать ее обидчиков он тоже хотел вдвойне. Хуже всего было то, что чем дольше он ее держал у себя без всяких результатов, тем больше была вероятность, что он не получит ни того, ни другого. Поэтому он решил пригласить Кингсли в один из ближайших дней, чтобы попытаться как-то обсудить с ним ситуацию и заодно попробовать вместе надавить на Беллатрису еще раз. Возможно, у министра нашлись бы какие-то неизвестные ему аргументы. А пока он продолжал бездумно наслаждаться ее обществом, буквально ни на минуту не отпуская от себя, как будто она вот-вот должна была исчезнуть.

Они расположились на диване, она - с головой у него на коленях и с ногами, закинутыми на диванную спинку, он – с бокалом вина в руке. «Ни дать, ни взять – супруги перед камином», - подумал он с нервной усмешкой.

- Знаешь, Белла, кажется, всякое счастливое время когда-нибудь кончается.

- Да что ты?! Правда? Поттер, когда ты начинаешь разговаривать высокопарными фразами, это напоминает отрыжку слизняками.

Он схватил ее за поседевший в Азкабане локон и дернул.

- Белла, я серьезно. Если всё и дальше будет так же продолжаться, у нас будут неприятности. Я хочу позвать в гости Кингсли.

- Что, наигрался, Поттер? Решил сдать надоевшую игрушку обратно в магазин?

- Не болтай чушь, Белла! Но неужели ты думаешь, что вся эта история замнется сама собой?

Она поднялась и уселась рядом, наливая себе вино.

- Нет, Поттер, не думаю. Я думаю, нам надо сидеть тут и не высовываться наружу, пока получается.

- Слушай, я…

- Поттер, ничего не выйдет, зря ты по новой начал этот разговор. Пока подержишь меня у себя, потом тебя убедят, что это больше неразумно, что надо перевести меня куда-нибудь, «так будет лучше для всех, бла-бла-бла»…

- Я не дам просто так тебя забрать!

- И как ты будешь объясняться? «Извините, но я с ней трахаюсь»? Такое оправдание даже для «великого героя» не прокатит. Месяц, ну два – максимум. Потом мы расстанемся, ты вернешься к своей грязнокровке, а я... к тому времени чего-нибудь, может быть, придумаю.

- Белла, тебя заело, что ли? Гермиона…

- Да, да, я уже слышала. Тем хуже для тебя. Значит ты умудрился просрать свою бабу. Отдал ее Уизли. Не надо этим хвастаться.

- Она не моя. Не моя! Никогда не была моей.

- Но ты же ее любишь?

- Давай лучше поговорим о тебе, Белла. Ты же, между прочим, замужем, разве нет?

- Рудольф? Ну, он никогда не был мне настоящим мужем, если ты понимаешь, о чем я. Это был политический союз. И потом… у них с братом были весьма, скажем так, специфические вкусы. Подстать фамилии. Таким овечкам как ты, об этом лучше не знать.

Она потрепала его по щеке.

- Всё равно, неужели у тебя не было к нему никакой привязанности? Никаких приятных воспоминаний?

- Ты имеешь в виду свадебное путешествие в Азкабан? – захихикала она.

- Ну да, посмотреть на вашу жизнь, кого ни возьми, так один сплошной Азкабан. Сейчас вот опять… Нет желания его навестить?

- Некого навещать, он мертв.

- Вот тут ты ошибаешься, Белла, он сидит в Азкабане вместе с братом.

- Он мертв, Поттер.

- Белла, я читал в газетах списки. Он был среди тех, кто выжил.

- Ну, продолжай верить газетам, ты же всю жизнь верил любому дерьму, которым тебя кормили, - она отхлебнула вина и откинулась на диване, раскинув руки.

- Хорошо, я проверю. Специально для тебя наведу справки.

- Не надо ничего проверять, Поттер! – вдруг разозлилась она. – Оставь это в покое. Если мне нет никакого дела до моего дохлого мужа, то тебе-то что вдруг занадобилось про него узнавать?

- А то, что мне очень интересно, каким это образом ты могла узнать про него, находясь в плену. Да еще и то, что расходится с официальной информацией.

- Поттер!! – заорала Беллатриса. – Проклятый придурок! Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не лез, куда тебя не просят?!

- Ну, раз тебя так раздражает эта тема, я теперь непременно наведу справки и о твоем муже, и о его брате. Возможно, я даже узнаю много интересного.

- Поттер! – она схватила его за грудки и зашипела прямо в лицо. – Не смей, слышишь?! Не смей этого делать! Иначе мы с тобой очень, ОЧЕНЬ серьезно поссоримся!

Он обнял ее одной рукой и взял другой за подбородок.

- Ты восемнадцать лет хотела меня убить, Белла. Неужели ты думаешь, мы можем поссориться сильнее?

Она заскрипела зубами и вырвалась из его рук, сев на край дивана, и уставилась в пол, обхватив себя руками.

- Мордред бы тебя побрал, Поттер! Ну почему ты такой тупой? Наверное, Дамблдор вырвал себе полбороды, пока пытался заставить тебя делать то или это.

- Знаешь в чем отличие, Белла, между тобой и Дамблдором? Я ему доверял.

Она бросила на него странный быстрый взгляд, потом снова отвернулась и покачала головой.

- Если бы у меня была палочка, я бы стерла тебе память об этом разговоре. Надо будет затрахать тебя сегодня ночью до полусмерти, вытащить у тебя палочку, когда ты заснешь, и наслать обливиэйт.

- И после этих слов, ты хочешь, чтобы я верил твоим словам? Не проще ли всё объяснить?

- Я тебе уже объяснила – мой муж мертв. Чего тебе еще надо?

- Мне надо знать, откуда тебе это известно. И раз ты не хочешь мне отвечать, я собираюсь это проверить. Всё очень просто.

- Как ты собираешься проверять?

- Ну… Обращусь в аврорат.

- Отличная идея, - сказала она с сарказмом.

- Белла, только не надо меня уверять, что из-за того, что с тобой случилось, нельзя верить никакой официальной справке. В конце концов, если уж на то пошло, я могу сам отправиться в Азкабан и потребовать свидания. И пусть попробуют мне отказать. Возьму санкцию Кингсли, если понадобится.

- Поттер! – она прыгнула на него и, повалив на диван, уселась сверху, нависая над ним занавесью своих волос, распахнув глаза-блюдца. – Ты что, так ничего и не понял?! ТЫ ТАК НИЧЕГО И НЕ ПОНЯЛ?!

Он разозлился. Действительно разозлился. Сколько, в конце концов, можно еще держать его за дурачка?! Он опрокинул ее и поменялся с ней местами, прижав руками ее плечи к дивану и наклонившись к самому ее лицу, так, что можно было разглядеть каждую черную ресничку на ее огромных глазах.

- Или ты сейчас же рассказываешь мне, что именно и как произошло с твоим мужем, или я завтра же начну узнавать всё сам. И я узнаю, уж поверь мне! Поэтому, если тебе есть что сказать, лучше говори сейчас. Это мое последнее слово, Белла… Ну?! Так что ты решила?

- ХОРОШО! Будь ты проклят, Поттер, хорошо!

Он отпустил ее и налил вина себе и ей. Они выпили, и на несколько секунд воцарилась полная тишина.

- Спрашивай, - наконец сказала она, слизывая вино с губ.

- Откуда ты знаешь, что твой муж мертв?

- Видела своими глазами.

- Видела?!

- Ты каждый раз будешь переспрашивать? Не беси меня!

- Хорошо, извини. Где ты его видела?

- А ты как думаешь?

- Теперь ты будешь переспрашивать?

- Видела там же, где и была. Просто Рудольф никогда не был таким же сильным, как я.

- Что ты хочешь сказать? Что с ним делали то же, что и с тобой?

- Не успели. Помер раньше, чем они развернулись.

- Может, всё же скажешь, кто это – «они»?

- НЕТ!!! И не проси, Поттер.

- Ладно, так вас там было двое?

Она в сердцах постучала ему по лбу костяшками пальцев. Вышло довольно болезненно, он отстранился.

- Ты совсем болван, Поттер?! Брали всех. Понимаешь? ВСЕХ!

- Всех? – растерянно спросил он, не замечая, что опять переспрашивает.

- Кто остался в живых после битвы. Кого нашли потом, кого заподозрили, на кого донесли. Всех.

Он вдруг вспомнил длинный ряд портретов на стене и поежился от этого воспоминания.

- Погоди, то, что многих арестовали, я и так в курсе. Пока Министерство было под контролем Волдеморта, с ним сотрудничала куча народу. Неудивительно, что такое количество арестованных. Я же не об этом спрашивал.

- А я тебе говорю именно об этом! На чистокровных открыта охота, Поттер!

- Ну, начинается! Даже не надейся, что я поверю во все эти маниакальные байки. Если народ невзлюбил после войны чистокровные семьи, то лишь потому, что они сами себя дискредитировали тотальным сотрудничеством со злодеем и убийцей, который захватил власть.

- Поттер, помолчи немного, меня уже тошнит от твоих «правильных» речей.

- А меня тошнит от твоих бредней о превосходстве одних над другими.

- Да хер с ним, с превосходством! – завопила она, вцепляясь рукой в его в волосы. – Чистокровных потрошат! Понимаешь, тупое полено, потрошат! Целыми семьями.

- В каком смысле, Белла? Ты можешь объяснить толком?

- Как тебе объяснить, если у тебя в голове говно? Которое тебе вливали в уши твои тупые учителя, твои поганые Уизли, вся грязнокровная пропаганда, призывающая слиться в экстазе с магглами.

- Довольно! – он высвободился волосы из хватки ее пальцев. – Я уже, кажется, понял. Ничего, кроме пустых оскорблений я не услышу. Скажи что-нибудь конкретное или закроем эту тему.

- Что тебе сказать, Поттер? – она сделала большой глоток и, вскочив, заметалась по гостиной из стороны в сторону. – Что тебе сказать, Поттер? Как растаптывают и унижают представителей древних родов? Как ломают пытками тех, кого не удалось сломать угрозами? Это происходит каждый день, Поттер, каждый день! Мерзкие грязнокровки! Надо было просто уничтожать их, уничтожать сразу, пока была возможность, сразу, как только выявили. Аваду в лицо или в яму к дементорам. И всех их пособничков туда же. Ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ!

Он сжала кулаки и начала просто вопить жутким голосом, размахивая руками и едва ли не подпрыгивая от переполняющей ее ярости. Он поморщился и отвернулся, не в силах видеть это зрелище. Ему уже было ясно, что он зря затеял этот разговор. Очевидно, что в том состоянии, в котором она находилась в плену, ей могло видеться всё, что угодно. Или же она просто воспринимала так эмоционально то, что всем тем, кого она привыкла видеть хозяевами жизни, теперь приходится отвечать за собственные преступления. Он решил предпринять последнюю попытку, и затем прекратить этот бессмысленный разговор.

- Белла, сядь - он подошел к ней, обнял за плечи и попытался усадить обратно на диван.

- Ты из меня истеричку лепишь, Поттер? Да пошел ты! Проклятый придурок, хотел слышать правду, а теперь сразу в кусты?

- Эта правда только у тебя в голове.

Она замерла, посмотрела ему в глаза бешеным взглядом, и ему вдруг показалось, что сейчас случится что-то непоправимое. Он даже успел испугаться, увидев этот ее взгляд, полный злобы и какой-то совершенно неизмеримой тоски, которая бывают у смертельно уставших людей. Но, видимо, она всё-таки смогла справиться с собой, потому что внезапно этот взгляд потух, она опустила голову и села в рядом стоящее кресло.

- Белла, я понимаю…

- Если ты сейчас вздумаешь меня жалеть, Поттер, я убью тебя, - сказала она просто. И он понял, что это не шутка.

- Хорошо. Предположим, ты права. Но неужели никто, ни один человек не пожаловался, даже не попытался? Кингсли говорит, что у него есть подозрения, но нет ни одной жалобы. Ни одной. Это значит, что если что-то и было, то совсем не так, как ты это описываешь.

- Это конвейер, Поттер. – сказала она отрешенно. - Хочешь верь, хочешь не верь. Чистокровных приводят, унижают, если надо – пытают, если не помогает, приводят детей и насилуют, прямо на глазах родителей. Или просто насилуют – для удовольствия. Это же грязнокровки, они на всё способны! Потом приведенные исчезают. Всё.

- Прости, Белла, но я не верю. Это какой-то бред! Такого даже при Волдеморте не было, тем более, сейчас быть не может. Если не веришь спискам заключенных, посмотри хотя бы на тех, кто на свободе. Те же Малфои. Насколько я читал в сегодняшнем «Пророке», у них дела идут вполне ничего. Даже учредили какой-то фонд.

- Малфои всю жизнь были самые хитрожопые из нас всех. Не удивлюсь, если они и сейчас выкрутятся. Если бы Цисси не была замужем за этим ничтожеством… Кстати, Поттер, я хочу увидеть свою сестру!

- Ты же не думаешь, что я вот так просто отпущу тебя?

- Я не сбегу, Поттер, не бойся. И у них тем более не останусь, я не собираюсь подставлять сестру и всю их семью. Просто – туда и обратно. Мерлинова задница, Поттер, я соскучилась по Цисси!

- Хм, я вот тут подумал, что можно было бы отправиться в Малфой-менор, чтобы взять у твоей сестры что-нибудь из одежды для тебя. Наверняка у нее найдется подходящая. Я не хочу, чтобы Кингсли увидел, как ты разгуливаешь по дому в одном халате, он черт знает что может подумать.

- И будет прав! – ухмыльнулась она. – А на счет одежды - это идея. У Малфоев должен был остаться весь мой гардероб, который там хранился, пока мы болтались штабом у них в поместье.

- Но, Белла, даже не думай, что я отпущу тебя туда одну.

- Эй, Поттер, меня там не съедят. А вот ты, помнится, никогда не пользовался у них популярностью. А уж сейчас – и подавно!

- Ничего, я как-нибудь потерплю.

- Ну, если тебе так нравится роль цербера при чистокровной даме – вперед!

- Не вперед, а в постель. А к Малфоям отправимся завтра с утра.

- Тогда неси, - она протянула к нему руки.

[Uldis]

либо если решат, что лажа, то я это дело оставлю.

Каждому бы научиться понимать такую "лажу"... Но не каждый дорос еще.
"Перед Вами взрослая жизнь,мальчики и девочки!"-(с)-Л. Горбовский. "Далекая Радуга"

[Cold_dog]

Пин, молодец! Диалоги живые, очень гуд. Жалко, что Поттериана - не мое, по идее и сюжету ничего не скажу.

[Pinhead]

Но не каждый дорос еще.

Ну, мне кажется, что здесь все мальчики и девочки уже достаточно взрослые.

Диалоги живые, очень гуд.

Так, ради диалогов и пишется. Не ради постельных цен же.

Жалко, что Поттериана

Так и не моё. Просто торкает в какой-то момент, и начинает в голову переть всякая хрень. Я убежден, что уже довольно скоро всё это выветрится, как уже не раз и бывало.
Поттеры приходят и уходят, а Алиса в сердце навсегда.

[panama2000]

Так, ради диалогов и пишется. Не ради постельных цен же.

Очень хочется поверить....

[Pinhead]

Очень хочется поверить....

Уж поверьте! Нет ничего тоскливее, чем писать постельные сцены. Сидишь и давишь из себя предложения, чтобы получилось одновременно не пошло и хоть как-то читалось. Я вообще не представляю, как пишут целые романы на эту тему. Это ж повеситься можно!

[Алексей Аксёнов]

Я сейчас сжег за собой мосты, потому что выложил начало на "хогвартсе". Так что меня либо пинками будут подгонять, либо если решат, что лажа, то я это дело оставлю.

И как оно там?

- Я хочу в туалет!

Ржал. Много.

Черные, зеркальные до блеска плитки на полу

Э-э-э... как-то оно не того... Типа, есть зеркала, которые не блестят.

[Pinhead]

И как оно там?

Там такой завал этого добра, что трудно понять. Читают потихоньку, кое-кто подписывается. Если бы никого не заинтересовало, не писал бы по главе в день.

Э-э-э... как-то оно не того... Типа, есть зеркала, которые не блестят.

Я знаю. Но блестящие до зеркальности звучит еще хуже, не так ли?

[Pinhead]

Глава 15. Четверо на одного.


Несколько секунд они толкались, стоя у камина, обсуждая, кому идти первому. Сперва он был в некотором смущении, не желая вот так без приглашения вламываться к людям, которые явно считали его нежелательным гостем. Но потом вспомнил, что камин в поместье расположен в большом зале, так что вряд ли он сможет кого-то смутить своим визитом. По крайней мере, будет время объясниться. К тому же, он не хотел пускать Беллу первой, так как у Малфоев могли быть гости, и им совершенно необязательно было ее видеть. На заявление Беллы, что они могут закрыть для него вход, он ответил, что, скорее, они это сделают для нее, опасаясь ловушки, а его впустят, чтобы просто узнать о цели визита, подозревая, что иначе он может доставить им неприятности. В конце концов, он просто поставил ее перед фактом – «иду я». Но подозревал, что она, конечно же, отстанет от него не более чем на секунду, не дав ему времени даже на то, чтобы предупредить о ее появлении.

Он ожидал, что придется хотя бы спросить разрешения войти. Но камин открылся сразу – как будто его уже ждали. Он сделал шаг вперед и понял, что находится вовсе не в большом зале на первом этаже. Судя по лестницам вниз в торце помещения и двум высоким мраморным колоннам, он понял, что попал на этаж выше – в трапезную. Очертания этого помещения он мельком видел в воспоминаниях Снейпа – сцена метеором мелькнула тогда у него в голове – длинный стол, темные фигуры вокруг него, высокий купол потолка, низкие люстры…

Сейчас стол был переставлен дальше от камина и ближе к окну, большинство стульев были убраны в угол зала, столпившись там бесполезными рядами. Впрочем, внимание на обстановку Гарри смог обратить только по одной причине – зал был слишком большой, чтобы с первого взгляда можно было охватить все детали. В противном случае, вряд ли он даже понял бы, в каком именно месте находится, из-за сцены, которая сейчас разыгрывалась прямо перед ним. В момент его выхода из камина она превратилась в немую сцену, так что Гарри имел возможность разглядеть все подробности.

На столе, шагах в пяти от него лежала Нарцисса Малфой, с разметавшимися по столешнице белоснежными волосами. Из уголка рта текла кровь, платье разорвано, голые коленки торчали в разные стороны. Остальное скрывала склонившаяся над ней фигура в сером форменном сюртуке, которая одной рукой прижимала женщину к столу, другой орудовала где-то спереди, очевидно, расстегивая то ли свою, то ли ее одежду. Слева прямо на полу лежал Люциус в окровавленной одежде и с запачканными кровью волосами. Он издавал сдавленные стоны. Лицо было сильно разбито, кисть правой руки придавлена к полу башмаком одного из двух стоявших рядом незнакомых волшебников в форме авроров. Второй ожесточенно пинал тело хозяина особняка, но в тот момент, когда увидел Гарри, оторвался от этого занятия и замер, как все прочие. Но самой шокирующей частью зрелища было тела Драко Малфоя в углу, там, где стояли ненужные стулья. Он был опрокинут на один из этих стульев, лицом вниз, со связанными за спиной руками и голой задницей кверху, штаны и всё, что под ними было, болталось внизу у его ботинок. Еще одна фигура в форме, тоже без штанов находилась совсем рядом с Драко с совершенно недвусмысленной целью.

Если бы Гарри сейчас ударили по голове чем-то тяжелым, он бы, наверное, не чувствовал себя более ошеломленным. Шок был таким сильным, что замерло даже дыхание. Похоже, все остальные в зале были не менее поражены неожиданностью его визита, потому что немая сцена продолжалась так долго, что Беллатриса успела выйти вслед за ним из камина, и он услышал ее шепот.

- Какого х…

Далее с ним что-то произошло. Он не знал раньше, что тело может двигаться абсолютно само, без всякого участия шокированного, ошарашенного мозга, который никак не мог принять хоть какое-то решение. Он увидел как будто со стороны в несколько раз замедленной съемке, как поднимается его левая рука, обнажая скрытое оружие, как два пальца его правой руки сами, без всякой подсказки вытягивают из ножен Старшую палочку, потому что против четырех авроров со своей собственной у него вряд ли есть много шансов. При этом в голове звучит недоумевающий вопрос, неужели он собирается напасть на представителей власти. Которые, к слову, узнав его, сперва вовсе даже не собираются на него нападать, один даже явственно пытается начать диалог. Но палочка уже выхвачена из ножен, и далее время как будто снова резко возвращается к своему привычному течению.

- Протего! – широкий полукруг палочкой перед собой. Разворот, запястье Беллы в руке, разворот, отбрасывающий ее в угол и уводящий его самого с линии огня. Два заклинания в этот момент врезаются в поставленный нематериальный щит и, поглощенные, истаивают ручейками искр. Экспульсо - в ближайшего, не имеющего шансов увернуться. Стук падающего тела. Его щит пробит, шаг в сторону, разворот, ступефай – мимо, еще раз – мимо. Кувырок вперед. Протего - с центром на себя. Три заряда летят в него одновременно. Щит держит. Редукто - на большой кувшин, стоящий на столе за спиной двоих противников. Осколки летят как шрапнель. Один сбит с ног и лежит без движения. Второй падет на пол и избегает урона. Экспеллиармус – в третьего. Любимое, почти всегда попадает. На этот раз мимо. Щит пробит. Экспульсо! Попал! Второй встает, но его палочка затерялась на полу. Он бежит к лестнице, но спотыкается о лежащего на полу Люциуса и падает вновь. Четвертый в углу у стульев наконец-то надевает штаны. Два шага в его сторону. Он ставит собственный щит, на лице – ужас. Экспеллиармус! Старшая пробивает щит как нож бумагу. Ступефай! Разворот. Ступефай! Последний падает, не добежав два шага до лестницы.

Он остановился и перевел дыхание. Щиты Старшей были просто неподражаемы, надо бы отложить это в памяти.

- Цисси! – Белла бросилась к своей сестре, а он убрал палочку и подошел к Люциусу, явно больше всех других нуждающемуся в помощи. На Драко он не хотел даже смотреть. Даже думать не хотел о… Нет! Он не будет об этом думать! Ни за что на свете!

Люциус был в сознании, но досталось ему крепко. Левый глаз совсем заплыл, нос и губы разбиты, на лбу и подбородке красовались огромные ссадины. Гарри помог ему сесть, но когда подставил плечо, чтобы довести до стула, старший Малфой так тяжело навалился на него, схватившись за его руки, что стало понятно – ноги его почти не держат. Гарри едва смог дотащить его до стула, опустил и своей палочкой в качестве первой помощи наложил эпискеи, чтоб хотя бы остановить кровь и вправить нос. Люциус вскрикнул и едва не завалился лицом в стол, он поймал его, вызвал в стакан немного воды и, поднеся стакан к губам, помог выпить. Выполняя все эти нехитрые операции, он думал, что, наверное, никогда в жизни не ожидал, что сможет увидеть Люциуса Малфоя в таком виде. Это было так же нелепо и странно, как увидеть Дамблдора с ослиными ушами и хвостом. В мире, видимо, произошли какие-то непоправимые изменения, раз подобное стало возможным.

Он обернулся, посмотреть, как дела у Нарциссы. Сестры несколько секунд сидели обнявшись, младшая шептала «как же так Белла, ты жива, как же так». Потом она вскочила и, на ходу поправляя разорванное платье, бросилась на помощь к своему сыну. Беллатриса подошла к лежащему без движения на полу аврору, подняла его палочку и с ухмылкой покрутила ее в руке.

- Белла, - сказал Гарри предостерегающим тоном.

- Инкарцеро! – бросила Беллатриса в ближайшее тело. – Мобиликорпус!

Плотно связанная фигура полетела в сторону задней двери трапезной. И рухнула на пол, когда она обратила палочку на второе тело.

- Инкарцеро! Мобиликорпус!

- Белла, что ты делаешь?

- Собираюсь избавиться от мусора, который ты после себя оставил, Поттер. Инкарцеро! Мобиликорпус!

Третье тело полетело к двум другим.

- Белла, остановись немедленно!

- Да ты что, Поттер! Наконец-то у меня появилась прямая возможность отплатить хотя бы кому-то из тех, кто уничтожает чистокровные семьи, а ты говоришь – остановись?

- Мы просто сдадим их Кингсли, и они отправятся в Азкабан.

- Инкарцеро! Мобиликорпус… Да ты в своем уме, Поттер?! Ты сам на них напал. Это уж, скорее, они тебя сдадут, а не ты их.

- Я оборонял людей от нападения. Это абсолютно законно.

В голову вползла неприятная мыслишка – он защищает Малфоев от нападения авроров! Сюрреалистическая картина!

- Белла права, - вдруг подал голос Люциус и сразу же закашлялся. Видно было, что слова ему даются с трудом. Возможно, у него было сломано несколько ребер.

- Я не собираюсь устраивать самосуд! – воскликнул Гарри, оборачиваясь к нему.

- У них будет четыре голоса против вашего одного, мистер Поттер, - ответил Люциус.

«Вашего?!» «Мистер Поттер?!» Что дальше, домашнего эльфа выберут министром?

- Как это четыре против одного? А вы и ваша семья?

На разбитых губах Люциуса заиграла одна из его любимых усмешек.

- Вы серьезно… кха-кха… верите, что кто-то будет нас слушать?

- Люциус, это же Поттер, - воскликнула Белла, закатив глаза, - он и не тому еще готов поверить!

- Я обращусь лично к министру, он вас выслушает.

- Боюсь, мистер Поттер, что это слишком серьезное дело, чтобы его можно было бы решить в рамках одной подписи, - Малфой снова закашлялся и вытер рукавом губы, на которых опять появилась кровь. – Его передадут на решение Визенгамоту. А там… боюсь, наших сторонников там уже не осталось.

- Скорее всего, вам предложат сделку, - сказала Нарцисса, подходя к своему мужу. – Исключительно благодаря вашему статусу героя и всеобщего спасителя.

Она провела палочкой по телу своего мужа, слегка нахмурилась и стала шепотом творить какие-то заклинания. Драко, тем временем, неслышно сел где-то сзади. Видно было, что он тоже изо всех сил старался не смотреть в сторону Гарри.

- Сделку? – переспросил он.

- Да, - продолжила Нарцисса, - они снимут свои обвинения в нападении на них, а вы отзовете свои показания в отношения данного… происшествия.

- Именно так и будет, Поттер, - Беллатриса положила руку ему на плечо, - а потом на тебя навалится вся компания – друзья, газетчики, родственники грязнокровок. И убедят поступить разумно… Убедят, убедят, Поттер, не разевай рот так широко.

- Я не собираюсь так просто это оставить! – закричал он, чувствуя, как дрожат натянувшиеся до предела нервы. С тех пор, как он вышел из своей добровольной изоляции, вокруг него постоянно происходило что-то совершенно неописуемое, не укладывающееся в голове, то, что ломало все его представление о мире, о людях, о том, что правильно и неправильно. Разве за это он сражался? Разве за это отдали жизни его родители, его друзья?

- Мистер Поттер, - произнесла Нарцисса, усаживаясь на стул, при этом придерживая рукой спадающее платье, - это, конечно, ваше дело, как поступить, мы в любом случае вам очень признательны за то, что вы появились столь внезапно и избавили нас от дальнейших… последствий этого вторжения, но я бы считала своим долгом вас предупредить, что действовать официальными методами в данном случае не очень разумно.

- Нам вы так не поможете, мистер Поттер, - добавил Люциус, - а для себя приобретете кучу неприятностей.

Он стоял посреди зала, опустив голову, ссутулившись, и понимал, что он понятия не имеет, как ему поступить. Должно быть, эти люди говорили ему разумные вещи, но из их уст он просто не готов был ничего воспринимать. Четверо бывших упивающихся, но, одновременно, и четверо жертв – что было важнее? И никого рядом, чтобы посоветоваться. Он хотел сейчас куда-нибудь провалиться, исчезнуть, сбежать от этого выбора, но сбежать было невозможно, и он застыл истуканом, не в силах сказать хоть что-то вразумительное.

- Поттер! – голос Беллы над ухом заставил его вздрогнуть. – Химера тебя задери, эти мрази напали на мою сестру! Делай что хочешь, но я выверну им все кишки, понравится тебе это или нет!

И она развернулась с намерением осуществить свою угрозу.

- Белла, подожди, - он взял ее за руку, - сядь. Клянусь, я сейчас приму решение.

- Он называет ее Беллой! - услышал он ошеломленный шепот Драко.

Она уселась на подставленный им стул, закинув ногу на ногу.

- Ты в одном халате?! – словно только сейчас это обнаружив, воскликнула ее сестра. Боковым зрением он заметил, какими глазами Драко смотрит на голую коленку своей тетки, торчащей из разреза халата, потом переводит взгляд на самого Гарри, и улыбнулся про себя.

- Мы, собственно, за этим сюда и пришли, - объяснил он Нарциссе, - хотели раздобыть одежду для Беллатрисы.

- Надеюсь, ты сохранила мой гардероб, Цисси? – осведомилась Белла, поворачиваясь к сестре.

- Тебе очень повезло, я как раз собиралась всё распродать. Мы же думали, ты умерла, Белла. Во всех газетах было написано, что главная приспешница Темного Лорда повержена вместе с ним. Где ты была всё это время?

Гарри и Белла переглянулись.

- Цисси, я была там, куда должны были отправить тебя.

И к его удивлению, Нарцисса не задала вопроса - куда именно, она просто молча кивнула головой с выражением, похожим на смесь жалости и ужаса.

- Как вы себя чувствуете? - обратился он к старшему Малфою.

- Получше.

- Тогда рассказывайте.

- Что именно?

- Всё!

[Uldis]

Просто торкает... Я убежден, что уже довольно скоро всё это выветрится, как уже не раз и бывало.

Нет, не надо. Пусть торкает дальше.

[Алексей Аксёнов]

*робко надеясь:
А кишки Уизлей по всему Министерству будут?

[Pinhead]

Пусть торкает дальше.

Я таки надеюсь, что это-то допишу. Вот "Посмертные дары" - неизвестно.

А кишки Уизлей по всему Министерству будут?

А вот не надо поспешных выводов! Мне пока что еще герои далеко не всё рассказали. Но то, что неожиданности в конце будут - ТОЧНО!

[Pinhead]

Глава 16. В цвет пламени костра.


- Хотите выпить, мистер Поттер? – спросила Нарцисса.

- Чуть-чуть, если можно, - согласился он, - только… не огневиски!

- Хорошо, я сейчас принесу.

«Принесу?» Она не отправила домашнего эльфа, а пошла сама? Хотела сменить платье и постеснялась сказать прямо? Или собиралась принести лечебное зелье для мужа, и нашла предлог? Возможно.

- Я пойду с тобой, Цисси, пороюсь в своих вещах, - сказала Белла.

Сестры удалились, а он перевел глаза на Люциуса и увидел, что тот наблюдает за ним.

- Вас что-то удивило в поведении моей жены, мистер Поттер? – спросил он с усмешкой.

«Он как будто читает мои мысли», - подумал Гарри с досадой, опустив глаза.

- Честно говоря, да, мистер Малфой. Разве ваша жена не должна была послать эльфов?

- А вы разве не в курсе? Вышел законопроект, по которому хозяевам вменяется в обязанность спрашивать согласия своих эльфов остаться на службе.

- И, как я понял, ваши оказались не согласны, - ухмыльнулся он.

- Нет, вы не поняли, мистер Поттер. Разумеется, во всей магической Англии не найти и двух эльфов, которые бы согласились отказаться от своей службы. Это просто такой инструмент.

- Инструмент чего?

- Инструмент давления. Выглядит это так – приходят люди из Министерства и заставляют хозяев раздаривать своим домашним эльфам одежду. Как вы понимаете, делают они это избирательно. Приходят всё больше к чистокровным. Впрочем, при желании, можно внести штраф, - он усмехнулся, – тогда, может быть, вам разрешат попользоваться вашими работниками еще какое-то время. Мы с женой решили, что нет никакого смысла платить за то, что у тебя так или иначе отберут, и сделали всё сами.

- Вы отпустили своих эльфов?! – он не мог поверить своим ушам. Бросил взгляд на высокие своды поместья, колонны, многие сотни квадратных метров мраморного пола.

– Но как же вы… Как же вы без домовиков умудряетесь следить за таким огромным домом?!

И глядя на лицо хозяина особняка, понял, что задал глупый вопрос. Никак. Они никак больше не следили за своим поместьем.

- Между прочим, - впервые подал голос Драко, - это всё работа твоей подружки Грейнджер. Законопроект проталкивали с ее подачи.

- Брось, Драко, Гермиона никогда не стала бы отбирать эльфов у их хозяев насильно. Кому-то просто было удобно этим воспользоваться.

- Безусловно, - согласился Люциус, - мисс Грейнджер, по-видимому, и невдомек, как используют законопроекты отделов нынешние заправилы Министерства – всякие Диггори, Фоссеты, Уизли.

Последнюю фамилию он произнес с отчетливым омерзением, так, что Гарри даже покоробило это нескрываемое неприятие семьи своих друзей. Он вдруг задал вопрос, который вовсе не собирался задавать, тем более, этому человеку. Но как-то пришлось к слову, а ему вообще редко когда удавалось сдерживать свои вопросы, когда они сваливались ему на язык. Поэтому он сперва спросил, а потом тут же пожалел, что сделал это.

- Мистер Малфой, вы можете мне ответить, есть ли всё-таки хоть одна причина, по которой семью Уизли называют предателями крови, кроме сословных предрассудков?

Драко тут же хмыкнул, покачивая головой, всем видом показывая «ну и идиот!», а Люциус попытался приподнять бровь, как он делал это обычно, когда что-то крайне удивляло или крайне раздражало его, но разбитый глаз тут же дал о себе знать, поэтому он просто поморщился и сказал очень медленно, тщательно подбирая слова:

- Видите ли, мистер Поттер, в чистокровных семьях о прошлом семьи Уизли знает каждый ребенок. Вы же… воспитывались в условиях… вряд ли подобающих приличному волшебнику, поэтому вам простительно не знать общеизвестные факты…

Он пропустил всю эту тираду сжав зубы, сдерживая желание выплюнуть в лицу Малфою парочку обвинений, и ругая себя самого за то, что поднял эту тему.

- … но раз уж вас так заинтересовал данный вопрос, я удовлетворю ваше любопытство. Во времена правления Якова I семья Уизли сдавала других волшебников маггловскому суду как ведьм и чернокнижников, чтобы обеспечить себе безопасное и безбедное существование в маггловском мире. Сотни магов когда-то погибли по их вине. От этого предательства им достался в наследство особый интерес к магглам и рыжая шевелюра. В цвет костров, на которых горели их собратья.

«Это какая-то…»

- Не может быть! Я вам не верю! Это обычные злобные сказки, которые сочиняют поборники чистоты крови, чтобы очернить всякого, кто посмеет сказать, что магглы ничуть не хуже нас. Ни в одном учебнике истории о таком нет ни слова. Зато я слышал, что предки Малфоев имели весьма тесные сношения с магглами, а один из них даже собирался жениться на Елизавете I.

- Занятно, что вы пробавляетесь историческими побасенками, мистер Поттер, - холодно сказал Люциус. – Но даже если… я сказал, ЕСЛИ… представить себе, что подобное могло происходить, это было до принятия Статута о секретности. К тому же, согласитесь, вести дела с магглами – это одно, а отдавать на мучительную казнь своих собратьев – это совершенно другое!

- Чем же мои побасенки отличаются от ваших, мистер Малфой?

- Поттер в своем репертуаре! Откуда тебе что-то знать об истории чистокровных родов? – воскликнул Драко. – Ты правда думаешь, что Дамблдор стал бы тебе рассказывать всю правду о таких вещах?

- Если вы не верите моим словам, мистер Поттер, зачем тогда задавать такие вопросы? – усмехнулся Люциус. – Дело ваше, но я бы посоветовал вам, когда в следующий раз будете в гостях в доме Уизли, обратить внимание на свадебные снимки этой четы. Вы сможете на них прекрасно разглядеть, что волосы юной мисс Молли Пруэтт каштановые, а вовсе не рыжие. Через год в них появился отчетливый рыжий оттенок, через пять лет она стала полностью рыжей, как ее муж. Магия не прощает предательства, мистер Поттер. Волосы бывшей мисс Делакур… поинтересуйтесь у ней, какую краску для волос она использует, и потом взгляните на выражение ее лица.

- Твоя подружка Грейнджер тоже порыжеет, как только выскочит замуж за рыжего балбеса, - ухмыльнулся Драко.

Гарри на миг представил себе Гермиону рыжей, и… И ничего. Гермиона оставалась бы для него Гермионой даже с зелеными волосами.

- Если всё происходившее и имело место, мистер Малфой, нынешние Уизли совершенно не виноваты в том, что делали их предки сотни лет назад.

- Любое, - Люциус назидательно поднял вверх указательный палец, - слышите – любое деяние предков отражается на их потомках, запомните это, молодой человек!

- Вот это и есть основной вопрос, по которому мы не сходимся, мистер Малфой. Я считаю, что сыновья за отца не отвечают.

- Что ж, тогда закончим этот бессмысленный разговор и перейдем к насущным вопросам. Правда, если вы не против, у меня к вам тоже есть один вопрос.

- Спрашивайте, конечно.

Люциус какое-то время медлил, видимо, не зная, как правильно сформулировать то, что он хотел.

- Мистер Поттер, это по поводу Белл…атрисы. Вы не поделитесь со мной, каким образом получилось, что она оказалась с вами, да еще в таком, мягко говоря, откровенном виде?

Драко фыркнул себе под нос.

- Я вижу, вы не очень-то рады видеть свою родственницу, мистер Малфой.

- Похоже, мистер Поттер, вы еще не слишком хорошо усвоили, какую опасность может представлять эта женщина для окружающих, хотя довольно странно, что именно вы испытываете на этот счет заблуждения.

- Уверяю вас, мистер Малфой, об опасности этой женщины я знаю не понаслышке. Но в данный момент я отвечаю за ее безопасность, так что…

- Ах… вот как обстоит дело! – Малфой-старший снова попытался приподнять бровь, но снова вынужден был ограничиться задранным подбородком и искривленными губами.

- Безопасность тётки Беллы? Ты, Поттер? Да у тебя крыша поехала! – заключил Драко, смотря на него как на безнадежно больного.

- Поттер! – услышали они все голос Беллатрисы, как только она взобралась по лестнице с нижнего этажа. – Любуйся!

Он оглядел ее с ног до головы, и внутри пробежал какой-то неприятный холодок, так сейчас Белла напоминала саму себя в тот день, когда они с Роном и Гермионой угодили ей в лапы в этом самом особняке.

На ней было длинное черное платье с непременным вышитым корсетом, который делал ее стройную талию еще более тонкой, так что, казалось, ее можно охватить пальцами обеих рук, а грудь поднимал вверх, и она соблазнительными полушариями выступала в глубоком декольте. В ложбинке лежал серебристый амулет в виде черепа с глазами-алмазами, проткнутый прямым мечом сверху вниз. Руки в высоких черных перчатках она отставила в стороны своим привычным изящным полуиздевательским движением – локоть согнут, ладонь словно отброшена, в пальцах по бокалу в каждой руке. Перстень Блэков и серебряное кольцо в виде двух сплетающихся змей, надетые поверх перчаток, дополняли картину. Черные пряди волос стекали с высокой прически, обрамляя лицо, и только седая прядка висела прямо перед глазами, как символ пережитых испытаний.

Он почувствовал на себе взгляд обоих Малфоев и понял, что краснеет. Поведение Беллы было слишком демонстративно. Она подошла, стукнула донышками бокалов об стол и приподняла плотную шелковую юбку, демонстрируя высокие, как будто обрубленные спереди туфли с мощной платформой на квадратном приподнятом каблуке. На заднике каблука красовались вбитые в него металлические фигуры странной формы, похожие на руны. Не иначе, какие-то амулеты.

- Ненадёванные, - прокомментировала она, глядя вниз с некоторым сомнением. – Сейчас проверим.

С этими словами она вихляющей походкой направилась к лежащим у задней двери телам и с размаху нанесла несколько ударов куда попало.

- Годится.

Это заключение вызвало у Драко непроизвольный смешок.

- Простите, что так долго, мистер Поттер, - Нарцисса появилась в новом, довольно скромном для нее бежевом платье с подносом в руке, на котором стола бутылка вина, бокалы и пара зелий.
Он взглянул ей в лицо и попытался определить, чем именно из их отношений поделилась ее сестра, но сразу похоронил эту надежду. Лицо Нарциссы как всегда было невозмутимым и совершенным, как бюст в музее искусств. Если Белла что-то и рассказала, понять это не было никакой возможности.

Люциус был не в лучшей форме, он с трудом мог подняться со стула даже после того, как залпом проглотил зелья, принесенные его женой, и Гарри понял, что разливать вино придется ему. Он неловко вытащил пробку, разлил сначала на треть бокала, потом больше в следующий, понял, что разница слишком велика, стал доливать в первый, уронив на стол несколько капель, стукнул горлышком бутылки о третий, увидел направленные на него насмешливо-снисходительные взгляды, окончательно смешался, когда, наконец, Белла вырвала у него бутылку из рук и с силой надавив на плечо, приземлила его на стул.

- Сядь уже, Поттер! Дерешься ты хорошо, но воспитывался ты в хлеву. Впрочем, ты и так это знаешь.

Он вновь почувствовал пропасть между собой и этими людьми. Сколько бы он ни старался, ему никогда даже и близко не добиться хотя бы толики тех манер и того достоинства, которые они демонстрировали, и от этого становилось одновременно досадно и гадливо. Он представил, насколько органично смотрелся бы сейчас в этой компании Сириус, и его охватила странная тоска. Кто знает, каким бы ОН был, будь у него возможность получить нормальное воспитание?! Пусть даже у него не было бы родителей. Живи он с крестным, наверняка его манеры ничем не отличались бы сейчас от сидящих рядом с ним за столом. Уж грамотно разлить спиртное-то он точно научился бы.

Он поднял бокал, разглядывая причудливые растительные узоры на его серебряной поверхности, и вдруг понял, что они всё еще продолжают смотреть на него. Он огляделся недоумевающе, не понимая в чем дело, ловя их внимательные напряженные взгляды, и внезапно до него дошло, что они оценивают его. Оценивают его пригодность для чего-то, для выполнения какой-то задачи, о которой он пока понятия не имел. И от этой оценки зависит, доверятся они ему или нет. От подобного сразу сделалось не по себе. Но отступать было некуда; четыре аврора валялись в углу комнаты в тот самый момент, когда они мелкими глотками смаковали вино с виноградников южного Прованса и приглядывались друг к другу.

[Uldis]

Я таки надеюсь, что это-то допишу. Вот "Посмертные дары" - неизвестно.

Учитывая начавшиеся репрессии, произошедшее с Гермионой в "дарах"- косвенно вплетается и сюда. Вчерашние герои становятся неудобны, для новой партии...
Гарри взрослеет... и свезло ему редкостно,он теперь лет двадцать на сверстниц не взглянет,мда. Пока они своим ходом,год за годом, не добредут до уровня Беллатрисы

[Pinhead]

Вчерашние герои становятся неудобны, для новой партии

Посмотрим. Там всё-таки еще довольно свежие впечатления, недавно писано. И потом, там сюжет уж больно мне нравится, жалко было бы его забывать.

Гарри взрослеет... и свезло ему редкостно,он теперь лет двадцать на сверстниц не взглянет,мда. Пока они своим ходом,год за годом, не добредут до уровня Беллатрисы

Ну, я бы так не сказал. Гермиону он любит. И в этой повести тоже любит. А Белла... Вряд ли это можно назвать любовью. Это, скорее, страсть. Слишком мало у них общего. Какое-то время это может держаться, а потом всё равно развалится. А с Гермионой у него на всю жизнь. Просто тут намерено так обстоятельства разложены, чтобы стала возможной такая причудливая связь. И это еще при том, что я изначально заявлял ООС Гарри. Реальный Гарри, конечно, не такой взрослый, опытный, мудрый и рефлексирующий, как здесь.

[Pinhead]

Глава 17. Грабители.


- Итак, мистер Малфой, объясните, наконец, что за мотив был в этом нападении? Они что, пришли просто поиздеваться над вами и вашей семьей? Отомстить?

Люциус попытался нахмуриться, скривился и ответил:
- Меня поражает ваша наивность, мистер Поттер! Неужели вы считаете, что та регулярность и основательность в отношении определенного круга семей, которую проявляют эти, по вашим словам, «мстители», может исходить только из личной неприязни?

- Отец, - вставил Драко, - насколько я слышал, Поттер провел последний месяц взаперти, не вылезая наружу. Неудивительно, что он не в курсе.

- Не в курсе чего?

- Той охоты, которую развязали на чистокровные семейства по всей магической Англии, под предлогом борьбы с упивающимся смертью. Всё новые и новые маги объявляются вне закона, как приспешники Темного Лорда.

- Но зачем? Кому это нужно?

- Да грязнокровкам же, Поттер! – воскликнула Белла.

- Пожалуйста, только не надо начинать по новой эти песни!

- Мистер Поттер, всё гораздо банальней и проще, - вступила Нарцисса, увидев, как ее муж гневно пристукнул пальцами от восклицания Гарри. – Им просто нужны наши деньги.

- Это грабители, Поттер, - добавил Драко, - обычные грабители в форме.

- Хуже всего, - сказал Люциус, - что с ними невозможно даже заключить сделку, потому что они не держат своего слова. Я думал, что мне удалось договориться, чтобы они не трогали мою семью, когда вложил почти все свои сбережения в этот их, так называемый, фонд. Помощи жертв войны… или как он там еще называется!

- Помощи невинным жертвам, - подсказала Нарцисса.

- Да, - раздраженно кивнул Люциус, - так вот, очень скоро им этого показалось мало, и они стали требовать, чтобы я продал свои активы «Малфой и Малфои», угрожая иначе отобрать наше поместье. Я никак не мог выполнить это требование, потому что оно напрямую затрагивало интересы наших родственников во Франции и Италии. Такое действие покрыло бы всю английскую ветвь семьи несмываемым позором, а нас полностью лишило бы всякой поддержки с континента. Все мои объяснения не возымели на этих людей никакого действия. Я уже, было, собирался обратиться за помощью к своим родственникам в Париже, даже послал письмо, но в этот момент нагрянули эти громилы и стали буквально вышибать из меня согласие подписать все бумаги. Когда это не подействовало, они перешли к моей жене и сыну… Впрочем, последнее вы и сами могли пронаблюдать.

- Так значит всё это из-за денег?

- Ну конечно! Из-за денег и активов. Эти люди захватили власть, и обнаружили, что у них нет ни средств, ни собственности. Тогда они обратились к грабежу.

- Подождите, значит Аврорат…

- Да при чем тут Аврорат! – воскликнул Драко. – Ты как ребенок, Поттер, в самом деле!

- Тогда кто же, я не понимаю.

- Аврорат – только исполнители, - пояснила Нарцисса, - конечно, кое-что им тоже перепадает, но основные средства идут не им, а тем, кто их посылает.

- Да кто же это, в конце концов?

- Так твои же сородичи-полукровки, Поттер, - сказал Драко с досадой, - просто взгляни, кто сейчас засел в Визенгамоте!

- Так и есть, - кивнул Люциус, - грязнокровные, уж простите за тавтологию, делают грязную работу. А управляют ими разные серые людишки, коих всегда полным-полно водилось в Министерстве, и которые сейчас пробились в самые верха. Там есть, конечно, кое-какая рыба покрупнее, типа Амоса Диггори, сейчас возглавляющего Аврорат, но, в основном, это всякая мелочь, типа Джонсонов, Фоссетов, Вудов, Спиннетов и прочих полукровных магов, возомнивших себя после смерти Лорда хозяевами жизни. Ваш хороший приятель - Артур Уизли – тоже примыкает к этой компании.

- У вас есть какие-то доказательства их вины?

- Б...дь, Поттер, какие тебе еще нужны доказательства?! – завопила Белла. – Это что тебе – не доказательства?

- Пока что я видел только то, что случилось с тобой и Малфоями. Относительно прочего…

- Относительно прочего, мистер Поттер, - вмешалась Нарцисса, - я могу вам рассказать. Итак, Эйвери - по спискам числится после битвы при Хогвартсе заключенным в Азкабан. Его жена и сын были вызваны на допрос в аврорат и пропали. Дом и всё имущество конфисковано. Позднее миссис Эйвери обнаружена мертвой со следами пыток в подвале собственного дома новыми жильцами. Объявлено, что ее убили сообщники мужа. Тело сына не найдено, но маггловские газеты района Хаунслоу писали, что в Темзе выловлен труп неизвестного с многочисленными ранениями, как две капли воды похожий на молодого Эйвери. Селвин - официально в списках заключенных в Азкабане. Его сестра вызвана на допрос в аврорат и больше не вернулась домой. Ее беременная дочь отправилась в Министерство наводить справки о своей матери и не вернулась. Позже тело дочери найдено в одной из подворотен Лютного переулка. Судя по характеру ранений, ее били в живот, пока у девушки не случился выкидыш, после этого ей перерезали горло. Ее мать так и не найдена. Всё имущество Селвинов арестовано. Старшая дочь Гойла-старшего, погибшего в битве, без всяких оснований обвинена в пособничестве упивающимся, арестована и, согласно спискам, помещена в Азкабан. На имущество семьи в тот же день наложен арест, оба несовершеннолетних ребенка якобы помещены в приют.

- На самом деле, изнасилованы и убиты, - вставил Люциус, - в газетах об этом не писали, но об этом знают все, кто имел отношение к делу.

- Наконец, самый свежий пример, - продолжила Нарцисса, - сестры-близняшки Флора и Гестия Кэрроу. После битвы при Хогвартсе их тетя и дядя Амикус и Алекто помещены в Азкабан - пожалуй, один из редких примеров, когда это действительно можно проверить, потому что их имущество не было конфисковано, так как подписи под документами не поставлены, а из Азкабана выдачи нет, даже авроры не могут придти туда просто так, без оснований. Однако находящиеся на свободе родственники по закону могут управлять имуществом заключенных или передавать его в управление доверенным лицам. Сестрам Кэрроу пришла бумага из Министерства с предложением отдать в управление имущество семьи в некий фонд благосостояния, а после их отказа, Гестия была похищена среди бела дня прямо из аптеки Малпеппера на Диагон Аллее. Найдена мертвой буквально позавчера в тридцати километрах от Лондона в заброшенной сельхозпостройке маггловской молодежью. У трупа выжжен глаз, выбиты почти все зубы, многочисленные переломы и ссадины по всему телу. Увидев тело Гестии, ее сестра Флора тем же вечером повесилась у себя дома на крюке для верхней одежды. Трэверс -…

Она продолжала перечисление, и ее лицо при этом не менялось. Гарри видел злобный оскал Беллы, страдальческую мину Драко, потухший взгляд Люциуса, но Нарцисса как будто оставалась той же музейной статуэткой – невозмутимая, спокойная и уравновешенная. Ее губы не искривились, голос не дрогнул, как будто бы она рассказывала прогноз погоды. И от этого было еще хуже. Она перечисляла, перечисляла, не было конца этому перечислению, и всё так же смотрела на него открытым взглядом, а на него как будто наваливались кирпичи – один за другим, один за другим. Эта ноша становилась всё невыносимее, он чувствовал, что больше уже не в состоянии ее выдерживать, но она продолжала и продолжала, видимо, ожидая, когда ему уже будет достаточно примеров. А он сидел и не мог вымолвить ни слова, потому что состояние шока постепенно сменилось у него всё возраставшим гневом и возмущением. И это возмущение и гнев так заполняли внутри всё пространство, что не давали возможности вымолвить ни слова. Он и рад уже был заорать: «Достаточно!», но не мог прорваться через свои же собственные чувства.

Всё закончилось, когда он вдруг понял, что его правая ладонь сырая, а в воздухе появился резкий запах вина. В этот момент Нарцисса замолчала, прервавшись на полуслове. Он взглянул на свою ладонь и увидел, что серебряный бокал в его руке смят, а пальцы так впились в блестящую поверхность, что их невозможно разжать. Несколько секунд он с изумлением смотрел на свою руку, потом с большим трудом разжал пальцы. Бокал стукнулся о поверхность стола и чудом сохранил вертикальное положение. Спустя мгновение он увидел перед собой руку Нарциссы с салфеткой.

- Вот, возьмите, мистер Поттер, мне кажется, вы пролили вино.

- Ты достаточно услышал, Поттер? – спросил Драко, пока он стирал следы вина.

Он быстро закивал головой, жест напоминал, скорее, не согласие, а опасливое нежелание услышать что-нибудь еще из того ряда, о котором говорила Нарцисса.

- Репаро! – заклинание Беллы исправило бокал, который как будто выжал себя изнутри. – Слабо смять еще раз? – ухмыльнулась она. Но он ничего не воспринимал сейчас. Гнев кипел в нем как зелье в котле Снейпа.

- Что теперь скажешь, Поттер? – Белла встала за его спиной и положила руки ему на плечи. – Веришь Цисси? Или опять скажешь, что это чистокровная пропаганда?

- Верю, - выдавил он и уцепился за последний аргумент, подняв глаза на Люциуса. – А как же Кингсли? Он же министр, неужели он ничего не может сделать с… со всем этим?

- Шеклболт – воин, а не политик, - ответил Малфой, - те, кто выдвигал его кандидатуру, знали это прекрасно. Ему не под силу разобраться в тонкостях министерских интриг. Он видит только то, что ему показывают.

- А ну-ка, встань-ка, Поттер, - дернула его за вихор Белла.

- Зачем?

- Сейчас узнаешь.

Он покорно встал перед нею. И тут же получил с размаху такую пощечину, от которой едва не полетел на пол. В голове аж загудело. Драко хохотнул.

- Белла… черт, - он схватился за щеку, - что ты творишь?

- Это тебе за «бред»! А это… - он не успел увернуться и получил еще одну пощечину с другой стороны, - …за «это у только у тебя в голове»! В следующий раз будешь верить моим словам.

- Ох, Белла, откуда я мог знать…

- Лучше заткнись, Поттер! А сейчас я пойду и сделаю то, что уже давно пора сделать. Ты и так продлил жизнь этих ничтожных тварей почти на полчаса.

- Белла, стой! – он схватил ее за руки.

- Даже и не думай! Я сделаю это, Поттер! Или тебе мало?

- Белла, остановись, я прошу тебя, Белла. БЕЛЛА!! Отдай мне палочку!

- НЕТ!!

- Отдай! Мне! Палочку!

Казалось, в этот момент между ними повисла какая-то незримая нить. На его лице была непоколебимая уверенность, на ее – законченная решимость. И стоило только кому-нибудь оторвать друг от друга взгляд, сделать резкое движение, и… всё что угодно могло произойти.

- Я убью их, Поттер! И ты меня не остановишь.

- Белла, если ты хочешь, чтобы я тебе доверял, научись доверять мне! Отдай!

Ее глаза расширились, на секунду взгляд стал совершенно безумным, словно какая-то сила в этот момент овладела ею изнутри и подчинила себе. Потом вдруг она отвернулась и нехотя протянула ему палочку.

- Я ненавижу тебя, Поттер, - пробормотала она.

Он взял палочку аврора, бросил ее на стол, потом полез за пазуху и достал оттуда причудливо изогнутый орешник 12 и три четверти дюйма с сердечной жилой дракона.

- Хотел отдать на хранение твоей сестре. Держи! Она официально считается пропавшей. Вряд ли аврорам покажется достоверной версия, что их коллеги поубивали друг друга.

- Моя палочка… - прошептала Беллатриса, - моя палочка! Моя палочка!!!

Она выхватила ее из рук Гарри и исполнила какой-то дикий пируэт, крутанувшись на месте. Сейчас она больше всего была похожа на пятилетнюю девочку, которая нашла своего пропавшего щенка. Он испугался, что Белла от переполнявших ее чувств, бросится, чего доброго, ему на шею на глазах у всех. На его счастье, этого не случилось.

- Поттер, я быстро! – пообещала она, кидаясь к связанным пленникам. На полдороги она вернулась, схватила со стола десертный нож, двузубую вилку для рыбы и побежала обратно. Распахнув носком туфли дверь, она перекидала туда тела и скрылась.

Он присел, ноги его не держали. Сейчас он совершил поступок, обратного хода которому не было. Официально он стал преступником, сообщником убийцы. Ему давно не было так плохо. Вокруг всё рушилось, и не на кого было опереться.

- Вы ведь и раньше сражались с несправедливостью, Поттер, - вдруг сказал Люциус.

- Да… Сражался. И раньше ее олицетворяли вы. Или такие как вы.

- Ну, вот видите, а сейчас уже мы – жертвы, а преступники в официальных мантиях - ваши бывшие союзники. Ничего не изменилось, Поттер, для вас ничего не изменилось. Вы как боролись с не устраивающей вас властью, так и боретесь. Так что не берите в голову.

- Вы поступили правильно, мистер Поттер! - поддержала мужа Нарцисса.

Из-за двери послышался жуткий вопль. Он вздрогнул. Драко поежился и сделал два больших глотка из своего бокала. Нарцисса молча встала, подошла к двери, наложила на нее заглушающие чары и вернулась к столу.

- Выпейте еще, Гарри, - сказала она, наливая в его починенный бокал.

- А что мы будем делать, когда они явятся сюда задавать вопросы? – спросил Драко.

- Сошлетесь на меня, - сказал он.

- На вас? – удивился Люциус.

- Да. Это единственный выход. Скажете, что авроры зашли к вам, начали задавать вопросы, тут появился я. Скажете, что пришел за одеждой для Беллы. Про нее саму, естественно, упоминать не надо. Когда авроры увидели меня, они по какой-то причине ушли и сказали, что явятся позднее. Больше вы ничего не знаете.

- А если они найдут тела? – нервно поинтересовался Драко.

- Не трясись. Они их найдут далеко отсюда, - пояснил Люциус, - со следами заклинаний официально потерянной палочки на телах. Получится, что они нарвались на засаду, к примеру, бывших егерей.

- Но как же ваша палочка, мистер Поттер? – обеспокоенным тоном спросила Нарцисса.

- Старшая палочка не регистрируется. Она не перенимает индивидуальность хозяина, а лишь подчиняется ему, поэтому ее следы безличны. Фигурально выражаясь, ее настоящий владелец до сих пор – Смерть, - повторил он по памяти пояснение Гермионы, вычитанное в каком-то умном трактате.

- А если они снова решат напасть? – не унимался Драко.

- Думаю, нет, - ответил Гарри мрачным голосом. - По крайней мере, какое-то время. Им достаточно уже того, что я обнаружил и вытащил Беллатрису из их лап. Поэтому лишнее напоминание ее имени – это дополнительная гарантия. Конечно, вся эта история покажется им подозрительной, но…

- Белла рассказала, что произошло, - сказала Нарцисса, глядя на него очень внимательно, - я глубоко признательна вам за то, что вы смогли преодолеть свою прежнюю ненависть и спасти ее. Вы – редкий человек, мистер Поттер!

- Редкий придурок, - фыркнул Драко.

- Вот и всё! – Белла распахнула дверь и зашагала к столу.

- Ты как-то удивительно быстро на этот раз, Беллатриса, - впервые обратился к ней напрямую Люциус.

Она пропустила эти слова мимо ушей и уселась за стол, вертя в руках свою палочку. Казалось, она никак не может наглядеться на нее. Пальцы рук и вся правая половина лица у нее была забрызгана мелкими каплями крови.

- Белла, - прошептал Гарри, - у тебя на лице кровь.

- Серьезно? – удивилась она. - Ну так предложи даме платок, Поттер, какого хера ты сидишь как чурбан?!

Он полез в карман и вытащил… платок Гермионы. С тех пор, как платок попал к нему, он каждый день стирал его и постоянно таскал с собой. Почему-то ему казалось, что таким образом он как будто всё время ощущает ее присутствие. Отдать его сейчас для подобной цели было чем-то вроде кощунства. Он смотрел на белый кусочек ткани в своей руке, и ему представился символическим этот момент, как будто он навеки готовился отдать что-то сокровенное, практически часть своей души.

- Ну? – нетерпеливо сказала Белла, протягивая руку в окровавленной перчатке.

У него не было ни одного внятного повода, чтобы ей отказать. Он протянул платок и смотрел, как его белоснежную поверхность покрывают длинные красные полоски.

- Чисто, Цисси?

- Чисто.

Она скомкала платок в руке и бросила его на пол.

[Uldis]

Реальный Гарри, конечно, не такой взрослый, опытный, мудрый и рефлексирующий, как здесь.

Вы знаете, по первому описанию Рона и Гарри в министерстве, создалось впечатление, что прошло лет десять- пятнадцать. Эдакие опытные умудренные люди, погруженные в решение политических и социальных проблем. Гарри,видимо переживающий острое чувство одиночества и не у дел- отшельник, тоже добавляет ощущения прошедших лет. Поэтому, его порыв забрать Беллатрису- это еще и бегство от самого себя,а уж потом обеспечение безопасности. Очень интересны их взаимоотношения, когда невольно влияя друг на друга- вчерашние враги познают себя в домашнем быту и общении. "Вот как...они оказывается тоже- люди..."-(с)-
Конечно,говорить о взаимной любви, двух столь разных персонажей- несколько наивно, но вот привязанность и взаимоуважение, вещи совершенно реальные в нашей жизни... и пройденные...
Раз Им суждено дальнейшее расставание,то (шепотом на ухо (если можно)) пусть оно будет теплым,чтобы каждый обрел мир в Душе...

А с Гермионой у него на всю жизнь.

Без сомнения.
...Брежнев перед переворотом,в бане: "...а Никиту пора убирать..."
Уизли Гермионе- не пара. Никогда не нравилось.

[Лилия]

чтобы каждый обрел мир в Душе...

В общем-то мир в Душе Гарри в романах Ролинг был подарен, чтобы там читатели не считали. Обрести покой такой Душе, как у Беллатриссы, как ее Ролинг описывает, видимо, не представилось возможным, в этой жизни. Может в другой получилось бы. Если верить в бессмертие души. В общем-то даже трудно представить, что-то более не сочетаемое, чем Гарри и Беллатрисса, даже на уровне страсти. Какая страсть нафиг, при таком уровне ненависти. Но Пинхед представил.
По мне так не совсем(или больше, чем не совсем) Ролинговские герои, но в общем не безынтересно надо сказать.

Уизли Гермионе- не пара. Никогда не нравилось.

Зато Ролинг посчитала, что вполне имеет право быть. А насчет

А кишки Уизлей по всему Министерству будут?

А вот не надо поспешных выводов! Мне пока что еще герои далеко не всё рассказали. Но то, что неожиданности в конце будут - ТОЧНО!

Тоже не хочу делать преждевременных предположений, даже если угадаю. Похоже неожиданности будут в стиле "убить человека, это не самый страшный способ его уничтожить." Одно Пинхедовское описание "о предателях крови" чего стоит.

[Uldis]

В общем-то мир в Душе Гарри в романах Ролинг был подарен, чтобы там читатели не считали

У Роулинг,да. Но там и повествование и финал- ориентированы на детско-подростковую аудиторию. Повседневность общего социума показана схематически.
Зато благодаря таланту нашего коллеги, Мы мы можем оценить мир магии- глазами вчерашних выпускников, окунувшихся во взрослые проблемы с головой. И вот прошли годы...

Обрести покой такой Душе, как у Беллатриссы, видимо, не представилось возможным

И все-же Я надеюсь... Должна быть светлая полоса у такой дамы. И У Люциуса...и у Нарциссы...