Вот тут некоторые обвиняют, что я беру взятки... Это невероятно, товарищи, но это факт!
Вот тут наша уважаемая Леф уверяет, что авторов сайта и форма не читают... Товарищи, это неправда! Но аргументов мне не хватает, могу говорить только от себя.
Поскольку я не критик, то чувствую себя героем рассказа Дорошевича.
Я взял книжку г-жи Пулемётовой.
В ней было 762 стихотворения.
Через четыре стиха я сидел за письменным столом.
— «Родная литература»…
Ловко ли — «родная».
«Родная»… «роды»… Дама в этаком положении. Пожалуй, увидит намёк.
Скажет:
— Откуда знает?
Догадается, что муж приходил просить, рассказал. И сбросит.
Зачем «родная»? Просто «русская»
— «Русская литература обогатилась новым вкладом».
Зачем вкладом? Не надо вкладом! Просто книгой.
— «… новой хорошей книгой».
Хорошей? А не повредит это младенцу: просто «хорошей».
Слабо! обидится и сбросит!
— … «новой замечательной книгой».
«Замечательной». Гм… слово-то такое! Его теперь иронически стали употреблять. И выдумали, чёрт их возьми, эту иронию. Все слова перепортили!
Как ребёнок примет это слово?
Просто, вместо «замечательной», поставлю «превосходной». «Превосходной» — младенцу не повредит.
— … «новой превосходной книгой»…
«Новой»? Значит, и до неё были превосходные книги? Значит, превосходных книг много?
Не надо «новой». Просто:
— Обогатилась превосходной книгой нашей талантливой поэтессы…
Нашей «высокоталантливой поэтессы».
Замаслить, замаслить младенца.
Младенцу этого хорошо.
— «Местами отсутствие рифмы»…
Мне показалось, что в углу запищал мёртвый ребёнок.
— «Всюду блестящая рифма»…
Младенец перестал пищать.
— «Изумительная по красоте форма, глубокое содержание»…
Это для родильницы хорошо.
У меня начинались галлюцинации. Мне казалось, что я не пишу, а делаю труднейшую операцию. Я боялся дотрагиваться до бумаги. Вдруг сейчас из бумаги побежит младенческая кровь.
Что-то застонало сзади меня
По комнате прошёл Никита из «Власти тьмы» и проговорил:
— Захрустели косточки-то… захрустели…
Потом появился на кресле Ирод, засмеялся и исчез.
Вокруг меня лежали младенцы.
Я боялся пошевелиться. Пошевелюсь — и всех передавлю.
— «Со времён Пушкина, Лермонтова мы не встречали таких стихов».
Сбрасывает! Сбрасывает!
— «Со времён Алексея Толстого, Некрасова».
А не обидится она, что я Некрасова с ней сравниваю? Женщина в таком положении.
Вон Некрасова!
— «Байрона, Альфреда де-Мюссе…»
— «Событие в русской литературе»…
— «Чудный дар»…
— «Приветствуем».
— «Дай Бог, чтоб и впредь!..»
Эту ночь я не спал. Я лежал в холодном поту, Зубы у меня стучали.
Возьмёт корректор да вместо «чудный» и поставит «нудный».
И сбросит!
Я молился, когда мне подали газету, и сказал:
— Иван! Разверни мне газету, — я не могу!
Во всех газетах, до одной, без исключения, были огромные статьи о сборнике стихотворений г-жи Пулемётовой.
Все писали восторженные статьи!
Народ, мне нравится практически все наши авторы!
Увы, у меня все не доходят руки дочитать Генератор Времени и Шкатулку. Из-за объемов. Но как якобы юмористический стиль Светлова, так и мастерство слова Клантао - выше всяких похвал. "Какое интересное зеркало... В нем целиком не виден лучший в мире Крлсон... Но то, что видно, красиво..." То, что я прочитала - красиво.
Рассказы Визора, всегда проникнутые тонким лиризмом (раз уж я пишу критическую статью, то буду использовать критические штампы
Замечательно пишет Ирина-Совенок - легко и непринужденно уводит за собой читателя. Вроде и времени нет, так, гляну начало, а потом... но опомнишься только когда уже дочитал. Замечательно, что на форуме появился Максим Белорус с его стихами - и проза ему не хуже удается. И стихи Алисы - такие простые, честные, искренние.
Некоторые форумчане на сайт не попали - по-моему, незаслуженно. Мне интересны и магический мир Айрин Лекса, и сценарии Дина-70, и Кристалл Мудрости Мича - во всяком случае, они очень серьезно подошли к своему творчеству, их миры продуманы до мельчайших подробностей. Честь и хвала вам всем,леди и джентльмены! Всех упомянуть не получилось, деть с ноута гонит. Но перед всеми снимаю шляпу.
Прошу не считать подхалимажем. Это все Леф, все стрелки перевожу на нее.
Она умная, не обидится.



