Просто хорошее стихотворение....

[Pafnutiy]

Югославия.

Над вечерним Дунаем разносится
Белый цвет, белый цвет, белый цвет.
И на память мелодия просится,
Прошлых лет, Прошлых лет, Прошлых лет...
Но расстаяли птичьими стаями,
Нашей песни простые слова.
Ты уходишь в огонь Югославия!
Без меня! Без меня! Без меня!

За ночь под свинцовым градом,
За то что меня нет рядом,
Ты прости сестра моя - Югославия!
За смерть под дождем весенним,
За то что не стал спасением!
Ты прости сестра моя - Югославия!

Черноглазой девчонкой растерянной,
Ты стоишь на другом берегу.
Но добраться до этого берега
Не могу, не могу, не могу.
Над вечерним Дунаем разносится
Белый цвет, белый цвет, белый цвет.
И на память мелодия просится,
Прошлых лет, Прошлых лет, Прошлых лет...
За ночь под свинцовым градом,
За то что меня нет рядом,
Ты прости сестра моя - Югославия!
За смерть под дождем весенним,
За то что не стал спасением!
Ты прости сестра моя - Югославия!

Александр Сергеевич Войтинский

http://www.youtube.com/watch?v=lp0yiHWt ... re=related

[Pafnutiy]

Не ожидал это найти в интернете.
Песня придумана мной и Романом Дугиным (г. Томск)
в 2000г. когда мы всю ночь горбатились на Ч.К.)))

Что такое осень.

Что такое осень? Это дембель.
Плачущие духи под ногами.
В роте разлетаются портянки с сапогами,
Осень, что же будет дома с нами?

Припев:
Осень, дембель, ждём мы приказ .
Осень, дембель, скорей бы в запас!
Туда, где водка льётся рекой,
Осень, я хочу быть с тобой!

Что такое осень? Это дембель.
Верность милой девушки с гражданки.
Осень вдруг напомнила душе о самом главном -
Скоро я дорвусь до бурной пьянки.

Припев.

Что такое осень? Это дембель.
Долго мы его с тобою ждали.
В поезд загружаются солдаты с пузырями,
Осень, что же будет дома с нами?

Припев.

[Pafnutiy]

Осудили его и убили
После ельцинской – волчьей войны.
Ритуально, прилюдно казнили
На глазах у жены и страны.
Нынче праздник для всех отморозков,
Для зубастых шакалов и крыс –
Кто гортанит со всех перекрестков,
Кто России колени изгрыз.
Власть молчит, ухмыляясь экранно.
Полицаи стоят в раскоряк.
Смертоносно грохочет реклама,
И до рвоты гогочет «Маяк».
Окруженье кремлевских капканов
Нам пора бы прорвать, наконец.
Пусть застынет полковник Буданов
В горькой памяти русских сердец.
В мертвой хватке сплотившихся мафий
Кто пробьёт долгожданную брешь?
Нам остались КВАЧКОВ и КАДАФФИ –
Два полковника русских надежд.
На дорогах широких и узких
Нет защиты надежней, чем ствол.
Головами солдатиков русских
Волчьи стаи играют в футбол.

10 июня 2011 года. Автор неизвестен.

[Роуан]

***

Снежные звездочки обожают соль,
Они добывают ее из наших слез, -
Поэтому какая-то игольчатая боль
Наплывает на глаза в мороз.

Это, с точки зренья медицинских идей, -
Функция желез в глазах...
Но ты когда-нибудь заглядывал в души людей,
Идущих по морозу в слезах?

---------
Юнна Мориц

[Локсли]

Пальцы медленно клавиш коснутся,
Зазвучит тихо музыка вновь,
Но былому уже не вернуться,
Не кипит стариковская кровь.

Он на стан нотный больше не смотрит.
Пальцы знают, что нужно играть.
Навсегда от него скрыты ноты,
Он не сможет их больше узнать.

Он не видит ни пальцев, ни клавиш,
Он не помнит заученных нот.
Только память одну не обманешь:
Тело музыку вновь сбережет.

Он играет все так же, как прежде,
Забывая о времени вновь.
И в глазах его - снова надежда,
Снова вера и снова любовь.

Даниэла Крис.

[Белорус]

Едино, цельно, неделимо,
Полно созданья своего,
Над ним и в нём, невозмутимо,
Царит от века Божество.
Осуществилося в нём ясно,
Чего постичь не мог никто:
Несогласимое согласно,
С грядущим прошлое слито,
Совместно творчество с покоем,
С невозмутимостью любовь,
И возникают вечным строем
Её созданья вновь и вновь.
Всемирным полная движеньем,
Она светилам кажет путь,
Она нисходит вдохновеньем
В певца восторженную грудь;
Цветами рдея полевыми,
Звуча в паденье светлых вод,
Она законами живыми
Во всём, что движется, живёт.
Всегда различна от вселенной,
Но вечно с ней съединена,
Она для сердца несомненна,
Она для разума темна.

А.К.Толстой.

[Роуан]

Ревность.

Хочешь делить с ним победы и поражения?
Значит, узлом завяжись, тренируй волю.
Амулеты мои снимая с его шеи,
чувствуй их тяжесть приятную,
тонкое жжение.
Вряд ли когда-нибудь вас будет только двое.

Полюби его, чтобы соседи стучали и шкалил счётчик,
отнеси на площадь любовь свою развесистую, как знамя.
"Мой, он мой" - повторяй это чаще,
артикулируй чётче,
только в каждом его поцелуе - десяток моих пощёчин,
в каждой случайной фразе -
десяток моих признаний.

Не смотри, не вари для меня отворотных зелий,
со стволами не стой до рассвета, не жди вора.
Стань с ним пеплом, упади в землю, прорасти семенем,
расцвети, принеси плоды, поделись со всеми, -

и тогда у нас, может, и будет тема
для разговора.


© Карелиан

[Локсли]

Пусть застынет полковник Буданов
В горькой памяти русских сердец.
В мертвой хватке сплотившихся мафий
Кто пробьёт долгожданную брешь?
Нам остались КВАЧКОВ и КАДАФФИ –
Два полковника русских надежд.

Автор логично неизвестен. С таким бредом в голове - что ж ему ещё остаётся... Да, милые стишки. "Что-то здесь не так..." Однако, романтика... ножа и топора... и рукоятки сапёрной лопатки. Вообще оригинально - символом доблести русского офицерства стал в головах некоторой части населения убийца и соучастник в изнасиловании. Замечательно.

Может, думать стоит принципиально иначе? Стихами в том числе?

Куда бы лихая судьба ни носила,
Но в сердце немолчно поют голоса
О дальней дороге, о снежной России
Высоким прозрачным чужим небесам.

Растрёпанной гривой колышутся травы,
И карта – как сотни залатанных дыр.
Не бренною силой, но бранною славой
Потрёпанный, но непорочный мундир.

Заря наколдует малиновый отблеск,
И вельд потемнеет уже впереди.
От страха спасёт офицерская доблесть,
От пули – святой образок на груди,

От грусти - напев о любви и разлуке.
И станет легко и печально до слёз...
Я вижу во сне ваши нежные руки
И тонкие ветви российских берёз...

Нателла Болтянская.


Проложите, проложите
Хоть тоннель по дну реки
И без страха приходите
На вино и шашлыки.

И гитару приносите,
Подтянув на ней колки,
Но не забудьте: затупите
Ваши острые клыки.

А когда сообразите:
Все пути приводят в Рим —
Вот тогда и приходите,
Вот тогда поговорим.

Нож забросьте, камень выньте
Из-за пазухи своей
И перебросьте-перекиньте
Вы хоть жердь через ручей.

За посев ли, за покос ли
Надо взяться, поспешать,
А прохлопав, сами после
Локти будете кусать.

Сами будете не рады,
Утром вставши: вот те раз! —
Все мосты через преграды
Переброшены без нас.

Так проложите, проложите
Хоть тоннель по дну реки!
И без страха приходите
На вино и шашлыки.

И гитару приносите,
Подтянув на ней колки,
Но не забудьте: затупите
Ваши острые клыки!

Владимир Высоцкий.

[Локсли]

Владимир Высоцкий "Прерванный полёт".

Кто-то высмотрел плод, что неспел, неспел,
Потрусили за ствол — он упал, упал...
Вот вам песня о том, кто не спел, не спел
И, что голос имел, не узнал, не узнал.

Может, были с судьбой нелады, нелады
И со случаем плохи дела, дела —
А тугая струна на лады, на лады
С незаметным изъяном легла.

Он начал робко — с ноты "до",
Но не допел её, не до...

Не дозвучал его аккорд, аккорд
И никого не вдохновил.
Собака лаяла, а кот
Мышей ловил...

Смешно, не правда ли, смешно! Смешно!
А он шутил — недошутил,
Недораспробовал вино
И даже недопригубил.

Он пока лишь затеивал спор, спор,
Неуверенно и не спеша, не спеша.
Словно капельки пота из пор, из пор,
Из-под кожи сочилась душа, душа.

Только начал дуэль на ковре, на ковре,
Еле-еле, едва приступил,
Лишь чуть-чуть осмотрелся в игре,
И судья ещё счёт не открыл.

Он знать хотел всё от и до,
Но не добрался он, не до...

Ни до догадки, ни до дна, до дна,
Не докопался до глубин
И ту, которая ОДНА,
Недолюбил, недолюбил, недолюбил, недолюбил!

Смешно, не правда ли, смешно, смешно...
А он шутил — недошутил?
Осталось недорешено
Всё то, что он недорешил.

Ни единою буквой не лгу, не лгу,
Он был чистого слога слуга, слуга.
Он писал ей стихи на снегу, на снегу —
К сожалению, тают снега, снега.

Но тогда ещё был снегопад, снегопад
И свобода писать на снегу —
И большие снежинки, и град
Он губами хватал на бегу.

Но к ней в серебряном ландо
Он не добрался и не до...

Не добежал бегун-беглец, беглец,
Не долетел, не доскакал,
А звёздный знак его Телец
Холодный Млечный Путь лакал.

Смешно, не правда ли, смешно, смешно,
Когда секунд недостаёт, —
Недостающее звено
И недолёт, и недолёт, и недолёт, и недолёт?!

Смешно, не правда ли? Ну вот!
И вам смешно, и даже мне.
Конь на скаку и птица влёт —
По чьей вине, по чьей вине, по чьей вине?

[Локсли]

Дара Ливень

Сватовство Мак-Ригана

Я поведаю вам о том,
Как по вересковым холмам
Ясным, ласковым майским днем
Всадник один скакал.
Всадник ехал и песню пел
Во славу прекрасных дам,
И словно птица, напев летел
По вересковым холмам.
Взлетали птицы из-под копыт
И славили песней май,
И пеньем, как чаша элем, налит
Был весь этот чудный край.

Было нельзя по цветам узнать,
Какого клана седок,
Но видно было героя стать:
Пригож, силен и высок.
Он был в истрепанный килт одет
И вытертый плед простой,
Но добрый конь, ускоряя бег,
Играл золотой уздой.
Всадник путь держал на восток,
Где пенится шумный вал.
Там королевский замок, высок,
Башни свои вздымал.

И вот уж плиты двора, как соль,
Дробят подковы коня.
Выходит к всаднику сам король,
К себе седока маня,
И молвит путнику:
- Расскажи,
Что ты на пути встречал?
Чем промышляешь себе на жизнь?
Где твой родной очаг?
Всадник так ему отвечал,
Коня привязав к кольцу:
- Лань златорогую обещал
Я привезти отцу.

Охотник я добрый, да сплоховал -
Нигде этой лани нет,
Однако в замок твой по холмам
Привел меня ее след.
Король рукою уперся в бок
И, щуря лукаво глаз,
Со смехом молвил:
- Добро, стрелок,
Занятен мне твой рассказ!
Да только вот не возьму я в толк:
А где же тугой твой лук?
Где твои стрелы быстрые?
Тот
В смятенье глядит вокруг.

- Что ж, - отвечает, - прости обман,
Я правду тебе скажу:
Я купец, из далеких стран
Редкий товар вожу.
Ни ветру преграды нет, ни молве,
Я слышал, молва гласит,
Что жемчуг, невиданный по красе,
В замке твоем сокрыт.
И снова смеется король:
- Добро,
И этот рассказ хорош!
Но где же, купец, твое серебро?
Какой ты товар везешь?

Склоняется тот:
- Ложь прости мою,
Истинно я скажу -
Певец я бродячий, пляшу, пою
И песни любви пишу.
Что дочь твоя краше вешней зари,
Услышал недавно я,
Спешил увидеть ее - смотри,
Почти запалил коня,
Чтоб песню сложить о ее красе...
Король перебил:- Так что ж,
Не вижу я лютни твоей, певец,
Но слышал, как ты поешь.

Однако можешь ехать назад -
Я утром просватал дочь.
Невесту не выставишь напогляд -
Ничем не могу помочь.
- А кто жених? - гость потупил взор.
- Этого не таю -
Мак-Ригану, лэрду с далёких гор,
Я дочь обещал свою.
- Так я Мак-Риган! Скорей позволь
Невесту мою обнять!
- Да знаю я, - хохочет король, -
Кого мне пришлось встречать!

Вот только напомни мне - не тебя ль
Назад тому ровно год
Я приказал повесить, едва
Появишься у ворот?
И прошептал жених, побледнев:
- Воля твоя, король,
Только прошу - перед казнью мне
Ее увидать позволь.
Дороже жизни твоя мне дочь,
Разлуки я не стерпел,
На свет очей ее я сквозь ночь,
Как мотылек, летел.

Не откажи мне в последний час...
Хмуро король глядит.
Дочь королевская, чуть жива,
Возле окна стоит.
- Придется, дочка, тебе решать,
Как с твоим милым быть -
С петлей пеньковой его венчать
Иль на тебе женить?
Я ради слез твоих обещал
Тебя за него отдать,
А тут он сам сюда прискакал...
Не слово ж назад мне брать!

Пойдешь за него - прощу, видит Бог!
Скажи лишь - да или нет?
...Но так пели птицы, что я не смог
Расслышать ее ответ.

[Коллега Пруль]

Ищет месяц-филин
Под пеньком насест,
Ветер, хоть не силен,
Медь листвы поест.

В дудочку всё звонче
Будет дуть он тут.
В эту ночь он кончит
Медь листвы гнать в пруд.

И с ветвей срывает
Он осколков медь,
Звёзды задувает —
Хватит им гореть!

Эдуардас Межелайтис (перевод Л. Мартынова)

[purgatorius]

Два полковника русских надежд.

Есть еще один.

[Белорус]

Устать, устать до нестерпимой боли
От своего невежества и зла,
Как заключённый от тюремной доли,
Как раб галерный от цепей весла.

Возненавидеть до предела силы
Всю лживость слов и мыслей тёмный рой,
Похоронивших, как на дне могилы,
Живое сердце под земной корой.

Оставить всё - и радости, и горе, -
И подвиг больше жизни возлюбя,
Как капля, растворившаяся в море,
Уйти к Тебе от самого себя!

Н.Д.Спирина

[Белорус]

ВЕЧЕР

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
А счастье всюду. Может быть, оно -
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе лёгким белым краем
Встаёт, сияет облако. Давно
Слежу за ним... Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села
На подоконник птичка. И от книг
Усталый взгляд я отвожу на миг.

День вечереет, небо опустело.
Гул молотилки слышен на гумне...
Я вижу, слышу, счастлив. Всё во мне.

И. А. Бунин

[Локсли]

По несчастью или к счастью,
Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места.

Даже если пепелище
Выглядит вполне,
Не найти того, что ищем,
Ни тебе, ни мне.

Путешествие в обратно
Я бы запретил,
Я прошу тебя, как брата,
Душу не мути.

А не то рвану по следу -
Кто меня вернет? -
И на валенках уеду
В сорок пятый год.

В сорок пятом угадаю,
Там, где - боже мой! -
Будет мама молодая
И отец живой.

Геннадий Шпаликов.

[Локсли]

Городок провинциальный,
Летняя жара,
На площадке танцевальной
Музыка с утра.

Рио–рита, рио–рита,
Вертится фокстрот,
На площадке танцевальной
Сорок первый год.

Ничего, что немцы в Польше,
Но сильна страна,
Через месяц — и не больше -
Кончится война.

Рио–рита, рио–рита,
Вертится фокстрот,
На площадке танцевальной
Сорок первый год.

Геннадий Шпаликов.

[Мартовский заяц]

Ее глаза - как два тумана,
Полуулыбка, полуплач,
Ее глаза - как два обмана,
Покрытых мглою неудач.

Соединенье двух загадок,
Полувосторг, полуиспуг,
Безумной нежности припадок,
Предвосхищенье смертных мук.

Когда потемки наступают
И приближается гроза,
Со дна души моей мерцают
Ее прекрасные глаза.


Какой задумчивый в них гений,
И сколько детской простоты,
И сколько томных выражений,
И сколько неги и мечты!..
Потупит их с улыбкой Леля -
В них скромных граций торжество;
Поднимет - ангел Рафаэля
Так созерцает божество.

Это не то, что вы подумали, это не фанаты о глазах Натальи Евгеньевны. Первое - Заболоцкий, второе - Пушкин. Первое - к портрету Струйской, второе - к Анне Олениной.

[Белорус]

Это не то, что вы подумали, это не фанаты о глазах Натальи Евгеньевны. Первое - Заболоцкий, второе - Пушкин. Первое - к портрету Струйской, второе - к Анне Олениной.

А я - из Лермонтова.

Нет, не тебя так пылко я люблю,
Не для меня красы твоей блистанье:
Люблю в тебе я прошлое страданье
И молодость погибшую мою.

Когда порой я на тебя смотрю,
В твои глаза вникая долгим взором:
Таинственным я занят разговором,
Но не с тобой я сердцем говорю.

Я говорю с подругой юных дней;
В твоих чертах ищу черты другие;
В устах живых уста давно немые,
В глазах огонь угаснувших очей.

[Rando]

Быть может оттого, что ты не молода,
Но как-то трогательно-больно моложава,
Быть может оттого я так хочу всегда
С тобою вместе быть; когда, смеясь лукаво,
Раскроешь широко влекущие глаза
И бледное лицо подставишь под лобзанья,
Я чувствую, что ты-вся нега, вся гроза,
Вся-молодость, вся-страсть; и чувства
без названья
Сжимают сердце мне пленительной тоской,
И потерять тебя-боязнь моя безмерна.
И ты, меня поняв, в тревоге, головой
Прекрасною своей вдруг поникаешь нервно,-
И вот другая ты: вся-осень, вся покой

[Rando]

Вышенаписанное принадлежит перу И. Северянина (из-за Оперы не смог там указать автора). А это один самых любимых:

В парке плакала девочка: "Посмотрика ты, папочка,
У хорошенькой ласточки переломлена лапочка,-
Я возьму птицу бедную и платочек укутаю"...
И отец призадумался, потрясённый минутою,
И простил все грядущие и капризы, и шалости
Милой маленькой дочери, зарыдавшей от жалости.

И. Северянин (1910)