О новой статье Фукуямы

[Pinhead]

О Марксе, конце прогресса и кризисе "левых" идей.

О новой статье Фукуямы.
Автор: Михаил Хазин

Френсис Фукуяма, известный своей статьей о «конце истории» несколько недель назад опубликовал новый серьезный текст, под названием "Будущее истории". Он сильно перекликается по содержанию с некоторыми нашими работами, по этой причине мне показалось интересным дать некоторый комментарий на этот счет. Желающие могут прочитать статью здесь.
http://worldcrisis.ru/crisis/948519

Начал Фукуяма с идейных проблем современного «западного» общества, в частности, он говорит, что глобальный финансовый кризис, начавшийся в 2008 г., и текущий кризис евро стали следствием функционирования модели слабо регулируемого финансового капитализма, которая сформировалась за последние 30 лет. Дальше он довольно долго, рассуждает на тему «левых» и «правых», говорит об отсутствии новых идей у «левого» движения и тех сложностях, которые из-за этого возникают у правых либералов.

Тут можно поспорить о терминах: левые не обязательно консерваторы, они вполне могут поддерживать часть либеральных идей, это было даже в СССР, который активно поддерживал те индивидуальные ценности (например, желание учиться), которые не противоречили ценностям традиционным. Да и либерализм в современном «западном» понимании серьезно отличается от тех идей, которые двигали авторы концепции в XVIII веке. Но интересно другое – Фукуяма ничего не говорит о том, откуда взялся «финансовый капитализм», как он вытекает из идейно-философской базы либерализма, который Фукуяма считает базой капитализма и, главное, почему современная капиталистическая экономическая теория, «экономикс», не может объяснить причины современного экономического кризиса.

Собственно, проблемы отсутствия этого объяснения и есть главная мысль первой части статьи Фукуямы. Но ведь мало объяснить, что имеет место идейный кризис, желательно еще выявить, откуда, за счет чего и как он взялся. Понятно, что это значительно сложнее, чем просто констатировать факт, но без этого все построения автора повисают в воздухе, поскольку такого масштаба проблемы из пустоты появиться не могут. И, судя по всему, у Фукиямы, пока, во всяком случае, ответа на этот вопрос нет.

А вот у нас - есть. Причем этот ответ не только на вопрос о том, почему современная «западная» экономическая мысль не в состоянии дать объяснения кризису, но и на то, почему здесь буксует мысль «левая». Впрочем, обо всем по порядку.

Начнем с того, что с конца XIX века развитие «левых» идей шло под сильным влиянием идей К.Маркса, который создал системное и глобальное описание всего мира, так сказать, «от Адама». И история, и философия, и политэкономия – все это было переписано в рамках единого, «сквозного» языка, что и создало чрезвычайно убедительную и привлекательную концепцию, которая до 80-х годов прошлого века постоянно увеличивала свой авторитет в мире.

А вот у капиталистического мира такой «сквозной», единой концепции не было, и ее, в рамках начавшегося идеологического противостояня, решили создать. Веберовскую социологию, новые исторические концепции, новую экономическую теорию (ради создания которой даже отказались от введенного Адамом Смитом названия «политэкономия» в пользу безликого «экономикс») соединили в некоторую модель, которую сто лет шпаклевали и штукатурили, чтобы были незаметны достаточно грубые «швы». Но они остались – современный идейный кризис тому пример.

Поскольку идеологическое противостояние было очень серьезным, то и некоторые базовые принципы в рамках этой работы брались не из каких-то логических философских построений, а как жесткое отрицание соответствующих принципов марксизма. В частности, если марксизм исходил из логики конечности капитализма во времени, то вся базовая основа «экономикс», как и всей либеральной, «западной» теории, построена на том, что капитализм принципиально бесконечен.

Отметим, что идея о конце капитализма в марксизме взялась не с неба, более того, не исключено, что именно из-за ее понимания Маркс и пришел к выводу о необходимости разработки коммунистическим идей – как способа описания, неизбежного по его мнению, посткапиталистического общества. Но откуда Маркс взял эту идею?

Для понимания ее появления нужно вспомнить, что механизмом экономического развития при капитализме (да и при социализме, кстати, тоже) является модель (парадигма) научно-технического прогресса, который происходит благодаря углублению разделения труда. Это понимали еще натурфилософы XVI века, значительное место в своих трудах уделил этому процессу и Адам Смит. Но он пошел дальше и высказал замечательную мысль о том, что в рамках замкнутой экономической системы уровень разделения труда зависит от масштаба рынков.

Ее можно интерпретировать и немножко иначе: если расширение рынков по каким-то причинам ограничено, то, с какого-то момента, дальнейшее углубление разделения труда невозможно, а значит, экономика сталкивается с серьезным кризисом, который мы в своих работах назвали кризисом падением эффективности капитала. Отметим, что такие кризисы в истории были несколько раз: в начале ХХ века, в 30-е годы прошлого века, в 70-е годы ... И, наконец, такой кризис начался сегодня.

О сегодняшней ситуации мы поговорим чуть позже, а сейчас сделаем важный философский вывод: поскольку процесс расширения рынков ограничен размерами Земли, то научно-технический прогресс в своей нынешней модели принципиально ограничен во времени, он неминуемо должен, рано или поздно, закончиться! И сам Адам Смит, и Маркс, уж коли он занимался именно политэкономией, которую создали Смит и Рикардо, не понимать этого не могли. Другое дело, что для них эти рассуждения были достаточно далекой абстракцией, хотя уже Энгельс дожил до начала первого кризиса падения эффективности капитала в конце XIX века, но ученый масштаба Маркса не мог не понимать всей важности этого обстоятельства. И не исключено, что именно это понимание и подвигло его на разработку концепции посткапиталистического общества.

Насколько его конструкции оказались удачными – вопрос пока сложный, мнение Фукуямы, что эти идеи «умерли», явно преждевременны, об этом я еще скажу. Но во всей марксисткой политэкономии, вообще, всего комплекса марксистских идей, пункт о конце капитализма занимает принципиально важное место. При этом мы сегодня можем констатировать то, что сегодня идеи А.Смита дошли до своего логического завершения: дальнейшее расширение глобализированных рынков невозможно, а значит, кризис падения эффективности капитала, который идет уже несколько лет, закончиться в рамках сохранения прежней модели развития не может.

Напомним, что аналогичные кризисы случались и в прошлом веке, однако тогда причиной было то, что расширение рынков конкретной технологической зоны наталкивалось на другие такие же зоны (то есть, теоретически, по мере разрушения конкурентов, расширение было возможно). Сегодня ситуация изменилась принципиально – рынки стали глобальными, их невозможно расширить в принципе.

И вот здесь мы должны вернуться к либеральным «западным» концепциям описания мира вообще и экономики в частности. Повторим уже высказанную мысль: уж коли марксистские, коммунистические модели говорили о конце капитализма, альтернативные им, разрабатываемые в рамках идейного противостояния, выстраивались так, что имманентным, не выделяемым как отдельный тезис, образом содержали принцип «бесконечности» капитализма. И именно в этом трагедия современной «западной» экономической мысли: на ее языке современный кризис, как кризис конца парадигмы научно-технического прогресса, описать невозможно в принципе.

Здесь имеет смысл вернуться к обещанной ранее теме проблем «левых» идей. Поскольку в «западном» мире они точно также не могут развивать тезис о конце капитализма, то это их принципиально обедняет. И, еще один момент, которому, кстати, Фукуяма уделяет внимание, состоит в том, что вся марксисткая теория со времен Ленина разрабатывалась под в высшей степени практические цели, и главным ее актором был пролетариат – роль которого принципиально сократилась за последние 100 лет.

И главный вывод, который я могу сделать из рассуждений Фукуямы в начале его статьи, состоит в том, что все они появляются в связи с невозможностью признать (и тут даже неважно, явно для себя или неявно) то, что конец капитализма сегодня стал насущной реальностью. В некотором смысле, это попытки замаскировать факт самого наличия этого табу!

Дальше Фукуяма пишет о демократии и об идейной борьбе XIX и ХХ веков между либеральными и коммунистическими идеями, а также о роли демократии. Частично я дал описание этой борьбы в предыдущих абзацах, частично нужно сказать об этом еще несколько слов. В частности, он говорит о том, что снижение места и роли пролетариата в обществе, которое и решило судьбу коммунистических идей в «западном» мире в пользу их резкого угасания, стало следствием появления «среднего» класса, который и стал главным потребителем идей парламентской демократии и обязательного сохранения частной собственности.

Здесь нельзя не согласиться, но необходимо отметить одну важную вещь, вытекающую из сказанного ранее. А именно, само появление «среднего» класса стало следствием наличия СССР и всего социалистического лагеря, страх перед которым и вынудил буржуазию «поделиться» прибылью. Но с экономической точки зрения проблема состоит в том, что само наличие «среднего» класса возможно только в рамках постоянного экономического роста, поскольку создан он и поддерживается в рамках расширенного воспроизводства и постоянного увеличения кредитной накачки потребительского спроса!

Оценка масштаба падения частного спроса в развитых капиталистических странах, сделанная нами в рамках разработки теории современного экономического кризиса в 1999-2003 гг., как по балансу спроса и реально располагаемых доходов населения, так и по оценке межотраслевых балансов, показывает, что даже в самых богатых странах сохранение «среднего» класса по итогам нынешнего кризиса невозможно! А невозможность расширения рынков не дает возможности компенсировать этот спад за счет внешних по отношению к капиталистической системе источников (как это было в ХХ веке), в связи с их отсутствием.

Я не могу не признать выводы Фукуямы о роли «среднего» класса в современном обществе, но то, что он не признает политэкономических концепций А.Смита и К.Маркса о конце капитализма, существенно обесценивает всю его риторику, касающуюся будущего. Поскольку продолжать ту политику, которая привела «западное», капиталистическое общество к (относительному) успеху либеральных идей, демократии и роли «среднего» класса в будущем станет просто невозможно! В рамках текущего кризиса этот слой населения просто перестанет существовать как общественно значимый фактор! Примерно также, как во второй половине ХХ века это случилось в пролетариатом.

Это значит, что идейные проблемы «западного» общества состоят не только в отсутствии новых экономических, но и социально-политических идей. Вся социально-политическая устойчивость этого общества, весь комплекс его базовых идей сегодня базируется на «среднем» классе, который, как это следует из принципов, высказанных еще Адамом Смитом, в самом ближайшем будущем перестанет существовать!

В следующем разделе своего текста Фукуяма пишет о том, что сегодня реальной альтернативы демократии, для мира, а не для отдельных стран, с их особенностями, нет, и я не могу с ним не согласиться. Беда только в том, что этого мира, точнее, той экономической модели, на которой он построен, скоро не будет. Не будет и «среднего» класса – а значит, исчезнет и главный «потребитель» демократии, по мнению Фукуямы. Это не значит, что исчезнет «демократия» - но кто будет ее главным потребителем и какую она примет форму, будет ли эта форма похожа на сегодняшнюю «западную» - вопрос открытый.

Тем не менее, Фукуяма не был бы Фукуямой, если бы не понимал весь масштаб проблем, стоящих сегодня перед «западным» миром. И в следующем разделе, посвященном будущему демократии, он прямо пишет: «Сегодня в мире существует взаимосвязь между экономическим ростом, социальными изменениями и главенством либерально-демократической идеологии. И при этом конкурентоспособная идеологическая альтернатива не вырисовывается. Однако некоторые тревожные экономические и социальные тенденции, если они сохранятся, могут поставить под угрозу стабильность современных либеральных демократий и развенчать демократическую идеологию в ее нынешнем понимании.»

Таким образом, он вновь подтверждает свой тезис о важности «среднего» класса и начинает рассуждать о том, что тот сегодня находится под серьезной угрозой. Он говорит о негативных экономических тенденциях, об увеличении разрыва между богатыми и бедными, о перераспределении прибыли, о негативной роли глобализации и так далее, и тому подобное. Но при этом, в силу упомянутого выше табу, не понимает, что все эти процессы являются следствием необходимости смягчить все нарастающее влияние кризиса падения эффективности капитала, остановить который в рамках модели НТП сегодня невозможно.

Именно по этой причине его тезис о том, что «разумные идеи и здравая политика могли бы снизить ущерб» не может быть признан. Ни Германия, ни Китай, ни другие страны не могут тут дать полезных примеров – максимум о чем может идти речь, это о перераспределении падающих доходов между разными странами. Пока упомянутые Китай и Германия в этом процессе лидируют, однако общий процесс спада рано или поздно затронет и их.

И здесь Фукуяма возвращается к проблемам «левых» идей. Он говорит о том, что «левые» утратили доверие, что системы государственно перераспределения ресурсов работают не на общество и конкретных людей, а на бюрократию и, как следствие, сегодня популистские идеи выдвигают, скорее, «правые», чем «левые». Не могу не согласиться – однако тут нужно понимать, что, во-первых, «левые» в «западных» странах обязаны говорить на либеральном «языке», в котором многие их принципиальные идеи просто не могут быть выражены – о чем я писал в начале статьи.

Во-вторых, эти идеи разработаны и эффективны в рамках наличия того класса, который заинтересован в их реализации. Если нет пролетариата, который контролирует систему распределения, то она и не будет работать на пользу общества, все социальные реформы в современной России тому пример, что образование, что здравоохранение, что система защиты труда, что ювенальные технологии. Сам Фукуяма подробно излагает соответствующие аргументы в приложении к идеям демократии и «среднего» класса, который является их главным потребителем.

В-третьих, весь пласт «левых» идей разрабатывался как «научно-практический», целью которого было завоевание власти пролетариатом. Понятно, что практическая компонента в капиталистическом обществе была жестко искоренена, что существенно выхолостило весь их комплекс.

Отметим, что именно в этом разделе Фукуяма говорит о «смерти» марксизма и это, как мне кажется, серьезнейшая ошибка. Как только мощнейший пресс либеральной идеологии, поддержанный всей государственной машиной капиталистических стран, начнет давать сбои, а это, как следует из вышесказанного, практически неизбежно, так же неизбежно наступит мощнейший ренессанс коммунистических идей. И этот момент совершенно не за горами. Другое дело, что совершенно не очевидно, что это будет единственный комплекс новых идей.

А вот дальше Фукуяма приступает к попыткам описать идеологию будущего. Здесь я буду цитировать, поскольку именно в этом разделе начинаю с ним не соглашаться категорически. Итак, он пишет: «Она (новая идеология) содержала бы по крайней мере два компонента, политический и экономический. В политическом отношении новая идеология должна подтвердить превосходство демократической политики над экономикой, а также вновь закрепить легитимность государства как выразителя общественных интересов».

Я понимаю желания Фукуямы, но выше уже объяснил – не будет после кризиса крупных общественных групп, которым бы была нужна демократия. Как не было их в XIX веке, когда подавляющая часть населения не обладала собственностью. И есть серьезный вопрос, не трансформируется ли соответствующий пласт идей так же, как в конце ХХ века «исчез» марксизм. То есть не как мысль, а как ее практическое воплощение. И новые философы будут в середине XXI века писать о «смерти» идей либерализма и демократии.

«В экономическом отношении идеология не может начинаться с осуждения капитализма, как если бы старый социализм по-прежнему являлся жизнеспособной альтернативой. Речь должна идти о коррекции капитализма и о том, в какой степени государство должно помогать обществу приспособиться к изменениям», - пишет дальше Фукуяма, и снова с ним никак нельзя согласиться. Корректировать можно только то, под чем есть ресурс развития, как, например, «рейганомика», то есть тот самый «финансовый капитализм», о котором упоминал Фукуяма в начале смвоего текста, скорректировала в 80-е годы ХХ века предыдущую модель капитализма. Что позволило приостановить очередной кризис падения эффективности капитала 70-х годов, разрушить СССР и в последний раз расширить рынки сбыта.

А в нынешней ситуации ресурса развития нет. И значит, ругай капитализм, или нет, ситуацию это принципиально не изменит. Никак. Но, поскольку альтернативных моделей сегодня нет, более того, пока имеет место монополизм либеральной идеологии, сказать об этом вслух нельзя – и мы возвращаемся в проблеме идейного кризиса, с которого начал свой текст Фукуяма.

Далее он пишет о том, что глобализацию нужно рассматривать не как неотвратимый факт, а как вызов и возможность, которые необходимо тщательно контролировать политически. «Новая идеология не будет считать рынок самоцелью, скорее она должна оценивать мировую торговлю и инвестиции с точки зрения не только накопления национального богатства, но и вклада в процветание среднего класса», говорит Фукуяма и снова ошибается. Идеи Адама Смита работают не только вперед, но и назад. Углубить разделения труда можно, но, с какого-то момента, исключительно за счет расширения рынков, значит, их неизбежное сокращение по мере падения стимулировавшегося почти 30 лет частного спроса, неминуемо вызовет уменьшение уровня разделения труда и распад глобальных рынков.

Фактически, если речь пойдет о сохранении капитализма, то это будет капитализм того времени, которое обеспечивало уровень доходов большей части населения такой же, как будет после кризиса. Сегодня средний доход домохозяйства в США по его покупательной способности в реальных долларах соответствует 60-м годом прошлого века, по мере сокращения кредита и падения экономики он может упасть и до уровня начала 30-х годов. Тут уж никакого «среднего» класса не будет – а значит, картина мира будет разительно отличаться от той, которую рисует Фукуяма.

Дальше он критикует современные экономические идеи и ряд управленческих технологий и с ним снова нельзя не согласиться. Но все равно, в заключение, он возвращается к идее о том, что автором и проводником новой, альтернативной, идеологии, должен стать «средний» класс, то есть вновь упирается в тот же самый базовый идейный тупик, который был заложен в комплекс «западных» либеральных идей еще при их возникновении. Поскольку описывать конец капитализма нельзя, поскольку идеи либерализма и демократии, в его понимании, обязаны побеждать, Фукуяма не может трезво и ясно представить себе проблемы посткризисного общества. Прежде всего в той части, что экономически «средний» класс существовать в этом обществе не сможет.

Таким образом, мы видим, что анализ статьи одного из самых глубоких и ярких представителей современной «западной» мысли, сделанный с точки зрения разработанной нами теории кризиса и в рамках признания права на существование тезисов политэкономии, а не экономикс, показывает, что тупик этой мысли на самом деле, еще более глубок, чем описывает Фукуяма. Более того, если рассматривать эту статью как начало работы над теми самыми новыми идейными принципами, о которых в самом конце своего текста говорит автор, то можно только констатировать, что на выбранном им пути найти их точно не удастся.

Собственно, я пока вообще не могу себе представить, как в рамках сохранения базовых принципов этой системы мыслей, можно выйти из описанного тупика. Притом, что вне базовых идейных основ либеральной «западной» мысли, этого тупика вообще нет – что хорошо видно по нашей теории кризиса, разработанной более 10 лет назад.

http://worldcrisis.ru/crisis/949319

[Дин-70]

Спасибо за интересную статью. В принципе, ничего нового - Переслегин то же самое писал ещё 10 лет назад.

[Н. Светлов]

Почти то же самое писал Плеханов сто лет назад

Отмечу несколько пунктов, по которым необходимо договориться, чтобы можно было хоть как-то анализировать эту статью.

Во-первых, чтобы заявлять о конце капитализма, нужно сказать, что будет после. Варианты: конец света; коммунизм; феодализм; рабовладение; что-то ещё, чего раньше свет не видывал. Социализм (реальный) я здесь не указываю, так как он является разновидностью капитализма: сохраняет (в той или иной мере) все капиталистические институты до одного (за исключением "социализма" Кампучии и Северной Кореи, являющегося, скорее, разновидностью рабовладения). Если, по каким-либо причинам, варианты из этого списка окажутся маловероятными, нежизнеспособными или неустойчивыми, то даже тяжелейший кризис капитализма не приведёт к его исчезновению, а только к перелицовке.

Во-вторых, капитализм не раз уже убедительнейшим образом хоронили. Маркс говорил о тупиках воспроизводства, о падении нормы прибыли (не подтвердилось). Ленин писал об империализме и загнивании. Империализм нанёс тяжёлый удар по капитализму, поставил его на грань краха, но в конце концов капитализм справился с этим вызовом, сохранил свои базовые институты и оброс новыми. Конкуренция с советской империей тоже могла поставить точку на истории Запада, каким мы его знаем; но теперь-то мы понимаем, что в СССР тоже был капитализм, только в профиль. Я вижу, по крайней мере, один резерв, который в принципе мог бы позволить капитализму вырваться из пут "проклятия технологической экспансии": создание финансового механизма, обеспечивающего сигнальную систему, которая не создавала бы иллюзии выгоды там, где её нет. Как такой механизм должен быть устроен, я не знаю, но он возможен, поскольку не противоречит ни одному известному закону экономики и управления (сиречь кибернетики).

В-третьих, полезно разделять капитализм как экономическое понятие и либеральную демократию как понятие политологическое. У капитализма и либеральной демократии могут быть совершенно разные судьбы.

В-четвёртых, марксизм может быть альтернативой либеральной демократии, выдвигаемой в политической борьбе. Но вряд ли он содержит в себе достаточное объяснение сегодняшнего мира и сегодняшних процессов. Ergo, вряд ли он в состоянии конструктивно решать сегодняшние проблемы. Если бы в течение прошедшего века он развивался органично - не превратился в новую библию в странах "реального социализма" и не подвергался остракизму на Западе - вероятно, мы бы сегодня имели более сильную и объективную экономическую науку. Однако по указанным причинам он был лишён какого-либо развития на сто лет. Сегодня реальность такова, что в теоретическом плане легче прийти обратно к достоверным положениям марксизма, опираясь на аппарат, разработанный в рамках западной науки, чем возвращаться на сто лет назад и пытаться построить теорию, отвечая на по-прежнему не решённые вопросы марксистской теории. Возможности синтеза обеих парадигм, однако, имеются и не должны быть упущены: я убеждён (и это убеждение основано на исследованиях), что другого пути к истине в экономике просто нет.

[Дин-70]

Во-вторых, капитализм не раз уже убедительнейшим образом хоронили. Маркс говорил о тупиках воспроизводства, о падении нормы прибыли (не подтвердилось).

Что значит "не подтвердилось"? США разве от хорошей жизни перенесли промышленное производство в "третий мир"? Если бы норма прибыли не уменьшалась, заводы Детройта работали бы и сегодня, как тридцать лет назад. Нынешние китайцы и таджики - последний резерв капиталистического способа производства. Как только уровень жизни в Китае подтянется к американскому (и, соответственно вырастут зарплаты рабочих) никакое производство не сможет себя окупать.

Я вижу, по крайней мере, один резерв, который в принципе мог бы позволить капитализму вырваться из пут "проклятия технологической экспансии": создание финансовой системы, обеспечивающей адекватную сигнальную систему, не создающей иллюзии выгоды там, где её нет. Как она должна быть устроена, я не знаю, но она возможна, поскольку не противоречит ни одному известному закону экономики и управления (сиречь кибернетики).

"Адекватная сигнальная система, не создающая иллюзий выгоды там, где её нет" - это и есть плановое хозяйство.

В-третьих, есть серьёзная необходимость разделять капитализм как экономическое понятие и либеральную демократию как понятие политологическое. У капитализма и либеральной демократии могут быть совершенно разные судьбы.

А тут я с вами согласен! Либеральная демократическая идеология, ИМХО, может и должна пережить капитализм. Собственно статья Фукуямы (перевод, например, здесь:http://worldcrisis.ru/crisis/948519) это один из шагов в данном направлении. Пути либерализма и капитализма (понимаемого как общественная формация)расходятся.

В-четвёртых, марксизм может быть альтернативой либеральной демократии, выдвигаемой в политической борьбе. Но вряд ли он содержит в себе достаточное объяснение сегодняшнего мира и сегодняшних процессов. Ergo, вряд ли он в состоянии конструктивно решать сегодняшние проблемы.

А какие, собственно, "проблемы современного мира" должен решать марксизм?! Обеспечивать Ходорковских, Березовских, Прохоровых "стабильной нормой прибыли"?! То, чего не получается ныне у капитализма? Реальность такова, что окружающий нас мир зашёл в тупик, и как происходит всегда, когда развитие зашло в тупик, он должен исчезнуть. Марксизм, ИМХО, призван не решать проблемы нашего мира, а строить новый мир на новых началах (разумеется, взяв от старого всё наиболее важное и полезное).

[Н. Светлов]

Если бы норма прибыли не уменьшалась, заводы Детройта работали бы и сегодня, как тридцать лет назад.

Всё познаётся в сравнении. На заводах Детройта норма прибыли не уменьшилась бы; однако за счёт переноса производства в жаркие страны она существенно возросла. Потому и перенесли. Для сомневающихся в этом существует журнал Forbes.

это и есть плановое хозяйство

Я вовсе не против планового хозяйства. В советском варианте оно очень неплохо работало в период Великой Отечественной войны. Правда, оно показало себя с гораздо худшей стороны в мирных условиях, но и это не значит, что не существует японского, финского и других, ещё не придуманных, вариантов планового хозяйства, не пытающихся пренебрегать законом необходимого разнообразия и законом стоимости. Дело, однако, в том, что любой известный мне вариант планового хозяйства, кроме упомянутых уже кампучийского и северокорейского, представляет собой капиталистическое плановое хозяйство. Советское - в том числе.

Марксизм, ИМХО, призван

Тут ведь в чём дело-то? Есть люди, которые считают, что строить новый мир призваны христианство, мусульманство, буддизм и т.п. Марксизм в этом ряду ничем не отличается от прочих. Кто во что верит - тот на том и будет строить новый мир. В результате, по всей вероятности, какое-то время они все будут пихаться друг с другом локтями, а потом, наконец, поймут, что если нужно сделать флип, то не важно, какой это флип - марксистский или буддистский (аллюзия на Дэн Сяопина вполне умышленная). Вот тогда и получится мир Алисы

[Pinhead]

чтобы заявлять о конце капитализма, нужно сказать, что будет после

Предсказание - не цель данной статьи. Сам же автор всячески пытается не навязывать собственные взгляды на данный вопрос, а ограничивается перечислением вариантов.

Если, по каким-либо причинам, варианты из этого списка окажутся маловероятными, нежизнеспособными или неустойчивыми, то даже тяжелейший кризис капитализма не приведёт к его исчезновению, а только к перелицовке.

Скорее, к откату назад, и очередному, более короткому, витку по тем же граблям.

капитализм не раз уже убедительнейшим образом хоронили

Это не аргумент, а просто отвлеченная сентенция.

создание финансового механизма, обеспечивающего сигнальную систему, которая не создавала бы иллюзии выгоды там, где её нет

А рейтинговые агентства разве не для этого были созданы? И, в результате, именно капиталистические механизмы свели к нулю всю пользу от их существования. Тут ведь всегда встает вопрос - кто будет контролировать контролера?

полезно разделять капитализм как экономическое понятие и либеральную демократию как понятие политологическое

Хазин специально указывает на ошибку подобного подхода, когда было убрано понятие "политэкономия". Потому что политика и экономика неразрывно связаны. Либеральная демократия базируется на нынешней модели капитализма. Исчезнет модель, исчезнет и демократия.

марксизм может быть альтернативой либеральной демократии, выдвигаемой в политической борьбе. Но вряд ли он содержит в себе достаточное объяснение сегодняшнего мира и сегодняшних процессов

Об этом никто и не говорит. Факт, что необходима новая теория. Марксизм приводится в пример, как "взгляд со стороны", который либеральные догматики по всему миру не способны осуществить. Взгляд со стороны может быть всяким. Хазину лично просто нравится марксизм.

На заводах Детройта норма прибыли не уменьшилась бы; однако за счёт переноса производства в жаркие страны она существенно возросла. Потому и перенесли.

А если бы не перенесли, не было бы никаких айфонов и айпадов. Вот в чем штука-то!

какой это флип - марксистский или буддистский

Представляю себе буддистский флип. Садишься, медитируешь и оказываешься там, где хочет твой "внутренний человек".

[Н. Светлов]

Скорее, к откату назад, и очередному, более короткому, витку по тем же граблям.

Да.

Я тоже, навроде автора статьи, решил не высказывать своего мнения - так его ты высказал. Шило в мешке!

Это не аргумент, а просто отвлеченная сентенция.

Да.

А рейтинговые агентства разве не для этого были созданы?

Рейтинговые агентства могут сообщить об исчерпании залоговой базы, но не могут предотвратить.

кто будет контролировать контролера?

Фишка в том, чтобы контролёров было много ("ворчуны и там, и тут" ©) и чтобы между ними была аккуратно распределена существенная часть ущерба от злоупотреблений. Где-то в этом направлении надо искать.

Государство в такую систему не вписывается, однозначно. Пускай себе занимается обороной и санитарным контролем.

Исчезнет модель, исчезнет и демократия.

Фишка в том, что обратное не обязательно верно. Капитализм может существовать и без демократии.

А то, что экономику и политику надо изучать надо в системе, - так я "за" обеими руками. Если от экономической науки отрезать политику, то она не более плодовита, чем вол, над которым проделали схожую по сути операцию. Пахать на нём, правда, можно…

Хазину лично просто нравится марксизм.

Я тоже отдаю должное его (марксизма) привлекательности. Это такое же масштабное творение человеческого гения, как египетские пирамиды: до чего величественны! "Капитал" - замечательный памятник науки и культуры.

А если бы не перенесли, не было бы никаких айфонов и айпадов.

Да и не особенно нужны они были бы, пожалуй

Садишься, медитируешь и оказываешься там, где хочет твой "внутренний человек".

Ага, а в здешнем времени объявляют в розыск, полиция сбивается с ног. Тело так и не находят, а жёлтая пресса публикует кучу всякого бреда о похищениях инопланетянами

[Pinhead]

Фишка в том, чтобы контролёров было много ("ворчуны и там, и тут" ©) и чтобы между ними была аккуратно распределена существенная часть ущерба от злоупотреблений. Где-то в этом направлении надо искать.

Это не ворчуны, а какие-то "роботы и там и тут" должны быть. Непонятнокакосуществимая новация.

Государство в такую систему не вписывается, однозначно. Пускай себе занимается обороной и санитарным контролем.

Уже пробовали так делать. Получили разгул финансового капитализма. И потом, государство не согласится играть пассивную роль. Особенно в странах, которые несут на себе основную ответственность за миропорядок.

Фишка в том, что обратное не обязательно верно. Капитализм может существовать и без демократии.

Это да. Но на Западе так не считают.

Да и не особенно нужны они были бы, пожалуй

Суть же не в них, а в том, что благосостояние большинства было бы намного ниже, чем сейчас.

Тело так и не находят, а жёлтая пресса публикует кучу всякого бреда о похищениях инопланетянами

У тебя странные представления о буддизме. Тело как раз никуда не денется.

[Н. Светлов]

Непонятнокакосуществимая новация.

Да. Теоретического запрета нет, а возможна ли практическая реализация - судить не берусь. Но искать имеет смысл, раз теоретического запрета нет.

Правда, мне думается, что нужная структура скорее возникнет стихийно, чем её придумают. Это вообще, вероятно, закон институционализма: проектируемые институты никогда не приживаются, но прижившиеся институты иногда приживаются вследствие деятельности по внедрению проектируемых институтов.

Уже пробовали так делать.

Значит, не так пробовали. Место государства заняли корпорации. Должно быть что-то другое. В ближайшей перспективе их, видимо, церкви начнут теснить (тоже, прямо скажем, не сахар), а там посмотрим.

Тело как раз никуда не денется.

Ну, это всё в мире "внутреннего человека" происходит!

[Pinhead]

Да. Теоретического запрета нет, а возможна ли практическая реализация - судить не берусь. Но искать имеет смысл, раз теоретического запрета нет.Правда, мне думается, что нужная структура скорее возникнет стихийно, чем её придумают. Это вообще, вероятно, закон институционализма: проектируемые институты никогда не приживаются, но прижившиеся институты иногда приживаются вследствие деятельности по внедрению проектируемых институтов.

Если бы, скажем, удалось создать аналог Интернета, но такой, где всякая информация от всякого была бы подлинной, то можно было бы что-то подобное проделать. Потому что тогда возможно было бы о всяком узнать нужную информацию, и ее невозможно было бы скрыть или исказить. Тогда не было никакой иллюзии выгоды. Но я не совсем понимаю, чем бы это в результате помогло?

начит, не так пробовали. Место государства заняли корпорации.

Если бы корпорации! Это только в фантастике они занимают места. На самом деле, банки, которые ничего полезного не делают.

В ближайшей перспективе их, видимо, церкви начнут теснить

Сомнительно.

Ну, это всё в мире "внутреннего человека" происходит!

Замнем.

[Н. Светлов]

Если бы, скажем, удалось создать аналог Интернета, но такой, где всякая информация от всякого была бы подлинной… Но я не совсем понимаю, чем бы это в результате помогло?

Я не это имею в виду. Моей наивности явно недостаточно для того, чтобы мечтать о "правде, только правде и ни о чём, кроме правды". Я имею в виду сигнальную систему экономики. Цены, короче. Врать ценой, вообще говоря, невыгодно. Себе дороже.

Однако "ложные" цены всё же имеют место. Хрестоматийный пример - заниженная зарплата в СССР, стимулировавшая работодателя использовать труд вместо машин (зато надёжно спасавшая от безработицы). Другой пример - в условиях эмиссии деривативов проекты, которые в противном случае оказались бы невыгодными, оказываются выгодными и принимаются. Третий - в условиях исчерпания залоговых ресурсов кредит резко дорожает и проекты, объективно выгодные и полностью обеспеченные ресурсами, отвергаются. Хорошая иллюстрация проявления "ложных" (или, точнее, "лживых") цен - динамика среднегодовых цен на нефть за последние десятилетия. Ясно же, что такие скачущие, как козёл цирковой, цены совершенно не пригодны для принятия хозяйственных решений, если цель состоит в рациональном использвании ресурсов. Нефть - полбеды, с зерном такая же ерунда!

В результате огромные массы реальных активов связываются во вредительских проектах или, наоборот, лежат без движения, хотя могли бы быть вложены.

Вот причины подобных искажений и надобно латать. Не всегда понятно, как именно, но ничего нереального в этом нет.

Если бы корпорации! Это только в фантастике они занимают места. На самом деле, банки, которые ничего полезного не делают

Я включаю банки в число корпораций. А вообще да, банки в первую очередь.

Сомнительно.

Фокус в том, что любой другой известный сегодня вариант ещё сомнительней. Вероятней церквей (намного) вариант, согласно которому на самом деле возникнет что-то новое, превосходящее нашу фантазию.

Замнем.

Ну да, ёрничаю

[Pinhead]

В результате огромные массы реальных активов связываются во вредительских проектах или, наоборот, лежат без движения, хотя могли бы быть вложены.Вот причины подобных искажений и надобно латать. Не всегда понятно, как именно, но ничего нереального в этом нет.

Это иллюзия, что в условиях падения спроса существуют выгодные проекты. Мы имеем с одной стороны жуткий дисбаланс с огромным количеством "нарисованных" денег, а с другой - излишек производственных мощностей. НЕВОЗМОЖНО в этих условиях развивать реальную экономику. Она должна сперва придти в равновесное состояние, косметические меры тут не помогут.

Я включаю банки в число корпораций.

Это они сейчас оказались в числе корпораций, что само по себе очень плохо.
Одно дело, когда доминируют высокотехнологичные концерны, а другое - когда паразиты, извлекающие гигантскую прибыль из кривого законодательства.

[Н. Светлов]

Она должна сперва придти в равновесное состояние

Я как раз и толкую о том, что может дать капитализму ещё один шанс по миновании кризиса.

[Falcon]

Извините, что вмешиваюсь в сей учёный спор.
Сейчас я вас троллить буду.

1. Уважаемый Светлов. С каких пирогов Вы считаете, что в СССР была заниженная заработная плата?
2. Утверждение о том, что работодателям был выгоден "ручной труд", да ещё, как "политический ход" не выдерживает никакой критики совсем. Сейчас, при "капитализме" ручного труда, во всех смыслах в разы больше. Где логика?

[Pinhead]

Я как раз и толкую о том, что может дать капитализму ещё один шанс по миновании кризиса.

Не может быть никакого минования. Возможности для развития исчерпаны. А равновесное состояние находится сильно ниже того уровня, на котором нынешние элиты смогут удерживаться у власти.
Мир полностью изменится.

Сейчас я вас троллить буду.

Лучший метод против тролля - не замечать его.

[Н. Светлов]

Мир полностью изменится.

Вопрос лишь в том, какие институты современного общества отомрут, а какие - нет. Я не имею никаких оснований делать прогнозы, но для ради поговорить могу предположить следующее:

- частная собственность, рынок, деньги, акции, фьючерсы, биржи сохранятся, но их потеснят альтернативные институты. Например, интеллектуальная собственность может перестать быть частной, поскольку эта форма совершенно неконкурентоспособна и удерживается только тупой полицейской слоновостью;
- финансовая система радикально изменится, банки в их современном виде почти исчезнут (название, впрочем, останется), конкуренция за кредитные ресурсы перейдёт из плоскости процентной ставки в плоскость коммерческих рисков финансируемых проектов. Предстоит коренная реформа института залога, резко ограничивающая использование этого инструмента вообще и права банка по распоряжению заложенными ресурсами, в частности;
- государственные бюджеты оскудеют, люди утратят доверие к государственной власти, в счёт налогов государства вынуждены будут засчитывать добровольные пожертвования во всевозможные фонды социальной и меценатской направленности;
- армии и органы внутренних дел могут стать частными коммерческими предприятиями;
- религиозные организации на некоторое время сольются с пенсионными фондами, так как государственные и коммерческие пенсионные фонды не будут больше пользоваться доверием, и станут крупнейшими инвесторами, определяющими мировой инвестиционный климат и направленность экономического развития;
- большая часть рабочего времени не будет никем оплачиваться: например, работник будет отрабатывать 12-15 ч/нед за деньги (больше никто не оплатит), а остальное время - бесплатно в целях поддержания социального статуса и приобретения новых профессиональных навыков на случай увольнения с оплачиваемой работы;
- патентное право исчезнет - изобретения на корню будут выкупаться специальными фондами, которые обязуются предоставить всем предпринимателям, которые являются участниками фонда (с соответствующими финансовыми обязательствами) свободный доступ к ним и выплачивать регрессивные премиальные авторам изобретений.

Это всё только фантазии, хотя и не совсем беспочвенные.

Уважаемый Светлов. С каких пирогов Вы считаете, что в СССР была заниженная заработная плата?

В неё не входили издержки на приобретение жилья и других социальных благ. Следовательно, работодателю работник обходился намного дешевле, чем обществу в целом. Следовательно, работодатель отдавал большее предпочтение труду по сравнению с машиной, чем если бы средства на приобретение социальных благ проходили через его счета.

Сейчас, при "капитализме" ручного труда, во всех смыслах в разы больше.

Не знаю уж, с какого потолка взялось это утверждение, а в видимой мне части реальности трудоёмкость основных видов продукции сельского хозяйства по сравнению с советскими временами снизилась не менее чем на четверть (скорее всего, больше, но лениво лезть на gks.ru за более свежими данными) - и это в условиях, когда вследствие инфляции, разрухи и тотального вывода средств в другие отрасли у сельхозорганизаций почти не было возможностей для капитальных вложений. Любопытно, не правда ли?

[Дин-70]

Уважаемый Светлов. С каких пирогов Вы считаете, что в СССР была заниженная заработная плата?

В неё не входили издержки на приобретение жилья и других социальных благ. Следовательно, работодателю работник обходился намного дешевле, чем обществу в целом. Следовательно, работодатель отдавал большее предпочтение труду по сравнению с машиной, чем если бы средства на приобретение социальных благ проходили через его счета.

А разве в СССР существовали какие-то отдельные независимые "работодатели"? По-моему, единственным работодателем в Советском Союзе как раз и выступало государство, поэтому рассуждать о том, что работодатель перекладывал ни чьи-то плечи заботы по содержанию работников нельзя. Другое дело, что ситуация, когда льготы и социальные блага выплачивались работнику не в виде заработной платы, а предоставлялись, так сказать, "натурой" обыкновенно приводило к ситуации "бери что дают". То есть, государство выполняло свои обязательства лишь формально, поскольку способов определить, насколько адекватно оплачивается труд в СССР не было. Всё, к сожалению, держалось на "честном слове".

[Н. Светлов]

А разве в СССР существовали какие-то отдельные независимые "работодатели"?

А разве нет? Заводской рабочий заключал трудовой договор с директором завода, а не с Косыгиным. А директор решал этот вопрос исходя из рекомендаций своего планового отдела, который считал себестоимость продукции и должен был выполнять план по её снижению.

поэтому рассуждать о том, что работодатель перекладывал ни чьи-то плечи заботы по содержанию работников нельзя

Я здесь вопросов справедливости не касаюсь. Это немаловажно, кто на чьи плечи что перекладывает, но к обсуждаемому вопросу это никакого отношения не имеет. Важно то, что если бы затраты на жилищное строительство проходили через счёт предприятия, то плановый отдел обнаружил бы резервы снижения себестоимости. Тогда он посоветовал бы директору сократить часть рабочих и автоматизировать кое-какие производственные процессы.

Эти вопросы раньше уже достаточно подробно обсуждались.

[Дин-70]

А разве в СССР существовали какие-то отдельные независимые "работодатели"?

А разве нет? Заводской рабочий заключал трудовой договор с директором завода, а не с Косыгиным. А директор решал этот вопрос исходя из рекомендаций своего планового отдела, который считал себестоимость продукции и должен был выполнять план по её снижению.

Директор завода в СССР являлся полномочным представителем государства, в данном случае - Косыгина. Во всяком случае, в теории.

[Мотылек]

Это всё только фантазии, хотя и не совсем беспочвенные.

Напротив, будет резкое усиление роли государства и его полицейских и контролирующих функций по типу фашистских режимов. "Раскулачивание" большей части финансового капитала, сильное ужесточение контроля за бизнесом, введение элементов планирования. В части государств начнется череда неконтролируемых переворотов под крайне левыми и фундаменталистскими флагами, и перманентной смуты по типу египетского сценария. Мировой торговле придет конец, государства объединятся по территориальному и валютному признаку и будут вести затяжные торговые войны с применением шпионских и диверсионных методов борьбы. Высокотехнологичные отрасли придут в упадок, наукоемкая продукция сильно вырастет в цене. Возможно возвращение "золотого стандарта" при обмене между валютными зонами, возможен, также, какой-то новый эквивалент стоимости, например, энергетический.