Цифровой ангел (рабочее название)

[Одиночка]

Ви таки хотели много серьёзного творчества от Одиночки? Их есть у меня!

Предупреждение:
Это произведение не об Алисе. Это софт-киберпанк в стиле "Лабиринта отражений" Лукьяненко. Хотя... Есть ли в мире что-то не о Проекте об Алисе?

ЦИФРОВОЙ АНГЕЛ

- Буря усиливается
- Мы её пройдём…
к/ф «Миссия «Серенити»

Лучи прожекторов казались ощутимо плотными, острыми. Бело-голубые клинки, протянувшиеся с наспех подогнанных сюда бронетранспортёров и ховеров, скользили по развалинам базы, на секунду выхватывая из темноты то скрученную взрывом в странный аттрактор арматуру, то округлый серебрящийся бок «термоса», то вдруг взблёскивали сотнями радужных искр на останках разбитых глассоров1. Зачем это всё? Ведь и так ясно, что живых нет – вакуум-заряд не оставляет раненых, особенно в эпицентре.
Луч мазнул по лицу, Владислав на мгновение зажмурился – адаптооптика МДР2 чуть запоздало перестроилась, выбросив предупредительную надпись: «Параметры освещённости среды меняются непрогнозируемо. Желаете перейти на виртуальное зрение?». Промаргиваясь, Владислав мотнул головой – нет. Чёрно-серый мир, расчерченный зелёными линиями ландшафтов, жёлтые силуэты людей, голубые – строений и густо-синие – боевой техники, он ненавидел сильнее, чем слепящие лучи прожекторов.
«Очки» снова перенастроились, и тьма отступила. По нижней кромке проползла зелёная строчка – сапёры и поисковики возвращались. Значит, осталось недолго. Фактически, операм вроде него вообще нечего делать на таких заданиях – разбирать завалы дело поисково-сапёрных групп ССБ и местных правоохранительных органов, но он же вёл это дело с самого начала! Он отслеживал деятельность неолуддитов, выискивая тончайшие и незаметные ниточки, ведущие к цели. Он нашёл тот файл, с упоминанием проекта «Дитя света». Он…
- Влад, хватит уже терзать себя. Ты ничего не мог сделать.
Мако неслышно подошёл и положил руку ему на плечо.
- Ты выяснил координаты базы, ЭМ-спутник накрыл их, выжег всё, сложнее лазерного прицела. Ты не мог предполагать, что неолуддиты подорвут собственный исследовательский центр и своих людей.
- Мог! – Сторм резко обернулся. – Должен был предположить! После «серого вируса» - обязан был!
- Успокойся! – Мако тряхнул его посильнее. – Истерикой делу не поможешь. Эксперты сделают всё, что можно. Если машинная память восстановима в принципе, они её восстановят! Мы узнаем, что здесь разрабатывалось. «Серый вирус» сделали трое индийских студентов-программистов и один недоучка-нейрофизиолог, при этом алкоголик и псих, ты это и сам знаешь. А здесь явно шла работа над чем-то помасштабнее. Мы выясним, над чем. И запомни, раз и навсегда запомни – ты здесь не при чём! Ясно?
Мако непроизвольно повысил голос, на них заоглядывались. Владислав стянул «очки» - сразу надвинулась тьма, и подумал, что сегодня лучшим выходом будет напиться до беспамятства.

[Одиночка]

001
Ощущение было странным. Такое бывает, если просыпаешься среди ночи, и не можешь понять, где ты и кто ты. Встрепенувшийся мозг смешивает реальность и видения в густой коктейль, сбивает с толку. Так было и сейчас.
Владислав лежал на кровати и смотрел на медленно закручивающийся в спираль потолок. Зрелище гипнотизировало его, но не вызывало удивления или отторжения. «Выходит, я сплю», - мелькнула мысль. - «Иначе такое не сделать».
Удивления не было. Лишь интерес – а что будет потом? Когда это «потом», Влад не знал, но чувствовал – что-то должно произойти. Потолок уже повернулся на пару полных оборотов, образуя уходящий вдаль коридор. И в этой непредставимой глубине что-то вспыхнуло, всего на мгновение, потом в стороны прянула серая волна, усеянная острыми слепящими пульсирующими точками, меняющими цвет так быстро, что глаз не успевал фиксировать изменения, словно пошёл удивительный радужный снег, и Влад понял, что видит «серый вирус», точнее, то, что эта крохотная программа всегда выдавала на экран. То, что сводило людей с ума, превращая в берсеркеров, в боевые машины, готовые убивать до тех пор, пока сами не рухнут замертво.
Его создали три студента-программиста из Индии и русский нейрофизиолог, помешанный на собственном, эксклюзивном варианте дзен, который подразумевал, что идея просвещения не воспринимается многими людьми исключительно по причине их лености и нежелания что-то делать, потому-то современный мир и катится в тартарары. Судя по восстановленным записям в его компьютере, «серый вирус» должен был стать чем-то вроде стимула, способа пробудить спящее человечество. Нейрофизиолог и студенты выпустили программу в сеть в виде софтового «червя», и одновременно опробовали его действие на себе. Десант ССБ прибыл через пару часов по вызову мумбайской полиции, чтобы воочию зафиксировать, первого в мире берсеркера – единственного выжившего из этой сумасшедшей четвёрки. Правда, живым он был чисто формально – многочисленные раны, большая потеря крови, плюс ещё и черепно-мозговая травма. Но при этом он пытался ударить или укусить упаковывающих его десантников, пришлось применять седативные препараты. До больницы парня не довезли.
Первые же сканограммы мозга показали необычные изменения в гипоталамусе – он увеличился в размерах почти в полтора раза и начал активно вырабатывать адреналин и дофамин, причём в количествах, превышающих стандартный уровень почти впятеро. «Адская смесь» начисто отключала сознательное мышление, оставляя в работе лишь инстинкты, превращая человека в зверя.
ССБ била в колокола, но всё же не успевала, и «вспышки немотивированного насилия» возникали по всей Земле, Со своей стороны учёные изучали «серый вирус» и принципы его работы. Ведь это был прорыв, прямое информационное воздействие на клеточно-нейронный уровень, хоть и созданный явно ненормальными. Два месяца нескончаемых тестов на животных подтвердили – «серый вирус» способен чисто информационным способом изменять клеточную структуру, манипулировать ей, отдавать команды отдельным клеткам на деление или смерть. Это была победа. И поражение. Группа международных экстремистов, называющих себя неолуддитами, сумела получить копию программного кода «серого вируса» и модифицировать его. После чего началась затяжная окопная война между ними и ССБ. Война, идущая по сей день.
Посеревший потолок и тоннель вдруг посветлел, и Влад понял, что это зеркало. Странное, не отражающее ничего, кроме серебристого тумана, но всё же зеркало! Внезапно оно набухло громадной каплей, которая беззвучно оторвалась от поверхности. Влад инстинктивно попытался уклониться, но «капля» всё же настигла его, обдав мгновенным холодом. Сторм дёрнулся и… проснулся в своей кровати.
Потолок над ним был серым, из окна сочился бледный свет питерского утра.

Новостной модуль расцветил пространство парой десятков «анимашек» - цветных и вполне даже реалистичных. Влад упёр взгляд в сине-зелёный «глобус», на нём проступили цифры – 27. Остальные «анимашки» отлетели в сторону, располагаясь на стене и потолке, а фиолетово-алый дракончик – лого-бот развлекательного ресурса, на который Влад периодически заглядывал, уселся на шкаф и выдохнул пламя.
«Глобус» развернулся списком, который Сторм пробежал глазами между бутербродом и чаем. Ничего особо интересного в мире за минувшую ночь не случилось. Конфедерация Южных Штатов снова обстреляла приграничье Северо-Американской Автаркии дистанционно управляемыми снарядами, САА в свою очередь ответила заброской дюжины автономных робоплатформ класса «гепард» в режиме свободного поиска. Партия КНР «Великая Азия» снова призвала всё азиатское население планеты объединиться перед европейской угрозой. Сетевая Православная Церковь освятила исповедь онлайн и запустила для этого специальный сервер…
Влад глотнул чаю. Хмыкнул. Всё как обычно. Мир традиционно сходит с ума, словно участвует в конкурсе «Чего бы ещё отмочить пооригинальнее», а люди при всём этом живут, и даже ухитряются о чём-то мечтать и во что-то верить. Конечно, и веру, и грёзы можно списать на эскапизм, но это будет настолько банально, что не стоит даже упоминания.
Слева протаяло окно и запиликал сигнал вызова – Владислав кивнул, давая команду принять звонок.
- Слава, давай мухой в Управление! Бугор всех собирает. Какая-то новая мудотень на наши головы свалилась. Быстро давай…
Мако, он же Максим Кошин, напарник Влада по «двойке» - штатной оперативной единице ССБ, по своему обыкновению не тратил время на приветствия и прощания. Программист и пофигист, он говорил быстро, действовал ещё быстрее, а уж думал со скоростью, близкой к световой. Именно он четыре года назад вытащил Влада из затяжной депрессии, когда тот взял на себя вину за подрыв научно-исследовательской лаборатории неолуддитов, хотя официально его никто не обвинял.
Сторм мотнул головой – сейчас не время для воспоминаний. Это было, и это останется с ним на всю жизнь. Он тогда действительно не успел, не додумал, не просчитал вероятности. Не допустил, что неолуддиты могут пожертвовать сотней жизней своих соратников, лишь бы не дать ССБ ключа к тому, что же исследовалось в этой лаборатории. Вакуумный заряд заставил гореть даже металл, не говоря уж о менее стойких веществах. Десанту и экспертам осталось лишь разбирать завалы и выносить останки. Некоторые из них, по мнению экспертов, принадлежали детям…
Влад поймал себя на том, что до боли в пальцах стискивает дверную ручку. Приказал себе сосредоточиться на текущих задачах, рванул дверь, толкнул её обратно – сухо щёлкнули замки, и, не дожидаясь лифта, загрохотал по лестнице вниз. Вот так! Больше действия – меньше мыслей. По крайней мере, не по делу.
Выйдя из подъезда, Влад несколько секунд размышлял – автобусная остановка ближе к дому, зато монорельсовая «нитка» проходит прямо возле конторы. Сделав, таким образом, нехитрый выбор, Влад свернул за угол, направляясь к эстакаде монорельсовой дороги.
Короткий обтекаемый, скорее в силу эстетики, чем функционала – скорость монорельса не превышала сорока-пятидесяти километров в час, состав с шипением раздвинул двери. Влад шагнул внутрь, рассеянно оглядывая салон. Людей мало, несмотря на вполне буднее утро – петербуржцы любили поспать, почти все – в «очках», а один здоровый парень – в полноценном «мордопрыге» зализанных очертаний от «China Comteh Inc.». По стенам и окнам скользили рекламные «анимашки», некоторые даже забирались на потолок.
- Осторожно, двери закрываются. Следующая станция - «Академическая» , - прозвучало из динамиков, дублируясь прямо перед носом аккуратной всплывающей надписью. Одна линий монорельса при строительстве привязывалась к Кировско-Выборгской линии метро.
- Расчёт времени. Точка прибытия - «Работа», - буркнул Влад. Перед глазами вспыхнула схема с наглядным расчётом. Пятнадцать минут сорок семь секунд. Неплохо. Бугор всё равно наорёт, но это привычное. Поезд мягко тронулся с места и с ноющим звуком стал набирать скорость.
В поездах хорошо думается. Под мерный стук колёс и шум ветра, мысли приобретают определённый ритм, размеренность. Текут широкой рекой, а не скачут галопом. Привычный апрельский пейзаж за окном, словно подёргивается лёгким флёром таинственности и недосказанности. В такие минуты хорошо думается о чём-то загадочном, не принадлежащем привычному миру…
… Влад услышал крик. Обтекаемый тёмно-серый «мордопрыг» валялся на полу, а его бритый наголо хозяин методично взмахивал рукой, нанося удары прилизанному мужичку в костюме и галстуке. Иногда он промахивался, и кулак врезался в окно, но бритый не обращал на это внимания, хотя даже отсюда, где стоял Влад было видно кровь на костяшках. Механические движения сами подсказали диагноз. Ах ты дьявол! Как же не вовремя!
Влад додумывал мысль, уже в прыжке. Подсечка – парень тяжело грохнулся на пол, но тут же вскочил. Глаза пустые – ни капли разума. Прямо робот-терминатор из старых фильмов. Проклятье!
Поезд заныл, снижая скорость, и Влад инстинктивно схватился за поручень. Парня шатнуло вперёд, он не удержался и рухнул на сидение. Взвизгнула женщина.
- Связь, быстро! – рявкнул Сторм. – Оперативный отдел ССБ! На связи агент Сторм! Монорельс десятой линии, у меня тут берсеркер! Останавливаю поезд на ближайшей станции...
Он дотянулся до кнопки связи с машинистом.
- Сетевая служба безопасности! Остановите поезд! В вагоне…
Голова взорвалась болью, Влад нелепо взмахнул руками, падая.
«Потерял форму», - мелькнула мысль, - «когда был опером, реакция получше была». Перед глазами плавала красная пелена – «очки» сигнализировали о нападении на владельца. Сейчас на пульте в конторе наверняка поднялся тарарам.
Влад попытался встать, но следующий удар снова бросил его на пол. Было больно и по-детски обидно.
Берсеркер поднял кулак, Влад без особой надежды пнул его под коленку. Без толку. Всё равно, что стену пинать. Но удара не последовало. Парень вдруг будто сломался посередине, осел, сполз на пол, затих.
Влад несколько секунд смотрел на него – берсеркер не шевелился. Влад протянул руку, несильно толкнул его в плечо. Ничего. Цепляясь за поручень, Сторм поднялся, стянул «очки», поморщился – голова болела после встречи с кулаком берсеркера. Он действительно потерял хватку. Хотя обычного «берса» берут двое-трое, это уже правило. Но всё равно неприятно.
В раздвинувшиеся двери ввалились «кавалергарды» в чёрном, с шевронами оперативного отдела ССБ. Сторм нащупал в кармане карточку удостоверения и бросил быстрый взгляд на перрон. Там уже работали опера, оцепляя зону. Чужой взгляд уколол его. У самого парапета платформы стояла девочка. Лет двенадцать-тринадцать навскидку, тёмные волосы, в обычной ветровке-мультиколорке – рукава переливаются всеми цветами радуги, и джинсах. Лицо отсюда не разглядеть. Но Влад был готов поклясться чем угодно, что девочка смотрела прямо на него.
- Агент Сторм, как вы? Нужна медицинская помощь? – пробасил командир «кавалергардов» со знаками различия майора.
- От головы что-нибудь есть? Кроме гильотины, - плоско пошутил Влад. – Что с берсом?
- Готов. Мы уже вызвали труповозку.
- Странно, обычно так быстро они не умирали…
Майор индифферентно пожал плечами, давая понять, что это не его дело – разбираться с причиной возникновения трупов, и протянул Владу таблетку.
- Возьмите анестетик. В вашем случае не самое лучшее лекарство, но боль забьёт.
- Спасибо, - буркнул Влад.

[Одиночка]

Освободился он только через час, безбожно опоздав к Бугру, о чём Мако не преминул напомнить.
- Злой, как белый медведь, не догнавший пингвина! - вещала его голова, плавая в поле зрения Сторма. – Обещает съесть тебя на обед без соли.
- Подавится, - ответил Влад. – Кстати, белые медведи и пингвины живут на разных полюсах.
- Потому и злятся! Идти далеко, - веселился Мако. Сторм не обижался – Максим был его полной противоположностью, болтуном и весельчаком, но при этом вносил необходимое разнообразие в одинокий и мрачноватый мир Влада. И сейчас его трепотня отвлекала от привычно-тяжёлых мыслей. А подумать было о чём. Если попался «берс» - значит, кто-то из провайдеров допустил промашку, не заметил лакуну в собственной защите. А это значит – новый виток войны с неолуддитами. Сами такие вирусы не эволюционируют, старые версии давно уже фильтруются на раз. Значит – новая попытка, новая головная боль и бессонные ночи, и новый виток информационной блокады, и так задранной донельзя. А ещё эта девочка…
Нет, скорее всего, она тут не при чём. Наверняка обычное совпадение. Но почему её взгляд занозой сидит в памяти? Кто она?
- Кто? - спросил майор.
- Что?
- Вы спросили – кто это? О ком Вы?
- Извините… Просто мысли вслух, - Влад выдавил кривую усмешку.
- Мы на месте.
Майор ничем не выразил своего отношения к «мыслям», хотя Владу и показалось, что в его серых глазах мелькнула жалость пополам с презрением. Ну да, конечно! Все помнят, кто вёл то дело, хоть и молчат. И приказ о переводе на менее нервную работу помнят – «цыганское радио» знает всё!
Влад вылез из микроавтобуса и грохнул дверью. Снова накатила обида. Чёрт побери всё и всех!
Чёрный «Мерседес Транспорт» взял с места почти беззвучно, только шины взвизгнули. Свернул за угол. А Влад зашагал на работу.
Санкт-Петербургское региональное управление Сетевой Службы Безопасности располагалось в здании, некогда занимаемом прокуратурой. По сути, изначально ССБ числилось подразделением прокуратуры – уж слишком сложной и непривычной для отечественных чинуш оказалась мысль о необходимости создания принципиально новой спецслужбы, тем более – всемирного уровня.
П-образный металлодетектор на входе, вежливо-предупредительные security в тёмно-синих комбезах, и вот Влад уже на своей привычной территории, где властвуют алгоритмы и собранная по крупицам информация, где играет роль скрупулёзный анализ, а не умение вырубать противника ногой в прыжке с разворота… Снова заныла голова – всё-таки оперативные анестетики «кавалергардов» нужны для того, чтобы человек не отключился от болевого шока и добрёл до медпункта, а всякие там мигрени – не их профиль.
Влад пересёк вестибюль и начал подниматься по широкой лестнице на второй этаж. Если надвинуть на глаза «очки», то вестибюль практически не менялся, в отличие от улиц. ССБ, несмотря на свой авангардный международный статус – первой линии киберобороны, была в достаточной степени консервативна и не допускала в свои офисы дополненную реальность. Разве что местные программисты иногда «расслаблялись», и тогда по лестницам и коридорам начинали летать драконы, из стен тянули худые руки привидения – все как на подбор с физиономиями Бугра, а охрана превращалась в киборгов с красными глазами и вмонтированными в плечи пулемётами. Кстати, именно они были наиболее индифферентны к программистским штучкам – всякого навидались.
Некоторое оживление царило только на доске объявлений – радужно переливался баннер с коротким сообщением «Новая версия «серого вируса» в сети! Будьте осторожны – не спалите мозги!». Баннер крутился и в основной реальности – на е-папире, и в «допе». Сомнений в авторстве не возникало – только у Мако было неофициальное, но всеми признаваемое право вывешивать оперативные новости.
Влад поглубже вдохнул, задержал дыхание и толкнул дверь «конуры».
Комната тонула в дыму, окна были затемнены, а потому привычная голограмма Земли над тушей проектора выглядела почти реальной. Мако сидел в своём углу, окружённый полукольцом глассора.
- Интересная картина вырисовывается, - бросил он. – Новая версия расползлась по всему шарику, но все остальные берсы – обычные. А твой почти сразу копыта откинул. Я глянул его медкарту – бык здоровый, в десантуре служил.
- Может, просто сердце не выдержало? Или мгновенный инсульт. Помнишь «восьмёрку»? От неё мозги плавились очень быстро, - ответил Влад, включая свой комп.
- Нет, я глянул код – «а-б-процедуры» нет, и нет ничего похожего. Неолуддиты отказались от анти-брейна начиная с девятой версии, он слишком быстро выводил берсов из строя. А результаты экспериментов ты и сам знаешь.
Влад только развёл руками.
- Кстати, этой версии уже присвоили номер, - произнёс Мако. – Они сами присвоили.
- Хотят копирайт поставить? – пошутил Сторм.
- Не знаю, - хохотнул Мако, - однако номерок весьма любопытный. Тринадцатый. Семнадцатая сборка.
- Агент Сторм! Немедленно явитесь к начальнику отдела! – рявкнули динамики. Киберсекретарь Бугра хоть и был обычной программой-ботом, но весьма навороченной и стойкой к взлому. Называемый в среде программистов ССБ «Ягой», он был неофициальным показателем профессионализма: если удавалось обмануть детище «ДАЗ-Майкрософт» - годен, если нет – долго тут не задержишься. «Яга» анализировал всю поступающую информацию об агентах и представлял Бугру сухую выдержку из существительных и глаголов, в полном соответствии с заветами киношного дедушки Мюллера. Влад когда-то и сам баловался таким, хотя нередко ему помогал Максим, но это было давно…
- Ладно, пойду, - Сторм поднялся и шагнул к двери.
- Господин назначил тебя на сегодня любимой женой! – крикнул ему вслед Мако, давясь от хохота.
Разнос у Бугра был вялым. По сути, начальник питерского отдела Сетевой Службы Безопасности пенял Владу лишь за потерю формы в инциденте с берсом. Прочитав коротенькую нотацию о необходимости поддержки себя в постоянной боевой готовности, Бугор, он же полковник Максимов, пробурчал приказ «Яге» о передаче агенту Сторму всех данных по новой версии «серого вируса». Медицинские отчёты ещё не были готовы, так что пока ожидалась рутина – проверка всех городских провайдеров и анализ обстановки. Разработка «противоядия» начнётся только к вечеру, когда придут данные от медиков.
Влад вернулся в «конуру», вытряхнул из аптечки две таблетки аспирина и подсел к своему компьютеру. Провайдерам он позвонит чуть позже, а сейчас…
В псевдообъёме глассора развернулось окно программы «Фоторобот». Так – основные параметры, вторичные параметры, просчёт в динамике, поиск. Несмотря на мигрень и саднящую скулу, на зрительную память агент Сторм не мог пожаловаться, потому сейчас уверенно «конструировал» внешность той девочки со станции. Зачем? Он сам не мог толком объяснить. Лишь интуиция говорила ему, что это правильно.
При современных скоростях каналов связи и серверов, поиск по центральной базе занял несколько минут. Ничего. Что ж – пойдём другим путём! Влад запустил перекрёстный поиск по всем открытым базам фото и видеоматериалов глобальной сети. Это займёт пару часов – а потом…
Сторм не знал, что будет делать потом. И это внушало пока лишь смутное беспокойство.

Проверка провайдерских логов и данных с «мордопрыга» позволила отследить сервер, с которого была проведена атака. Связь с ним тут же обрубили, благо, что это был какой-то маломощный «домашний» аппарат в Монголии. В прошлые разы были Бразилия и Китай, провинция Хубэй. А вообще новые версии вируса каждый раз появлялись в новом месте, и спрогнозировать его было невозможно – уж слишком много мощных вычислительных машин находилось в частных руках. Более того – во всех случаях, кроме двух, владельцы сервера или специалисты, имеющие к нему доступ, оказывались совершенно не при делах. Несмотря на тщательную отработку всех версий, установить их связь с неолуддитами оказывалось невозможно. Против ССБ явно работали высокопрофессиональные команды хакеров, умело заметающие следы, а в кулуарах Службы ходили слухи и байки о самозарождающемся электронном разуме, этаком «цифровом Ктулху», который рано или поздно придёт пожрать всех. Разумеется, это был лишь новомодный фольклор, неизбежно возникающий в любой достаточно крупной организации. А Сетевая Служба Безопасности была всемирной. Она раскинула свои сети от антарктических станций до «промышленного пояса» планеты, преимущественно расположенного в экваториальной и суб-экваториальной зоне, контролировала, насколько это было возможно, все компьютеры глобальной сети, за исключением разве что военных машин.
ССБ родилась всего десять лет назад, как ответ, в первую очередь Америки, на всё возрастающую угрозу кибертерроризма. Новейшие технологии позволяли теперь куда меньшими силами, чем ранее, обрушить банковскую систему, устроить апокалипсис на атомной станции, перенаправить самолёты, идущие на посадку так, чтобы они врезались в здание аэропорта. Проект сначала не встретил особой поддержки даже в Штатах, но после «второй Фукусимы» и почти уничтоженного массива данных ряда европейских банков, его приняли единогласно. Жадные до сенсаций журналисты и блоггеры не преминули вспомнить, что в начале века пентагоновские хакеры уже ломали защиту швейцарских банков, а значит, следы нынешнего кризиса нужно искать за океаном, но, так или иначе, решение было принято.
Дольше всех сопротивлялся Китай, но и его, в конце концов, уговорили. Решающим моментом стала готовность руководства новосозданной спецслужбы не вмешиваться в дела отдельных государств. Они имеют право формировать собственные подразделения CСБ, судить киберпреступников по своим законам и в пределах государства проводить любые операции, центральный офис, расположенный в Праге, не вмешивался в эти вопросы. С другой стороны, в случае достаточно крупной опасности, ССБ объединялась в монолитную структуру и действовала уже по всему миру. Возникшее семь лет назад движение неолуддитов стало такой опасностью.
Сервер «закрыли», но «вирус», как водится, уже успел скопировать себя на другие ресурсы. К счастью, принципы программирования неизменны, как и законы физики, потому оказалось, что новая серия «вируса» неплохо отслеживается половиной существующих антивирусных сканеров с высокой точностью. Разумеется, это был паллиатив ровно до разработки «противоядия», но уже хоть что-то. Первые версии «серого вируса» не отслеживались в принципе – уж слишком новаторской была на тот момент идея инфицирования не компьютеров, а мозга, хотя о подобном фантасты не уставали писать предыдущие два десятка лет. Это потом уже появились системы анализа визуального и аудиоряда, мониторящие всю поступающую по этим каналам информацию.
На всякий случай, на всех информационных лентах оперативно вывесили баннеры, рекомендующие воздержаться от использования модулей дополненной реальности, а глассоры переключить в «плоский режим». Наибольший эффект от вируса достигался именно при использовании объёмного изображения или в МДР-очках, что было вполне объяснимо. При просмотре «пульсаций» на старом мониторе или глассоре в «плоском режиме» был шанс хотя бы отвести взгляд и не получить «смертельную дозу».
Влад откинулся на спинку стула и помассировал шею. Да, киберсыщикам зачастую не нужно вставать из-за стола, чтобы, расследовать преступление, в полном соответствии с заветами Холмса, однако анализ логов выматывает не меньше, чем кросс по пересечёнке. Посмотрим, что там с поиском.
Фото и видео было довольно много, Сторм начал включать фильтры, сужая сектор поиска. Последние полдюжины фото просмотрел особо тщательно. Нет. Не она. Влад это нутром чуял, хотя и понимал, что столь эфемерное доказательство не имеет юридического, и даже логического обоснования.
- Кто это? – Мако был не только умён и бесцеремонен, но и чрезвычайно любопытен.
- Не знаю, - честно ответил Влад. Терять всё равно нечего. – Она была на станции, когда берс умер. На платформе стояла…
- Только не говори, что она его укокошила дистанционно микроволновым кипятильником для мозгов! У него и так нейроны были неплохо замиксованы вирусом!
Влад пожал плечами. До получения медицинских отчётов, он старался не выдвигать гипотез – уж слишком шаткую основу пришлось бы подводить под них.
- Ладно, пока я добрый – пользуйся, - резюмировал Мако. - Кидай мне модель – пошаманю маленько. Подключу коллективный разум – пусть поищет. А девочка-то симпатичная, да…
- На малолеток потянуло? – откликнулся Сторм, отправляя модель внешности девочки на компьютер Мако. – Так сто тридцать пятую ещё не отменили.
- Я исключительно в эстетическом плане. Я ведь маньяк, но добрый, зря не обижу.
- Боксёра всякий обидеть может. Не всякий извиниться успевает, - пробормотал Влад.
Котов расхохотался.

[Одиночка]

Влад всё же решил ещё съездить к провайдерам лично. Это можно было бы назвать перестраховкой, но превращение человека в берсеркера на твоих глазах, резко поднимает планку гражданской сознательности и желания обезопасить себя и других. Бурная деятельность словно искупает допущенные ранее ошибки или, хотя бы, позволяет сказать – да, тогда я не успел. Зато сейчас сделаю всё, от меня зависящее.
Да и просто хотелось развеяться.
Но судьба ещё не исчерпала на сегодня запас неожиданностей. Ровно в ту секунду, когда Влад сделал последний шаг с лестницы в вестибюль, входные двери разъехались, впуская двух «кавалергардов», за которым следовала высокая рыжеволосая девушка, а замыкающим шёл знакомый Владу майор, подвозивший его сегодня.
На не отягощённых особым интеллектом физиономиях «кавалергардов» цвели тщательно сдерживаемые довольные ухмылки, а вот майор выглядел задумчивым. Если не сказать – погружённым в раздумья по самую маковку. Он и козырнул Владу автоматически. Потом словно проснулся, несколько секунд неотрывно смотрел на Сторма, будто впервые увидел. Махнул рукой:
- Отведите её в изолятор. Охрану по максимуму.
- Важная птица? – поинтересовался Влад.
- Птица… Не то слово, агент Сторм! Если скажу – не поверите. Я сам не верю до сих пор. Это Лунь!
- Кто? Вы что – шутите?
- Если бы. Мы отпечатки и сканы глаз пробили сразу же, по международной базе. ДНК в полевых условиях не проверишь, но уже по этому – совпадение полное! Я готов собственный берет съесть без соли!
Майор стянул серый берет, словно был готов немедленно претворить обещание в жизнь. Смял его в кулаке, погладил седой ёжик волос.
- Я всё понимаю – неолуддиты сдавали «шестёрок», шифровались, подделывали данные. Базу свою раскатали по камешку… Извините. Но чтобы лично Лунь так по-глупому попалась? Не верю. Хоть убейте – не верю!..
Всё также поглаживая седой ёжик и стискивая берет в кулаке, майор двинулся в направлении изолятора. Влад смотрел ему вслед. В голове царил сумбур. Три необъяснимых, по крайней мере, пока, события за день – многовато, не находите? Ну, хорошо – два, ту неизвестную девочку можно пока откинуть. Остаётся берсеркер и Лунь.
Лунь. Разумеется, это не имя. Ник – сетевой идентификатор. Аналитики в своё время перетрясли с полсотни гипотез, почему именно Лунь. Отслеживали и «китайский след», припоминали (в качестве гипотезы типа «Б», то есть - бредовой) сов-почтальонов из незабвенного «Гарри Поттера» - тщетно. Насколько Влад был «в теме» - до сих пор о Луне не было почти никаких данных, кроме дактокарт, и единственного скана сетчатки, которые эксперты сумели восстановить с громадным трудом. Ни биографии, ни фото, ни медицинских анализов. Даже пол не определили. Было известно, что Лунь – высококлассный хакер с весьма нестандартным мышлением и отличным знанием современных нет-технологий. А ещё, что он (хотя в свете последних событий – уже она) второй человек в иерархии неолуддитов, координатор всех крупных операций от Токио до Нью-Йорка. И такой человек прокололся на полевом задании? Как она вообще там оказалась?
- Бред, - произнёс Влад. – Так не бывает.
Впрочем, иногда бывает. Если ставится некая задача, требующая личного присутствия. Что это может быть – проверка новой версии вируса? Террористическая акция в масштабах города? Что-то совершенно новое?
Сторм помотал головой, отгоняя мысли. Слишком мало данных. Пытаться строить на них выводы – неизбежно ошибиться. Потом, всё потом. Сейчас – к провайдерам.

[Одиночка]

011
Служебная «Волга-Супер» остановилась у здания «Петербург-онлайн». Влад сдвинул на лоб «очки», кивком поблагодарил молчаливого чернявого шофёра и выбрался из машины. Накрапывал мелкий дождь – питерская весна всё никак не хотела радовать теплом город трёх революций.
Десять минут назад, Влад сделал жестокое усилие над собой – подключился к серверу ССБ и потребовал доступ к материалам дела «Крупная форма», в котором содержались данные по проекту «Дитя света», вернее по тому, что удалось найти экспертам после взрыва базы. Успел даже кое-что бегло просмотреть – отчёты о сути экспериментов, которые там проводились. Всё-таки даже вакуум-бомба не уничтожает всех следов. Можно стереть и отформатировать квантовомеханические блоки памяти, можно их банально разбить, однако ликвидировать следы экспериментов не сумел даже взрыв.
На базе явно проводились опыты с приставкой «био», «нано» и «кибер». Иначе говоря, те, что пять лет назад были запрещены во всём мире. Запрещены уже год на момент яркого взрывного старта «Крупной формы». Всё-таки бюрократы – они и в Африке бюрократы – тянуть почти два года, пока ССБ в одиночку сражалась с «серым вирусом», а остальные спецслужбы лишь милостиво скармливали ей информацию – сегодня в Бангладеш ещё три берсеркера появилось. Съездите, возьмите их, пожалуйста, а то местной полиции неохота морду подставлять!
На погибшей базе занимались, по словам экспертов, такими вещами, от которых поседел бы даже создатель Франкенштейна, а доктор Менгеле навеки бы распрощался со своей медицинской практикой и начал выращивать маммилярии, попутно замаливая грехи в каком-нибудь тибетском монастыре.
На базе экспериментировали на детях. С одной-единственной целью – создать нового человека, способного жить в электронных сетях точно так же, как в обычном мире. Существо двух миров. Дитя света.
Сказать, в чьём безумном мозгу зародилась такая идея, сегодня было почти невозможно – об этом писали книги, снимали фильмы, об этом спорили учёные и терноманьяки. Придумали даже термин – софорг, то бишь софтовый, программный организм, в противовес киборгу. Призрак в доспехах. И начали экспериментировать.
Наверняка, подобные эксперименты шли на секретных подземных базах не одного государства. Всё-таки дополненная реальность, ставшая хоть и не полным аналогом виртуальной, но весьма близким к ней явлением, была новым миром, который жадная человеческая природа хотела описать, классифицировать и подчинить. Электронные башни-близнецы на месте разрушенных, не построенные в реальности эстакада для старта межпланетных кораблей и колоссальный Дворец Советов в Москве, сфинкс, которому физиономию ядрами не испохабили – это лишь первые ласточки. За ними двинулись виртуальные украшения фасадов, виртуальная косметика, виртуальная реклама. Целый мир, надвинутый на глаза. И первопоселенцы с радостью принялись обживать его. А сумрачные гении в секретных лабораториях уже смотрели вперёд, где в тумане маячил силуэт хомо виртуалис.
Но ни одно государство не позволит экстремистам экспериментировать на нём самом, и в борьбе с неолуддитами все государства и корпорации планеты оказались по одну сторону баррикад.
Эксперты почти полгода восстанавливали по кусочкам хронологию событий. Похоже, неолуддиты использовали беспризорников в возрасте от семи до семнадцати. Накачивали их модифицированным ЛСД, вживляли электронные и биочипы различных конфигураций, крутили ролик «серого вируса». Экспериментировали и с клонированием…
Влад поймал себя на том, что уже минут пять просто стоит столбом посреди улицы. На него оглядывались. Мда, это «погружение в память» было сильнее предыдущих. Похоже, та стена, которую он выстраивал вокруг себя последние годы, оказалась бумажной – первый же удар из прошлого смял её, снёс, превратил в пыль. «Ну и пусть!» - подумал он с внезапной весёлой злостью. «Сколько можно жалеть себя? Сколько я буду доказывать себе, что не виноват? Если и был – уже искупил. Хватит!»
Влад улыбнулся – если бы кто-то умел читать его мысли, то сейчас бы хохотал до колик. Человек - не компьютер, взять и перестроиться одним желанием не получится. Но настроение чуть улучшилось, и Сторм зашагал ко входу в «Петербург-онлайн».

Влад не любил виртуальность. Точнее – глухо ненавидел. Не ту дополненную реальность, которая стала для сегодняшнего мира привычным спутником каждого, а другую, выстраиваемую по обрывочным данным сенсоров и датчиков, призрачный мир без света и тьмы.
Вопреки прогнозам фантастов, вирт не стал второй реальностью – виртуальные комбинезоны, отслеживающие все движения оператора так и остались уделом заядлых геймеров и гиков. А программы, вводящих пользователя в контролируемый гипноз, в котором он воспринимает мультяшный рисунок как существующий объект, так и остались мечтой. Да и зачем нужен этот вирт? Дополненная реальность справлялась не хуже, позволяя обходиться куда меньшими затратами аппаратных и программных средств – ведь требовалось лишь придать определённую видимость уже существующим объектам. Виртуальность, столько раз вознесённая на пьедестал и столько же – осмеянная, стала лишь «нижним уровнем» дополненной реальности, служебным «слоем», ненужным большинству, в её полной версии работали лишь специалисты ССБ, профессиональные программисты и прочий подобный люд, которому нужна свобода, а не красота. Остальным вполне хватило «допа». Правда, свободно экспериментировать с виртуальными объектами разрешалось только дома или в рабочих помещениях, если начальство не возражало. На улице можно было только размещать анимашки и баннеры рекламно-справочного свойства, завешивать виртуальной вуалью фасады зданий (это сразу стало популярным как на новостройках, так и на старых домах, на ремонт которых у городских властей вечно не было средств) и подвешивать указатели. Никаких драконов, звездолётов, эльфов и прочего, никаких свободно передвигающихся по улице объектов – ряд ДТП, когда водители инстинктивно пытались увернуться от очередного «призрака» и в результате сбивали людей или вылетали на встречку, говорил красноречивее любых криков об опасности технологий.
Влад ненавидел вирт с самого начала, с тех самых пор, как одним из первых вошёл в «виртуальное интерактивное пространство». Темнота и тишина базового режима, расчерченного трёхмерной координатной сеткой, почему-то очень напугала его, хотя в шестнадцать уже стыдно бояться темноты и отсутствия привычных ориентиров. По крайней мере, он думал так тогда, и потому раз за разом нырял в цифровой мир, стараясь победить страх, до крови кусая губы. Получалось, надо сказать, плохо. Постоянно возникало ощущение чужого присутствия, чего-то, чему не существовало определения.
Но сейчас Влад, получив доступ к провайдерским серверам, отключил коммуникации - сейчас чей-нибудь звонок будет совсем некстати и почти без раздумий запустил вирт-режим. Органические мониторы «очков» затянулись серым маревом, сквозь которое проступили очертания комнаты, которую ему отвели. Странно, виртуальный «слой», в отличие от дополненного, расцвеченного анимашками и баннерами, был девственно чистым. Интереса ради Влад выглянул в коридор – вирт преобразил отделанные тёмным деревом стены и паркет в серебристо-серые поверхности, ряды одинаковых белых дверей. Влад включил прозрачность – серебристый коридор чуть потускнел, стали проявляться контуры кабинетов, лестниц, залов. Вспыхивали лимонно-жёлтые искры – люди, и алым пылала граница виртпространства «Петербург-онлайн». Совсем рядом – его комната выходила окнами на проспект. Сторм пожал плечами. Обычно программисты на уровне «допа» следуют инструкциям и вывешивают туда лишь нужную информацию. А в вирте они хозяева, и обычно, если не слишком заняты и не очень ленивы, создают своё виртуальное окружение сами. Так, родную «конуру» Мако собственноручно оформил под средневековую темницу, а себя обрядил инквизитором. Ладно, не время сейчас предаваться воспоминаниям, нужно работать. Влад раскрыл логи серверов. И в этот момент у него снова возникло ощущение постороннего присутствия.

[Одиночка]

У входа курили программисты и «кавалергарды». Давешнего майора не было видно.
Влад машинально кивнул на приветствия, довольно вялые, кстати говоря. Он так и не стал «своим» в среде «софтверных сыщиков», перейдя в их когорту вынуждено, и перестал быть таковым среди оперативных агентов-одиночек и силовиков ССБ. Мако в этом плане было легче – он как был системным аналитиком, так им и остался, правда уже не «двойки», а целого регионального управления. Формально Влад являлся агентом, но без права работать самостоятельно.
- Агент Сторм, - сказали за спиной. Он обернулся. Парень с лейтенантскими погонами выглядел максимум лет на двадцать и отчаянно краснел. «Птенец необстрелянный», - мелькнула мысль. – «Наверное, из военуча только выпустился».
- Слушаю, лейтенант.
- Агент Сторм, я… это… я.
- Мы с майором Иванченко и Тёркиным брали Лунь, - пришёл на помощь «кавалергард» постарше со знаками различия старлея. – Странная она какая-то. Не сопротивлялась, и попалась глупо.
- Как? – автоматически спросил Влад.
- Едем себе, и вдруг сигнал с мониторов – беспроводное подключение в промзоне. Незарегистрированное. Ну, мы обязаны такое проверять. Отследили сигнал – идёт из какого-то ангара. Входим, а там – она. С пакетником1 работает. Нас увидела – и ни с места. Только планш кидает, и он взрывает на лету. Тёркин у нас самый молодой, неопытный ещё, ну и шмальнул дримом2. Пока она в отключке была, сетчатку проверили, ну и того – офигели. Она. Потом как эксперты приехали, пальчики пробили по базе – шум поднялся…
- Ясно… - Влад хотел ещё расспросить бойцов, но возникший в дверях Мако поманил его. – Спасибо.
- Слушай сюда, - зашептал программист, делая большие глаза. – Не отключайся так больше, Бугор тебя вызывал. У него сейчас важные дяди из Москвы, он их задерживает, как может.
- А я тут при чём? – отозвался Влад.
- Попробуй её разговорить. Ну, эту, Лунь. Наши все опера пытались – без толку. Молчит.
- Ну, а я что – в концлагере палачом подрабатывал? Что я её – пытать буду? Пусть москвичи и разбираются.
- Ну, Бугор просил. Не знаю, зачем ему это. Попробуй.
Возникло странное ощущение, что от его, Влада, выбора, что-то зависит. Что-то важное, значимое для многих. Или Мако прирождённый психолог-манипулятор? Странно, не замечал за ним таких талантов.
- Где она?
- В третьей камере.
Всё-таки прогресс неумолим даже в плане тюремных интерьеров. КПЗ петербургского отдела ССБ напоминала, скорее, средней руки гостиницу, разве что с решётками на окнах и замками только снаружи.
Когда Влад вошёл, Лунь сидела на кровати, обняв колени. На звук открываемой двери она даже не обернулась.
- Я агент Сетевой Службы Безопасности Владислав Сторм, - произнёс Влад, чувствуя себя весьма глупо. – Вы Лунь, так?
Девушка чуть улыбнулась уголком рта. Её что, это забавляет? Мысли неслись галопом. Тут нужен вопрос, который пробьёт маску равнодушия, убойный, неотразимый. А таких нет. Или вопрос на честность (Влад чуть было не фыркнул – ага, вопрос на честность хакера и преступника мирового масштаба. Шиза полная!). Он опустился на пластиковый стул, единственный в камере.
- Почему Вы сдались? Вы же понимаете, что в идеальном варианте Вам светит парочка пожизненных.
Ещё одна улыбка. И она отвечает. Всего одно слово.
- Не понял?
- А-Э-Л-А, - по буквам, как первокласснику-недотёпе, повторила Лунь. Загремел замок в двери. Взъерошенная голова Мако сунулась внутрь.
- Влад, они идут. Давай на выход. И включи связь, наконец!
- Макс, мне нужна вся информация по ключу «Аэла», - Сторм бесцеремонно потащил щуплого программиста по лестнице. - Всё, что сумеешь найти.
- Влад… Эй… Подожди… Ты…
Мако семенил рядом с широко шагающим Стормом.
- Ты что-то выяснил?
- Найди мне всё по Аэле, - вместо ответа отозвался Влад. – Любые упоминания.
- А кто это?
В дверях Влад чуть было не столкнулся с Бугром и тремя подтянутыми молодчиками в чёрных костюмах, галстуках и навороченных «очках». Все трое холодно-учтиво кивнули, а Бугор посмотрел на Сторма взглядом голодного носорога.
- Полковник.
- Агент.
Они разошлись, но до Влада донёсся обрывок разговора:
- Мы обязательно отметим ваше содействие в поимке…
Конец фразы истаял за закрывшейся дверью.
- Надо же – содействие, - проворчал Мако. – Вроде это они её брали.
Влад не ответил.
Сторм смотрел в слепое тёмное окно монорельса, в который раз прокручивая в голове информацию. Аэла – это имя назвала Лунь. Правда, он тогда не понял, что значит это слово. Сейчас он знал немного больше – Аэлой звали одну из подопытных, погибших на той базе. Влад узнал её сразу, на фото, выуженное четыре года назад из убитых блоков памяти и до сих пор хранящееся на сервере ССБ. И почти не удивился, хотя вряд ли может быть что-то удивительнее девочки, воскресшей, спустя четыре года. Если бы у него было чуть больше времени, если бы он знал заранее, если бы Лунь не увезли… Влад мотнул головой – чего теперь жалеть. Террористка уже летит спецрейсом в Москву, в российское управление ССБ. Уже взрываются звонками сетефоны3, высокое начальство рапортует ещё более высокому о задержании опаснейшей преступницы и заранее примеряет парадные мундиры. А у него нет ничего, кроме смутных подозрений и туманных догадок, так что можно даже не пытаться разбить головой стену и обосновать необходимость встречи с Лунь.

[Одиночка]

Поезд качнулся на повороте, Влад – тоже. «Желаете включить радиотрансляцию?» - всплыло у него перед носом. Видимо, датчики определили, что он слишком долго пялится на анимашку «Горизонт-радио», зацепившуюся за край окна. Сторм хотел было отказаться, но потом кивнул, подтверждая – мозгам тоже нужен отдых, а что-то попсовообразное сейчас вычистит их не хуже «зелёного змия» и переключит на более реалистичную волну.
…первый альбом группы «Спираль Времени» прошёл практически незамеченным сетевым сообществом, хотя знатоки и назвали его «уникальным и многоплановым». Сегодня же наша станция представляет вам, дорогие радиослушатели, песню из нового сингла группы – «Развитие». Слушаем…
В наушниках воцарилась тишина. Странно, однако, возникло ощущение бесконечного тёмного пространства – космоса или вирта. Пустота, наполненная некоей субстанцией или энергией, ожидающая лишь команды. Где-то далеко (или глубоко) зародился и стал нарастать шум, словно прибой или ровный сильный дождь, и в какой-то неуловимый момент в него вплелась музыка – высокие чистые ноты, что-то космическое. У Влада мелькнула мысль, что если бы его попросили визуализировать это – он показал бы переливы света – невесомый танец частиц - от пурпурного до густо-фиолетового, почти чёрного. Дрожащие световые полотнища над бездной.
Заработали ударные, выдавая ритм.

В этом мире виртуальном
Ищем мы всю жизнь ответ –
Что реально, нереально,
Мы пока не знаем – нет.

Пела женщина, скорее даже девушка. - Чистый голос, поставлен профессионально, - машинально отметил Влад. – Хотя не исключено, что поёт программа…

В вечном беге по спирали
Невозможно шаг сдержать.
На вселенской магистрали
Нас ничто уже не может удержать…

Ночью звёзды нам опять подарят свет
Только от него не жди успокоения.
На пути длиною в миллионы лет
Лишь в развитии найдём своё спасение.
В смене парадигм, в течении идей
Мы идём по острию сознания.
Миллионы жертв, бесчисленность смертей –
Наша плата на пути без ожидания.

Зазвучал проигрыш. И снова возникла ассоциация – бесконечный тёмный океан, из пустоты в чёрную воду падают сияющие огненные капли. Вспыхивают и гаснут. Но постепенно их становится всё больше, и пустоту уже расчерчивают огненные линии, словно трассеры.

[Одиночка]

Бесконечность ужасает –
Хочется затормозить
Тот безумный бег по краю,
Оборвать натянутую нить.
Но стабильность иллюзорна,
Безопасность – только сон.
Поросла травою сорной
Та дорога на окраине времён.

Не кончается зеркальный коридор,
Множа сущности, отбрасывая тени,
Сколько можно ещё слушать этот вздор –
Неизменен мир и люди неизменны?

Голос певицы неуловимо изменился, словно приобрёл некое новое измерение. Утихли ударные, остался лишь дрожащий, пульсирующий где-то за гранью, электронный шум.

Измениться вы способны и должны,
Чтобы выжить, оказавшись вдруг над бездной,
Чтоб услышать звон грядущего струны,
Чтоб навеки в дне прошедшем не исчезнуть…

Снова накатила тишина, тёмное пространство придвинулось почти вплотную, но сейчас оно почему-то казалось чуть иным, изменившимся, не таким, как прежде. И резким диссонансом ударил по ушам бодрый голос диджея:
- Прошу прощения за эти несколько секунд тишины, уважаемые радиослушатели, это была составная часть только что прозвучавшего трека. А сейчас – реклама. Услышимся с вами буквально через минуту…
Дальше Влад не слушал. Секундная задержка взгляда на иконке-анимашке, и браузер разворачивается широким полотном. Он шевелит губами почти беззвучно – ларинг всё равно снимет нужные данные с голосовых связок, текст впечатывается в поисковую строку. И вот он уже читает данные по группе «Спираль Времени». Странно – название явно не на слуху. Претензионное, но определённо, он раньше не слышал его. А вот это уже интересно – группа известна не столько своими песнями, хотя длинные ветки форумных обсуждений и споров говорят сами за себя, сколько тайной своего происхождения и существования. Неизвестен состав группы, количество участников, авторы текстов и музыки. Официальный сайт располагается на крупном американском хостинге, уровень «взломоустройчивости» запредельный. И – обсуждения. На форуме, в чате, в микроблоге. Теории. Версии. Аргументы и контраргументы. Отдельная тема была посвящена новому синглу, но содержала лишь ссылки на коши1 и пару страниц однообразно-восхищённых комментариев…
Прямо перед носом замигал алый транспарант – оказалось, поезд стоит на его станции, и менее чем через минуту тронется. Влад торопливо шагнул к дверям.

Днём он мельком проглядел «Крупную форму», но его тогда интересовало другое. А сейчас он смотрел на фото Аэлы. Неужели у этих фанатиков всё же получилось? Воистину, гений и безумец идут рука об руку, и горе тому, что попадётся им на пути.
В базе данных имелось несколько смазанных отпечатков пальцев Аэлы и образец ДНК, Влад запустил поиск, хотя сомневался в успехе. Генное картирование, несмотря на успехи Сколково и дешёвое производство сканеров, велось на Руси из рук вон плохо. Несколько разрозненных банков данных – у государственных клиник свои, у частных – свои, ограничение доступа и вялотекущая грызня между сторонниками повсеместного контроля и апологетами различных свобод здорово ограничивали оперативность российского сектора ССБ. К некоторым базам вообще невозможно было подключиться из глобальной сети – только делать запрос. Влад, сидя в какой-то полуночной забегаловке рядом с домом и потягивая дрянной растворимый кофе, отправил типовые письма в такие клиники, не поскупившись на грифы «Срочно» и «Важно», но результата не стоило ждать раньше понедельника. Сегодня была пятница. «Точнее, уже суббота» - поправил себя Сторм. «Суббота, тринадцатое». Часы показывали четверть первого. Странная ночь, последовавшая за странным днём, перевалила на вторую половину. Влад допил кофе и рассеянным взглядом окинул забегаловку, точнее – средней руки кафешку. Домой он так и не пошёл – не хотелось. В такой час, несмотря на круглосуточный режим работы, он был здесь один. Накатило странное ощущение, что весь мир вокруг него замер, будто впаянный в янтарь. Нет, скорее, вмёрзший в лёд. Перед глазами возникла странная картина – город, засыпанный снегом. Мёртвые небоскрёбы. Слепые провалы окон. И странное ощущение чужой, иной жизни где-то там, в глубине лабиринтов улиц.
Влад мотнул головой – чего только не привидится в полуночной тишине, в желтоватом свете олепанов2. Но словно крылом мазнуло его знакомое ощущение чужого присутствия, будто бы он находился в вирте.
В углу едва слышно бормотала телепанель. Немного смазанное, видимо кадр с камеры наблюдения, но узнаваемое лицо Лунь мелькнуло на экране.
Влад думал несколько секунд. Потом надвинул «очки», одновременно посылая вызов в таксомоторную службу и открывая в браузере сайт заказа железнодорожных билетов. К тому времени как жёлтый «мотор» подрулил к забегаловке, Влад уже успел забронировать и оплатить билет на отправляющийся через час «Сокол». Скоростной состав доставит его в столицу к рассвету.
Он не знал точно, что нужно делать, что он скажет в управлении ССБ, явившись туда напрямую, нарушив все нормы субординации, как обоснует необходимость разговора с террористкой. Но чувствовал – только Лунь может прояснить события последних суток.

[Одиночка]

Машину удалось взять напрокат без проволочек прямо на вокзале. По-европейски подтянутый, хотя и довольно заспанный менеджер быстро подписал необходимые документы, выдал Владу ключи, пожелал доброго утра и, отчаянно зевая, убрёл досыпать.
Машиной оказались потрёпанные «Жигули-Ультра» цвета мокрого асфальта, ещё с бензиновым движком. Сторм тронул их с места – перемигнулись светофоры, фиксируя выезд. И Москва, ещё не сбросившая с себя тенета сна, затянутая холодным туманом и мелкой моросью, рванулась навстречу.
Москва необычна в любое время суток. Сдержанно-высокомерна по утрам, вкрадчиво-ласкова и опасна ночью, суетлива и бесцеремонна днём. Каждую минуту она другая, меняет маски так быстро, что забыла, какая из них является её истинным лицом. Да и есть ли оно, это лицо?
Сейчас, на зыбкой границе ночи и утра, она казалась зловещей. Потоки машин – одинаково чёрных в предутренней мгле, бело-голубое сияние фар – и совершенное безлюдье. Казалось, что машины едут сами, подчиняясь чётким командам невидимого контролёра. Сами переключают скорости, останавливаются на светофорах, выбирают нужную развязку на кольце. Железные слуги людей, на короткое время или навсегда обретшие свободу. О подобном до сих пор любят снимать низкобюджетные фильмы и писать проходные книги. Наверное, режиссёры и писатели именно так и вдохновляются – гуляют по улицам спящих мегаполисов и прислушиваются к собственным страхам.
Впереди идущие машины сбросили скорость – очередной перекрёсток, на светофоре красный сигнал. И в этот момент погас свет. Ослепли фонари, потухли многометровые рекламные экраны и разноцветные логотипы. Потемнели редкие светящиеся окна. Проспект, по которому сейчас ехал Влад, погрузился в первобытную тьму.
Самое интересное, что погасли и виртуальные знаки: стрелы, указывающие направление, рекламные баннеры и анимашки, карты-подсказки. Словно отключившееся питание вырубило и дополненную реальность, хотя эти системы обязаны были иметь резервный контур.
Всё-таки странное существо – человек. Тьма у него неизбежно ассоциируется с опасностью, ведь она блокирует его главную сенсорую систему – зрение. Иногда Сторму казалось, что именно утратой ночного зрения человек на заре эволюции компенсировал возросшие мыслительные способности. Ведь 90% информации он получает именно от зрения, что в животном мире встречается редко и преимущественно у высокоразвитых животных. Если проводить аналогию с компьютерами, человек повысил процессорную мощность своего «биокомпа» за счёт графических процессоров, потеряв в обработке чистой графики. Баланс сохранялся, несмотря ни на что.
От созерцания вдруг потемневшей и замершей улицы его отвлёк сухой щелчок двери – Лунь, будто припозднившаяся знакомая, сняла «очки» и чисто женским движением поправила волосы.
- Поехали, агент, - в её речи проскальзывал едва заметный акцент, смягчающий гласные.
В её руке блеснул пистолет, стандартный девятимиллиметровик, которым пользовались все боевые подразделения ССБ.
- Куда?
Вместо ответа Лунь протянула руку и коснулась пальцем его «очков» - перед глазами развернулась карта города, набухла и запульсировала алым точка, подсветился путь. Интересно, что никакая другая информация не появилась – все анимашки светились иконками восклицательных знаков – сети не было. Или её успешно блокировали. Но кто? Неолуддиты неспособны на такую масштабную акцию. Или?...
- Поехали, Влад, - мягко повторила Лунь, - у нас мало времени.
Снаружи доносилась ругань, гудели клаксоны – на перекрёстке уже скопилось много машин, относительно свободной оставалась лишь крайняя левая полоса. Влад глубоко вздохнул и утопил педаль.


Казалось, время повернулось вспять. Вновь почти пустой зал, правда, на сей раз круглосуточного ресторанчика, телепанель в углу. Лишь в окно виден кусочек утреннего неба – невообразимо чистого, бледно-голубого. Солнце ещё не встало, хотя рассвет уже вступал в свои права. Длинноволосый парень в углу пощипывал струны гитары. Взял аккорд.

Все чаще в душу проникает хайтек
И обнажает грехи до исподнего.
Опять нас делят на этих и тех,
Интернет - это рай, а вне - преисподняя.
Слова все попроще, а мир - не объять.
Все непонятней язык, кратче, желчнее,
В английской раскладке нашел слово "MaTb";
Форум - где в нем "разумное, доброе, вечное"?
Засеяли сети, не стало преград,
Сами запутались в них, словно зайцы мы -
В неподготовленный мир наугад
Звездой упали коммуникации.
Виагра. Порно. Видеоспам -
Капканы расставлены, но мы не верим им,
Лишь по доменным глядим именам,
Гадая расположение почтового сервера.
Нейтральные ники. Номера ай-си-кью.
Вот кто-то еще завершил регистрацию.
Забавное имечко: "Зая, люблю!"
А зая в чате зависла в прострации.
Но мне не смешон этот жалобный ник,
В сети утонули почти что без меры мы:
Смешно ли
соседской девчонке писать о любви
В блогах совсем чужедального сервера?
Есть плюсы и минусы в виртуальных церквах,
В несуществующих шалостях, что натворили,
Нарисованный страх - еще и не страх,
Цветы на экране - без запаха и аллергии.
И нас мало таких, кто заметил - Весна!
Нам сеть для борьбы с километрами, с милями...
Сабж: Only for you.
И в теле письма
Я начинаю: "Здравствуй, Любимая!..

Гитарный звон истаял, и парень снова меланхолично трогал струны. На мгновение Владу показалось, что певец исподлобья смотрит на него. Нет, парень склонился над гитарой.
- У тебя много вопросов, Влад, - произнесла Лунь. – А времени, увы, мало. Спрашивай.
Сторм прикрыл глаза, пытаясь разобраться в мятущихся мыслях. Вопросов было слишком много. Слишком много непонятного, невероятного и откровенно невозможного.
- Кто такая Аэла? - наконец спросил он.
Лунь улыбнулась.
- Она ангел.
- Кто?
- Ангел. Она возвещает перемены.
- Какие перемены? – нервно спросил Влад. Разговор получался странным – Лунь отвечала на вопросы, но никак не объясняла их.
- Грядущие, разумеется. Весьма скорые.
- Я не понимаю, о каких переменах идёт речь? Как с этим связаны неолуддиты? Вы… - Влад замолчал, поражённый простой мыслью.- Вы что, создали гибрида, способного существовать в виртуальном мире также, как в реальном?
Лунь улыбнулась.
- Извини, агент, время вышло. Меня отследили. Уходи. На твоё имя заказан билет до Петербурга. Держи руку на пульсе и начни с начала…
- Но я…
Лунь быстрым движением вытащила пистолет.
- Пошёл!
Выстрел прозвучал сухо, зато огромное – во всю стену, окно, разлетелось с грохотом. Следующая пуля вонзилась в телепанель. Влад, пригибаясь, бросился к выходу. Чёрт её знает, эту Лунь, может и пристрелить. Наверное… Хотя, если бы хотела – пустила бы пулю ещё в машине и спокойно ушла, оставив хладный труп где-нибудь в спальном районе.
Выстрелы звучали отчётливо даже на улице, раскатывались трескучим эхом. Влад поймал себя на том, что совсем не удивлён результатом, будто подсознательно ждал чего-то подобного. Всё было слишком неправильно, не так, начиная со вчерашнего дня.
Наступила тишина – похоже, Лунь расстреляла всю обойму. И в эту тишину вплёлся далекий, едва различимый вой сирен. Пора было уходить. Пора…
Влад захлопнул дверцу, включил двигатель и погнал машину в сторону вокзала.

[Одиночка]

Штирлицем, возвращающимся в Берлин, он почувствовал себя уже на вокзале. Что он скажет, если его остановят патрульные «кавалергарды»? Нет, в принципе, им можно ничего не говорить, сославшись на служебную поездку, но вот в отдел информация уйдёт точно, чего бы крайне не хотелось.
Влад пристроился в хвост небольшой очереди к кассе. Казалось бы, в век высоких технологий, когда билеты можно забронировать и оплатить по сети, очередей быть не должно в принципе – но нет, у кассы ругалась какая-то объёмная дама, заказавшая билет «вот-вот, именно на этот поезд, а не на через два часа». Дама, наконец, отплыла от кассы, громогласно возмущаясь тем, что бессовестные сотрудники МПС переставляют время и облапошивают простых граждан.
- Владислав Сторм. Мне зарезервировали билет до Петербурга…
- Совершенно верно, господин Сторм, - молоденькая девчушка по то сторону окна споро протянула Владу узкую бумажную полоску, переливающуюся голограммами защиты. – Вот ваш билет. Счастливого пути…
Угловая голограмма высвечивала алые цифры времени, оставшегося до отправления.
Никто не остановил его по пути на перрон, и вот уже, скормив билет электронному контроллёру, он сидит в мягком кресле, рассеянно глядя, как рассаживаются другие пассажиры. Сонливость окутывает мягкой ватой, Влад стягивает «очки» и откидывается на спинку кресла.
- Только на минутку закрою глаза, - мелькает мысль, - только на минутку…

[Одиночка]

010
- Новость слышал уже?
- Какую из них? Про дуэль или про разборки?
Влад нарочито лениво зевнул, и включил свой компьютер. За минувшие выходные программисты обновили базы данных всех антивирусных систем мира, и вируса тринадцать-семнадцать уже можно было не опасаться. Правда, это ничуть не уменьшило и без того высокий уровень безумия человечества. Один из «гепардов», запрограммированный на свободный поиск и уничтожение целей, устроил настоящую дуэль с тяжёлым «Супер-Абрамсом» КЮШ.
Южные штаты после Раскола контролировали консерваторы, потому неудивительно, что обязательная служба в армии, комендантский час и прочие прелести «военной демократии», как официально именовался новосозданный строй, присутствовали в полной мере, а бронетехника свободно перемещалась по городам.
Робоплатформа атаковала борт 509 в три пятнадцать до полудня по местному времени. Спроектированная и созданная в качестве автономного разведчика, она сумела подобраться достаточно близко незамеченной, прикрываясь особенностями местного ландшафта. Но выпущенный ПТУР отклонила активная защита танка, после чего тот жахнул из главного калибра, чудом ухитрившись не попасть в окружающие площадь жилые дома (да-да, инцидент имел место в городской черте). Снаряд по параболе ушёл в сторону местной речушки, где и взорвался, насмерть перепугав сторожа на лодочной станции. Потом заработали сдвоенные пулемёты.
На стороне «гепарда» была скорость, на стороне его противника – толстая броня и активные элементы защиты. Когда пулемётная очередь подрезала-таки ноги «гепарду», он успел выпустить оставшиеся три противотанковые ракеты, и «СуперАбрамс» отчаянно дымил и крутился на месте – взрыв последней ракеты порвал гусеницу.
Инцидент замолчать не удалось – чоп-камеры1засняли почти весь бой и немедленно скинули данные в сеть, где они были немедленно растиражированы по тысячам новостных ресурсов.
Бледный министр обороны Автаркии Адамс клялся, что не давал приказа атаковать укрепрайоны Конфедерации, в блогах и на форумах уже кипели виртуальные бои.
Разборками же окрестили массовое самоинфицирование и последовавшую за ним бойню в пригороде Пскова. Члены небольшой секты, называющей себя «Детьми Бога-Машины» и привычно пугающей близким Армагеддоном, во время воскресного онлайн-собрания, отключили антивирусные фильтры и «ушли в Свет». ССБ вынуждена была применять жёсткие меры по протоколу «Эпидемия-ноль», практически «закрывая» Псков. Насколько Влад знал, питерский отдел тоже отправил группу быстрого реагирования на помощь – протокол «Эпидемия-ноль» подразумевал тщательное прочёсывание города в поисках оставшихся «берсеркеров».
- Нет, - программист захихикал. – Лунь сбежала!
Влад ухитрился сохранить невозмутимое выражение лица.
- Как сбежала? Москвичи ничего не сообщали.
- И не сообщат! – веселился Мако. – Это мне Рокот по секрету рассказал.
Рокотом – Влад это знал, звался один из программистов московского отдела, большой, бородатый и шумный. Такой типичный хакер-панк, в джинсовой безрукавке, с «Харлеем» и говорящий двоичным кодом.
- Как же ей удалось уйти? Я думал, её будут сторожить лучше, чем Форт-Нокс.
- А вот тут самое интересное, - Мако почесал нос. – Дело в том, что сначала самопроизвольно сработала пожарная сигнализация. Лунь вывели, но в этот момент вырубилось освещение и общегородская сеть, мобильная связь, навигационные сервера – всё! Причём – в радиусе десяти-пятнадцати кварталов.
- Кто-то организовал вирусную атаку?
- Рокот говорит – нет. Вирус физически не может вывести из строя одновременно системы, работающие на разных «осях». Если валили целенаправленно, то должны были быть разные вирусы, сработавшие одномоментно. Правда, я совершенно не понимаю, как получилось отключить резервное питание – оно же удалённо не управляется!
- Её взяли?
- А вот это самое интересное и непонятное. Спустя несколько часов после побега, в полицейский участок поступил сигнал – в круглосуточном кафе неизвестная открыла стрельбу.
- Это была Лунь, - произнёс Влад. И внезапно он понял. Не всё, но кое-что.
- Её не взяли, так?
- Снайпер снял. Насмерть. Она держала какого-то парня на мушке, прикрывалась им. Нет, я всё же не понимаю, - Мако вскочил, - за каким чёртом ей понадобилось так засвечиваться? Если удалось сбежать – сиди и не высовывайся, или делай ноги. Не понимаю!
Он что-то ещё говорил, но Влад уже не слушал. Цепочка, наконец, выстроилась, хотя бы частично. Проект «Дитя Света» - Аэла – неолуддиты – Лунь. Если им действительно удалось создать существо, способное жить одновременно в реальном и виртуальном мире, то смерть биологического тела может отнюдь не означать смерти личности. Резервное копирование, на каком бы принципе оно не основывалось.
Лунь тогда сказала – начни с начала. А значит его следующая цель – заброшенная и огороженная база неолуддитов, их уничтоженный исследовательский центр.
Влад знал, что эксперты давно прочесали территорию частым гребнем, и, скорее всего, его поездка не даст ничего. Однако интуиция говорила – ехать нужно. А ей Сторм доверял.

[Одиночка]

База располагалась где-то между Белгородом и Харьковом, в бескрайних, чуть холмистых равнинах, затерявшись среди захиревших и покинутых «поселений будущего» и экоградов, популярных десять лет назад. Тогда, в две тысячи семнадцатом, после украинского «раздела по Днепру» и спешного создания Российско-Украинской конфедерации, братья-славяне и предприимчивые восточноукраинские дельцы решили нагреть руки на раскрученной теме экологически чистых поселений и городков будущего, продавая гектары земель тем, кто больше заплатит.
Под базу и лабораторию был выкуплен через подставных лиц целый колхоз, точнее то, что осталось от него за минувшие с девяносто первого годы. Местные власти особо не интересовались делами, происходящими на «частных территориях», слишком уж лакомыми и жирными были суммы, получаемые за землю. Таким образом неолуддиты смогли развернуть свой проект буквально под носом у ССБ.
На контрольно-пропускной пункт Влад прибыл утром следующего дня. Всё-таки бюрократия глубоко укоренилась даже в столь оперативных службах, как ССБ, пришлось побегать по кабинетам. К счастью, Бугор был настолько рад, что самодовольные москвичи сели в лужу с побегом Лунь, что документы на командировку подмахнул, не глядя.
Над КПП неслись серо-жёлтые тучи, накрапывал дождь – почти по-летнему тёплый, но всё равно не слишком приятный. Угловатый внедорожник «ЗАЗ-Супер» натужно рычал мотором, медленно прокладывая себе путь по раскисшей дороге. Здесь лучше бы справился ховер, но гонять десятитонную платформу на воздушной подушке ради одного, пусть даже «почти столичного» агента никто не станет, такая махина сожрёт горючего в разы больше. Влад и не требовал, удовлетворившись творением украинских автомастеров.
На крыльце КПП его уже ждал молодой парень с нашивками лейтенанта. - И откуда только таких молодых берут? – мелькнула мысль. – Тот же Тёркин…
Лейтенант торопливо козырнул.
- Вольно, - вздохнул Влад, показывая id-карточку удостоверения. – Я агент ССБ Сторм, мне нужно попасть в закрытую зону.
Пару минут лейтенант не слишком умело тыкал пальцем в сенсорный экран планша, Влад же просто ждал, сдвинув на лоб «очки» и слушая тишину, нарушаемую лишь шелестом дождя и лёгким звенящим звуком от пролетающей группы патрульных мультикоптеров – мелких, с ладонь, мини-вертолётов, способных действовать в сети. Но эти звуки не нарушали тишину, а, словно органично встраивались в неё. Откуда-то возникло ощущение, что стоит лишь сосредоточиться, и безо всяких «очков» сумеешь заглянуть в вирт. Там тоже идёт дождь – над безбрежным океаном, падает из тёмного неба, похожего на экран телевизора, настроенного на пустой канал. Огненные капли режут темноту, умирают в чёрной воде, разбиваясь дрожащими сполохами, и тогда кажется, океан вздрагивает во сне…
- Вы можете ехать, агент Сторм! – голос лейтенанта звучит резко, диссонирующее по отношению к тишине. Влад несколько секунд смотрит на него непонимающе – перед глазами ещё стоит тёмный океан, затем кивает.
- Спасибо.
Ворота разъезжаются, и внедорожник взрёвывает мотором. Вперёд.

Четыре года назад взрыв вакуумного заряда уничтожил почти всё – сохранились лишь пара длинных приземистых, похожих на ангары, строений из огнеупорного кирпича, да несколько полуразвалившихся домишек в логе поблизости. Похоже, неолуддиты их вообще не использовали, даже для проживания.
Дождь почти закончился, но в сапоги сразу же вцепилась жирная рыжеватая грязь.
- Я пройдусь, - бросил Влад водителю. Тот индифферентно кивнул и закурил, устраиваясь на сидении поудобнее. Сдвинул на глаза зеркальную полоску «очков». Влад мимолётно отметил, что у водителя неплохая самсунговская модель, известная своими качественными дисплеями и полным 3D эффектом, но почти сразу же забыл об этом.
Лог начинался почти сразу, за «ангарами».
Влад спускался осторожно – тропинка шла под уклон и раскисла, стала скользкой. Приходилось хвататься за ветки. Раз едва удержался, оцарапал ладонь, окрасив пальцы кровью и соком молодых листьев. Вот и дома. Тёмные провалы рам кое-где щерятся стеклянными зубами, крыши провалились. Молодая яростная поросль переплелась с заборами так тесно, что уже не разобрать, где клён-подросток, где старая, почерневшая вишня, а где полусгнившие доски.
Что он собрался тут искать? Начать стоило бы с «ангаров», это было бы хоть как-то объяснимо. А заброшенные дома? Но интуиция упрямо твердила, что нужно осмотреть сперва их.

[Одиночка]

Дверь разбухшая, тяжёлая. Приходится толкать плечом – раз, два, три. Ржавые петли визжат гарпиями. За дверью - узкий коридор-предбанник. В квартирах его цивилизованно называют прихожей, наивно полагая, что культурные и воспитанные европейцы придумали его, чтобы забить полками для обуви и зимней одеждой на вешалке. На самом деле функция его весьма утилитарна и необходима в полной мере только для таких полуразвалившихся халуп. Это тепловой шлюз, позволяющий не выстуживать всё помещение морозными русскими зимами.
Коридор был пуст. На полу пыль и грязные разводы от рикошетивших дождинок, в углу – рассохшееся трюмо с тусклым зеркалом. Влад отпустил дверь и шагнул вперёд. Половицы заскрипели на все лады.
Комнаты прямо и налево. Сторм огляделся. Никого и ничего, только старое зеркало бросает отражённый бледный отсвет. Он протянулся руку, но почему-то не рискнул коснуться грязного запылённого стекла, протереть его. Шагнул в комнату, и боковым зрением увидел какое-то движение – там, в мнимой глубине тусклого отражения.
Аэла стояла, низко опустив голову. Там, за стеклянной холодной гранью. Сейчас она была одета в чёрный комбинезон, словно поглощающий свет, и от этого казалась ещё бледнее. Влад осторожно повернул голову, девочка не исчезла. Она по-прежнему стояла посреди отражённой прихожей, хотя в настоящей было пусто. Влад подошёл к зеркалу – вопреки всем законам физики света он сейчас не отражался в стекле. Протянул руку…
Мышцы свело резкой судорогой, сердце дало сбой, слюна стала кислой. Да, давненько он не попадал под разряд «Кобры» - шокового электроразрядника из снаряжения бойцов ССБ, применяемого, если преступника необходимо было взять живым. Влад понял, что сейчас неэлегантно распластается на грязном полу.
Его подхватили под руки, не давая упасть, потащили в комнату, грубовато усадили в старое кресло. А затем в комнату вошла Лунь.
- Привет, агент, - без улыбки произнесла она. – Извини, что пришлось применить «Кобру», сама знаю, как это неприятно, но так было нужно.
Девушка небрежно бросила чёрный, похожий на тупорылый пистолет, разрядник на пол.
- За.. чем? – ухитрился выговорить Влад. Язык повиновался плохо, словно вкололи новокаиновую блокаду. Неудивительно, «Кобра» била по всем мышцам сразу, из-за чего её не рисковали применять слишком сильно – достаточно велик был шанс сердечного приступа.
- Это нужно тебе, Сторм, - ответила Лунь и кивнула. И тут же на глаза Владу опустились его собственные «очки». Лунь знакомым движением коснулась дужки, и мини-дисплеи посерели. В этот же момент в тело впилась верёвка – его быстро и умело привязали к спинке. Секундой позже Влад понял, что с ним хотят сделать, но мог только дёрнуться.
- Прости, что приходится это делать так, Влад, - в голосе Лунь сквозило сожаление, или ему это просто казалось, - ты поймёшь, когда всё закончится.
- Нет, - прохрипел Влад. – Не… Не надо!
Ответом была тишина. Серая и безликая, в которой уже проклюнулись острые точки света. Одна, две, три. Словно звёзды на небе, ещё не утратившем краски заката.
Влад мотнул головой, пытаясь сбросить «очки», хотя и понимал, что это бесполезно – это рабочий инструмент, который должен работать в воде, огне и пыли, а главное – не спадать при каждом удобном случае.
«Нужно закрыть глаза! Закрыть…», - подумал он, но тело больше не повиновалось хозяину. А точек света становилось всё больше.
- Интересно, я что-то почувствую, когда мой мозг начнёт перемалывать сам себя? – мелькнула мысль, и мир распался на осколки, за которыми был лишь бездонный океан и шум вечного дождя…

Темнота и тишина. Как там, в старом фильме – в начале всегда бывает темно. Вот только здесь, кажется, замерло само время. Никаких ориентиров, никаких точек отсчёта. Серая непроглядная мгла. Ничто.
Может быть это уже произошло? Надпочечники, подчиняясь команде, выбросили в кровь ударную дозу гормонов, нейроны перестроили синаптические связи и сейчас в сознании, если от него что-то осталось, пульсирует одна-единственная мысль – убивать, разрушать, уничтожать… А серый сумрак – это лишь ширма, отделяющая от кроваво-алого безумия.
Что-то стискивает грудь, давит, не даёт пошевелиться. В виске проклюнулась иголочка боли, задёргался сосуд. Если голова болит – значит, она ещё есть, это радует. Хотя, возможно, лучше было бы вовсе ничего не чувствовать.
Страх возникает где-то в глубинах мозга, перекатываясь склизким комком. Как раньше, но сильнее, безжалостнее. Поднимается душной волной, медленно, неотвратимо.
Ощущение чужого присутствия. Что-то или кто-то здесь есть! Опасный или нет – непонятно, в дрожь бросает от самой инаковости, от понимания того, что не всё ты способен осознать и принять, разложив по полочкам рассудка, что есть вещи и явления, изменяющие всё, к чему прикоснутся.
Надо двигаться, надо попытаться разорвать серую вуаль и увидеть там… Да что угодно! Что угодно, лишь бы не это ничто! Пусть разрушения, трупы, белый бокс психиатрической клиники. Что угодно…
Нужно двигаться, искать выход! Иначе серая пустота станет вечной!
Рывок, в ноги вонзаются сотни игл. Что-то странное происходит – ощущение полета, хотя перед глазами по-прежнему темно. Вестибулярная система радостно рапортует о падении. И тьму прорезает свет…

[Одиночка]

Влад хрипло и замысловато выругался. Он лежал на полу вместе с креслом, «очки» чуть сбились, свет бил по глазам огненной плетью. Потребовалось несколько секунд, чтобы зрение, привыкшее уже к серому ничто, адаптировалось. Та же комната, только пустая – неолуддиты вместе с Лунь давно ушли. Из окна льётся разбавленный палевый свет – вовсе не такой яркий, как показалось вначале - ненастный закат. Шелестит дождь.
Верёвка ещё держит, но рассохшееся кресло разваливается почти сразу. По ногам ещё гуляют иголочки – мышцы затекли, он явно сидел тут долго. А в самом деле – сколько времени? Если судить по высоте солнца – в тучах словно громадное бельмо, то уже вечереет. Он просидел тут часа три, не меньше. Странно, что водитель не отправился его искать. А, может, ищет, обходя лужи и матерясь вполголоса?
На дисплеях «очков» по-прежнему была мгла, Влад с третьей попытки – пальцы ещё слушались плоховато, всё же ухитрился нажать шпенек перезагрузки. Умная машинка послушно выбросила на экраны заставку. Огляделся.
Дождь за окном разошёлся не на шутку. «Можем завязнуть где-то по дороге» - мелькнула мысль. И, обрывая её, чирикнул сигнал вызова по видео, сразу за ним мягко «тадамкнуло» уведомление о принятых письмах. Влад надел «очки». Двадцать девять уведомлений по дюжине каналов – от мобильной видеосвязи до старинной и неспешной электронной почты. Все от Мако и все со статусом «Сверхсрочно». Что там могло произойти, а?
Видимо, Котов был сейчас на связи – запиликала мелодия вызова.
- Влад, ты где? Ты ещё там?! – зачастил Мако. Было слыщно, что он крайне взволнован – дышит тяжело и глотает слова.
- Я ещё на базе, точнее…
- Слушай внимательно! Не возвращайся! Слышишь? Не возвращайся в Питер! Ты на машине? Уходи так, чтобы водитель тебя не увидел…
- Мако, чёрт побери. Что такое? – Влад не выдержал.
Тот помолчал, переводя дыхание. Бежал, что ли?
- Тебя обвиняют в работе на неолуддитов. В том, что ты сливал им информацию и координировал некоторые их операции. Запущен протокол «Лисья нора». Из Москвы туча чинов прибыла, Бугор пока отбивается, но его надолго не хватит, проверяют всё. Извини, я отключаюсь, тут каналы мониторят, надеюсь, меня не засекли. До связи…
На дисплеях вспыхнула анимашка «Звонок завершён».

Странно – полное спокойствие. Ни удивления, ни злости на несправедливое обвинение, ни благодарности за предупреждение, ни беспокойства за Мако, который, по сути, рисковал карьерой, чтобы предупредить. Ни страха. Холодное спокойствие, будто внутренности прополоскали в новокаине, а потом ещё в жидкий азот окунули. Мысли короткие, чёткие – кажется так обычно фантасты представляют себе и читателям мышление разумных компьютеров. Возвращаться к машине нельзя. Нужно уходить. Сейчас дождь, сумерки – мультикоптеры хоть и работают в такую погоду, но видеокамеры ослепнут, а темодатчики не позволят распознать нарушителя гарантированно, хотя и засекут тепловой след. Скорее всего и распознавать не станут – только скинут информацию на комп КПП. Это потом уже подключатся спутники, которым не помеха дождь, тучи и ночная тьма. Наверняка задействуют и маячки в «очках» - на право анонимности ещё мобильных телефонов наплевали четверть века тому назад, модули же дополненной реальности изначально имели встроенный «жучок» как средство быстрого обнаружения и спасения. Конечно, умельцы научились блокировать его программно или аппаратно, однако угроза стать берсеркером здорово проредила ряды зарубежных и отечественных «кулибиных». Правда, оставался ещё один вариант…
- Агент, вы тут? Агент Сторм! – донеслось со двора.
Ясно, водитель уже получил приказ, и стремится его выполнить. Как же всё-таки конформны люди! Выполнить приказ, арестовать, доложиться и ждать полученную награду. О чём ты мечтаешь, сержант? Наверное, о звании повыше да о переводе куда-нибудь в столицу… Извини, не в этот раз.
Злости не было. Как и других эмоций.
- Я здесь! – крикнул Влад. – В доме.
Скрип половиц, осторожные шаги. Сержант-водитель появляется в дверном проёме, пистолет держит умело, но всё же неуверенно – видимо, стрелять доводилось только в тире.
- Я здесь, - повторил Влад и шагнул в сторону. Хлопок выстрела был тихим – штатный «бесшумник» с интегрированным глушителем дёрнулся, выплёвывая пулю, но спустя секунду жестяно загремел по полу. А ведь сделан вроде из композитов. А сержант молодец – времени не теряет, руки поднимать не требует. Сразу стреляет по ногам – несмертельно и эффективно, если только arteria femoralis 1не задеть.
Влад легко коснулся точки на шее сержанта, и тот обмяк, кулем опустившись на пол. Минут двадцать он будет в отключке – откуда-то Влад это знал точно, как и то, на какую точку и с каким необходимым усилием давить. Снял свои «очки» и сержанта, коротким движением сломал их, даже не удивившись тому, как легко подался биопласт. Возможно, «жучки» будут работать даже в таком состоянии, но след никуда не приведёт.
Влад бросил обломки на пол и вышел под дождь.

[Одиночка]

Мир был двухцветным – иссиня-чёрная стена наступающей ночи справа, по левую руку палево светила полоска умирающего заката, бросая бледные отсветы на раскисшую землю. На его фоне деревья казались плоскими силуэтами.
Влад подышал на ладони – всё-таки весенний дождь был достаточно холодным, тем более к ночи. Выглянул из-под навеса приютившей его автобусной остановки. Тишина – только дождь шелестит. И никого – насколько хватало глаз. Ещё бы – кто в такую погоду будет его искать так далеко от закрытой зоны? Предполагается ведь, что нарушитель не сумеет выйти за пределы огороженной решётчатым забором с колючей проволокой поверху территории. Предполагается, что его засекут и будут вести мультикоптеры. Но все предположения разбиваются о суровую бытность российских реалий. Так Влад и нашёл просто аккуратно вырезанную секцию забора. Оцарапался, конечно, оставил несколько клочков куртки, но выбрался. А теперь пусть попробуют его найти – на влажной земле собаки запах не возьмут, следы смоет уже через полчаса. Беспокоили Сторма лишь камеры на остановках – несмотря на дикую дороговизну проекта, ССБ в своё время настояла на установке их даже на самых периферийных маршрутах. Но, как выяснилось, беспокоился он зря – отечественная безалаберность была сейчас на его стороне. Камера во влагозащищённом кожухе на остановке присутствовала, однако кабель питания и коммуникационный были аккуратно срезаны почти под корень. Конечно, на таких камерах полагалось быть аккумулятору и беспроводному интерфейсу, однако Влад знал – сам не понимая, откуда, что их тоже давно нет.
- Российская специфика-с, ничего не попишешь, - мысленно хихикнул он, поёжился от холода.
Вдали родился шум мотора, мазнуло светом.

Влад поднял руку, и белый лобастый MAN зашипел тормозами, обдав волной тепла и запахом солярки. За большой кабиной угадывалась тёмная масса длинномерного прицепа.
- Тоби куды, хлопче? – пробасил седоусый водитель.
- В город… Если можно.
- Сидай!
Сторм шагнул к машине. Вдруг мелькнула мысль, что это может быть засада – всё-таки ССБ была куда гибче и быстрее в плане реагирования, чем бюрократизированная донельзя полиция. Да, он выбросил id-карту и «очки», но грубо прикинуть скорость пешехода в дождь не составит труда, как и просчитать наиболее вероятное направление. Он замер, прислушиваясь к себе. Интуиция молчала, а потом внезапно накатило странное ощущение нереальности происходящего. Он будто увидел себя со стороны. Увидел угловатую кабину тягача и отблеск дежурного освещения в кабине. Увидел седоусого водителя… Симакова Василия Петровича, пятидесяти трёх лет, вдовца, работающего в небольшой харьковской компании, занимающийся перевозками… Возвращается из Орла… Везёт стройматериалы… Список по накладным… Номера и даты путевых листов… Подписи…
Лавина информации обрушилась на Сторма. Нет, внешне ничего не изменилось – над машиной не возникло плавающей в воздухе надписи, как показывали в старом полузабытом фильме1. Просто Влад осознал, что знает всё – от адреса, к которому приписана машина до личных данных сотрудников компании-перевозчика, о которой ранее ничего не слышал.
Волна схлынула столь же внезапно, как и возникла. Оказалось, он стоит, судорожно вцепившись в ручку двери.
- Сидай-но, хлопче, - повторил водитель. – До миста пидкину…
В кабине едва слышно пахло горьковатым «травяным» ароматизатором. Бормотало радио.
Влад захлопнул дверь, двигатель глухо заревел, тягач тронулся с места.

[Одиночка]

Усталость навалилась как-то сразу. Водитель что-то сказал, Влад ответил, не услышав даже собственного голоса. Возникло необычное чувство отстранения, будто Сторм смотрел на себя со стороны. Он-человек сейчас что-то говорил, видимо рассказывал, как оказался на дороге. А другой он, сотканный из холодного спокойствия и жёсткого рацио, сейчас просто наблюдал, ждал, анализировал. Это именно тот, другой, не Влад, вырубил сержанта. Это он уклонялся от выстрела. Это он безошибочно выбирал путь под дождём и был уверен, что камеры давно не работают. И сейчас он-другой берёг Влада-человека, уставшего и засыпающего, преследуемого своими же соратниками. Зачем? Он-другой не знал, но и не особо задумывался. Перед ним стояла сейчас конкретная задача, которую он обязан был выполнить.
Влад спал, и видел сон о том, как он спит в кабине тяжёлого тягача, несущегося сквозь ночь и дождь. Ему снилось, как летят впереди большеголовой кабины два световых конуса, в которых капли вспыхивают самоцветами за секунду до встречи с твёрдой землёй. И больше ничего в мире не было – только кабина, конусы света и чернота вокруг. Хотя нет – было ещё кое-что.
Тягач сейчас мчался по мосту, а слева и справа, далеко внизу и в то же время совсем рядом чернел океан. Влад не знал, как можно видеть чёрный океан в чёрной пустоте, однако факт оставался фактом – маслянистые аспидные волны лениво вздымались, он видел блики – нет, не света. Блики чего-то темнее, чем самая непроглядная ночь. И дождь – он рождался где-то в бесконечности и падал, падал в океан. И он рождал мелодию – странную, тревожную музыку, на которую сами собой ложились слова, возникая из ниоткуда.

Есть чёрный океан за гранью тишины,
И вечный дождь над ним века смывает.
Невидим никому, просачиваясь в сны
Свою он тайну вечно охраняет.

В нём пусто и темно, печален тот итог
Что погасил в нём разума свеченье.
Но всё ж надежда есть, что новой жизни сок
Подарит миру океан творенья.

В двойных спиралях ДНК и чётких ритмах микросхем
Струится сила жизни, энтропию разрывая,
И замер юный новый мир, застыл в испуге перед тем,
Что перед ним глубины открывают.

Секунды как века. Раскручивают нить
Развития невидимые пряхи.
Сейчас не опоздать и что-то изменить
Уже нельзя и прах вернется к праху.

Смешной нелепый мир исчезнет, пропадет,
Как зыбкий сон в лучах утра растает.
И на его костях жизнь новая взойдёт,
О прежней же никто и не узнает.

Но это будет не сейчас и приговор не оглашён
И мир пока ещё на грани пробужденья.
Бездонный чёрный океан прорвёт между мирами шов,
Подарит новой жизни яркий миг рожденья.

А что же прежней? Кабы знать. Быть может смерть,
Быть может сон. Быть может жизнь, законами совсем иная
В грядущее проложен путь и вот уже открыта дверь,
Тебе придётся выбирать - ты это знаешь...

- Что? – спросил Влад.
- Прыихалы. Мы у Харкови…

[Одиночка]

Влад потёр лицо ладонями, огляделся. За мокрым стеклом светили фонари, угадывалась туша какого-то здания.
- Спасибо, что подвезли. Я пойду…
- А е куды? – спросил водитель. – А то, якщо хочешь, ходимо до мэнэ. Все одно один живу. Розмистымось.
Несколько секунд Влад боролся с искушением согласиться. Но всё же покачал головой.
- Не могу. Дела. Спасибо, но не могу…
- Ну, як знаешь.
Влад спрыгнул с подножки и быстро зашагал подальше от света.

[Одиночка]

Для справки:
1 и 3 песни с тексте - мои. 2 - Вячеслава Завгороднего (с его разрешения)

[Игорь Машенцев (Beer-Man)]

Это софт-киберпанк в стиле "Лабиринта отражений" Лукьяненко.

Ух-ты! Интересненько! Я такое полюбляю!
Как движется работа? Сколько шансов на то что она (её полная версия) увидит свет в конце тоннеля в обозримом будущем?

Предупреждение: Это произведение не об Алисе.

[Одиночка]

Сколько шансов на то что она (её полная версия) увидит свет в конце тоннеля в обозримом будущем?

Пока рано говорить, но процесс идёт.