"Три Товарища" Книги нашего детства.

[Амурский Тигр]

Помнится, было это в году так 92-м... Прочитал Ремарка "Три товарища". На мой взгляд - лучшая книга о дружбе. намедни перечитал... Ребята, не поверите, плакал... Патрицию жаль...

[Енот-полускунс]

А я вспомнил, как врача к ней везли, обещая прибыть за 2 часа...

[Амурский Тигр]

А я вспомнил, как врача к ней везли, обещая прибыть за 2 часа...

Путаешь, старина... Она в санатории умерла.

[Енот-полускунс]

Путаешь, старина... Она в санатории умерла.

Сам путаешь. Читай:
-- Это опасно? -- спросил Кестер.
-- Да, -- сказал Жаффе.
В ту же секунду "Карл" превратился в белое привидение. Он рванулся с
места и понесся. Он обгонял всех, наезжал колесами на тротуары, мчался в
запрещенном направлении по улицам с односторонним движением. Машина рвалась
из города, пробивая себе кратчайший путь.
-- Вы сошли с ума! -- воскликнул профессор. (Кестер пулей метнулся
наперерез огромному автобусу, едва не задев высокий передний бампер, затем
сбавил на мгновение газ и снова дал двигателю полные обороты).
-- Не гоните так машину, -- кричал врач, -- ведь все будет впустую,
если мы попадем в аварию!
-- Мы не попадем в аварию.
-- Если не кончится эта бешеная гонка -- катастрофа неминуема!
Кестер рванул машину и, вопреки правилам, обогнал слева трамвай.
-- Мы не попадем в аварию.
Впереди была прямая длинная улица. Он посмотрел на врача:
-- Я знаю, что должен доставить вас целым и невредимым. Положитесь на
меня!
-- Какая польза в этой сумасшедшей гонке! Выиграете несколько минут.
-- Нет, -- сказал Кестер, уклоняясь от столкновения с машиной,
нагруженной камнем, -- нам еще предстоит покрыть двести сорок километров.
-- Что? -- Да... -- "Карл" прошмыгнул между почтовой машиной и
автобусом. -- Я не хотел говорить вам этого раньше.
-- Это все равно! -- недовольно заметил Жаффе. -- Я помогаю людям
независимо от километража. Поезжайте на вокзал. Поездом мы доберемся скорее.
-- Нет. -- Кестер мчался уже по предместью. Ветер срывал слова с его
губ. -- Я справлялся... Поезд уходит слишком поздно...
Он снова посмотрел на Жаффе, а доктор, очевидно, увидел в его лице
что-то новое.
-- Помоги вам бог! -- пробормотал он. -- Ваша приятельница?
Кестер отрицательно покачал головой. Больше он не отвечал.
Огороды с беседками остались позади. Кестер выехал на шоссе. Теперь
мотор работал на полную мощность. Врач съежился за узким ветровым стеклом.
Кестер сунул ему свой кожаный шлем. Непрерывно работал сигнал. Леса
отбрасывали назад его рев. Только в деревнях, когда это было абсолютно
необходимо, Кестер сбавлял скорость. На машине не было глушителя. Громовым
эхом отдавался гул мотора в смыкавшихся за ними стенах домов, которые
хлопали, как полотнища на ветру; "Карл" проносился между ними, обдавая их на
мгновение ярким мертвенным светом фар, и продолжал вгрызаться в ночь, сверля
ее лучами.
Покрышки скрипели, шипели, завывали, свистели, -- мотор отдавал теперь
всю свою мощь. Кестер пригнулся к рулю, его тело превратилось в огромное
ухо, в фильтр, просеивающий гром и свист мотора и шасси, чутко улавливающий
малейший звук, любой подозрительный скрип и скрежет, в которых могли таиться
авария и смерть.

[Игорь Машенцев (Beer-Man)]

Путаешь, старина... Она в санатории умерла.

Сам путаешь.

Эээх! Давно я эту трилогию не читал...
Но, на сколько я помню, про санаторий и туберкулёз было в "Жизнь взаймы".

[Енот-полускунс]

Но, на сколько я помню, про санаторий и туберкулёз было в "Жизнь взаймы".

И там тоже.

[Коллега Пруль]

Эх! Надо будет ещё раз перечитать. Не читал давно, лет десять.

[Амурский Тигр]

Ребята, эта книга стоит того, что бы её перечитывать!